(не) как все

Над выходящим из зимы Сеулом нависли серые тяжелые тучи. Дождь весь день то льёт со всей одури, то моросит противной мелкой крошкой, делая настроение таким же дождливым. Капли бьют по зданию Хайба, которое гармонирует с этим серым днем. Чонгук стоит, прислонившись лбом к панорамному окну, вглядываясь в расплывающийся из-за разбитых о стекло капель горизонт. За стеклом по блестящему асфальту скользят колеса машин, мчатся гирлянды фар, десятки людей со своими судьбами, планами и мечтаниями бегут под грибочками зонтов… Там за окном находится такой далекий для него мир простых людей, в котором, кажется, уже нет для него места. Он даже дождь может победить, и на него не упадет ни капли. Для него могут все организовать. Могут организовать все, кроме простой обычной жизни. Думается, что там, у обычных людей, все гораздо проще, особенно в самых важных жизненных моментах. Эти мысли пульсируют под кожей: что где-то там у кого-то другого есть столько вариантов для жизни, но только не у него. А все, что он делает, чтобы хоть немного чувствовать себя частью этого мира, еще больше утяжеляет его бремя. И вроде бы с годами должно было стать все проще и привычнее, но в последние месяцы как-то особенно сильно его придавливают эти тяжелые размышления, в воздухе витает дух тревоги. Просто хочется, чтоб кто-то обнял и сказал: всё будет хорошо… – Гуки, сейчас начнется собрание. Ты идешь? – Намджун, проходя мимо, хлопает его по плечу, вырывая из плена дождливых мыслей. – Конечно… – он натянуто улыбается вслед удаляющемуся лидеру и, почти переходя на бег, спешит по лабиринтам коридоров Хайба. Уже приближаясь к залу, где был сбор, он слышит низкий голос Тэхена, чуть отдающий хрипотой и периодически переходящий в кашель. Уголки губ младшего сразу поднимаются, тепло растекается по грудной клетке. Едва ли найдется в его жизни еще кто-то, кто будет вызывать такую же бурю чувств и эмоций. Тэхен для него как дом, что-то близкое, родное, кому доверяешь до предела возможного. Да ты жизнь ему готов доверить, если потребуется. И в то же время это источник всех его тревог и переживаний. Иногда отношения с ним - это как центрифуга в тысячу оборотов в минуту. От безумной эйфории к сотням мучащих вопросов и обратно. Никогда не знаешь, что ждет тебя за входной дверью. Отношения, выматывающие чувства, но без которых ты не можешь жить. Один голос, и пробегает сотня мурашек. Потому что скучал. Две недели его самый любимый хён провел на карантине с ковидом. Две недели хоть и ежедневного, но виртуального общения, которое никогда не заменит живого человеческого тепла. Две недели чувство, что он, Чонгук, что-то упускает, что-то как сквозь пальцы ускользает в их отношениях, что холодит эти самые пальцы. На мгновение Чонгук останавливается в дверном проеме. Тэхен стоит в профиль. Светло-коричневое пальто подчеркивает его фигуру. Обувь с привычно стоптанным задником. Длинная челка падает на лицо, на котором маска, но даже с ней было видно по глазам, что его хён немного улыбается. Гуки непроизвольно сканирует его взглядом с ног до головы, выдыхает и ухмыляется. Его… с кончика волос до тех самых сверкающих пяток в ботинках. Его… Прикусив губу, он тихо подходит к Тэ сзади. Руки обвивают талию, а сам он утыкается носом ему меж лопаток, вдыхая аромат парфюма с примесью запаха дождя. Старший, не оглядываясь, понимает, кто это. Так может сделать только единственный человек. Он накрывает руки макнэ своими холодными ладонями, поглаживая их. Все так необъяснимо естественно, что Гуки просто хочется раствориться в этом моменте. Все также, не отцепляя рук, он целует его в шею. Привычно и легко. В этот момент в зал заходит менеджер, чтобы раздать индивидуальные расписания, рассказать о предстоящих планах, об изменениях в связи с возращением Тэ. Гук отстраняется, опершись на край стола, чтобы не пропустить всего, что им скажут. Но тут же хватает за руку старшего и притягивает к себе. Он не готов пока терять это долгожданное тепло, потому прижимается вновь, обняв его со спины, и кладет подборок на плечо. Ближайшая пара месяцев не намекает на расслабление. После длительного отпуска тяжело вновь возвращаться в рабочий ритм. Сердце от чего-то бьется очень тревожно. Кажется, так сильно, что даже Тэхен может это почувствовать. Менеджер все говорит и говорит, как будто лопатой накладывает груз ответственности на плечи. Казалось, что его речь никогда не закончится, оттого в финале облегченный выдох всех собравшихся слышен, кажется, на окраине Сеула. Все потихоньку начинают расходиться. – Привет… – Чон, все также сидя на краешке стола, наконец, смог повернуть к себе лицом старшего. Руки проскальзывают под пальто и оглаживают талию. – Привет, Куки, – Тэ проводит по щеке младшего тыльной стороной ладони, его глаза улыбаются. – Ты как? У тебя все еще не прошел кашель? – Гуки смотрит прямо в любимые глаза и убирает прядку волос, упавшую на лицо его парня. – Все хорошо. Утром пришел отрицательный тест. Менеджер отвез сразу к врачу. Меня прогнали по всем обследованиям, и в итоге сказали, что я могу вернуться к обычной жизни. Так что не беспокойся, я уже почти в полном порядке. Только немного устал за день. Да и кашель, сказали, еще будет какое-то время, – он позволяет себе немного расслабиться в чужих руках, опершись на плечи своего визави. Чонгук продолжает изучать его лицо, которое давно не видел так близко. Он тянет за маску вниз, стягивая ее на подбородок и открывая легкую смущенную улыбку своего хёна. Недалеко в зале суетится Джин в поисках телефона, Хоби о чем-то разговаривает, смеясь, со своим менеджером. Никто не обращает внимания на эту парочку. Гуки контрольно обводит взглядом зал и легко прикасается губами к губам Тэхена, еще крепче прижимая его к себе. Не хватало... очень сильно не хватало близкого, родного, своего. – Куки, а вдруг я все еще могу быть заразен? Мой кашель… – ему не дают договорить и вовлекают в новый нежный поцелуй. – Я – суперантитело, мне ничего не будет, – шепчет младший, уткнувшись ему в шею. – А еще я так скучал. Поехали домой? Я только вещи заберу. Ким кивает. Гуки озорно улыбается, сморщив свой нос, и мчится за сумкой, а его парень остается ждать в зале. Он достает свой телефон и от нечего делать заходит в галерею. Чем активнее палец листает фотографии, тем шире улыбка сияет на лице. Он останавливается на старом снимке, где он, угловатый подросток, сидит, обхватив шею, на спине такого же юного мальчишки. Такая точка зеро, точка невозврата, откуда они начали свой путь непростых отношений, когда он позволил себе влюбиться в этого мальчишку…

************

Ночь. Тэхену только исполнилось 19. Он лежит, уставившись в потолок, на котором всполохами проносятся огни от проезжающих машин. Также и мысли вспыхивают в его голове. Он пытается ей встряхнуть, чтобы все тараканы заняли свои места, но внутри все тянет от накатывающего осознания. Садится на кровать, хватаясь за голову. Борьба с самим собой – самое сложное. Кажется, что перекрыли кислород. Хочется вдохнуть, а на это нет сил, все сковывает внутри. Воздуха… Воздуха, чтобы дышать, чтобы жить, катастрофически не хватает. Он смотрит на соседнюю двухъярусную кровать, где спокойно спят Чимин и Хосок, и завидует им. Ему хотелось бы также провалиться в небытие, а не вот это вот всё. Украдкой босиком, чтобы не разбудить хёнов, он выбирается в зал. Открыв окно, ложится на диван. Дышать становится немного легче. Но только он выровнял свое дыхание, как послышалось шарканье тапочек в коридоре. Приподнявшись, он узнает в силуэте, вышедшем из уборной, Чонгука. Что же за кармическая связь вывела их обоих в эту ночь из своих комнат? Будучи еще трейни, в старом общежитии, Тэхен наблюдал со второго яруса кровати, как этот мальчишка в полной темноте пробирался к своей постели. Он следил за ним каждую ночь. Видел, как тот дожидался, пока все уснут, и отправлялся в душ. Тэ и сам не понимал, что его так трогало в макнэ, который был еще неоперившимся ребенком, и таким беззащитным. Но не мог перестать тайно следить за ним. Вот и сейчас затаив дыхание он наблюдает, как тот, потирая глаза, идет в свою комнату. Но младший замечает в сумерках своего наблюдателя и меняет направление. – Ты чего тут? – Чонгук зевнул и почесал затылок, подходя к дивану. Хочешь ли ты услышать правду? Поймешь ли ты, что я не сплю из-за тебя, т.к. не понимаю, что происходит со мной, и как я позволил этому произойти. Что даже не могу понять, в какой момент все пошло не по тому пути. Так не должно было случиться!.. Я обещал себе больше не попадать в этот капкан. Зачем ты появился в моей жизни?! – старший так хотел задать все эти вопросы без ответов, но прикусил губу. – В комнате было душно. Мне казалось, что я задыхаюсь, и я сбежал сюда, – почти не врет он. – Тебе опять снились кошмары? – макнэ улыбается по-кроличьи, морща свой нос. Сразу же появляется желание его убить. – Хочешь, я рядом посплю? – желание убить многократно усиливается. Не дождавшись ответа, Чонгук моментально убегает в свою комнату за одеялом. Тэхен, рухнув навзничь на диван, закрывает глаза ладонями. Не то чтоб они никогда не спали вместе, но сейчас, когда он складывает свой пазл чувств, это может стать триггером. Еще в школе, в Тэгу, Ким впервые влюбился. И не в какую-то миниатюрную девочку, а в своего одноклассника. Высокого, красивого спортсмена. Все муки осознания себя он уже прошел в юном подростковом возрасте. Когда плакал в подушку, думая, что он один такой на всем свете. Он закрывался в своей комнате, боясь выйти на улицу, ведь вдруг кто-то догадается, что он не как все. Эта влюблённость не приносила ему радости, а только мучительные уколы в сердце. Понимание, что его чувства никогда не будут взаимными, загоняло его в тупик. Но чем больше он прятал от всех самого себя, тем я́внее его внимание к себе ощущал объект его интереса. И вроде бы ничего особенного, но то ли стук сердце выдавал, когда тот был рядом, то ли краснеющие щеки Тэ, то ли его запалили, когда он, пряча взгляд, рассматривал того в раздевалке после игры. В 13 лет первые чувства контролировать еще сложнее, чем в 19. И тот парень подпустил его к себе ближе, разрешил стать другом. Приближение определенно заставило Тэхена потерять бдительность и попасться на уловку шутникам. Шутки с чувствами чреваты потерей чувства собственного достоинства. Когда они смеялись над ним и называли девчонкой, то ему хотелось провалиться, пропасть, оправдаться. Нет, он не такой, вам все это показалось! Чувства на замок, ключ в утку, утку зажарить и съесть! И никогда, слышите, никогда не влюбляться! Уже в Сеуле он решил начать новую историю себя. Чтобы никто не узнал, чтобы никто даже подумать не посмел! Он заводил несколько раз быстротечные отношения с девушками, насколько позволяло расписание трейни. А оно фактически не позволяло ничего, что, признаться, его радовало. Это было отличной причиной всех расставаний. Он сам все понимал, что все эти отношения были бегством от самого себя, чем искренним желанием. И вот прокол. Мощный такой прокол с замиранием сердечного ритма. Он сам не понимает, как так вляпался. Как этот парень умудрился подобрать код к его сердцу. Нравится… очень нравится. Хочется, чтобы он обращал внимание только на тебя. Хочется, чтобы он был где-то рядом. С ним весело, с ним легко. Он не смотрит на тебя, как на инопланетянина, он готов всегда поддержать во всех твоих затеях. И от этого всего вдруг внутри родилось щекочущее чувство влюбленности. Может это дружба такая? Но это «щекочущее чувство» пробуждает совсем недружеские желания. Да, окей, принимаем, осознаем. Влюбился. Как же тяжело контролировать свои действия. Хочется прикасаться, хочется быть важным для него, хочется все его внимание себе. Хочется… А Гуки нисколько не помогает… Почему он так смотрит? Зачем отвечает, когда невозможно себя сдержать. Нет-нет. Это неправильно, не реагировать. Не рушить эту лучшую дружбу! Младший уже устраивается рядом со своим хёном. Накрывая их одеялом, дает Тэхену обнять себя. Они оба знают, что это лучшее средство для того, чтобы старший мог быстрее уснуть. Они вообще много что друг про друга знают. Лишь не знают, что там у каждого на душе… Грудная клетка Чонгука медленно то поднимается, то опускается, укачивая в глубокий сон измученного сомнениями парня. Тяжелые рабочие будни, репетиции, выступления, с одной стороны, дают повод выкинуть все дурные мысли из головы, а с другой - позволяют находить отдых и успокоение только с единственным человеком, который заставляет смеяться и улыбается, морща нос. Все идет своим чередом, все под контролем. – Чонгук, у тебя, что своей комнаты нет, ну сколько можно? – Чимин запускает в макнэ подушкой, намекая, что на дворе как бы уже второй час ночи. По вечерам Чонгук всегда зависает в их комнате. Игры на приставке с Тэхеном как ежевечерний ритуал. Вот и в этот вечер они заигрались допоздна, не давая своим хохотом спать жильцам этой комнаты. Даже Тэ уже начало клонить в сон. У Чона же сна ни в одном глазу. Чтобы разбудить старшего, он начинает его щекотать, оседлав на кровати. Они стараются тихо смеяться, говоря друг другу «тссс!». В какой-то момент старший валит с себя своего соперника, и устроившись рядом друг напротив друга, они пытаются успокоиться от настигшего их веселья. Тэхен изо всех сил выравнивает дыхание и смотрит своему другу прямо в глаза. Во рту все пересохло, он облизывает языком губы, как любит это делать. И ловит взгляд Гуки, который опустился на его губы, на его мелькнувший язык… Внутри старшего срабатывает спусковой крючок. Он даже ничего не успевает подумать в этот момент, все происходит как-то рефлекторно. Вдруг прижимается своими губами к губам макнэ… Они такие мягкие… Такие желанные... Через три секунды рухнет мир. Мозг отключен. Две секунды… Системы жизнеобеспечения на автопилоте. Одна… Опыт не учит ничему… Тэхен пугается и резко отстраняется, раскрыв широко глаза. – Прости, я не хотел, прости… – лепечет Тэ, а на него в ответ смотрят не менее шокированные темные глаза. Чонгук резко вскакивает с кровати. Дверь еле удерживается на петлях от скорости его побега из комнаты. Тэхен же зарывается в подушку. Нет-нет-нет! Надо все обернуть в шутку! Надо срочно придумать что-то! Сердце бешено бьется. Это не входило в планы. Необходимо успокоиться. Тяжело дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Перед глазами все потемнело. Это не может повториться все снова. Приступ паники подступает комом к горлу. На ватных ногах он выходит из комнаты. Уже в коридоре он слышит шмыганье носом из зала. Сердце внутри сжимается до размера мячика для пинг-понга. Тэхен стискивает зубы и зажмуривает глаза так, что появляются слезы. Так страшно еще не было никогда. Земля убегает куда-то из-под ног, что кажется, потеряешь сознание. – Чонгука, прости меня. Я не хотел. Это была глупая шутка, – голос предательски дрожит. Чон ничего не отвечает, продолжая сидеть на диване, прижав к себе ноги и уткнувшись лицом в колени. – Чонгукааа… – Тэ садится рядом и не решается положить руку на его спину, не зная, как тот отреагирует. – Прости, я не знаю, как так вышло. Я бы никогда так не поступил, не понимаю, как это получилось. Макнэ только крепче обнимает колени. Тэхен уже не знает, что мог бы сказать в свое оправдание. Надо было сразу там рассмеяться, когда все случилось! – Гуки, посмотри на меня… – старший, осмелев, пытается ухватиться за подбородок младшего и повернуть на себя, терять уже нечего. – Ничего не случилось. Это же в шутку, ничего не значит. – В шутку? Ты решил посмеяться надо мной? – еле слышно выдавливает тот из себя. Глаза старшего расширяются в удивлении. – Я?.. я не смеялся. Просто мы дурачились, и так получилось, – слова теряются во всей нелепости ситуации. – Думаешь, это стремно меня целовать? Тебе теперь будет стыдно? Я знаю, я такой урод… – глаза Тэхена округляются все больше и больше на эти заявления, а слов находится все меньше. – Ты что?! Ты самый красивый парень! Посмотри на себя в зеркало, как такие мысли могли прийти к тебе в голову. Я совсем не это имел в виду! – сердце бьется так бешено от непонимания. Слышать такое от человека, который последние месяцы занимает почти все его сознание. Неловкое молчание наполнило темную комнату. Каждый думает о своем. – Это был мой первый поцелуй, – Чонгук нарушает тишину. Как хорошо, что вокруг тьма и не видно его покрасневшие щёки. – Ты с-сейчас с-серьезно? – от шока Тэхен слегка начинает заикаться. – О боже, Чонгуки, прости! Я не знал… Так ты из-за этого расстроился? Ну, слушай, это и не поцелуй даже был, а так пробник. Вот ты влюбишься, и у тебя будет настоящий первый поцелуй, он у тебя еще впереди! – пытается он все обернуть в шутку, начиная понимать суть переживаний. – Ты ничего не понял. Это и был мой первый поцелуй, – по словам произносит макнэ и сурово смотрит в глаза другу. Тэхена резко обдает холодом. – Ха-ха, нет-нет, – нервно смеется старший, мотая головой и махая руками. Чон продолжает молча смотреть на своего хёна. – Гуки, ты такой… Обязательно… – Тэхен все больше тонет в этом взгляде, который почему-то становится все ближе. И он падает и падает в него. Чужое дыхание уже обжигает его лицо. Так нельзя! Это провокация… Надо оттолкнуть. Ну же, давай! Тэ судорожно хватается за его плечи, но пальцы, немея, комкают чужую футболку в нерешительности. Миллиметры дыхания. Секунды до пропасти. Оттолкни! И он второй раз за вечер не выдерживает и срывается. Осторожно впивается в губы младшего. Мягкие и податливые. Тэ обхватывает ладонями лицо Чонгука и нежно ласкает губами его. Макнэ приоткрывает свой рот, давая юркому языку проскользнуть внутрь. Аккуратно, будто проверяя границы дозволенного, он изучает новую территорию, увлекая в свой танец и язык Гука… Он чувствует, как тот тоже полностью отдается в этот поцелуй. Чон обнимает его за талию. Тело обжигает руками. Все горит. Голова кружится, воздуха не хватает. Электрический ток проходит по позвоночнику. Вдруг в животе залетали те самые пресловутые бабочки, щекоча своими крыльями все внутри. И кажется, что так не бывает. Такое только в старомодных бульварных романах. – Вот теперь это был настоящий первый поцелуй, – Тэхен продолжает держать лицо младшего, прислонившись к его лбу своим. Дыхание рваное. Он так боится посмотреть в его глаза, что опять в нем просыпается трусость. – Прости, я не хотел… – Я хотел… – не дает ему договорить Гуки, делая ударение на первом слове. – И если бы ты знал, как давно. Как я кусал губы в кровь, желая узнать вкус твоих. Я так испугался, что ты все понял и решил посмеяться надо мной… – он тоже боится посмотреть в глаза, выпаливает все слова за одно мгновение, как будто если не признается в этом сейчас, то будет уже поздно оправдать все произошедшее. – Ты слышишь, как бешено бьется мое сердце? Мне сейчас явно не до шуток, – дрожащий голос старшего заставляет макнэ притянуть его к себе и крепко обнять. – И я сделал это осознанно. Ты нравишься мне… Нравишься, как парень. Это так неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Я не знаю, зачем это говорю. Мне так страшно, что я сейчас рушу нашу дружбу этими словами. Но это чувство разрушает меня изнутри уже много месяцев, – Тэхен подхватывает откровенный диалог «сейчас или никогда». – Кажется, я влюблен в тебя, – шепот Гука раздается на всю комнату как гром. – Не говори так, пожалуйста! Если ты так скажешь, я уже не смогу тебя отпустить никогда, – Тэ вжимается в его тело все сильнее, как будто хочет слиться в одно целое. – Я люблю тебя, Тэхени-хен, – Гуки отрывает его голову от своей груди, чтобы посмотреть в его глаза. Откуда только в его юной голове взялась эта смелость. – А можно, мы еще раз сделаем это? – не дождавшись ответа, он приближается к губам Тэ и впервые сам целует. Внутри вспыхивают фейерверки. Страх будет завтра, а сегодня надо запомнить каждый момент. Утро было тревожным. Уснув в объятиях на диване, они оба не знали, как вести себя после этой ночи. Остальные мемберы уже проснулись и шныряли туда-сюда, не замечая, что в метре от них души раскалываются на части и соединяются воедино. Что возможно сейчас кто-то обретает самое важное в жизни… или теряет? – С добрым утром, Чонгуки, – Тэ нерешительно гладит того по голове. – Доброе… – его друг смущенно улыбается на это. Только бы не было никаких трудностей в общении сейчас, только бы все осталось как прежде в их дружбе. Каждый думал об этом не озвучивая. За завтраком они непривычно молчат, лишь заговорщически переглядываясь, опуская глаза и улыбаясь. В суете рабочего дня так и не удалось обсудить все, как будто каждый из них ждал покрова ночи, чтобы вновь откровенно поговорить. Они даже не стали играть в этот вечер, дожидаясь, пока все в общежитии уснут. Ким сидит в гостиной и боится, что его визави не придет. Он прокручивает все события прошлой ночи, да и в целом своей жизни. Как он обжегся в первый раз, как закрыл всех своих демонов на замок. Стоит ли идти по этому опасному пути, а вдруг и сейчас он поверит в искренность, а над ним все будут потешаться. Надо будет сделать вид, что он просто подыграл. Да, именно так он и сделает. Это все понарошку. Чувства понарошку. Сердце разрывает грудную клетку не взаправду. Он больше не попадется на эту удочку. – Намджун-хён читал книгу. Я думал, он никогда не уснёт, – Тэхен приходит в себя от голоса Гуки, и его озаряет улыбка. Он хватает того сразу за ладошку и притягивает к себе на диван, борясь с желанием обнять его. Руки дрожат. – Я думал, ты не придешь, – Тэ опускает глаза. – Гуки, у нас ведь ничего не изменится? Я бы не хотел, чтобы… – Хён, – он не дает ему закончить, – у меня никогда не было отношений, и если честно, то я не знаю, как вести себя с тобой… Как вести себя при ребятах. Больше всего я хочу, чтобы все оставалось, как прежде, но сейчас зная, что мои чувства взаимны… – тут он с испугом запинается и смотрит на старшего. – Взаимны... – Тэ то ли просто зеркалит слова, то ли подтверждает. Он сам боится своих слов, а в это время в районе желудка чувства совершают кульбит. – Я помогу тебе, нам… Мы справимся, доверься мне. – Что же мы наделали? Что же будет дальше? – эти вопросы остались без ответа. Ночь опять закружила их в стаях бабочек и какого-то неосязаемого счастья.