звёздная пыль в стаканчике

***

      — Эдди попросил под этот текст накидать барабанную партию, сможешь, Гарэт? — Джефф протянул исписанный лист бумаги с аккордами барабанщику, и откинулся на кресле.       — Но я как бы посвящаю эту песню каждому из баскетбольной команды по отдельности, но при этом смотрю на говнюка Карвера? — спросила Мераль.       — Да-а-а. Вперёд, звезда! — Эдди схватил её запястье, потряс в воздухе, а потом облизал.       Гарэт на секунду удивился, а затем хмыкнул. Остальным в группе это показалось достаточно смешным. Это ведь Эдди Мансон, у него нет тормозов, как и у тачки его дяди.       — Шакал! — Мераль потрепала его по голове, они закружились вокруг барабанной установки в гараже.       — Фрик. — Эдди элегантно поклонился, и Мераль поцеловала ему руку.       — Представляю сколько у них бактерий там во рту.       Судя по всему, Мераль уже успела перебрать пива, а Эдди ещё и травки. Высокий хвостик из чёрных волос растрепался и почти рассыпался, кофточка, обычно заправленная и поглаженная, совсем вылезла наружу. У них был выходной, и они явно получали от него максимум удовольствия.       — Ты слишком трезвый для этой компании, — заявила Мераль, ткнув пальцем в Джеффа. — нужно это исправить.       — Верно говоришь, подруга, — согласился Дейв.       Он попытался передать прибывшей косяк, но Эдди его перехватил и сделал длинную затяжку.       — Дай ей пива. Мераль не курит.       Гарэт хотел было возразить, но тут Мансон перебил его, пояснив:

      — У нее от травки начинается паранойя. Не будем мучать главную рок звезду будущей недели! — разведя руками в сторону, Эдди сел на диван и начал наигрывать мелодию.       — Может дадим тебе тяжку перед концертом, вообще сойдёшь с ума и разнесешь барабаны Гарэта. Вот это будет шоу. — Дейв посмеялся.       — Бад, — Эдди просто смотрел. Ему всегда было достаточно одного взгляда, чтобы сбить человека с толку. — паранойя, и психушка, с кучей невкусной холодной каши.       Это была почти правда. Первый опыт Мераль с травкой можно было включать в словарь, как идеальное описание слова «мерзко». И хотя Эдди утверждал, что у нее была просто галлюцинация, сама Мераль до сих пор верила, что видела призрака или нечто подобное.       — Сегодня особенный день. Луна и все такое. — она протянула руку и ловко выхватила у Эдди самокрутку, глубоко затянулась, стараясь не закашляться, и отдала ее обратно.       — Пиво я сама себе возьму, — чирлидерша вскочила на ноги и отправилась на улицу.

У дома Гарэта стояла машина Стива.

      — Агнес! — из машины появилась махающая рука.       Она помахала ему, быстрым шагом пересекла лужайку, стараясь решить, что расскажет из произошедшего за этот день. Стив был настроен скептически и не считал приход сюда мудрым решением. Но вел себя тактично и не препятствовал.       Она забралась в машину и сказала, чтобы отвлечь внимание:       — Мы репетируем песню. Хочешь зайти на перекус? Я угощаю.       — Вообще-то, я хотел… Ладно это не важно. Мы не одни. — на заднем сидении затаились Майк и Дастин.       — Так вы типа приехали потусить с классными ребятами? — сказала Мераль оглядывая их с ног до головы.       — Я фофкучился по Эдди, а Майк сказал что хочет потрогать настоящую гитару!       — Что? Не было такого, Дастин! Ты все придумываешь! — Майк возмутился.

***

      — Ничего не трогаете, лады? — Эдди поставил ногу на звукоусилительную комбу для гитары, ему не совсем понравилась идея того, что у них на репетиции будут посторонние ( он, конечно, имел ввиду Стива, который нанялся в няньки ребяткам, потому что Дастин и Майк были членами клуба ).       — Эдди начинаешь. — Гарэт встряхнул головой.       — Ну что, вы готовы услышать шедевр который мы сделали? Всем закрыть уши и наслаждаться! — звук гитары перебил все его слова, и гараж тут же наполнился вибрацией отлетающей от стен.

— Sorry, I don't mean to freak you out

(Извини, не хотела тебя напугать)

But I hear someone inside my house

(Но я слышу, что кто-то забрался ко мне домой)

Heart racing, keeping me awake

(Сердце бьётся так, что не могу уснуть)

Мераль обменялась кивком с Гарэтом. Эдди подпрыгнул рядом со Стивом.

— Paranoia slipping in

(Подкрадывается паранойя)

Checking all the locks again

(Вновь проверяю все замки)

It's so loud inside my head

(В голове стоит громкий гул)

— Got me feeling paralyzed

(Я будто парализована)

I can't sleep without the lights

(Не могу заснуть с выключенным светом)

A chill is running down my spine

(Мурашки побежали по спине)

      Мераль никогда не имела от природы хороших вокальных данных, но в своей прошлой школе она занималась вокалом ,что очень помогло.       Она бегала по гаражу, запрыгнула на комбу Эдди, трясла головой, и, кажется, эта минута славы приносила ей удовольствие. Музыка резко прекратилась, и микрофон полетел прямо в Дастина.       — А где кульминация песни? — он надулся.       — Секрет фирмы, увидите и услышите всё после выходных. Не хотим портить интригу. — Гарэт усмехнулся. Наконец то ему дали действительно хорошую возможность проявить себя и свои барабаны.       — Ну, ладно. Можно? — спросил Майк и подождал, пока Мераль кивнула, прежде чем взять ломтик хрустящей картошки из пакетика. — О чем песня? В смысле, я имею ввиду я понял текст, но, вы откуда то его взяли или…       — Из личного дневника Мераль. — Эдди снял с ремня гитару и аккуратно повестил на стену.       — Нисиво себе! — Дастин был искренне удивлен.       — Скажи честно… — Майк задержал дыхание, он думал, что девчонки в своих розовых пушистых дневниках пишут всякую ерунду о мальчиках, оценках, новых помадах и снах. Но не жуткие истории. — Ты психичка?       — У неё частенько паранойя стреляет в голову, — Эдди изобразил пальцами дуло пистолета и стрельнул себе в висок. — особенно после травки, родители ещё те чудаки, и проблемы с желудком.       — Точняк, помню как мама разозлилась когда они приехали домой и увидели, что в нашей гостиной спит Эдди, а на нем я и Лидия. — Мераль подняла глаза и взглянула на Эдди.       — Тетка - реальный терминатор, била меня настольной лампой, пока я не шмыгнул в окно в комнате её мелкой сестры. — Эдди посмеялся вспомнив абсурдность ситуации.       — Может сгоняем в торговый центр или типа того? Там сегодня работает Робин. Можем посмотреть фильм, или … — Стив недоговорил, и Эдди уже побежал к его машине.       — Нет! Мы все не поместимся..       — Не дрейфь, Харрингтон! Нас всего шестеро. — он вальяжно открыл дверь и раскинулся на заднем сидении.       Места с трудом хватило всем. Мераль всю дорогу жаловалась на острый ремень Эдди с шипами, который очень неприятно колол ей позвоночник, потому что они не придумали другого варианта, как посадить её к нему на колени, Гарэт, Джефф, и Дейв с трудом, висок к виску, поместились рядом, и развернулись на пару градусов, чтобы конечности не затекли. Майк и Дастин пытались делать вид, что им комфортно, но на самом деле, время от времени, они краснели, когда при резком повороте их лица сталкивались.       — Почти приехали, эй, вы там сзади живые? — Стив начал искать парковочное место. Были выходные, и, конечно же, всё было просто забито.       — Мне кажется у меня дыра в позвоночнике! — Мераль начала крутиться, и нечаянно дала в нос Гарэту.       — Эй, ну! — все четверо навалились на друг друга и начали толкаться.       — Господи, зачем мы только их взяли. — Стив закатил глаза, но чуть прояснился когда наконец нашёл одно парковочное место в самом конце у большого дуба.       — Открой дверь! — Дейв с трудом дотянулся до ручки, и все они, словно кубики выпавшие из коробки, вылетели на асфальт.       Мераль отряхивалась, когда заметила рядом с ними на парковке байк. Он выглядел как что то дорогое, что просто так купить нельзя. Только украсть.       — Хочешь погонять? — Эдди фыркнул и затянулся.       — Типа, в торговом центре, на картинге?       — Зачем мне детский картинг, когда я вожу тачку, и могу даже этот байк.       — Ну и что, я тоже водить умею.       На самом деле она чуть преувеличила. Мераль умела пользоваться сцеплением – отец научил её на парковке у бургерной.       Эдди даже не моргнул. Он откинул голову, и выпустил струйку дыма.       — Ну конечно, — усмехнулся он.       — Агнес! — сзади них раздался знакомый голос. Мераль пару секунд стояла неподвижно, прежде чем развернулась и увидела Нэйта.       Нэйтан в какой то степени был её бывшим сводным братом. Родители Мераль разводились один раз, потому что отец показался её маме полным занудой, и в то время она закрутила роман с каким то Линном из Сан Диего, но вскоре и тот ей так быстро надоел, что как только Нэйту стукнуло пять, мама уехала от них, и даже не попрощалась.       Вскоре после этого родители решили завести Мераль, и вновь сошлись вместе. Расписались повторно, и заимели для старшей дочери младшую сестру-подружку. Мама, конечно же, навещала Нэйта пару раз в год, на рождество и все такое, говорила своему мужу, что едет к подругам с Мераль, но он никогда не считал её близким человеком.       — Что ты здесь делаешь? Я думала ты в Сан Диего. — опешив, она даже забыла, что для приличия надо было бы пожать руку, или обнять.       Даже с тротуара она заметила у него в ухе сияющую серьгу. Нэйт, как всегда, смотрел на неё равнодушным тяжелым взглядом, будто она наводила на него смертную тоску. Когда он так смотрел, лицо так и норовило подкоситься.       — Услышал, что у вас открылся новый молл. Решили с друзьями заценить. — в воздухе повисло напряжение. — Как дела у мамы?       Подойдя ближе, Нэйтан наклонился и заглянул ей прямо в глаза. От него пахло табаком, и он все ещё улыбался.       — Сходит с ума как всегда. — Мераль от неловкости не заметила как вжалась в Эдди, который все еще рассматривал байк.       — Нравится? — он прохрипел.       — Шикарная лошадка. — Эдди присел, чтобы рассмотреть наклейки.       — Отец подарил на прошлое рождество, взял в долг у Мэнни, и немного добавила твоя мама. — Нэйт все ещё улыбался, а Эдди подпрыгнул на месте.       — Твой байк? — он засмеялся, потушил сигарету, и бросил окурок в сторону.       — Я её сводный брат. А ты….? — Нэйтан сделал шаг вперёд и навис как грозовая туча над Эдди, всматриваясь в его лицо.       — Эдди… Эдди Мансон. Я её парень.       — Ты ещё ребёнок, — усмешка сорвалась с губ. — но даже дети не откажутся закадрить мою сестру.       — Ещё бы, спасибо Нэйтан. — согласилась Мераль и посмотрела в сторону - у входа стояли и ждали все остальные.       — Ну, увидимся ещё, нам пора бежать… — она взяла Эдди за руку и развернулась не сказав ни слова.

***

      — Че вы там полчаса болтали? — возмутится Гарэт.       — Встретили её братца. Тот ещё приколист, но катает на байке. — Эдди отмахнулся.       В кинотеатре, возле кассы две взрослые девушки с зелеными тенями и в кожаных мини юбках спорили с парнем за стеклом. У них были высоко зачесанные волосы, похожие на сладкую вату.       — Приятель, — умоляла одна из них, вытряхивая кошелек на стойку, — не будь занудой! У меня всего доллар пятьдесят.       Парень в потрепанной гавайской рубашке смотрел на них с усмешкой и тоской.       — Благотворительностью не занимаемся. Нет денег – нет билета.       — Эй-эй-эй, — Эдди нагло впихнулся между ними, стараясь сразить парня своей харизмой. — скажи приятель… у тебя хорошая зарплата?       Парень на секунду задумался, этого хватило, чтобы он выхватил два билета прямо у него из рук.       — Эй, ты! Я сейчас охрану позову!       — Я и есть охрана! — он вальяжно поклонился девушкам, отдавая билеты.       — Эдди… — рука Мераль скользнула по его плечу как только он схватил её и побежал.

Во втором зале уже шёл фильм «Клуб Завтрак», конечно, никто не хотел его смотреть, все надеялись на премьеру «Назад в будущее», но отпираться уже было рано. Поэтому заняв места в самом заду - где выше, и можно закинуть ноги на сиденье впереди сидящего, они просто смирились.

      — Фильм странный… — Мераль поправила юбку, и закинула ноги на сиденье. Чёрные потрепанные конверсы переливались синим из-за большого экрана.       Эдди молча достал из кармана пачку кислых конфет со вкусом малины.       — Дай мне, — она протянула руку смотря на экран, съёжилась, на руку посыпался сахар вместе с конфетами. — спасибо.       Эдди снова промолчал. Он хотел, чтобы продолжала говорить она - в ее тихом голосе звучало возбуждение человека, приблизившегося к разгадке какого-то важного вопроса, и у него от этого создавалось ощущение, будто происходит что-то очень важное.       — Мне кажется, что я, может быть, понимаю, почему он это сделал, — наконец сказал Эдди.       — Почему?       — У него, наверное, все ниточки в душе оборвались, — объяснил Эдди, пытаясь понять мотив главного героя.

***

      Фильм оказался до ужаса скучным, поэтому Эдди и Мераль под предлогом «выйти покурить» убежали на улицу.       — Я говорила, что мама заставляет меня идти на выпускной с Карвером? — камни из под ног разлетались словно попрыгунчики.       — Разве он не встречается с кем то из группы поддержки? — Эдди задумался.       — Тип того. Поэтому это дофига странно. — слова «дофига» в её лексиконе никогда не было, до того, как Эдди начал использовать его на собраниях клуба.       Эдди кивнул и добавил:       — Я тебе рассказывал про свой грандиозный план? Пригласить кого-нибудь из младших? Из тех, кто не знает мою «кровавую историю»?       Мераль кивнула.       — Так вот, — продолжал Эдди. — в ту пятницу ко мне подошла какая-то милая зайка из девятого класса и спросила: «Ты тот самый сатанист Мансон?» Я стал ей объяснять, что это правда, и я сейчас пойду в подсобку, чтобы призвать дьявола, но она хихикнула и убежала.       — С каких пор младшая школа тобой интересуется? — они остановились возле бургерной. На неоновой вывеске с трудом читалось название «2 по цене 1».       — Понятия не имею. Но, сейчас я точно знаю, что нам надо сваливать, потому что меня уже тошнит находиться тут. — Эдди отмахнулся. Ему и правда было некомфортно ловить на себе взгляды других людей, он сразу чувствовал себя неудачником, прибившемся к чирлидерше.       Мераль потратила на них 15 долларов в бургерной, пока Эдди рубился в игровой автомат у входа. Сырный соус под конец дороги разлился в сумке, а картошка почти засохла. Бургеры они решили съесть сразу по дороге к Эдди, травя байки про школьных уборщиков-убийц.

***

      Мераль перевернулась в постели на другой бок, открыла глаза и поняла, что Эдди пристально на нее смотрит.       — Я что, пускала слюни во сне?       — Ты же знаешь, я считаю это милым. — он пожал плечами, словно на него всю жизнь девушки пускали слюни во время сна.       — Таким милым, что аж противно.       — Это ты сказала, заметь.

Они улыбнулись друг другу.

      — Сколько сейчас? — она привстала, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-нибудь.       — Почти одиннадцать, скоро дядя приедет с работы. Можем сделать барбекю или тип того. — Эдди повернулся на бок.       — Я сказала маме, что ночую у Иззи, так что если у твоего дяди есть пиво - я только за.       Она протянула руку и дотронулась до его щеки. Обычно она не целовала его, пока они оба не проснутся окончательно.       — Если честно, я бы проспал ещё сутки вот так с тобой в этой конуре. — Эдди потянул её на себя.       — Тогда почему ты не спишь? — спросила она.       Еще совсем недавно Эдди мог вырубиться где угодно, словно по команде. На уроке в школе? На перерыве в закусочной? Просто если оставить его в покое на пару минут? Бам! И готово. Он даже разработал целую теорию, что все дело в нехватке солнечного света.       — Не знаю, кошмары снятся. — он пожал плечами и наконец встал с кровати.       На самом деле Эдди боялся. Никогда прежде он не испытывал трепещущего страха, что в мгновение срубил бы здравый смысл с плеч, заставив всё тело колыхаться и подрагивать под напором неведомых сил.       В последнее время он почти что не чувствовал себя, не мог подчиниться своим простейшим желаниям, а лишь ощущала неясную, но чертовски сильную связь между собой и чем-то плохим, что может вскоре случится в их отношениях.       Он переживал каждую тёмную ночь благодаря ей, но всегда был не рядом, и где-то в пути, пока она была дома. Эдди Мансон в этом году был полностью поглощен своей собственной жизнью.       — Знаешь что? — он присел на край кровати зарываясь руками в волосы. Эдди никогда не нравилось делиться тем, что было в сердце, но он знал, что если не скажет это сейчас, то может потерять связь с единственным человеком который действительно имел значение.       — Эдди?       — Я делаю все, что в моих силах, пытаюсь быть мужчиной, как мой дядя. — Эдди помедлил. Как же было трудно говорить. — Но каждый раз когда я тебя вижу, я чувствую будто всё трещит по швам. Как будто башку отрывает.       В комнате воцарилась тишина. Мераль закусила нижнюю губу и почувствовала во рту знакомый вкус металла. Он преследует её с детства, как слабый желудок и вечно кровоточащий нос.       — Мне кажется, ты будешь мне очень нужна, когда я сойду с ума. — в его глазах читалась благодарность. Он и сам не знал, когда влюбился в неё, или когда начал искать глазами в толпе. И, вообще-то, вся эта любовная лирика ему очень не нравилась.

Но когда слишком долго откладываешь признание, его все труднее сделать, и наконец наступает такой момент, когда оно просто становится невозможным.

      — Эдди, смотри, — она обхватила его лицо руками, большим пальцем поглаживая щеку, чтобы успокоить бешеный ритм его сердца. — я - это я, а ты - это ты! Мы Эдди и Мераль, Мераль и Эдди. Что бы ты ни делал, что бы ты ни думал, я всегда буду поддерживать тебя.       — Почему же ты будешь это делать?       — Потому что я люблю тебя. — Эдди улыбнулся. он понял, что чувствует, и это было намного важнее, чем придумать признание. Он знал, что она понимает его, и чувствует тоже самое.       Она смотрела на него и старалась запомнить вот таким - сидящим в профиль рядом с ней. Эдди повернул голову и посмотрел на нее. Его зелено-карие глаза были серьезными, волосы растрепаны после сна, и он пытался не смущаться.       — Кстати, мой дядя говорил, что недавно столкнулся с твоей мамой в магазине. Она покупала «скрабл», и спросила у него не встречаемся ли мы. — сказал Эдди и потянулся к Мераль.       Он знал, как тяжело даётся ей скрывать их отношения от родителей. И, что будет когда они узнают правду. Скорее всего, их семья сразу же уедет в другой город, или посадит Мераль под домашний арест.       — И? Что было дальше? — она перехватила руку Эдди в воздухе.       — Он сказал, что мы на утро разбежались, даже ни слова друг другу не сказали, а потом ты обходила меня стороной. — Эдди покачал головой.       Внутри у Мераль вспыхнул гнев на свою мать. Если бы она только знала, как сильно они влюблены друг в друга! И понимала, почему им важно быть вместе….       Мераль уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эдди поспешно продолжил.       — Так, мой дядя вернулся домой, и, видимо, батончики «Тутси Ролл» стали его талисманом на удачу. — из припаркованного бусика прямо у окна вышел Уэйн Мансон, на нем была синяя кожаная куртка, кепка, которую ему подарил Эдди на прошлый день рождения, и в руках он нёс две коробки доверху забитые батончиками.       — Он ограбил магазин что-ли? — Мераль отодвинула штору, чтобы рассмотреть коробки получше, но в тот же момент Уэйн их заметил. Он попытался помахать рукой, но вместо этого просто развернул одну из коробок.       — Боже мой! Надо ему помочь! — она вскочила на ноги и побежала прямо на улицу.       — Мистер Мансон! Давайте я вам помогу. — в изумлении пробормотала Мераль. Она нагнулась, чтобы собрать выпавшие батончики, и в этот момент почувствовала руку у себя на плече.       — Эдди внутри? Я весь день пытался дозвониться домой, где вы были? — сказал Мансон хрипловатым голосом.       — Мы были в молле.       — Ага, понятно. Ты не будешь против, если я зайду и поговорю с ним? За последнюю неделю накопилось очень много информации. — Уэйн Мансон точно знал только одно - как бы плохо ни обстояли дела, они всегда могут стать еще хуже.       — Конечно, — она собрала оставшиеся батончики и осталась стоять на улице, совсем не замечая как ветер бьет по лицу мокрыми листьями.       Она знает, каково это - ждать конца, и сейчас её трясёт так, что дрожат даже пальцы на ногах.       — Чирлидерша снова в гостях? — дядя усмехнулся открывая коробку с батончиками. — Мы можем поговорить, Эддс? — он протягивает несколько штук Эдди.       — Да, что такое? — Эдди нахмурился. Ему очень не нравится, когда под вопросом поговорить таиться самая, что ни на есть настоящая фраза «ты будешь отвечать на мои вопросы здесь и сейчас.»       — Тебе стоит прекратить общение с ней. Её родители явно беспокоятся. И я не хочу попасть под их горячую руку.       Эдди остаётся только молча кивнуть, что он и делает, на лету хватая со стола бандану, и уходит на улицу зажимая в зубах сигарету.       — В чем дело? — Эдди замечает, как нервно она топчется с одной ноги на другую.       — Дядя, немного не в духе. Думаю, я сейчас просто отвезу тебя домой и все такое. — он сухо отвечает.       — Ну-у, ладно, я не против. — Мераль подняла руки вверх.       — Давай быстрее, Агнес. Идем, пока ты не посинела от холода. — он показывает кивком в сторону машины.       Всю дорогу они едут молча, неловко бросают на друг друга взгляды, и понимают, что разговоры с родителями, это только первая стопка препятствий для них.       — Спасибо, что довез.       — Обращайся. Если тебе понадобится куда-то поехать, я к твоим услугам. — Эдди подмигивает, и повернувшись, идет обратно к машине.

***

      Дверь была открыта, мама отдыхала в спальне, а папа уснул прямо перед телевизором с Лидией на коленях.       — Агнес? Это ты? — голос мамы кажется очень злым, и это значит только то, что пора разворачиваться и бежать на улицу.       — Это я, Иззи плохо себя чувствует, и я решила поехать домой. — они сталкиваются на лестнице, и Мераль уверена, что выглядит сейчас так, будто пару раундов дралась с рассвирепевшим медведем. И проиграла. Во всяком случае, чувствовала она себя именно так.       — Я знаю где ты была, и кто привёз тебя домой. Тебе не стыдно врать мне? Разве так я тебя воспитывала? — она скрещивает руки на груди и кивает наверх.

От мысли о том, что мать узнала про Эдди, у неё, похоже, начинается паническая атака, которую она сдерживала целый день.

      — Это был не Эдди. — закрыв глаза, она делает глубокий вдох - настолько глубокий, насколько вообще может вдохнуть.       — Если я еще раз, увижу тебя рядом с ним, или его друзьями, мы собираем вещи, и переезжаем в Спрингфилд. Ты меня поняла? — мама держит её за плечо, так сильно, что ногти оставляют на бледной коже следы.

Вдох, пятисекундная задержка дыхания, выдох. Вдох, десятисекундная задержка дыхания, выдох.

      — Хватит, мама! — её крик отлетает от стен. Лучшая защита - нападение. По крайней мере, так её всегда учили.       — Ты думаешь я шучу? Я завтра же позвоню директору, и попрошу, чтобы тебя отстранили от уроков на неделю. А потом, я буду забирать тебя со школы, и просить учителей смотреть за тобой в школе. — теперь точно ясно - мама не шутит. Она готова на всё, лишь бы Мераль больше не видела Эдди.       — Мамочка? Почему вы кричите? — Лидия стоит внизу, потирая сонные глаза.       Мераль делает еще один глубокий вздох, открывает глаза и смотрит на свою сестру с улыбкой, хотя ей совсем не весело.       — Не надо крайностей мам, я вполне могу сделать это сама.       — Нет, кроме шуток, мне это будет в радость. Просто постой здесь минутку, успокойся и расслабься. — она поднимает руку, делая знак постоять и подождать. — Нам некуда спешить.       По ее агрессивному тону Мераль понимает - лучше не спорить. Тем более что из-за панической атаки, которую она пытается преодолеть, ей стало еще труднее дышать.       — Иди уже, и расскажи моей сестре, какая я ужасная дочь. Ты ведь для этого её рожала.— Мераль приближается к ее лицу, смотрит прямо в глаза, пытаясь найти там хоть одну причину домашнего ареста.       — Прости, — шепчет она, и вид у нее такой, словно она вот-вот заплачет.       — Я хочу, чтобы всю эту неделю, ты обходила мою комнату стороной, ясно? — Мераль сжала челюсти. У неё никогда не было хороших отношений с мамой, она была папиной дочкой.       Мераль заходит в свою комнату, закрывает жалюзи, и ещё несколько минут стоит неподвижно, пытаясь остановить новую волну панической атаки. Вот только это не помогает, и у неё перехватывает дыхание, она становится белой, как снег.       Папа всегда говорил ей, что надо слушать только себя. И Мераль слушала. Мераль засыпала, слушая голос Эдди, как красивую мелодию на пластинке. Засыпала впервые за долгие дни. Она и заснуть могла только у него дома, ведь мучают вечные кошмары и тени которые вьются страшными щупальцами.

Кажется она слишком сильно привязалась.

      И именно этого она боялась. Что, если она перестанет контролировать себя? Уже перестала, когда позволила себе что-то чувствовать к Мансону. Вдруг ему самому дорога в какую-нибудь психушку? Потому что любовь, это как психологическая болезнь.       Болезнь, от которой придется лечиться годами, только если она сама не отпустит тебя.А она не отпустит. В этом Мераль Агнес была уверена на 200% из 100%. Но только не сейчас, когда у обоих есть дела поважнее чем они.