Rumour has it

— А, кстати, Тодороки… почему ты держишься так далеко от нас? — спрашивает Сато, пока они идут по оживлённому центру города. — Бакуго не позволяет мне приближаться к нему, — отвечает Тодороки. Кацуки замечает, что Деку покраснел как свёкла, отворачивается и отчаянно бормочет себе в руку. — Не говори так, блять, придурок! — Кацуки бушует, чувствуя желание задушить его. — Этот грёбаный болван… — Но это правда. Ты сказал на два метра. — Ты…! — Успокойся, чувак, — говорит Киришима, похлопывая его по плечу. — Разве это не тот магазин, который тебе нравится? Давай зайдём и проверим. — когда Кацуки просто угрюмо смотрит, Киришима говорит остальным: — Ребята, мы остановимся здесь на секунду. Тодороки, ты с нами? Тодороки смотрит на выражение лица Кацуки, прежде чем сесть у фонтана и сказать: — Я подожду здесь и отдохну. — Я собираюсь зайти в книжный магазин, — ненавязчиво предлагает ему Яойорозу. Шото опять смотрит на реакцию Бакуго и после отрицательно качает головой для Момо. Остальные соглашаются встретиться на этом месте через пятнадцать минут и расходятся. Кацуки позволяет Киришиме оттащить себя в магазин, но не без сердитого взгляда через плечо на Тодороки, который просто делает вид, что не видит этого. Мудак. Киришима хлопает его по плечу после того, как какое-то время оттаскивал его от окна, от прекрасного вида на Тодороки. Кацуки знал, что будут вопросы, как только Дерьмоволосый отвёл его в сторону, и собрался с духом. Но, к его крайнему шоку, Киришима прямо спрашивает: — Вы с Тодороки не вместе, не так ли? Кацуки задаётся вопросом, почему на один из всех глупых вопросов, которые ему задавали последние несколько дней, труднее всего ответить. Его рот открывается и закрывается. Затем он плюет: — Очевидно. Киришима смеётся. — Это не так очевидно. — Никто, блять, меня не слушает. Как я могу встречаться с таким парнем? — Что тебе не нравится в этом парне? — терпеливо спрашивает Киришима. — Ты о чём? — Не знаю, Бакуго. Тодороки довольно крутой парень. Кацуки подозрительно спрашивает: — Какого чёрта ты пытаешься сказать? Что я недостаточно крут для него? — Что ты помнишь из прошлой ночи? У Кацуки плохое предчувствие по этому поводу. — Немного. Что случилось? Киришима вглядывается в его лицо, находя лишь полное замешательство. Он вздыхает и хлопает Кацуки по спине. — Неважно. Вы, ребята, должны сами во всём разобраться. А пока просто доверься мне, но… ты и Тодороки. Подумай об этом. — Никто не позволяет мне не думать об этом, — раздражённо говорит Кацуки. — Он мне чертовски не нравится. — Тогда почему у тебя в телефоне сотня его фотографий? Будь честным. Кацуки оглядывается, чтобы убедиться, что Тодороки не последовал за ними сюда, прежде чем прошипел: — Его мама попросила меня. Она не поверила мне, когда я сказал, что с ним всё в порядке. — …Ты близок с его мамой? — с лёгкой удивлённой улыбкой спрашивает Киришима. — Заткнись. Мы не близки, я просто встречался с ней несколько раз. — Разве они не приглашают тебя на свои семейные обеды? — Они и Деку тоже приглашают, — защищается Кацуки. Это не странно, если они не делают это странным. — Ага. А что случилось сегодня утром? Деку — этот свекольный болтун. — Я просто пытался достать его телефон! Киришима показывает ему большой палец вверх. — Хорошо, я верю тебе. В любом случае, мы не должны заставлять других ждать слишком долго. Давай осмотримся. Кацуки тянет его назад, желая донести свою точку зрения. — Я делал эти фотографии не для себя. — Но разве ты не сохранил их? Рот Кацуки открывается. Он хмурится. — Да, потому что у него чертовски особенное лицо. И что? Киришима усмехается и соглашается: —Правильно. И что? Почему-то Кацуки не чувствует привычного удовлетворения, что вообще достучался до него. Когда он выходит на улицу, Тодороки всё ещё сидит у фонтана в окружении пакетов с покупками. Он поднимает взгляд от своего телефона и говорит: — Ты мог бы оставить и свои вещи с остальными. Кацуки безжалостно бросает сумку ему под ноги. — Я могу присмотреть за этим, если хочешь прогуляться, Тодороки, — заботливо предлагает Киришима. — Разве ты не говорил, что хочешь зайти в игровой магазин? — спрашивает Кацуки. — Просто иди. Я всё равно хочу сделать перерыв. Киришима колеблется, затем быстро переводит взгляд между ними. — Понятно. Спасибо, бро! Когда он убегает, Кацуки пинает ботинок Тодороки и спрашивает его: — Эти парни только что бросили это здесь на тебя? — У них было слишком много сумок. — Надо было просто сказать им, чтобы они отвалили. — Кацуки садится у фонтана, вытянув ноги. — Мне всё равно. — беспечно пожимает плечами Тодороки. Неожиданно он разворачивается к Бакуго. — А не слишком ли ты близко? —… Ха? Шото монотонно заявляет: — Два метра будет примерно… там. — Он дёргает подбородком, указывая на место. — Отвали. Я слишком устал. Тодороки весело наблюдает, как он хмурится. — Остальные будут говорить. — Они всё равно будут говорить. Тодороки открывает рот, но вдруг на площади начинается суматоха. Они оба вытягиваются по стойке смирно, мгновенно в состоянии повышенной готовности. Им не нужно говорить ни слова — достаточно одного общего взгляда. Слова Старателя звучат у него в голове — опоздаете вы на долю секунды или на сотню, это будет считаться провалом. На кончиках его пальцев вспыхивают искры. — Убирайтесь с дороги! — он лает на мирных жителей, которые всё ещё слоняются вокруг. Раздаётся крик о помощи, и Кацуки нацеливается на него. У злодея раздвоенный язык и глаза рептилии — его когти вцепились в горло ребёнка. Когда он замечает Кацуки, то отбрасывает мальчишку в сторону, как тряпичную куклу. Кацуки немедленно меняет траекторию, чувствуя резкий холод в воздухе, сигнализирующий о прибытии Тодороки. Он ловит ребёнка, препятствуя его падению. Он отводит его далеко в сторону, огрызается на гражданского, чтобы смотрел за своим чадом, прежде чем броситься обратно на злодея. Он резко останавливается, его глаза широко раскрыты, когда злодей поворачивается к нему лицом и выплёвывает облако странного цвета пыли. Это полностью перекрывает его зрение, и он кашляет, бесполезно размахивая рукой в ​​воздухе. Окружённый кромешной тьмой, Кацуки не осмеливается произвести взрыв. — Бакуго! — он слышит. Он поворачивается на звук голоса. Тодороки рядом. Он не знает, находится ли тот в том же состоянии, что и он, но он слышит шаги; другие его чувства на мгновение обостряются. Он может слышать звуки хныканья и плача; звуки тяжёлого дыхания. Кацуки помнит это чувство, когда его втянуло в тот портал, когда рука в ожогах крепко сжимала его затылок. Он выдыхает, успокаивая себя. Внезапно из темноты появляется фигура. Кацуки узнает эти гетерохромные глаза и двухцветные волосы сразу. — Бакуго, — зовёт Тодороки. — Что случилось? Кацуки собирается подойти к нему, но замирает. Его глаза сощурены. Вокруг него только тьма, так почему же он может видеть Тодороки? Тодороки делает ещё один шаг ближе. — Бакуго… — Стой здесь, — предупреждает Кацуки. Человек с лицом Тодороки останавливается как вкопанный. Тодороки никогда не называет его настоящим именем, когда они в середине боя. И более того… что за дерьмовое выражение лица у этой грёбаной фальшивки? Его губы изгибаются без юмора; его глаза холодны, как Арктика. Тодороки уже давно не носил такого выражения лица. — Во что, чёрт возьми, ты играешь? — спрашивает Кацуки. — Ты быстрый. Обычно это занимает у людей немного больше времени. — злодей смеётся, свирепо глядя знакомыми глазами из-под чёлки, гадкая ухмылка трещит по его губам. — И я прошёл через все трудности, выбирая это лицо. Ты так много думаешь о нём — я быстро решил, что это хороший вариант. — Убирайся из моей головы. — Откуда ты знаешь, что это не реально? — глаза злодея расширяются, когда Кацуки хлопает в ладоши. Вспыхивает взрыв, но он не бросает ни клочка света в нескончаемую тьму. — А, так ты проницательный. Кацуки делает шаг вперёд. — Ты выкинешь себя из моей головы, или мне придётся тебя заставлять? — Прости, — смеётся злодей. — Но это реально… Он замолчал, широко распахнув глаза. Он оглядывается назад и мгновенно исчезает. Кацуки смотрит на пустое пространство вокруг себя и его грудь охватывает паника. Это было реально? Но он всё ещё не может видеть… Он втягивает воздух, когда внезапно другие его чувства медленно возвращаются, и он слышит голоса вокруг себя. Звук сирены и чужое присутствие рядом с собой. — Я не знаю. Он не отвечает. Бакуго… ты меня слышишь? Кацуки наклоняет лицо на звук. Всё что он может видеть, это тьма, но почему-то он уверен, что это оригинальный Тодороки. Этот половинчатый злодей не смог бы так идеально передать интонацию его голоса. — Бакуго, — повторяет Тодороки. — Это я. — Я знаю. Ты его поймал? — О нём позаботились. — он берёт Кацуки за подбородок, разворачивая к себе чужое лицо. Через мгновение он отпускает и заявляет другому присутствующему: — Что-то не так с его глазами. — Я не вижу, — заявляет Кацуки. — Этот ублюдок что-то сделал. Незнакомый голос говорит: — Причуда этого злодея — «Фэнтези». Пока ты не отреагируешь так, как он предсказывает на фантазию, которую он проецирует, ты будешь находиться в прострации. Не беспокойся, твои чувства скоро вернутся. Плечи Кацуки с облегчением опускаются. — Спасибо, блять. Раздаётся голос Деку. — Сколько времени это займёт, Такаучи-сан? — Самое долгое время, которое у кого-то раньше уходило, было… я бы сказал, час. Обычно это от тридцати минут до часа, так что если это займёт больше времени, приходите к нам. Сейчас мы заберём этого парня. Спасибо за ваш тяжёлый труд. Шелест ткани; звук удаляющихся шагов. Кацуки моргает, дезориентированный. К его облегчению, голос Тодороки остаётся рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. Только мои глаза, — ворчит он. — Этот чёртов мудак… — Каччан, он тебе что-то показал? — спрашивает Деку. — Ты какое-то время был вне этого. — … Я сразу увидел его насквозь. Это отлично. Тодороки заявляет: — Ну, давай вернёмся и подождём, пока это пройдет.