Молчание

***

– Какого Властелина ты здесь забыл? – по привычке ворчит фон Гранц. Веллер давно его не раздражает, но дураку ясно, что родственник Вольфрама явился не просто так. – Я тоже рад тебя видеть, – как обычно, улыбается Веллер. Раньше за подобную улыбку полукровка рисковал схлопотать по морде. Но не сегодня – хватит с Адальберта разборок с бывшей королевской семьей. – Вольфрам же у тебя? Так и есть за ненаглядным братцем явился. Неоспоримый факт отдается внезапным ощущением пустоты. Пошло оно все! – Бильфельд! Где ты шатаешься, мать твою?! К тебе приехали. Про мать, естественно, было зря. Вольфрам, как всегда, ничего не скажет, но изумрудный взгляд и без того довольно красноречив. – Здравствуй, Вольфрам, – улыбка королевского мечника сияет ярче идеально начищенных пуговиц на его мундире. Мальчик хмурится, но не особо сопротивляется братской руке, взъерошившей золотые кудри. Аж тошно! Гранц с удовольствием оставил бы эту парочку ворковать в одиночестве, но какая-то неведомая сила удерживает грозного мадзоку на месте. – Мы с ног сбились, разыскивая тебя. Ее Величество ждет наследника, король устраивает праздник и хочет, чтобы ты разделил его радость. – Я безумно счастлив за короля, – угрюмо отзывается Бильфельд. – Но я здесь при чем? Веллер едва заметно мрачнеет. Он все понимает, но выдержать марку – его священный долг как правой руки великого мао. – Вольфрам… Он не успевает продолжить, Адальберт берет быка за рога. – Ты прекрасно все слышал. Желание короля – закон для подданного. – Хочешь, чтоб я уехал? Провалиться Адальберту на месте от невозможного взгляда Бильфельда. – Ты прекрасно знаешь, что значит не выполнять приказ, – тем не менее отрезает он. Не будь они в землях людей, лагерь фон Гранца наверняка бы взлетел на воздух. Руки мальчика судорожно сжимаются в кулаки. Но, сделав глубокий вдох, он роняет почти равнодушное «хорошо, как скажешь» и резко разворачивается собирать вещи. Если бы Адальберт мог вдохнуть так сильно, чтобы перестать ощущать пустоту. – Я твой должник, – слышит он расстроенный голос Веллера. – Я сделал, как ты хотел, будь добр – сваливай поскорее, – бурчит фон Гранц, давний опыт подсказывает мадзоку, что никакого эля не хватит, чтобы заглушить одиночество.