Ты полюбишь меня?

      Мори всё ещё сидел в неудобном свадебном платье перед полуголым парнем, который, узнав правду, возмутился только по поводу того, что они совершили грех, поженившись. Остальное его полностью устраивало и ни капельки не гложило, он сказал, что всё ещё останется его мужем, чтобы не расстраивать родителей, и лёг спать, утянув с собой Ринтаро в, мать вашу, пышном платье и туго затянутом корсете.       — Ах, блять… Ещё одно неловкое движение и я плюну в тебя куском печени, который ты, по ощущениям, только что оторвал, — прорычал «Мари», зная, что это невозможно, потому что увлекался биологией и медициной, пока в это время второй мужчина расшнуровывал его платье.       Когда они оба — мужчины, которые носили свободную и не такую сложную одежду, такая затея, как безболезненно и быстро снять платье, почти не возможна, но спустя десять минут посередине комнаты стоял хрупкий мальчик, по телосложению парнем не назовёшь, в каких-то кружевных панталонах, под которым имелось настоящее женское бельё.       — Меня заставили! — запричитал тот, когда его оставили и без уродских панталон тоже.       Брюнету не оставалось ничего, как смущённо прикрывать своё тело руками, пока старший из них не соизволил накинуть на него свою рубашку.       — Ты пошёл на такие крайности, что надел женское бельё, чёртов извращенец? — возмущался Фукудзава, убирая платье и брюки, чтобы они не помялись.       — Меня заставили… Няня сказала, что это нужно для того, чтобы я больше не тупил так и не соглашался за мужчин замуж выходить, — ворчал с кровати обладатель алых глаз, которые кстати следили за каждым движением седовласого.       — А почему ты не выгнал меня? Чувствую себя распутным… — продолжил расспрос тот самый извращенец, подминая под себя одеяло, чтобы ничего не было видно.       Юкичи обернулся к тому и хмыкнул, складывая руки на крепкой груди.       — Потому что ты — мужчина, значит секса не будет, не будет детей, не будет обязательств, — объяснил свою точку зрения тот, подходя к кровати и усаживаясь на неё, пока не рискуя лечь под одно одеяло с тем.       Внимательно проследив за всеми перемещениями Фукудзавы по комнате, Мори отодвинулся от него на край и утянул с собой одеяло, считая, что одеяло ему намного нужнее, чем «мужу».       — Обязательства всё равно будут… Особенно на публике, на публике будут поцелуи, флирт… И надо тебе всё это, когда знаешь, что это не девушка? — продолжает ворчать тот, пытаясь убедить мужчину отпустить его на волю.       — Самое главное, что ничего более не будет и дома я спокойно могу уделять время рукопашному бою или тренировкам с катанами, а не семье, — фыркнул тот, укрываясь бархатным покрывалом и поварачиваясь к нему спиной, бросив краткое: «потуши свечи и ложись спать».       — Иди ты… — на последок буркнул Огай, поднявшись с постели и оттягивая рубаху по сильнее, начиная ходить по комнате и гасить свечи.       В постель он всё же вернулся, потому что сбегать в чужой рубашке, в неудобных трусах и в туфлях — удовольствие не из приятных, а с платьем ему нужна помощь.       Эх… Нужно было сбегать тоже, но до этого он додумался только сейчас, уже проваливаясь в сон на постели в комнате его мужа. Захотелось задохнуться во сне, чтобы не признавать, что теперь его жизнь будет связана с мужчиной, с которым ему не видать счастья и удовольствия, ведь седовласый очень понятно намекнул, что дела ему до горе-жены не будет и Мори Огай будет предоставлен лишь себе. А может он целоваться хотеть будет? Может ему мужчины нравятся и он специально сотворил всё это?       Сон сняло как рукой. Сначала накатывает грусть, а за ней и огромный ком злости, который он вымещает на своих руках и губах, чтобы не издавать ни звука, но ком, поднимаясь откуда-то из желудка, растёт из-за чего Ринтаро начинает злиться сильнее и кусание губ уже не помогает. Его начинает трясти, слёзы льются градом, пока он сидит на кровати и проклинает весь мир и особенно, уже проснувшегося, Юкичи, что, впрочем, не понимает произошедшего и напугано смотрит на этого истеричку.       Лишь спустя четыре минуты истерики со стороны брюнета, до блондина доходит, что его нужно успокоить. Только вот, как это сделать? Он вспоминает, как мамы успокаивают детей и старается хотя бы просто дотронуться до парня, а то мало ли укусит и руку отрезать придётся.