Ты полюбишь меня?

      Мори положил письмо подальше от себя и разрезал сырник пополам, накалывая после на вилочку.       — Ханз, в субботу десятого числа к нам приедет очень уважаемый гость. Я желаю, чтобы подали судака в винном соусе и с запеченными овощами. Желательно картофель, морковь и брокколи, — Мори замолчал, положив кусочек на язык. — И подайте алкоголь… Чуть позже решу какой. Юкичи-саме я сообщу самостоятельно, — парень доброжелательно улыбается и поправляет подол халата.       Вскоре завтрак был окончен, и Ринтаро отправился на прогулку. Он живёт здесь уже не один день, а всё поместье ещё не видел, не говоря уже о территории за ним.       Мори провёл рукой по шершавой коре и неспешно поднялся с уже жухлой травы.       — Здесь так хорошо почитать в послеобеденный час… Постелите мне здесь после семейного обеда, — Мори улыбнулся и осмотрел довольно заросший сад. Ну, ничего, ему всё равно нечем заняться дома, так что будет превращать это заросшее растениями место в райский уголок.       — А что там? — с интересом выпаливает парень, уже направляясь к указанному месту с бамбуком, пока молодая девушка спешила за ним, стараясь на ходу убрать весь сор с платья молодой хозяйки.       — Там тренируется Юкичи-сан… Давайте зайдём с другой… Ах, ладно, подождите! Вы сейчас испортите и причёску, и платье!.. Ах, Госпожа! — девушка успела стянуть последний листик с прекрасного белого платья, когда Ринтаро споткнулся об обрубок стебля бамбука и чуть не упал.       Пришлось помочь ему пройти на поляну, где дела обстояли ещё хуже, чем в саду, примыкающему к этой части своеобразного тренировочного зала.       — Боже, Роза… Господь с ним, с платьем, я повредил ногу… Повредила, да… Вон царапина, — укоризненно произнёс тот, с отвращением осматривая кучу щепок и всего прочего хлама с примесью крови на ноге.       — Ох… Простите меня… Пройдёмте в особняк, я вас обмою. Тем более, сейчас обед накрывают, — девушка стыдливо опустила взгляд на своё серое платье и вся, кажется, сжалась, ожидая гнева.       — Ой, ладно. Здесь нет ничего интересного, пойдём обедать, да и нога… Не такая уж и большая беда. Пустяки, пошли скорее, — вместо выговора Мори берёт сухую ручку девушки и выводит её через тропинку. По ней, конечно, можно было пройти и сюда, но тогда бы пришлось выйти из сада и обходить, а Мори слишком ленив для того, чтобы идти в обход, да и пролезть через раздирающие кожу ветви оказалось довольно интересным опытом.       — Нельзя всё так оставлять. А если заражение? Всё обязательно промыть надо! — ноет девушка, с непривычки вцепившись в руку Огая.       — Всё, Роза. Кровь даже не идет, пойдём. Я очень хочу есть.       — Вам нельзя так перед мужем появляться… Давайте я вас приодену? Вы должны быть для него самый красивой.       — А он должен спать со мной вместе, выделять мне денюжки и ещё много прочего! А у нас даже супружеской ночи не было, так что всё! Всё равно как соседи живем, зачем мне перед ним прихорашиваться? — ворчит парень, хоть ночи супружеской он и не жаждал, но пожаловаться милой даме всё равно надо, чтоб не докучала.       Роза в своё время понимающе закивала, но на своём настояла. Может, не горячо и красиво, но хотя бы чисто и то в брючный костюм, чтобы хозяин увидел как своенравна и сильна его жена. Мори осталось лишь посмеяться. Правда Роза и сама увидела, что зря она старалась над образом своей госпожи, ведь главного мужчины этого дома даже не было на семейном обеде и Розе пришлось составить Огаю компанию, чтобы скрасить его одиночество и хоть чуть-чуть поднять настроение. Несмотря на всё своё смущение и боязнь это сделать, девушка сочла подобный жест за обязанность и села с великой для неё особой за один стол.       После обеда Ринтаро настоял на встрече с блондином, хоть дворецкий и распинался за него как мог: мол, господин очень занят, то ему плохо, то он спит, то вообще приказывал, чтоб его не беспокоили, но Ринтаро лишь смерил старика жёстким взглядом и протиснулся в комнату, что величественно носила имя кабинета самого Фукудзавы Юкичи, который в своё время сидел не очень величественно в европейском кресле, склонившись над комком мурчащей шерсти.       — Я же просил не беспокоить! — недовольно гаркнул тот, даже не подняв взгляд, а потом начал успокаивать перепуганного кота, извиняясь перед ним, и, кажется, вообще отказывался замечать такого же испуганного, даже если не сильнее, Мори.       — А передо мной извиниться не хочешь? — брюнет складывает руки на груди, чувствуя как в запястье впивается объёмная пуговица, покрытая золотой краской.       — Что-то важное, раз ты зашёл сюда и остался, несмотря на все мои слова?       — Чёрт возьми, да. Тебе не кажется, что я и обед со мной будут поважнее какого-то кота? — Мори понимал, что сейчас вскипит… Ни о какой дружбе речи уже и не может быть.       — Не "какого-то кота", а Нацумэ.       Ну всё… Вы открыли нового персонажа: озлобленный, так в добавок ещё и оскорблённый Мори. Вот теперь этому седому точно крышка, сам у императора будет ссылку клянчить, лишь бы подальше отсюда.       — К нам приедут на ужин в субботу. Человек из Армии императора, — ворчит брюнет и выскальзывает из кабинета, хлопая дверью.       — Не бойся, Нацумэ… Это просто дверь, — Юкичи тепло улыбается, когда кот снова растекается по его коленям, ожидая продолжения ласки и совсем не заботится о настроении и поведении Мори, ведь говорил, что семьи у них не будет, просто живут, чтобы родственники не докучали и всё.