Ты полюбишь меня?

      Мори стало до жути обидно, но он всё же медленно спустился на первый этаж, где Роза собиралась на рынок. Парень "проплыл" мимо, показывая насколько всё плохо.       — Госпожа? Он наругал вас? — девушка оставила пустые корзинки и небрежно перекинула платок через плечо, чтобы он не мешался при ходьбе. Она по пятам пошла за брюнетом, желая выяснить обстоятельства и помочь.       — Лучше бы отругал, а ему дела нет. Хоть говори, что пойду и повешусь из-за его кошака, а он исправит, что у этого блохастого имя есть, так еще и верёвку подарит, если сразу мылом не натрёт, — проворчал тот, сжимая ладошки до красных следов на коже.       Девушка тяжело вздохнула и поняла, что так оставлять дело нельзя, так же как и расстроеную госпожу одну.       — Всё изменится… Он просто не знает, как вести себя с девушками. Давайте, мы с вами прогуляемся? Съездим за садовыми инструментами.       — Отвези меня на местный рынок. Хочу посмотреть за жизнью других слоёв.       — Вы уверены? Это не подходящее место для таких особ как вы, на вас все смотреть будут.       — Давай я дам и тебе платье, тогда смотреть будут не только на меня, — Мори вытаскивает из кармана ленту и заплетает низкий хвостик, а после идет к корзинам, поднимая несколько из них. — Пойдём, скорее. Я слышала, что это не далеко.       На рынке для обычных рабочих и крестьян было шумно. Мори постоянно держался за спиной Розы, с опаской посматривая на множество лавок, где люди выглядяли такими кровожадными, что Огаю казалось, будто скоро его мясо будут продавать на этих самых прилавках.       — Какая антисанитария… Пойдём отсюда, я куплю нормальной еды и нам, и твоей семье.       — Л-лап-ш-ша-лапшица! Студень свежий, коровий! Свинка-рванинка вар-реная! Эй мадам, иди, горла тебе отрежу! — хрипит грузная баба со следами ошибок молодости на конопатом лице, от вида которой брюнет брезгливо отшатнулся и потащил девушку обратно на выход.       — Это она мне так угрожала или продавала товар?       — Товар продавала, — посмеявшись, ответила Роза. — А до большого базара времени много пешком.       — Вон, развозчиков на каждом углу, пятак и они зубы скалят, расспрашивая о вашем здоровье, семье и прочем благополучии по пути домой. А мы туда дойдём пешком. В нашей корзине нет ничего помимо картофеля и моркови. Давай я понесу, не качай головой, — и Огай вытаскивает из женских рук плетёную корзину, облегчённо выдыхая. За пределами этого места он чувствовал себя в безопасности и просто Богом.       До рынка получше они добрались за полчаса и с интересными разговорами. Там быстренько закупились хорошими продуктами на две семьи, а после отправились назад в поместье, на карете. Развозчик попался тихий, поэтому и в карете Мори болтал с Розой о всяком, всё время лучисто улыбаясь, будто недавно ничего плохого не произошло.       Как только они зашли в поместье, то сразу же повстречали виновника в когда-то плохом настроении Мори, что сейчас весело размахивал платком, рассказывая Ханзу, какие интересные фрукты он купил, а дворецкий, в свою очередь, с неподдельным интересом слушал.       — Ох, неужели наш хикки решил вылезть из своего укрытия? — Ринтаро складывает руки на груди и устремляет весёлый взгляд на блондина, что молча стоял неподалеку, слушая как недожена весело щебечет о недавней прогулке.       — А тебе какое дело? — огрызается мужчина и разворачивается, быстром шагом ступая к лестнице.       — Ой-ой-ой… Дурак ты! — парень по-детски обидчиво дует губы и закрывает платком глаза.       — Видеть этого болвана не хочу, только и делает, что ходит и ворчит... Настоящий дед, ещё немного и мне нужно будет за ним с совочком ходить! — с довольной улыбкой, да погромче, чтоб Юкичи уж точно услышал, произносит брюнет и идёт в столовую, убирая всё-таки с лица платок, чтоб не шмякнуться и не сбить никого и ничего.       Дома заняться было исключительно нечем, поэтому Мори походил там, походил сям, наконец устроил порядок в своём шкафу и попросту завалился спать. Не книги же ему читать, верно? Господи… И чем только занимаются женщины? По крайней мере, Мори выявил для себя, что быть женщиной очень скучно и все для него очень много хотят, именно поэтому он принципиально не пошёл на завтрак, отправился гулять ночью, в лёгком платье, в котором замужние женщины не разгуливают, по крайней мере, так ворчала старая домработница, когда Мори уже выходил из дома, но он лишь рассправил плечи и взялся за ручку двери.       — Ну, а когда мне ещё так ходить. Когда я уже буду похожа на выдохшую лошадь, на которой муж и дети отдали своё?