Ты полюбишь меня?

      Солнышко только начинало подниматься из-за горизонта, когда в богато обставленной детской на втором этаже кровать уже пустовала. Одеяло было успешно скинуто на пол, а новый жилец этой комнаты, маленький темноволосый мальчуган, уже весело скакал по полу. Как можно так долго спать, когда в жизни всё так хорошо? Зачем спать, если есть много игрушек и ты ещё не успел переиграть во все? Зачем спать, когда на улице лето и новый папа согласился взять тебя на рыбалку? Поэтому нужно успеть поиграть с игрушками сейчас, чтобы не обидеть их.       Мори затормаживает возле деревянного ящика и опускается на коленки, совсем не заботясь, что слишком резкое движение приносит боль. Обиженно шмыгнув носом, малец рассматривает свои голые коленочки. Крови нет, даже царапинки, поэтому ребёнок тут же забывает об этом и начинает выбирать деревянных самураев и солдатиков из коробки. Дела делами, а без утреннего построения своего деревянного полка день — не день. Служба превыше всего.       Когда деревянное войско было построено и уже получило своё задание, солнце уже ярко светило. Значит, скоро будут будить на завтрак, надо… Лечь, что ли, спать? Но деревянное войско предаст своего хозяина, ведь новая мама лично проверила, чтобы все игрушки находились на своих местах.       — Ладно… Скажу, что только проснулся, — буркнул тот сам себе и пошёл к кровати. Её нужно заправить, чтобы та серьёзная тётя не жаловалась маме. Она была единственной — за исключением петуха — кого мальчик не любил в этом доме.       Быстренько разобравшись с кроватью, он вернулся к игре. Зашла злая женщина и сказала, что нужно уже вставать. Заметив его на полу, недовольно цокнула и обозвала никчёмным ребёнком, небрежно бросила его одежду на кровать, и наконец ушла. Ринтаро подождал ещё немного и показал закрытой двери язык.       — Вечно ей что-то не нравится… Я обязательно подкину ей дохлую крысу из сарая в обувь, — сам себе пообещал обиженный ребёнок и пошёл одеваться.       Завтрак прошёл как обычно, а после него их отпустили гулять. Это Огай любил больше всего. Только сегодня у него была миссия — отомстить той злой тёте, но… Мальчик благополучно забыл про неё, когда вышел на улицу. Уже не хотелось мстить, хотелось поймать бабочку, залезть на фруктовое дерево и помочь конюху с лошадьми, причём хотелось всё это сразу. И вот он снова шмыгает носом от досады и не знает, куда ему податься, вот добрый дядя улыбается, ожидая когда они вместе пойдут чистить лошадей, а вот летит такая красивая бабочка. Мир слишком соблазнителен для маленького гиперактивного малыша.       На помощь бедному братцу пришла Мари, она приобняла его и тихо-тихо поговорила с ним. Мальчик тут же успокоился, улыбнулся и побежал к конюху. Провозился он там почти до обеда. Матушка вышла на улицу, несильно отчитала за испачканные башмаки, а потом они вчетвером сидели на покрывале. Мари, обнимая женщину, тихо рассказывала о книжке, которую она начала читать, а Мори… а Мори делал вид, что он очень занят игрой с мышонком, потому что книжку он не читал и читать не собирался. Он даже толком не выучил буквы, и если сестра уже умело складывала слоги, то Мори умело путал буквы.       — Мори, а ты? Ты начал вторую часть букваря? Мари говорит, что там очень интересные истории.       От мальчика ноль внимания, он лишь выпрямил спину и сделал вид, что его игрушка летает.       — Мори, ты слышал меня, я знаю. Почему молчишь? — не унимается женщина.       Её ласковый голос ломает мальчика и тот оборачивается.       — Я не Мори. Меня зовут Рин-та-ро. И я… Не знаю буквы. Вы бы их ещё сложнее придумали! — вскипел тот.       Как раз в это время к дому подъехала карета. Вот почему ворота весь день были открыты. Мори с интересом встретил карету, подскакивая на ножки. Гости! Гости приезжали к ним один раз и Мори это понравилось, но… Из кареты вышел только какой-то мальчик, которого слуги встретили с почтением. Ринтаро не мог понять почему он один, но новая матушка всё сразу пояснила.       — А вот и ваш брат... Простите, что я не говорила вам о нём. Как-то забыла, — женщина мило улыбнулась, обнимая близнецов и подзывая их нового брата.       Знакомство с новым братом прошло не так уж и плохо, как ожидали Мори с Мари. Мальчик оказался не самым плохим, общаться с ним можно. Ребята вроде нашли общий язык и уже минут через пять резвились в комнате, метались по коридорам и бросались подушками. В итоге детям надоели бессмысленные перебежки, поэтому они начали играть в прятки. Сговорились на том, что водит Ринтаро. Новоиспеченный брат забегает в детскую комнату и закрывается там, чтобы спрятаться от Мори и всё было бы хорошо, если бы мальчик не заметил игрушку. Серый мышонок, потрёпанный и истерзанный временем, но он всё же понравился мальчишке, поэтому он схватил её и стал рассматривать. Кто ж знал, что плюшевой игрушке так легко оторвать ногу…       Слышится стук в дверь и задорный голос Мори. О нет.       — Я нашёл тебя! Открывай, братишка! — Огай хихикает и ждёт, пока ему открывают. Мальчик не собирается открывать.       В итоге ребёнку всё же приходится открыть дверь и показать обладателю игрушки её плачевное состояние. Брюнет сводит брови к переносице и губы его искривляются, предвещая поток слёз. Нет, нет, только не это.       Ринтаро снова содрагается в громком плаче, на который сбегаются все взрослые. Он обвиняет братца, прижимает к себе испорченную игрушку и продолжает плакать, пока его пытаются успокоить. Вдруг крохотное хрупкое запястье хватает чья-то тяжёлая рука и утаскивает за собой. Мальчик из-за слёз не понимает это, но из-за неожиданности притихает. Это тот дядя — которого теперь надо называть папой — уводит его, а вслед доносится голос новой мамы.       — Яэ, не надо! Не переборщи… — воскликнула та, хоть и понимала, что в их время мужчина главный и её женское сердце никто не спрашивал, поэтому ей оставалось прижать родного сына к груди и успокоить его.       Мори стоял на коленях и уже не плакал, больше нечем. Спина горела множеством мелких полос, так заботливо оставленных новым родителем, которому просто напросто надоели вопли чужого ребенка. Ринтаро безмолвно смотрел на весёлый огонь, который около получаса назад поглотил последнее воспоминание о прошлой жизни. Яэ просто сжёг игрушку и высек мальца, приговаривая, что слёзы — удел девчонок, и что Мори не заслуживает называться мальчиком, тем более сыном Огаев, если будет проливать слёзы по каждому пустяку. Жёстоко? Несомненно, но это воспитание. Это урок. Какой из бойца боец, когда из-за поцарапаного колена или упавшей шашки он будет плакать?       — Мори? Ты чего сидишь тут как неприкаянный? — раздаётся над ухом тяжёлый баритон Юкичи.       Брюнет вздрагивает и поднимает голову. Ехидно улыбается, поднимается на ноги и молча уходит в Тросниковый сад. Блондин лишь пожимает плечами и поворачивается к входу в дом. У него слишком много забот, времени нет на недавнюю жертву. Хотя с Мори стоит обговорить всю эту ситуацию во избежание путаницы и многих неловких ситуаций, да и поддержать, в конце концов, не мешало бы.