Я обещал тебе вечность

Три месяца спустя

— Только взгляните на это! Первый снег! — Пак Чимин вытягивает ладошку, а на нее падают мелкие снежинки, тут же тая от горячего тела парня. В воздухе витает аромат веселья и радости, школьники носятся вокруг, оставляя на покрытой тонким слоем снега земле свои следы от ботинок. Одноклассники шумно разговаривают, разбредаясь кто куда, машут друг другу руками, прощаясь до следующего дня. Чимин стоит поодаль от толпы, слушая приглушенную трель птички. Гадает, какая бы это птица могла быть. Это может быть снегирь, или же синица длиннохвостая, а может и дятел. В метре от него останавливается и сигналит машина отца. Пак срывается с рюкзаком с места, быстро запрыгивая в машину. — Красота, да? Как вовремя выпал снег, — тут же начинает разговаривать Пак Тэмин. — Да, удивительно. В Сеуле снег выпадает ближе к середине декабря. — Это место – колыбель природы. Здесь нет так много машин и заводов, как в Сеуле, поэтому и погода совсем другая. Чимин улыбается, замечая проносящиеся мимо крохотные домишки жителей деревни. И зевает изредка, пытаясь не заснуть, когда до дома осталось уже меньше десяти минут. Вся эта картинка деревни уже начинает приедаться, и дома уже рассматривать с открытым ртом не так интересно, и видеть, как малышня бегает во дворе с ведрами, и к озеру спускается, уже не так удивительно. Ко всему привыкаешь. Склон меняет свою ось. Теперь они едут в гору, и на горизонте открывается вид на их такую уже обжитую и уютную усадьбу. Чимин никогда не думал, что можно будет всей душою к дому прикипеть, оказалось, что возможно. Усадьба Мин — это его особая любовь, этот дом хранит в себе столько приятных воспоминаний. Чимину нигде не было так хорошо, как в нем. Водопад все еще не замерз. Громко шумит вода, и толщи с огромной силой падают вниз, светит солнце и все выглядит до необыкновенного красиво, когда вокруг так много белого. Пак выбегает из машины, быстро скидывает с ног ботинки, рюкзак, и бежит целовать маму. Пак Мунбель сидит в гостиной, уткнувшись в какую-то книгу. Рядом балуется малышка сестра, расчесывая своей кукле пластмассовой розовой расческой волосы. — Видела, что на улице творится? Красота! — восклицает Чимин, указывая ладонью на свой пиджак, на котором мимолетно таят снежинки. — Ага, мы только с прогулки вернулись. Погода радует. Давай, иди переодевайся и будем ужинать, — женщина откладывает книгу и встает на ноги, быстро ныряя в теплые домашние тапочки. — Тэмин, мойте руки и за стол. Я сейчас подогрею еду. Чимин быстро бежит вверх по лестнице, стягивая удушающий галстук. Ярко улыбается, когда входит в свою комнату. — Неужели, ты на последней главе? — возмущается Пак, обращая внимания на брюнета, сидящего глубоко в кресле под теплым пледом. Мин Юнги сосредоточенно смотрит в книгу. Свет от лампы падает акурат в нужное место, и Чимин умирает, как хочет тоже оказаться сейчас в этом уютном закутке прямо рядом с брюнетом. — Соблазн был слишком велик, — поднимает голову Юнги. — А как же я? — Никто не пришел на похороны Джея, представляешь? Том и Дейзи уехали, и даже не оставили своего адреса, — с досадой рассказывает Мин. — Юнги, так нечестно! Они вдвоем заимели очень приятное хобби, читать вдвоем. Обычно это были вечера после того, как Пак Чимин возвращался со школы, заканчивал со своими уроками, и ложился в теплую постель. Мин Юнги читал очень медленно, с интонацией, сам замирал и переводил дух на кульминационных моментах. Только за последние два месяца они перечитали с дюжину книг, и последнюю из них под названием «Великий Гэтсби» начали совсем недавно. Только вот Мин Юнги отчего-то ждать свою пару не захотел. — Куда ты так торопишься? Как ты мог прочитать все без меня? — дуется Чимин, кладя свою уставшую от школы голову на колени Юнги. — Прости меня, — с ухмылкой шепчет Мин, перебирая пальцами белые волосы. — Не смог удержаться. — Прощаю, но пусть это будет в последний раз, — с укоризной ведет указательным пальцем Чимин. — Что будем читать в этот раз? Теперь ты выбираешь, твоя очередь. Только для начала ты должен мне все досконально рассказать о концовке этой книги, хорошо? Юнги? Чимин перехватывает взгляд брюнета, а он у него будто какой-то потухший и усталый. Юнги поворачивает голову и смотрит в окно, наблюдая за крутящимися по ветру снежинками. — Все хорошо? У тебя нет настроения? Помнишь, что ты говорил, что чувствуешь себя неважно? Все прошло? — Я же призрак, Чимин, я не могу болеть, — улыбается Юнги, переплетая их пальцы. — Но иногда ты выглядишь так устало. — Тебе кажется, Чимин. И беги мыть руки, иначе твоя матушка поднимется прямо сюда. Потом вернемся, закончим твои уроки и я тебе расскажу о концовке, обещаю, — Юнги щекочет возле шеи, и Чимин взвизгивает и подскакивает на ноги. — Хорошо, жди меня, — угрожает пальцем блондин. — Жду. Вечера проносятся с немыслимой скоростью. Время летит совсем незаметно, и когда Пак Чимин в очередной раз открывает свои глаза, уже далеко за двенадцать часов. В усадьбе Мин стоит глухая тишина, только слышен совсем тихий тлеющий треск дерева из камина на первом этаже. Чимин сонно потягивается, и оглядывается в глухой тьме, пытаясь увидеть Юнги. Его нигде нет. По комнате гуляет ветер, и как странно, что окно чуть приоткрыто, хотя на дворе давным давно уже похолодало. Пак встает на ноги, оглаживает руками свою пижаму, и хочет выйти на поиски воды, чтобы смочить горло, но беззвучно вздрагивает, заметив, как у окна появляется тень. Чимин не спешит включать ночник, лишь скользит холодными ногами по полу, и застывает, когда различает хрупкую фигуру в тонком платье. — Гаен? Девочка смотрит в открытое окно далеко вперед, и также спокойно оборачивается на голос, когда ее зовут. У Пак Чимина гулко бьется сердце, когда он на ее алых щеках видит слезы. Она утирает их своими мокрыми рукавами, а те литься все не перестают. — Что с тобой? — говорит Чимин, а сам оказывается шепчет почти что. — Почему ты плачешь? Девочка смотрит далеко в темноту, и у нее медленно покачивается платье от дуновения ветра. Чимин ступает босыми ногами по полу, и каждый шаг отчего-то в сознании гулом громким отдается. Он встает совсем рядом, тоже в темноту глядит, и мелкая дрожь рассыпается по телу. — Юнги? Что он там...? Как тикают настенные часы, отбивая ритмом звук стрелок часов, так и у Пак Чимина бьется громко сердце. Каждый стук звоном в ушах отдает. Вокруг лишь глушь и темнота. Всепоглощающая и такая неизвестная, такая своя в этом огромном доме, полном загадок и неизвестности. И как Чимин вошел в этот дом неведомым и непонимающим, чужим этому организму частицей, таким и остался, даже не смотря на то, что мчатся дни, а за ними месяца и годы. На горизонте в свете круглой луны, похожей на белый диск, стоял далеко одинокий Мин Юнги, смотрящий кому-то вслед. И провожал он ни кого-то особенного, а свое прошлое и настоящее. Оно было и забылось, как в старом сне, но ни об одном прожитом дне, ни в живой жизни, ни в мертвой, он ни капли не жалеет. Мин Юнги прожил самую лучшую жизнь, насыщенную, наполненную болью, страданиями, радостью, и принесшую такую не хватающую любовь с появлением Пак Чимина. Вместе с ним расцвело все вокруг и сердце стало вновь биться. Какой же бессмысленной была жизнь и смерть до него. Пак Чимин видит свою любовь одиноко стоящую у обрыва водопада. Там же, где когда-то впервые с ним повстречался. И в темноте и в свете луны, Мин Юнги прекрасен. Он, пришедший в этот мир один, уходит также один, унося на себе весь груз прожитых лет. Чимин слепо смотрит вперед, и Юнги оборачивается, смотрит в ответ и улыбается своей такой теплой улыбкой, какой умел всегда и при жизни и при смерти. Он – лучшее, из того, что случилось или случится в жизни Пак Чимина, но как горько от того, что он уже не успеет ему все это сказать. Внутри все замирает, когда Чимин по губам читает его «я тебя люблю», и срывается с ног, пускаясь в бег по лестнице, падая на мокрой от снега сырой земле, и вырывая свои ногти с корнем, пока перелезает через забор, мчась быстрее к своему счастью. Пусть он услышит, что Чимин любит тоже, что любит больше, чем он. Водопад шумит, оглушая, свистят пролетающие мимо дни, которые эти двое провели бок о бок. Мин Юнги уходит с улыбкой, растворяясь по холодному зимнему ветру в ночи. Уходит, как пыль, падая в глубины водопада, и Чимин чувствует, что тоже падает. Падает без чувств, от своей такой тяжелой любви к призраку, с которым ему не суждено состариться и умереть. Пак почти бросается в воду, пытаясь остатками своей души вернуть Юнги к жизни. В голове сумбур и хаос. Он не мог уйти так легко, не мог его оставить. Ча Гаен впивается своими ногтями в пижаму мальчишки, оттаскивает того от водопада подальше и в последний раз взглянув на луну, тоже рассыпается в пыль. Меняется все вокруг. Цветы в оранжерее вянут, покрываясь инеем от холода, исчезает обитатель подсобки, названный местным садовником, вновь скрипят половицы в гостиной, и время начинает течь быстрее, чем обычно, когда люди, уже умершие однажды, исчезают навсегда. Пак Чимин остается один на холодном обрыве, мечтая также окунуться в эти воды с головой, исчезнуть и пойти вслед за своим любимым, испариться, как пыль, будто бы его и не бывало в этой жизни. Будто бы он был лишь призраком, плодом воображения. Тяжелые капли слез падают на холодную, покрытую тонким слоем снега, землю, и мир для одного беловолосого мальчика становится такой бессмысленный, такой пустой и чужой. Пак Чимин больше никогда не услышит «я люблю тебя» от самого нужного человека, и уже никогда не сможет сказать ему, как сильно любит в ответ. Вода бьется о скалы подобно тому, как все мечты о счастливой жизни, разбиваются о реалии настоящего. Вот он Пак Чимин, а его любовь уже превратилась в пыль. И остались только воспоминания и старинные фотографии, когда-то живущего и такого любимого Мин Юнги. Он прожил самую яркую жизнь, и умер страдающе давным давно, сбросившись с этой скалы, в попытке унять свою боль. И Мин Юнги прожил свою самую счастливую смерть, встретив того человека, который дал ему уйти со спокойной душой. Мин Юнги когда-то давно пообещал Пак Чимину вечность, но как же жаль, что так и не смог сдержать своего обещания.