discharge

Привычку убить сложно, а то и невозможно — Микаса это знает, как никто другой. Тем не менее, после слов Капитана в её голове что-то будто щелкнуло. Возможно, осознанность или надежда, но это было и не столь важно. Девушка покорно выполняла любые приказы, даже не думая начать перечить. Так продолжалось вплоть до марта месяца, пока не настало время для очередной вылазки за стену для зачистки оставшихся титанов. Аккерман чувствовала, что ее руководство явно торопится, будто боится не успеть сделать нечто важное, но даже несмотря на это, цель экспедиции была четкой и легко выполнимой: убить скопление титанов в одном из ближайших лесов, после чего вернуться. Никто не ставил задачу зачистить всех и за один раз, но по глазам Ханджи можно было понять, что этот исход её устроил бы намного больше. Микаса была уверена в том, что все пройдет идеально, и она сможет доказать Капитану, что она тоже может контролировать себя. Уверена, вплоть до момента, пока Эрен не запутался в управлении УПМ. И получилось это не потому, что он плохо с ним управлялся, а потому что слишком сильно взбудоражился от вида первого титана и захотел быть тем, кто убьет его. Выпутаться из тросов парню не удалось, отчего он кубарем полетел вниз. По привычке, по рефлексу собственного тела, Микаса хотела ринуться за ним, забыв о самоконтроле, чтобы если не успеть перехватить, то хотя бы смягчить ему падение. Но стоило ей только отцепить трос от дальнего дерева для манёвра, она ощутила на себе прожигающий чужой взгляд. Краем глаза девушка заметила, что этот взгляд принадлежал никому иному, как Леви, который продолжал движение вперед, но тем не менее смотрел именно на неё. Его глаза, обычно светло-серые, наполнялись черной краской, которая так отчетливо показывала накатывающую ярость. Сглотнув вязкую слюну, которая неожиданно появилась в пересохшем горле, Микаса в последний момент изменила ход своего движения, выстреливая из УПМ и зацепляясь за ближайшее дерево. Перекрутившись в воздухе от таких действий, девушка смогла успешно оказаться подле Капитана, пытаясь набрать необходимую скорость, чтобы не отставать от него. — Умница, — послышалось хриплое и единственное слово от мужчины, после чего он полетел в сторону титана, которого так хотел убить Йегер. Успев столкнуться с ним глазами, девушка увидела непривычную мягкость и совсем ни капли той злости. Микаса не ожидала от самой себя, что такие слова могут заставить её сердце забиться чаще, а дыхание участиться. Будто только после этого Аккерман смогла вздохнуть полной грудью и почувствовать запах наступающей весны. Пахло действительно свежо, будто еще даже не прозвенел утренний будильник, хотя на часах уже было давно за двенадцать часов дня. Однако девушка смогла быстро взять себя в руки и сосредоточиться на зачистке оставшихся тварей. Да, именно тварей. Неважно были они когда-то людьми или нет — пусть над этим размышляют Армин с Ханджи. Для двух Аккерманов, всё ещё являющихся самым эффективным оружием Эльдии, нет разницы, кем они были, если в данный момент они представляют угрозу. В следующую секунду шея небольшого титана была вспорота быстрым и умелым движением клинков. Девушка едва ли успела уловить всю суть манёвра своего Капитана, но одно она увидела достаточно четко: мужчина отлетал в сторону, чтобы дать возможность мертвому существу испариться, и в этот момент со стороны Микасы был отчётливо виден его профиль. Холодное и бесстрастное выражение лица, совершенно не сожалеющего об очередном убийстве. Что-то дрогнуло в груди Микасы, что-то до боли знакомое, напоминающее ей о том, кем она является на самом деле, и какое бремя лежало на её плечах. Однако в этот раз не было того чувства одиночества, Аккерман смогла понять, что она не одна. Они были похожи, даже слишком, но осознать, насколько сильно, Микаса смогла только в ту самую секунду. Раз именно им принадлежала роль сильнейших, тогда, возможно, Капитан сможет понять её? Понять ту бурю эмоций, которая не утихает с того самого дня? Может, даже успокоить? Из своих мыслей Микасу вывел душераздирающий крик одного из новобранцев. Обернувшись, она успела увидеть рыжую шевелюру одного из кадетов, которого заживо проглатывает уродливый титан. Это был тот самый парень, который задавал вопрос Леви на тренировке про рукопашный бой. И Капитан не ошибся в своих словах, он действительно умер первым. Даже не прожевал. Цыкнув себе под нос, девушка полетела навстречу нежданному гостю. Титан был небольшой, ростом под семь метров, однако для всех остальных он казался невероятно высоким и непобедимым. Но только не для неё самой и её отряда. Мальчишку спасать было уже поздно, но уничтожить цель нужно было обязательно. Действуя инстинктивно, Микаса быстро оказалась позади неповоротливого титана и вспорола ему заднюю часть шеи. Приземлившись на ближайшую ветку, девушка заметила, как к ней приближался Эрен. На его лице было негодование, но если приглядеться, то можно было заметить, что парень был явно чем-то огорчён, если не разозлён. — Ты могла его спасти! Какого черта ты творишь, Микаса?! — едва успев встать на ноги после полёта на УПМ, начал кричать Йегер. Аккерман ответила холодным взглядом, с осознанием того, что раньше она начала бы оправдываться в слезах перед сводным братом. Но чувства вины девушка не ощущала, как и желания, что-то отвечать ему. Игнорируя выпад Эрена, девушка сделала пару шагов, дабы обойти его и зацепиться за следующее дерево, но парень вовремя уловил движение и вцепился пальцами в её локоть. — Отвечай мне, Микаса! — в его голосе слышалась несправедливость и боль, но у девушки внутри не осталось, ровным счётом, ничего, чтобы попытаться его успокоить и объяснить ситуацию. — Отпусти меня, Эрен, — холодно приказала Микаса, опуская голову вниз, не желая сталкиваться взглядами с бывшим возлюбленным. — Мне нужно помочь остальным разобраться с оставшимися титанами. — Тоже хочешь заживо их похоронить?! — не унимаясь, продолжал парень, пытаясь среди угольных прядей разглядеть виноватый взгляд своей сестры. Но вместо виноватого он столкнулся с решительными и пустыми очертаниями глаз Микасы. — Если потребуется. Ощутив, как хватка на сгибе локтя ослабла, Аккерман с лёгкостью освободила свою руку и полетела вперёд, желая догнать остальных. Некоторое время Эрен продолжал стоять один на ветке, не понимая, что могло найти на Микасу, но заметив впереди безупречно выглаженный и чистый плащ, сразу нашёл ответ на свой вопрос. Леви. Только после возвращения в корпус смогли посчитать весь отправленный на зачистку отряд. Оказалось, что не хватает двух кадетов: низкорослой светловолосой девчонки и того самого парня. В строю все стояли ровно, смотря в одну точку, кроме Эрена, который продолжал гневно прожигать то Микасу, то Капитана. Хотелось высказать всё то, что он думает об их высокомерии, но понимал, что не сможет ничего этим добиться. Микаса начала меняться на его глазах, и ему это совершенно не нравилось. Он до сих пор так и не смог найти подходящего момента, чтобы поговорить с ней насчёт шарфа, а теперь это. После окончания построения, большинство разбрелось по своим комнатам, чтобы отдохнуть в данные им часы, некоторые направились сразу в столовую, среди них была и Браус, но лишь двое темноволосых макушек направились в спортзал. Решив, что не лучшая идея разбираться в присутствии капитана, Эрен отбросил разговор с Микасой в дальний ящик. На дополнительную тренировку было выделено лишь два часа, и этого было явно недостаточно для них обоих. — Аккерман, я не буду сдерживаться, — заговорил Леви, привлекая к себе внимание девушки. Ему нужно было выпустить пар, и он решил, что девушка будет подходящим для этого оппонентом. — Твоя задача сегодня не сбить меня с ног, а уйти отсюда без единого растяжения, ушиба или перелома. Поняла? — Да, сэр, — без энтузиазма ответила Микаса, завязывая последний эластичный бинт на своей руке. Так было всегда. После очередной смерти, неважно кого, Леви было необходимо избавиться от всех угрызающих чувств и эмоций. И если раньше это была груша или в удачные времена одноразовый секс, то теперь отдушиной стала Микаса. Все синяки заживали на ней, как на собаке, так и в добавок он предоставлял ей материал для учения, так что могло быть лучше? Бой начался быстро, никто не предупредил или не спросил о его начале. Леви не врал, когда говорил, что не будет сдерживаться. Хоть техники не изменились с обычных тренировок, но вот скорость и сила удара, стали в разы выше. Первые удары девушка пыталась блокировать, но ощутив отдачу, решила, что лучшим вариантом будет уклоняться. Но избежать каждого выпада было невозможно, из-за чего приходилось подставлять свои части тела, дабы не пропустить удар. Ощутив всем нутром, что Капитан собирается применить тот самый удар крюком, Микаса поняла, что вот её шанс. Быстро отпрыгнув в правую сторону, с которой был нанесён удар, девушка со всей возможной скоростью развернулась с ударом ноги, дабы повалить мужчину на пол. Она помнит, что он сказал в самом начале, но её это нисколько не останавливало. В голове продолжала крутиться идея фикс о том, что доказать свою силу Леви она сможет только так. Это стало первой ошибкой за сегодняшний день, Леви без особых усилий успел перехватить её удар и с помощью физической силы смог кинуть её тело на пол. Понимая, что падение будет не из мягких, девушка пошла на отчаянный поступок, ухватывая мужчину с собой: второй ногой подцепляя его за часть голени, где находилась короткая малоберцовая мышца. Из-за нажима на мышцу, Аккерман не смог сохранить равновесие и повалился вниз на лейтенанта. Приземлившись, не долго думая, девушка продолжила бой, обхватывая ногами торс мужчины, полностью прижимаясь к нему своим тазом, тем самым не давая возможности шевелить ногами. Леви с недовольным лицом от своего падения, тоже не бездействовал, прижав руки девушки на пол по бокам от её головы. На долю секунды они остановились, пока капля пота со лба Капитана не скатилась по его носу и не упала на кончик носа Микасы. Понимая, что бой ещё не окончен, Аккерман попыталась двигаться всем телом, чтобы освободиться от захвата, но из-за того, что руки были плотно прижаты к полу, смысла в этом было мало. В голове самого Леви были совсем другие мысли, которых совсем не должно было быть. Но их поза была достаточно компрометирующей и в какой-то степени развратной, несмотря на то, что это всё ещё был тренировочный бой. Он не только чувствовал её запах и находился достаточно близко к её лицу, помимо этого, сама того не понимая, Аккерман прижималась своим тазом к его половому органу. В первый раз его тело отреагировало на тело подчинённой совсем не так, как ему хотелось бы, и то, что происходит сейчас, вряд ли могло стать исключением. — Аккерман, мы ебёмся или дерёмся? — с привычной ноткой сарказма и яда выплюнул старший Аккерман, не понимая, на кой черт она продолжает под ним елозить и создавать трение. — Если вы не заметили, я пытаюсь выбраться из захвата, — остановившись, в попытках отдышаться, в таком же тоне ответила Микаса. — Не тебе ли не знать, что, пока твои конечности не могут двигаться, выбраться из него невозможно? — Я не хочу проигрывать. — Блять, Микаса, мы тут не соревнуемся, а тренируемся. Я тут для того, чтобы помочь тебе стать сильнее, а не играть в игрушки. И вообще, тебе изначально было сказано, что сегодня без падений на пол, что непонятного-то? Девушка замолчала и обиженно отвела голову в сторону, однако ноги убирать не торопилась, как и ослаблять хватку. Леви не дурак, понимал, что ещё какое-то время в таком положении, и его член встанет, что она точно почувствует. Уж слишком они были близки друг к другу в этом месте. — Тогда сойдемся на ничье и продолжим? — неожиданно спросила девушка, поворачиваясь к мужчине. — Ты вообще слышала, что я тебе только что сказал? И вообще, раз ты не можешь выбраться, значит ты автоматически проиграла, — парировал капитан, собираясь встать. — Вы тоже не можете выбраться, Капита-ан, — слащаво протянула Микаса, радуясь возможной победе. Хватка ног девушки стала ещё сильней, что заставило Леви выдохнуть громче обычного. — Аккерман, достаточно. Отпусти меня сейчас же, — приказным тоном произнёс мужчина, но на лице девушки только расплывалась победная улыбка. — Либо признайте, что это ничья, либо будем так лежать, пока вы не устанете держать мои руки или пока у меня не ослабнет хватка. Сучка. Чертова сучка. Понимает же, что сейчас она может диктовать свои условия и пользуется этим не стесняясь. Но Леви уверен в том, что она не до конца понимает всей неловкости и, может, серьезности случившегося. Однако признавать то, что у них может быть ничья в бою, он совершенно не хотел. Даже в учебном. — Значит будем лежать, — ответил через пару минут Леви, не думая ни секунду о том, чтобы ослабить хватку на руках девушки. Раз он не может выбраться, не признав своё техническое поражение, он заставит её признать своё. Может, нечестным путём, но он уверен в том, что ощутив у него стояк, Микаса сама уберет ноги и убежит от него. Не совсем этично со стороны учителя, коим он сейчас является, зато без задетой гордости. Не привык он проигрывать, тем более такой соплячке. Всё-таки Аккерман девушка, в чем он уже не раз убеждался, на этом он и сыграет свою ставку. Микаса в свою очередь ничуть не удивилась тому, что Леви не собирается ей проигрывать, они действительно были слишком похожи. Только вот непонятное чувство, заставляющее девушку испытывать жар, заставляло сомневаться в своём решении идти до конца. Аккерман чувствовала, что начинала возбуждаться, находясь так близко к своему Капитану, отчего всё внутри сворачивалось в отвращении к самой себе. Плевать, что она чувствует, сначала бой, потом все остальное, именно этому её учил Леви, и она покажет ему, что ученица из неё хоть куда. Мужчина смотрел прямо на неё, из-за чего ей приходилось выдерживать его взгляд своим, несмотря на новые ощущения. В какой-то момент она увидела, что его взгляд изменился, зрачки потемнели, а выражение лица стало насмешливым. В чём причина девушка поняла не сразу, но стоило ей чуть-чуть приподняться, чтобы размять поясницу, она ощутила, как что-то твердое упирается в её промежность. Горячо, слишком горячо, стоило только чуть сильнее прижаться, как разряд тока проходился по телу юной девушки, так и шепча ей о том, что у Капитана на неё встал. Это можно было бы приписать к техническому поражению с его стороны, но таких условностей у них не было. Ещё раз взглянув на Капитана, она поняла, что только этого он сейчас и добивался. Неужели подумал о том, что она сразу сбежит? Ох, как же ей хотелось убрать свои ноги и убежать с красным лицом отсюда. Однако раз Леви решил играть так, то она тоже не будет отставать. Дело уже не в техниках или обучении, или о том, что они солдаты, которым нельзя ничего испытывать. Перед глазами стояла победа — победа над Леви, сильнейшим воином человечества. Ставкой мужчины была его гордость, и они оба теперь это понимали. Девушка просто не могла упустить такого момента, ведь вряд ли он ей потом ещё представится. Перебирая в своей голове, что так сильно может нравиться мужчинам, чего Микаса естественно знать не могла, она остановилась на одном разговоре, случайно услышавший в одной из мужских комнат. — Ты видел её сиськи? Господи, как бы я хотел до них дотронуться. Услышав это тогда, Аккерман не обратила никакого внимания на переходный возраст одного из кадетов, несмотря даже на то, что это было адресовано в её адрес. Ей было глубоко плевать, чего там хотят другие, перед глазами стоял лишь Эрен, но эта фраза четко отпечаталась в её голове. К тому же она никогда не придавала значение размеру своей груди, наоборот, в какой-то момент стало лишь тяжелее тренироваться, но это её мало останавливало. Кто бы мог подумать, что она вспомнит об этом сейчас? И воспользуется этим против своего же Капитана. Вновь приподнявшись, будто она хочет размять поясницу, девушка теснее прежнего прижалась своей промежностью к ставшему члену мужчины, после чего плавным движением, приподнялась всем телом, прикасаясь своей грудью к груди капитана. Это не было просто прикосновение, она именно прижалась ей, отчего удивленный мужчина инстинктивно двинул вперед своими бедрами, желая прижаться максимально близко к самому теплому месту девушки. С её губ слетел едва слышный полустон, отчего в зажмуренных глазах Леви засветились искорки. Блять, он действительно её хотел. Но хуже всего то, что теперь и Микаса это понимала. — Аккерман, это уже ни в какие ворота не лезет. Остановись, пока не поздно. — Голос не звучал так уверено, как прежде, но нужно было прекратить это. И желательно, как можно быстрее. — Остановиться? — неуверенно переспросила девушка, совсем не понимая, чего от неё хотят, она вроде бы ничего больше не делала. Темные растрёпанные волосы распластались на полу, щеки покрылись румянцем, веки были едва приоткрыты, но как красиво она смотрела на него своим затуманенным взглядом. Казалось, она уже совсем забыла о той победе, которую так лелеяла. — Капитан, пожалуйста, хватит уже… меня мучать. — Хуйню не неси, просто ослабь хватку. Пожалуйста, Микаса, — впервые за весь день, обратился к ней по имени, молил Леви. Он тоже не был железным. Если бы знал, что это так далеко зайдет, даже не пробовал, просто признал бы чертову ничью. Однако вместо того, чтобы просто убрать свои ноги, девушка подалась наверх, едва прикасаясь своими губами к чужим, после чего падая назад на пол. Леви видел это движение и при желании мог бы легко уклониться, но он до последнего не верил, что она сделает это. Это прикосновение, что сложно было назвать поцелуем, сорвало оставшиеся нити здравого смысла, из-за чего мужчина сам подался вперёд, вовлекая сухие губы Микасы в поцелуй. Девушка, которая казалось уже давно отключилась от реальности, начала охотно отвечать на него, по своей возможности и опыту. Поцелуй совсем не был похож на тот, который был ранее: тот был обучающим и показательным, который едва ли мог сравниться с тем, что получалось сейчас. Сейчас это было животное желание, так называемая страсть: языки остервенело сталкивались и отталкивались друг от друга, зубы попадали не только по губам, но и области рядом с ними, отчего слюней было больше на лице, чем во рту. Но это не отталкивало, а наоборот возбуждало только больше. Отпустив чужие руки, мужчина пропустил их под извивающимся телом, прижимая его, как можно ближе к себе. Свободными руками Аккерман не стала бить Капитана, несмотря на такую возможность, она закинула их на его плечи, запуская одну из ладоней в его волосы, начиная их перебирать между пальчиками. Мужская рука опустилась ниже, сжимая чужую ягодицу, отчего сквозь поцелуй послышался несдержанный стон, тот, который он хотел ещё услышать во время первого их поцелуя. Движения бедрами возобновились, отчего Аккерман начала тихо постанывать в губы Леви. Но это не отрезвляло, не заставляло задуматься и остановиться, только больше распаляло, заставляло продолжать. Губы начали блуждать по всему лицу, время от времени останавливаясь на искусанных губах девушки. — Микаса… — хрипло прошептал мужчина, задержавшись возле уха, отчего девушка согласно простонала. Резко изменив их положение, Леви усадил девушку на себя, спускаясь поцелуями к шее. Микаса прижималась своим лицом к его виску, время от времени потираясь об него своим носом. Руки начали свободно блуждать по мужской спине, пытаясь поддеть футболку. Леви тоже времени не терял, блуждая своими руками по женской груди, сжимая её до приятной болезненности. Да, Леви был груб, даже когда дело доходило до прелюдий, но Микасе сложно было отрицать то, что ей это нравилось. Возможно, именно таким она себе его и представляла в своих самых тайных мечтах. Она чувствовала, как сильно он был возбужден, как сильно он прижимал её к себе, и как же сильно он её хотел. И скорее всего взял бы прямо там, в пыльном спортзале на полу, забыв обо всех рамках приличия, если бы не приближающиеся шаги нескольких солдат в сторону злосчастной двери. Вовремя спохватившись, Леви подхватил тело девушки, успевая смыться через черный выход из здания. Аккерман не сразу поняла, что произошло, пока свежий весенний воздух не обдал её лицо, заставляя прийти в себя. Мужчина продолжал держать её на руках, остановившись за стеной, дабы не быть никем замеченными. Понимая, что дальше это продолжаться не может, Леви поставил девушку на дрожащие ноги, сразу же отойдя от неё на пару шагов. — Я… — начал он, но Микаса его быстро прервала. — Прошу прощения, Капитан, — быстро наклонившись, пролепетала девушка и убежала в сторону основного корпуса. Леви так ничего и не сказал, лишь наблюдал с какой скоростью она убегала от него, когда смогла вернуть ясность ума. Понимая, в какой уебищной ситуации он оказался, мужчина не смог сдержаться от удара по стене. И ещё одного. И ещё. Остановиться Аккерман смог, только когда почувствовал, как по его костяшкам стекает кровь и капает на его ногу. На стене осталась кровавая вмятина, но на это сейчас было глубоко плевать. Плевать на всё, кроме того, что произошло. Оказавшись в мужском душе, в котором никого не было, что неудивительно, Леви стоял под холодными струями воды, пытаясь хоть как-то унять своё напряжение. Зацикливая своё внимание на пустых открытых кабинках, после на тюбиках с мыльной жидкостью и на узорах на стенах, Аккерман пытался хоть как-то переключить своё внимание. Не сдержавшись, который раз за день, мужчина переключил воду на теплую, попутно опуская здоровую руку на стоящий колом член. Под закрытыми веками сразу предстал образ Микасы, покрасневшей и разгоряченной, оказавшейся прямо под ним. Такой податливой и сладко постанывающей, которая сама к нему тянулась за поцелуем и которая прижималась своей грудью к его. У которой в глазах стояло ничем не прикрытое желание. Хватило меньше минуты и нескольких движений, перед тем, как обильно кончить на плиточную стену. Перед глазами стояли те же искорки, как когда она прижалась к нему, отчего Леви стало отвратительно от самого себя. Быстро смыв со стены последствия своего возбуждения, Аккерман понял одну простую истину: ему этого было катастрофически мало, ему хотелось её всю и без остатка. И от этого легче не становилось. Микаса бежала со всей скоростью, на которую была способна в тот момент. Ноги сами её принесли в собственную комнату, заставляя завалиться на заправленную кровать и спрятаться под одеяло. Будто оно могло спасти от тех мыслей, которые крутились у неё в голове. Ещё бы чуть-чуть… и… Нет! Даже не думай об этом! Но ты же сама тёрлась о него и явно была не против продолжения… Замолчи! Хотела, очень хотела, полностью позабыв о самоконтроле, который так стремилась показать Леви. — Какая же ты дура, Аккерман… — шептала девушка сама себе, желая просто забыть об этом. Но забыть не получалось, мысли только и крутились вокруг этого. Ей было приятно с ним. До жути приятно. С Эреном всё было не так, не было никаких прелюдий, был лишь поцелуй, неловкие прикосновения, слюна и проникновение. Тут всё иначе, тоже было болезненно, но по-другому, тут было слишком приятно. — Как же мне теперь смотреть ему в глаза, черт, черт, черт! — прикрикнув, продолжала в слух рассуждать девушка, начиная открыто паниковать. — Спокойно, Аккерман, спокойно… — успокаивая саму себя, шептала Микаса, укладываясь на кровати. — Ты сильная, ты справишься. Ты сможешь себя перебороть и продолжить службу, как обычный солдат. Проговаривая эту фразу на повторе, будто мантру, девушка сама не заметила, как уснула, позволяя себе хоть на какое-то время отключиться от реальности, которая доставляла лишь очередные проблемы.