Калейдоскоп историй

У Арсения эти пресловутые одиннадцать чисел оплетают безымянный палец правой руки, словно кольцо. Именно поэтому он всегда носит печатку - чтобы не видеть, чтобы скрыть от себя и других этот "идентификатор", проклятые "вещие" цифры. Он ненавидит их с детства. Из-за какого-то глупого, абсолютно рандомного номера он чувствует себя одиноким... Это нелогично, несправедливо, жестоко! Найти своего соулмейта? Это невозможно! На Земле более восьми миллиардов человек! Ну как тут найти одного-единственного? Да и почему они должны быть идеальной парой? Просто потому, что какая-то высшая сила так решила, поставив каждому своё "клеймо"? Детская вера в рассказы о совершенном партнёре быстро проходит, ведь истинная любовь - это глупая сказка, которой взрослые пудрят мозг доверчивым и простодушным малышам. На смену детской наивности приходит юношеский максимализм, из-за которого Арс пару раз сбегает из дома, надеясь повстречать свою - предначертанную - любовь, но ничего не выходит. Он быстро возвращается домой и только возмущённо твердит, что либо найдёт свою истинную пару, либо будет одинок до конца жизни. А после наступает период взросления, и отношение ко всему становится лояльнее и спокойнее. А с ним приходит и понимание, что даже если он не нашёл своего соулмейта, то всё равно имеет право быть счастлив. Просто так, без идентичного номера на теле партнёра. К тому же, Арсений, хоть и проклинал судьбу, но в какой-то степени был ей и благодарен, поскольку встретил свою любовь. И пусть у Антона был совсем другой номер, но можно же быть вместе и без этого? Вот только Антон, такой ребёнок ещё, святая простота, по-прежнему наивно верил в судьбу. И Арсений пошёл на преступление, сделав на ноге тату, с номером Шастуна. Свой истинный "код" он забил какой-то ерундой, специально перекрывая, чтобы Антон даже случайно никогда его не увидел и не расстроился. Антон же, впервые заметив у Арса идентичные своим цифры, был очень счастлив и тут же согласился быть парой. Даже хотел переехать к Арсению насовсем, лишь бы всегда быть вместе, рядом со своим соулмейтом. И они были счастливы. Почти не расставались вне камер, вечно обсуждали что-то, ну а мелкие шероховатости - просто игнорировали. Размолвки, недопонимание, несхожесть взглядов - в конце концов, такое бывает у каждого, и даже соулмейт может оказаться не во всём идеальным партнёром. По крайней мере, один из них в это точно верил. У Димы номер на запястье. Это неожиданное открытие, обухом по голове, настигает Арсения, когда Димка открывает ему дверь, забыв утром надеть браслеты. Арсений рано заглянул к нему в номер, чтобы проконсультироваться насчёт таблеток. Но когда взгляд невольно упал на эту обнажённую, не скрытую манжетой или украшениями часть руки, развёрнутой вверх ладонью, Арс забыл, зачем пришёл. Потому что там красовался давно известный ему наизусть, тот самый, ненавистный набор чисел. Сердце камнем ухнуло вниз, дыхание перехватило. Эти несколько лет его соул находился рядом, а он даже не понял, не почувствовал! В тот же миг его собственный истинный "код" будто обожгло: номер откликнулся на зов близнеца, и Арсений инстинктивно схватился за руку, спешно стягивая кольцо и болезненно шипя. - Что такое? - забеспокоился Дима, беря чужую ладонь в свою и внимательно осматривая. - Что у тебя с татуировкой? Кожа так воспалена, будто бы её жгли... Давай помажем? Точно не помешает. - Давай. Но я не за этим, — чуть помедлив, еле слышно, растерянно отозвался Арс и утвердительно качнул головой, всё не сводя взгляд с чёрных линий, узором складывающихся в цифры, что слишком чётко врезались в его память. - Я понял, — ответил Дима, осторожно заводя Попова в свой номер, усаживая его на кровать. - Сначала давай решим проблему с кожей, а потом и с тем, что тебя беспокоило до этого. - Давай, — вздохнул Арсений, понимая странность своего поведения, ощущая стыд, но его блуждающий взгляд, бесконтрольно, снова и снова невольно падал на голое запястье, будто больше смотреть было некуда. - Буду признателен. - Хочешь запомнить мой номер? - с усмешкой спросил Дима, отслеживая чужой взгляд и стараясь как-то развеселить друга, что сегодня несвойственно тих и покорен. - Просто ты им совсем не светишь, вот и стало интересно, — пожимает плечами Арсений, переводя взгляд на свою руку и внимательно смотря на татуировку на пальце. - Сначала не хотел привлекать внимание, а потом просто привык, — отмахивается Поз, доставая лекарства из тумбочки. Димка, как врач и очень предусмотрительный человек, всегда таскал с собой мини-аптечку, где было всё: от шприцов и бинтов до леденцов от кашля и пластыря. - Понятно. Я даже понимаю тебя, — тихо сказал Арсений, почесывая палец. Кожа уже перестала так гореть и только зудела, будто несмело напоминала о том, что под слоем чернил находится номер. - Ты поэтому щеголяешь с голыми щиколотками? - хмыкает Димка, и, шлепая Арса по руке, добавляет строго, словно объясняя маленькому ребёнку. - Не чеши! Ты же так расцарапаешь кожу в кровь! - Ну, мне уже можно не скрывать свой номер, — безразлично отвечает Арсений, вновь припадая глазами к чужому номеру и невольно поглаживая свой. - Ну да, ты же уже нашёл своего истинного, — согласно кивает Дима, становясь перед Поповым на колени и бережно беря его ладонь в свою. - Нашёл у себя охлаждающую мазь. Должно помочь. - Уже... лучше, — бесцветным голосом прошептал Арсений, задумчиво смотря в пол и ощущая, как нежно и бережно гладят его кожу, как тщательно Дима втирает мазь. - Спасибо. - Чего, кстати, хотел? - спрашивает Дима, поднимаясь с колен, и вытирает салфеткой пальцы. - Ммм? - дёргается Арсений, словно просыпаясь ото сна, и вскидывает голову, вопросительно глядя на Диму. - Я говорю, что хотел-то от меня? Ну, когда пришёл? - терпеливо повторяет Дима, смотря на Попова со смесью волнения и любопытства. - А, да... Валерьянки, — припомнил Арсений, ведь при виде чужого номера из головы всё позорно вылетело. - Что-то я малость на нервах. - Я бы тебе чай предложил, но мы не у меня дома, — задумчиво произнёс Позов, окидывая номер взглядом, пытаясь найти что-то на замену, однако, ничего дельного на глаза не попалось. - Сейчас дам. - А если бы мы были у тебя? - склонив голову, уточняет Арсений, и на его губах расцветает очаровательная полуулыбка. - Напоил бы хорошим травяным чаем, — обещает Дмитрий, глядя на Арса ласковым и добрым, выражающим поддержку и заботу взглядом. - Тогда после гастролей я к тебе загляну. На чай, — уже спокойнее, с привычным лукавством улыбается Арсений, и дышать становится легче, будто тепло, с которым его приняли, вдохнуло в него жизнь. - Хорошо, — кивает Дмитрий и, найдя нужный блистер и протягивая его Арсу, между делом спрашивает. - Помирились с Антошей, кстати? - Нет. Он дуется, а я не собираюсь снова делать шаг навстречу. Надоело, — тяжко вздыхает Арсений, и настроение снова падает куда-то вниз. - Ох, ну вы как дети малые прям, — сетует Дима, по-дружески потрепав Арса по голове под его милое ворчание. - Ничего. Помиритесь. Вы же истинные. - И то верно, — усмехается Арсений, спешно опуская взгляд в пол, чтобы внимательные карие глаза не заметили в голубых - волнение и горечь. - Истинные.