Калейдоскоп историй

Дмитрий пришёл в себя уже в больнице. Тело ломило от боли, в голове было пусто, а на душе мерзко. Белые стены и потолок, запах хлорки и лекарств, а ещё никаких воспоминаний о причине его нахождения здесь, точнее, об обстоятельствах. Впрочем, это могло быть и из-за шока. Рядом обнаружился спящий мужчина, что трепетно сжимал его руку в своей, словно Дима был ему дорог. Это было бы даже мило, если бы Позов его знал, но сколько бы он ни вглядывался в красивое лицо, память уверенно выдавала: не найдено. Однако если сейчас этот человек находится рядом, получается, Дмитрий в его жизни что-то значит? Или он переместился в чужое тело, как в каком-нибудь фильме? Звучит, конечно, слишком нереально, но не мешало бы удостовериться. Дима осторожно вытащил свою ладонь, так, чтобы не потревожить чужой сон, и принялся осматривать и ощупывать себя. Судя по ощущениям, ничего не изменилось и это всё ещё был он, собственной персоной. Получается, его теория обмена телами была ошибочной, абсурдной, её даже не стоило рассматривать. - Дарлинг? - неверяще раздалось рядом и опешившего Диму неожиданно заключили в крепкие объятия. - Неужели ты наконец пришёл в себя? Я так счастлив! - Я тоже рад, что очнулся, но... кто Вы? - нахмурив брови, сдержанно ответил Дмитрий, отстраняясь от парня и всем своим видом выражая неудовольствие. Возможно, это выглядело грубо, даже жестоко, но в его правилах было сразу всё прояснить. - Арс... Арсений, - растерялся парень, глядя на Диму с каплей недоверия и страха, будто он сомневался в чём-то. - Ты не шутишь? Ты правда меня не помнишь? - Нет... Мы друзья? - покачал головой Дима, рассматривая этого Арсения. Красивый, утончённый, совсем не из его мира. - Мы... Да, - неуверенно улыбнулся Арсений, осторожно накрывая ладонью его ладонь. - Мы очень близкие друзья. Как же ты мог... Постой! Дим, а какой, по-твоему, год? - Двадцатый? - вопросом на вопрос ответил Дима, начиная понимать, что у него, вполне вероятно, частичная потеря памяти, и это куда более логично, чем его глупые мысли о реинкарнации или о чём-то подобном. - Двадцать второй. Дарлинг, похоже, у тебя амнезия, - пришёл к неутешительному выводу Арсений, жалостливо глядя на него. - И... сколько мы знакомы? - недоверчиво спросил Дмитрий, всё ещё пребывая в растерянности и желая прощупать почву. - Полтора года. Познакомились на твоей работе. Я был свидетелем кражи, - сразу ответил Арсений, нежно поглаживая чужую ладонь и выражая так свою поддержку. Звучало вполне логично. Дима, по роду службы, нередко был вынужден общаться с очень разными людьми. С этим Арсением могло быть точно так же. Да и вёл он себя вполне уверенно: смотрел на Позова прямо, не отводя взгляд, говорил ровно, без запинок. Словом, всем своим видом транслировал абсолютное спокойствие. И вывод напрашивался только один: либо этот Арсений говорил ему правду, либо слишком искусно врал. - А кем ты работаешь? - вновь перехватил инициативу Дима, и одновременно, на автомате, словно делал это сотню раз до этого момента, перевернул свою ладонь, смыкая пальцы на изящном запястье. Арсений руки не убрал. Наоборот, он вновь ласково, даже несколько деликатно, едва касаясь, начал поглаживать предплечье Димы своими прохладными пальцами. Прикосновений он явно не боялся и не избегал, а даже напротив, любил. Они действительно так хорошо знакомы или он сам по себе настолько тактильный? - Допрос? Дарлинг, ты не меняешься, - тепло рассмеялся Арсений, и от просветлевшего выражения его лица в памяти что-то всколыхнулось на миг, едва уловимой эмоцией. - Ты не мог бы перестать меня так называть? - поморщился Дима, хотя на самом деле такое обращение ему не претило. Наоборот, от столь интимного обращения в груди, помимо его воли, разливалось незнакомое тепло . А тон, с которым к нему обращаются? Арсений каждый раз так нежно шептал это своё "дарлинг", словно вкладывал в это слово какой-то глубокий, потаённый, свой собственный смысл. - Не могу. Ведь ты мой самый дорогой друг, - прозвучало тихо, но твёрдо, с акцентом на последние три слова, и Арсений покачал головой, продолжая при этом мило улыбаться. - Ладно... Так кем ты работаешь? - заставил себя вернуться к насущному Дмитрий, и только в этот момент заметил, что так и не убрал свою руку, до сих пор крепко сжимая чужую тёплую ладонь. - Флористом, - покорно ответил Арсений, вновь растягивая губы в своей самой очаровательной улыбке. Вот только у Позова, уже не в первый раз, от этой улыбки по коже пробежал холодок. - У меня свой магазинчик. - Мило, - констатировал с задумчивой улыбкой Дима, неосознанно всматриваясь в лицо Арсения внимательнее, фиксируя в памяти малейшие изменения мимики. Вопросы заканчивались, а яснее не становилось. - Мы хотя бы в Москве? - Нет. Недавно ты был направлен в Питер, поэтому мы там, точнее, тут, - усмехнулся "флорист" и стал задумчиво водить пальцем по простыне. И от этого простого действия красная лампочка в голове Позова, всё это время сигнализировавшая об опасности, отчего-то потускнела и практически сразу потухла. - Ты, кстати, до старшего оперуполномоченного дослужился. - Хмм... хорошо. Я не обзавёлся семьёй? - складывая руки в замок и вновь заметно хмурясь, продолжил свой мнимый допрос Дмитрий. - Нет. Не задалось как-то, - пожал плечами Арсений и его голос прозвучал подозрительно радостно. - Жаль, - вздохнул Дима, прислушиваясь к ощущениям. Никогда ещё не подводившая чуйка убеждала его не доверять словам этого "друга", но, что интересно, и бежать от него сломя голову тоже не советовала. - А ты? - У меня нет семьи, - голос Арса стал неожиданно холодным и чужим, почти безжизненным, словно ему было неприятно даже упоминать об этом. - С родителями в ссоре, жена бросила, детей нет. Только ты. Последнее слово и вовсе прозвучало слишком... грустно? Попахивало какой-то мелодрамой. Сейчас что же, нужно его утешить? Или сделать вид, что ничего не понял? Обнять? А может вообще поцеловать? Они "такие" друзья? Что вообще творилось эти полтора-два года в его жизни? - Даже животных не завёл? - постаравшись придать голосу убедительной заинтересованности, "удивился" Дима, в то время как его сомнения в правдивости слов "флориста" с каждой минутой только усиливались. - Была собака... после его гибели не смог завести ещё одного, - без раздумий, честно и просто ответил Арсений, ничем, казалось бы, не демонстрируя своего волнения или чего-то ещё, что могло бы вызвать подозрения. И всё же... - Понимаю... но почему я в палате один? - решил сменить тему Дима, оглядывая пустую комнату. - Были соседи, но их уже выписали, - вновь вполне логично поспешил заверить его Арсений, тоже окидывая взглядом помещение. - Ясно... Надо бы врача позвать, - повернувшись к двери, слегка растягивая слова, тихо и задумчиво, словно самому себе сказал Дима, внутри которого тем временем шла нешуточная борьба. - Конечно, - встрепенулся Арсений, и, тут же вскакивая на ноги, поспешил из палаты. - Я сейчас позову. Ты только подожди. - Да куда я уйду? - мысленно закатил глаза Дима и горько хмыкнул, одновременно делая в голове пометку, что ему очень, до крайности нужно максимально подробно расспросить обо всём врача. И обязательно тет-а-тет. Для Дмитрия весь сегодняшний разговор был соткан из противоречий и недосказанностей. И всё это время профессиональная чуйка, что выручала его не раз и не два, не давала ему покоя и настойчиво твердила об опасности. Не смертельной, но опасности. А значит, первой и главной задачей было всё тщательно разузнать. А затем обдумать, взвесив полученные факты и разложив их по полочкам. И только после принимать решение о том, что делать дальше. Вполне возможно, привычная подозрительность сыграла с ним злую шутку, и все мучавшие его вопросы - просто паранойя, вызванная привычкой всё всегда подвергать сомнению и анализу, а Арсений - хороший человек. Хотя и странный.