В сердце справедливости

      Наоми торопливо шагала по тротуару в сторону большого жилого комплекса, который она временно называла своим домом. Только что она побывала на месте преступления и была уверена, что нашла очень ценную улику, пропущенную полицией. Деталь была такой крошечной, что она и сама едва её не проглядела, но всё-таки сумела заметить, и теперь у неё при себе было фотодоказательство для L.              Вне себя от волнения, она ещё ускорила шаг.              С тех пор, как Наоми начала работать на L, прошло два месяца. Детектив оказался прав, они отлично сработались. Оба очень ценили собственную независимость и одиночество. Оба были очень внимательны к деталям. И оба страстно стремились к справедливости. В общем, команда из них вышла отличная.              Добравшись до главного входа в жилой комплекс, Наоми вошла во вращающиеся двери и зашагала к лифтам. Там она ввела пароль, и в стене открылась небольшая панель со сканером отпечатков пальцев и сетчатки глаза. После прохождения всех необходимых уровней безопасности Наоми вошла в лифт и с нетерпением принялась ждать, пока он поднимет её на VIP-этаж. Не успели двери разъехаться полностью, как она выскочила наружу.              Её собственная квартира находилась на этом же этаже справа, но она свернула налево, в крыло L. На её стук из-за дверей донеслось монотонное: «Открыто».              — Я кое-что обнаружила! — взволнованно выпалила Наоми и подтащила стул к сидящему за компьютером детективу. Тот ел пончик с желейной начинкой.              — Отлично. И что это? — поинтересовался он, слизывая с пальцев сахарную пудру.              — Лучше я тебе покажу, — ответила Наоми и огляделась вокруг в поисках кабеля, чтобы подключить телефон к компьютеру L и загрузить на него фотографии. Кабель обнаружился на другом конце стола, поэтому Наоми вскочила со стула и перегнулась через L, чтобы до него дотянуться.              — Что… эй! — возмутился детектив.              Наоми, сжимая вожделенный кабель в руках, опустила глаза вниз и увидела, что из-за её резкого движения L опрокинул на себя тарелку с пончиком, и теперь его белая футболка была заляпана клубничным желе.              — …ой, — нервно хихикнула Наоми. — Извини!              L совсем не выглядел весёлым, и в его горле заклокотало низкое рычание.              — Так что ты обнаружила? — спросил он, поднимая пончик с колен и съедая его — не пропадать же добру.              — А… да, сейчас! — она даже не стала тратить время на то, чтобы предлагать L пойти переодеться. За последнюю пару месяцев она научилась просто не замечать некоторых вещей. Хотя L, конечно, оказался тем ещё чудаком.              Наоми быстро загрузила сделанные фотографии, и конечно, L остался очень доволен.              — Наоми Мисора, ты молодец, — искренне похвалил он. — Именно для этого я тебя и нанял. Отличная работа.              Девушка радостно заулыбалась. Ей нравилось выполнять любимую работу — и выполнять её хорошо.              В комнату вошёл Ватари, неся на плече большую чёрную сумку.              — Моя одежда? — поинтересовался L, не оборачиваясь.              — Да, всё постирано.              — О, хорошо, — пробормотал L, а потом без предупреждения скрестил руки, ухватился за края своей футболки и быстро стянул её через голову. Потом лениво швырнул её через всю комнату и остался сидеть в своей фирменной позе в одних джинсах.              Наоми обалдела и медленно подалась в сторону, чтобы не сидеть к нему настолько близко. Жутко неловко. Однако сам L, казалось, ничуть не был смущён. Он невозмутимо щёлкал мышкой, просматривая фотографии, и его острые лопатки торчали на обнажённой спине, как кинжалы. Наоми сидела, не шевелясь, отвечала на его вопросы и старательно отводила глаза. Впрочем, она не могла не заметить, как сильно выступают его рёбра и позвоночник, и дивилась, каким образом этот человек умудрялся есть столько сахара и при этом оставаться тощим, как скелет. Скелет с огромными, ввалившимися глазами и всклокоченными, иссиня-чёрными волосами. Это буквально описывало L, сгорбившегося в одних джинсах на своём вращающемся стуле.              — Наоми?              Она тряхнула головой, выныривая из задумчивости.              — Извини, что ты сказал? — смущённо покраснела она.              — Я сказал, что взял сегодня ещё одно дело. Здесь, в Нью-Йорке, — терпеливо ответил L, хотя было заметно, что ему очень не нравится повторяться.              — Да? — она заставила себя смотреть ему в глаза.              — Да. Похоже, что прошлой ночью был ограблен банк, в котором лежало более двух миллионов долларов наличными и…              — Подними руки, L, — велел Ватари, встав за спинкой его стула и держа наготове свежую футболку. Руки детектив поднял, но говорить не перестал.              — …и похоже, что подозреваемый действовал в одиночку. Однако, насколько я понял…              Ватари натянул футболку ему на руки, и теперь видны были только волосы, торчащие из горловины.              — …полагаю, что должен быть и второй… — глухо проговорил L из-под закрывающей лицо ткани. — …Второй подозреваемый скорее всего не работал на месте преступления, но находился поблизости…              L одёрнул футболку, чтобы она удобней села на его худых плечах.              — …и мне нужно, чтобы ты осмотрела все здания вокруг банка. Возможно, получится найти что-нибудь, подтверждающее мою теорию.              Наоми кивнула и расслабилась, сев более непринуждённо. Она, конечно, уже была свидетелем странного поведения L, но это было нечто новенькое. Он что, не в состоянии даже футболку сам сменить? Что за инфантилизм.              — Мне сейчас поехать? — спросила она, переключая внимание на работу.              — Будь добра, — детектив двумя пальцами протянул ей только что распечатанные документы. Забрав бумаги, Наоми направилась к выходу и Ватари, тоже собравшийся уходить, придержал для неё дверь. Едва они оказались в коридоре, Наоми обернулась к старику.              — Ватари? — заглянула она в его добрые глаза.              — Да?              — Я насчёт L… то есть, почему он… — у неё в голове теснилось так много вопросов, что мозг никак не мог нормально сформулировать хотя бы один.              — Почему L — L? — догадался Ватари.              — Ну… да, — пожалуй, такая формулировка подходила лучше всего.              Ватари задумчиво помолчал, его взгляд потеплел при воспоминаниях о прошлом. Он рассказал Наоми о годах, которые он провёл рядом с L в роли не только его помощника и представителя, но также опекуна и отца. Рассказал о первых долгих ночах, когда он безрезультатно пытался уложить маленького мальчика спать. О его блестящем уме и о том, как он с раннего возраста использовал этот ум, чтобы обеспечить себе финансовое благосостояние на всю оставшуюся жизнь. А ещё Ватари объяснил, что все эти необычные привычки — сидеть, как лягушка, есть только сладости и носить лишь белые футболки и джинсы — не имеют никакого конкретного объяснения. Все они просто часть его сущности.              Наоми слушала старика, и в её сердце росло восхищение и уважение к нему. Воспитывая L, он через многое прошёл и был невероятно терпелив. Он всегда был готов выполнять любые приказы детектива, и неважно, касались ли они некоего всемирно известного дела или же капризов его обожающего сладкое желудка.              — Вы, должно быть, очень его любите, — тихо сказала она.              Ватари с гордостью улыбнулся, и его аккуратно подстриженные усы дрогнули.              — Да. Я люблю своего мальчика, — с чувством сказал он, после чего развернулся и направился в общую гостиную, наверняка собираясь продолжить выполнять многочисленные поручения молодого детектива.              Чуть позже тем же днём Наоми вернулась с задания, проинформировала L о своих находках, после чего ушла к себе. В тот вечер она была очень задумчивой, её мысли то и дело возвращались к разговору с Ватари. Всё выглядело так, словно у них с L не было во всём мире никого, кроме друг друга.               Наоми погрузилась в воспоминания о собственном детстве. Хвастаться, конечно, было нечем, но это было хорошее время. У неё были отец с матерью и два брата. У неё всегда были друзья, с которыми можно было поиграть. Конечно, со временем жизнь отдалила их друг от друга, все, включая и её саму, разъехались, зато остались воспоминания.              А какие воспоминания есть у L?              Остались ли у него друзья детства? И были ли они вообще?              Наоми подошла к окну и принялась смотреть на бурлящую внизу вечернюю жизнь Нью-Йорка, на далёкий горизонт.              Ей самой друг бы сейчас очень не помешал.              Внезапно ей до жути захотелось похрустеть попкорном и посмотреть телевизор в чьей-нибудь компании. А поскольку поблизости не было никого из знакомых, она рассудила, что и L вполне сойдёт. Может, к ним и Ватари присоединится.              В конце концов, раз уж теперь это её жизнь, то нельзя ожидать, что все свои свободные часы она будет проводить одна в пустой квартире. Уединение она, конечно, ценила, но время, проведённое в компании, тоже было важно. А этим вечером ей попросту не хотелось сидеть в одиночестве.              Наоми быстро переоделась в свои университетские спортивные штаны и простую чёрную футболку с длинным рукавом, приготовила в микроволновке немного попкорна, высыпала его в миску и вышла из квартиры. Мягко ступая по полу ногами в пушистых шерстяных носках, она дошла до двери L и с улыбкой постучала.              — Открыто.              L обнаружился за компьютером. Ничего удивительного.              — Ты занят? — спросила Наоми.              — Не особенно, — ответил он, не оборачиваясь. Наоми заметила, что он опять жуёт палец. — Пока не придёт отчёт с лаборатории, я ничего не могу сделать.              — Вот как. А можно я тогда посижу здесь?              L крутанулся на стуле, чтобы посмотреть на неё.              — С тобой всё в порядке?              — О, всё отлично! — заверила Наоми. — Просто… я тут попкорн приготовила и… одной мне его весь не осилить, да и… — она пожала плечами. — Спать всё равно ещё рано.              Она уселась на диван, скрестив ноги, и весело предложила:       — Давай посмотрим телевизор?              L уставился на неё, потом перевёл взгляд на экран своего компьютера. Там было несколько фотографий с места преступления, которые он просмотрел уже сотню раз.              — Ладно, — с некоторой неуверенностью согласился L, забрался на диван рядом с Наоми и привычно подтянул колени к груди. Девушка протянула ему миску с попкорном, слегка её встряхнув.              — На, попробуй.              — Спасибо, но не нужно, — отказался L. — Никогда не любил попкорн.              — Но этот сладкий.              — Что?              — Сладкий попкорн, — повторила Наоми и ещё раз встряхнула миску. — Вкусно, попробуй! Тебе понравится.              L в сомнении поколебался, но в конце концов протянул руку и аккуратно взял кусочек двумя пальцами. Прищурившись, внимательно рассмотрел его своими серыми глазами, положил на высунутый язык, после чего покосился на Мисору, словно говоря: «Лучше бы это было вкусно», и быстро, словно ящерица, втянул язык в рот.              Наоми ждала. Это было даже забавно.              — Хм… — наконец, сказал L. — Неплохо, в общем-то.              — Я же говорила, — обрадовалась Наоми, схватила пульт и включила телевизор. — Что ты любишь смотреть?              L пожал своими костлявыми плечами:       — Иногда я смотрю новости.              — Новости все смотрят, — рассмеялась Наоми. — А ещё что?              L взял ещё один кусочек попкорна и теперь рассматривал его, словно это был какой-то экспериментальный образец.              — Я люблю теннис, — простодушно заявил он, потом запрокинул голову, подбросил попкорн в воздух и поймал его ртом.              — О да, теннис смотреть интересно! Может, на спортивном канале найдётся какой-нибудь матч…              Как ни странно, один и правда нашёлся. Какой-то турнир.              Они сидели рядышком, хрустели попкорном и смотрели телевизор.              Как приятели.              Незаметно вошедший в комнату Ватари остановился за их спинами, наблюдая, как они сидят бок о бок на диване, и задумался.              Он размышлял о том, было ли когда-нибудь, чтобы L вот так легко отрывался от работы ради того, чтобы провести с кем-нибудь время.              Он вспоминал, видел ли когда-нибудь в усталых глазах своего мальчика проблеск улыбки, как сейчас, когда он смотрел на симпатичную японку в спортивных штанах, с собранными в хвостик волосами.              А потом он с болью в сердце подумал, что всё это вполне может быть односторонним. Потому что, хотя Мисору он пока ещё знал недостаточно хорошо, чтобы судить о ней, но своего чудаковатого мальчика он знал лучше, чем кто-либо другой.              И глядя на него сейчас, Ватари своим отцовским сердцем уже знал то, о чём ещё не догадывался даже сам величайший детектив.