В сердце справедливости

      — Кофе ещё остался? — спросила стоящая в дверях кухни Наоми, проводя руками по влажным волосам.              Ватари отложил лопатку для глазури и потянулся к кофейнику.              — Остался, — с теплотой ответил он, налил ей кофе и добавил нужное количество сахара и сливок.              — Спасибо, Ватари, — благодарно улыбнулась девушка, принимая у него кружку с горячим напитком. Потом бросила взгляд в сторону гостиной. — Вообще-то я уже выпила кофе по дороге, но что-то мне подсказывает, что сегодняшний вечер будет долгим.              Она сделала длинный глоток, и от сочетания горячего кофе и холодных, мокрых волос по её коже пробежала дрожь. Ватари улыбнулся ей в ответ.              — Я рад, что ты хорошо провела день.              — Да, было неплохо, — согласилась Наоми, задумчиво склоняя голову к плечу. Потом сделала ещё один глоток. — М-м… ещё раз спасибо за кофе!              С кружкой в руках она прошла в гостиную. L был занят тем, что рассматривал что-то на экране компьютера, одновременно с этим строя башню из шоколадных печений-сэндвичей. Сейчас друг на дружке лежало семь или восемь печений, и когда L положил на вершину ещё одно, башня опасно закачалась.              Наоми забралась в соседнее кресло, скрестила ноги. Обняв кружку ладонями, она уперлась локтями в колени и чуть подалась вперёд.              — Итак, что у нас есть? — поинтересовалась она.              L мельком глянул на неё, двумя пальцами держа над своей башней ещё одно печенье.              — Ну, — он аккуратно опустил его на вершину, — полагаю, что сегодня утром мы, вероятно, встретили Епископа.              — Серьёзно? — округлила глаза Наоми. — Когда? Кто он?              L откинулся назад и положил скрещенные руки на колени.              — Пока ты была в доме, я вышел на улицу и заметил, что там уже нет того полицейского, что встретил нас у ограждения. И когда я начал о нём расспрашивать, оказалось, что никто понятия не имеет, о ком я говорю. Я запросил список всех полицейских, отправленных этим утром на место преступления, и вот… — он снова наклонился вперёд и прокрутил на экране список имён и фотографий, — …его здесь нет.              Наоми поставила кружку на стол, придвинулась ближе и пристально уставилась на экран.              — Господи… ты прав! Так значит, этот заросший извращенец и есть наш убийца? Мерзость какая!              Её снова охватила дрожь, но на этот раз не от холода, а от мысли, что они стояли почти вплотную к убийце и даже не подозревали об этом. У неё аж мурашки побежали по коже.              — Да, очень вероятно, — ответил L, рассматривая построенную башню. Протянув свою длинную руку, он легонько толкнул башню пальцем и она опрокинулась. L сунул в рот печенье и невнятно добавил: — Собственно, я уверен в этом примерно на семьдесят процентов.              — Так, ну ладно. И кто же наш парень? Как мы его найдём? — спросила Наоми, снова беря кружку и крепко сжимая её в руках.              — Я хочу, чтобы завтра ты поговорила с художником-криминалистом. Полагаю, ты хорошо рассмотрела его лицо?              — Да, очень хорошо, — кивнула Мисора.              — Отлично. Но в первую очередь, — спокойно продолжил L, крутя печенье в пальцах и рассматривая, словно монетку, — нам следует продолжить изучение жертв. Детали, связанные с их личностями, могут привести нас к убийце. Теперь, когда у нас есть, с чем работать, мы сможем должным образом сопоставить информацию.              — А у последней жертвы есть какая-то деталь, которая поможет нам связать её с остальными?              — Угу, — промычал L с набитым ртом. — Волосы.              Наоми на мгновение задумалась, но почти сразу вспомнила:       — Они пахли розами.              — Да, — L прожевал печенье и продолжил. — На её волосах обнаружилась маслянистая субстанция, что-то вроде отдушки для волос. Похоже, что убийца сам нанёс это ей на волосы в качестве личного штриха. Возможно, по сентиментальным соображениям либо же у него такой фетиш.              L взял ещё одно печенье, закрутил его на столе, как волчок, и принялся наблюдать, как оно вращается и падает.              — Но это будет иметь значение только в том случае, если у других жертв в волосах обнаружится то же самое вещество, поэтому я распорядился получить подтверждение.              — Ты собираешься… выкопать тела? — уточнила Наоми. Она прекрасно знала, что иногда приходится идти на подобные меры. Тем не менее, ей было не по себе от необходимости тревожить тех, кто уже покоится с миром. — Значит, теперь нам нужно только дождаться согласия семей.              Детектив не донёс печенье до рта.              — Нет, это слишком долго. Мои люди должны закончить с эксгумацией и провести все исследования, пока мы разговариваем, — запрокинув голову, он положил печенье в рот. — Омм.              — Но это… незаконно, — обеспокоенно нахмурилась Наоми.              L прищурился и громко вздохнул.              — Мисора, законы — это лишь набор придуманных человеком правил. Тех правил, через которые мне время от времени приходится перешагивать. Если бы я всегда действовал в соответствии с ними, я не достиг бы столь многого, — говоря это, он не выглядел так, словно оправдывался. Это было сказано с небрежной важностью.              Наоми открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, понимая, что всё равно уже ничего не сможет поделать. Поэтому она прочистила горло и спросила:       — Ты нашёл что-нибудь на сделанных мной фотографиях?              L разделил одно из печений-сэндвичей на две части и лизнул глазурь в центре.              — М-м… на первый взгляд нет, но…              Лизь.              — …мне бы хотелось, чтобы ты сравнила свои фото с теми, что нам прислали из полиции.              Лизь. Лизь.              Наоми кивнула и подошла к дивану, где стоял её ноутбук, а L тем временем принялся разрабатывать алгоритм, который обеспечил бы новый метод сопоставления информации о жертвах и их семьях. Какое-то время они оба работали в полной тишине, лишь Ватари время от времени приносил новый поднос со сладостями.              Когда нужно было сравнивать фотографии, Наоми пользовалась своей системой. С помощью специальной программы она выстраивала полицейские снимки рядом с теми, что сделала сама. Начала она со снимков жертвы, сделанных с разных ракурсов и с крупными планами каждой, даже самой мельчайшей детали. Затем упорядочила фотографии по участкам комнаты. Здесь были снимки всего места преступления, снимки вида из окна и крупные планы свечей и тому подобного. Она не находила никаких отличий до тех пор, пока не наткнулась на одну из лично сделанных фотографий.              Это был крупный план половиц в северо-западном углу комнаты. Несмотря на то, что на месте преступления не было обнаружено ни отпечатков пальцев, ни следов от обуви, Наоми заметила на полу три небольших круглых пятна, каждый около двух сантиметров в диаметре. Они располагались равносторонним треугольником, примерно в полуметре друг от друга.              Однако в полицейском отчёте такой фотографии не было. Более того, внимательно всё просмотрев, Наоми обнаружила, что отсутствовали вообще все снимки северо-западного угла комнаты.              — Кажется, я кое-что нашла, — медленно проговорила Наоми, прокручивая колёсико мыши, чтобы удостовериться, что ничего не упустила. Сейчас она сидела, закинув скрещенные лодыжки на журнальный столик и поставив ноутбук на ноги.              L повернулся к ней, держа в руках блюдце с тортом.              — И что это?              Наоми развернула ноутбук экраном к нему:       — Я сфотографировала странные маленькие следы на полу, но полиция, по всей видимости, пропустила эту деталь. Точнее, они пропустили целый кусок комнаты.              L вытянул шею и внимательно уставился на экран.              — Так, — сказал он, наконец. — Либо кто-то халтурит на работе, либо кто-то подделывает улики.              — Может, тот липовый полицейский? — предположила Наоми, вскинув брови.              L не ответил. Разом доев торт, он поставил блюдце на стол и тоже пересел на диван.              — Покажи мне эти снимки ещё раз, — попросил он.              Наоми начала прокручивать страницу вниз, демонстрируя выстроенные бок о бок фотографии. L пристально смотрел, покусывая большой палец, потом заговорил:       — Мисора, я бы хотел, чтобы ты вернулась на место преступления. Ищи всё, что будет выглядеть иначе, чем утром. Если мы сможем доказать, что кто-то удаляет данные из полицейских отчётов, мы сможем напасть на след.              — Прямо сейчас? — Наоми посмотрела на часы. Была почти полночь.              — Да, мы не можем позволить себе терять время, — твёрдо сказал L и вернулся к столу. — Ватари поедет с тобой. На всякий случай возьми пистолет и позвони мне, когда прибудешь на место.              Наоми кивнула и тоже встала с дивана. L протянул ей ключ от заброшенного дома, полученный утром от полиции. Наоми сходила к себе за пистолетом и фонариком, и они с Ватари зашагали к машине.              Через несколько минут они уже подъезжали к дому. По периметру до сих пор висела полицейская лента, однако вокруг не было ни одной живой души.              Ватари остался в машине. Он тоже был вооружён, и было решено, что он покараулит снаружи. Наоми вышла, прикрепила к уху блютус-наушник, настроенный на одновременную связь с L и Ватари. Кивнув старику и получив кивок в ответ, Наоми направилась к входной двери, держа наготове пистолет и фонарик. Электричество в доме было отключено, поэтому фонарик был её единственным источником света. Достав из кармана ключ, она отперла дверь, и та с противным ржавым скрипом отворилась.              Наоми вошла внутрь, держа перед собой пистолет и фонарик. Осмотрела все помещения на первом этаже. Убедившись, что всё чисто, она стала подниматься наверх, чтобы проверить всё и там. Посветив фонариком в каждую комнату, Наоми удостоверилась, что в доме больше никого нет, и направилась туда, где этим утром была найдена мёртвой молодая официантка.              Тело и свечи забрала полиция, и комната была абсолютно пуста. В окно проникал слабый, голубоватый свет луны, рисуя на полу прямоугольник поверх линий, очерчивающих силуэт жертвы.              Наоми набрала номер L, услышала через наушник звонок. Детектив снял трубку почти сразу.              — Мисора. Ты на месте?              — Да, — ответила она, понизив голос. Это, конечно, было ни к чему, но жуткая атмосфера и темнота этого места, казалось, требовали говорить тихо.              — А Ватари? Ты на линии?              — Да, я здесь, — подтвердил Ватари.              — Хорошо, — голос L звучал так, словно у него во рту была конфета. — Агент Мисора, доложи, что видишь.              Наоми опустилась на колени в углу комнаты, там, где накануне видела те странные следы. Убрав пистолет в задний карман джинсов, она поднесла фонарик к плечу и направила луч света на половицы. Следы исчезли.              — Их нет, — шёпотом уведомила она.              — Полагаю, ты имеешь в виду следы на полу? — уточнил L.              — Да… я сфотографировала их утром, но… — девушка протянула руку и провела пальцами по грубому дощатому полу, — …кто-то их стёр…              Наоми осмотрела кончики пальцев, потёрла их друг о друга. Они были влажными.              Внезапно насторожившись, она распрямила плечи, и, не поднимаясь с колен, повернулась и посветила фонариком во все углы комнаты.              — Мисора? В чём дело?              Девушка с трудом сглотнула:       — Он здесь.              — Что?              — Пол ещё мокрый, думаю, он всё ещё здесь.              Очень медленно она поднялась на ноги и завела руку за спину, чтобы достать пистолет. Вытянув его перед собой вместе с фонариком, она начала тихо красться к выходу из комнаты.              — Мисора, пожалуйста, осторожней, — посоветовал голос L.              Она не ответила. Прижавшись спиной к стене, примыкающей к дверному проёму, она светила фонариком в пол, а сама смотрела в комнату напротив. Свет проезжающего мимо автомобиля на мгновение осветил высокие окна. Там, скрытая за занавесками, стояла тёмная фигура.              У Наоми дыхание застряло в горле. О том, вооружён ли подозреваемый, можно было только гадать.              — Вижу его, — сказала она так тихо, что её голос был едва различим.              — Высылаю подкрепление, — ответил L.              В ушах у Мисоры стучала кровь. Закрыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула и приготовилась, потом резко повернулась и выставила руки с оружием и фонариком в дверной проём, направив «глок» на окно.              — Выходи с поднятыми руками, медленно! — крикнула она.              Ответа не последовало.              Наоми собралась уже повторить приказ, когда до её слуха донёсся шорох, который издаёт раздвижная стеклянная дверь. Фары очередного проезжающего автомобиля снова высветили силуэт человека, прыгающего с балкона второго этажа.              Отшвырнув фонарик и обеими руками сжимая пистолет, Наоми метнулась через коридор в комнату напротив. Достигнув балкона, она резко остановилась и посмотрела вниз как раз вовремя, чтобы увидеть кряжистого мужчину, бегущего через переулок. Не раздумывая, она перемахнула через перила, приземлилась на обе ноги и припустила следом.              — Преследую подозреваемого!              Мужчина был уже далеко впереди, но Наоми бежала быстрее него.               — Давай за ним, Мисора! — твёрдо проинструктировал L. — Ватари, используй GPS в блютус и постарайся его перехватить!              Наоми неслась вперёд изо всех сил, согнув локти на манер олимпийского бегуна, её длинные волосы развевались за спиной. Она нагоняла. Она уже почти готова была схватить его, но тут мужчина резко свернул за угол. Мисора последовала за ним.              Она обогнула угол, и в следующее мгновение её челюсть взорвалась ослепительной болью. Девушка отлетела назад и тяжело упала на тротуар.              Голова кружилась, ночное небо над головой вихрилось и расплывалось, словно она смотрела в калейдоскоп. В ухе звучал голос L, зовущий её по имени, но он казался глухим и очень далёким. Где-то слышался нарастающий звук полицейских сирен. А потом в поле её зрения появился тёмный силуэт, и над головой завис ботинок.              А после всё вокруг стало чёрным.