Глава 12: Роза
27 июля 2022 г., 17:58
Наоми не могла сказать точно, что её разбудило. Просто только что она крепко спала, а через мгновение… уже не спала.
Медленно сев, она осмотрелась по сторонам, и плед упал с её плеч. Детектива нигде не было. Наоми свесила ноги с края дивана, посидела так немного и встала. Похоже было, что она всё же умудрилась поспать, потому что сейчас была очень голодна. Да и то сказать, за прошедшие сутки всё, что она съела — тарелка яблочного пюре.
Девушка прошла на кухню, приготовила себе овсянку и смузи. Она как раз сидела на диване и доедала, когда в дверном проёме с другой стороны гостиной появился L. Его чёрные волосы были мокрыми, а шёю обматывало пушистое полотенце. Наоми знала, что L терпеть не может, когда что-то попадает на его футболку, пусть даже это обычная вода.
— Тебе лучше? — поинтересовался он, шлёпая по полу босыми ногами и пряча руки в карманах джинсов.
— Да, намного, — ответила Наоми. — Болеть, конечно, будет ещё долго, зато головокружение прошло.
— М-м, — одобрительно кивнул L и запрыгнул в кресло у дивана. С его чёлки свисали крошечные капельки воды. Посмотрев сквозь них на Мисору, он заметил: — Выглядишь ты немного лучше.
С этими словами он стянул с шеи полотенце и принялся тщательно и энергично вытирать свою густую шевелюру, после чего небрежно бросил мокрое полотенце на пол. Его влажные волосы остались беспорядочно торчать во все стороны, словно шипы.
Тот факт, что он нашёл время принять душ, мог означать лишь одно — он раскрыл это дело.
— Итак, кто такой Епископ? — осведомилась Наоми.
L прикусил ноготь большого пальца и протянул ей один единственный листок бумаги.
— Гаспар Бруссар, — триумфально объявил он.
Наоми просмотрела документ, в котором оказалась изложена вся информация о вышеупомянутом французе. Он работал компьютерным техником в криминалистическом отделе. Это соответствовало тем выводам, к которым пришёл L, однако настоящим подтверждением стал скан водительских прав. Мужчина, чья фотография красовалась на них, был тем самым, кто стоял у жёлтой заградительной ленты на месте преступления.
— Да, это точно он, — уверенно сказала Наоми и вернула документ детективу. — Как ты его нашёл?
L покусал палец:
— Его личного дела, естественно, не было в том списке, что передала полиция, однако он числился среди тех, кто последние четыре года стоял на довольствии в департаменте полиции Парижа.
— Хорошая работа, — восхитилась Наоми.
— И! — продолжил L, воздев указательный палец и протягивая ей другой листок. — Посмотри на это.
Наоми уставилась в документ. Это был протокол суда, касающегося автомобильной аварии со смертельным исходом, произошедшей почти три года назад. Единственной жертвой была молодая женщина по имени Розелла Левек.
— Не вижу связи… — медленно призналась Наоми.
— Посмотри на раздел, где указаны присяжные заседатели, — намекнул L. Наоми кивнула и перевела взгляд на список имён, перечисленных в графе «Присяжные». L молчал, водил пальцем по нижней губе и ждал. Он не сомневался, что его агент всё поймёт.
И тут Наоми увидела.
— О! — воскликнула она. — Жертвы Епископа! Имена другие, но большинство указанных здесь фамилий совпадают с фамилиями убитых! Епископ убивает членов семей присяжных, участвовавших в процессе, вот в чём связь!
Наоми была так взволнована, что даже слегка подпрыгивала на месте.
В уголках рта L заиграла улыбка.
— Да, — подтвердил он. — Мой алгоритм обнаружил связь.
Заинтригованная Наоми широко распахнула глаза.
— Ладно, но как? Каким образом Гаспар Бруссар связан с этой, э-э… — она сверилась с документом, — …Розеллой Левек?
— Они брат и сестра.
И Наоми внезапно озарило.
— Розелла! — выпалила она.
Лицо L приобрело такое выражение, словно он вскинул брови, хотя под всей этой взлохмаченной шевелюрой сложно было определить, есть ли они у него вообще.
— Да, так её зовут… — непонимающе проговорил он.
Наоми тряхнула головой.
— Разве не видишь? Её зовут Роз-елла! А средство для волос пахло розами!
L, сообразив, округлил глаза.
— Я про это даже не подумал, — пробормотал он, явно впечатлённый. — Это гениально, Мисора!
Наоми продолжила быстро, взволнованно тараторить:
— Это ведь до ужаса логично! Сестра Гаспара Бруссара погибла в аварии, и, судя по этому протоколу, присяжные признали водителя второго автомобиля невиновным. А теперь Гаспар пытается отомстить за сестру, убивая родных тех людей, которые, по его мнению, лишили его сестру справедливости!
L добавил:
— А средство для волос — это дань уважения его сестре… Розе.
— Да, так он будто бы говорит: «Это для неё».
Какое-то время L с Наоми сидели молча, осмысливая всё только что сказанное. Казалось, всё идеально сходилось.
— Так его уже арестовали? — спросила Наоми, наконец.
L посмотрел в сторону кухни, прижал палец к нижней губе.
— Его квартира под наблюдением, но он не появлялся ни дома, ни на работе. Однако это лишь вопрос времени. По всему городу установлены видеокамеры с функцией распознавания лиц.
С этими словами L прошлёпал на кухню и почти сразу вернулся с подносом эклеров, неся его на растопыренных пальцах, как официант. Поставив поднос на стол, он снова с ногами забрался в кресло.
Сладости напомнили Наоми о Ватари, и она поинтересовалась, куда он делся. Оказалось, что он повёз в полицейское управление ноутбук, чтобы L смог пообщаться с офицерами, которым поручено дело Епископа. В голове Наоми промелькнуло воспоминание о том времени, когда L был для неё всего лишь машинным голосом за чёрной каллиграфической буквой на белом экране компьютера. Это вновь напомнило ей, что она теперь одна из немногих людей в мире, кто знает детектива гораздо ближе. В её животе снова запорхала одинокая бабочка, и Наоми поспешила убедить себя, что сейчас это более чем нежелательно. Сейчас совсем не время для чего-то подобного.
Прочистив горло, она попросила показать протокол о дорожно-транспортном происшествии с участием Розеллы Левек. L не стал возражать.
Стоило Наоми прочитать протокол, как причины поступков Епископа стали ей ещё более понятны. Когда произошла авария, Роза была за рулём. Это случилось зимой, и водитель второго автомобиля, Виктор Дюваль, не справился с управлением на скользкой дороге. Автомобили столкнулись лоб в лоб. Ветровое стекло разбилось, и его осколок перерезал женщине горло. Фотографии Розеллы, сделанные во время вскрытия, из-за раны на шее выглядели очень похоже на снимки жертв Епископа.
— А у Розеллы есть другие выжившие члены семьи? — спросила Наоми.
— Мать жива, — ответил L, уже успевший набить рот эклерами. — Кларисса Бруссар. Она управляет благотворительным магазинчиком при церкви. Отец Розеллы, Артур, ушёл из семьи, когда она была ещё маленькой. Девять месяцев отсидел в тюрьме по обвинению в домашнем насилии, — он прожевал эклер, откусил ещё и продолжил: — Сейчас он управляет рыболовным судном в Валлон-дез-Офф в Марселе. Со своей семьёй не общался уже много лет.
— Похоже, что им без него гораздо лучше, — заключила Наоми.
— Да, — согласился L и шумно слизнул глазурь со своих длинных, тонких пальцев. — Муж Розеллы, Жерар Левек, покончил с собой. Когда с его женой произошёл несчастный случай, он был в море, проходил секретную службу во французском флоте. О её смерти он узнал только год спустя, после своего возвращения.
— Как печально, — пробормотала Наоми. Закрыв папку с протоколом об аварии, она отложила её на журнальный столик и подняла на L глаза. — Разреши мне осмотреть квартиру Гаспара Бруссара! Я могу обнаружить что-нибудь, что подскажет нам, где его искать!
L посмотрел на неё с беспокойством, зажав двумя пальцами недоеденный эклер.
— Не уверен, что сейчас это хорошая идея.
Мисора насмешливо фыркнула:
— L, я же не хрустальная. Позволь мне делать мою работу!
— Ладно, — медленно сказал детектив, обдумав её просьбу. — За квартирой наблюдает полиция… Я могу предупредить их о твоём визите, чтобы они оставались начеку…
— Да, предупреди, — Наоми поднялась на ноги. — А я пока переоденусь.
Развернувшись, она быстро зашагала прочь. L смотрел ей вслед, не упустив из внимания то, как она, поднимаясь по лестнице, вдруг резко остановилась. Несомненно, сотрясение мозга ещё давало о себе знать. Вздохнув, L потянулся за очередным эклером.
***
Такси высадило Наоми перед старым, обветшалым многоквартирным домом. С некоторых деревянных балконов свисало бельё жильцов, а окружающая дом металлическая ограда накренилась вперёд, словно земля устала поддерживать её в вертикальном положении. Наоми пересекла покрытый буграми тротуар и вошла в дверь, покрытую облупившейся, осыпающейся на глазах зелёной краской. Дневной свет неуклонно угасал. Наоми дошла до квартиры, которую снимал Бруссар, и вошла внутрь. Дверь, по просьбе L, заранее была отперта домовладельцем. Квартирка оказалась убогой, но вполне чистой. Настоящая холостяцкая берлога. Обстановка старомодная, да и, попросту говоря, старая, словно её не меняли десятилетиями. Пол застелен дешёвым ковром с длинным ворсом, на окнах — выцветшие ажурные занавески, свисающие с латунных, позолоченных карнизов. Мебель давно отжила своё и совершенно не сочеталась по стилю, а в воздухе стоял неприятный, затхлый запах. Можно было подумать, что в квартире живёт кто-то гораздо старше, чем Гаспар Бруссар, которому было всего около тридцати. Наоми натянула перчатки и взялась за работу, обшаривая шкафы и лазая на полках. На журнальном столике стояла фотография в рамке, и Наоми осторожно её подняла. На снимке были двое — пухлый мальчик-подросток и девочка чуть постарше. Они стояли на фоне весьма облезлой рождественской ёлки, крепко обнимая друг друга за плечи, и на их лицах сияли широкие, дурашливые улыбки. Гаспар и Розелла. Уголок рта Мисоры приподнялся в печальной улыбке. Аккуратно поставив фотографию на место, она продолжила обыск. Осмотр крошечной квартирки не открыл ничего полезного о местонахождении её обитателя, однако Наоми многое узнала о нём самом. Бруссар был сентиментальным человеком. Под кроватью в коробках из-под обуви хранились фотографии и поздравительные открытки, а каждая свободная полка была уставлена безделушками. Холодильник сверху донизу был облеплен магнитиками и опять же фотографиями. На боковой стенке холодильника, прицепленная при помощи магнита в виде жёлтой розы, висела вырезка из некролога Розеллы. Кроме того, Бруссар был одиноким человеком. Он всегда готовил ужин только на одного. Холодильник был забит замороженными полуфабрикатами, а в гостиной, перед креслом с вышарканной обивкой стоял переносной сервировочный столик. Чем больше Наоми исследовала квартиру, тем больше понимала, что Епископа она представляла себе совсем не таким. Но месть — ужасная вещь. В конце концов, Наоми разочарованно покинула квартиру. Все её поиски оказались бесплодны и оставалось утешать себя тем, что рано или поздно справедливость восторжествует.***
Закатное солнце отбрасывало мягкий свет на небольшое церковное кладбище. Там, у могилы своей сестры, дрожал и заламывал руки Гаспар Бруссар. — Прости, — тихо сказал он по-французски. Голос его срывался. — Я всё испортил. Меня скоро найдут, это лишь вопрос времени. Он опустил голову, и в грязь у его ног упала слеза. Постояв так немного, Бруссар взял себя в руки и снова поднял своё круглое, заросшее щетиной лицо. — Но он не остановится. Он будет мстить за тебя, Рози, даже если я больше не смогу ему помогать. Грузный, нервничающий мужчина снова опустил глаза, с трудом проталкивая слова сквозь перехваченное эмоциями горло. — Я теперь не знаю, когда приду снова… и приду ли вообще. Так что, если это наше прощание, позволь мне просто сказать… Из опухших, покрасневших глаз Гаспара струились слёзы, кадык то и дело судорожно дёргался. Он сплетал и расплетал пальцы. — Ты заслуживала лучшего, Рози… Все те ночи, кошмарные ночи с отцом… ты говорила мне, что всё будет хорошо. Я справился только благодаря тебе. Ты была для меня всем. Я надеюсь… надеюсь, что ты это знаешь. Я любил тебя. До сих пор люблю и всегда буду. Замолчав, Гаспар тыльной стороной ладони вытер мокрый нос, смахнул большим пальцем слёзы сначала с одного, потом с другого глаза. Шмыгнув носом, он сделал глубокий вдох, шагнул вперёд и положил руку на надгробие. — Совсем скоро ты будешь покоиться с миром, — пообещал он ровным голосом. Поднеся руку к губам, он поцеловал кончики пальцев и в последний раз коснулся ими каменного надгробия.
