В сердце справедливости

      Наоми Мисора по своей природе была организованной и методичной. Каждое утро у неё проходило согласно простому, давно определившемуся распорядку. Её постель каждый день была аккуратно заправлена, одежда всегда приготовлена с вечера. И где бы она ни оказалась, в просторной квартире или в небольшой комнате, она старалась поддерживать там чистоту и порядок.              Именно поэтому сейчас она была так раздражена тем, что по всей её кровати как попало валялась одежда, а по полу была раскидана обувь.              Наоми слишком давно не ходила на свидания, и в данный момент примеряла уже седьмой наряд. В классических брюках она выглядела слишком профессионально, в чёрном платье — официально, в ещё одном — чересчур повседневно… это слишком летнее, то слишком зимнее, а вон то из разряда «зачем я вообще это купила?»              Она застегнула на спине молнию угольно-серого платья трапециевидной формы с рукавами в три четверти, и повернулась к зеркалу. Платье было простым, но смотрелось очень миленько благодаря высокому вырезу спереди и V-образному вырезу на спине, заканчивающемуся чуть ниже лопаток. Тонкий красный пояс на талии подчёркивал женственность фигуры, а юбка доходила до колена. Наоми чуть завила кончики своих длинных чёрных волос и впервые за очень долгое время накрасилась.              Наконец-то удовлетворённая своим внешним видом, она выбрала пару простых чёрных туфель на каблуках, обулась и вышла из комнаты.              Навстречу ей попался L, который как раз шёл из кухни их люкса с пончиком в руке. Увидев её, он резко остановился.              Ватари отвлёкся от вытирания тарелки и поднял голову.              Наоми застенчиво улыбнулась, развела руки в стороны:       — Что скажете?              L уставился на неё, прошёлся глазами сначала сверху вниз, потом обратно, после чего вперил взгляд в пол и пожал плечами.              — Меня не спрашивай, — буркнул он, откусывая пончик. — Я в этом не разбираюсь.              Наоми склонила голову к плечу, положила ладонь на бедро. Похоже, он до сих пор в дурном настроении.              — Я считаю, ты прелестно выглядишь, — отметил Ватари, пронзая L сердитым взглядом.              — Спасибо! — усмехнулась Наоми. — Давненько я не наряжалась.              L сунул в рот остатки пончика и прошмыгнул мимо неё. Наоми проводила его взглядом, обернулась к Ватари, и старик ответил ей извиняющимся взглядом. Наоми улыбнулась и пожала плечами.              — Желаю приятно провести время, — напутствовал Ватари, закрывая за ней дверь.              Рэй уже поджидал её в холле, очень элегантный в рубашке глубокого красного цвета, заправленной в тёмно-синие джинсы. При виде Мисоры он широко улыбнулся.              — Ух ты. Потрясающе выглядишь!              Наоми усмехнулась, потом пригляделась к его рубашке и прикрыла рот ладонью.              Рэй непонимающе оглядел себя:       — Что такое? Боже, у меня пятно на рубашке, да?              Наоми со смехом покачала головой:       — Нет-нет… я просто вспомнила, что подарила тебе эту рубашку на день рождения.              — О… — Рэй расслабился и с улыбкой поднял на неё взгляд. — Ты права! А я и забыл.              Он жестом пропустил её вперёд, во вращающиеся двери отеля, и они пешком направились в расположенный неподалёку ресторан. Воздух был тёплым, наполненным разнообразными звуками вечерней жизни города. Они шли рядышком и весело болтали ни о чём. Рэй держал руки в карманах, Мисора — чинно сцепленными за спиной.              Ресторан оказался заведением довольно высокого класса, но без чванства и излишней вычурности, с приятной непринуждённой атмосферой. Ресторан представлял собой одно просторное помещение со столиками на двоих в центре и столами побольше, для компаний, расставленными по периметру. Вдоль одной из стен тянулась барная стойка, и полки за ней были освещены зелёными и жёлтыми лампочками.               Рэй заказал столик, официант расторопно проводил к одному из свободных.              Вечер проходил легко. Они общались, как два старинных приятеля, расспрашивали друг друга о семьях, вспоминали прошлые дни, которые, казалось, были только вчера, но вместе с тем целую жизнь назад.              Когда ужин был окончен и официант унёс посуду, они заказали по чашечке кофе, не торопясь уходить. Рэй наклонился вперёд, положил на стол скрещенные руки.              — Я уже говорил тебе, что купил дом?              Наоми сидела, удобно закинув ногу на ногу и обнимая ладонями чашку с кофе.              — Нет, не говорил! Поздравляю! И как он?              — Спасибо, — ответил Рэй, отхлебнул кофе и отставил чашку в сторону. — Неплохой. Просторный, но не слишком. Он за городом, но не настолько далеко, чтобы было долго добираться до работы.              — О, это хорошо!              — Ага. Там гораздо лучше, чем в городской квартире, — Рэй уставился в свою чашку и принялся водить пальцем по ручке. — Думаю, тебе бы там понравилось.              Наоми тоже опустила взгляд. Она понимала, к чему он клонит. Рэй продолжил мягким голосом:       — Там есть качели на крыльце. Помнишь, ты говорила, что всегда хотела такие?              Наоми улыбнулась, не поднимая глаз. Да, она хорошо это помнила.              — А ещё жёлоб для грязного белья, — усмехнулся Рэй. — Помнишь, мы общались через такой, когда гостили в пляжном домике моих родителей?              Наоми рассмеялась и кивнула, положила локоть на спинку стула, подперев ладонью подбородок. Да, это были счастливые времена.              А потом Рэй поднял глаза, Наоми встретилась с ним взглядом и увидела там то, чего не хотела, но ожидала увидеть — сожаление. Умоляющий взгляд, ищущий хоть малейшую надежду на второй шанс.              — Мне так тебя не хватает, — тихо сказал Рэй.               Наоми проглотила ком в горле:       — Рэй, прошу тебя…              — Я должен это сказать, Наоми, — решительно прервал её Пенбер. — Отпустив тебя, я совершил самый глупый поступок в своей жизни.              — Нет, неправда, — мягко возразила Наоми, качая головой. — Рэй, нам с тобой от жизни нужно совершенно разное, и ты это знаешь.              Он снова опустил глаза. Не дождавшись от него ответа, Наоми продолжила:       — Тебе нужно найти девушку, которая будет хотеть того же, что и ты. Которая будет счастлива вести домашнее хозяйство и растить детей, — наклонившись вперёд, Наоми взяла его руку в свои ладони, заглянула в грустные голубые глаза, сказала мягко: — Я не буду счастлива, живя такой жизнью. Не в обозримом будущем.              Рэй смотрел на неё и молчал, казалось, целую вечность. Потом медленно кивнул:       — Хорошо.              Наоми улыбнулась, снова откинулась назад и сделала длинный глоток кофе.              — Просто… скажи мне, что ты счастлива, — попросил Рэй.              — Я счастлива, — искренне заверила Наоми, встречаясь с ним глазами. — Клянусь тебе.              Рэй кивнул, но судя по его лицу, Наоми его не убедила.              — Просто… ну, ты, похоже, работаешь рядом с такими чудиками, что…              — Чудиками? — нахмурилась Наоми.              — Ладно, только не делай вид, будто не поняла, о ком я говорю, — фыркнул Рэй.              Разумеется, она поняла. Просто не была уверена, что согласна с определением «чудик». Покачав головой, она небрежно отмахнулась:       — Он просто эксцентричный.              — Значит, вот как это называется? — вскинул брови Рэй.              Наоми неловко поёрзала. Это разговор ей совсем не нравился.              — Ну ладно, он… он странный, да. Зато очень умный — гениальный, вообще-то — и в своей работе очень хорош. Собственно говоря, — добавила она, улыбаясь про себя над этой иронией, — можно сказать, что он лучший.              — Вот как… — медленно проговорил Рэй.              — Да, и сильнее, чем кажется. Он отлично дерётся. И…              — Наоми.              — Что?              Рэй сложил руки на столе.              — Я хотел спросить, не нашла ли ты себе кого-нибудь, но… думаю, в этом уже нет необходимости.              Мисора открыла было рот, чтобы возразить, но Рэй вскинул руку.              — Я знаю тебя, — тихо сказал он.              Наоми упрямо вздёрнула подбородок:       — Мы просто вместе работаем, ничего больше.              Рэй усмехнулся и покачал головой, потом махнул официанту, чтобы тот принёс чек.              Они неспешно пошли в сторону отеля, чувствуя близость прощания. Остановились у входа в отель, Наоми повернулась лицом к Рэю.              — Я очень хорошо провела время, — сказала она с улыбкой.              — Я тоже, — ответил он, не вынимая рук из карманов и глядя на неё сверху вниз. Между ними повисло молчание, словно каждый из них знал — стоит его нарушить, и они разойдутся каждый своей дорогой. Навсегда.              Наоми с трудом сглотнула. Она увидела в его глазах — он хотел поцеловать её, и на какую-то долю секунды ей захотелось, чтобы он это сделал. Но когда она заглянула в лицо мужчины, которого любила когда-то, то увидела только прошлое, полное воспоминаний. В основном, конечно, это были хорошие воспоминания, те, которые она всегда будет с нежностью хранить.              Но это всё.              Будущего с Рэем Пенбером у неё не было, и она это знала. Его роль в её истории закончилась.              Опустив взгляд на свои руки, она заговорила, разрушая чары:       — Спасибо за ужин.              — Не за что, — тихо ответил он.              Наоми снова подняла на него глаза, протянула руку для прощального рукопожатия и сказала с нежностью:       — Надеюсь, ты найдёшь ту, с кем сможешь качаться на тех качелях.              Рэй улыбнулся, поднял руку и напоследок щёлкнул её по носу:       — Прощай, Наоми Мисора.              Быстро обняв её, он ушёл.              Наоми стояла и смотрела ему вслед, пока он не пропал в людской толчее и мешанине городских огней, после чего развернулась и вошла в вестибюль отеля. Миновав лифты, она прошла через стеклянные двери на просторную внутреннюю террасу. Свет от утопленного в пол бассейна отбрасывал повсюду голубые, колышущиеся блики, в каменном углублении для костра дотлевали угли, а вокруг были расставлены стулья недавно разошедшихся гостей.              Наоми подошла к перилам, оперлась о них скрещенными руками и стала смотреть на темнеющий впереди Тихий океан. В тишине слышался мягкий плеск волн. Она стояла так какое-то время, погрузившись в размышления о собственной жизни и, несмотря на меланхоличную грусть, которая всегда сопровождала расставание, в глубине души Наоми знала, что полностью довольна.              А потом что-то легонько стукнуло её по голове. Наоми подняла глаза к небу, потом посмотрела на землю, пытаясь понять, что же это было. У её ног лежало маленькое печенье, размером не больше серебряного доллара. Наоми наклонилась и подняла его. Печенье оказалось в форме панды.              На неё упало ещё одно печенье, отскочило на землю. Наоми повернулась и задрала голову, глядя наверх, на балкон пентхауса, где стоял L и смотрел на неё.              — Что ты делаешь? — крикнула она ему, усмехаясь.              L перевесился через перила и приложил ладонь к уху. Наоми повторила вопрос громче. Он откинулся назад и пожал плечами, сунул в рот печенье-панду. Наоми уперла руки в бока и рассмеялась, качая головой.              Сверху упала ещё одна панда.              — Перестань! — крикнула она, после чего рупором приложила обе руки ко рту: — Эй, прогуляться не хочешь?              L снова приставил ладонь к уху. Наоми повернулась и махнула рукой в сторону пляжа, после чего опять задрала голову. L поглядел туда, куда она показала, потом на неё. Наоми жестом попросила его спуститься. Видя, что он колеблется, она снова приложила ладони ко рту:       — Давай! Тебе даже обуваться не нужно!              Рука L нырнула в ярко-розовый пакет с печеньем, потом поднялась ко рту. Он продолжал стоять и смотреть на неё.              Наоми снова поманила его рукой.              Он бросил ей ещё одно печенье, после чего развернулся и скрылся в комнате. Наоми пособирала валяющихся на земле панд, выбросила в урну. Вскоре после этого автоматические двери открылись, и вошёл L, как всегда с руками в карманах и босой.              — Так ты будешь меня слышать, — лукаво сказала Наоми.              Он улыбнулся уголком рта, поднял одну ногу, почесывая лодыжку другой. Он просто стоял и смотрел на неё сквозь лохматую чёлку, всегда затеняющую ему глаза.              Теперь его настроение стало заметно лучше.              Наоми открыла небольшую металлическую калитку, и они вышли с террасы на сухой, прохладный песок. Наоми остановилась, чтобы снять туфли, а L тем временем чуть подвернул штанины джинсов. Какое-то время они молча прогуливались по пляжу, держась на расстоянии от ледяной океанской воды.              — Как всё прошло? — спросил, наконец, L.              Наоми посмотрела на него. L шёл, глядя себе под ноги и вяло пиная песок.              — Нормально, — ответила она ровным голосом, тоже опуская глаза. — Приятно посидели, поболтали.              L кивнул, но ничего не сказал.              — Хотя было немного странно. Он… — Наоми оборвала себя. Вряд ли L хочет про это слушать.              — Он что? — переспросил L, поднимая на неё взгляд.              – Ну, — вздохнула Наоми. — Думаю, в глубине души он надеялся, что я передумаю и вернусь.              L снова опустил голову.              — Но он хочет… ну, понимаешь, жену… кого-то, кто будет готовить, заниматься хозяйством и присматривать за его детьми. И было время, когда я думала, что тоже этого хочу…              На мгновение она задумчиво умолкла. L слушал, не отрывая взгляда от песка.              — …и только когда мы начали присматривать дома в пригороде и выбирать детские имена, я поняла… что на самом деле я хочу вовсе не этого. Понимаешь? Словно исчезала огромная часть меня. Помню, как плохо мне было в тот день, когда пришлось обменять мой мотоцикл на более подходящее для семьи транспортное средство, — она легко рассмеялась, повернула голову в сторону океана, и ночной бриз заиграл с завитыми кончиками её волос. — Знаю, это звучит глупо, но… ох, блин, я так скучаю по своему байку.              Её голос снова затих. Потом она махнула рукой, отметая всё это в сторону, и они снова зашагали в тишине, слушая мягкий, ритмичный шум волн. Откуда-то доносились оживлённые голоса и смех, слышалась весёлая музыка.              — L?              — Хм?              — Я кое-что поняла сегодня, — Наоми остановилась, повернулась к воде, и L сделал то же самое.              — Я поняла, что по-настоящему счастлива, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Я люблю свою работу и полностью довольна своей жизнью. И за это я должна благодарить тебя.              Серые, усталые глаза L пристально смотрели на неё.              — Что ж, хорошо. Я рад, — просто ответил он.              Наоми снова перевела взгляд на воду, а L уставился себе под ноги, зарылся пальцами ног в песок.              — То, что я тебе сказал… — начал он, и Наоми взглянула на него. — Это правда. Я не разбираюсь… ну, в девушках или… в платьях и всём таком.              Он неопределённо помахал в воздухе тощей рукой.              — Но… мне нравится, как это смотрится на тебе, — он указал на её платье и пожал плечами. — Симпатично.              — Спасибо, — улыбнулась ему Наоми, и по её спокойному голосу никак нельзя было догадаться о бабочках в её животе, которые внезапно вышли из-под контроля.              L снова принялся ковырять ногой песок, его скрытые в карманах пальцы нервно забарабанили по бёдрам. Уставившись на воду, он заговорил приглушённо:       — Когда ты ушла, Ватари сказал, что я, возможно, тебя обидел. Это так?              Он говорил очень откровенно, не отрывая взгляда от океана. Видно было, что ему сейчас явно не по себе. Наоми знала, как нелегко ему говорить о таком.              — Я не обиделась, — просто сказала она. Потом легко рассмеялась, чтобы разрядить обстановку. — Но прими, как совет… когда в следующий раз девушка спросит тебя, как она выглядит, скажи что-нибудь!              — Ладно, — кивнул L.              Они снова побрели вдоль пляжа.              Внезапно небо над пирсом Санта-Моники расцветилось яркими красками и светом. L с Наоми подняли головы — ночное небо озарилось фейерверками.              — Похоже, сегодня какой-то праздник, — заключила Наоми. — На пирсе оживлённей, чем обычно, а в городе я видела людей в маскарадных костюмах.              — Сегодня Хэллоуин, — ответил L.              Наоми вдруг почувствовала себя очень глупо.              — Ой! Надо же, я совсем забыла! — потом она уставилась на L и сморщила нос. — Погоди-ка, а с каких пор ты обращаешь внимание на праздники?              L пнул ногой песок:       — Ещё сегодня мой день рождения.              Наоми резко остановилась и схватила его за руку. L тут же напрягся, уставился сперва на свою руку, потом на Наоми.              — Твой день рождения? Почему ты не сказал?! — она легонько шлёпнула его по руке тыльной стороной ладони.              На лице L появилось потрясённое, растерянное выражение.              — А тебе… нужно было знать? — тупо спросил он.              Наоми со смехом оперла руку о бедро:       — С днём рождения!              L пожал плечами и продолжил расчерчивать песок ногой. Тёплый, солёный бриз трепал его буйную шевелюру и свободную белую футболку.              — Вообще-то я не знаю, в какой день родился, — уточнил он. — Тридцать первое октября — это приблизительная дата.              Он сказал это не за тем, чтобы вызвать сочувствие, а просто констатировал факт.              Прежде Наоми никогда не спрашивала L о его прошлом, она даже не была уверена, стоит ли вообще это делать. Но сейчас воспользовалась моментом и осторожно поинтересовалась:       — А ты… знал своих родителей?              — Нет. Никогда.              — О. А хоть что-нибудь о них знаешь?              L снова пожал плечами:       — Ничего. Никто не знает, кем они были… или есть. И я не знаю. Я искал их, но это практически невозможно, когда не от чего оттолкнуться. У меня даже имени не было, пока Ватари…              Он резко замолчал, удивляясь тому, как много только что выложил. О таких вещах L никогда ни с кем не откровенничал. Он с беспокойством посмотрел на Мисору, в его больших, почти чёрных глазах отражались вспышки фейерверков.              — Нам пора возвращаться, — сказал он и зашагал обратно.              Наоми второй раз за вечер смотрела, как впереди неё идёт мужчина.              Но на этот раз всё было иначе.              — Ты идёшь? — оглянулся L через плечо.              Обычно Наоми не любила глубоко вникать в смысл вещей, но, учитывая всё, что сегодня происходило, его вопрос почему-то показался ей символичным.              — Да, иду, — улыбнулась она.              А потом прибавила шаг и догнала его, чтобы идти рядом.