В сердце справедливости

            Ноябрь подошёл к концу, и во всех уголках мира началась подготовка к сезону праздников. Наоми же то и дело возвращалась мыслями к дому своего детства в Японии. Она работала на L почти год, поэтому решила, что сейчас самое подходящее время спросить у него, можно ли ей съездить домой погостить.              Выбрав один из вечеров, когда L пребывал в особенно хорошем настроении, она затронула эту тему.              — L? Можно тебя спросить?              — Да? В чём дело? — спросил он монотонно, даже не обернувшись, поскольку был слишком занят, строя на письменном столе пирамидку из кубиков сахара.              Наоми откашлялась и села на диване как можно более прямо.              — Ну, э-э… я просто хотела узнать… может быть, я смогла бы на несколько дней съездить к своим родным… в Японию.              Кубик сахара, зажатый между большим и указательным пальцами, на мгновение завис в воздухе, после чего опустился на самую вершину пирамиды.              — …в Японию… — пробормотал L и взял ещё один кусочек сахара. — Да, думаю, это можно устроить.              Сердце Наоми радостно подпрыгнуло:       — Правда?! Ой, это для меня так важно!              L сидел к ней спиной, поэтому ей не было видно, как уголки его губ приподнялись в улыбке. Ему очень нравилось, когда её голос становился таким высоким и взволнованным.              Но, несмотря на это, его собственный голос остался совершенно невыразительным:       — К середине следующей недели нам следует быть в Нью-Йорке, но я думаю, мы вполне могли бы заехать перед этим в Японию.              Наоми непонимающе нахмурилась. L сказал «мы». Но она-то имела в виду, что собирается поехать одна.              — Ой, но… тебе необязательно ехать со мной, — уточнила она. — Я в том смысле, что, ну… я бы слетала туда ненадолго, а потом бы встретилась с тобой в Нью-Йорке.              L сунул кусочек сахара в рот:       — Нет-нет, я люблю Японию. Кроме того, ты же знаешь, я бы предпочёл, чтобы ты не пользовалась общественным воздушным транспортом.              — А, ну да, — об этом Наоми не подумала.              — Я поговорю с Ватари, — продолжил тем временем L. — Мы полетим в Японию через два дня, и у тебя будет неделя отпуска, чтобы побыть со своей семьёй. А потом мы отправимся в Нью-Йорк, — он бросил в рот ещё один кусочек сахара. — Как тебе такой вариант?              Наоми просияла:       — Звучит замечательно! Огромное спасибо!              Вскочив с дивана, она чуть ли не бегом бросилась к себе, чтобы позвонить родителям.              Открылась входная дверь их люкса, и вошёл Ватари. Сняв шляпу и пальто, он осведомился, не нужно ли L что-нибудь.              — Да, — незамедлительно отозвался L, деликатно держа кончиками пальцев пустую кофейную чашечку.              — Я сейчас же приготовлю ещё, — сказал Ватари, вешая пальто на крючок.              — О, и, Ватари?              — Да?              — Через два дня мы едем в Японию.              У любого человека на планете подобное резкое изменение планов вызвало бы, по меньшей мере, удивлённый взгляд, или даже потрясение и растерянность. Но Квилш Вамми не повёл и бровью.              Он просто кивнул и спокойно, вежливо ответил:       — Очень хорошо.       

***

      Как и было обещано, через два дня частный самолёт L приземлился в Токио.              До дома родителей Наоми решила доехать на такси, поскольку чувствовала, что появившись там во всей красе на роскошном мотоцикле, она вызовет вопросы, на которые не сможет ответить.              Стоило ей выйти из такси, как на лице сама собой расцвела широкая улыбка. Японский дом, в котором она выросла, ни капли не изменился.              Волоча за собой чемодан с приготовленными на неделю вещами, она была на полдороге к дому, когда входная дверь открылась, и всё сразу же превратилось в оживлённую мешанину из объятий и приветствий. Вместе с родителями её выбежали встречать оба брата, Такео и Тацуя, а также их семьи. Наоми уже почти два года не видела трёх своих племянниц, а также малыша-племянника, которого впервые взяла на руки.              Впереди была целая неделя отдыха рядом с семьёй, и Наоми словно вернулась в счастливые дни своего детства.              Первые несколько дней она провела, обмениваясь с братьями накопившимися новостями, и вместе с родителями ходила в гости к друзьям и дальним родственникам.              На четвёртый день она взяла такси, чтобы съездить в полицейский участок, где подрабатывала секретарём в годы своей учёбы в колледже. За конторкой у входа сидела всё та же невысокая пожилая женщина, под началом которой Наоми работала. Завидев входящую девушку, она вскочила с места и заключила её в крепкие объятия.              Наоми нравилось работать здесь. С самого детства она знала, что посвятит свою жизнь работе в правоохранительных органах, и шеф полиции Сато, хороший друг её отца, оказался достаточно добр, чтобы на лето предоставить энергичной, восторженной девушке небольшую должность. Теперь на посту его сменил шеф Ягами, которого Наоми ни разу не видела.              — Ой, все наверняка захотят поздороваться! — взволнованно воскликнула пожилая секретарша. Протянув Наоми гостевой бейдж, она провела её в офисное крыло здания.              Всю вторую половину дня Наоми приятно общалась с дружелюбными полицейскими. Некоторые были ей знакомы, другие нет. Зайдя в комнату отдыха, чтобы выпить кофе, она с теплотой вспомнила, как во время обеденных перерывов готовила свои летние проекты вон за тем маленьким столиком в углу.              Когда она наливала себе кофе, в комнату зашёл хорошо одетый молодой человек. Высокий, с аккуратно уложенными каштановыми волосами и привлекательными чертами лица.              — О, здравствуйте, — поприветствовал он её. — Кажется, мы не знакомы?              Наоми улыбнулась.              — Нет, не знакомы. Я просто зашла в гости, когда-то я работала здесь, — она вернула кофейник на место и вежливо поклонилась. — Мисора Наоми.              Молодой человек поклонился в ответ:       — Ягами Лайт, очень приятно. Вы были следователем?              — О, нет. Вернее, да. То есть… — она со смехом покачала головой.              Лайт усмехнулся и тоже налил себе чашку кофе. Он выглядел очень молодо, однако вёл себя весьма зрело.              — Позвольте мне начать заново, — сказала Наоми, с улыбкой махнув рукой. — Подростком я работала здесь в офисе, а потом переехала в Штаты, где стала следователем.              — А-а, — отозвался Лайт, устанавливая кофеварку обратно на подставку. — Так чем вы занимаетесь сейчас?              Он стоял в непринуждённой позе, сунув одну руку в карман брюк, и прихлёбывал кофе.              — Ой, боюсь, я не имею права свободно обсуждать свою работу, — извиняющимся тоном сказала Наоми. — Прошу прощения, не хотела бы показаться невежливой…              — Ни слова больше, — вскинул руку Лайт и рассмеялся. — Я к этому привык.              Наоми тоже улыбнулась.              — Вы сказали, ваша фамилия Ягами, — заметила она. — Шеф Ягами — ваш родственник?              — М-м, — кивнул Лайт, отодвигая чашечку от губ. — Отец.              — О! Наверно, здорово работать вместе с отцом?              — Да, мне очень нравится, — согласно кивнул Лайт. — Сейчас у меня всего лишь стажировка в перерывах между занятиями, но когда-нибудь я планирую попасть в одну из его оперативных групп. Я сейчас на втором курсе университета Тодай.              Наоми удивилась. Черты его лица говорили ей, что он молод, но она и не подумала бы, что настолько. По крайней мере, держался он с такой зрелостью и искушённостью, которые намного превосходили его возраст.              Дверь в комнату снова открылась, и внутрь заглянул ещё один молодой человек, на вид постарше Лайта.              — В чём дело, Мацуда-сан? — спросил Лайт.              — Извини, Лайт-кун. Не хотел отвлекать, но твоему отцу срочно нужны те копии.              Этот темноволосый парень по фамилии Мацуда вёл себя немного нервно, но всё-таки с улыбкой поклонился Наоми:       — Извините, что помешал.              — Нет-нет, всё в порядке! — заверила его Наоми, после чего протянула руку Лайту. — Было очень приятно познакомиться! Удачи вам в университете и желаю однажды попасть в оперативную группу!              Лайт пожал ей руку и тепло улыбнулся:       — Мне тоже очень приятно! И вам удачи в… во всём, чем бы вы ни занимались!              Он рассмеялся приятным смехом, и они поклонились друг другу.              Мужчины вышли из комнаты, и уже из-за двери до Наоми донёсся голос Мацуды, говоривший что-то насчёт того, что Лайт всегда знает, как разговаривать с красивыми девушками.              Наоми усмехнулась и вернулась к своему кофе.       

***

      Неделя пролетела быстро, и вот Наоми уже встречала свой последний день пребывания в Токио. Она сидела за завтраком рядом с матерью и отцом, и наслаждалась их последними минутами вместе. Её чемодан был уже упакован и стоял у дверей в ожидании прибытия Ватари.              — Так замечательно было тебя увидеть! — сказала мать, взяв дочь за руку.              — Я чудесно провела время, — с чувством ответила Наоми.              Родители переглянулись, после чего мать с осторожностью продолжила:       — Дорогая, мы не можем тебя отпустить, не спросив… мы с твоим отцом просто хотим знать… не планируешь ли ты остепениться в ближайшее время?              Наоми опустила взгляд в чашку с зелёным чаем. Всю неделю ей удавалось избегать этого вопроса. Подняв глаза, она встретилась взглядом с матерью.              — Я счастлива, мама, — мягко заверила она. — Моя работа — это моя жизнь, и меня это целиком устраивает. Я действительно люблю то, чем занимаюсь.              Её родители снова переглянулись. Отец склонился над столом:       — Милая, ты знаешь, что мы тебя любим. И мы очень рады узнать, что ты счастлива. Но… не пожалеешь ли ты в будущем о своём решении?              Наоми покачала головой и ровным голосом ответила:       — Нет.              — Но твои братья…              — Папа, Такео и Тацуя счастливы на своём месте… а я… ну, я счастлива на своём.              По неизвестной причине, когда она это сказала, на ум ей пришёл L.              Её мать снова заговорила, и в её глазах мерцало беспокойство:       — Мы просто хотим убедиться, что ты не будешь сожалеть о жизни, которую выбрала.              — Мам, у меня всё отлично, — с уверенностью улыбнулась Наоми, потом взяла обоих родителей за руки. — Но я буду очень по вам скучать.              С улицы донёсся звук подъезжающей машины. Наоми встала из-за стола, крепко обняла родителей, и они втроём подошли ко входной двери. Отец подхватил её чемодан, чтобы помочь донести до машины.              Они вышли на крыльцо, и Наоми, подняв глаза, увидела, что у машины стоит L. Внутри неё тут же затрепетало чересчур знакомое чувство. Он выглядел, как и всегда: взлохмаченные, свисающие на глаза волосы, белая футболка, линялые джинсы и разношенные кроссовки. При виде неё он едва заметно улыбнулся.              Наоми улыбнулась в ответ.              Родители же, напротив, не знали, как на него реагировать.              — Кто это, дорогая? — спросила её мать, понизив голос.              Наоми открыла рот, собираясь ответить, но тут L сделал шаг вперёд. Ватари, выйдя из машины, принялся загружать в багажник её чемодан.              — Вы, должно быть, родители Наоми-сан, — сказал L дружелюбным тоном. Почтительно поклонившись им, он представился, используя тот же псевдоним, что и с Рэем. — Иван Марков.              Родители Мисоры поклонились в ответ, после чего отец девушки спросил:       — А, эм… откуда вы знаете нашу Наоми?              — Мы вместе работаем, — ответил L. — И уверяю вас, она прекрасно справляется. Ваша дочь — ценнейший агент, Мисора-сан.              Наоми почувствовала, как горят щёки. Дурацкие бабочки.              Похоже было, что родители очень довольны этой похвалой, однако их лица всё ещё оставались слегка озадаченными.              L больше ничего не говорил. Он просто стоял, неловко прижимая руки к бокам, явно испытывая большое желание сунуть их в карманы и не делая этого чисто из уважения к родителям Наоми. Она поймала на себе его взгляд, вопрошающий, могут ли они уже ехать.              Поняв намёк, Наоми повернулась, чтобы ещё раз напоследок обнять отца и мать. Быстро попрощавшись, она забралась вслед за L на заднее сиденье машины. Ватари захлопнул багажник.              — Да уж, это было неожиданно, — прокомментировала Наоми, пристёгиваясь.              — Что именно? — уточнил L, уже увлечённо открывая коробку японского масляного печенья.              — Ты! Познакомился с моими родителями! — рассмеялась Наоми.              — А-а. Мне просто стало любопытно, какие они, — невинно посмотрел на неё L, принимаясь за печенье.              Девушка усмехнулась. Покидать дом своего детства ей всегда было нелегко, но сейчас, глядя на L со всеми его уже привычными причудами, Наоми осознала, что «дом» — это не обязательно строение или место на карте.              L заметил, что она на него смотрит.              — Что? — пробубнил он с набитым ртом.              Наоми в ответ просто улыбнулась. Она хотела сказать: «Я скучала по тебе», но не стала. Это прозвучало бы не совсем правильно. Вместо этого она просто пожала плечами и повернулась, чтобы напоследок ещё раз помахать рукой родителям.              Автомобиль тронулся с места, а её мать и отец всё стояли и махали руками, пока тот не скрылся из вида.              Тогда отец Наоми опустил руку и вздохнул.              — Знаешь, — заметил он, — когда несколько лет назад Наоми рассказала нам, что работала под началом великого детектива L, я было решил, что теперь перед ней откроются все двери и она будет заниматься важными делами. А что в итоге?.. Она ушла из ФБР и теперь, похоже, работает вместе с очень странными людьми.              Он сокрушённо покачал головой.              — Да, — согласно кивнула его жена. Помолчала секунду, потом добавила с ноткой оптимизма: — Но, полагаю, пока что она вполне этим довольна.              Она с надеждой улыбнулась мужу, и тот ласково обнял её за плечи.              А потом они зашли в дом и закрыли за собой дверь.