В сердце справедливости

      — L!              Наоми ворвалась в квартиру без всякого стука.              L резко развернулся на стуле и ожёг её уничтожающим взглядом — он говорил по телефону.              Наоми обеими руками зажала себе рот. Ой.              Ожидая, пока L закончит, она нетерпеливо расхаживала взад-вперёд, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, L повесил трубку и начал что-то пролистывать на компьютере. Наоми тут же подскочила к нему.              — L, я знаю, кто такой Епископ!              — Жерар Левек, — буднично ответил детектив.              Наоми разинула рот:       — Но… откуда ты знаешь?              — Сейчас у меня нет времени объяснять, — L перекатился на стуле к другому монитору и принялся энергично что-то печатать.              Наоми вдруг почувствовала раздражение.              — L, послушай… Жерар сегодня вечером будет в церкви и…              — Мисора, пожалуйста, у меня всё под контролем!              Наоми такое пренебрежение совершенно не понравилось. У неё ценная информация, а он даже выслушать не хочет! Она с досадой прижала ладони ко лбу. Сегодня воскресенье, и она знала, где Епископ будет этим вечером! Если бы только L послушал, что она говорит… Она попыталась ещё раз.              — L, — жёстко сказала она, опершись ладонью о стол и наклонившись к нему. — Я знаю, где Епископ будет сегодня вечером. Если бы ты только…              — Мисора! — так резко повернулся и прикрикнул на неё L, что она отскочила. Полоснув по ней сердитым взглядом, он махнул себе за спину, указывая на дверь. — Время работает против меня, и мне нужна каждая свободная секунда! Дай мне поработать, я позвоню, когда освобожусь.              — Но…              — Это приказ, агент!              Брови Наоми сшиблись на переносице, губы плотно сжались. Развернувшись на каблуках, она быстрой раздражённой походкой вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь с несколько излишней громкостью.              Оказавшись у себя и не зная, чем заняться, она начала яростно распаковывать вещи и мысленно метать на голову детектива громы и молнии. В её мозгу выстраивались вполне обоснованные, логичные аргументы. Почему он так себя ведёт? У неё такая важная информация, а ему и дела нет!              Она распихивала одежду по ящикам комода, с силой задвигая каждый на место и бешено бормоча что-то себе под нос. Теперь пройдёт ещё целая неделя, прежде чем местонахождение Епископа можно будет почти гарантировать, а за это время он может забрать ещё одну невинную жизнь.              Если бы он только послушал…              И тут Мисоре кое-что пришло в голову. Даже если L откажется её выслушать и не пошлёт к церкви полицию, кто помешает поехать туда ей самой?.. Конечно, и речи не может идти о том, чтобы арестовать Епископа в одиночку, но она и не собирается делать ничего подобного. Достаточно будет быстренько заснять его на фото, чтобы получить доказательство того, что Жерар Левек всё ещё жив.              Застыв на месте в тишине своей квартиры, она тщательно обдумывала свою идею. Издалека, с другого конца коридора до неё доносился голос L, разговаривающего по телефону.              Упрямо тряхнув головой, она схватила ключи, засунула «глок» в задний карман джинсов, а потом покинула квартиру, захлопнула за собой дверь и решительно зашагала к лифту.       

***

      Солнце только начало опускаться за горизонт, когда впереди показалась большая каменная церковь. Свой байк Наоми запарковала в нескольких кварталах от неё и теперь бодро шла к тому месту, откуда планировала заснять Епископа, возлагающего цветы на могилу своей покойной жены. Она понимала, что прождать, возможно, придётся несколько часов, но какое это имеет значение по сравнению с тем, что она заполучит доказательства, необходимые для окончательного и бесповоротного закрытия дела?              Она обошла церковь. За ней, в окружении высокой каменной стены, располагался своего рода внутренний дворик с кладбищем в самом конце. Наоми начала медленно пробираться между могил и не сразу заметила надгробие, украшенное тёмно-красной розой. Лепестки цветка почти полностью завяли и пожухли.              «Он ещё не приходил».              Вернувшись немного назад, Наоми начала подыскивать укромное местечко, где можно было бы спрятаться и подождать. Задрав голову, она заметила, что каменная стена очень широкая, и на самом её верху проходит дорожка. Если бы получилось придумать, как туда забраться, это стало бы идеальным укрытием.              Она повернулась, чтобы отойти ещё немного назад, и внезапно врезалась в кого-то, стоявшего прямо у неё за спиной.              И сразу же поняла, в кого.              Судорожно сглотнув, она подняла голову и натолкнулась на отчуждённый взгляд Жерара Левека.              Он был больше похож на зверя, чем на человека. С ростом, явно превышающим два метра, с широкими плечами и очень мощной шеей. Его голова была гладко выбрита, а одну из бровей пересекал отвратительный шрам. Он был огромен и, судя по всему, невероятно силён.               — Ой, простите, — невинно прощебетала Наоми, умудрившись изобразить улыбку. — Я не заметила вас.              Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его, но он схватил её за руку. Все инстинкты кричали ей немедленно пнуть его, но этот человек был военным, тренированным и готовым к бою, а грубая сила была сейчас явно не на стороне Наоми.              — Я знаю, кто ты, — спокойно сказал он на безупречном английском. Голос у него оказался не таким глубоким и хриплым, как Наоми ожидала, но по её позвоночнику всё равно побежал противный холодок.              — Я в этом сомневаюсь, — возразила она ровным голосом, пристально глядя ему в глаза.              — О, я знаю всё, что мне нужно знать, — ответил он, всё ещё не отпуская её руку.              Наоми продолжала удерживать его взгляд и обмозговывала сложившуюся ситуацию. Их обоих полностью закрывала стена, да и вряд ли кто-нибудь решит выйти на улицу в такую морозную зимнюю ночь. Солнце уже полностью скрылось за деревьями, и Наоми задрожала от страха, осознав вдруг, что стоит в темноте наедине с этим чудовищным человеком.              Тем не менее, она вздёрнула подбородок и храбро заявила:       — Что ж, тогда я должна сказать… я тоже знаю всё, что мне нужно знать.              Медленно, очень-очень медленно она начала заводить вторую руку за спину, чтобы взять пистолет.              Епископ кивнул.              — Уверен, что это так, — произнёс он низким голосом. Его голос был грубым, дыхание пахло застарелыми сигаретами. — Но это неважно… ты никуда не уйдёшь!              Он крепче сдавил её запястье, а второй рукой молниеносно обхватил сзади за талию. Наоми вслепую схватилась за пистолет, однако он выбил его из её руки. «Глок» упал на землю, и Жерар ногой отбросил его в дальний угол двора.              Наоми с силой ударила его локтем в живот, но это было всё равно, что бить по кирпичной стене. Жерар даже не вздрогнул. Она задёргалась, изо всех сил пытаясь освободиться, но массивная рука обхватила её, прижала к мощному телу, а широкая ладонь в перчатке запечатала рот. В тот момент, когда Наоми собиралась попробовать достать его ногой ниже пояса, он быстро вытащил откуда-то армейский боевой нож и поднёс к её лицу. Глаза девушки в ужасе расширились. В остром, как бритва, лезвии она увидела собственное искажённое отражение.              — Так-то лучше. Я знал, что это тебя успокоит, — неторопливо проговорил он, и каждое его слово сочилось ядом. — Думаю, ты знаешь мою историю, поэтому мне не нужно объяснять тебе, почему я должен это сделать.              Наоми боролась и вырывалась, но его хватка от этого становилась лишь сильнее. Он приставил остриё к её горлу, и Наоми снова замерла. Она чувствовала, как кожу обжигает ледяной металл.              В голове бешено метались мысли, разум отчаянно искал выход из этой ситуации, но, охваченная ужасной паникой, Наоми ничего не могла придумать. Ей хотелось кричать от ужаса и бессилия — выхода не было. Одно неверное движение, и это лезвие вскроет ей горло, оборвав жизнь.              — Ничего личного, — прошипел Епископ прямо ей на ухо. — Это всего лишь справедливость.              Он чуть сильнее вдавил в её шею плоскую сторону ножа.              Наоми крепко зажмурилась. Всё её тело дрожало. Она и представить не могла, что всё вот так закончится.              Он развернул нож так, что острый край лезвия оказался напротив её горла, его жаркое дыхание коснулось её кожи, когда он с горечью прошептал:       — Я обязан отомстить за неё. Разве ты не понимаешь?              Произнося последние слова, он жутко заскрежетал зубами, а потом острая кромка его зазубренного ножа погрузилось в нежную кожу её шеи, и резкая боль пронзила всё её существо. Мучительный крик девушки был заглушён его широкой ладонью.              Наоми почувствовала, как горячая кровь стекает под одежду. Из-под её зажмуренных век потоком хлынули слёзы, и она с ужасом осознала, что делает свой последний вдох.              И в этот кошмарный миг она могла думать только об L.              Она видела его перед закрытыми глазами. Видела его сгорбленную фигуру в простой белой футболке и выцветших голубых джинсах. Видела, как едва заметно приподнимается уголок его рта, когда его что-то веселит. Видела его длинные пальцы, взлохмаченные волосы и усталые, большие серые глаза…              Её разум стёр из существования всё, кроме громкого стука её собственного сердца.              И L…              Тишину кладбища внезапно разорвал грохот выстрела, и на лицо Наоми брызнула кровь. Она широко распахнула глаза. Нож со звоном упал на каменные плиты, меж стен заметалось эхо.              Жерар взревел от боли, и Наоми успела заметить, что ему отстрелило два пальца. Молниеносно сориентировавшись, она ударила его каблуком по голени. Его хватка ослабла достаточно, чтобы Наоми смогла крутануться на месте и нанести ему сильный апперкот в подбородок. От удара его голова запрокинулась, Наоми вывернулась из его рук и бросилась бежать.              Но он тоже был быстр.              Бросившись на землю, он успел схватить её за лодыжку, и Наоми упала лицом вперёд, больно ударившись грудью о камни. Жерар отшвырнул её в небольшую нишу, подальше от глаз таинственного стрелка.              От сильного удара из Мисоры вышибло воздух, и пока она пыталась восстановить дыхание, Епископ успел поднять нож. Со звериным рыком поднявшись на ноги, он навис над ней, с его изуродованной правой руки капала кровь, в глазах полыхала безумная ненависть.              Наоми тряхнула головой, пытаясь вернуть рассудку ясность. Быстро перекатившись на спину, она махнула в воздухе обеими ногами и переместилась в вертикальное положение. Жерар всей своей мощью бросился на неё.              Наоми развернулась и побежала, как не бегала ещё никогда в жизни. Она видела, что ниша, в которой она находилась, выходила из внутреннего дворика в дальний проулок, но преследователь нагонял её. Он был слишком быстр. Он почти наступал ей на пятки.              Выбежав из ниши, она резко свернула вправо и столкнулась ещё с одним человеком. Сзади в них обоих врезался Епископ, и они втроём рухнули на землю. Наоми оказалась в самом низу. Всё, что она смогла разглядеть в этом хаосе — беспорядочно торчащие, чёрные как смоль волосы и белеющую в темноте футболку…              Сердце заколотилось у неё в горле.              Не успела она опомниться, как L пригнул голову к земле, его пятка с силой впечаталась Жерару в лицо, и тот отлетел назад, ударившись спиной о каменную стену. Наоми вскочила на ноги. L, пошатываясь, поднялся следом и толкнул её ладонью в поясницу.              — БЕГИ! — крикнул он таким звучным и мощным голосом, какого она никогда прежде у него не слышала.              Наоми побежала, что есть мочи, кровь стучала у неё в ушах. L держался рядом с ней. Раздался ещё один выстрел, и Наоми обернулась посмотреть, что случилось.              Ладонь L снова толкнула её в спину.              — БЕГИ, сказал!              Зрение Наоми туманилось, лёгкие, казалось, готовы были разорваться, но она не сбавляла скорости.              — Налево! — крикнул L.              Наоми послушно свернула и что есть духу помчалась вниз по улице. В самом её конце стоял грузовик с большим крытым прицепом.              — В грузовик? — спросила она через плечо.              — Да!              Добежав до прицепа, она резко затормозила и принялась вскарабкиваться внутрь. L по-прежнему был рядом. Его сильные руки схватили её за талию и практически забросили в прицеп, после чего он с натужным, коротким выдохом запрыгнул следом.              Как только он захлопнул за ними двери, грузовик сорвался с места.              Наоми без сил лежала на полу, пытаясь отдышаться. Внутри прицепа было темно, единственный свет слабо пробивался через узкую щель в двери. Вдоль стен угадывались очертания каких-то коробок.              L, тяжело дыша, привалился к стене и тут же с грохотом сполз по ней на пол, оставшись сидеть с согнутыми коленями. Наоми расслышала тихий стон.              — L… прости…              Он поднял указательный палец.              — Молчи, — вот всё, что он сказал. Его голос, такой слабый, эхом разнёсся по прицепу.              Запрокинув голову, он прислонился затылком к стене, его дыхание было поверхностным и неровным. В темноте Наоми едва смогла разглядеть его лицо — оно было искажено от боли.              Она быстро подползла к нему.              — L? Ты ранен?              Он что-то бессвязно пробормотал, его грудь часто поднималась и опадала, с губ срывались короткие, мучительные вдохи.              Что-то было не так.              Наоми присела рядом, положила руку ему на колено.              — L?              Его голова вдруг упала ей на плечо, толкнув назад. Удержав равновесие, Наоми с трудом привалила его обмякшее и вдруг ставшее очень тяжёлым тело обратно к стене и с ужасом поняла, что её правая рука мгновенно намокла.              Сев поудобнее, она выпрямила ему ноги. L не говорил и не двигался. Трясущимися руками она залезла в карман его джинсов, достала телефон и включила приложение-фонарик. Весь прицеп озарило светом.              И Наоми ахнула от ужаса, прижав ладонь ко рту.              L безжизненно полулежал на полу, свесив голову на грудь, а из его плеча, чуть повыше сердца, торчала рукоятка армейского ножа Епископа. Вся левая сторона его белой хлопковой футболки была пропитана кровью.              — О боже, L! — прошептала Наоми себе в ладонь.              Придвинувшись ближе, Мисора положила телефон на пол, и, схватившись обеими руками за ворот футболки, полностью оторвала рукав.              Лезвие вошло в его плечо на всю длину. При ударе нож дёрнуло вниз, и в том месте, где он вошёл в тело, образовалась глубокая, рваная рана, из которой неумолимо текла густая струя крови.              Наоми знала, что нож вытаскивать нельзя ни в коем случае — неизвестно, насколько худшие повреждения она этим нанесёт. Но нужно было попытаться остановить кровотечение. Смотав окровавленный рукав в комок, она собралась с духом и сильно прижала его к плечу L.              Он выгнулся, ударившись затылком о стену, закричал от боли. Правой рукой он схватил Наоми за запястье так сильно, что побелели костяшки пальцев, однако девушка продолжала давить на рану.              — L, прости, но я должна это сделать, — взмолилась она дрожащим голосом.              Он прикрыл глаза, стиснул зубы и медленно разжал мёртвую хватку на её запястье, его рука бессильно упала на колени.              Кровь продолжала течь, и руки Мисоры стали полностью красными. Она с удвоенным усилием прижала ткань к ране, и L с очередным мучительным криком снова ударился затылком о стену.              А потом его крик резко оборвался, глаза закатились и голова снова свесилась на грудь. Уже не слыша, как Наоми в панике зовёт его по имени, он потерял сознание.