Космос в глазах

«Жизнь полна невезения, оно просто прячется и ждет подходящего момента». (Котаро Исако. Поезд убийц)

Что у Тимура крепко отпечаталось в гиппокампе, так это вечные присказки Глеба о его глазах. Глеб любил его внешность, он не уставал повторять это, урча как довольное, сытое зверье, но фраз про космические глаза Тимур не понимал. Телескопы НАСА делали только черно-белые фотографии космоса, а раскрашивали их уже потом. Кто-то. Специально обученная команда по раскрашиванию планет и звезд, вероятно. Тимур космоса вживую никогда не видел, а глаза свои считал обычными. Настолько, что даже цвет их угадывался с трудом. Они не имели ничего общего с космосом. Космос вообще был черным. Как душа Глеба, к примеру. Как дно Марианской впадины. Тимур тихонько подопнул очередной камушек. Он шел домой, шел неспешно и вдумчиво, глядя вокруг и – как советовал блогер-психолог – впитывая красоту и величие окружающего мира. Мелкий дождик, бьющийся о голову и растекающийся по волосам, не мешал процессу созерцания. Мешали лужи, в которые то и дело попадали кроссовки, но беда была невелика: кроссовки дома можно снять, а вот созерцать мир там было уже затруднительно из-за ограниченности пространства квартиры. Тимуру нравилось жить тенью. В Питере мало внимания обращали на посредственных чудиков. Вот если бы он ходил голым и татуированным, им бы заинтересовались, а брести с почти полностью закрытым лицом не возбранялось. Никто не смотрел в его сторону, никто даже глаз не скашивал. Тимур был счастлив. Когда он подошел к дороге, медленно потягивая кофе, купленный по пути, рядом прогудела машина. Тимур не обратил на нее никакого внимания: пусть себе гудит. Он сделал еще шаг, и машина просигналила второй раз. Тимур все-таки глянул на водителя. Это был Максим. Тимур удивился было, но вспомнил, что отошел не так уж и далеко от работы. Максим чуть опустил стекло, нагнулся и крикнул: - Тебя подбросить? В этот момент мимо проехал грузовик, и Тимур пропустил вопрос. - Что? – переспросил он, морщась от выхлопа, который грузовик после себя оставил. - Подбросить, спрашиваю? Дождь же! - Не, я гуляю, - ответил Тимур и, отсалютовав стаканом, пошел дальше. - Точно? Тим, мне не сложно! – снова крикнул Максим. - Да точно, езжай. Максим посмотрел на него, но стоять долго не мог, а потому закрыл окно и уехал. Тимур задумался о своем коллеге. Тот был вполне простым, нормальным. Только карие наглые глаза бесили очень сильно и любовь к часам. После внезапной интимной связи прошла уже неделя. Тимур тему не затрагивал. Максим тоже молчал. Они вели себя друг с другом так, будто между ними не произошло ничего. Здоровались, шутили. Тимур продолжал огрызаться по мере необходимости. Максим дважды предлагал вместе пообедать и, получив ожидаемый ответ, отставал. Это было хорошо. Тимур не мог себе вообразить, что бы с ним было, встреть он на своем пути очередного отморозка. Вскрылся вряд ли бы, но всерьез бы задумался над тем, чтобы проверить лоб на предмет надписи: «Ищу неприятности». Максим пока казался вменяемым.

***

Тимур не собирался в клуб. Он относился к ним с такой же паранойей, как и к прочим неконтролируемым процессам, включающим в себя других людей и взаимодействие с ними. Коля настоял. Он заявил, что Тимур ему друг, а раз так, то помочь ему выпить и расслабиться обязан. Тимур не считал, что друзья друзьям что-то такое должны априори, но покорно потащился после работы с начальником-косая черта-другом в клуб. Все равно друзей у Тимура больше не было, да и не требовалось. В клубе с тактичным названием «Лучший в городе» людей было больше, чем вмещалось. Тимур уже дал задний, но Коля был человеком настырным и упрямо потащил Тимура за собой, бурча под нос про приятеля-владельца. - Да тут сидеть негде, алло! - возмутился Тимур. - Тут вся Ленинградская область, что ли, собралась? - Хватит ныть, Тим! Хуже девки сейчас причитаешь, - припечатал Коля. Тимур возмущенно замолчал. Как ни странно, им выделили место под пьянство: крошечный столик рядом с туалетом, но далеко от колонок, возле которых собралась основная масса слишком энергичных людей. На танцполе стояла жара и давка. Тимур вдохнул сигаретный дым вперемешку с дымом кальянным со вкусом яблока и мяты, смешно чихнул, вырвав смешок из Коли, и скользнул глазами по парням и девушкам, что прыгали и извивались. У одной девчонки были откровенно идеальные ноги, но, взглянув на лицо, Тимур подумал, что она слишком мала для подобного места и контингента. - Ноги шик, - согласился Коля проследив за взглядом Тимура. - Ты перешел на нашу сторону? Будем обсуждать девчонок? О, как долго я ждал этого! - Ты думаешь, геи смотрят только на мужиков и оценивают только их привлекательность? Коль, ты, вроде, умный человек. И Тимур покачал головой. Удивительные создания гетеросексуалы. Можно было подумать, что Коля ни разу в своей жизни не оценил ничьи мускулы или не улыбнулся, увидев на экране любимого актера. Спрашивать Тимур не стал, потому что это было бесполезно. Коля начал бы отнекиваться, а Тимур все равно знал бы правду. Все могли смотреть на всех, а вот хотели ограниченный круг лиц. Коля взлохматил волосы, поманил официантку и заказал себе и Тимуру по пиву с закусками. - И салатик, - добавил Тимур, чей желудок радостно откликнулся при виде слов «ветчина» и «майонез». - Ты есть, что ли, хочешь? - спросил Коля. - Прикинь, я после работы! Обед был в двенадцать, а сейчас семь. - Пиццу, может, на двоих возьмем? - Коля снова принялся листать меню. - Давай пиццу, - вздохнул Тимур и отменил салат. Иногда Коля вел себя как папочка. Тимур мог представить его в роли отца семейства очень легко, несмотря на то, что тот любил периодически подурачиться. Коля вел сбалансированный образ жизни. Шутил и смеялся, когда мог, а, когда требовался его контроль и надзор, превращался в строгого, экономически и юридически подкованного босса. - Ты тряпку с рожи снимешь или как всегда? - спросил Коля, стуча пальцами по столу. Он никогда не мог сидеть спокойно. То салфетки мял, то зубочистки грыз, то солонку двигал. - Как всегда, - фыркнул Тимур в маску. - Тебе бы к психиатру обратиться не мешало, - сказал Коля таким голосом, будто не говорил то же самое уже раз сто. - Да-да-да, - покивал Тимур, стараясь грубостью оборвать течение беседы. – Я не хочу. Не могу… Да что я вру? Не хочу – и точка! Я имею право не хотеть что угодно! - Понял, - ответил Коля спокойно. Он посмотрел на Тимура и снова взлохматил волосы. – Я просто волнуюсь за тебя, понимаешь? То, как ты живешь, не слишком нормально. Тебе нужно немного свободы. Ты молодой такой! Должен ходить на тусовки, развлекаться, встречаться, радоваться жизни. - Хорошо, давай обсудим, - сказал Тимур резко. - Ты когда-нибудь проходил через насилие, унижение и подчинение? Тебя пристегивали на цепь к батарее, потому что ты не должен гулять на улице больше положенного? Тебя держали за миленького, но тупого питомца? В ванной без еды на двое суток запирали? Коля опустил глаза и помотал головой. Он взял в руки солонку и принялся бездумно трясти ее. - Я понимаю, что твоя прошлая жизнь была очень хреновой, - проговорил он. - Ты можешь понимать сколько угодно, Коль, честное слово. Но прошел через это я. И я собираюсь жить и вести себя так, как только мне комфортно. И плевать, выглядит это здоровым в чьих-либо глазах или нет. - Ладно, не ори, я всего лишь высказываю тревогу, - Коля громко поставил солонку на место. - Я не хочу, чтобы из-за одного придурка ты замкнулся в своей раковине до конца жизни. Им принесли пиво в стаканах. Тимур тут же придвинул к себе стакан и ополовинил его. Пиво ему нравилось, пена раздражала. - Второй не надо? – спросила официантка, намекая на скорость убывания напитка. - Надо, - согласился Тимур. - Успокойся ты, - бросил ему Коля. Он свое пиво пил неторопливо и со вкусом. Из-за нежелания Тимура обсуждать свои проблемы, тема сменилась. Коля рассказал о своей девушке, о ее неидеальности, из-за которой Коля собирался жениться на ней в ближайшие полтора-два года. - Жениться на том, кто раздражает? – спросил Тимур. - Она в хорошем плане раздражает. Раздражает, потому что живая, настоящая. Не психованная какая-то, истеричная бабища, а отличная девчонка. Она мне в глаз засветила, когда я уехал на рыбалку и два дня на связь не выходил. Она тогда все больницы обзвонила. Помнишь? Тимур громко рассмеялся. Он помнил этот случай. Произошло тем летом. Коле повезло, что не зимой, потому что он неделю ходил в солнцезащитных очках. Тимуру казалось, что встречаются только с теми, кто вызывает трепет и нежность. Но ситуация Коли подсказывала, что те, кто действуют на нервы, тоже могли вызывать трепет и нежность. Одно другому не мешало. Главное, чтобы человек был твоим. - Главное, чтобы человек был твой, понимаешь? – озвучил мысли Тимура Коля. Тимур поежился. Иногда он думал, что его босс-друг умел читать мысли. - А как узнать, что он твой? – спросил Тимур. - Ну-у, - протянул Коля и допил пиво. – Тут надо смотреть. Ты должен не только хотеть этого человека, но и хотеть быть с ним. Хотеть его порадовать. А он в свою очередь должен хотеть радовать тебя. Вы должны чувствовать друг друга, уважать личное пространство, интересы. Вы должны уметь дружить, работать в команде. Если вы не команда, а вся ваша личная жизнь это секс, ревность и упреки, то какой же парой вы будете? - И у тебя так? - Примерно. - Завидую, - честно ответил Тимур. – Не представляю, где искать таких людей. – Он глянул в сторону и сообщил: - Я пошел до туалета. - Удачи тебе, - махнул Коля и грустно вздохнул, глядя на пустой стакан из-под пива. Тимуру никогда не нравились общественные туалеты, а туалеты в клубах и подавно. Глеб таскал его по клубам, но обычно Тимур был привязан к Глебу, как собака к своему хозяину. Глеб редко позволял ему отходить от себя дальше, чем на два-три метра. В этом клубе туалет был обычный. В меру благоухающий, с культурными кабинками. Когда Тимур заходил в одну, туалет был пуст, а, когда вышел, чтобы помыть руки, там уже ошивались три парня. Один умывался, а двое выпивших только что ввалились. Тимур подошел к умывальнику. - Я тебе сказал, что это не гей-клуб, отвали от людей! Мне стыдно уже. Это в паре выпивших один уговаривал другого. Тимур покосился на них. Парень, который прислонился к стене, корчил рожи своему более вменяемому другу. - Мне пы-левать, – сказал он. – Вон симпотный, вроде. Эй, симпотный, как дела? Ты тут один? Умывавшийся рядом с Тимуром шатен, мудро решил не отвечать на провокацию и оторвал себе бумажное полотенце. Он скомкал его, промокнул лоб и руки. - Эй, симпотный, я к тебе обращаюсь! Че со мной никто не говорит? – возмутился прилипала. - Да отстань от людей! Ну нас же вышвырнут отсюда, если ты не прекратишь орать! – зашипел на него друг. - Я не ору! Я приятный человек и желаю знакомиться с другими приятными людьми. Эй, ты, масочный. Ты чего тихий какой? Парень, который умывался, удачно исчез из туалета. Тимур, который тоже отрывал себе полотенце, понял, что обращались уже к нему. - Не трогай никого! – гаркнул приятель. - А че он мне не отвечает? Эй, масочный, как дела? Тимур даже не понял, как это произошло. Просто незнакомый придурок взял и содрал маску у него с лица, задев резинкой уши, а потом уронил ее на пол. Тимур задохнулся негодованием и посмотрел на придурка. - Ты обалдел, козел? – звенящим от гнева голосом проговорил Тимур. Драться он никогда не любил. Да и не особенно умел это делать. Знал, как сложить кулак, знал, куда ударить и как, но не владел энциклопедическими познаниями. Все вспышки гнева сопровождались только инстинктивными попытками оттолкнуть или защититься. На адреналине Тимур мог и переборщить. Но он ни разу не лез на рожон первым. Он думал, что сейчас толкнет придурка, и тот прибьет его одним ударом прямо в туалете, но придурок красноречиво заулыбался и как-то притих. - Эй, а ты свободен? – спросил он. – Ты это… Ты хочешь познакомиться? - Пошел ты! – Тимур попытался проскользнуть мимо, но придурок загородил дорогу. - Ты вообще такой… - придурок бегал глазами по его лицу. – Давай познакомимся, пожалуйста, а? Тимуру показалось, что он в местном варианте дурдома. Без маски он чувствовал себя голым, а масляный голос, просивший его познакомиться, словно доносился издалека. И это «пожалуйста»... - Отстань от парня, господи ты боже мой! - друг придурка попытался оттащить того. - Простите его. Он просто выпил много, - последнее было адресовано Тимуру. - Хочешь, я тебя угощу, а? – придурок никак не унимался. - Вино, кофе? У меня там за столиком есть. Хочешь, м? Или это… покатаемся на тачке. Мой друг нас прокатит. - Да твою-то мать, - Тимур прикрыл глаза на секунду. Когда открыл, в туалет явился Коля, разыскивающий пропавшего Тимура. - Что тут происходит? – поинтересовался он, посмотрев на картину перед собой. – Тим, пошли. - Эй! Я знакомлюсь! – нагло ответил придурок, толкая Колю плечом. Коля посмотрел на маску, которая валялась на полу, и на Тимура, который просто стоял и думал о том, как несправедлива жизнь. Потом он ударил придурка. Потасовка была короткой. Все поматерились. Двое получили по лицу. Тимур, который был разочарован больше, чем зол, участия в драке не принимал, но его неудачно толкнули, и он, отлетев к кабинке, ударился о ручку двери местом между переносицей и глазом. Пока поднимался, буйных уже уводила охрана заведения, а Коля громко рассказывал о том, как его друга притесняли самым безобразным образом. Тимур держался за лицо. - А с тобой-то что? – Коля вытащил Тимура из туалета и посмотрел на лицо. – Ох, мамочка! - Что? – спросил Тимур. - Фингал будет, - сказал Коля. - Пошли на улицу, а? Надоел мне твой клуб. Тимур подошел к столику, положил деньги около тарелки с недоеденной пиццей. В клубе атмосфера не изменилась, все по-прежнему танцевали, веселились. Тимур достал новую маску из рюкзака и нацепил на лицо. Волосы руками зачесал назад. Они вышли на улицу и пошли по тротуару. Воздух был свежий. После душного клуба – словно глоток чистоты. Когда они прошли мимо здания с магазином и центром займов Тимур не выдержал: - Хожу в растянутых вещах, нацепил маску на морду. А все равно лезут. Может, со мной что-то не так? Мне дерьмом обмазаться, или и тут любители найдутся? Мухи, навозные жуки. Кто еще? Коля засунул руки в карманы толстовки. - Тим, я скажу очевидную вещь, но ты смазливый настолько, что с тебя картины писать можно. Фу, гадость, заставил вслух произнести. - Ты не стал от этого геем, и я тебя не заставлял, - ответил Тимур. - Я всегда думал, что если человек настолько красивый, то ему живется проще, чем другим. Проще пройти собеседование, найти партнера, понравиться незнакомым людям, - поделился Коля. – Но смотрю на тебя и думаю: нет, нифига не проще. - Не называй меня таким! - От правды не сбежишь. Любой гомосексуалист назовет тебя красивым, даже если ты не в его вкусе. Ну иди, серьезно, в гей-клуб и спроси. Проведи там мини-опрос. Или соседа своего по кабинету спроси. - Потрясающе. - Нет, правда. Даже я иногда думаю, что ты... - Заткнись, а! - Почему? Ты в курсе, что моя тебе завидовала? Мол, почему какой-то парень красивей, чем я? Это ее слова, - и Коля рассмеялся. - Конечно, я так не считаю. - Ты можешь заткнуться? - Да ладно, Тим, - Коля толкнул его плечом, потому что руки у него до сих пор были засунуты в карманы. – Может, однажды найдешь кого-то нормального. В мире полно адекватных людей. Полюбит тебя, будет оладьи печь, чтобы порадовать свою Елену Троянскую в мужском обличье. Тимур только кивнул, пропуская болтовню Коли мимо ушей. Говорить ему особенно не хотелось. Он уставился на небо между домами. Красивое темно-синее небо. Порой ему хотелось стать кем-то другим хотя бы на день.