Космос в глазах

«И он хотел помочь — отчасти потому, что был хорошим парнем, и отчасти потому, что был плохим». (Джон Харт. Последний ребенок)

Отражение пугало. Тимур расхохотался, рассматривая свое лицо, которое вдоль носа украшала полоса сине-красного цвета. Синяк получился знатным и незаслуженным. Но впечатляющим. Перед выходом Тимур надел маску и снова засмеялся, потому что маска не закрывала синяк полностью. Он сделал вывод, что придется напугать всех на работе, но они должны это пережить. Замира не заметила синяка, но Ольга за стойкой прищурилась и спросила: - Что с лицом? - Кот поцарапал, - ответил Тимур. - У тебя есть кот? – удивилась Ольга. - Конечно, - буркнул Тимур. – У каждого доброго человека без аллергии есть домашнее животное. - Не у каждого, - сказала Ольга. - У каждого. - Подрался? - До свидания. Миновав воюющих костюмеров — спорили те на повышенных тонах —  Тимур дошел до своего кабинета. Вошел и бросил Максиму короткое «привет». - Привет, - весело и фальшиво-бодро отозвался Максим. – Как де… Тимур кинул смартфон на стол и ответил на незаданный вопрос: - Дела хорошо. А ты как? - Что у тебя с лицом? - М? Тимур посмотрел на Максима, а тот пялился на него с широко открытыми за стеклами очков глазами. На лице маяком сияло недоумение. - Ударился лицом о ручку двери, - сказал Тимур, не став юлить и сочинять байки про котов. - Тебя ударили? – спросил Максим, полностью игнорируя предыдущую фразу про дверь. - Я ударился о дверь, Макс. - Какая чушь, - парировал Максим. – Тебя ударили, да? Тимур пожал плечами, упал на стул и заявил: - Ну, короче, я пошел в бар, снял маску, а местный бармен так обалдел от моего ужасного лица, что взял швабру и промеж глаз мне дал. Как тебе такая история? Звучит лучше? Максим нахмурился. - Ты шутишь? - Или еще вот так: я спасал девушку в переулке от драчливого бойфренда, он был с бутылкой, ножом и кастетом… - Ты издеваешься? – поинтересовался Максим. - Нет, Макс, я ударился о поганую ручку поганой двери в туалете. Клянусь. Чего ты так разволновался? - Я вовсе не разволновался. Максим вопреки своим словам встал и подошел к Тимуру. - У тебя есть мазь? Боже, вблизи совсем страшно. Это обязательно нужно помазать. Тимур только моргал, глядя снизу вверх на лицо Максима. Тот своей квадратной челюстью загораживал ему свет лампы. - Чего тебе? – спросил Тимур. - Это просто царапина. Не надо драмы. - Тебя ударили, да? – вкрадчиво спросил Максим. Тимур опустил голову и покачал ей. Он уже понял, что фраза про ручку двери выглядит неправдоподобно. Правда часто выглядела неприглядно и нелепо, но это не делало ее ложью. Максим такие философские глубины пока не познал. - Хочешь я найду мазь? А обезболивающее ты выпил? - продолжал Максим. - Мне двадцать три, живу один. Думаешь, до такого я не додумался? Макс, правда, ты делаешь из мухи слона. - Так ты мазал? - Конечно! Не надо так суетиться из-за меня. - Можно нескромный вопрос? – спросил Максим сверху. - Валяй, - разрешил Тимур. Он включил монитор и лениво открыл виртуальную доску объявлений, ища глазами новые крики помощи от коллег. - Мы знакомы месяц, и ты все время ведешь себя так, словно ожидаешь подставы. Почему? - Что ж, это легко. Потому что я всегда ее и жду. Максим скрестил руки и сказал: - Знаешь, я тоже не красавец. Обычный мужик. Не эталонная внешность не повод хмыкать на каждую фразу. Не знаю уж, что у тебя за комплексы такие, что ты вечно огрызаешься. - Я не хмыкаю и не огрызаюсь. - Ага, да, - и Максим ушел к себе. – Будешь приятной личностью, и к тебе потянутся несмотря ни на что. Есть такая штука как шарм. Тимур вздернул брови. Шарм. Шарм? Он едва не улыбнулся этому простому слову. - Макс, ты не понял? Я делаю почти все, чтобы ко мне не тянулись. О каком шарме может идти речь? Мне нужен антишарм! - Как ты живешь вообще? – поразился Максим. - Да ничего так. Несопоставимо лучше, чем раньше. Во всяком случае, никакие психи больше не пытаются сделать из меня безвольную секс-куклу. Ради такого я несколько намордников надену! Максим удивленно замер, ожидая продолжения, но Тимур никого баловать пикантными подробностями не собирался. - У тебя браузер все сайты открывает? – спросил Тимур. - Что? - не понял Максим. - Макс, я переключился на работу, если ты не против. Браузер все сайты открывает? А то у меня две жалобы от юристов. - Открывал, вроде. - Проверь, пожалуйста. Я пошел к юристам. Если придет Ольга, скажи, что молоко для кофе закончилось. Максим прошипел что-то. То ли возмущенное, то ли примирительное. Тимур не вслушивался. Он подкинул смартфон в руке, ловко его поймал и пошел к юристам, пока они не побежали жаловаться Коле.

***

Через три дня Тимур рискнул купить тональник, а чуть позже рискнул его использовать. Оказалось, что если очень постараться, то можно сделать синяк менее видимым, но более рельефным. По пути на работу Тимур заглянул в магазин и купил упаковку конфет, чтобы сгладить легкое напряжение между собой и Максимом. Конечно, Тимур без особого труда мог работать в гробовой тишине, чередующейся с рабочими фразами, но Максим, как показалось Тимуру, болезненно воспринял шутки Тимура про способ получения травмы. Откуда взялась эта болезненность, Тимур думать не хотел. Вероятней всего, Максим просто по натуре обладал развитым чувством сопереживания. А может, был слишком любопытным. Как бы то ни было, Тимур взял конфет и на работе тряхнул пакетом еще от дверей. Конфеты прошуршали фантиками. Максим сегодня был без галстука, но весь выглаженный и застегнутый на каждую возможную пуговицу. Лицо выбрито так тщательно, словно на нем собирались устроить катания на коньках микробы. - Что это? - спросил Максим. - Конфеты, - ответил Тимур. Тут он понял, что на лице Максима не хватало атрибута. - А где очки? - поинтересовался Тимур. Он привычным жестом отправил смартфон катиться по столешнице до мышки, а сам стянул толстовку, оставшись в белой футболке. - Я в линзах сегодня. - Без очков ты странный, - сказал Тимур. - Ты просто привык видеть меня в очках, - отмахнулся Максим. - У меня сегодня что-то типа свидания. Пытаюсь соответствовать. Тимур, который вешал толстовку на вешалку, промахнулся. Та упала на пол, звякнув молнией. Тимур чертыхнулся и поднял ее. - Свидание? - переспросил он. - Да, нелепая штука. Буквально вчера познакомились и решили вот встретиться. Точнее, я решил. Ненавижу тянуть кота за хвост в таких случаях. Все эти многонедельные переписки... - Ты фото-то хоть видел? - спросил Тимур. Максим кивнул. - Конечно! Я же не пойду на свидание, если не знаю, как выглядит человек. Тимур рассмеялся. - Ну да. И спать ты не будешь, если не знаешь, как выглядит человек, да? Он кивнул Максиму, и тот, не выдержав, улыбнулся. - Ладно-ладно, подловил, - сказал Максим. - И глаза-то у тебя сразу довольные какие стали, стоило съязвить! - Так это же правда, - хмыкнул Тимур. - Что за парень-то? - Да обычный. Хочешь, профиль покажу? Тимур кивнул, и Максим достал смартфон. Пока он там рылся, Тимур быстро включил компьютер и открыл доску объявлений. Ничего грандиозного ни у кого не произошло, и Тимур похвалил себя с успешным и плановым выполнением трудовых обязанностей. Максим тем временем нашел, что искал, и позвал Тимура. Тот подошел и с интересом уставился на фотографии. Парень на фото был достаточно симпатичным и, что более важно, качественно отфотошопленным. Тимур уставился на голливудскую улыбку и задумался над важным вопросом: говорить ли Максиму, что фото отредактировано. Или тот уже знал, учитывая специфику его профессии? - Ну и что, он тебе нравится? - спросил Тимур. Он смотрел на парня перед собой. Было бы проще оценивать внешность того, не будь он картинкой с глянцевой кожей и фарфоровыми зубами. Тимур машинально потянулся к своему лицу, чтобы убедиться, что то состояло из плоти и имело неровности. Не успел прикоснуться и отдернул руку. Максим ничего не заметил. - По общению очень средне, если честно, - признался Максим со вздохом, - но на фотках нормальный. Может, внешность компенсирует все остальное? А может, он просто в интернете не любит общаться. Тимур покусал себя за нижнюю губу, чувствуя потребность высказаться. Маска привычно поелозила по его лицу. - Ну, если честно, то фотографии выглядят отредактированными. Ты же дизайнер, должен видеть. Максим напрягся. - Я вижу, что они очень неестественные. Но это не страшно. Многие люди редактируют снимки. Ты редактируешь? - Я не снимаюсь, - ответил Тимур. - Совсем? - Ага. Переживаю, что камера треснет. - Ну да, конечно, что это я, - язвительно ответил Максим. - Если он тебе понравится, то все нормально, - заключил Тимур, возвращаясь к теме новенького парня. - Не понимаю тех, кто редактирует фото. Зачем? Потом же все равно будет видно правду. - Люди хотят выглядеть красивей. Мы ведь даже перед зеркалом придаем лицу определенное выражение, чтобы не выглядеть унылыми и замученными. Со снимками ситуация еще хуже. Мало кто довольствуется своим привычным видом. Я, конечно, не имею в виду красавчиков, которые хороши с любого ракурса и при любом освещении. - А что мешает людям перед тем, как делать снимок, принять позу получше? - Что за странные вопросы? Можно подумать, ты никогда не хотел выглядеть лучше, чем ты есть, - заметил Максим. - Да нет, - пожал плечами Тимур. В ушах зазвучал обманчиво-влюбленный голос Глеба: «Ты совершенен, детка». Тимура передернуло от отвращения, во рту появился кислый привкус, как после приступа тошноты. Тимур несколько раз глубоко вдохнул, чтобы прогнать эффект от воспоминаний. Бить себя по лицу в этот раз он счел неразумным — рядом был свидетель и не было ни одного комара. - Ты чего? - спросил Максим, заметив потуги Тимура. - Фильм ужасов вспомнил, - сказал Тимур. Он хлопнул Максима по плечу и на секунду сжал пальцы, сминая ткань рубашки и кожу под ней. - Что ж, удачи тебе на свидании. Не облажайся. И не стесняйся ходить в очках. - Мне советует не стесняться человек в маске, которую он не снимает ни днем, ни ночью. - Ночью снимаю, - отмахнулся Тимур. - Не волнуйся за меня, я идеален на первых свиданиях, - сказал Максим. - Расскажу завтра, как все прошло. Если хочешь, конечно. Он непроизвольно взглянул на задницу и ноги Тимура, скрытые одеждой. Потом поспешно моргнул и беспомощно улыбнулся. Тимур покачал головой, но ничего не сказал. В этом кабинете его разглядывали чаще, чем стриптизершу на шесте.

***

Тимур не слыл сталкером. Скорее, он был антисталкером, который молчаливо осуждал вмешательство в личную жизнь других людей. Однако, когда он увидел на улице соседку Дарью и ее плачущую четырнадцатилетнюю дочь, пройти мимо с каменной рожей ему не позволила совесть. Дарья улыбнулась Тимуру замученной улыбкой. - Здравствуйте. У вас все нормально? - спросил Тимур. Он подошел к скамейке, где сидели эти двое. Дочь Дарьи, расстроенная, что ее застукали красной и зареванной, закрылась волосами. Дарья все еще пыталась улыбаться. - Да все в порядке, Тимоша. Просто поругались немного дома. Дарья посмотрела в сторону окон своей квартиры. Тимура накрыла волна понимания и злости. - Если хотите, можете пойти ко мне. Уже темно. Я чаю налью. - Нет-нет, ни в коем случае. Мы не будем стеснять тебя, - замотала головой Дарья. - Вы не стесните. Я же не жить зову, а чаю попить. - Мы уже обратно собирались. - Я не пойду! Я к Тимуру, - внезапно заявила девочка с надрывом в голосе. Тимур взглянул на нее. Она знала его имя, а он совершенно забыл ее. То ли Алена, то ли Оксана. - Алин, не говори ерунды, - отрезала мать строго. - Тимур, она к тебе не пойдет, извини. Мы лучше... - Пойду. Или на улице останусь! - Алина! - Пойду! Я не хочу домой! Тимур попытался сгладить ситуацию. - Я правда не против, если вы у меня посидите. Мне не сложно, я все равно поздно ложусь. Дарья замялась. По ее лицу бегали сомнение, сожаление, обида и страх. Последнее явно было адресовано собственной квартире. Что за дерьмо у них происходило, если люди боялись идти в свой дом? Хотя нет... Тимур отлично знал, какие виды дерьма могли устрашать дома. За закрытыми дверьми подчас творилось много интересных вещей. Некоторым вещам самое место было на скамье подсудимых. - У меня есть макароны с котлетами, яйца, печенье. Идемте, не надо торчать во дворе. Или, если хотите, я вызову полицию. - Нет, нет, не стоит, - поспешила Дарья. - Тимур, мы часика два у тебя побудем и уйдем. Ладно? Алин, он уже уснет к этому времени. Алина насупилась, но кивнула. Видимо, знала расписание того, от кого они сбежали.