Космос в глазах

«Предвзятость подтверждения - это склонность видеть вокруг себя исключительно то, что подтверждает уже имеющуюся у тебя точку зрения, и не замечать того, что идет вразрез с тем, во что ты уже веришь». (Уильям Лэндей. Защищая Джейкоба)

- Мелкая ты сука! – сказал Глеб, неприятно скалясь. Тимур отодвинулся от стола, возле которого наливал себе чай. Он был уверен, что не сделал ничего. Аб-со-лют-но. Глеб двинулся к Тимуру, и тот инстинктивно отскочил, ударился ногой о ножку стула, но не обратил внимания. - Глеб, мы говорили, ты обещал! - Почему ты заперся в туалете для разговора? - Я не запирался. Я был в ванной. Мне что, выходить, когда звонят? - О чем вы говорили? Я тебе сказал, что ты мой. Какого черта тебе звонят мужики? - Он мой одногруппник! – возмутился Тимур. - Я не могу игнорировать весь мир из-за... Глеб отшвырнул стул ногой и добрался до Тимура. Наотмашь ударил по щеке. Кружка с чаем полетела в стену. Тимур схватился за щеку, которая горела. Было не больно, было унизительно. - Не смей меня трогать! – рявкнул он. - Свою детку я могу трогать сколько угодно, - бросил Глеб. Тимур толкнул Глеба в грудь, и тот ударился спиной о холодильник. Глеб охнул от боли и ударил Тимура в живот. Тимур согнулся пополам. Его мгновенно затошнило. На теле синяков хватало. Глеб не останавливался. Схватил дезориентированного Тимура за ворот футболки и потащил в спальню. Тимур упирался, но его зло швырнули на кровать. - Не смей, - прошипел Тимур, когда Глеб придавил его к постели и принялся сдирать одежду. – Я не хочу. Он пнул Глеба в голень, потом локтем зарядил в челюсть, едва не вывернув собственную руку. Глеб снова хлестнул его по лицу, но Тимур не заметил. Он спрыгнул с кровати, сердце билось где-то в области горла. Глеб ругался, держась за челюсть. Изо рта у него текла кровь. - Черт побери, Тим, - проговорил он и выплюнул кровь на постель. Тимур, который еще секунду назад собирался отпустить тому на спину любую тяжелую вещь, замер. Глеб выглядел жалко: глаза у него слезились, рот был полон крови. Тимур отпустил плечи и спросил: - Я сильно ударил? Ты как? Он подошел к постели, протянул руку к Глебу, но тот, осклабившись, схватился за нее, а второй впился Тимуру в шею. Тимур жалобно втянул в себя воздух, но было поздно. Глеб подтащил Тимура к батарее и в два приема достал припасенные наручники. Тимур дернулся, снова пнул Глеба, но тот быстро пристегнул Тимура. Как пса в будке. Его шею освободили. Пристегнули и вторую руку, пока он кашлял. - Ненавижу, - сказал Тимур. Глеб так не думал. Он уже улыбался, а по подбородку катилась кровь, как в фильме ужасов про вампиров. Он считал все происходящее нормальным. Тимур почувствовал, как его поцеловали в шею. Настроение Глеба уже изменилось, как и всякий раз, когда он настраивал реальность на свою частоту. - Ненавижу, - повторил Тимур. Глеб ластился к нему. Провел носом по волосам, скользнул пальцами под футболку, измятую, надорванную у ворота. - Не трогай меня, - попросил Тимур, отворачивая голову. - Я хочу тебя. Особенно, когда ты такой злой, - сказал Глеб. – Детка… Солнышко… Ты специально выводишь меня, чтобы у нас было погорячее? Тимур закрыл глаза. Руки Глеба никуда не девались. Все тело ныло и болело, в горле першило. - Не трогай меня, не смей! – повторил он, цедя каждое слово по букве. Глеб нехотя убрал руки, выругался, пошел куда-то, и Тимур понял, что тот собирался делать. Глеб искал отраву, чтобы дать Тимуру глоток под видом успокоительного. Эта отрава отключит сознание Тимура как тумблер, а Глеб… Глеб его хочет, Глебу нужно потрахаться, и Тимур уже представил, как завтра очнется с гудящей головой, все еще пристегнутый, обнаженный, с накинутым поверх тела покрывалом. Неподалеку звякнуло стекло. Тимур глаз не открывал. Он должен был уйти от Глеба, это было невыносимо.

***

Тимур организовал себе велосипедную прогулку. Арендовал велосипед и уехал в сторону Невы, чтобы там впитать в себя по максимуму погожий июльский день. Погода согласно сайту должна была омрачиться дождем после двух часов, но Тимур, сколько ни вглядывался в небо, не видел серьезных туч – лишь стандартные, унылые серо-голубые. Велосипед был легким, удобным. Правда некуда было ставить смартфон, и Тимур оставил тот в кармане. Он катился по асфальту, тихо шурша колесами, и думал о том, как здорово жить в мире, где есть велодорожки. В Брянске с этим были проблемы. Да и во всех небольших городах, как слышал Тимур, ситуация была не лучше. Остановку Тимур совершил на набережной, где объединились дорожки велосипедистов и пешеходов. Прислонил велосипед к каменной стенке между тротуаром и водой и запрыгнул на ограждение. Людей почти не было, и можно было смело болтать ногами и есть нектарины, которые Тимур взял с собой. Нектарины были настолько сочными, что Тимур мог бы слопать целый килограмм. Он думал о Максиме. Он постоянно думал о Максиме, хотя в мире было много других мыслей, которые требовали его внимания. Тимур не был специалистом, но все его наблюдения за Максимом говорили только о том, что тот точно не был насильником и психопатом. И животных он любил. Сестру тоже. Он много шутил и вел себя время от времени слишком скромно или слишком самоуверенно. Максим был… нормальным? Тимур огляделся, убедился, что никого не было, и снял маску. Чистый воздух ударил в лицо, и Тимур зажмурился от удовольствия. Он мог сидеть и есть нектарины сутки напролет, но услышал голоса уже через десять минут после начала своей остановки. Шла парочка, и она ругалась. Тимур не собирался слушать. Он и не слушал. Оглянулся, увидел девушку с парнем и заметил, что девушка вырывала руку, а парень догонял и хватал ее за руку снова. От зрелища Тимура передернуло. Да, в мире было полно всяческого дерьма, и нужно было быть слепым, чтобы верить в поголовное добро и единорогов. - Да отвали ты! Я кричать буду! – взвизгнула девушка, вырвала руку в десятый раз и ринулась прочь. Тимур посмотрел на парочку. Девушка убегала, а парень покосился в сторону Тимура. Видимо, не хотел устраивать скандал при свидетелях. - Карин, ну хватит, - позвал он, но следом не побежал, а тихо побрел. Тимур вздохнул. Он съел еще один нектарин. Максим был горячим, надоедливым и болтливым. Он был безумно талантливым в своей сфере. И с какого-то перепугу Тимур ему нравился, несмотря на то, что Тимур не давал повода. Кроме близости, разумеется. Съев пять нектаринов и почувствовав внезапные позывы сходить в туалет, Тимур залез на велосипед и покатился дальше. Он проехал всю велодорожку четыре раза, доел все нектарины, встретил еще нескольких велосипедистов и направился домой. Попутно рассматривал окружающий мир, как велела любительская терапия. Мир был вполне себе хорош. Без войн, потрясений, чумы и голода. Отдав велосипед арендодателю, Тимур побрел к станции метро, медленно перебирая ногами. После велосипеда ноги словно переставлялись слишком медленно и неправильно. Это чувство должно было пройти уже скоро. Телефон зазвонил, когда Тимур отходил от метро, засовывая в рюкзак кроссворды. Иногда его тянуло поугадывать слова, большинство из которых никто в той части галактики, где он жил, не употреблял. На экране высветилось имя Максима. Гадая, что тому может быть нужно в выходной, Тимур снял трубку. - Привет, - сказал он. - Занят? – спросил Максим, пропуская приветствие мимо ушей. - Иду домой. Гулял. А что? - Один гулял? - Есть разница? Максим помолчал в ответ, помычал, затем повторил: - Так ты один? Или с кем-то? - Я один, Макс. Я вообще по жизни один. Они снова замолчали. Тимур успел посмотреть на людей, которые стояли на противоположной стороне дороги: компанию в ярких тряпках и с вейпами. От них, наверно, за версту пахло ароматизаторами. - Зачем звонишь? – спросил Тимур, когда понял, что Максим все еще дышал в трубку. - Да я сам не знаю. Тимур покачал головой на такой ответ. Максим, кроме того, что был горячим и болтливым, здорово умел нудеть. - Как твои свидания с новой пассией? – решил забить эфир хоть чем-то, кроме мычания, Тимур. Максим горько усмехнулся, и Тимур мгновенно представил его разочарованное лицо. - Тим, я сдаюсь. Он мне вообще не нравится. Не могу я так. Сердце Тимура отчего-то восторженно екнуло. Тимур остановился в недоумении на самого себя. До чего он докатился? Радуется чужому несчастью? Чтобы сбить спесь, Тимур попытался представить, как он выглядел в глазах прохожих прямо сейчас. Одетый в темный спортивный костюм, в кепке и маске. За спиной рюкзак, а подмышки вспотели от зноя. Довольно неприглядное зрелище. - Хочешь поговорить об этом? – предложил Тимур, хотя меньше всего он сейчас хотел бы переубеждать Максима. - О моем неудачном знакомстве с самым унылым человеком? – поинтересовался Максим – Нет, не думаю. Там не о чем говорить. Мы не подходим друг другу. В нем ничего нет, вообще кромешная пустота. - А во мне много чего есть? – спросил Тимур. Он обогнул женщину, от которой разило дешевым парфюмом. - Тим, - вздохнул Максим. - А что? Звонишь мне, спишь тоже со мной, - ответил Тимур. Максим причмокнул губами и вдруг поинтересовался: - Можно к тебе приехать? Тимур замялся. У него в квартире никого не бывало, кроме соседей. Квартира была его тихой гаванью и безопасным островком. Его снова обогнала женщина с резким запахом. Ветер подул в лицо Тимуру, а вместе с ветром пришел шлейф спирта с ароматом цветов. - А ты точно не буйный? – пробормотал Тимур, не зная, что еще ответить. - Блин, Тим, третий месяц в одном кабинете, два раза сексом занимались! Ну не буйный я! Что надо сделать, чтобы ты это понял? - А если ты просто удачно притворяешься? – не унимался Тимур. - Окей, у тебя есть перцовый баллончик или еще что? - Да, конечно. И электрошокер, и дубинка на всякий случай где-то лежала. - Распихай это по дому так, чтобы удобно было доставать. Убери все ножи, спрячь вилки, а меня обыщешь на входе. Идет? Хочешь, я куплю нам роллов или пиццы? Их можно есть руками. Тимур подумал, что эта идея не лишена обаяния. Максим мог шутить сколько угодно, но Тимур собирался поступить именно так, как было предложено. Он и правда думал убрать все колюще-режущее, прежде чем впускать в квартиру постороннее лицо. - Штаны должны быть без ремня, - сказал Тимур в трубку. – И никаких зажигалок или швейцарских ножей. А если обманешь, я тебя выставлю. - Эм, да, хорошо, - серьезно ответил Максим после паузы. – Так что ты будешь есть? Принимаю любые заказы. - Давай что-нибудь куриное и захвати килограмм нектаринов. - Нектаринов? – удивился Максим. - Это лысые персики, Макс, пора бы и знать такие вещи. - Но я… Ладно… Килограмм? Идет. - Или два, - быстро поправился Тимур. - Или два, - согласился Максим. – Я приеду через час-полтора. Скинешь точный адрес? Тимур скинул адрес. Скинул, вздохнул и задрал голову к небу. Он бы не отказался спросить у какого-нибудь вселенского гуру, не совершал ли снова ужасную ошибку. Быть может, ему, наступившему на внушительные и болезненные грабли, следовало бы жить тихой жизнью, иметь минимум контактов и никогда ни с кем не встречаться. Почему его, заметного хуже пыли под плинтусом, все равно замечали? Максим ему нравился. Это было и заманчиво, и проблематично. «Твои глаза просто космос», - уверял Глеб в его голове.