Космос в глазах

«Люди битком набиты внутренними конфликтами. Из них складываются наши отношения, растут наши переживания, и они же портят нашу жизнь». (Джон Вердон. Загадай число)

Просыпаться в постели с кем-то было стрессом для организма. Тимур покосился на плечи Максима, который обнимал подушку. Тот спал и видел сны, а Тимур больше не мог. Он осторожно подтянулся и сел на постели. Максим даже не пошевелился. Тимур подумал обо всех тех мерах предосторожности, которые он использовал, о спрятанных ножах, вилках, баллончиках... Интересно, насколько долго Максим планировал оставаться рядом с психом? Тимур глянул на часы: половина шестого утра. До будильника оставалось добрых сорок минут, и Тимур решил потратить их с пользой. Он выбрался из кровати, нашел нижнее белье, подобрал вещи, которые вчера стягивал с Максима. Кое-что требовало глажки. Затем Тимур натянул домашнюю футболку, умылся и пошел на кухню готовить завтрак. Можно было бы не готовить, ведь вчерашняя еда осталась почти нетронутой, но Тимур подумал, что как минимум сварить кофе был обязан. Он едва притронулся к сыру, когда на кухню вошел полусонный Максим. - Привет, ты рано, - растерянно сказал Тимур, не ожидавший компании. - Привет. Ты тоже, - ответил Максим и, по-свойски притянув Тимура к себе, тягуче поцеловал. - Я сварил кофе. Будешь? - спросил Тимур, когда его губы оставили в покое. - Сварил? А растворимого нет? Максим почесал в голове, лохматя волосы. Затем поморщился, учуяв, видимо, от себя запах бурной ночи. - Я в душ, ладно? - сказал он. - Плеснешь мне кофе? - Ага. Бутерброды или омлет? - Как хочешь. Максим погладил Тимура по щеке с видом человека, не готового отрываться от своего любимого занятия, но вынужденного на время уйти. Затем он отправился в душ, а Тимур поднялся, чтобы налить тому кофе и приготовить омлет. Щека все еще чувствовала прикосновения пальцев. Тимур так сильно отвык, что кто-то видит или трогает его лицо, что, задумавшись, едва не вылил внутренности яйца мимо сковороды. Максим помылся потрясающе быстро: впору было рекорды ставить. Тимур достал тарелку, чтобы положить туда омлет, но его снова прижали к шкафчику. - Ну что тебе? - спросил Тимур недружелюбно. - Ты как кот. - Я, наконец, могу тебя трогать. Мне нравится тебя трогать, - просто ответил Максим. - Целовать можно? - Целуй, конечно, что за во... Максим мягко опустил руку Тимуру на шею и припал к губам. Поцелуй был почти детским. Максим легонько чмокал его, посасывал губы, но не углублял поцелуй, и Тимуру нравилось. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь незатейливой ласке. - Ты очень уютный, - сказал Максим, потеревшись о волосы Тимура носом. - Зато у меня с головой проблемы, заметил? - У любого были бы с ней проблемы, если бы его бывший был психопатом. Твой же был психопатом? - Натуральным. - Тим? - М? - Мы с тобой встречаемся? Тимур отодвинул Максима и подошел к столу. Он поставил тарелку с омлетом, поближе придвинул сахарницу, чтобы Максим мог подсластить себе кофе, если захочет. - А ты хочешь со мной встречаться? - спросил Тимур. - Мы не можем просто... ну вот как сейчас. - Периодически трахаться? - поинтересовался Максим. - Нет, не думаю. Ты мне нравишься, я — тебе. - Ты говорил другое, - напомнил Тимур. Максим сел рядом, взял вилку и усмехнулся. - Ага, я сказал, что влюбляюсь. Нравится это слово? - Да, очень, - признался Тимур. Максим посерьезнел. - Тим, ты шикарный, и я буквально требую, чтобы мы начали встречаться. Я не люблю свободные отношения: мое должно быть моим. Я, может, старомодный, но я фанат стабильной, околосупружеской связи. Я готов, я ответственный. А ты? Тимур задумался. Он бы тоже хотел обычные и серьезные отношения. Другой вопрос: справится ли он? Он, который не верит никому, включая себя; который сроднился с паранойей; который вообще никогда не знал, что такое нормальные отношения ни в доме, ни в личной жизни. - Эй? Ты чего раскис? - позвал Максим. Он ел омлет и не знал ничего о той войне с собой, которая происходила в голове Тимура. Тимур взглянул в глаза Максима. Карие и спокойные. - Я не готов, но хочу. Максим заулыбался так ярко, что осветил квартиру, дом и всю улицу. Тимур на миг подумал, что он тут не единственный псих.

***

Максим привез их на работу, и всю дорогу Тимур страдал мыслями о том, не стоит ли им зайти по отдельности. И та, и другая точка зрения имела свои плюсы и минусы, но Тимур склонился к «против», потому что там был пункт «Тупое поведение». Какая кому разница, с кем он станет заходить на работу, верно? Тимур не сомневался, что сплетники найдутся везде и всегда, но подстраиваться под них — это как договариваться с террористами. На Тимуре снова была маска, и Максим раз сто посмотрел на Тимура, пока они ехали. На каждом светофоре останавливался и косился. Тимур подозревал, что ему известны вопросы, которые крутились у того на языке. К счастью, Максим молчал. К счастью — потому что, спроси он то, что хотел, Тимур не помедлил бы послать его к чертовой матери. - Ладно, ты хочешь зайти отдельно? - спросил Максим, стуча по рулю. Они припарковались, Тимур отстегнулся. - Что? - Тимур глянул в сторону Максима. - Нет, пошли. Он открыл дверь, ступил на асфальт. Двери машины хлопнули. Максим снова излучал позитив и радость, когда Тимур посмотрел на него. Неужели это был такой важный ответ: вместе им идти или по отдельности? Тимур дернул плечами, распахнул дверь. Ольга просканировала вошедших и усмехнулась с видом человека, который знал больше, чем говорил. - И тебе доброе утро, - буркнул Тимур. - Пол мокрый — не поскользнись, - посоветовала Ольга. Тимур закатил глаза. Иногда ему казалось, что Ольга — его потерянная старшая сестра, которая жутко бесит девяносто девять процентов времени, а оставшийся процент отводится сверхъестественному единению их душ. - У вас любовь или что? - спросил Максим у кабинета. - У нас бурные чувства, но мы не можем точно определиться, какова их природа, - сказал Тимур. - Ты в курсе, что она только с тобой так разговаривает? - Это приятно, - ответил Тимур. - Выделяет меня из толпы. Спорим, что она догадывается про нас? Они вошли в кабинет. Тимур швырнул смартфон на стол, Максим неверяще помотал головой. - Да не-ет, она не может знать. - Никогда не сомневайся в способностях секретаря, - мудро изрек Тимур. Максим угукнул и кивнул на стол Тимура, где лежал смартфон. - Тим, ты разобьешь его. - Да, я знаю. И что с того? - Просто, было бы разумней... - Мы встречаемся два часа, а ты уже учишь меня обращаться с телефонами? Макс, я знаю, что смартфоны — хрупкая вещь. Это дурная привычка, я от нее избавлюсь. Не зуди. - Кто тут зудит? - буркнул Максим. - Я забочусь. День был простым, спокойным. Один раз прибежал Коля, размахивая смартфоном и уверяя, что одна кнопка в пробном приложении не работает. - Так я для того и попросил тебя протестировать его, - сказал Тимур. - Но люди же его скачивают! - Бог мой, нет! Я апэкашку только тебе поставил, ее нет больше нигде. Я потом ее скину в магазины и на сайт, когда дотестируем до конца. Ты давай, Коль, ищи скрытые баги. - Что такое апэкашка? - не понял Коля. - Формат исполняемого файла. Ты когда на ноутбуке новую программу ставишь, это скорее всего будет экзэшник. А апэкашка — стандартный формат приложений для андроидов. А андроиды — это операционная система типа виндовса или линукса. Вообще, если говорить об операционке в целом — и компьютерной, и смартфонной — я выделю, пожалуй, семерку, которая, на мой взгляд, отвечает всем стандартам качества и функционала. Линуксы — тоже да, особенно, если тебя достал... - Стоп, я понял, - Коля помахал руками. - Не грузи меня этой ерундой. Я включаю компьютер, и, если он работает, я доволен. Не работает — я вызываю тебя, и ты делаешь так, чтобы он работал. - Я могу рассказать тебе, что входит в архив нашей апэкашки. - Иди налей себе водички и успокойся, - парировал Коля. - А я буду тестировать твое приложение и дальше. Мне, кстати, нравится дизайн. Он махнул Максиму и вышел. Тот даже слова не успел сказать. Тимур подмигнул Максиму из-за монитора, подбадривая. - Коля — твой фанат, - сказал он. - А тебе мои рисунки нравятся? - спросил Максим. Фаворитизм его мало волновал, хотя ему и было приятно. - Конечно, нравятся. А ты нарисуешь меня когда-нибудь? - спросил Тимур. Спросил просто так. Он бы не расстроился, если бы Максим ответил шуткой или отказом. Тимур не фотографировался и уж точно никогда не получал портреты себя. Однако Максим ответил сразу: - Нарисую.

***

Коля понял, что Максим и Тимур состоят в отношениях всего через одну неделю. Тимур ждал фейерверков или громоподобного смеха, но Коля потер подбородок с выступающей щетиной и заметил, что теперь должен Ольге тысячу рублей. Как выяснилось, эта пара успела поспорить. Тимур не удивился ольгиной осведомленности в отличие от Максима, который открыл рот. - Я же говорил, что она хитрая и коварная, змея в человеческом обличье, - сказал Тимур и издали кивнул Ольге, которая инструктировала Замиру, как правильно оттирать пятно со стойки. В жизни ничего не менялось. Тимур и Максим встречались, Земля вертелась вокруг своей оси под углом в двадцать три с половиной градуса, она же вращалась вокруг Солнца, которое в свою очередь тоже не висело без дела водородно-гелиевым шариком. С Максимом было хорошо. Тимур пробовал на вкус каждое мало-мальски доступное ощущение и всякий раз не находил минусов. Да, Максим его жутко бесил временами, но только временами. Он был таким позитивным, что иногда умилял своей незамысловатостью. Кривился, когда видел греческий салат в столовой. Пил растворимый кофе с видом человека, дорвавшегося до амброзии. Работал с упорством трудоголика и не любил, когда лезли смотреть через плечо и без приглашения. Хрустел суставами и раздражал этим Тимура. Весь перечень минусов Тимур документировал в памяти, но не видел ни одного серьезного, от которого волосы на голове зашевелились бы. Тимур подсознательно все ждал чего-то. Вспышки агрессии. Когда они занимались сексом, Тимуру на миг казалось, что руки сейчас сожмутся у него на шее, перекрывая доступ к жизненно важному кислороду. Или... Но Максим не делал ничего такого. Он мог быть грубоватым в ласках, но только слегка, для остроты ощущений. Целовал Тимура в шею с такой нежностью, словно у него в руках оказалась хрустальная туфелька Золушки и ее нужно было беречь. С Тимуром никогда так не обращались. Ему шел двадцать четвертый год, и он поражался каждому моменту внезапной теплоты, которую источал Максим в его направлении. То чай принесет, то погладит по кисти. Это все было очень, очень, очень странно. И очень приятно. Та жадность, которая промелькнула на лице Максима, когда он первый раз увидел Тимура без маски, возвращалась два раза и оба раза во время близости. Тимуру она не нравилась, но он готов был ее простить, потому что обсуждать с Максимом его выражение лица он точно не собирался. «Эй, милый, давай поговорим об одном твоем выражении, когда ты вот так делаешь ртом, а глаза...». Такое мог сказать только псих, а Тимур и без того не блистал отменным психическим здоровьем. Он продолжал прятать в квартире баллончики.