Космос в глазах

«Человек, живущий по соседству, способен на что угодно». (Уильям Лэндей. Защищая Джейкоба)

Максим уехал закинуть сестре некие документы и попить с ней чай, и Тимур плелся домой один. Плелся, ловил капли, стучащие по кепке. Он перешел к шестому видеоуроку от блогера-психолога, и там был дан совет отбросить на десять минут все ненужное и нужное, чтобы побыть пустым. Пустота не всегда означала что-то плохое. Пустой стакан не был плохим, он был чистым, свободным и ждал наполнения. Вот и блогер советовал стать таким стаканом, чтобы внутри ничего не было. Десять минут в день – это не так много, поэтому Тимур изо всех сил пытался. Он шел домой, у него не было ни эмоций, ни целей, ни личности. Полная и безраздельная пустота. Тимур зашел в магазин недалеко от дома. Купил продукты, сладкое. Максим обмолвился, что ему нравилась халва, и Тимур, который терпеть ее не мог, закинул упаковку в корзину. Максим все равно приезжал каждый день, приносил что-то к чаю. Тимур прикинул, что тоже должен был чем-то угостить гостя, а то неловко получалось. Он снял маску на кассе. Сжал зубы и стащил. Кассирша глянула на него со вселенским равнодушием. Спросила про пакет – и только. Никому не было до него ровно никакого дела. Мир стоял, как и всегда. Тимур поблагодарил блогера-психолога и вышел на улицу, вдыхая кислород не через тканевую повязку, а своим носом. Он знал, что выдержки ему хватит ненадолго, но и недолго было рекордом. Каждый день он пытался поставить новый. Коля, кажется, обещал ему машину, если Тимур избавится от маски окончательно? Было к чему стремиться. Корыстная, эгоистичная цель всегда была отличным мотиватором. Дома было тихо. Тимур включил музыку, чтобы разнообразить скучную вечернюю паузу звуками. Альтернатива бодро зазвучала барабанами и гитарами. Тимур качал головой в такт, пока готовил рис с овощами и жарил свинину на гриле. Последняя источала аромат неслыханного искушения. - Я съем тебя, - сказал Тимур мясу, которое шкварчало между рифлеными панелями. Когда в дверь позвонили, Тимур справедливо решил, что это Максим. Мясо уже доделалось, поэтому Тимур щелкнул кнопкой, выключающей гриль, и пошел открывать. Максим, должно быть, учуял запах, потому что трезвонил, как сумасшедший. Едва Тимур подумал об этом, как ноги вросли в пол. Сумасшествие не было официально известной Тимуру стороной Максима. Тот не вел себя как невротик. Во всяком случае, Тимур этого за ним не наблюдал. А звонили в такой истерике, словно мир за стенами квартиры Тимура рухнул, и кому-то срочно требовался твердый пол под ногами. Тимур взял с собой перцовый баллончик. Хранение подобного рода вещей в шаговой доступности было рациональным и трезвым ходом. Посмотрев в глазок, Тимур ничего не понял. В подъезде было темно и немного шумно. Тимуру казалось, что там топчутся люди. Он перехватил баллончик и открыл дверь. Реальное положение дел окатило его ушатом помойной брани и девчачьим визгом: - Тим, вызови полицию! Соседка Алина, растрепанная и заплаканная, вметнулась в квартиру, задыхаясь от бега, плача и всего прочего, что с ней произошло. А следом за Алиной с задержкой в несколько секунд в квартиру, почти снеся Тимура, вкатилось рослое тело. Что это было за тело, Тимур сперва не понял. Он ударился о дверь, выронил баллончик и едва не подвернул ногу. - Стой, ты, сука! – проорало тело басом. На Тимура пахнул такой стойкий перегар вперемешку с запахом сигарет, что его чуть не вывернуло прямо на месте. Голова у Тимура работала как часы, хотя руки и тряслись. Он, мало понимая, свидетелем чего являлся, дополз до баллончика и схватил его. Алина визжала, и барабанные перепонки, проверяемые на прочность, содрогались от ударов. - Эй! – проорал Тимур, пытаясь разобраться в ситуации. – Что происходит? Он добежал до тела и встал перед ним, загораживая вход в спальню, куда забежала Алина. Телом оказался упитанный мужчина с залысинами и мешками под глазами. У него была щетина старого алкоголика, и он – что плохо вязалось с его проворством – был в домашних тапках. Хозяин квартиры, куда вламываешься, к тому же незнакомый должен был внушать как минимум заинтересованность, поэтому мужчина встал перед Тимуром, не рискуя пробираться сквозь него. - Вы еще кто? Это мой дом! – прорычал Тимур. Баллончиком пользоваться он умел. - Эта сука вылила всю мою заначку! – мужчина дернулся по направлению к Алине, но Тимур уперся ему руками в грудь, останавливая. - Мне плевать, что она сделала. Это мой дом. Вон дверь – на выход! – сказал он твердо. - Эта сука… - Тим, вызови полицию! – взвизгнула Алина. «Чем – задницей?», - подумал Тимур, у которого в карманах домашних штанов не завалялось лишнего смартфона. Сходить за ним за кухню означало оставить Алину наедине с ее преследователем, а это в планы Тимура не входило. Альтернативный рок разливался по всей квартире. Певец на английском требовал сжечь его или полюбить под мощные басы. Тимуру на миг почудилось, что он застрял в боевике. - Эй, мистер, как вас там, вы понимаете, что сейчас находитесь в чужой квартире? – снова сказал Тимур мужчине. – Я не хочу, чтобы вы тут были. Давайте не будем усложнять. - Я вон ее заберу и пойду, - сообщил мужчина непреклонно. - Нет, я так не думаю, - ответил Тимур. Мужчина сфокусировал свое внимание на нем. - Ты что, пацан, не понял? Я ее заберу и тогда уйду. Тимура скривило. Его страшно нервировали пьяные и неадекватные. Мозг у таких был размером с кешью. - Я сказал, что вы в моем доме. - Отойди! Тимура покрыли трехэтажным матом, кое-какие ругательства не существовали в природе. Тимур прикидывал, что будет делать. Плеснет баллончиком, даст по лицу кулаком. Если мужик упадет, придется заталкивать Алину в ванную. Там дверь запирается. Если не упадет, можно будет выставить того за порог. Но баллончик в замкнутом пространстве… Тимур представлял, какой газовой камерой станет его квартира. Когда он прыснет, плохо станет не только этому телу перед ним. Тимур поудобней перехватил баллончик. Не отдавать Алину было главной задачей, главнее сейчас ничего не существовало. - Пошел вон, - последний раз попробовал Тимур вкрадчивым голосом. Мужик ломанулся на него. Тимур вылил короткую струю прямиком в шею и подбородок противника. Мужик заорал не своим голосом, а Тимур постарался не вдыхать. Он толкнул мужика по направлению к дверям, тот ударился обо что-то. Тимур закашлялся, уставился на дверь и увидел обалдевшего Максима, который перекрывал выход. - Выталкивай его, - просипел Тимур. Перец витал везде. Дышать было нечем. Максим за шиворот легко, как котенка, вышвырнул мужика из квартиры. Наподдал ему сзади. Мужик повалился на лестницу, кашляя, сипя и вопя. - Вызови полицию, - попросил Тимур Максима под завывания певца. – Алин, открой окно, мы задохнемся! Он услышал, как Алина, все еще плача, побежала выполнять указания. Тимур рванул на кухне к раковине, включил воду и принялся полоскать рот и руку, на которую тоже попало. Попутно захлопнул крышку ноутбука, чтобы лишние звуки перестали раздражать. Максим вернулся скоро. Он вызвал полицию, и те пообещали приехать. Тимур выплевал в раковину все, чего наглотался. Алина тоже пришла на кухню. Туда же подтянулся Максим. - Я думала, он меня убьет, - сказала Алина. Она уже не рыдала, но лицо у нее было ярко-красным и ее била дрожь. - Налей ей чаю, пожалуйста, - попросил Тимур Максима. Он достал соду из шкафчика и высыпал щепотку себе на руку, которой досталось перцем. Руки тряслись. - Я сама могу налить, - произнесла Алина. - Я не очень… - Максим помотал головой и пошел наливать чай. – Я не очень понимаю, что здесь происходит. Тимур упал на стул. У него ныло колено. В какой момент ударился? Он потер штанину и тихонько простонал. Максим услышал. - Что такое? - Нога болит, - ответил Тимур. Максим поставил чашку с чаем перед Алиной. Нашел печенье и поставил туда же. - Ешь, - сказал он Алине. Та залпом проглотила половину кружки и схватила печенье. Пока она хрустела, плача и сыпля крошками во все стороны – печенье больше крошилось, чем попадало ей в рот, – Максим дошел до Тимура и закатал ему штанину. - Где болит? - Колено, - сказал Тимур, глядя на макушку перед собой. – Ничего, я потом помажу. - Тим, помолчи. Я сам. Максим дошел до шкафчика, где лежали лекарства. Рывком открыл его, достал мазь от ушибов и растяжений. Вернулся и снова закатал упавшую штанину. Тимуру казалось, что тот злился на него. Он дотронулся пальцем до плеча Максима, вынуждая взглянуть на себя снизу вверх. На Максиме сегодня были линзы, а потому глаза казались слишком живыми. Тимур уставился в них, забыв, что хотел сказать. - Ну что? – спросил Максим. - Ничего. Не нажимай так сильно, у меня чашечка вылетит. - Извини. - Это твой парень? – спросила Алина. Она съела всю пачку печенья, истерично покрыв крошками собственные колени. Тимур не был удивлен. - Еще есть будешь? – спросил он Алину, не отвечая на ее вопрос. Девчонка помотала головой. - Спасибо. М-можно я посижу у тебя? - Да, иди в зал. Там телевизор был. Вроде, даже работает. Алина ушла, вытирая лицо. Вместо зала, она направилась в ванную умываться. Тимур услышал, как зашумела вода. Максим щедро намазал колено Тимура, затем положил тюбик на стол и остался сидеть на полу, подложив под себя ногу. - Я ужин сготовил, - сказал Тимур. Максим промычал с пола. Тимур хотел придвинуть травмированную ногу к себе, но Максим все еще машинально гладил ее. - Кто эта девчонка? – спросил он. - Соседка. Живет в семье, где ее бьют, - ответил Тимур. - Это был ее отец? - Отчим. - Если бы я не пришел, ты бы дрался с пьяным мужиком, да? – спросил Максим. – Я хоть драться умею, пояс даже есть. Понимаешь? А ты бы как дрался? Махал баллончиком и лягался? - У меня все неплохо выходило. Максим помотал головой. - Ты этой сцены со стороны не видел, Тим. Этот урод был на голову выше, отмороженный. - Ты тоже ниже его. - Дело не только в росте, Тим! - А что мне надо было делать? Бросить девочку на растерзание? - Нет, Тим, но… - Максим тяжело вздохнул. – Ты нафига на него полез? Тебе скучно, я не пойму? Я думал, что жертвы насилия стараются избегать опасных ситуаций. Тимур отобрал свою ногу и отодвинул стул от Максима. Тот противно и громко проскрежетал по полу. - Я, по-твоему, полез? Мне нужно было что-то делать. - Да, нужно, - прорычал Максим. – Нужно было делать, но не лезть на этого мужика. Можно было его уговорить, потянуть время. Он же пьянь! Нужно было заболтать его, позвонить мне, чтобы… - С ладони позвонить? Чтобы ты, благородный рыцарь, явился ко мне и спас несчастную принцессу? – огрызнулся Тимур, поднимаясь. – Я могу за себя постоять. - Что ж не постоял, когда был с бывшим? – Максим тоже встал. Тимур не заметил, как совершил это, но звук от удара по лицу Максима раскрытой ладонью пронесся по кухне. Тимур тут же пожалел о том, что сделал. Это было вспышкой гнева из-за упоминания Глеба – только и всего. Тимур ненавидел Глеба и ненавидел все, что было с ним связано. Максим дернулся, тряхнул головой и сделал шаг по направлению к Тимуру. Тот инстинктивно отпрянул: ноги помнили, как отодвигаться в случае возможной опасности. Максим остановился и напрягся, у него свело челюсть, а ноздри расширились, словно он держался, чтобы не заорать. - Ты решил, что я тебя тоже ударю? – спросил Максим. – Тим, ты серьезно? - Боже, я сготовил ужин, а вместо этого получил дерьмо вместо вечера, - процедил Тимур. - Ты решил, что я тебя ударю? – повысил голос Максим. – Ты больной? - Да, мать твою, я больной! Я жертва насилия, сам сказал! Чего ты хотел? - Хотел немного доверия! - Знаешь… - Тимур провел рукой по волосам. – Давай ты поедешь к себе. У меня там девочка мелкая в зале сидит, надо с ней поговорить. Сейчас полиция приедет. Максим, на чьем лице медленно проступало красное пятно, кивнул и покусал губы. Он отвернулся. - Извини, что ударил, - сказал Тимур невнятно. – Мне жаль. - Увидимся на работе, - ответил Максим. – Запри дверь, чтобы всякая падаль снова сюда не зашла. Он обошел Тимура и вышел. Тимур услышал, как оглушительно хлопнула дверь. Из зала не доносилось ни звука. Алина не стала включать телевизор. Когда Тимур запер за Максимом дверь и пришел в зал, морщась от боли в ноге, Алина сидела у дивана, сжав колени руками и тихо раскачиваясь взад-вперед.