Космос в глазах

«До той поры, пока человек надеется, что все еще может обойтись, он не попытается совершить ничего отчаянного». (Котаро Исака. Поезд убийц)

Когда Тимур проснулся, по дому витал аромат свежей рисовой каши, вареных сосисок и кофе. Тимур принюхался, открыл глаза и увидел спину Максима. Тот отвернулся от него во сне и наполовину вылез из-под одеяла. В квартире было душновато, поэтому Тимур его не винил: он и сам измял свою часть одеяла ногами до состояния фольги. На спине Максима был узор из родинок. От нечего делать Тимур провел по нему пальцами, соединяя. Получился слон. Дома было убийственно тихо и вкусно. Если Максим был в постели, то готовила Алина. Часы показывали всего шесть утра. Когда она встала? Тимур отодвинул одеяло, садясь на постели. Он подтянулся на руках и потер глаза, сгоняя остатки сна. Спать ему уже не хотелось, но тянуло шею из-за не самой удобной позы. Он собирался неслышно одеться и выйти из комнаты, но тут Максим перевернулся к нему и расфокусированно моргнул. - Привет, - хрипло со сна сказал он. Тимур улыбнулся в ответ. Он хотел встать, но Максим протянул руку и ухватился за кисть Тимура. - Давай полежим еще, а? - попросил он. - Ты не можешь полежать один? - спросил Тимур. - Могу, но не хочу. Глеб любил хватать его за конечности и запрещать вылезать из постели. Любил тянуть назад, глядя своими холодными карими глазами. - Не хватай, я сам лягу, - попросил Тимур, мягко доставая кисть из захвата. Максим, который до этого момента выглядел расслабленно, сразу убрал руку и помрачнел. - Прости, я не принуждаю. Подумал, что будет романтично полежать, - проговорил он. - Все нормально, - сказал Тимур и Максиму, и себе. Он лег обратно на подушку и еще раз улыбнулся, чтобы прогнать прочь неверное начало дня. Погладил подбородок Максима и спросил: - Ну, что ты надулся? - Просто смотрю на тебя, - ответил Максим. - И как? - М-м-м, - Максим думал о чем-то своем. Тимур хотел пошутить, но не смог. Максим и правда думал. Рассматривал его, блуждая по лицу с внимательностью и сосредоточенностью художника. Тимур не мешал процессу, который происходил у Максима в голове, и молча ждал, когда тот вернется обратно. - Пахнет вкусно, - вдруг встрепенулся Максим. Тимур вздрогнул, услышав его голос. - Это Алина. Готовит, - ответил он. - Думаешь? - удивился Максим. - Ну либо она, либо бабайка, - сказал Тимур. - Проснись, Макс, уже новый день. Максим кивнул, потянулся к Тимуру и поцеловал. Тимур закрыл глаза, и Максим углубил поцелуй. Тимур зарылся одной рукой в волосы Максима, а второй притянул ближе за шею. Максим подполз ближе, перекатился, вжимая Тимура в подушку, превращая поцелуй в прелюдию. Когда губы Максима перешли на шею, Тимур очнулся и уперся в плечи того, останавливая. - Макс, Макс, стоп. Давай потом. Дома ребенок, и она точно не спит. - Ага, - мурлыкнул Максим, все еще не отрываясь от шеи, пуская мурашки по плечам и рукам Тимура. Тимур снова попытался оттолкнуть Максима, хотя ему и не хотелось. - Ма-акс, - протянул Тимур, - ну все. Максим согласно кивнул, протяжно и с сожалением вздохнул, чмокнул Тимура в плечо и сел на кровати. - Ладно, идем завтракать, - сказал он. - Посмотрим, что там наварила твоя юная соседка. А юная соседка наварила именно то, что почувствовал в первые секунды Тимур. Он вошел на кухню, пока Максим умывался, и увидел Алину, которая одиноко пила чай с печеньем. - А почему не кашу? - спросил Тимур. Алина встала, улыбнулась, словно встречала важное государственное лицо. - Привет, а я сготовила вам завтрак, - сообщила она. - Да, я на запах еды и шел, - пошутил Тимур. - Так почему ты ешь не кашу? - Не знаю, - честно ответила Алина. - Давайте втроем позавтракаем? Не против? - Я вам не помешаю? Я не хочу мешать, Тимур. Тимур понимал ее лучше, чем она могла подумать. Конечно, она не хотела мешать. Боялась, что ее выставят вон. Интересно, сколько раз в день она опасалась именно этого? - Останешься сегодня здесь? - спросил Тимур. - Можно? Если можно, то останусь. - Конечно. Все в порядке. Смотри, что хочешь, ешь, что хочешь. Развлекайся. Алина заулыбалась и кинулась разливать Тимуру и Максиму кофе. Тимур пошел накладывать еду. Когда Максим пришел на кухню, его уже ждали за накрытым столом. Алина рассказывала про свою подругу и то, как сильно любит иностранный язык. - Пойдешь на факультет иностранных, когда закончишь школу? - спросил Максим. - Да, хочу потом еще немецкий выучить и один азиатский. Тайский, может быть, или корейский. - Почему не китайский? - поинтересовался Максим. - Да его все учат. - А японский? - Аниме не люблю. - А дорамы, значит, любишь? - хмыкнул Тимур. - Да, - хитро прищурилась Алина. - Что за дорамы? - не понял Максим. Тимур и Алина посмотрели на него с одинаковыми выражениями. Максим, который ел кашу, замер с ложкой. - Что? Это что-то популярное? - поразился он. - Не бери в голову, - отмахнулся Тимур. - А еще, - сказала Алина, - я уже два года мечтаю побывать в Сеуле. - Столица Южной Кореи? - спросил Максим. - А что там интересного? - Бойз-бенды, - ответила Алина. - А, ну тогда, конечно, - покивал Максим. Тимур был уверен на сто процентов, что Максим не видел ни одной корейской группы: ни мужской, ни женской. Даже Коля видел. Он, конечно, предпочитал женские и с помощью угроз и увещеваний требовал, чтобы Тимур никому об этом не говорил. Вот уж великая тайна! Любить красивых танцующих и поющих девчонок не было запрещено законом. Местами за завтраком проскальзывала неловкость, но Тимур старался глушить ее, произнося все, что в голову приходило. От «какой кофе вкусный, это точно мой?» до «Макс, это сосиска, а не оригинал Моны Лизы». Получалось у него неплохо. Завтрак даже смахивал на семейный в какой-то момент. Тимур никогда так не завтракал. Может, только когда мать была жива, но из тех времен Тимур почти ничего не помнил, кроме эфемерных образов. Да и в их реальности он сомневался.

***

Ольга навила себе кудри, надела новые серебряные серьги, и это придало ей уверенности для выхода на новый уровень ядовитости. Тимур не успел войти, а Ольга уже крикнула: - Ты опаздываешь на пятиминутку. Тебе, может, на часы скинуться всем офисом? Только скажи — я все организую. Следом за Тимуром зашел Максим, и Ольга буквально одним лицом выразила за раз всю гамму человеческих эмоций. - Понятно, - резюмировала она. - Заведи себе хомяка, - бросил Тимур. - На кой мне хомяк? - Чтобы не завидовала чужой личной жизни. Ольга хохотнула так звонко, что лампы в здании чуть не полопались. - Видишь это? - она указала пальцем на кудри. - У меня свидание вечером. Кстати, Тим, - она мгновенно преобразилась, - мне нужна твоя обычная услуга. - Идет, - кивнул Тимур и прошел мимо. Максим догнал его вприпрыжку. Все-таки любопытство было его превалирующей чертой. - Что за обычная услуга? - спросил он. - Она скажет, во сколько свидание, а я позвоню через полчаса после начала, - ответил Тимур. - Многие девчонки так делают, чтобы был повод уйти, если ухажер не понравился. - А если она не ответит? - Значит, надо ехать искать, потому что ее ухажер – маньяк, отнял у нее трубку и засунул в багажник, - ответил Тимур просто. - Она всегда отвечает. - Это ваша стандартная практика? Почему вы тогда всегда грызетесь? - Такие уж мы люди, - ответил Тимур. Ему нечего было на это сказать. Ольга была странной особой, но попроси ее найти или узнать что-то — и она пророет землю собственным ногтями, но найдет. На пятиминутку можно было и не торопиться. Коля рассказал, какие все молодцы, как он всеми гордится. Потом он уделил особое внимание команде дизайнеров и потребовал, чтобы отношения они выясняли не криками и метанием линеек, а более цивилизованным способом. - Дуэлями, что ли? – пробормотал дизайнер Егор, стоящий около Тимура. - Ага, Тим, кстати, в твоем приложении я нашел семь изъянов. Приду — расскажу, - закончил Коля. - Работаем, господа и дамы, работаем.

***

К обеду благодаря прорве работы, от которой слезились глаза, Тимур истощился эмоционально и физически. В маске дышать было тяжело, но он упорно дышал и резал экран взглядом, ища неточности в коде. Кто-то мог шутить про пропущенную точку с запятой, но не все всегда крутилось вокруг конца строк. - Я запру кабинет, если хочешь, - предложил Максим. - Здесь никого не будет, кроме нас, так что можешь снять маску. - Может, лучше поесть сходим? - Тимур зевнул и откинулся на спинку стула. - Я очень есть хочу. - Да, хорошо. Я только один момент доделаю. Минуту, ладно? - Не спеши, - ответил Тимур. Минута растянулась на все десять, но Тимур терпеливо дождался Максима. А тот исторг звук отчаяния, с ожесточением выключил монитор и поднялся. - Пошли отсюда, я больше не могу это видеть, - сказал он. - Слава богу, - Тимур не скрывал своей радости. Маска плотно сидела на лице. Тимур по привычке чуть сгорбился, но Максим сзади выпрямил ему плечи и заставил идти с поднятой головой. - Будешь следить за моей осанкой? - поинтересовался Тимур, когда они вышли из здания ЛенКроя. - Да, - просто ответил Максим и снял машину с сигнализации. - И я очень настырный. - Ух ты, - покивал Тимур без воодушевления. - Тим, ты имеешь полное право ходить по улице так, как все прочие люди. - А потом я встречу маньяка, он засунет меня в подвал и будет ставить опыты, - согласился Тимур. - Если так рассуждать, то можно сразу после рождения кончать с собой, потому что мало ли что может случиться. - Я пессимистично смотрю на вероятности. - А у меня пояс по дзюдо, - отмахнулся Максим. - Я твоего маньяка заживо сожру. - Будешь моим храбрым рыцарем? Как мило, - проворчал Тимур, который с трудом представлял себя в роли принцессы в беде. Хотя нет, очень даже представлял. Только принцесса носила штаны, и у нее был кадык. Максиму об этом знать было не нужно. - А что? - Максим пожал плечами, словно они обсуждали претендентов на победу в хоккее. - Буду, если придется... Мы в машине же, Тим, сними ты ее! Тимур снял маску и расплылся по сиденью. Ему было дискомфортно, но только отчасти. На самом деле в заботе со стороны была некая нотка соблазна. Было приятно вот так ехать, слушать про то, как тебя никому не дадут в обиду, видеть тепло во взгляде. Тимур и сам мог бы ударить любого обидчика, но у него появилась пара дополнительных рук, умноженная на влюбленность. Макс правда был в него влюблен? Тимур покусал себя за губы, затем поцарапал ногу, спрятанную джинсовой тканью. Тот лез к нему с самого начала, лез и лез, признался в симпатии, не видя лица. Это можно было считать чем-то серьезным. Опыт у Тимура был маленький, нравился он кому-то впервые. Нравился вот так, сам по себе. Моментально захотелось сделать что-то приятное, и Тимур заявил: - В столовую тоже без маски пойду, ага? Максим крутанул руль, заворачивая на парковку перед столовой, выругался. - Не надо такие вещи под руку произносить! - возмутился он. В аварию они не попали, но один водитель грозно погудел Максиму, и тот виновато помахал рукой в окно, прося прощения за опасный маневр. Машина встала в ряду ей подобных. Максим отстегнул ремень и повернулся к Тимуру. - Без маски? - уточнил он. - Ага, смотри, - и Тимур, пихнув маску в карман, выпрыгнул из машины. Ласковый ветерок взъерошил его волосы и коснулся лица. Тимур широко заулыбался, и Максим завис, глядя на него. - Прекрати пялиться, извращенец, - попросил Тимур. - Не в первый раз видишь. - Ты просто очень кр... Да иди ты, Тим! Максим скривил гримасу и подтолкнул Тимура ко входу в столовую. Платили отдельно. Максим порывался заплатить, но Тимур прорычал ему на ухо, что, если тот не прекратит вести себя как папик, Тимур на неделю выбьет себе место сверху в постели. Максим сперва сказал, что ему плевать, снизу или сверху быть, но потом что-то вспомнил, поплыл мечтами и согласился на шантаж. Тимур даже думать не хотел, что Максим себе нафантазировал. - Мы все равно периодически будем меняться, - сказал Тимур негромко. - Само собой, я просто припас кое-что... Так, не бери в голову. - Наручники, что ли? - спросил Тимур, засовывая в рот ложку крем-супа с говядиной. Максим моргнул. - Близко, но нет… Почему ты так решил? Тимур мужественно проглотил суп. - А чего там гадать? Все люди имеют примерно схожие фантазии в большинстве случаев. Лидируют облизывания всего, чего можно, игрушки и веревки с наручниками. Припас — значит, купил что-то. Вряд ли это игрушки, мы еще не скучаем в постели. А вот веревки или наручники — отличное разнообразие без, собственно, разнообразия. Максим загадочно пожал плечами, пододвинул к себе тарелку и принялся за еду. Тимур подумал о том, что сказал. Обездвиживание в постели... Его вдруг передернуло. Наручников в его жизни было более, чем достаточно. Любители порно позавидовали бы, узнав, сколько раз руки Тимура оказывались недееспособными. - Я не хочу, - заявил он Максиму. - Не надо ничего припасать. Спасибо, меня держали связанным слишком часто. Хватит. - Понятно, - Максим облизал губы, - ты снова думаешь о том уроде. Тим, я в жизни тебя не ударю! - Ага. - Тим, смотри не на суп, а на меня. Тим? - позвал Максим. - Ну что? - Тимур поднял голову. - Это не потому, что я хочу жесткого секса. Просто... Давай потом это обсудим, ладно? - Если будешь требовать от меня... - Я ничего не буду требовать. Я просто предложу. Если ты подумаешь и откажешься, я пальцем тебя не трону. Тимур почувствовал, что у него дергалась нога, и незаметно ударил себя по колену, прекращая безмолвную истерику. - Хорошо, - согласился он. - Как ты обычно проводишь выходные? - спросил Максим, переводя тему. Тимур растерялся. - Как все. Погуляю, пиво выпью или на велосипеде покатаюсь. Могу съездить куда-нибудь. - Бываешь где? В клубах, барах? - Почти нет. Там люди, дышать нечем. - А со мной хочешь как-нибудь сходить? - В клуб? Не знаю. - Тим, прекрати переживать, я лишь спрашиваю. Я не принуждаю, мы разговариваем. Ты можешь отказывать мне сколько угодно, - улыбнулся Максим и поймал руку Тимура на столе. Он успокаивающе погладил его пальцы. Тимур перестал трясти ногой и посмотрел в окно, ловя свое отражение. - Смотри сюда, - Глеб подтащил его к зеркалу и сжал пальцами лицо. - Смотри, я сказал! Тимур пнул его, получил оплеуху и замер, глядя на свое отражение. Лицо было красным, глаза — загнанными. - Ты мой, понятно? Все, что ты видишь — мое. Видишь? Глеб тряхнул Тимура, впился ногтями в кожу на щеках. - Пусти, мне больно, – попросил Тимур, и его голос сломался. - Еще раз увижу тебя с этим кретином на лестнице, я убью его. Не тебя, солнышко. Я убью. Его. Тебе ясно? - Мы ничего... - Заткнись, понял? - Глеб убрал руку от лица Тимура, увидел следы от своих пальцев и чертыхнулся. - Все из-за тебя. И этого кретина. Я убью его прямо сейчас. Он шагнул к двери, но Тимур повис на нем якорем. - Нет-нет, я больше не буду с ним говорить! Не трогай никого, пожалуйста! - Почему ты никогда не делаешь так, как я хочу?! Тимур повторял снова и снова, что он больше не будет, что он виноват, что он не подумал. Глаза Глеба пугали его до чертиков. Он был способен на убийство? Тимур не знал и проверять не хотел. Глеб был больным садистом, он уже сказал Тимуру, что отрежет соседскому ребенку ноги и закоптит их, если Тимур вздумает пойти в полицию. Тимур час блевал в туалете. Теперь он готов был говорить Глебу все, что тот хотел слышать, лишь бы не проверять, способен ли тот на крайние меры. В следующий раз, когда получится, Тимур собирался рвануть в полицию или на другой конец страны. Плевать на все, на все угрозы, на паспорт и деньги. Дальше становилось только хуже, и Тимур боялся засыпать по ночам. Он мог бы уйти, когда шел в колледж — почему не сделал это тогда, когда идея только пришла в голову? Глеб заставил его перейти на дистанционное обучение. До этого чуть не сломал кисть, чтобы закрепить свои аргументы. В магазин не выйти, никуда не выйти. Ключей нет, друзей нет. Тимур задыхался в ловушке и даже окно открыть себе не был в состоянии. Тимур уронил ложку на пол и полез ее поднимать. Максим встревоженно приподнялся на своем месте. - Тим? Ты в порядке? - Все нормально, - откликнулся Тимур дружелюбно. - Слушай, Макс, а можешь сесть на мою сторону? - Рядом сесть? - уточнил Максим. - Ага, да. Можешь? Недолго. Я тут... - Тимур сглотнул вязкую слюну. Он не стал таиться. Засунул руку в рюкзак, вытащил упаковку успокоительного и съел одну таблетку, запив зеленым чаем. Зачем он взял зеленый чай, если можно было взять компот или сок? - Не обращай внимания, - попросил Тимур, поняв, что Максим стал серого цвета. - Иногда вспоминаю дурь всякую. Сейчас пройдет. И действительно — прошло быстро. Максим перебрался на его сторону, и Тимур весело подпихнул его локтем, чтобы сменил выражение лица с угрюмого на нейтральное. Весело Тимуру не было ни капли. Остро хотелось снова дать себе по лицу, но не за что. Он не был виноват, что помнил Глеба и их чудную совместную жизнь. Настроение этот гад точно не должен был ему портить. Тимур решительно взялся за второе. Глеб где-то в Брянске. Может, сдох от экзотической болезни, пробившись в агонии несколько недель. А Тимур за много километров от него. И рядом отчаянный дзюдоист-модельер в очках, который любит растворимый кофе и галстуки на работе.