Космос в глазах

«Наше настоящее не продолжение прошлого, а начало будущего». (Бенджамин Вуд. Станция на пути туда, где лучше)

Октябрь Тимур встретил вместе с Максимом. Вместе время проходило теплей, ярче, насыщенней. Жизнь, которую Тимур избегал всеми возможными способами, вдруг предстала в ином свете, ином исполнении. Как простенькая песня дряхлых годов в новой аранжировке приобрела отличное от изначальной задумки звучание, а вместе с ним и смысл, которого не хватало. Максим чаще жил у Тимура, чем дома с сестрой. Они просыпались вместе, вместе завтракали. Вместе выбирали Коле подарок на день рождения. Вместе заезжали в продуктовый магазин. Вместе решали, будут ли брать пиво или ограничатся мирным чаепитием. Приняв в свою жизнь Максима, Тимур столкнулся с целой чередой странностей и проблем. Проблемы оказались легко решаемыми, но Тимур изначально смотрел на них волком. Например, Максим с трепетом относился к обуви и ее чистоте. Его привычка мыть подошвы в ванной столкнулась с непониманием Тимура, который подошвы мыл только после того, как рак на горе просвистывал вальс Шуберта. Нет, правда, зачем измываться над обувью каждый день? Но Максим измывался, и им обоим пришлось подстраиваться. Максим молча избавлял обувь от лишней грязи, а Тимур так же молча полоскал за ним тряпки и щетки, которые тот почему-то не домывал до конца. Компромиссы требовалось искать везде, но это не напрягало. Скорее, заряжало и мотивировало, придавало серьезность совместному существованию, объединяло. Было бы подозрительно, соглашайся Тимур с каждым словом Максима, а тот – с его. Фальшь и притворство… Тимур уже проходил через неправильные, лживые отношения, и не принял бы новые на подобных условиях. Они много говорили буквально обо всем. Тимур проговаривал большую часть того, что происходило в его голове. Они садились с бутылкой коньяка и начинали. Максим рассказывал о том, как оскорбил его отец, когда узнал, что сын – гей, говорил о своей неуверенности в прошлом, о том, как рыдал по ночам, боясь будущего. У него почти не было поддержки, помощи. С родителями до сих пор были настолько холодные отношения, что лед рядом с ними не таял. Тимур говорил о своей жизни до Глеба, о том, как тяжело было с отцом, который его не видел и не слышал. Имя Глеба между ними почти не упоминалось. Тимур не видел смысла вспоминать его, и если касался тем, в которых тот фигурировал, то просто описывал ситуацию в целом, без конкретики. Глебу нечего было делать между ним и Максом. Они играли в доверие. Тимуру нравилось. На шестой или седьмой раз он уже совершенно спокойно находился рядом с Максимом с завязанными глазами. Один раз попросил завязать ему руки. Все предметы самообороны он собрал по квартире, оставив только баллончик в коридоре на случай, если заявится проблемный гость. Конечно, Тимур все еще не доверял Максиму на все сто, но прогресс шел. Полное доверие требовало времени, а не одних только игр в прятки и жмурки. Максим понимал и не настаивал. Алина заходила в гости несколько раз. Она несмело улыбалась, шагая через порог, а потом порывисто обнимала Тимура, как если бы он был ее любимым старшим братом. Тимур гладил ее по волосам, они пили чай с печеньем. Кажется, все налаживалось.

***

Колю легко было прочитать по выражению лица. Игроком в покер он был никудышным. В камень-ножницы-бумагу Тимур у него тоже выигрывал без особого труда. Максим навострил уши, когда начальство с каменным и немного испуганным лицом вплыло в кабинет. Вплыло и застыло возле полок, как если бы проход дальше был возможен по пропуску или приглашению. Тимур оглянулся на Колю и быстро сосканировал его лицо в подкорки памяти. Сопоставил с имеющимися данными и нашел аналогию. - О чем таком беспардонном ты хочешь меня попросить? – спросил Тимур, придя к неутешительным выводам. Он видел такое лицо у Коли три года назад, когда он пришел, чтобы попросить его проставиться перед новым коллективом и произнести речь, от которой у Тимура до сих пор нервно чесалась шея. - Я не стал звать тебя через Олю к себе, - проговорил Коля неуверенно. – Хотел, чтобы ты чувствовал себя в привычной обстановке. - Боже, что происходит? – пугаться начал уже Тимур. - Максим, - Коля глянул на Макса, который вываливался из стула от любопытства, - не мог бы ты на пару минут выйти? - Мне страшно, - признался Тимур. Максим подозрительно поморгал, но подчинился. Коля тяжело вздохнул, яростно расчесал волосы пальцами и встал перед столом Тимура. Подумал. Пододвинул стул и сел, чтобы их лица были на одном уровне. - Мне страшно, - повторил Тимур. - Помнишь Макеева из «Первой линии»? – Коля не стал тянуть. - У которого ювелирный завод? - Ага, он самый. Он порекомендовал нас стилисту из Аргентины. У того свое шоу какое-то супер-популярное свадебное. Этот стилист – его зовут Фабио – готов предложить нам контракт на год. Но он в чем-то там еще сомневается. Мне нужно разыграть Джокера, чтобы получить контракт. - А я тут причем? Надо хакнуть кого-то? Так я не хакер – максимум вирус состряпать могу, - не понял Тимур. Коля положил руки на стол и наклонился к Тимуру. - Фабио – гомосексуалист. Тимур почувствовал, что его бровь самостоятельно изогнулась в кривую. Лицо Коли было молящим. - Та-ак, - протянул Тимур. - Я пришел попросить тебя стать на один вечер Еленой Троянской. Просто приди на встречу в качестве моего секретаря. Пусть Фабио посмотрит. От тебя ничего не требуется, даже говорить не надо. Посвети лицом – и только. Я оплачу парикмахера, тебя оденут, надушат. Только приди и посиди там. Я не знаю, клюнет ли он, но ты моя последняя карта. - «Помогите, Оби-Ван Кеноби, на вас вся надежда», - процитировал Тимур. Коля прыснул. - Да, что-то в этом роде, - согласился он. Тимур удрученно вздохнул и уставился в потолок. Коля прекрасно понимал, что он для Тимура важная часть жизни и, несмотря на регулярное нытье, Тимур еще ни разу не отказывал Коле в значимых вещах. Ни разу. - Ты же мой друг, - сказал Тимур тихо. - То есть, ты пойдешь? - Конечно, пойду. Только… Ну я ведь буду просто сидеть и улыбаться как придурок? Верно? - Естественно! – воскликнул Коля. – Это все, что мне нужно, Тим. Ой, дай я тебя обниму! Ты принесешь нам кучу денег, радость моя! И Коля действительно полез обниматься. Тимура уткнули лицом в рубашку и погладили волосы. Тимуру на мгновение почудилось, что волосы стали скрипеть от такой любвеобильности. - Так, хватит, - попросил он полузадушенно. – Макс еще не так поймет. - Пускай ревнует, это полезно, - отмахнулся Коля. - Для кого полезно? – спросил Тимур. - Для кого-то, - ответил Коля, не зная ответа. Он отпустил голову Тимура и отстранился. Сияние его лица затмевало дневной свет. Тимур хотел бы получать столько же кайфа от сообщения о грядущей сделке и новой прибыли, но, увы, для этого нужно было родиться с жилкой бизнесмена. Ну или просто любить деньги. Тимур к ним относился потребительски. - Мы оденем тебя как мечту, чтобы кабинет слюной затопило, - принялся фантазировать Коля. – Макса попроси помочь с выбором одежды. Если будет возмущаться, пошли его ко мне, я буду плакать и каяться, что это моя идея. - Я тебя понял, Коль. Все будет. Когда надо быть готовым к этому цирку? – спросил Тимур. - Не к цирку, а к важному мероприятию для нашей фирмы. Ты же любишь нашу фирму? - Люблю, само собой. - Будь готов к следующей пятнице. В три часа встреча с Фабио. Он будет наш. Тимур посмотрел на Колю и не смог сдержать улыбки. - Улыбаешься? – поинтересовался Коля, глядя как глаза Тимура прищурились. – Снимешь маску – куплю машину. О какой мечтаешь? Немец? Кореец? Давай, Тим, предложение до сих пор в силе. - Я прогрессирую, - сказал Тимур. – Готовь деньги. - Да я хоть сейчас, - фыркнул Коля и пошел на выход из кабинета. Максим вернулся с лицом, на котором было написано стойкое сопротивление своему природному любопытству. Он ничего не спросил, но Тимур представлял, каких трудов ему это стоило. Поиздеваться над Максимом было приятно, и Тимур помолчал еще целых пять минут, позволяя Максиму бросать на него заинтересованные взгляды и покусывать верхнюю губу. С искушением всегда приятно побороться. - Ну спроси уже, ты же хочешь, - позволил Тимур. Максим громко простонал. Почти как в порно. - Что ему было нужно? – спросил Максим. - Я, - кратко ответил Тимур. – Ты, надеюсь, не будешь злиться. - На тебя? За что? - Меня попросили похлопать глазами нашему возможному клиенту. Он испанец. Максим поджал губы, выражая неудовольствие от новости. Тимур еще не разу не видел его ревность, но изо всех сил надеялся, что в ней не будет битья посуды или иных резких действий. - Ты злишься? – уточнил Тимур. – Макс, я просто посижу там и поулыбаюсь. - Угу, ладно, - Максим соглашался, но смотрел на Тимура все с тем же выражением, в котором сквозила легкая обида и что-то новое. Может, та самая ревность, которую не видел Тимур. - Макс, ты злишься… - А я могу пойти на эту встречу? – перебил Максим. - Ты? Я не знаю. А ты хочешь? - Если спрашиваю, выходит, что хочу, - едко сказал Максим. - Я спрошу у Коли, ладно? - Спроси. Максим злился. Тимур сделал легкий вывод и без его прямого ответа.

***

Машина остановилась на парковке торгового центра на проспекте Космонавтов. Неоновые огни заливали асфальт, и Тимур на какое-то время завис, глядя на сияющие буквы названия. Максим закрыл окна и достал ключи. Повернулся к Тимуру и поинтересовался: - Выходим? - Ага. Тимур сказал «ага», но продолжил сидеть в кресле. Торговый центр – это скопление людей, большое скопление. Тимур стащил маску с лица и пихнул в карман, нахохлился, как птица на насесте, и продолжил сидеть. Максим протянул руку, положил Тимуру на колено и сжал. Тимур оценил поддержку, но ни слова не произнес. Рядом выезжал зеленый внедорожник. Девушка за рулем подпевала какой-то песне и смотрела в зеркала. Тимур решил последить за ней какое-то время, чтобы потянуть его. - Тим? – позвал Максим снова. – Пошли. - Ты же тут сказал, что круто, что никто не пялится на меня никогда, да? – спросил Тимур. - Я сказал это в шутку. Не надо сейчас использовать мои слова против меня. Если какой-то гей или девушка посмотрят на тебя, я это переживу. И ты переживешь, потому что я с тобой. - Люди бывают жестоки к тем, к кому испытывают сексуальное влечение, знаешь? Я как-то читал об этом. Большая часть преступлений совершается на сексуальной почве. - Я в курсе, Тим. Я сказал тебе, что не дерусь ни с кем, но, если какой-то козел к тебе пристанет, я, поверь, вспомню, как именно нужно бить ногой в лицо. - Ногой в лицо? – Тимур посмотрел на Максима. Тот был серьезен. - Да, именно. - Меня научишь? - Легко. Мы пойдем? - Да, да… Тимур выбрался из машины и захлопнул дверь. Поежился от холодного осеннего воздуха. Первые заморозки обещали к началу ноября. Тимур предполагал, что заморозит их хорошо, учитывая, что уже в октябре невозможно было передвигаться без шапки. Одежду покупать было довольно скучно. Максим уверенно вел Тимура по бутикам. Дорога была ему известна. - А что мы вообще ищем? – поинтересовался Тимур, когда они забрели в один магазин, и Максим принялся рыться в рубашках. - Тебе нужно что-то утонченное и классическое. Выпендриваться не будем. Мне кажется, достаточно будет просто рубашки и брюк посвободней. Что-нибудь серое или бежевое. - Я думал, что буду выглядеть как проститутка. А ты описал банковского клерка на отдыхе. Максим громко прыснул в рубашки и оглянулся на продавцов – не видели ли те его полетевших во все стороны слюней. - Тим, проституток на встречи не берут. Но ты не переживай, для привлечения внимания купим тебе каффы и серебряную цепочку на запястье. Легкое заигрывание гораздо элегантней эксгибиоционизма. - Поверю на слово. Никогда никого не завлекал. Максим вытащил одну рубашку и прикинул на Тимура. - Не сомневаюсь, - ответил он. – Тебе стараться вообще не надо. - Хватит, - Тимур почувствовал, что уши начали гореть. Его это бесило. Он же не милая деревенская пастушка! - Почему нет? – Максим игриво ухмыльнулся. – То, что ты безумно симпатичный, не повод для комплексов. Один мудак паразитировал на этом — что верно, то верно. Но я не собираюсь врать тебе или отмалчиваться. Почему я должен молчать из-за мудака, м? Он мне кто, любимая бабуля? - Ты тоже симпатичный, Макс. Максим повесил рубашку себе на руку и, пока никто не слышал, шепнул: - Занимался сексом в кабинке примерочной? - Нет, и сегодня мы этого делать не будем, - отрезал Тимур. – Нас выставят, а мне одежда нужна вообще-то. - Будто в Питере один торговый центр. Выставят из одного – уйдем в другой. - Макс! Нет! - Да шучу я. Нам нужна одежда. Сексом можно заняться и в машине на парковке. Тимур отобрал рубашку. - Ну ты и извращенец, - сказал он. – В машине можно, но не на парковке, конечно. Максим рассмеялся.