Космос в глазах

«Семьей, как и любой другой организацией, необходимо управлять». (Уильям Лэндей. Защищая Джейкоба)

Тимур, затаив дыхание, шел к дому без маски. Он осилил почти три километра, как подсказывал шагомер. Проходя мимо подозрительных лиц или компаний, он все еще низко опускал лицо, утыкался подбородком в шарф, но шел без маски. Это была победа. - А ну стой, мелкий засранец! - вдруг заорала девчонка, когда Тимур входил во двор. Тимур ошалело уставился вперед, глядя, как Алина рванула за щенком овчарки, перемахнув через скамейку. Щенок сорвался с поводка и решил узнать, на какую дистанцию сможет убежать. Настигла беглеца Алина около подъезда, куда щенок сунулся по наитию. - Привет, - крикнул Тимур, маша рукой. Алина оглянулась на него, все еще сердитая, но, узнав, тут же засияла и пошла навстречу, таща щенка, который смешно перебирал лапами, гарцуя на снегу. - Это кто? - спросил Тимур, глядя на щенка. - Это Рид. - С этими словами Алина подняла щенка на руки, словно ребенка, и тряхнула, чтобы тот засунул язык в рот. Тимур уставился на собаку. Он тоже хотел животное! Увидев Алину с собакой, захотел еще больше. Может, все же стоило завести рыбок? Или черепаху. Тимур вздохнул и потянулся к псу, чтобы потрепать его между ушей. Алина с готовностью поднесла щенка ближе, но тот зарычал на незнакомца. Гладить пса Тимур передумал и отдернул руку. Пальцы нужны были ему для работы. - До чего же ты противный пес! - возмутилась Алина, но сделала это с затаенной нежностью в голосе. Любой хозяин любого животного втайне наслаждался преданностью. - Купила? - спросил Тимур. - Нашла, - сказала Алина. - Мать разрешила. Она теперь ведет себя как отличница, все мне разрешает. - Не пользуйся слишком-то, иначе эффект пропадет, - посоветовал Тимур. Ему было плевать, что, говоря это, он фактически советовал Алине грамотней использовать материнское чувство вины. Дарья сама привела ситуацию к такому разрешению, и Тимур, не заикнувшись, ответил бы, что он полностью на стороне Алины, если бы кто-то спросил его. - Что я, дура, что ли? - буркнула Алина. - Ты без маски. Последнее она сказала вовсе не для того, чтобы перевести тему. Тимур видел, как ее распирало от желания произнести это. - Без, - согласился Тимур. - Ты теперь не боишься? «Периодами меня колотит от ужаса, но я держусь», - подумал Тимур. - Я работаю над собой, - ответил он вместо этого. Все-таки признаваться девочке-подростку, которая видела в нем героя, что он может поймать за хвост панику, если компания людей выразительно уставится на него, было чуть-чуть стыдно. Чуть-чуть. - Это здорово! - сообщила Алина с воодушевлением. И снова Тимур уловил на ее лице влюбленность. Стало несколько грустно и жалко. Даже будь он гетеросексуалом, ответить хотя бы минимальной взаимностью Алине было бы преступлением. - А можно... - Алина замялась, вздохнула, тоскливо поморщилась. - А можно зайти к тебе на чай? Тимур фыркнул. - Ты же заходила до этого. Что должно было поменяться? - Ну, я же чужая все-таки. Подумала, вдруг тебе надоело, что я хожу? - Нет, конечно, я всегда тебе рад. Пошли. - Тимур кивнул на свой подъезд. - Угощу тебя бифштексом и венскими вафлями. - Ух ты! Это те, которые сиропом поливают? - Алина воодушевленно подняла глаза к окнам квартиры Тимура. Бифштекс ее не заинтересовал. - Они самые. - И сироп есть? - Ага. Только карамельный. Я его еще в кофе добавляю, но тебе кофе не дам. - Тимур, мне скоро пятнадцать. Я имею право пить кофе. - Не в мою смену, - отрезал Тимур. - А у тебя когда день рождения? - В январе. Еще долго. - Я подарю тебе что-нибудь. Можно? У Тимура были деньги, чтобы прямо сейчас зайти в салон и купить хороший байк. Или слетать на Ибицу, заселиться там в номер-люкс и оторваться на вечеринке. Черт, да у него были деньги на собственную квартиру! Не в центре, конечно, но в черте города и без ипотеки. - Если покупать, то не нужно, - сказал Тимур. - Оставь деньги себе. На конфеты, на мороженое. Да на что угодно! - Я не буду покупать, - заявила Алина и улыбнулась. - Так мы идем есть вафли? А можно Рид с нами пойдет? Или домой отнести? - Если он не будет жрать мою мебель, то пусть идет, - разрешил Тимур. - Он воспитанный. Ну-ка, Рид, притворись воспитанным! Тимур усмехнулся и вдруг спохватился. Странное дело: пока болтал с Алиной, не вспомнил, что на нем не было маски, а ведь мимо прошли и проехали двое соседей. Чудеса. Угостить Алину вафлями с сиропом он возжелал с удвоенной силой.

***

Тимур прикинул в уме и решил, что Максим живет с ним, а не с сестрой и кошкой. Большую часть времени они проводили вместе, и Тимуру нравилось. Отношения с вменяемым человеком несли в себе почти одни плюсы. Ему интересно было познавать эту обыденность, которая изначально должна была быть нормой в его жизни. Он привыкал к этой обыденности, хотя и вспоминал Глеба. Временами. Нечаянно. Один раз вспомнил во время секса и влепил себе по лицу под удивленным взглядом Максима, который не понял, что произошло. Тринадцатого ноября у Максима намечался день рождения. Ему исполнялось двадцать семь, и Тимур, думая об этой цифре, чувствовал себя мелким и глупым. Максим носил дорогие часы, галстуки, очки. У Максима была семья, которая ни в коей мере его не поддерживала, но хотя бы притворялась добропорядочной. У Максима была сестра, хорошая работа, машина. Тимур снимал квартиру, боролся с паникой и не мог заставить себя пойти в магазин с животными, чтобы купить себе хомяка.

***

- Итак, - сказал Максим. - Итак? – спросил Тимур, сжимая и разжимая руки. – Идем, да? Максим притащил его в клуб. Тимур и сам хотел зайти туда. В магазинах и кафе он уже стягивал маску, на улице тоже. В клубе пока боялся. - Я все время буду рядом. Если к тебе пристанет какой-нибудь прыщ, я вежливо скажу ему, что этот красавчик занят, - сказал Максим и сжал ногу Тимура выше, чем было прилично. - Не называй меня так, - попросил Тимур. - Это слово используется повсеместно и не обязательно обозначает человека с хорошими физическими данными. - Ладно, - Тимур отмахнулся от Максима. Они оба оделись по случаю. Максим – ну как же без этого! – напялил темно-коричневую рубашку и часы стоимостью с хороший смартфон. Тимур, сколько ни вглядывался, не видел в часах ничего необыкновенного. Обычные механические часы на браслете. Со стрелками и гравировкой. Максим на вопросы Тимура только цокнул языком в раздражении и принялся, как маленькому, показывать характерные именно для этой марки особенности, отличающие ее от поддельных. «Ммм», - промычал в ответ Тимур. Сам он надел темную водолазку на размер больше, чтобы не быть похожим на фигуриста, и простые темные джинсы. Мешающие спереди волосы убрал в короткий хвостик. Когда Максим его увидел, то воспрял духом, глаза загорелись, и он с чувством попросил Тимура чередовать свои мешковатые толстовки с нормальной одеждой. В пальто в машине было тепло. Тимур снова вздохнул и посмотрел на неоновую вывеску клуба. Толпы здесь не было, по первому снегу на тротуаре мимо дверей клуба проходили люди. Тимур вышел из машины, услышал, как Максим сделал то же самое. Машина тихонько пискнула, когда ее поставили на сигнализацию. Затем Максим первым пошел ко входу и махнул Тимуру головой, чтобы не отставал. Клубы с Глебом всегда были одинаковыми. Сидеть тут, стоять там. И не дай бог посмотреть не на того, или если не тот посмотрит на Тимура! Клубы – это агрессивный секс в кабинках. Потом клубы прекратились, потому что шизофрения Глеба сказала ему, что нервные клетки дороже, и лучше пусть Тимур сидит дома. Меньше веселья в новых местах – меньше волнений. Тимур читал о девушках, которых маньяки запирали в своих домах, и думал: насколько же ему повезло тогда, что Глеб не додумался до гаража с ямой, а всего-навсего третировал его в квартире. Глеб был легкой версией психованного партнера, а Тимур умел давать сдачи. Вопрос: что было бы, будь на месте Тимура хрупкая девочка? Вряд ли она ушла бы живой, вряд ли она ушла бы. - О чем думаешь? – спросил Максим, когда Тимур сдал пальто и посмотрел на светящийся белым браслет на запястье, который выдали на входе. - О нем, - не стал врать Тимур. - И? - Я раньше думал, что он просто собственник. Мелкий был, глупый, - сказал Тимур. - Если ты не прекратишь винить себя в том, что не ушел от него вовремя, я запишу тебя к психологу, - заявил Максим. – А вообще… - добавил он задумчиво. - Нет, я не хочу, - отрезал Тимур. – Мне не понравится. Это бессмысленно! - Не утверждай то, чего не знаешь. Я не лезу в компьютеры, а ты не лезь в действенность чужих профессий. Психолог – это не экстрасенс, он не лечит по фотографиям, а работает с материальным тобой, который говорит ему о проблеме. Тимур пробрался к столику и бухнулся на стул. Отовсюду сияло белым: футболка ли, браслет ли, кроссовки ли. У барной стойки была очередь. Два бармена ловко мешали коктейли, позади них высились полки с бутылками. На верхних стояли пустые коллекционные бутылки и маленький деревянный бочонок – для красоты. - Тим, у моей сестры есть знакомый. Он работает психологом. Берет немало и сидит почти в центре. Я прочел отзывы: очень крутой мужик. Тимур поежился. Он сложил руки на столе лодочкой и принялся постукивать пальцами друг о друга. Психолог… Все отправляли его к мозгоправу, а ведь он почти везде открывал лицо! Кроме работы пока что. Басы сменились, и Тимур поморщился, когда его внутренности подпрыгнули от гулкого звука, пронесшегося по помещению. Компания девочек завизжала от счастья и рванула на танцпол. Тут же заиграла попсовая песня про то, как девушка устала слушать ложь и отшила неверного парня. - Взять коктейли? – предложил Максим. – Чего ты хочешь? - Самый алкогольный и самый вкусный возьми, пожалуйста, - попросил Тимур. – Или просто пива? - Пива и дома попить можно, - отрезал Максим, поддернул рукава рубашки и пошел к барной стойке. Он всегда был уверенным. Ходил прямо. Тимур засмотрелся на спину Максима. Тот небрежно оперся о стойку в ожидании бармена, увидел, что Тимур смотрел в его сторону, и подмигнул. Тимур сел прямее. Идиотская привычка чуть горбить спину делала из него пугало и посмешище. Глеб был бы рад, что Тимур вел себя, как пугало. Позитивный толчок пришел вместе с этой мыслью. Тимур выдохнул, откинулся на спинку стула и опустил плечи, расслабляясь. Он был человеком и имел, как все, право сидеть с поднятой головой, верно? - Привет. А ты… м-м-м… тут один? – раздалось слева. Тимур обернулся, внутренне напрягаясь, и увидел улыбающегося ему парня с телом тренера, который очень любил спортзал и свою работу. - Нет, не один, - ответил Тимур. - С девушкой? – не отставал парень. «А тебе что за дело?», - мысленно взвился Тимур, но ответил почти без агрессии или во всяком случае ему так показалось: - Я здесь с другом. Вы что-то хотели? - Я просто… - замялся парень, не ожидавший такой резкости. Он поднял от Тимура глаза, ошеломленно моргнул. Затем расплылся в неверящей улыбке. - Орлов? Макс? Тимур тоже посмотрел в ту сторону. Максим подошел к столику, готовый устраивать разборки на месте, но теперь тоже улыбался. - Ух ты, Серег, привет. Они пожали друг другу руки. Тимур, пользуясь тем, что теперь не должен был отвечать на вопросы, подтянул к себе бокал с коктейлем, из которого торчало две трубочки. Он помешал напиток, стукаясь трубочкой о кусочки льда, заполняющие половину бокала. Напиток был коричневым и, сделав глоток, Тимур признал Лонг-Айленд. Неплохой выбор. - Да, он со мной, - услышал Тимур. На его плечи легли руки Максима. Жест был мирным, но хозяйским. Тимур оторвался от коктейля, который был гораздо интересней диалога встретившихся случайно в клубе старых приятелей, и взглянул на того, кого назвали Сергеем. Тот вовсе не выглядел расстроенным или обиженным. Тимур подумал, что сидеть в клубе не так и плохо, если есть Максим, который готов вот так разговаривать за Тимура и держать руки на его плечах, избавляя от необходимости общаться с незнакомцами. - Ну ладно, отдыхайте, ребят. Рад был встретиться, Макс. Сергей глянул на Тимура, и тот кивнул, прощаясь. Максим погладил Тимура по спине. - Ну как коктейль? Вкусный? - О да, - согласился Тимур. – А к нему полопать ничего не положено? Может, принесешь меню? Максим фыркнул и возмутился: - Ты пользуешься моей добротой, Тим. Тимур задрал голову, чтобы видеть Максима, и улыбнулся. - А ты пользовался мной утром, - заявил он. Максим удовлетворенно хмыкнул, принимая очко в пользу Тимура. - Тебе здесь хотя бы нравится? – спросил Максим. - Ага. Еще бы не лезли, было бы совсем чудесно. Максим посмотрел в сторону, где скрылся его знакомый. - Это мой одногруппник был. Два года вместе проучились… Он нормальный, если что. Максим потер нос, вздохнул. Тимур поморщился, когда снова завизжали девочки, услышавшие новую песню. - Ты же не собираешься переживать из-за того, что к тебе подошли? – спросил Максим. – Так же случается. Ну, я имею в виду, что люди общаются с другими людьми, подходят. Я понимаю, что тебе это не нравится, но все-таки этого не избежать. Тимур дернул плечом, скидывая руку Максима. - Иди за меню. Все нормально. То, что меня раздражают подкаты, не означает, что я кинусь рыдать в кабинку. - Я вообще не видел, чтобы ты плакал, - заметил Максим. - Пока повода не было, - ответил Тимур. – Где меню? Мы должны заказать что-то съедобное. - Здесь есть светящиеся коктейли, кстати, - бросил Максим, направляясь в поисках меню. – Мы должны попробовать.

***

Они смеялись так громко и пьяно, что, наверно, разбудили всех соседей, пока пробирались к квартире. Тимур глупо тыкал ключом в замочную скважину, не попадал, и его сгибало пополам от смеха. Максим был менее пьян, но тоже хихикал. С алкоголем в крови он становился более тактильным. Он то и дело лез обниматься, мешал Тимуру концентрироваться на двери, сопел в ухо, касался губами шеи. - Твоя талия слеплена боженькой, - прошептал он. Тимур прыснул и попал-таки ключом в скважину. - Оп! – воскликнул он, повернул ключ, и они с Максимом ввалились в квартиру, запинаясь об обувь. Тимур никогда не напивался до такого состояния. Обычно он контролировал себя, но тут отпустил. С Максимом отпускать себя он стал чаще. В голове было пусто, тихо, хорошо. Тело приятно расслабилось. Тимур прислонился к стене, чувствуя, что Максим стягивал с него пальто и ботинки. - Ну же, подними ногу, Тим, - попросил Максим. Тимур поднял, держась за стену, как за спасение. Стена куда-то ехала и вела себя динамично. Тимур прикрыл глаза и почувствовал, как его губы втянули в поцелуй. От напористости Максима Тимур едва не уехал вместе со стеной. Максим вылизывал его рот, как в последний раз, втягивал, посасывал губы, гладил шею. Тимур извернулся и пихнул Максима в плечо. Чего он сейчас точно не хотел, так это близости. Голова была похожа на скорлупу из-под грецкого ореха, а в животе булькало от выпитого. Это не располагало ни к сексу, ни к чему бы то ни было. Максим не отодвинулся, а поймал Тимура и снова вжал в стену, пальцами сжимая подбородок, переходя на шею. Когда рука Максима сжалась на его горле, Тимура тряхнуло так, что он едва не протрезвел. - Нет, не смей! – он оттолкнул Максима с силой, и его повело в сторону. Он врезался в полку с обувью, отбил себе бок. – Не смей! Не смей, мать твою! - Что я сделал? – не понял Максим. Тимур вместо ответа пошел к комнате. Его собственная рука поднялась к шее и потерла место, которое все еще чувствовало прикосновение чужих пальцев. Не злое, не издевательское, как когда-то, но слишком крепкое, чтобы его можно было игнорировать. - Тим, что я сделал? Я не понимаю. - Максим бросился следом. - Почему вы, гребаные психи, норовите меня придушить? – Тимур пробормотал это в истерике, не узнавая собственного голоса. - Я не душил, я… Черт возьми, Тим! Меня достали твои бзики! Максим выпалил это, и Тимур остановился. Он повернулся к Максиму. Веселье от вечера испарилось без следа, словно в клубе они сидели и смеялись в прошлой жизни. - Тебя достали мои бзики? – повторил Тимур. – Я неудобный, да. Я с травмой, уж извини! А должен был достаться тебе весь такой идеальный? Максим закрыл глаза и отчаянно выругался. - Прости меня за мои недостатки! – продолжал Тимур. – Я предупреждал тебя! Предупреждал! Это ты захотел быть со мной. - Я ненавижу, когда ты боишься меня, - процедил Максим, пытаясь объясниться. – Я никогда тебе ничего не сделаю. Тимур оперся спиной о дверной проем. Он выдохнул. - Я знаю… Наверно, - пробормотал он. – Но я не могу контролировать все реакции своего тела. А тело помнит, как его душили. Почти каждый день, Макс. Он делал это постоянно. Представь, что ты живешь в ежедневном кошмаре. У меня синяки с шеи не проходили. Я был, как гребаный ужастик. Я выглядел, как типичная жертва побоев, потому что в последние месяцы он делал это каждый день. Иногда я просто не мог говорить! Последние слова он выкрикнул. Максим сделал к Тимуру шаг. - Пожалуйста, запишись к психологу. Можешь не к тому, которого я предложил, иди к кому угодно. Тебе это нужно, Тим, мы не вытянем вдвоем. Тебе нужна помощь квалифицированного специалиста. - Он заставит меня постоянно говорить про Глеба, а у меня даже от имени его кишечные колики! - Тим, тебе говорит Николай Игоревич, я говорю: тебе нужна помощь. Дело не в маске, с маской мы почти справились. - И что? – с вызовом спросил Тимур. – Я приду, поговорю и стану любить асфиксию? - Я тебя не душил! – рявкнул Максим. – Не обвиняй меня в том, что произошло только в твоем сознании! Я даже не помню… Вроде, я хотел повернуть твою голову – только и всего. - Ладно, не кричи, - попросил Тимур. Психолог, видимо, был неизбежен, как весна после февраля. Он посмотрел на Максима. Тот заломил брови, глядя в комнату. Тимуру стало стыдно за вспышку. Очередную, нужно заметить. - Хорошо, я пойду, - решился Тимур. Он думал не о своих реакциях на мир. Он думал о Максиме. О том, что тот был терпелив с ним и заслужил старания со стороны Тимура. О том, что он не хотел, чтобы в один день Максим ушел, не выдержав.