Космос в глазах

«Люди всё равно будут думать то, что думают». (Уильям Лэндей. Защищая Джейкоба)

Идеи по поводу подарка Максиму на день рождения закончились, не успев начаться. Тимур не умел выбирать подарки, он был безыдейным и скучным. Что можно подарить человеку, который сам может подарить себе то, что хочет? Мысли Тимура, который обитал в мире техники, витали вокруг техники. Телефон, ноутбук, терабайтный диск? Зачем Максиму диск? Торжественно вручить дополнительную оперативную память, приклеив к ней бантик? Коробку витой пары? Витушка – вещь нужная. Роутер? Умные часы? Но он любит обычные. Тимура осенило, только когда он вышел со второго сеанса у психолога и встал прямо перед магазином с часами. Он глянул на небо, ужасаясь собственной тупости. Конечно же, часы! Человеку нужно дарить то, что человек любит, а не то, что требуется помешанному на оборудовании Тимуру Давыдову. В магазин Тимур закрался. Он был без маски, снова. Уже второй день подряд, если не считать время на работе, куда он пока не мог войти голым. А именно таким Тимур чувствовал себя без тряпки на лице. Голым, открытым, готовым к общению. «Для Глеба вы были в центре внимания, единственным объектом. Вам не за кем было спрятаться. Маска для вас – не столько попытка избежать знакомств, сколько навязчивая идея быть незаметным, не стать снова объектом маниакального преследования», - сказал ему Сергей Валерьевич сегодня через тридцать минут после начала сеанса. Психолог был слишком, чудовищно прозорливым человеком. Такие люди без труда могли бы притворяться экстрасенсами и гадалками, потому что читали других за секунды и как раскрытую книгу. Тимур не носил обычные часы, он не видел смысла в этом устаревшем аксессуаре. Но Максим от часов был в полном восторге, и Тимур покорно встал у витрин, где блестели и сияли часы самых разных марок. - Подсказать? – тут же обратилась к Тимуру девушка-продавец. Продавцов в магазины с дорогими побрякушками набирали по специальному шаблону, как стюардесс: идеально причесанных, ненавязчиво накрашенных, с ухоженными руками и приветливыми улыбками. Тимур объяснил, что ему было нужно. Описал человека, которому выбирался подарок. Видимо, из-за того, что сегодня вместо пальто Тимур надел пуховик, его проводили к витрине с часами самого бюджетного сегмента. Те выглядели почти пластмассовыми. Тимур покосился на девушку, на ее ногти с рисунками в виде веточек. Потом вздохнул и сам пошел разыскивать часы, которые ему показались бы достойными. - Эм, - девушка-продавец проводила его нервным мычанием, не поняв, почему он бросил ее у витрины с китайскими подделками. Часы приглянулись довольно скоро. Тимур посмотрел на них с разных сторон, попросил девушку достать, не слушая, что та говорила ему о качестве и стране-производителе. Качество было видно невооруженным глазом, а странами Тимур не интересовался – национализмом в плане часовых механизмов он не страдал. - Я хочу их, - заявил Тимур. – А футляр к ним есть? - Само собой, - ответила девушка, обиженная на то, что покупатель оказался ледяным и неулыбчивым. Так Тимур купил Максиму подарок. На душе мгновенно зацвели цветы. Тимур счастливо смотрел на мир, когда вышел из магазина.

***

Они планировали провести тринадцатое ноября в вип-зоне ресторана, где никого бы не было, кроме них и интимного полумрака помещения. Планировали смотреть друг на друга через столик с тусклой лампой, неторопливо пить красное вино и поедать мясо или морепродукты – к чему душа ляжет, – поэтому Тимуру совсем не понравилось напряженное и усталое лицо Максима, попросившего его обсудить предстоящий вечер. Тимур сел на стул, вздохнул и поправил вилку, которую Максим положил рядом с его тарелкой. Максима сегодня потянуло на готовку, что случалось реже некуда, и он сотворил жареную курицу и пюре. Пахло божественно, и Тимур не хотел отвлекаться на неприятный разговор, если можно было не отвлекаться, а есть. - Прости, - сказал Максим вместо «приятного аппетита». - Да что, господи, случилось-то? У тебя такое лицо, как будто ты бросаешь меня и уезжаешь заграницу! - Если бы я поехал заграницу, ты бы поехал со мной, - просто и безапелляционно заявил Максим. - Мое мнение при этом не учитывалось бы? – усмехнулся Тимур, неожиданно довольный тем, что Максима аж раздуло от вымышленных перспектив расстаться. - Во-первых, никто никого не бросает! – возмутился Максим. – А во-вторых, я бы засунул тебя в чемодан и повез в качестве ручной клади. Да какого черта мы это обсуждаем? Я никуда не еду, я о завтра хотел поговорить. - И что там с завтра? – спросил Тимур. Он взял вилку и успел запихать в себя немного пюре и оторвать от курицы небольшой кусок, прежде чем Максим сказал: - К сожалению, нам придется поужинать с сестрой. С моей, разумеется. - Ну да, у меня-то нет сестер, - согласился Тимур. Его сердце ухнуло в пятки и там и осталось. Он уверял себя, что не боялся, но немного все-таки боялся. Они уже обсуждали возможное знакомство с семьей Максима. Тот сказал, что познакомит Тимура с родителями, только если решит, что те достаточно пожили. С сестрой ситуация обстояла куда как лучше, она обладала здоровым пофигизмом по отношению к ориентациям других людей, но знакомиться в этом году Тимур точно ни с кем не планировал. Через годик. И через годик – это не завтра. - Ты против? – спросил Максим. – Мы потом сможем уехать туда, куда планировали. Место я забронировал. И отель, кстати. Номера прямо под рестораном. Он несмело улыбнулся. - А почему все поменялось? - Марта уезжает на месяц. Попросила о встрече, потому что иначе поздравит меня лишь под Новый год. Всего на часик, Тим. Мне жаль, что так вышло. - Это твой день рождения, Макс. Я что, король, чтобы ты подстраивался под мои желания или нежелания? Тимур сразу пожалел, что использовал слово «желания». Прозвучало так, словно он не хотел знакомиться с Мартой, а Максим его вынуждал, и Тимур отказывался сопротивляться в честь праздника. Максим дернул губами, но не стал задавать наводящие вопросы. Тимур мигом почувствовал себя домашним диктатором. - Макс, извини. - Все нормально. - Нет, не нормально. Ты все время просишь прощения, когда говоришь не так и не то. Я не должен иметь привилегий только лишь потому, что, видите ли, у меня были травмирующие отношения в прошлом. А у тебя травмирующие отношения с родителями в настоящем. - Они не травмирующие. Они никакие, - отмахнулся Максим. - Мы съездим к твоей сестре, и я буду рад познакомиться с ней. Не на сто процентов рад, если откровенно, но она же тебя любит. Значит, никаких сложностей не предвидится. Верно? - Никаких, - согласился Максим. - Чудно. А потом мы поедем в ресторан. - Меня больше заводит мысль об отеле, - признался Максим. Он чуть улыбнулся, довольный тем, что Тимур так легко воспринял перспективу скорого прикосновения к семье Максима, которая до этого всегда была лишь словами где-то в стороне. Тимур же засмотрелся на эту улыбку. До дрожи захотелось сделать что-то приятное. Тимур перестал мечтать поесть на время и заявил: - Я хочу отсосать тебе прямо сейчас. Максим сперва поднял брови, уверенный, что ослышался. Затем его карие глаза засияли неприкрытым, откровенным желанием. Он ухмыльнулся, развалился на стуле, расставил ноги и кивнул Тимуру на пол. - Можешь исполнить свое желание. - Полезу под стол, как секретарша-проститутка? – спросил Тимур. - Оставлю конкретное место пребывания твоих коленей на твое усмотрение. Но под столом ты бы точно выглядел восхитительно, Тим. Тимур хмыкнул и сполз на пол. Он знал, как Максиму нравится больше всего. И Максим знал, что он знал, а потому его дыхание стало прерывистым еще до начала. От собственной власти и желанности у Тимура едва не случилось выпадение из реальности. Он уже привык к тому, что Максим хотел его всякого. Тимуру не требовалось быть идеальным, как тогда, когда он жил с Глебом. Максим видел человека, а не куклу, видел и принимал с теми недостатками, от которых не был застрахован никто. Это было восхитительно. Быть собой и получать за это не удары, а привязанность.

***

Нервы у Тимура сдали, когда такси привезло их с Максимом к квартире, где тот жил с Мартой. Жил официально, хотя уже, можно было сказать, не жил вовсе, бросив Марту с кошкой. Тимур прислонился лбом к ледяной от царящего на улице холода двери и задышал, успокаиваясь и пытаясь найти внутреннюю гармонию. Гармония потерялась, поэтому Тимур ощущал каждый удар сердца в области горла. Разумеется, самыми волнительными вопросами были самые примитивные. Что, если Марта решит, что он не подходит Максиму? Что, если Тимур ляпнет что-то ужасное? Что, если по нему видно, что он не до конца в порядке, ходит к психологу, слушает уроки блоггеров и никогда не выходит из дома без баллончика? На лбу вытатуировано? Вдруг она так же прозорлива, как психолог Тимура? Рука легла ему на плечи, и Тимур повернулся к Максиму с жизнерадостной – как он предполагал – улыбкой на лице. Максима его лицо ужаснуло, потому что он быстро сказал: - Тим, мы сейчас же уедем. Извини, что вытащил к сестре. Наверно, ты прав, это слишком поспешное знакомство. И слово с делом у Максима не расходилось. Он полез в карман за смартфоном, чтобы вызвать такси, потому что прежнее уже уехало. - Стоп! – Тимур выхватил телефон и пихнул его Максиму в карман. – Да, это поспешно, да, я не готов. Но это твой день рождения. Не позволяй мне его портить! - Да плевать мне на день рождения… - Нет, не плевать, не говори так. Я — вот, я готов. И Тимур указал на себя. Он хорошо оделся. Он был без маски. Он излучал дружелюбие. Во всяком случае, незнакомый с ним человек мог бы решить именно так, благодаря дежурной улыбке, приклеенной на лицо. Тимур собирался сменить улыбку на настоящую, если окажется, что Марта – самое доброе создание во вселенной, которое не будет думать, что Тимур ломает жизнь ее брату. - Марта отлично к тебе отнесется. Ты ей уже нравишься, - заверил Максим. – Неужто ты думал, что я ей о тебе не рассказывал? - А что говорил? Не все же? - С ума сошел? – возмутился Максим. – Личное должно оставаться личным. - Ты можешь быть болтливым. - Ага, не в этом случае. Ты тут собираешься у подъезда стоять и перечислять мои недостатки, или мы все же поднимемся? Предложение вызвать такси остается в силе. Тимур закатил глаза, за что был награжден благодарным поцелуем в щеку. Максим прижался к его носу своим и мягко подул на губы, заставляя расплыться в улыбке – реальной, не наигранной. - Сегодняшний вечер у нас закончится так, как захочешь, - прошептал Максим. – Ты ведешь. Сможешь делать, что душе угодно. - Да, я в курсе, - шепнул Тимур в ответ, сжимая пальцами талию Максима под пальто. - Мне нравится твой настрой. Марта жила на одиннадцатом этаже, и, пока ехал лифт, Тимур прикидывал, что и как сказать в первые минуты. Знакомство с родственниками казалось ему очень ответственным событием, и не важно, что этими родственниками были не родители. Тимур со своими никогда никого не знакомил. Его тоже не знакомили. Это был новый опыт. Максим позвонил в дверь, решив проявить тактичность и не вламываться со своими ключами. Он улыбнулся Тимуру через плечо. Когда дверь открылась, Тимур уже собирался поздороваться, но вместо любого приветствия из возможных услышал вскрик: «Матя, стой!». Кто или что такое «Матя» Тимур понял, когда мимо его ноги пулей промчался радостный пушистый кошак. Максим выругался и пошел ловить беглеца, рванувшего на этаж выше. Марта босиком выскочила из дверей и встала на коврике, поджимая пальцы и вглядываясь в ту сторону, куда ушли Максим и кошка. - Матильда всегда ищет способы улизнуть, - пожаловалась Марта, словно они с Тимуром были всю жизнь знакомы. - Я ей уже устала объяснять, что на улице холодно, и ее там никто не ждет. - А я собаку хочу, - заявил Тимур. - Собака — это круто. Только они же жрут все. Матильда вон, к примеру, весь диван порвала. Весь! Оттуда поролон уже вывалился. Перешивать придется. Я читала, как бороться с такими вот когтистыми, но идея превращать половину квартиры в когтеточку не прельщает. Ой, я Марта, кстати, очень приятно. Марта была похожа на Максима. Тимур уже видел ее фотографии. Он не сказал бы, что она была очень примечательной внешне: грубая квадратная челюсть, как у брата, не придавала лицу изящества, а очки делали ее строже, но Тимур назвал бы ее милой. Особенно, когда она корчила лицо в ожидании своей кошки и брата и так по-девчачьи танцевала на коврике, предполагая, что таким образом стряхнет микробы и грязь. Она была одета в серое платье без рисунка, на шее висел кулон на тонкой цепочке, волосы заколоты сзади красивым металлическим зажимом. Устав смотреть в коридор, Марта стала коситься на Тимура. - Понятно, - протянула она, наконец. С верхнего этажа уже шагал Максим, разговаривая с кошкой. - Понятно? - переспросил Тимур. - Почему мой брат втрескался по уши, - и Марта по-свойски подтолкнула Тимура плечом. Тимур решил, что лучшая реакция — это ее отсутствие, и вежливо промолчал, ожидая Максима, который вскоре показался с притихшей кошкой на руках. Кошке явно не мешало бы сбросить вес, но она была красоткой. Тимур уставился в янтарные глаза, кошка недружелюбно зашипела на незнакомца. - Матя, фу, - пожурил ее Максим. Они все ввалились в квартиру, и кошка, наконец, была отпущена на пол. Тимуру обнюхали ноги, и только после тщательного анализа его ботинок и рук Матильда приняла решение пропустить Тимура в квартиру. Максиму кошка облизала пальцы. Марта не заморачивалась со столом. Она заказала еды в службе доставки, выставила на стол две бутылки шампанского. В квартире было современно и просто. Светлая мебель, новенький телевизор, робот-пылесос спал около дверей, ведущих на балкон. Когда-то Максим сказал, что квартира у Тимура была лучше, чем та, которую снимали он и Марта, но он соврал. Эта была ничуть не хуже, а местами даже симпатичней. Держать на лице приклеенную улыбку не пришлось. Марта оказалась своим человеком. Она просто и спокойно говорила, шутила, словно к ней не брат с парнем пришли, а брат и давний знакомый. Она открыла контейнеры с едой, пригласив всех к современному праздничному столу, где не было салатников с селедкой под шубой, но была упаковка наггетсов и картошки фри. Шампанское разлил Максим. - Ну и как тебе у нас?.. То есть, у меня? - спросила Марта, поправив саму себя и рассмеявшись. - Макс бросил меня, я все никак не могу привыкнуть. - Мне нравится, - заявил Тимур, не солгав. - А кто выбрал кошку? - Я, конечно, - сказала Марта. - М-угу, - промычал Максим. - Кошку выбрал я. - Кошку выбрали мы вместе, - предложила альтернативный вариант Марта. - И вы всегда такие дружные? - спросил Тимур. - Иногда ссоримся, - пожала плечами Марта, цепляя суши кончиками пальцев, забыв про палочки. - Но вообще мы с детства дружные. А у тебя никого, да? Макс говорил. - Да. - Родителей тоже? - поинтересовалась Марта осторожно. - Марта, - предупредил Максим. - Ну... Я просто один, - сказал Тимур, не углубляясь в рассказ о своем детстве. - Имею в виду, в плане родственников. - Жалко, - сказала Марта. - Иметь брата или сестру очень здорово. Тимур не спорил: это была правда. Плыть по жизни в кромешном одиночестве было, мягко говоря, неудобно. Глядя на Максима и Марту, Тимур испытывал легкое чувство зависти. Доброй, конечно, но все же зависти. Максим на фоне Тимура выглядел настолько полноценным, что сложно было поверить в реальность происходящего: Тимур сидел за столом в дружной компании и был ее частью. Год назад он был далек от всего этого. Когда в дверь позвонили, Марта уронила наггетс на скатерть и посмотрела в коридор. - Это кто? - спросил Максим. - Понятия не имею, я никого не жду, - ответила Марта. Она улыбнулась: - Вы ешьте. Тимур, ты чего не пробуешь суши? Макс, проследи, чтобы он ел. - Слушаюсь и повинуюсь, - ответил Максим, двигая к Тимуру еду. - Тебя кормить с рук? - Давай не при людях, - шикнул Тимур, но все равно съел суши, который протянул Максим и, раз уж никто не видел, лизнул кончики его пальцев. Марта открыла дверь. Максим с любопытством посмотрел в ту сторону, выглядывая в дверной проем, и тут же его лицо превратилось в маску. Он сжал губы, весь подобрался и двинулся на диване так, словно ему требовалось задвинуть Тимура за спину. А может, он просто не заметил, что почти закрыл его плечом. - Макс? - спросил Тимур. - Родители, - процедил Максим. - Их никто не звал — это первое. Второе... Тим, прошу, не реагируй ни на что. Мать может брякнуть буквально что угодно. Пожалуйста. Мольба в голосе Максима была ему не свойственна. Тимур тут же пообещал и взял ролл с креветкой и сливочным сыром, чтобы быть чем-то занятым. Марта вернулась с виноватым и взволнованным лицом. - Мам, пап, мы просто не ждали. Я думала, вы договорились с Максом, что он заедет позже. Если отец Максима и удивился, то ему хватило инерции, чтобы продолжить двигаться к столу. Мать Максима, отдаленно похожая на Марту, но с рыжеватыми волосами, встала как вкопанная. - Да, у нас гости, - сказала Марта. - Это Тимур. Он работает с Максимом. - Секретарь твой? - спросил отец Максима, и это должно было звучать как шутка. - Айтишник, - громче, чем нужно, ответил Максим. Тимур никогда не думал, что его профессия может звучать как угроза. - Тимур? - переспросил отец. Насколько Тимур помнил, его звали Геннадием, а мать — Инной. - Да, - ответил Тимур, потому что больше было нечего. - Очень приятно, - сказал Геннадий, но руку протягивать не стал. Тимуру не очень-то и хотелось жать чью-то руку. Особенно руку того, кто возражал ее тянуть. - Так, - Марта хлопнула в ладоши, изо всех сил стараясь спасти вечер. - Может, шампанское? - Я бы выпил, - согласился Геннадий. - Что, у нас только шампанское? А мужских напитков не предусмотрено? - Я вас вообще-то не ждала, - ответила Марта. - Но ты ждала их, - сказал Геннадий, кивая на Тимура и Максима. - Коньяк бы больше подошел. - Я не пью коньяк, а шампанское пьют все. Мам, принеси бокалы, пожалуйста, - громко попросила Марта, глуша все возможные реплики голосом. Тимур чувствовал, что Максим рядом с ним превратился в глыбу. Он сам продолжал сохранять вежливый нейтралитет, как и было прошено, а Максим изо всех сил создавал видимость, будто ничего не происходило. Все в рамках нормы. Однако он был глыбой. Тимуру даже почудилось, что Максим вполне способен переломить ножку стола одним ударом, если захочет. Он тихо поцарапал ему бедро пальцем, и плечи Максима дрогнули, опускаясь на сантиметр. - Мы вообще-то ненадолго, мам-пап, - сказал Максим. - У нас весь вечер распланирован. - Мы и не настаиваем, - сказала Инна, возвращаясь с бокалами. Она водрузила их на стол. Теперь Тимур в полной мере осознал, что имел в виду Максим, когда говорил о дурдоме, где все притворяются, стоило ему заговорить о семейных мероприятиях. Здесь и правда был дурдом, легкая его форма. Тимур почти все время молчал. Марта забивала эфир репликами, которые рандомно перемещали присутствующих по темам, чтобы не фокусироваться на одной. Максим ей подыгрывал и фонтанировал оптимистичными фразами в ответ на каждую ее. Геннадий мог сказать про работу, Инна предпочитала общаться наскоками и шутливо-саркастичными замечаниями. Все говорили обо всем и ни о чем. Максим ни слова не сказал о том, как уставал, как искал себе новые глазные капли, как случайно разбил одну линзу в очках, как счастливо открыл футляр с подаренными ему часами. Нет, он предоставлял общую и неполноценную информацию, которая якобы несла смысл, но на деле не раскрывала и тридцати процентов его рабочей и повседневной жизни. Чтобы хоть чем-то заняться, Тимур спустил руку под диван, чтобы Матильда ее нюхала. Он надеялся, что кошка даст себя погладить, но Матильда дразняще скользила мимо и трогать шерсть не позволяла. - А вы, Тимур, по всей видимости, очень близкий друг Максима? - спросила Инна. И без того кривая и кособокая магия вечера начала сходить на нет. Максим снова напрягся. Тимур поднял глаза на его мать, с сожалением отрываясь от попыток погладить кошку. - А давай мы не будем лезть в личную жизнь нашего сына, - попросил Геннадий, блуждая глазами по комнате и, видимо, желая быть где угодно, но не здесь. -Я просто спросила. - Близкий, да, - ответил Тимур. - Я рассказывала о том, как мы с Максимом тем летом катались в Сочи на американских горках? - попыталась встрять Марта. - И вы айтишник? - уточнила Инна, не доверяя уже сказанному. - Я думала, они иначе выглядят. Бородатые, к примеру, неопрятные. - Есть и женщины-айтишники. И они выглядят вполне обычно. Профессия не обязательно должна определять внешний вид, - ответил Тимур. - Хотя, конечно, я ношу толстовки оверсайз время от времени. - Ну ладно, - согласилась Инна, улыбаясь. - Либо мы это не обсуждаем, либо я в этом не участвую, - заявил Геннадий. Он не стал говорить, что «это», но всем и так было понятно. Тимур был готов не обсуждать что угодно, Максим и Марта тоже. Но Инна отчего-то шла против ветра. - Я же просто знакомлюсь. Вдруг они завтра уедут в страну с разрешенными браками и огорошат нас кольцами на пальцах! - Мысль-то неплохая, - наконец, сказал Максим, отвечая ядом на яд. – Спрошу его на днях, выйдет ли он за меня, и обязательно сообщу ответ. - Господи, - прошептал Геннадий. - Ой, началось! Я бы вот только поздравила. Почему люди так волнуются из-за того, с кем встречаются другие? - сказала Марта. - Мне плевать, с кем встречаются звезды российской эстрады, - произнесла Инна, - но о сыне-то я переживать могу? - А что, он выглядит, как жертва домашнего насилия? - поинтересовалась Марта. Тимур прыснул в бокал с шампанским. Все уставились на него, а он сделал большой глоток, и алкоголь защекотал пищевод. - Извините, - сказал Тимур. Про жертв насилия говорить за столом с сытыми и успешными людьми было бы смешно. Как обсуждать голод в индийских гетто и тут же закусывать слова эклерами. - Что мне теперь, вообще ни о чем спрашивать нельзя? - спросила Инна. - Извините, но не за столом. Тут же едят, - заметил Геннадий. Снова воцарилась тишина. Затем Марта и Тимур синхронно, не сговариваясь произнесли с одинаковым процентом возмущения в голосе: - У Макса день рождения! Максим не отреагировал никак, но Тимур видел, как тот расстроен. Вечер шел не по плану. Родители, пусть и были близкими, родными, вполне умели ранить не слабее огнестрельного оружия. Сейчас они выстрелили из винтовки Кольта, обожгли собственные руки, расстроились, но винтовку не отложили. - Да, у Макса день рождения, - согласилась Инна виновато. Тимур предполагал, что ее распирало от желания поспорить. - Давайте просто выпьем и... и это... - Геннадий не закончил мысль, махнул рукой, разлил всем по второму бокалу. Больше никто скользких тем не поднимал. Тимур и Максим сбежали с семейного ужина, задержавшись на десять минут. На улице Максим отошел от Тимура дышать. - Прости меня. Не надо было вообще ничего затевать. Надо было просто провести весь вечер только с тобой, - сказал Максим. - Марта пережила бы. - Не вини ее, - попросил Тимур. - Я не виню. Я злюсь на всех, включая себя. - Не надо. Все не так плохо. Ну подумаешь: твои родители гомофобы. Мечтали, чтобы ты привел домой девочку с косичками, а ты меня привел. Я тоже местами гомофобный. Это... Нет, это не нормально, но это точка зрения. Что с ней сделать? - Засунуть в зад, - предположил Максим и добавил: - Ты не можешь быть гомофобным. Ты гей. - Скажи это Коле... Николаю Игоревичу. - Меня это бесит! Бесит! Мне сегодня двадцать семь. Когда они уже смирятся, что я люблю члены? Ну да! Вот незадача! Тимур улыбнулся и подтолкнул Максима плечом. - Давай только не будем орать на всю улицу, что ты там любишь. А то нас кто-нибудь революционно настроенный отпинает. - Я дзюдо занимался. Пусть попробует, - огрызнулся Максим. Тимур снова подтолкнул Максима, и тот посмотрел на него. - Ну чего? - буркнул он. - Давай, возвращай настроение. Нам еще свои планы в жизнь воплощать. Отели там, знаешь? Взгляд Максима потеплел. - А ты умеешь убеждать, - вздохнул он. - Но все равно бесит. - Родителей не переделать, - философски заявил Тимур. Он положил руку Максиму на плечо и сжал. На улице стояла стужа, пальцы быстро замерзли. А они даже такси не вызвали! - Макс, давай поедем уже, - попросил Тимур. - Я околею сейчас. - Он достал смартфон из кармана. - По какому адресу отправляемся? - М? - Максим, ушедший в себя, растерянно моргнул. - Да, прости. Такси пообещало приехать через десять минут. Можно было бы провести эти минуты в квартире, но Тимур честно предпочел попрыгать на месте. И Максим тоже. То, что Макс расстроился, Тимура не устраивало. Он говорил, шутил, сыпал пошлыми намеками, чтобы подбодрить того. Он знал, что Максим не только злился — ему было стыдно перед Тимуром, что они попали в ситуацию знакомства с родителями, когда никто не был готов. А Тимур совершенно не переживал. Отчего-то весь дискомфорт достался одному Максиму. Тимуру же было все равно. На каждое мнение никаких нервов не напастись, да и совместный приятный вечер был куда важнее, чем чьи-то необдуманные реплики. Ну ляпнули — и что? Впасть в депрессию? Тимуру было легко и хорошо, и он безумно хотел, чтобы Макс свалил груз вины со своих плеч в глубокий колодец. - Эй, Макс, - позвал Тимур. - Помнишь, ты говорил, что, если я надену кроп-топ, ты умрешь? Ты как собирался? Фигурально или натурально? Максим заинтересованно приподнял брови. - Хочешь сказать, что... - он кашлянул и кивнул на пальто Тимура. - Под рубашкой. Тонкий, незаметный. - Ты же понимаешь, что я теперь весь остаток вечера буду об этом думать? - спросил Максим. - На это я и рассчитывал. - Может, ну его — ресторан? - предложил Максим. Тимур помотал головой. - О, нет, ничего подобного. Я почти не ел. Хочу мяса, травы и вина. - Можем заказать в номер? - тут же нашелся Максим. Тимур рассмеялся и снова помотал головой. Миссия по спасению настроения Максима была выполнена без усилий и жертв. День рождения был раз в году. Хоть раз можно было думать только о приятном?