Космос в глазах

«Эмоция – это мысль, да, но это еще и телесное ощущение». (Уильям Лэндей. Защищая Джейкоба)

Некоторые вещи происходили непринужденно, но словно в параллельной вселенной, где, тем не менее, ничему не нужно было удивляться. Тимур узнал о смерти основную вещь, и это были не черные фраки, не ужас, не поминальная служба. Ничего такого, что показывали в фильмах. Самым основным оказалась безудержная бюрократия. На сутки Тимур погрузился в мир, существующий поблизости, но скрытый от глаз до поры до времени. Он пришел за справкой, но его почему-то повели в бюро ритуальных услуг, где Тимур, как по магазину, погулял между атрибутикой, вроде венков и кувшинов для кремации. Удивляться он перестал уже минуты через полторы, потому что человек ко всему привыкал. - Есть такой же гроб, только синий, - заявил менеджер. Тимур моргнул. Он пытался выглядеть серьезно, но лицо получалось корчить только комичное или слабоумное, потому что он не мог поверить, чем занимался в зимние выходные со своим парнем. - Синий пойдет, - сказал Тимур. Какая вообще разница, какого он там будет цвета? Под двумя метрами земли-то. - Венки какие? – спросил менеджер. Тимур наугад ткнул в самые большие. - А надо один или... - спросил он. - Сколько угодно, - вежливо заметил менеджер. У менеджера был голос, источающий вселенское понимание. Привык, видимо, за годы службы к людям, которые потерянно кружили по кабинету и рассматривали искусственные цветы. Потом Тимур и Максим ушли за справкой, получив чек на оплату ритуальных услуг. Максим положил чек в файлик. За справками была очередь прямо около препараторской, откуда раздавались возбужденные голоса. Тимур различил парней, спорящих, кто и куда убрал зажигалку. Мельком увидел девушку с миловидным лицом. Пахло химикатами. Справку Максим тоже убрал в файлик. Потом они съездили на кладбище, где Тимур заполнил бумажку на выдачу места под захоронение. Его вежливо спросили на одно ли место. Тимур вежливо ответил, что «вообще-то да». Очередные бумажки отправились в файлик, а Тимур приложил карточку к терминалу, оплачивая место. Потом они это место сходили посмотрели. Зачем-то. Там, слава богу, бумажек не давали. День прошел быстро и криво. На следующий Тимур подъехал к моргу. Нормальные люди звали родственников и друзей, но других родственников у Анатолия не было, а друзей Тимур знать не знал. Так что их было двое. Тимур ждал на улице своей очереди, глядя в зал, где кучка пожилых людей прощалась с неизвестной Тимуру бабулей. Одна женщина из толпы, промакивая глаза бумажным платком, дошла до Тимура и поинтересовалась, не знает ли он, где тут ближайший туалет. Тимур ответил, что понятия не имеет. Женщина ушла, а Тимур дернул Максима за рукав. Шел снег. - А что, вот так каждый день, да? – спросил Тимур. Максим хотел бы обнять его за плечи, но не мог проявить чувства открыто. Поэтому он стряхнул с груди Тимура несколько снежинок и сказал: - Да, думаю. А как еще? Кто-то рождается, кто-то умирает. - Ага, да-да, круг жизни. Сейчас я завою песню из «Короля льва». Мимо прошла еще одна бабуля, неодобрительно глянув на него. Тимур недружелюбно посмотрел на нее в ответ. В месте скорби, считал он, люди имели право нести любую чушь, и никто не был в праве их судить. Эмоции у всех проявлялись по-разному. В полдень Тимур и Максим были практически полностью свободны. Навещать Тимуру было уже некого, можно было ехать домой в любое время.

***

Они не могли устроить поминок или чего-то в этом роде, но Максим предложил сходить в ресторан и посидеть там. - Может, лучше в клуб? – предложил Тимур. - Клуб? – удивился Максим. – Ты же не фанат. - Да, но сидеть в ресторане и говорить под тихую музыку… Серьезно? Я не хочу. Пусть орет на полную, так проще. Ты на когда взял билеты обратно. - На завтра… Тим, погоди, ты уверен насчет клуба? - Да. Пожалуйста, давай сходим развеяться. Пошло все к черту. Максим отчего-то был задумчив. Тимур не понимал. Максим-то в отличие от него самого любил всяческие тусовки. - Ну что не так? – спросил Тимур. - Давай только в клуб, где ты никогда не был с тем… С тем уродом, ладно? Тимур целую минуту пытался понять, о каком уроде шла речь. Из-за всего происходящего он напрочь забыл, что тут где-то мог быть Глеб. Тимур охнул. - Прости, я начисто забыл про него. - А я нет, - ответил Максим мягко, но твердо. – Давай в какое-нибудь не очень популярное место сходим на окраине, если ты хочешь. Тимур взвесил «за» и «против». Сидеть в номере и тухнуть, гоняя мысли по кругу сперва по часовой, а после против часовой стрелки, он не мог. Не хотел и не мог. Нужен был воздух, массовка. Чем больше людей вокруг ходило, живых и настоящих, тем меньше Тимур думал о том, что встретил сутки назад и сегодня. - Я очень хочу, - сказал он, решаясь. – Но ты прав. Пошли в самый медвежий угол из всех.

***

Место, куда они явились, и впрямь было дырой. Нет, конечно, клубом и даже с неплохим рейтингом на сайтах, но все же дырой, потому что располагался за городом в подвале. Музыка играла самая ужасная. Тимур сперва попытался услышать слова, но после пары ругательств в динамиках понял, что лучше бы не слышал. И все же здесь было лучше, чем в номере отеля. И можно было ни о чем не думать, ощущая руку Макса на ноге, которую тот водрузил туда, как только они упали за крохотный столик. Макс взял им пиво. Тимур пнул ногой несколько чипсин, валяющихся на полу. Людей тут было много, контингент разнился: от тоненьких мужчин, держащихся за перила, ведущие еще ниже, до девочек в цветных капроновых колготках, по виду – студенток первых курсов. В такую дыру Глеб, которого Тимур знал, никогда не пришел бы. Он ходил по элитным заведениям. А это был… кабак. - Круто, - вслух сказал Тимур. Максим качал головой в такт музыке, тянул пиво и расслабленно гладил колено Тимура, обозревая местность с наблюдательностью телохранителя. Тимур чуть не рассмеялся. Он никогда не показывал Максу Глеба. Кого тот пытался высмотреть? - Взять пиццу? – спросил Максим, кивая на барную стойку, за которой в свете огней сияли бутылки всякой всячины. - Неа, я опасаюсь тут заказывать, - сказал Тимур. Просидеть всю ночь в туалете ему не улыбалось. Лучше было есть что-то нейтральное типа сухариков, чипсов, картошки-фри или орехов. - Тогда фисташки? – спросил Максим, угадывая мысли Тимура. - Я хочу тебя поцеловать, - сообщил Тимур. Максим заулыбался, довольный собой. - Здесь лучше не надо. У некоторых людей может случиться припадок. Или полицию по нашу душу вызовут. - Ты просто меня понимаешь, и это круто. Я это ценю, Макс. - Ох ты, - сказал Максим. - Че-е? – проныло пьяное тело неподалеку, которое услышало слова Тимура. Максим посмотрел на парня в растянутых на коленях джинсах. Тот смотрел на них стеклянными глазами. - Все нормально, брат, не волнуйся, - сказал ему Максим самым уверенным тоном. - Да? – спросило тело. - Да-да, все нормально. Парень ушел, точнее убрел, а Максим наклонился к уху Тимура. - Давай негромко. Мы в общественном месте, а люди… ну сам знаешь. Но мне очень приятно, что ты меня ценишь, Тим. Максим отлучился за фисташками. Тимур сперва хотел сам, но пойди переспорь Максима, если тот включил режим осла! Почему-то Максу казалось, что, если Тимур будет тихонько сидеть в углу, все беды обязательно обойдут его стороной. Тимур глотнул пива, рассматривая людей. Девчонки счастливо смеялись за столиком по соседству. На танцпол пустили очередную порцию дыма. У зеркала выпивала компания. Тимур снова, в тысячный раз за день подумал о своем отце. Как же неприятно все-таки, когда уходят те, кого ты знал. Как будто откалывается и тонет пласт жизни, связанный с этим человеком. Он закрыл глаза и откинулся на кресле с поцарапанной обивкой. Музыка гудела, как далекий фоновый шум. Тимур думал о работе. О том, что придумал пару нужных кнопок для приложения. О том, что украл идею с этими кнопками у другого приложения, но кто ж его засудит! Все так делали. А еще было бы неплохо поменять Ольге монитор, который стоял на ресепшене и был первым, что видели посетители, кроме, конечно, самой Ольги. А ее монитор можно было отдать в костюмерную. К тому же, Коля подумывал расширить штат еще на трех человек, а это дополнительные рабочие места и программное обеспечение. - Фисташки прибыли, сударь, - сообщил Максим, присаживаясь обратно за стол. В вазочке фисташек была не одна порция. Тимур решил не узнавать, сколько на эти орехи выкинул Максим. Они выпили по бутылке пива, съели одну треть вазочки с фисташками. Тимур увидел, как одна из девчонок упала, поскользнувшись на полу. Подруги со смехом подняли ее на ноги. Упавшая тоже смеялась. Под ее ногами были рассыпаны серебристые конфетти. - Ты нормально? – спросил Максим. - М-ага, - сказал Тимур. - Ты молчишь много, я переживаю, - пояснил Максим. - Я молчу много, потому что есть причина. - Я знаю, просто… - Все будет нормально, Макс. Дай мне пару дней побыть меланхоликом. Тимур улыбнулся Максиму краешком губ, и тот облегченно улыбнулся в ответ. Они снова чокнулись горлышками бутылок, и Тимур выудил из вазочки фисташку без трещины. - Вот так, платишь за орехи, а их даже не съесть, - заметил Тимур. - Расколоть? – предложил Максим. - Чем – ножкой стола? – усмехнулся Тимур и катнул фисташку по столу. Максим поймал фисташку и катнул в ответ. Тимур снова улыбнулся и скользнул взглядом по туалету, откуда только что вывалился человек со всклоченными волосами, словно в недельном запое или после бурной ночи. Тимур посмотрел на лицо, и человек тоже взглянул на него. Глеб изменился так поразительно, что Тимур узнал его лишь каким-то чудом. Тимур онемел. Он пялился на Глеба, хотя знал, как неправильно поступал. Нельзя было смотреть, нужно было схватить Максима за шиворот и рвануть подальше. Нельзя было смотреть на того, от кого сбежал с саднящей лопаткой после ножевого ранения. Но Тимур все равно смотрел, словно его поразило током, и он не мог отпустить оголенный участок провода. Глеб выглядел противоположностью самого себя в прошлом. Некогда ухоженный мажор с блестящими волосами и самодовольной ухмылкой стал сухим, небритым, неприятно болезненным, блеклым. Если раньше Тимур мог смотреть на него и видеть того, кто ему понравился, то в сторону нынешнего Глеба Тимур не посмотрел бы, даже будучи незнакомым с ним. Рядом с Глебом был какой-то худощавый паренек с пухлыми губами, тоже весь блеклый, больной. Тимура передернуло бы от отвращения, но он почему-то не шевелился. - Тим, ты слышишь меня? – спросил Максим и, судя по интонации, это происходило далеко не в первый раз. - Макс, - сказал Тимур. Не позвал, не спросил, а просто назвал по имени. Во рту Тимура пересохло. Глеб продолжал пялиться на него пристально, жадно. Потом он взглянул на Максима, и Тимура подбросило. - Уходим, - сказал Тимур. - Погоди, Тим, - засмеялся от такой внезапности Максим. – А фиста… - В жопу фисташки, - сказал Тимур и потащил Максима, поволок, попинал к выходу. Они выскочили, даже не одевшись. Тимур выматерился, потому что он забыл, что они находились в заднице мира, и такси еще следовало дождаться. Он достал телефон, принялся хаотично тыкаться в экран. Экран на некоторое время завис, напоминая Тимуру обо всех тех сотнях раз, когда Тимур швырял его на разнообразные поверхности. - Тим? – позвал Максим. - Он тут, и мы валим отсюда, - сказал Тимур. Ему не было нужды говорить, кто такой «он». Максим понял, нахмурился, загородил Тимура от входа и уставился в проем, ведущий вниз. Тимур почти слышал, как напряженно тот дышал. Неподалеку хихикала компания. Тимур был благодарен мирозданию за то, что они на улице были не одни, за то, что на планете еще оставались люди. Он вдруг решил, что соседи, которые устраивают вечеринки, соседи, которые включают музыку в машине под окнами – это прекрасно. Да все, что угодно, прекрасно, пока Тимур не один! Глеба нигде не было видно. Тимур озирался с ужасом, в панике, едва понимая, что выглядит, как чокнутый. Он словно опять окунулся в то дерьмо, в каком барахтался и тонул когда-то. Максим топтался рядом, сопя, как Цербер. Пар вырывался из его носа и рта. Тимур ухватил его за рукав пальто, и Максим посмотрел на него. - Он же не настолько больной, чтобы выбежать на нас с копьем наперевес? – спросил Максим, пытаясь шуткой сгладить ситуацию. - Вообще настолько, - сказал Тимур, не реагируя на шутку. - У тебя есть с собой баллончик или любое другое… Нет? В смысле? Тим! Какого хрена! Тимур скорчил гримасу. Он облажался первый раз. - Все в порядке. Такси приедет через пять минут, - сказал он взглянув на экран смартфона. - Пять минут? – Максим топтался на месте. Было холодно. - Ага, я… Дверь, ведущая из подвала, хлопнула. Максим отшвырнул Тимура за свою спину, действуя крайне зло. Тимур даже не заметил, что в его руку вцепились. Глеб же не мог пойти за ними? Он видел, что Тимур не один. Только идиот… Тимур издал тихий стон, потому что это был Глеб вместе со своим странным парнем. Он вышел с мерзкой ухмылкой, которая ему самому, должно быть, казалась самодовольной. - Тим? А я думал, мне показалось. Как дела? Он приветствовал Тимура, словно старый друг. Тимур подумал, что они с Глебом никогда не были друзьями. Максима Глеб не замечал в принципе. - При-вет, - ответил Тимур, потому что молчать было глупо – с ним же говорили. Он встал рядом с Максимом, взял его за руку, чтобы было видно. Глеб заметил, и у него на секунду расширились ноздри. Подул холодный ветер и донес до Тимура запахи, исходящие от Глеба и его приятеля. Запах немытых тел, похмелья. Глеб вонял, как потасканный бомж. - Тебя давно не было видно, - сказал Глеб. – Я, - он сглотнул, - искал тебя. Я тебя так искал, а ты пропал. Куда ты делся? - Уехал, - ответил Тимур. У них был словно бы нормальный диалог, но глаза у Глеба блестели чистейшим безумием, он выглядел, как скелет, который давно никому не был нужен, даже кабинету биологии в школе. Его парень – бледная тень – вообще, судя по виду, пребывал не здесь. Тимур на мгновение задумался: что случилось за эти четыре года с Глебом? На какое дно он упал? Почему родители, которые покрывали любое его безумие, позволили ему сделать из себя потерянного для общества человека? - Куда уехал? – не унимался Глеб. - Куда надо уехал! – прошипел Максим, не выдержав. – Где там наше такси, Тим? - В какой город ты уехал, Тим? – искусство Глеба не замечать Максима было феноменальным. - Ни в какой, - помотал головой Тимур. – Мне некогда сейчас, я уезжаю. - Ты не останешься в Брянске? Мы могли бы встретиться. Тимур сглотнул: Глеб чокнулся. Он всегда был сбрендившим, но теперь пугал до мурашек, потому что смотрел на Тимура с уверенностью, будто их общение – норма жизни. Его обрюзгшее лицо ужасало Тимура не меньше. - Он не может встретиться, - сказал Максим грубо. - Я, кажется, не с тобой говорю. - Глеб, наконец, посмотрел на Максима с бешеной яростью психопата, которому мешали. Максим дернулся, чтобы одним ударом уложить Глеба на промерзлую землю, но Тимур повис на его плече, не позволяя ввязаться в драку. - Такси, такси, приедет через минуту. Не обращай внимания. Глеб заулыбался, глядя на сцену перед собой. Он с такой мягкостью посмотрел на Тимура, что тот отшатнулся. - Я рад, что ты вернулся сюда. - Я – нет. Я не вернулся. - А мы можем пойти внутрь, я замерз, - пробормотал парень Глеба. - Вали, - разрешил Глеб. Максим сжал руку Тимура так крепко, что у того затрещали кости, но он и глазом не моргнул. Такси приехало, и Тимур запрыгнул в спасительный салон. Максим злобно посмотрел на Глеба напоследок, а Глебу было плевать: он не сводил глаз с Тимура.