Космос в глазах

«Человеческие жизни – это не отдельные нитки, которые можно выпутать из клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности». (Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка)

Тимур открыл глаза, когда часы показывали пять утра. Он не мог спать. До выхода оставалось еще часов семь, а это значило, что еще семь часов Тимуру предстояло переваривать вчерашнюю встречу с прошлым, которая не вылезала из его головы ни во время сна, ни во время бодрствования. Перед глазами стоял Глеб. Тимур зажмурился изо всех сил, открыл глаза и уставился на спящего Максима, который мирно лежал рядом. Одно его голое плечо вылезало из-под одеяла, и Тимур подтянул то повыше, укрывая Максима. Он бы даже поцеловал его в лоб или висок, тронул бы волосы в порыве жгучей нежности, но не хотел будить. Да, иногда встречи в жизни несли унижение и боль, как в случае с Глебом. Иногда – комфорт и тепло, как встреча с Колей. Иногда – счастье. - Я рад, что мы встретились, Макс, - прошептал Тимур едва слышно. Разумеется, Максим спал и видел сны. Тимур вздохнул. В их номере было красиво, а с Максом под боком – еще и уютно. Максим вдруг пошевелился, нахмурился. Тимур повернулся к нему, глядя на то, как скривились черты лица. Максиму начало сниться что-то неприятное, и Тимур тронул его за предплечье. - Макс, эй, - позвал он. Максим промычал что-то и снова нахмурился. - Макс! – позвал Тимур чуть громче. Максим открыл глаза и уставился на Тимура, медленно дыша. - Тебе что-то приснилось, - сказал Тимур. Максим смотрел на него пристально, не сонно. Это напугало. Тимур привстал на кровати. - Макс? – снова позвал он. - Все нормально, - ответил Максим хрипло. – Чушь какая-то. Тимур погладил волосы Максима, провел пальцами по щеке. Затем все-таки поцеловал в висок и провел по нему носом, вдыхая запах. - Хочу тебя, - проговорил Максим тихо. – Очень. - Сейчас? Еще пять утра. Поспи, а потом… - Нет, сейчас. Можно? - Что тебе приснилось? – Тимур снова коснулся щеки Максима. – Эротика в моем исполнении? Губы Максима дрогнули в попытке улыбнуться, но он не улыбнулся. Вместо этого перевернулся, подминая Тимура под себя и пробираясь между его ногами. - Хотя бы одеяло убери, жарко будет, - попросил Тимур, не имея ничего против хорошего утреннего секса. Максим угукнул, убрал одеяло. Действовал он как-то дергано, сумбурно. Поцеловал Тимура, но быстро оторвался, потому что хотел другого. Тимур не возражал, когда пальцы полезли растягивать его. Он только скосил глаза, когда Максим смазал член, пристроился и медленно вошел, опираясь на локти по бокам от тела Тимура. Тимур выдохнул, сглотнул, чувствуя то, как его растягивало изнутри. Мимолетные неприятные ощущения пропали стоило Максиму задвигаться. Секс был быстрым. Максим часто дышал, вбивался короткими толчками. В один момент он почти полностью лег на Тимура, давя своим весом, мешая нормально дышать. Тимур обнял его коленями и подтянул ноги повыше, давая больший доступ. Первым кончил Максим, уткнулся в плечо Тимуру, лизнул соленую кожу и облегченно простонал. Тимура он довел до разрядки рукой. - Извини за скорость, - сказал Максим. - Не всегда нужно трахаться до посинения, - заметил Тимур. – Так тоже пойдет. - Пойдет, - вздохнул Максим. – Мне просто нужно было… Извини. - Все нормально, Макс. Я – гей. Мне нравится, когда мой парень хочет меня. Максим скатился с него, обнял, прижимая к себе. - Мне приснилось, что я тебя потерял и не мог найти, - сказал он. Тимур тихо рассмеялся. - И куда я, по-твоему, могу деться, м? - У тебя нет монополии на кошмары, - фыркнул Максим. – Людям всякое снится. Особенно в нынешней обстановке. - Мы в обед уже смоемся отсюда. Снова будем дома. Я позвоню Алине, она попьет с нами чаю. Потом поработаем, чтобы наше предприятие не обанкротилось из-за праздников. Потом у нас будет чудесный секс прямо на кухонном столе. - Да, - согласился Максим. – И нам нужно будет решить, как отметить твой день рождения. Он уже не за горами. Я планирую что-нибудь королевское вроде полета на острова. Ты заслужил отдых. Недельку-две поработаем удаленно, пожирая бананы и попивая кокосовый сок из кокосов. - О, вау, - засмеялся Тимур. – Да что нам планировать? Ты уже все распланировал. - Но мне до сих пор интересно твое мнение: Мальдивы или Таиланд? - Таиланд, - ответил Тимур, недолго думая. - Прекрасно. Я тоже за него был. - Я принесу тебе кофе, ладно? Закажи поесть в номер. - Я могу и кофе заказать, - сказал Максим. - На первом этаже у раздвижных дверей стоял автомат с кофе. Давай принесу тебе пару стаканчиков этого пойла, м? Максим потянулся, ничуть не стесняясь наготы. - Неси, - позволил он. – Но недолго, ладно? Раз уж мы начали обсуждать поездку в Таиланд, надо дообсуждать ее до конца. Я уже смотрел отели, хочу тебе показать. И какие места посетить, тоже надо решить. - Мой день рождения – двенадцатого. Еще уйма времени. Расслабься. - А я не могу, - развел руками Максим. – Давай, возвращайся быстрее. Тимур улыбался, пока наспех одевался и засовывал телефон в карман. В коридоре он подождал лифт, идущий на первый. Ехал он один. Других людей, которые ехали к автомату за кофе в начале шестого утра, не было. На ресепшене стоял уставший от смены ночной администратор. Это был парень в белой рубашке и с красным бейджиком, висящим на шнурке. Тимур поздоровался с ним и пошел к дверям, возле которых был автомат. Мельком Тимур посмотрел на улицу. Там шел снег, на вид – морозно. Тимур поежился в толстовке, хотя ветер до холла и не доходил. На улице, на тротуаре он увидел топчущегося от холода человека. Тимур моргнул, затем задержал дыхание. Это был Глеб. Как он нашел Тимура, было загадкой. Еще более поразительным было, что он стоял на морозе неизвестно сколько и неизвестно сколько собирался простоять. За сколько люди умирали от обморожения? Тимур был готов посмотреть, как Глеб превращался в сосульку, но больше всего он хотел бы вообще не видеть его. Не видеть его таким жалким, худым, уничтоженным неизвестно чем. Потому что Глеб был последним оставшимся пережитком прошлого, которое Тимур не хотел помнить. Он не хотел думать о нем, видеть. Чем реальней был Глеб, тем реальней были те дни, с которыми у Тимура больше не было ничего общего, кроме мимолетных воспоминаний. - Будь ты проклят, - прошипел Тимур. Он вошел в крутящиеся двери, открыл те, которые вели на улицу, вышел на мороз. Крикнул Глебу, который тут же увидел его: - Убирайся и никогда не приближайся ко мне! - Тим! Я тебя долго ждал! – жизнерадостно и хрипло откликнулся Глеб. Тимур покачал головой и собирался нырнуть за двери обратно, но Глеб воскликнул: - Тим, подожди! Дай мне секунду, умоляю. - Боже, ну чего тебе. Я вызову полицию, если… Тимур обернулся, чтобы бросить последнее слово, но в толстовку уперлось что-то острое. Глеб оказался рядом со скоростью звука, как вампир. Тимур не представлял, что можно было передвигаться так быстро. Локоть оказался заперт в тисках чужих пальцев. Глеб улыбался, сиял от радости и держал нож, который упирался Тимуру под ребра. - Ты пойдешь со мной, детка. Ладно? Я хочу, чтобы ты пошел со мной. - Пусти, - прошептал Тимур, в ужасе глядя на нож. Он помнил, что Глеб умел делать холодным оружием: втыкать его в других людей. - Нет, не могу. Ты же ко мне приехал, верно? Ты специально вернулся ко мне? - Глеб, прошу… - Я так рад, что ты здесь! Я так скучал по тебе! Зачем ты оставил меня? Наказывал, да? Но теперь мы снова можем быть вместе. Нож вжался сильней. Тимур хотел оглянуться на стойку с администратором, но тот был далеко, за двойными дверьми. Людей здесь не было. - Пусти меня. Пусти, мать твою! - Хорошо, - легко согласился Глеб. – Я отпущу тебя. Потом зайду туда, и пырну того, кто попытается меня остановить. А потом я найду твой номер и выпотрошу ублюдка, который вчера хватал тебя за руки. Как ты позволил ему? Он тебя принуждал? - Нет-нет, он ничего не сделал. - Мне не нужно его убить? - Нет! Нельзя убивать людей! Боже! Глеб улыбнулся еще ярче. Он выглядел, как старая, полуразвалившаяся новогодняя елка: старая, сухая, едва держащая на своих тонких ветвях гирлянду и не понимающая, почему ее до сих пор не выкинули. - А ты скучал по мне? – спросил Глеб. Тимур не ответил, и Глеб вжал нож сильней. - Отвечай мне, Тим. Чего ты молчишь? - Да, конечно, - сказал Тимур. - Тогда пошли? - Куда? - Подальше отсюда. - Глеб, нет, я не… - Если ты не пойдешь, детка, я снова сделаю тебе больно, я совсем этого не хочу. – И Глеб размашисто облизал ухо Тимура, и того передернуло от омерзения. – Или я отрежу твоему другу все пальцы, а может, сразу целую кисть. Или еще что-то. Я все ему отрежу, хочешь? Можешь сам резать, я позволю тебе что угодно. Тимур слышал шум в ушах и боялся умереть от инфаркта на месте. Он не понимал, что происходило, но происходило это не во сне, а в самой настоящей реальности. Было четвертое января. На улицах стояли елки, увитые гирляндами, увешанные игрушками. Магазины сияли и желали всем счастливого Нового года и Рождества. В Тимура упирался нож, а он стоял в кроссовках на покрытых снегом ступенях отеля. Глеб абсолютно, начисто, совершенно потерял связь с внешним миром.