Космос в глазах

«Никто никогда не говорит, что, достигнув конца, придётся повернуть и отправиться домой». (Джоди Пиколт. Время уходить)

Часы на руке Максима тикали оглушительно громко. Тимура тошнило весь полет до Питера, он не спал и почти не ел – почти, если можно было считать едой три таблетки: одну – от головы, вторую и третью – успокоительные. Вероятно, полиции было что спросить у Тимура и Максима насчет пожара. Тимуру было плевать. Он тушил эту квартиру из кастрюли и выволок идиота. На этом его полномочия заканчивались и объясняться хоть с кем-то он собирался только по письменному заявлению, если оно будет. Но Максим сказал, что вряд ли их кто-нибудь станет искать и трогать. В конце концов, Максим обещал все разрулить и буквально потребовал, чтобы Тимур ни о чем не думал. Тимур говорил с Максимом. Говорил и говорил, потому что боялся, что, если замолчит, снова погрузится в пучину мыслей о произошедшем. Он трогал Максима за руку, и тот в ответ сжимал его ладонь в отчаянном жесте. Максим, утешающий Тимура на все лады, и сам выглядел так, словно нуждался в теплых и крепких объятиях. Он дошагал до окна от соседского балкона по карнизу – благо, идти было совсем ничего – и зашел в дымящееся помещение. Дополз по карнизу... Падать со второго этажа было бы не так далеко, но Тимур больше, чем о Глебе, думал о том, что его парень мог сорваться и сломать себе что-то. - Никогда так не делай, - уже, кажется, в третий раз попросил Тимур. Он накрыл их сомкнутые с Максимом руки второй рукой и погладил кожу. Ему хотелось сесть на Максима сверху, уткнуться носом ему в волосы и дышать. Или лечь ему на колени, обняв их второй рукой. - Я буду делать все, что сочту нужным. И в первую очередь куплю тебе новый телефон. Телефон Тимура окончательно умер. Но, несмотря на опасения Тимура, умер, успев показать Максиму, где находился его нерадивый хозяин. Максим в приступе паранойи зашел в отслеживающую программу почти сразу, как Тимур вышел из номера, а, когда они с Глебом уезжали, уже выбежал на улицу. Они разминулись на минуту. Если бы Тимур любым способом потянул время, его дорогой парень-дзюдоист вместо оконного стекла получасом позже разбил бы лицо Глебу. И не было бы всего этого кошмара. Но Тимур не знал тогда. Из-за него Максим рисковал собой, летел на такси, едва не ловя инфаркт. Из-за него же едва не превратился в убийцу. Нога Максима на шее Глеба не уходила из сознания. И все из-за него. Максим не говорил об этом. Тимур тоже не упоминал. Но они несколько раз встречались взглядами, и глаза Максима говорили слишком много всего. Наверно, он сожалел о своем порыве. Сожалел, но не жалел до конца. И Тимуру хотелось сказать бы, что это не страшно, но он не говорил, потому что не хотел, чтобы Максим грыз себя и оправдывался. - Прости меня, - прошептал Тимур. Он бы хотел добавить «я больше так не буду», как говорили дети, но не знал, что именно не будет. Чего он не будет? Бить плохих людей посудой по головам, разбивать им носы? Тушить ворох горящего дерьма водой из-под крана? Искать ключи вместо того, чтобы просто открыть окно, помахать рукой и спрыгнуть со второго этажа? А если бы окно не открывалось? Если бы Максим опоздал? Если бы не смог попасть внутрь? От мыслей крутило живот. Карие глаза Максима уставились на Тимура, как на глупого ребенка. Максим погладил волосы Тимура в знак утешения. - Ты ни в чем не виноват, - сказал он. - Все в порядке. Я тебя люблю, Тим. Тимур приоткрыл рот. Он совсем забыл в этой суматохе и занятый тошнотой в туалетах номера и самолета сказать Максиму то же самое. Что он думал о Максиме каждую секунду, что так сильно боялся не увидеть его снова. И прочее, прочее... Максим опередил. Он тоже думал о Тимуре каждую секунду? Тимура вдруг прорвало. Ему надоело вести внутренний монолог, и он заговорил. - Я так рад, что встретил тебя! Если бы не ты, я бы жил, как улитка. А теперь... То есть это так глупо из-за всяких подонков рушить свою жизнь! Я же не знаю, что будет завтра, да? А что, если завтра никогда не наступило бы, а я боялся сходить в кино или погулять с тобой в людном месте? А что тогда вспоминать? Мы же один раз живем. Я просто... Я думал о том, что больше так не хочу. Я хочу жить, как все, и радоваться каждому дню. Я хочу слетать с тобой куда-нибудь и снова заниматься сексом на работе или... Да все, что угодно! Говорил он тихо, соседей рядом не было, никто не слышал этих излияний. А если и слышали, то могли катиться. Так думал Тимур. - Я тоже тебя люблю. Я думал сказать это еще в номере, но забыл совсем. Это не потому, что ты пришел ко мне по карнизу, это просто так. Я тебя очень люблю, Макс. Просыпаться с тобой по утрам – лучшая часть утра. Он замолчал, выплеснув все, накопившееся за день. Легче не стало, пусто тоже, зато внутри поселился маленький теплый комок, а сердце сжалось. Пусть Максим в диалогах допускает промахи, ляпает то, что не должен. Пусть забывает помыть кружку или пьет с доброжелательным видом растворимый кофе, которым пахнет на весь дом. Пусть носится со своими галстуками и скрупулезно убирает дорогущие часы в футляры, выглядя при этом нелепо. Пусть отпускает шутки, которые звучат двояко, а потом виновато извиняется. Пусть делает все эти мелочи, которые превращают его в Макса Орлова. Тимур бы отпилил себе мизинец острым металлическим транспортиром, если бы это помогло ему прямо сейчас проникнуть в голову Максиму и узнать, о чем тот думал. Максим крепче сжал руку Тимура и улыбнулся. Словно прочитав мысли Тимура, он сказал: - Жаль, что ты понятия не имеешь, что я думаю, когда смотрю на тебя. - Ты можешь мне рассказать. - Дома. Дома... Тот дом точно можно было назвать домом. Тимур перестал думать о Глебе, едва его нога ступила на пол аэропорта в Санкт-Петербурге.

***

Потребовалась всего неделя реабилитации. Если Максим опасался, что Тимур снова замкнется в себе, натянет маску до глаз, то его опасения не оправдались. Тимур не стал прятаться и вместо этого устроил похороны своему маленькому, но верному телефону, который он так швырял везде. А тот ему помог в самый ответственный момент. Тимур извинился, покаялся, убрал телефон в коробочку и церемониально сжег его в ведре за домом. На похоронах присутствовали Максим, Алина и ее пес. Потом нежданно-негаданно, но строго по календарю, двенадцатого января пришел день рождения Тимура, про который и Тимур, и Максим забыли. Когда Тимур вышел из машины Максима около здания ЛенКроя, он увидел Колю и помахал ему. Коля стоял рядом с новеньким черным блестящим седаном. Первым делом Тимур подумал, что Коля поменял себе автомобиль и ждал его, чтобы похвастаться. Но Коля с поздравлением с днем рождения кинул Тимуру ключи, которые тот на автомате поймал и прижал к пальто. - А? - спросил он, выглядя чрезвычайно глупо. - Говорю: поздравляю с днем рождения, - повторил Коля. Он подошел к Тимуру, обнял его за плечи и развернул к машине. - Новейшая, только из салона. Ждет своего владельца. Ты сегодня с Максом отмечаешь или можно зайти в гости? Тимур, который ничего отмечать не собирался, нахмурился, силясь придумать ответ. Потом сдался. - Я забыл про день рождения, - признался он. Коля поднял брови и оглянулся на Максима, который огорченно чертыхнулся. - Я тоже, - сказал Максим. - Вот же зараза... - Поездки в соседние города дурно на вас влияют, - заметил Коля. - Тим, ты же у нас себе даже там не изменил, потащил человека из огня. Второй раз. Это уже не случайность, как по мне. - Если бы не Макс... - Да, - кивнул Коля. - Ты спасаешь и тебя спасают. Это вселенское равновесие, Тим. Теперь-то ты мне веришь? - Ты купил мне машину, - сказал Тимур. - Ага. - Я до конца не мог поверить, что ты все-таки купишь мне машину. - А я купил, - расплылся в улыбке Коля и обеспокоенно взглянул на часы. – Так, у меня видеозвонок скоро. Смотри подарок, можешь не торопиться в честь праздника. Давайте, жду вас. Коля ушел, на ходу вынимая из кармана смартфон. Тимур уставился на Максима, который выглядел так, словно проиграл в лотерею всей своей жизни. - Да ну ты издеваешься? – спросил Тимур. – Макс, брось, я тоже забыл. - Это твой день рождения. Я тебе даже кофе с утра не сварил, это ты завтрак готовил. Тимур лично не был так опечален. Плевать на дату. Начало января было омерзительно пахнущим куском навоза, и Тимур переживать из-за мелочей точно не собирался. Хватит. - Скоро ты пойдешь со мной к психологу, - сказал Тимур. – Не реагируй так остро. Ты нагнетаешь сейчас. - Я нагнетаю, потому что ты заслуживаешь праздников, а я забыл про главный. - Ты залез по карнизу ко мне, не зная, что там найдешь, - напомнил Тимур о событиях недельной давности. – Меня мало волнует, что мы с тобой в подобных условиях забыли про всякие мои дни рождения. Но раз уж вспомнили: мы будем сегодня что-то отмечать? Мне звать Колю с Кристиной? А Марте ты позвонишь? Отвлечь Максима от самобичевания могла занятость. Он сразу задумался, кивнул. Потом облизал губы на морозе, заслужив неодобрительный вздох Тимура, и предложил: - Не хочешь посидеть в ней? - Да, очень хочу, - обрадовался Тимур. Это было немного нелепо. Где Тимур, а где машина? Тем более такая красотка. Максим уселся на пассажирское сиденье и принялся тарахтеть о характеристиках этой модели. Некоторые возгласы звучали особенно жизнерадостно. Тимур положил руки на руль, провел пальцами по приборной панели. Может, он и не верил во всю эту белиберду про вселенское равновесие, о которой вещал Коля, но что-то было такое в хронологии событий. Он достал Колю из машины – теперь у него была машина. Он достал Колю из огня – за ним в горящую квартиру пришел Макс. Что будет потом, раз уж он вытащил из квартиры идиота, имени которого он поклялся себе больше никогда не называть? Он так и не узнал о концовке той драмы. Глеб мог выжить и выброситься с крыши, мог вернуться на кухню и сгореть в огне собственного правосудия, мог уехать в Африку. Тимур не знал, не хотел знать и попросил Максима, который знал все, потому что несколько дней провисел на телефоне, ничего ему не говорить. Максим заметил только, что «он тебя больше никогда не побеспокоит», а что именно было спрятано под этой фразой, Тимур так и не понял. Для него осталось лишь брезгливой памятью то, что тот идиот эгоистично пытался дважды распорядиться жизнью Тимура. Какая потрясающая наглость. Больше его жизнь Глеба не волновала.

***

Вечером на день рождения Тимура явились Алина, Марта, Коля и его девушка, Диана, Ольга. Тимур услышал, как по телефону Максим сказал родителям о поводе для праздника. Они передали поздравление, но сухие слова Максима позволили понять, что поздравление было неискренним и для галочки. Тимуру было все равно. Они ели закуски, играли в настольные игры. Максим поддался на уговоры Дианы попить какой-то алкогольный коктейль, который она сделала, но заявил, что он был слишком сладким. Тимуру тоже не понравилось, но он поулыбался. Ольга выпила три огромных бокала и призналась, что съехалась с мужчиной, у которого было двое котов. Все ее поздравили. Жизнь выглядела так хорошо, что в нее сложно было поверить. Но Тимур верил. Он ущипнул Максима за руку, когда тот принес ему кусок торта. - За что? – удивился тот. - Просто так. - Знаешь, Тим… - Максим начал, но остановился и вздохнул. – В общем, знаешь, думаю, не время и не место такое обсуждать, но помнишь мы говорили о поездке куда-нибудь? Не хочешь ненадолго перебраться на юг? В любую курортную страну, в тот же Таиланд. Ты можешь работать удаленно, я могу. Пожили бы под пальмами месяц-другой. - Хочешь оставить ЛенКрой без айтишника? - Ты будешь айтишником, но удаленно. Нам бы с тобой не повредило сменить место. Как считаешь? Я лично уже вижу тебя в шортах на шезлонге с ноутбуком на коленях. Тимур представил и улыбнулся. Откусил кусок торта и одобрительно промычал. - Вкусная штука. А когда предлагаешь отправиться в путь? - Давай выбьем себе март-апрель вдали от родины. Поживем, отдохнем от всего. Потом вернемся. Потом снова куда-нибудь скатаемся. Потом дом купим в пригороде. Я хочу двухэтажный. - А собаку заведем? – поинтересовался Тимур. - А как мы тогда мотаться будем? - Можем вместе с собакой. А дом… Я тоже хочу двухэтажный. С гаражом для моей новой машины, - сказал Тимур. Он снова откусил торта. - А моя машина где стоять будет? Тогда два гаража нужно, - заявил Максим. - Мы даже года не встречаемся, - заметил Тимур. - И что это меняет? – фыркнул Максим, закинув руку на диван позади Тимура. – Ты хочешь меня, я – тебя. Ты любишь меня, я – тебя. Так какого хрена нам еще надо? Тимур едва не выплюнул торт от такого вопроса. Он посмотрел на Максима, и тот улыбнулся ему. Вечер прошел отлично. Алина ушла еще в десять, следом за ней – Ольга. Потом – Коля, Кристина и Диана. Марта вызвала такси последней. Тимур сложил подарки около елки, потому что не хотел пока их разбирать и распаковывать. Только Алинин подарок распаковывать не пришлось – она принесла испеченный ею лично пирог. Максим закапал в глаза. Тимур закинул носки и темные вещи в машинку, чтобы не забыть их завтра постирать. Потом они упали на кровать поверх покрывала. - С днем рождения, Тим, - пробормотал Максим. – Прости, что не вспомнил утром сам. - В марте – в Таиланд. - Точно? - А ты куда хочешь больше всего? - Я бы хотел с тобой – вот и все, - ответил Максим. – Не имеет значения, куда конкретно ехать. Он улегся на плечо Тимура и зевнул. Тимур счастливо улыбнулся. Он погладил волосы Максима, и тот прикрыл глаза.