The Sun Will Shine

Локи проснулся от того, что кто-то гладил его по волосам — действие, против которого, как ему казалось, он должен был решительно возражать, но оно как-то успокаивало, поэтому позволил это. Он медленно открыл глаза, зная, что увидит Тора, потому что никто другой не осмелился бы на такую близость. Он испытал мгновенную панику, которая всегда сопровождала его возвращение в сознание в последнее время. Невозможность двигаться или чувствовать большую часть своего тела дезориентировала и, признаться, пугала. Ему также не понравилось выражение лица Тора — он был встревожен. Он поинтересовался, который час. Питер Паркер ушел немногим позже четырех часов вечера. Он допил напиток, который принес ему Паркер, и в какой-то момент паутинообразные усики, державшие его, видимо, растворились, потому что напитка больше не было. Однако он не помнил, как заснул, и даже не чувствовал усталости. — Тор? — спросил он. — Как ты себя чувствуешь, брат? Локи чувствовал себя… хорошо… хотя и не в порядке. Его голова пульсировала, и он чувствовал себя так, словно находился в густом тумане. Его взгляд метнулся по комнате, и он увидел, что Стивен Стрэндж и Кристина Палмер тоже были там, как и Тор, и выглядели обеспокоенными. — Это мои похороны? — саркастично спросил он. Стивен начал спрашивать, хочет ли он этого, но Кристина остановила его. — У тебя было еще три приступа, один за другим, — объяснила она. — Я так понимаю, это нехорошо, — усмехнулся Локи. Он не понимал причины их явного беспокойства. Что бы ни было не так, со временем это пройдет, как и все другие травмы и болезни, которые преследовали его на протяжении долгой жизни. Ну, кроме, может быть, того, что сделал Танос… Словно прочитав его мысли, Стрэндж вмешался: — Мы думаем, что Танос нанес более серьезные повреждения, чем мы первоначально диагностировали. Это было тревожно. Танос оставил его беспомощным и испытывающим постоянную боль. Что еще он мог сделать? Он постарался не показать, насколько пугающей была эта перспектива. — Не сомневаюсь, что твои примитивные ресурсы могли что-то упустить, — хмыкнул он. Тор видел браваду брата насквозь. Знание того, что Горнило Душ нашло бы каждую травму и устранило ее, причиняло ему боль. Асгардские целители, пережившие Рагнарек, пытались построить новое, но это было древнее устройство, и знания, использованные при его создании, было нелегко восстановить. Стивен вздрогнул от замечания Локи, но Кристина вздохнула: — Я уверена, что это так, к сожалению. Локи перевел взгляд с нее на Стрэнджа. — У меня такое впечатление, что это еще не все. — Нам нужно будет провести дополнительные тесты, — объяснил Стивен. Локи старался не паниковать при этих новостях. Несмотря на то, что в тот момент он был едва в сознании, мучительная агония от того, как мидгардская машина варила его изнутри, все еще была очень ярким воспоминанием. Он чувствовал себя полным, жалким дураком и старался выглядеть как можно более обвиняющим и снисходительным, когда спросил: — Это будет больно? — Это будет не МРТ… — пообещал Стивен, — …аппарат, который мы пытались использовать в прошлый раз… — Но… — настаивал Локи. Стрэндж решил быть прямолинейным. — Нам нужно проделать дыру в твоем черепе. Кристина продолжила: — Это тест, который мы обычно проводим на младенцах, чтобы они не подвергались воздействию электромагнитного излучения. Дело в том, что у младенцев череп не закрыт, поэтому мы помещаем зонд в естественное отверстие в черепе и посылаем ультразвуковые волны через мозг, что позволяет нам обнаружить аномалии. Это называется эхоэнцеф… — Мне все равно, как это называется, — перебил Локи. Тор не хотел так просто упускать эту тему. — Что вы ищете? — спросил он. Стивен объяснил. — Обычно мы бы искали отклонения внутричерепного давления, но поскольку мы не знаем, что для него нормально, мы бы больше сосредоточились на поиске кровотечения или рубцовой ткани. Опухоль тоже возможна — мы не знаем, какие долгосрочные последствия может вызвать близкий контакт с Камнем Бесконечности. — Брат, возможно… — начал Тор. Локи прервал его: — Я сказал, нет. Он пытался быть напористым, и мысль о том, что в его черепе будет дырка, ничуть не нравилась. Его тело было нелегко повредить — потребовалось колоссальное количество усилий, чтобы просто нанести несколько синяков, как обнаружил Беннер. Но он помнил редкостную боль от того, что Танос раздавил ему горло и повредил позвоночник — травмы, которые все еще причиняют боль. Проделать дыру в его голове было бы уже преднамеренным покушением. Так что ни в коем случае. — Нам нужно знать, что вызывает приступы, — объяснил Стивен. — Зачем? — спросил Локи. Это был честный вопрос. Приступы не причиняли ему особых страданий, кроме дезориентации и головной боли, которые их сопровождали. Они были относительно небольшим неудобством по сравнению с тем, что он не мог даже поднять голову. — Затем, что мы сможем предотвратить их появление, — ответил Стивен, как будто он был глупым ребенком. — Верни мне мою магию, и я исцелю все, что бы это ни было, сам. — Этого не случится. Мы понятия не имеем, что магия и припадок вместе взятые могут сделать с тобой… или с нами, если уж на то пошло. — Разговор окончен, — сказал Локи, пристально глядя на Тора. — Брат, они просто пытаются помочь, — Тор сказал именно то, что ожидал Локи. — Ты все время так говоришь, а я все еще здесь, — с горечью сказал Локи. Быстро оглядев комнату, Стивен резко сменил тему. — Где твое кресло? — Я отправил его в ремонт. — Оно не было сломано, — обвиняюще сказал Стивен. — Что ты с ним сделал? — Ты сомневаешься в словах моего брата? — Тор выглядел суровым. Стивен ответил ему таким же взглядом. — Честно говоря, да, сомневаюсь. Где оно? Локи почти удалось пожать плечами. — Я не знаю, где, — ухмыльнулся он. Это даже не было ложью. — Питер взял его, — сделал правильный вывод Стивен. — Да, он взял. Его нужно было… подправить… чтобы сделать более… полезным. — Черт возьми, — пробормотал Стивен. Он собирался поговорить с этим ребенком. — Вернемся к теме, — сказала Кристина, — я действительно думаю, что эхоэнцефалограмма в твоих интересах, и… — Я сказал «нет», — перебил Локи. — Мы можем усыпить тебя. Ты не будешь осознавать, что происходит. — Мы оба знаем, что это ложь. Локи не только знал, что с ним делали, когда восстанавливали его позвоночник, но и помнил все в мельчайших подробностях. Наступило неловкое молчание, которое прервал Тор. — Что, если я найду йотунского целителя и приведу его сюда? — Ни в коем случае! — сказал Стивен. Он хотел добавить, что синий гигант ростом девять футов, разгуливающий по коридорам, — не самая лучшая идея, но Беннер был зеленым парнем ростом девять футов, так что это было не так. — Йотуны уничтожат тебя на месте, — рассмеялся Локи. — Не будь идиотом. — Лафей мертв, — напомнил Тор Локи. — Ты их законный король. — О чем он говорит? — поинтересовалась Кристина. — Длинная история, много семейных драм, и тебя это не касается, — ответил Локи, почти задыхаясь. Локи знал, что Тор отправится в Йотунхейм, если решит, что это ему поможет, ведь, несмотря на множество причин, по которым он не должен этого делать, Тор действительно любил его. И Локи пришлось неохотно признать, что он не может позволить Тору рисковать своей жизнью ради него. Больше нет. — Хорошо… Я пройду твой тест… — согласился он. — Просто знай, что если ты причинишь мне вред… ты будешь иметь дело с силами… которые за гранью твоего понимания. Тор счастливо улыбнулся. — Он имеет в виду меня.