The Sun Will Shine

По мере того, как тело Локи исцелялось под присмотром Сигюн, его магия становилась сильнее, как и контроль над ней. В связи с решением Сигюн остаться в Мидгарде, поскольку Локи было ещё далеко до окончательного выздоровления, необходимо было решить проблему её роста под два с половиной метра, синей кожи с красных глаз. Казалось, она скорее довольна, чем обижена мнением о том, что большинство мидгардцев будет её бояться. Они привыкли к Халку, — хотя Беннер по-прежнему привлекал внимание, куда бы он ни шёл, — но существ из других миров всё ещё не могли воспринимать спокойно, отчасти из-за читаури и Таноса. Локи понял, что несёт часть ответственности за это, и именно он обратился к ней с предложением использовать свою магию, чтобы она выглядела как асинья, а значит стала больше похожа на человека. Она сначала не очень обрадовалась такой перспективе, но быстро уловила скрытые преимущества. — А у меня будут… волосы… как у вас, Ваше Величество? Подумав, что безволосые женщины в Мидгарде хотя и существуют, но остаются большой редкостью, а идея заключается как раз в том, чтобы Сигюн «слилась с толпой», Локи ответил: — Конечно. — Любого цвета? — спросила Сигюн с намёком на улыбку. С голубыми зубами ему тоже придётся что-то сделать. Когда они договорились о её физических атрибутах, Локи воспользовался той же магией, что создала его собственную внешность. Это была не иллюзия, заклинание действительно преобразовало внешние ткани и изменило цвет и текстуру кожи. Когда он закончил, перед ним стояла новая Сигюн. Девушка с тёмно-русыми локонами, ниспадающими на плечи, карими глазами, смуглым цветом лица и ослепительной белоснежной улыбкой. Ну, почти… йотуны на самом деле не улыбались. Дерматоглифы исчезли, оставив её кожу гладкой и безупречной. Одежда, выданная Кристиной, теперь была ей велика. Локи попытался уменьшить и её, но, по правде говоря, в его ослабленном состоянии заклинание потребовало бы слишком больших усилий. Сигюн решила, что его одежда вполне подойдет, пока не найдется более подходящая, и как раз переодевалась в неё, когда вошла Кристина. На мгновение доктор Палмер выглядела совершенно ошеломленной. И это было понятно: привлекательная полуобнажённая женщина в палате, которая должна была строго охраняться, удивила бы любого. Признаться, Локи нашел её реакцию забавной, но в конце концов пояснил: — Это всего лишь Сигюн. Я наложил на неё заклинание трансформации, чтобы она могла передвигаться свободно. — Ла-а-а-адно, — сказала Кристина, не уверенная, можно ли поверить Локи. Всё-таки он не мог похвастаться репутацией честного человека. — Хорошая работа, — заметила она, оглядев девушку. Взгляд Сигюн не стал менее подозрительным теперь, когда её глаза больше не были красными. — Объяснись, — прошипела она. Кристина подняла руки вверх: — Я имею в виду, что ты выглядишь очень хорошо. Красиво, на самом деле. Сигюн повернула голову в сторону, наслаждаясь ощущением мягких локонов, ласкающих её плечи. — Спасибо, — по её мнению, это был правильный способ признания комплимента. — Может быть, ты поможешь мне найти более подходящую одежду? — Да… да… конечно, — неуверенно сказала Кристина. — Девичник. Это будет… весело?

***

Локи задался вопросом, куда делся Тор. Он был в Мидгарде, потому что Питер принёс ему новый телефон, и он отправлял своему брату голосовые сообщения. Ответ всегда был немедленным, хоть и расплывчатым. «Всё в порядке, скоро вернусь» «Кое-что делаю, не волнуйся» И иногда менее терпеливый: «Локи, прекрати присылать мне сообщения. Я занят». Стивен Стрэндж тоже ещё не вернулся, и Вонг получал от него такие же ответы. Явка в суд была назначена на следующий день, и, как бы ему ни было неприятно это признавать, Локи хотел, чтобы Тор был там. Он действительно никому больше не доверял свою безопасность. Мэтт Мёрдок снова оказался рядом и сказал Локи чего ожидать, и как он должен вести себя перед судьёй, что было нелепо, потому что в иерархии мидгардцев «судья», — даже в таком огромном мегаполисе, как Нью-Йорк — был далёк от вершины, когда дело доходило до владения настоящим оружием — властью. Он указал на это Мёрдоку. — Может и так, — сказал адвокат, — но они всё равно могут отправить твою задницу в Райкерс. Локи сардонически рассмеялся: — Нет, правда, они не могут. Конечно, он рассчитывал на то, что Тор будет рядом, чтобы этого не случилось. Чёрт бы его побрал. — Просто… пожалуйста… немного смирения, — увещевал Мёрдок. — Притворись, что тебе жаль. — Мне жаль, — сказал Локи, прежде чем осознал это. — Не за Нью-Мексико… в этом виноват Один. Но что касается читаури… да, я сожалею. Чего он не сказал, так это того, что он всё-таки испытывал некоторое сожаление по поводу Нью-Мексико. Он не ожидал такой силы последнего удара, который Разрушитель нанёс Тору. Мысль о том, что он, возможно, тогда действительно убил этого большого дурака, вызвала неприятный прилив паники, сопровождаемый осознанием того, что на самом деле он не хотел его смерти. — Только не болтай лишнего, — предупредил Мёрдок. — И когда они спросят, признаешь ли ты себя виновным, надо сказать «невиновен», независимо от того, в чём тебя обвиняют. — Но я виновен, — возразил Локи. — Именно так работает наша система. В худшем случае они отправят тебя в Райкерс без внесения залога. Если это произойдет, я буду возражать и укажу на то, что ты вряд ли сможешь выжить без постоянного медицинского наблюдения. Не спорь с этим. Понял? Локи кивнул, он действительно понял. Сигюн сказала ему, что его кости ещё не срослись. Удар или падение могли нанести серьёзный вред, так что замечание Мёрдока было небезосновательным. Ему пришлось бы составлять планы на случай непредвиденных обстоятельств. Сигюн и Кристина отправились по магазинам, и как только Мёрдок ушёл, Локи оказался совершенно один впервые за всё время лечения. Он воспользовался возможностью, чтобы перенести Камень Разума из кадильницы в трость и снял маскирующее заклинание с трости, чтобы увидеть свой скипетр во всём его потустороннем великолепии. Затем использовал кадило, чтобы вместить заклинание, которое сможет вызвать по своему желанию. Заклинание вложит скипетр в его руку и будет удерживать его там, если в этом возникнет необходимость. Сделав это, он создал карманное измерение внутри потайного отделения кресла и поместил внутрь и скипетр, и кадильницу. Если ему придётся, он разнесёт их драгоценный Райкерс-Айленд вплоть по Ист-Ривер.

***

Настал день суда, и вынужденный участвовать в этом спектакле, Локи решил как следует подготовиться. Он не собирался предстать перед их судом в пижамных штанах и футболке, но понял, что поручать Тору достать подходящую одежду — гиблое дело. Во-первых, он ещё не вернулся, куда бы ни отправился, хотя и заверил Локи, что будет на слушании. Во-вторых, хотя его брат был великолепен в своих регалиях принца Асгарда, у него не было никакого чувства стиля, когда дело касалось Мидгарда. Вернулся Стивен Стрэндж, — странно скрытный в отношении того, где он и Тор были и что делали, — и Локи обратился к нему за помощью. Хотя колдун больше не пользовался формальными атрибутами, у него было чувство стиля, сохранившееся со времён его работы выдающимся хирургом. Его бывший портной с радостью согласился помочь, сняв с Локи мерки и учтя тот факт, что ему нужна одежда, которая не будет морщиться, сминаться и вообще выглядеть не слишком безупречно, когда он сидит в своем кресле. Персонал больницы искупал, причесал и тщательно одел асгардца в сшитый на заказ костюм такого насыщенного зелёного цвета, что он казался почти чёрным, с рубашкой на заказ, зелёно-золотым узорчатым галстуком и мягкими кожаными ботинками, которые были сделаны специально, чтобы скрыть углепластиковый гипс, всё ещё покрывающий его левую ногу. Сигюн собиралась сопровождать его в суде, и благодаря Кристине целительница выглядела очень эффектно в полуночно-синем костюме с кобальтовой шелковой блузкой, подчеркнутой серебряными украшениями и подходящими аксессуарами. Если она и чувствовала себя не в своей тарелке в одежде мидгардской женщины, то никак этого не показала. Элайджа Брэйден также сопровождал их, чтобы предоставить информацию о степени физической неполноценности Локи, будто бы, по мнению самого Локи, быть привязанным к стулу — недостаточное доказательство. Они с Сигюн прошли через портал Стивена и отправились в зал для терапии, отчасти для того, чтобы встретиться с Брэйденом, но также и потому, что Локи хотел проверить, как он выглядит в зеркалах, которыми были покрыты стены. Ему пришлось заставить себя это сделать, потому что до этого момента он игнорировал зеркала. Он не хотел знать, как выглядит перед другими людьми, потому что его удручало и тревожило то, как выглядят его коллеги по несчастью с их искажёнными и сломанными телами, которые уже никогда не станут целыми. Он не хотел выглядеть так же, и это чувство вызывало в нём нотки вины, ведь он знал, что в конце концов выздоровеет, а они, скорее всего, нет. Но сейчас он заставил себя посмотреть. Костюм сидел великолепно, хотя и был заметно тоньше, чем в прошлый раз, когда он был одет подобным образом. Кресло не перетягивало на себя все внимание, как он ожидал. Дизайн Питера был таким, каким он мог бы придумать его сам. Ему действительно нужно что-то сделать, чтобы вознаградить этого юношу. Брэйден впервые увидел Сигюн с тех пор, как Локи наложил на неё чары, маскирующие её йотунскую внешность. — Ты очень хорошо выглядишь, — сказал он ей, оценивающе оглядев с ног до головы. Сигюн ответила ворчанием, — в конце концов, она оставалась йотуном, — но Локи заметил, что замечание понравилось ей, когда она отбросила волосы за широкие плечи. — Ты тоже хорошо выглядишь, дружище, — сказал Брэйден Локи. — Ты готов? — У меня нет выбора, — насмешливо ответил Локи. Но затем несколько осторожно спросил: — Как ты думаешь, что произойдет? — Честно говоря, я не знаю, — Брэйден лишь пожал плечами. — Они могут отпустить тебя под честное слово, что маловероятно, потому что, знаешь ли, магия. Они могут отправить тебя в тюрьму, что тоже маловероятно, потому что Тор. Или они могут назначить залог. — Залог? — спросила Сигюн. — По сути, это когда ты платишь деньги, чтобы тебя освободили до суда. — Сколько? — поинтересовался Локи. — В твоем случае, вероятно, много, — фыркнул Брэйден. — Очень-очень много. Звучало это не очень хорошо. На улице стоял фургон, который должен был отвезти их троих в здание уголовного суда Манхэттена. У него был пандус, который опускался для инвалидного кресла Локи, а затем снова поднимался, чтобы он мог войти в широкую дверь машины. Водитель и Брэйден проследили за тем, чтобы кресло было закреплено на месте. Сигюн легко забралась рядом с ним, вспомнив, как ей пришлось втискиваться в транспортное средство в прошлый раз. Было странно чувствовать себя намного меньше, чем раньше. Она чувствовала себя… уязвимой. Локи всю жизнь прожил в маленьком теле и, казалось, ничуть не пострадал от этого. Конечно, всё могло бы быть иначе, если бы он вырос в Йотунхейме. Оно бы так и было, если бы его не бросила собственная мать почти сразу после того, как он сделал первый вздох. Думать об этом ей было грустно. Она надеялась однажды стать родителем и не могла представить себе, что совершит нечто подобное. Если бы она знала, где похоронена эта сука, то плюнула бы уже на её могилу. Когда фургон выехал с парковки, яркое солнце Мидгарда заставило йотуншу потянуться к сумочке и достать пару стильных солнцезащитных очков. Сама сумочка была почти пуста, в ней лежал больничный пропуск, который Кристина приготовила для неё, и Сфера Откровения, на случай, если Локи вдруг потребует её внимания. Здание суда было огромным. Таким же высоким, как королевский дворец на Асгарде, и занимало гораздо больше места. Локи был впечатлен. Они вошли через южный вход, где был пандус, а не великолепные каменные ступени со стороны главного входа. Интерьер из гранита и мрамора, отделанный дубом, был не менее впечатляющим, хотя и несколько неухоженным. Мёрдок встретил их и удивительным образом, — учитывая, слепоту адвоката, — без труда провёл их через лабиринт лифтов и коридоров в двадцать третью часть Манхэттенского уголовного суда. Локи с облегчением увидел, что Тор на месте, одетый в костюм и галстук. — Где ты был? — спросил он брата. — Не сейчас, Локи. Я объясню всё позже, — мягко сказал Тор. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не планируешь ничего, связанного с молнией, громом или летающими инструментами, — вмешался Мёрдок. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что мой брат не пострадает, — сказал Тор. — Мы должны быть первыми на повестке дня, — объяснил Мёрдок. — Я попросил предоставить нам жильё, учитывая деликатное физическое состояние Локи. Локи счёл это замечание слегка оскорбительным, но это была правда. Хотя его состояние улучшалось, он всё ещё быстро уставал. В зале суда было тесно и находилось несколько зрителей, среди которых были Кристина, Стивен, Вонг и Брюс Беннер. Брэйден и Сигюн заняли места по обе стороны от Локи, ожидая появления судьи. Вскоре вошёл судебный пристав и объявил, что суд начался, и председательствует достопочтенная Лора В. Бреннан. — Чёрт, — пробормотал Мёрдок. — Что? — спросил Локи. — Э-э, у неё репутация человека, не знающего, что такое «снисходительность», — полушутя-полусерьёзно ответил Мёрдок. Судья села на своё место и пролистала планшет на скамье. — Локи Одинсон, он же Локи Лафейсон, он же… Бог Озорства? — она сурово взглянула поверх очков и продолжила, — Он же Принц Лжи… — Мы возражаем! — Тор поднялся со своего места. Мёрдок жестом пригласил его сесть, но судья перевела взгляд на Тора и спросила: — А вы?.. — Я Тор Одинсон, Локи — мой брат. — Тор… Мститель Тор? — Бреннан, казалось, не была впечатлена. — Да, и… — Сядьте, мистер Одинсон. Вы нарушаете порядок в зале суда. — Но… — Сядьте. На. Место. Тор сел. Затем она посмотрела прямо на Локи: — Я полагаю, вы обвиняемый? Локи не отвечал, пока Мёрдок не толкнул его локтем. — Да, ваша честь, — сказал он насмешливым тоном, явно не оценённым по достоинству. — Мистер Одинсон, Лафейсон… как бы вас ни звали, настоящим вы обвиняетесь в тысяче восьмистах семнадцати случаях подвержения опасности, двух тысячах ста сорока случаях уничтожения общественного имущества, семидесяти пяти случаях… — Ваша честь, — прервал Мёрдок. — Мой клиент ознакомлен со всеми обвинениями против него. — Хорошо, это избавит меня от необходимости читать их все, — она отодвинула планшет в сторону. — Признаёте ли вы свою вину, мистер Одинсон? Локи посмотрел на Мёрдока, а затем вспомнил, что Мёрдок не может его видеть. — Не признаю. — Ваша честь, мой клиент не виновен по причине ограниченной вменяемости на момент совершения преступлений, в которых он обвиняется. Бреннан бросила взгляд на Локи, отметив, что тот ничего не говорит. — Ходатайствую о прекращении дела. — Мистер Мёрдок, это не серьёзно, — усмехнулась судья Бреннан. — Ходатайство отклонено. — Прошу освободить моего клиента под подписку о невыезде. Он парализован в результате травм, полученных от руки Таноса. Мистер Элайджа Брэйден… — адвокат указал на общее местонахождение Брэйдена. — Он является физиотерапевтом и может подтвердить тот факт, что мистер Одинсон не в состоянии ни сбежать, ни защитить себя в Райкерс, где, я могу добавить, нет условий, чтобы удовлетворить его потребность в постоянном уходе и продолжении терапии… — Я поеду с ним! — твёрдо заявила Сигюн, поднимаясь со своего места. — А кто вы? — вздохнула судья. — Я Сигюн Ивальдидоттир. Целительница. — Это не вариант, мисс Ивальдидоттир, и вы также нарушаете порядок. Сядьте. Мёрдок продолжил: — Мой клиент не имеет возможности для побега и сдаст свой паспорт… — Мистер Мёрдок, мы с вами прекрасно знаем, что у вашего клиента нет паспорта, а что касается возможности бегства, то у него есть брат, который может, в буквальном смысле, летать. Суд также признаёт, что сегодня здесь присутствуют доктор Брюс Беннер — тоже Мститель, и доктор Стивен Стрэндж, мастер мистических искусств, который, как я подозреваю, каким-то образом причастен к его лечению. Это зал суда, а не цирк, мистер Мёрдок. — Ваша честь, я просто хотел бы отметить, что мой клиент… — Ваш клиент, мистер Мёрдок, помимо того, что у него есть несколько явно влиятельных друзей, ещё и мастер фокусов и иллюзионист. Он — угроза во всех смыслах этого слова, поскольку находится в универсальном списке, запрещённом для перелётов, так как является террористом. Что ж, подумал Локи, в этом есть доля правды. Кроме битвы за Нью-Йорк он ещё и угнал коммерческий авиалайнер. Судья Бреннан перевела взгляд на Локи: — Локи Одинсон-Лафейсон, вы приговариваетесь к помещению в Райкерс для ожидания суда. — Ваша честь, мы просим освобождения под залог, — резко сказал Мёрдок. — Просьба удовлетворена. Залог устанавливается в размере девяти миллионов долларов. По залу прошёлся коллективный вздох. — Ваша честь, — запротестовал Мёрдок, — это чрезмерно. У моего клиента нет реального источника дохода, он в настоящее время физически недееспособен и не в состоянии… — Залог будет оплачен Фондом Старка, ваша честь, — заявила женщина из зала. — Кто вы? — спросила Бреннан, раздражённая очередным вмешательством. — Меня зовут Вирджиния Поттс-Старк. Тони Старк… Железный человек… был моим мужем. Локи попытался повернуться к ней лицом, но не смог. По выражению лица Мёрдока он мог сказать, что адвокат не ожидал такого поворота событий. — Очень хорошо. Обратитесь к судебному приставу, — она помахала молотком Локи. — Я не знаю, что могло заставить миссис Старк внести залог, мистер Одинсон, но вы можете быть свободны до суда, — сказала судья и, опустив молоток, объявила о следующем деле. Локи развернул свою инвалидную коляску так, чтобы оказаться лицом к лицу со своим благодетелем. — Почему? — спросил он. — Честно говоря, я не знаю, — ответила Пеппер. — Но я слышала, что ты сделал… когда ты рисковал всем, чтобы спасти то, что осталось от твоего народа. После того, что Танос сделал с тобой… и с Тони… то, что он пытался сделать со всеми нами, половиной Вселенной… Я просто подумала, что Тони мог бы это одобрить. — Знаешь, однажды я выбросил его в окно, — признался Локи. Пеппер криво улыбнулась: — Зная Тони, он вполне мог напроситься на это. — Он был достойным противником, — искренне сказал Локи. — А его смерть была благородной. Мои соболезнования. — Спасибо, — грустно улыбнулась Пеппер. — Вы же понимаете, что он, вероятно, собирается уклониться от возвращения залога*, — сказал ей Мёрдок. — Эй… — запротестовал Локи, но резко осёкся. Мёрдок был прав. — О, я на это рассчитываю, — сказала Пеппер. — Я уверена, что есть другие планеты… или измерения, или что-то ещё, где он будет намного счастливее, чем здесь. И без обид, но мы, вероятно, будем в большей безопасности, когда он будет спрятан где угодно ещё. — Ну, вообще это было обидно, — сказал Локи. Пеппер ободряюще похлопала Локи по руке: — Я уверена, что ты как-нибудь с этим справишься. А теперь, если вы меня извините, мне нужно выписать чек.