Другой Вэй

Когда впереди показались ворота Облачных Глубин, Лань Ванцзи отправил клановую мелочь вперед, придержав за плечо только Сычжуя: — Если старший брат уже вернулся, предупреди его, что у нас гость. Сычжуй, хороший мальчик, вежливо склонил голову и уточнил: — Следует ли мне предупредить и Учителя? — Не стоит. Иди. Йен посмотрел вслед китайскому фанклубу группы ABBA — не удавалось ему отделаться от этой ассоциации. Кажется, бабуля Ван как-то говорила, что на один из кланов старого Китая кто-то наложил самый настоящий гейс: они начинали плясать, как только слышали хиты шведского квартета, и теперь Йен думал, не с Ланями ли это случилось. Наверное, не только ему показалось сходство. Сапог на платформе только не хватало очень, да… — Если ты усыновил Крошку, — протянул Йен, — то почему он не зовет тебя папой? Или ты просто притащил его в клан как домашнее животное? Лань Ванцзи посмотрел на него с каменным лицом, в котором Йену смутно показалось раздражение. — Сычжуй просто очень воспитанный. — Он взял Йена за локоть и подвел к огромной скале, испещренной иероглифами очень старого образца. — И потом, я до его шести лет был в затворе. «В тюрьме, что ли?» — недоуменно склонил голову на бок Йен — Это правила Облачных Глубин. Лучше бы тебе их прочесть и не нарушать, пока ты здесь. Йен посмотрел на кучу иероглифов стиля Чжуаньшу. На Лань Ванцзи. Снова на скалу. — Издеваешься? Лань Ванцзи не изменился в лице — видимо, ожидал, что Йен капризничает из-за количества чтива, но сейчас быстро-решительно прогнется, все прочтет, и они пойдут искать лишнюю койку в помещениях адептов. Ясно, понимания он здесь не найдет. — Как ты мог заметить, — сказал Йен, сжимая пальцами переносицу, — я и устно общаюсь с затруднениями, потому что за тысячу лет язык несколько мутировал. У нас упростили иероглифы на государственном уровне еще до того, как я в школу пошел, я старый Кайшу с трудом читаю — и то только потому, что на нем Пра-пра пишет до сих пор, а ты хочешь, чтобы я тут быстренько зачел Чжуаньшу, который понимают только специалисты по древностям? Лань Ванцзи несколько скис, снова взял Йена за локоть и провел сквозь ворота, сразу же после этого отпустив. — Прочтешь копию на Кайшу. А пока не бегай, не смейся, громко не разговаривай. «Прямо как в школе», — подумал Йен. Интернаты в Китае вообще вытравливали в человеке человека, и он сомневался, что даже древний заклинательский Орден смог бы их в этом перещеголять. — Ладненько, — пожал плечами Йен и, сцепив руки за спиной, начал весело вышагивать рядом с Лань Ванцзи. — Так значит, твой брат здесь главный? Хм, красавчик, наверное? — Мгм. — Такой же красивый, как ты? — поддразнил Йен, легко толкнув Лань Ванцзи в бок. — Красивее. Как говорят. Йен и сам смог в этом убедиться, когда на ступеньках некоего дома — в старом стиле, конечно: другого здесь и не было — их встретил ослепительно красивый мужчина, все лицо которого светилось доброжелательностью. Милашка. — Рад видеть тебя, Ванцзи! У тебя появился новый друг? — Мгм. — Ну так, — невинно сказал Йен и опять невольно сделал тот жест рукой, которого в этом времени никто не знал. — Я Йен. Тот громкий, тянущий руки куда попало сплетник из младших адептов клана, как раз куда-то торопившийся с кучей свитков, притормозил и поинтересовался: — Слушайте, доктор Вэй, а что вот это значит, когда вы рукой так делаете? — Это способ сказать, что ты кролик, не говоря, что ты кролик. — Кролик? — недоуменно спросил глава Лань, и одновременно с Цзинъи склонил голову набок. — У вас так еще не говорят? — Йен почесал двухдневную щетину на подбородке, с которой срочно надо было что-то делать, и весело хмыкнул. — Кролик — это… Как выразился давеча молодой господин Цзинь, «подлый мужелюб, пожиратель хриза…» М-м-м! Вот это было унизительно: на него кто-то (явно Лань Ванцзи) наложил заклятие молчания — даже мама Йена уже двадцать лет так не делала. Он сложил из пальцев знак контрзаклятия и треснул Лань Ванцзи по плечу. — Ты охерел? Я тебе что, школьник? И так Йен выяснил, что заклятие молчания, которое на нем постоянно использовали в детстве, в этом времени было семейной техникой клана Лань. *** — И почему я не мог попасть в Рим? Или Грецию? Акведуки, сауны, хорошие дороги… — ворчал Йен, раздеваясь у Холодного источника. Он несколько раз порезался кинжалом, когда брился, и теперь пребывал в желчном настроении. Распорядки в Облачных Глубинах действительно напоминали интернат, а вот баланда без специй, которой всех кормили — армию. С кроликами вышло неловко — оказалось, Лань Ванцзи разводил кролей, причем первых двух ему когда-то подарил тот его Вэй Усянь. Если бы не тот факт, что кроликами в этом времени, видимо, только животных называли, Йен бы сказал, что это был подарок с очень прозрачным намеком. Он опустился в воду, еле сдержав поток брани: внизу все скукожилось и ужалось; невольно вспоминался финал «Титаника». — Дже-е-ек… Ро-о-о-оза… — тихо, злобным полушепотом передразнил известных героев Йен и окунулся в источник с головой, тут же вынырнув. — Еб твоего дедушку со стороны отца, fucking fuckity fuck-fuck-fuck! В последний раз такие феерические ощущения он испытывал, когда они с Паскалем по пьяни поспорили, и Йен сиганул в океан с берега Алькатраса. — Мгм. Йен откинул мокрую челку со лба и прошел ближе к водопаду. Действительно: в источнике совершал омовение и Лань Ванцзи, Йен просто не заметил стопку одежды в тени по невнимательности. — Привет, господин Лань, — легкомысленно сказал привыкший к общественным душевым в участке и спортзалах Йен. — Два парня в джакузи… могли бы заняться чем-нибудь интересным… если бы тут не было так холодно! — Помолчи. Йен, с трудом добыв из мыльного корня немного пены, намылил свои, к счастью, короткие волосы. Яйца покрывались ледяной корочкой, по ощущениям Йена, но хотя бы не пришлось таскать воду для бочки. Он нырнул еще раз, и наконец рассмотрел в полумраке шрамы, плотно покрывавшие спину Лань Ванцзи. — Так я все правильно понял. Ты был в тюрьме, — прокомментировал Йен. — Мерзкая у вас судебная система. — Мгм? Вопросительная интонация могла Йену показаться, но он был занят тем, что пытался максимально быстро покинуть ледяной источник. — Бр-р, — Йен быстро обтерся и стал натягивать выданное ему чистое белое одеяние приглашенного адепта клана. — У нас, господин Лань, никого не секут. И по закону пытать людей запрещено. А казнят теперь только за убийства с отягчающими — в Штатах, плюс за наркотики и коррупцию — в Китае. Причем относительно гуманными методами, а не бамбуком и четвертованиями… О. Лань Ванцзи явно не понимал, почему странный пришелец вытаращился на росший в тени небольшой конопляный куст, словно Не Хуайсан на новый веер. Йен же мысленно потирал ручки. — …а ведь я могу дуть на территории континентального Китая, и мне совершенно ничегошеньки за это не будет. Пива-то у вас все равно нет. К несчастью, Йен совершенно ничего не знал о процессе изготовления своих любимых алкогольных напитков — рисовую бормотуху ему пить совершенно не хотелось. — Вэй Йен. Что ты задумал? — с отчетливым подозрением сказал Лань Ванцзи, увидев, как он подкрадывается к кусту. Йен только захихикал, и Лань Ванцзи проникся подозрениями еще больше.