Другой Вэй

Он был в больничной палате — тело было тяжелое, веки едва открывались. У койки Йена сидел Лань Ванцзи — печальный, с кокетливыми усиками и короткими волосами, зализанными помадой, одетый в костюм-двоечку с подтяжками в стиле тридцатых. А над ним стояла матушка Йена и, ругаясь, била его тапком. После каждого удара Лань Ванцзи повторял: «извините». Йен проснулся от собственного смеха. Настоящий Лань Ванцзи, а не тот фантом с усиками, чинно ел свой завтрак и на смех Йена только вопросительно поднял брови. — Нет-нет, ничего, приятного аппетита, — сказал Йен и, хихикая, скатился с матраса — постоялый двор им в этот раз попался так себе, но это все равно было лучше, чем спать под открытым небом. Лютая рука привела их в Цзянсу. И если вторая рука, или голова (но Йен ставил на руку) окажется в Гусу, Йен думал, что сожжет там все к чертовой матери. И сам расчлененный труп тоже сожжет. Нахрена водить людей кругами, а? По крайней мере, Лань Ванцзи действительно согласился сэкономить время и катал Йена на мече (не том, не том мече!) как Джек Розу. — Предлагаю идти пешком. Мы уже близко, — сказал Лань Ванцзи. — Ты точно уверен, что мы идем не в Гусу? — подозрительно сощурился Йен. Лань Ванцзи кивнул и достал карту. — Наша цель где-то на юго-востоке Шудуна. Придется только обойти этот горный хребет. — Он провел пальцами с длинными, заточенными под цинь ногтями над картой, и Йен немного залип. Ну распните его! Красивый, все-таки, был мужик. *** — Фэн-шуй просто ужасный, — поморщился Йен, когда они прошли сквозь ворота города И. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи. Трава у него кончилась, так что он снова был молчалив и печален. Город тонул в тумане, и Йен с ностальгией вспомнил Сан-Франциско, самый туманный город Америки. — Такое ощущение, что город заброшен, — тихо проговорил Йен. — Это потому, что ничего не видно, — разумно ответил Лань Ванцзи. Йен пожал плечами, возразить ему было нечего. — Я могу его разогнать, но это ненадолго, — сказал Йен, принюхиваясь. — Туман — часть здешнего фэн-шуя, так что он вернется минут через… в смысле, через полпалочки. — Мгм, — одобрил Лань Ванцзи. Йен начал собирать одну из ацтекских печатей. В Мехико, к жрецу Чипахуа, катались все, кому не лень. Старому пню было все равно, кого учить, только сам он говорил исключительно на науатле (или, как подозревал Йен, делал вид), а если у студента не получалось ничего — пинком скидывал со своего закрытого иллюзиями и древними печатями зиккурата. Йен выучил на науатле около двухсот слов, которых ему вполне хватало, чтобы как-то изъясняться, и, к своему удивлению, оказался единственным заклинателем без крови коренных американцев, которого Чипахуа не выкинул за неуспеваемость. — Это все потому, что ты азиат, — обиженно заявила Йену его одноклассница, которую спустили с лестницы через две недели после приезда. — Алиша, ты кореянка, — с каменным лицом отвечал ей Йен. Бывали там, конечно, упрямые индивидуумы типа юного русского ведуна-старообрядца Прохора, которого спускали с лестницы трижды только при Йене, и он каждый раз возвращался и снова пытался научиться хоть чему-нибудь, но было у Йена подозрение, что эти типусы просто любят экстрим (или склонны к мазохизму), и ритуал со скидыванием двоечника с вершины храма их просто прикалывает. — Кичипауак! — гаркнул Йен, активируя печать, которую жрецы использовали для влияния на погоду. От них с Лань Ванцзи по городу пронесся смерч, раздаваясь вширь и унося с собой клочья тумана. — О! — Йен указал на группу клановых учеников (и Цзинь Лина), растрепанных вызванным Йеном смерчем, которые сгрудились дальше по улице, словно выводок утят. Те, в свою очередь, указали в их сторону, и Крошка Сычжуй крикнул: — Сзади! Бичэнь вылетел из ножен еще до того, как Лань Ванцзи успел развернуться, но тот самый ниндзя-гробокопатель, увы, тоже оказался не промах и отразил удар…в очень похожей технике. Как интересно… Но у Йена не было времени, чтобы рассматривать нападавшего: из-за поворота в их сторону двигалась целая толпа мертвецов. Краем глаза он заметил, что по ближайшей крыше скользнула какая-то тень — значит, у них, возможно, есть еще один противник. Лань Ванцзи был занят гробокопателем, за спиной у Йена была куча подростков. Отступать некуда. — Дети, не разбегайтесь и будьте осторожны, здесь еще кто-то по крышам бегает! — сказал Йен, не оборачиваясь, и вытащил из-за пояса позаимствованную в запаснике Ланей дицзы. На «Богемскую рапсодию» мертвецы не реагировали. Йен хмуро отнял флейту от губ, собирая кружащиеся рыбками мысли в кучу. «Если не реагируют на мелодию, нужно физическое воздействие…» «Где я здесь достану револьвер…» «Меч, надо было купить меч, когда была возможность…» «Стоп, когда мертвецы не реагируют на упокоение?» — схватился Йен за правильную мысль. — «Когда их контролирует кто-то еще. Кто-то с темным талисманом!» Старейшины, начиная с двадцатого века, запрещали заклинателям не так много вещей — в упокоении миллионов солдат на полях брани все средства хороши. И среди «запрещенки», помимо «не попадаться смертным, сученыши», были темные талисманы. И не из-за могущества оных даже, а из-за пагубного влияния на мозги заклинателей, эти самые талисманы использующих. Из серии «дети, не употребляйте героин». С темными талисманами Йен сталкивался не так часто, к двадцать первому веку самоубийцы, возомнившие себя великими некромантами, как-то повывелись, но базовое средство, блокирующее сигнал между талисманом и зомби, знал любой футбольный фанат. И, отходя спиной к мелким адептам, Йен на каждые два громких, печатных шага останавливался и делал хлопок, вливая в ритм духовную силу. Мертвецы запнулись один раз. Второй. Но продолжили двигаться в их сторону. — Shit, — выругался Йен себе под нос. — Дети! Ищите дом с крепкими дверьми, мне нужно время, чтобы подумать, как от них избавиться! — Да ладно, вам, доктор Вэй, мы их сейчас всех порубим! — сказал Цзинъи. — Да, это всего лишь мертвяки! — согласился с ним Цзинь Лин, обнажая меч. — Ша, бандиты! — гаркнул на них Йен, посылая в сторону мертвецов талисман, преграждающий путь — тем придется обходить его через квартал. — Эти трупы кто-то контролирует, и этот кто-то по-настоящему опасен! Туман уже начинал постепенно стекаться обратно, на улицы города И; трупы, доказывая тезис Йена о контроле извне, сворачивали в переулок, чтобы обойти барьер. Судя по лязгу стали, Лань Ванцзи все еще сражался с гробокопателем. Времени было мало. — Вот! — указал один из юных адептов в сторону дома вниз по улице. — Тот выглядит добротно, и окна слишком высоко для мертвяков расположены! — Молодец, — похвалил его Йен и начал жестами поторапливать подростков, словно курица цыплят. — Вперед, вперед, вперед! Только залепив двери дома запирающими талисманами, Йен выдохнул и уточнил: — Никого не потеряли? — Все здесь, доктор Вэй, — спокойно ответил Сычжуй. Йен выдохнул и, опершись на стену, скользнул на пол. Их парень был не просто «сатанистом, что плюшками балуется», это был профи, раз “We Will Rock You” оказался бессилен против сигнала, который контролировал мертвецов. Нужно было изучить структуру сигнала и найти ритм, который бы его нивелировал. Жопа-жопа-жопа, сюда бы, в идеале, ямайских вуду с их маракасами, или хотя бы просто хорошего ударника! — А-а-а! — взвизгнул кто-то из парней, и Йен подпрыгнул на месте. — Ты чего орешь? А. Ритуальные услуги во всей красе: они выбрали в качестве убежища похоронный дом с традиционными тематическими куклами. Хорошо хоть здесь трупов не было. Йен подошел к куклам, постучал, удовлетворенно хмыкнул и оторвал голову одной из них. А затем еще одной. — Доктор Вэй, вы что делаете? — Пытаюсь спасти наши… — Йен методично обрывал с голов украшения. — трижды… никому… не нужные… жизни… О! Отлично. Мальчики! Йен, наверное, очень маньячно улыбнулся, потому что укрывшиеся с ним «цыплятки» дружно отступили от него на шаг. — Мне нужен один из тех трупов. Только один, не обезвреженный. Летать все умеют? — получив положительный ответ, Йен повернулся к Цзинь Лину. — А у тебя случайно нет одной из тех сетей в запасе? — Нет! Ты! Вы! Достали срывать каждую мою охоту! — огрызнулся Цзинь Лин, складывая руки на груди. — По-моему, он врет, — сказал тот же адепт, который указал им на похоронный дом. — По-моему, тоже, — согласился с ним Цзинъи. — Молодой господин Цзинь, — мягко улыбнулся Сычжуй. — Отдайте сеть по-хорошему. — Нет! Не дам! Двое парней в белом успели подкрасться к Цзинь Лину и вцепиться ему в плечи. — Отлично, — спокойно сказал Йен. — Вы его держите, а я обыщу. Он дернул пояс богатого, многослойного одеяния, и Цзинь Лин завопил благим матом: — Ты что делаешь?! Прекрати меня раздевать! Я не обрезанный рукав! — Радость-то какая, а я — да! — умиленно напомнил ему Йен. — А-А-А-А-А-А!