Капля в океане/A Drop In The Ocean

      Облако закрывает луну, погружая кабинет директрисы во тьму, глаза никогда не теряют контакта. Проводя языком по зубам, Гермиона прислоняется к столу, холод пробирается сквозь ее платье. В окно медленно проникает свет, стая ворон вылетает из своих гнезд, потревоженных чем-то в лесу. Они пронзительно кричат, пролетая мимо окна, кружат над своими гнездами, прежде чем вернуться на насест.              Она много лет ждала этого момента, чтобы поговорить с человеком, который оторвал ее от женщины, которую она любила – любит. Придумывая предлоги для встречи с Макгонагалл в надежде поговорить с Дамблдором, но старик всегда отсутствовал. Теперь вот она и она не знает, что сказать. Ее слова подводят ее, все, что она думала сказать, спотыкается, оставляя ее ни с чем, кроме горького привкуса во рту.        — Это одно из удовольствий в жизни — видеть, как такое старое здание возвращается к своему полному великолепию. — объявляет Дамблдор, нарушая затянувшееся молчание. — Поистине чудесное удовольствие испытать.       Она стискивает зубы, прежде чем проглотить.  — Действительно. — она соглашается, но ее голос срывается. — Минерва сказала мне, что ты преуспеваешь в своей области, я рад это слышать. С того момента, как вы поступили в Хогвартс, я возлагал на вас большие надежды, мисс Грейнджер. По прошествии лет ты неоднократно проявлял себя. Мозг трио, без вас, я боюсь, Гарри не продвинулся бы так далеко. — И все твои интриги были бы напрасны. — отвечает Гермиона. — Почти чувствуется оркестровка. Скажи мне, когда ты заглянул в мой разум и увидел будущее, насколько изменились твои планы?       Наступает пауза, когда Дамблдор облизывает губы.  — Планы всегда были на месте, тем не менее, видение будущего твоими глазами немного изменило планы. Когда Том умер в первый раз, я знал, что он воскреснет еще раз, и Гарри станет ключом к его поражению. — Сколько ты изменил? В тот день, когда я поступила в Хогвартс, распределяющая шляпа хотела, чтобы я поступил на Равенкло, но в последнюю минуту передумала.       Качая головой, Дамблдор отводит взгляд.  — Вы знаете так же хорошо, как и я, мисс Грейнджер, нельзя заставить шляпу что-то сделать. — Теоретически. Как кто-то может думать иначе? — Вы счастливы, мисс Грейнджер? — спрашивает Дамблдор, меняя тему. — Вы довольны жизнью? — Мы сейчас заполняем анкеты? — остроумный комментарий Гермионы. — Как вы нашли свой опыт в Хогвартсе и подготовили ли они вас к жизни за его пределами?       На лице Дамблдора мелькает хмурое выражение.        — Я вижу, вы не потеряли свой вспыльчивый характер. — Ты доволен, Альбус, тем, как все обернулось? — стреляет Гермиона в ответ. — Я бы хотел, чтобы погибло не так много людей. — признается Дамблдор. — Хотя не все они остались мертвыми. — говорит Гермиона, поднимаясь из-за стола. — Это, должно быть, внесло путаницу в твои работы. — Как я уже сказал, я хотел бы, чтобы погибло не так много людей. Я был рад узнать, что немногие выжили. — Даже Беллатрикс?       Дамблдор моргает, проводя рукой по бороде.  — Выживание мисс Блэк стало сюрпризом.       Гермиона ухмыляется, хотя ее сердце колотится в груди, а ярость кричит под поверхностью.  — Зачем ты это сделал? — шепчет она вопрос. — Что сделал, мисс Грейнджер? — Почему, почему ты вернул меня назад? — Мы оба знаем, что ты не могла остаться, ты не принадлежала тому времени. — вежливо отвечает Дамблдор. — Ты мог бы подождать. — Чтобы ты убежала? — самодовольный ответ. — Это был только вопрос времени, когда идея придет тебе в голову. Сначала я боялся, что это произойдет во время рождественских каникул, но ты этого не сделала, пасхальные каникулы были бы единственным другим выбором.       Ее кулаки сжимаются, когда она пытается игнорировать самодовольство, исходящее от портрета.  — Я мог спасти ее. Беллу можно было бы пощадить. — У тебя были все возможности рассказать правду о том, кем ты была. И все же ты этого не сделала. — НЕ перекладывай вину на меня! — шипит Гермиона, подходя ближе к портрету. — Ты знал, что Волдеморт запланировал для нее, знал, что она была ключом к его планам. — Именно поэтому я не мог позволить тебе спасти мисс Блэк, это уже было написано. — спокойный ответ. — История уже была написана. — История может измениться. — рычит Гермиона. — Она была изменена.       Дамблдор встает со стула, качая головой.  — Вам еще многому предстоит научиться, мисс Грейнджер. — Нет, я усвоила свои уроки. Просто будьте благодарны, что вы мертвы, профессор, вы в безопасности.       Она поворачивается и уходит, не узнав ничего полезного, а ее спутником является только гнев. Ей нужно избавиться от накопившейся энергии. Горгулья закрывается за ней, когда Хогвартс погружается в тишину, наступает двухминутное молчание. Ее ноги не издают ни звука, когда она штурмует замок, ей нужно выпить.              История уже написана. Его слова эхом отдаются в ее голове, и она останавливается, упираясь ладонью в ближайшую стену. Черт бы его побрал! Ее вены горят, запястье сгибается, она делает глубокий вдох. И все же ее кровь разносит по телу чистую жажду мести, будь проклята его мораль. Ей никогда не следовало доверять коварным предлогам мужчины. Прислонившись к стене, она трет лицо руками, когда снаружи взрывается фейерверк. Аплодисменты разражаются после речи министра.              Ее рука сжимает меч рыцаря, доспехи блестят в темноте. Ее вены пульсируют, ее прикосновения напрягаются, и на ее глазах она состаривает меч. Из потрясающей стали он сжимается и лепится. Кожаная рукоять стирается под ее пальцами, сталь гнется, она ржавеет до коричневого цвета, а потом – пуф. Он ломается под ее рукой, сталь ломается до ржавых осколков на полу.              Она смотрит на останки. Сломанный временем. Она вздыхает, ее гнев исчезает, она сгибает руку. В замедленной съемке меч со щелчком складывается вместе, прежде чем соскользнуть обратно в ожидающие руки доспехов. Ржавая сталь снова становится нетронутой.        — Не говори мне, что история не может измениться. — бормочет Гермиона.       Поправив платье, она направляется обратно на вечеринку, звуки музыки становятся все громче по мере ее приближения. Она направляется прямиком к алкоголю, улыбаясь, когда проходит мимо знакомых лиц. Кивая друзьям, она наблюдает, как бармен наливает ей огневиски. Как только она берет свой бокал, она отходит от бара, не желая быть переполненной. Пресса пытается сфотографировать ее, но она становится экспертом в уклонении от них.              Наблюдая со стороны, она улыбается, когда люди выходят на танцпол, а пары отходят в сторону. Общение профессора с давно потерянными студентами, подшучивание между друзьями и рев тех, кто уже слишком много выпил. Вспышка фиолетового заставляет ее повернуть направо, приближается знакомое лицо, длинное струящееся зеленое платье и высокие каблуки… она спотыкается. Гермиона ухмыляется, уловив знакомое ругательство, слетевшее с материнских губ.        — Вотча. — приветствует знакомое лицо, распутывая платье на каблуках. — Привет, Тонкс, — говорит Гермиона, предлагая ведьме опереться на ее руку. — Как у тебя дела, Миона? — спрашивает Тонкс, разглаживая свое платье. — Занята работой, в остальном все хорошо. — отвечает Гермиона, не в силах удержаться, чтобы не обыскать ведьму в поисках волшебной палочки. Набедренная кобура. — Как Тедди?       Широкая улыбка появляется на губах Тонкс, ее волосы становятся светло-розовыми.  — Он хорош, временами бывает невыносим, но я не могла представить его каким-то другим. Хотя он разрушил ванную. — Как ему это удалось? — Решил, что хочет принять ванну, и забыл об этом. — Тонкс посмеивается между глотками своего напитка. — Я занимаюсь своими делами в гостиной, и следующее, что я помню, как мне на голову капает вода. Я поднимаюсь наверх в затопленную ванную и догадываюсь, что он делает.       Гермиона пожимает плечами, она понятия не имела, дети не были ее сильной стороной. Даже в детстве она не понимала других детей, Гарри и Рон были достаточно плохими, она не уверена, что когда-либо могла представить, что у нее будет мальчик.        — Он пытался приготовить ванну с пеной. Резиновая уточка плавает по комнате, он шлепается на пол, как рыба, вытащенная из воды. Накричала на него, узнала, что у Гарри был выходной, и свалила это на него. — Тонкс машет проходящему мимо коллеге. — Пошла на работу, выбила дерьмо из нелегального торговца зельями, а по дороге домой съела пиццу. Временами у меня действительно лучшая работа.       Гермиона посмеивается над образом раздраженной Тонкс, отправляющейся в крестовый поход. Она чувствует на себе взгляд Тонкс, то, как он скользит по ее телу, как будто ищет ошибку. Она по привычке вытягивает шею, ее взгляд устремляется вправо, когда Аврор проходит мимо.        — Ты раслабилась. Обычно ты уже говоришь мне, что я злоупотребляю своим положением аврора. — Как ты делаешь свою работу, Тонкс, это твое дело.       Кивнув, Тонкс тихонько отпивает свой напиток, прежде чем помахать официанту, она берет еще два бокала шампанского и протягивает один Гермионе. Благодарно улыбнувшись, Гермиона допивает остатки виски, прежде чем поставить его на проходящий мимо поднос.        — Ты другая. — говорит Тонкс, нарушая тишину, Гермиона просто поднимает бровь в ответ. — Я не знаю, что с тобой, но ты изменилась. — Впервые за почти два года у нас появилось время поболтать, — отвечает Гермиона. — Я выросла, и я больше не школьница. — Наверно. — бормочет Тонкс, не убежденная. — Я слышала о твоей дуэли с моей тетей. — Новости распространяются слишком быстро. — Гермиона смеется. — Это происходит, если ты выживаешь. — Гермиона отмечает серьезный тон, игривое подтрунивание ускользает. — Что в тебе такого, что моя тетя так... — Так..? — повторяет Гермиона, встречая пристальный взгляд. — Обеспокоена. — Обеспокоена? — У меня были коллеги, которые прошли подготовку некоторые из них, безупречные дуэлянты, вышли против моей тети. Тем не менее, ты, кого я видела взрослым, и не пойми меня неправильно, я не хороший дуэлянт, но ты не аврор, я имею в виду, ты исследователь. — Я чувствую, что у тебя есть вопрос. — заявляет Гермиона. — Мой вопрос в том, что Беллатрикс устроила на вас засаду, и авроры вместе с вами пытались контролировать ее Адское пламя, пока вы преследовали ее. Как получилось, что ты выжила в поединке с моей тетей, а она отступила? — Большой вопрос. — Гермиона на мгновение задумывается. — Я не могу сказать. — Ты не можешь сказать? — спрашивает Тонкс скептически.       Гермиона ухмыляется.  — Я под присягой, ты должна это знать, и, к сожалению, Тонкс, у тебя недостаточно высокий допуск.       Ошеломленная Тонкс несколько раз моргает, ее волосы снова меняют цвет. Гермиона качает головой, если бы только Тонкс знала, какое обучение прошла Гермиона. Как сильно она продвинулась со школьных времен. В этом и была проблема; ни одна женщина не связалась с другой со времен финальной битвы за Хогвартс. Тонкс почти год пребывала в депрессии из-за потери Люпина, а когда она наконец пришла в себя, Гермиона была на пути к тому, чтобы стать Невыразимой. Ни у одной из женщин нет времени на другую. Она воображает, что Тонкс все еще видит в ней девушку, которой нужно нравиться и проявлять себя.        — Гарри! — Гермиона усмехается, игнорируя многозначительный взгляд на лице Тонкс, и заключает друга в объятия. — Тебе нравится? — Да, это хорошо, Миона. — Гарри икает, слегка покачиваясь в такт своим движениям. — Привет, Тонкс. — Привет, Гарри, — приветствует Тонкс. —Мне нужно сделать обход, поздороваться со всеми, увидимся позже.       Гарри машет рукой, когда Тонкс поворачивается и уходит, но Гермиона поняла, что этот разговор не окончен. Прихлебывая свой напиток, Гермиона улыбается Гарри, у ее друга была не очень высокая переносимость алкоголя. Всегда веселый пьяница, выражающий свою любовь ко всем, кто его окружает.        — У тебя есть минутка наедине? — Конечно, Гарри, — говорит Гермиона, следуя за Гарри, когда он уводит их подальше в сторону, чтобы их не подслушали.  — Я говорил с Джинни. Почему ты не сказал мне, Миона? — Сказала тебе что? — Что тебе нравятся женщины? — она замечает боль в его глазах. — Честно? — спрашивает Гермиона, Гарри нетерпеливо кивает. — Поскольку я знала, что тебе будет все равно, я подумала, что нет необходимости поднимать этот вопрос. Если бы я встретила кого-то, Гарри, ты бы узнал первым.       Он кивает, погруженный в свои мысли.  — Конечно, мне было бы все равно, ты мне как сестра, Миона. — Я знаю Гарри, я знаю. — она улыбается ему, прежде чем снова обнять. — Итак, Джинни вернулась из своего тура? — Не совсем она позвонила мне, сказала, что столкнулась с тобой во время перерыва, и вы поговорили.       Гермиона не доверяет себе, чтобы говорить, поэтому вместо этого потягивает шампанское, она не будет поощрять ложь Джинни или опровергать ее. Вместо этого она играет роль молчаливой ведущей и слушает. Замечает потерянный взгляд своего друга и знает, что он слишком много думает.        — Что случилось, Гарри? — Это Джинни. — бормочет он. — Все в порядке? — Я должна стать консультантом. размышляет Гермиона про себя. — Я собираюсь попросить ее выйти за меня замуж.       Гермиона кашляет от выпитого она этого не ожидала. Вытирая капли с подбородка, она серьезно смотрит на своего друга, что-то ищет в своем смокинге. Достав маленькую коробочку, он поворачивается спиной к вечеринке, чтобы защитить кольцо от взглядов голодной прессы.        — Это было у меня в голове целую вечность, но я думаю, что сейчас самое подходящее время.       Что она должна сказать? Она смотрит на кольцо, на бриллиант, который подмигивает ей.        — Что ты думаешь? — нетерпеливо спрашивает Гарри.       Что она думает? Она не знает.        — Я не знаю...       Гарри хмурится.  — Ты думаешь, это слишком рано?       Я не знаю! Она паникует, прежде чем замечает удрученный взгляд на лице своих друзей. К черту все это, Гарри через многое прошел, он не должен страдать из-за неуверенности Джинни. Так что помоги ей Мерлин, если Джинни разобьет его сердце, она может просто убьет ее.        — Я думаю, это блестяще! — Гермиона в восторге заключает Гарри в объятия. — Я ошеломлена, но так радf за тебя! — Ты думаешь, ей понравится?       Он достаточно большой, думает Гермиона, глядя на кольцо.  — Я думаю, ей понравится.       Гарри ухмыляется. Клянусь, Джинни, если ты разобьешь ему сердце, я не жди пощады. Гермиона торжественно обещает себе. Кладя кольцо в карман, Гарри вразвалку уходит в толпу, на его лице застыла улыбка, которую могла вызвать только любовь. Она вздыхает, прежде чем провести рукой по волосам. Она допивает остатки своего напитка, прежде чем схватить еще один. Все становится запутанным. Укол в ее голове приводит ее в полную боевую готовность, она осматривает комнату в поисках преступника. Тот, кто осмеливается думать, что они могут проникнуть в ее разум.        Расслабься, это я. Слова шепотом звучат в ее голове, и только один человек достаточно глуп или, возможно, достаточно храбр, чтобы проникнуть в ее разум. Она приближается к своей цели, и искренняя улыбка украшает ее губы. Грубо читать чужие мысли, Энди.       Задыхающийся смешок сотрясает ее разум.  Я бы не сказала, что читаю, твоя защита слишком хороша для этого. Что ж, у меня был хороший учитель.       Энди наклоняет голову в знак признания комплимента.  Ты видела Беллу? Новости действительно распространяются быстро. Гермиона усмехается, улыбаясь проходящему мимо священнику. Нимфа продолжает задавать вопросы. Мне очень жаль, Гермиона. Что ты ей сказала? Ничего. Что я могла ей сказать? Будь осторожна, Гермиона. Ты знаешь, где я, я скучаю по тебе, мой друг.       Облизывая губы, Гермиона чувствует, как Энди выходит из ее сознания. Ведьма была действительно талантлива; никто не был мудрее. Вздохнув, она допивает еще один напиток, прежде чем отправиться на поиски добавки; она стремится быть по-настоящему пьяной к концу вечера. Минерва наблюдает за ней с другого конца комнаты, и она знает, что ведьма позаботится о том, чтобы Гермиона вернулась домой сегодня вечером или, по крайней мере, поселила ее в одном из общежитий.              

~~~~~ Глава пятая ~~~~~

      Стакан летит по воздуху, ударяясь о стену и разлетаясь на тысячу осколков. Снаружи фейерверки взрывают волшебный мир в знак празднования. По радио повторяется речь министра из Хогвартса. Шипение разочарования от такого поведения, прежде чем появляется эльф, чтобы убрать беспорядок.        Сегодня вечером мы вспомним тех, кто погиб, защищая нас. Храбрые ведьмы и волшебники, которые погибли, сражаясь, многие из которых мои друзья. Давайте никогда не забывать, чего мы достигли как нация… — Фу, я бы предпочла, чтобы кто-нибудь вылил кислоту мне в ухо. — рычание прерывает радио. — Выключи Цисси. — Продолжай бросать мои стаканы; я могу просто залить кислотой твое отверстие. — замечает Цисси, потянувшись к радиоприемнику.       Смех срывается с рубиново-красных губ, покачиваются ноги, когда она устраивается поудобнее на диванчике. Беллатрикс ухмыляется своей младшей сестре, сидя прямо и пытаясь читать. Белла откидывается дальше на сиденье, распластавшись, ее манеры давно забыты. Ее пальцы лениво перебирают бренди, и пьет прямо из бутылки.        — Ради всего святого, Белла! — огрызается Цисси, захлопывая книгу. — Ты будешь использовать стакан? — Ты только что угрожала мне за использование стакана. — За то, что ты бросила стакан, будь вежлива, используй его как леди. — Больше шансов, что единорог трахнет кентавра, чем я стану похожей на леди. — Белла фыркает. — И я возмущена твоим представлением о не цивилизованности.       Раздраженная Цисси возвращается к своей книге, хмуро глядя на фейерверк вдалеке. Вздохнув, Белла прикрывает глаза рукой, на ее вкус, в комнате слишком светло. Она бросает взгляд на часы, у нее есть пара часов до того, как мимо пройдет следующая группа Авроров. Дом Цисси все еще находится под наблюдением в надежде поймать Беллатрикс. Четыре года, смеется она про себя, четыре года, а они все еще не смирились с тем, что Кричер — ее посредник. Чертовы эльфы. Она использует хныкающее существо как легкий доступ в подвал своей сестры, оттуда у нее есть секретный ход прямо в личную гостиную Цисси.              Она посещает по крайней мере раз в месяц, если слишком опасно, она колеблется, в надежде рассеять потенциальных детективов, надеющихся поймать ее. Она взмахивает палочкой. Прикусив внутреннюю сторону щеки, она ворчит себе под нос, прежде чем перевернуться на бок. Неудобно. Она встревоженно садится.        — Ты будешь сидеть спокойно? — командует Цисси. — У тебя неудобный диван. — Тогда не сиди на нем. — Зачем покупать диван, который одновременно отвратительно уродлив и неудобен? — спрашивает Белла, внимательно разглядывая пухлые бордовые подушки. — Мода. — отвечает Цисси. — Белла, ты здесь не для того, чтобы затевать драку из-за мебели, я не могу представить, чтобы твое нынешнее жилье выглядит привлекательным. — Ты знаешь, у меня очень тонкое чувство моды. — Говорит женщина в корсете. — Цисси издевается над ней.       Нахмурившись, Белла наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.  — Дерзко. — это ее единственное предупреждение. — Как бы я ни ждала твоих визитов, Белла, но почему ты здесь? — Я могу уйти, если хочешь? Вызвать небольшой хаос, вполне уместно, ты не находишь? — Не глупи, сотни авроров будут готовы к любым оставшимся Пожирателям смерти. Драко пообещал мне, что не вернется из Италии до следующей недели. Я не хочу, чтобы он был где-то рядом с этим. Ненависть, которую он получает ежедневно, достаточно плоха. — Я уверена, он будет жить. — отмахивается Белла. — Он никогда не должен был участвовать в этом. — Что сделано, то сделано; перестань жить прошлым, Цисси.       С тонких губ срывается смешок.  — И это мне говоришь мне ты? Ты охотилась за призраком всю свою жизнь, Белла, и когда ты ее поймала – ты ее отпустила. — Некоторые вещи невозможно удержать. — срывается Белла.       Ухмыляясь, Цисси смотрит на Беллу холодным взглядом.  — Кое-что должно было умереть давным-давно. — В то время как другие должны учиться жить. — столь же холодный ответ.       Отложив книгу, Цисси отмечает страницу, прежде чем сложить руки на коленях. Белла ждет, пока ее сестра вернет своего композитора, не дай бог, женщина проявит какие-либо эмоции. За исключением того, что она видит это, боль прямо под поверхностью, ее дражайшая сестра почти пуста. Жить в доме воспоминаний, когда не с кем поговорить, кроме сестры, которую большинство желает видеть мертвой. Запертый муж и сын, максимально дистанцирующийся от семьи.        — Я, возможно, скоро лягу спать, — мрачный ответ. — Мне нужно будет приготовить комнату?       Белла машет рукой.  — Не нужно, у меня есть планы.       В голубых глазах мелькает тревога.  — Понятно. Чего ты вообще хотела? — Мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. — Какую услугу? — спрашивает Цисси. — У тебя есть контакты с Падшими? — Однажды, давным-давно… Белла, что это значит? — пауза, прежде чем глаза Цисси загораются. — Твое настроение, твое зудящее поведение. Ты видела ее, да? — Мы столкнулись, да. — Дуэль? — Белла кивает в ответ. — Ну, я держу пари, что она должна была… Ты не выиграла? — Я приняла тактическое решение.       Проглотив Сисси, теряет зрительный контакт.  — Я свяжусь с ними. Они спросят в чем дело. — Тест, который мой источник не смог выполнить, я не была готов. Мне нужно знать, против кого я иду. — Она грязнокровка. — Цисси яростно шипит. — К чему здесь нужно готовиться? — Она не та ведьма, которую мы когда-то знали. Ее подготовка обширна. — Ты боишься ее? — Смешно! — Беллатрикс плюется. — Я никого не боюсь, но это не делает меня глупой. Я так долго жила в бегах только по одной причине. На шаг впереди. Она может стать моей погибелью, мне нужны ответы. — она поднимается со своего места. — Пришли одного, Цисси, дай мне знать. — Тебе нужен новый источник. — Нет, Нарк - лучшее, что у меня есть. Хотя он этого не знает, я думаю, пришло время найти ему хорошее применение. — Играй осторожно, Белла, она связана с министерством, у нее будет поддержка.       Белла отмахивается от предупреждения, легким движением закутываясь в халат. Цисси встает, и они обнимаются, короткий поцелуй в щеку, прежде чем Белла уходит, выходя через секретный проход. Цисси смотрит, как она уходит, смотрит, как мрак мгновенно поглощает ее сестру, как будто она была одной из них. Она сглатывает. Одинокая соленая слеза скатывается из ее голубых глаз. Слова, которые преследовали ее с детства, шепотом повторяясь в ее голове.        — Я хочу, чтобы ты внимательно слушала, наступит день, когда у тебя будет все, о чем ты когда-либо мечтала. Дом, семья и когда этот день настанет. Я буду там, я буду смотреть, как все рушится вокруг тебя, видеть, как ты так далеко от благодати. Даже Беллатрикс не сможет тебя защитить. Когда единственное, что осталось — это пустой дом и пустая женщина. Это я могу тебе обещать.       Она подходит к окну, когда вдалеке гаснут последние фейерверки, склоны холмов затихают, и снова надвигается тьма. Она закрывает глаза, в то время как один за другим в доме гаснет свет, эльфы убирают и наводят порядок. Она прижимается лбом к окну. Она не слушала. Это все ее вина. Даже Беллатрикс не сможет тебя защитить. Гермиона Грейнджер победила сестру на дуэли. Открыв глаза, она наблюдает, как Авроры обходят ее дом, осматривая его. Они летают над головой на метлах. Задергивая шторы, она поворачивается обратно к пустой комнате.        — Я должна был сделать это сама. — шипит она, обхватив рукой стакан.       Стекло разбивается в ее руке, впиваясь в плоть. Кровь капает свободно, она швыряет ее через всю комнату, с удовлетворением наблюдая, как она разлетается на тысячу кусочков.        — Я должен была убить вас, мисс Грейнджер, вместо того, чтобы посылать Люциуса сделать это.