Глава шестая
18 августа 2022 г., 19:00
С кофе в руке и маленькой чашкой с кашей в другой Гермиона пробирается сквозь переполненную кофейню к столику. Он занят. Весь город занят магглами повсюду. Выйдя на улицу, она направляется к единственному свободному столику, надевает темные очки и ногой отодвигает один из стульев. Вокруг нее собираются магглы, спешащие на работу и с работы. Студенты снуют туда-сюда, держа книги в одной руке. Те, кто приходит в себя после предыдущей ночной прогулки, борются так же, как она с крепким кофе и едой, которую они купили в кафе.
Расслабившись в кресле, она достает телефон из кармана и надевает наушники. Ее глаза автоматически просматривают толпы покупателей. За столом справа от нее сидит женщина с открытым ноутбуком, грязные светлые волосы, одета небрежно, длинное коричневое пальто наброшено на спинку стула. Наушники помогают не обращать внимания окружающих, Гермиона не может не посмотреть на нее. Слева от нее мужчина, бритый, в черном костюме. Он кивает в ответ на ее взгляд, и она игнорирует его.
Она наблюдает, как магглы проходят мимо, игнорируя все вокруг, поглощенные своими мобильными телефонами. Не видят мира, слишком заняты в своем маленьком мире. Мать кивает своей болтающей дочери, набирая текст одной рукой. За столиком неподалеку сидит пожилая женщина, потягивая кофе, пока ее дочь средних лет отправляет СМС. Гермиона сочувственно улыбается пожилой женщине, прежде чем размешать кофе. Она кивает проходящему мимо волшебнику, который бросает на нее любопытный взгляд, обнаружив одного из золотого трио в кофейне в Манчестере.
Поднимая телефон, она высвечивает время – 09:58, две минуты до встречи. Ткань касается ее плеча, заставляя ее посмотреть, чтобы найти женщину рядом с ней, которая потягивается. Мужчина слева от нее поднимается со своего места и уходит. Тут же на его место садится маленький человечек, без выпивки. Он откладывает газету, одаривая ее улыбкой. Она поднимает бровь, прежде чем съесть свою овсянку. 10:01 на ее телефоне высвечиваются цифры, когда мужчина рядом с ней поднимает газету.
— Доброе утро... — хриплый голос приветствует. — Похоже, у тебя была хорошая ночь.
— Хм, со всеми доступными лекарствами ничто на самом деле не избавляет от похмелья. — отвечает Гермиона, зарабатывая несколько взглядов от магглов, прежде чем они понимают, что у нее наушники.
Давным-давно они решили, что самое скромное место для тайных встреч — на виду у всего мира. Нет ничего странного в том, что женщина сидит в кафе и разговаривает по телефону. Небольшое заклинание вокруг нее, обращающее ее слова к тем, кто слушает, чтобы заставить любого думать, что она разговаривает с любовником или членом семьи.
Задыхающийся смех, щелчок пальцев, Гермиона бросает еще один взгляд на женщину рядом с ней. Тот, с кем она пришла встретиться, за исключением того, что Алекс профи, она даже не признает существования Гермионы. Стороннему наблюдателю показалось бы, что Алекс переписывается по скайпу, разговаривает с кем-то онлайн, а не проводит тайную встречу на виду.
— Итак, что я пропустила? — спрашивает Алекс, ее голос всегда хриплый, низкий, и Гермиона ни разу не слышала, чтобы он изменился. — Или я должна рассказать тебе?
— Как прошла твоя поездка? — Гермиона размышляет, помешивая кофе, последние два месяца Алекс провела в Африке. Зачем, Гермиона никогда не узнает, она даже не уверена, что хочет ли знать об этом.
— Успешно. — простой ответ, навевает мысли.
Значит кто-то умер, делает вывод Гермиона. Помимо всего прочего, Алекс, пожалуй, лучший убийца как в магическом, так и в маггловском мире. Сквиб, Гермиона не слишком уверена, правда это или нет. Она даже не знает, является ли Алекс настоящим именем этой женщины.
— Не хочешь рассказать мне, почему за твою голову назначена награда?
Гермиона смущенно пожимает плечами, понимая, что женщина может видеть ее в отражении ноутбука. Ноутбук служит идеальным отражением, Алекс может видеть все, что находится позади нее, полностью охватывая ее окружение. Ни у кого нет шансов подкрасться к убийце без ее ведома.
— За мою голову всегда назначена награда. — отвечает Гермиона, глотая остывающий кофе. — С тех пор, как началась война.
— Она поднялась два дня назад… Подозрительно, ведь тогда ты столкнулась с Блэк.
— Ты думаешь, Беллатрикс назначила награду за мою голову? — спрашивает Гермиона.
— Нет, я думаю, что это был побочный эффект, происходит что-то еще. Кого-нибудь бесила в последнее время?
— Насколько я знаю, нет. — бормочет Гермиона, хотя она далека от совершенства, она не знает, что в последнее время кому-то причинила боль. — Это мило, что тебе не все равно.
В ответ на нее отражается ухмылка, почти такая же холодная, как у Гермионы.
— Ты стоишь кучу денег, Грейнджер. Наши отношения — бизнес.
— Конечно, я умру, и ты потеряешь свои инвестиции.
— Я потеряю пенсию. — Алекс произносит это так небрежно, что по телу Гермионы пробегает дрожь. — Почему гоблины запирают свое золото, а магглы запирают свои двери?
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. — отвечает Гермиона, она сгибает руку, ее ладонь покалывает от кофе. Она улыбается, поднося к губам уже горячий кофе.
— Тогда расскажи мне о Борн.
Она поперхнулась на середине глотка.
— Или об определенном слове, рикошетом разлетевшемся по волшебному миру. Три человека мертвы. Блэк всплыла на поверхность, а Авроров сбивают с ног в глухих переулках.
Случается немыслимое. Алекс поворачивается лицом к Гермионе. Поймав напиток на полпути к губам, Гермиона смотрит в невероятно голубые глаза, сверлящие ее. Кожа Алекс безупречно чистая, такая гладкая, что Гермионе хочется к ней прикоснуться. Женщина действительно потрясающая. Вырезанная из картины. За исключением того, что Гермиона знает об оружии, которое находится под слегка одетым телом. Знает, что женщина может убить ее пятьюдесятью различными способами собственными руками. Встречи проходят не так. Не нужно смотреть друг на друга, никогда не признавать присутствие другого.
— Мне нравится думать, что помимо всего нашего бизнеса мы хорошие друзья. Учитывая, что однажды я могу убить тебя, я знаю, что твоя девушка выследит меня, если я попытаюсь. Я знаю, что она следит за каждым твоим шагом. Я знаю вашу маленькую игру, в которую вы двое играете, за исключением того, что реальность мешает. — Алекс делает паузу, ее глаза обводят людей в кафе. — Люди умирают, и двери закрываются от мира. Я не знаю, сколько у нас времени; ситуация на грани, слишком много напряжения, министерство срывается. Жизнь твоего друга в опасности.
— Я в курсе. — отвечает Гермиона, поставив свой кофе, она опирается на стол, сложив руки. Она встречается взглядом с убийцей. — Я в курсе.
— Я спрошу еще раз, почему повысили ставки? — требует Алекс.
— Я ссылаюсь на предыдущий ответ. Я не знаю. — отвечает Гермиона. — Возможно, старая вендетта. У меня много врагов. С чего вдруг такое беспокойство?
— Я боюсь за твою безопасность. — чья-то рука сжимает ее руку. Еще слишком рано.
Крик пронзает тишину, первобытный крик. Он отскакивает от белых стен. Трубки впиваются в плоть, ей некуда деться. Она не может пошевелить нижней частью тела. Слева от пищит машина. Слезы щиплют ей глаза. Помогите. Кто-нибудь, помогите. Голоса на расстоянии, они посещают время от времени. Проходя мимо ее обнаженного тела. Плевать. Диаграммы в руках, они следят за ней. В ее правой руке лежит кусок пластика — тот самый, который она стащила. Она разрезает кожу, перевязывающую ее руку. Это занимает несколько часов, но в конце концов прорывается. Она вытаскивает все трубки на свободу. Раздается сигнал тревоги. Она падает на пол, кровь стекает по ее телу. Ее руки сильно дрожат, чувство медленно возвращается к ногам.
Она давится, когда, пошатываясь, поднимается на ноги, прежде чем снова упасть на колени. Открывается дверь, мужчина в костюме, улыбающийся, идет к ней. Разговаривает с ней, как с ребенком.
— Ну же... — его большие руки тянутся к ней. — Сейчас в этом нет необходимости. Давай уложим тебя обратно в постель, хорошо?
— Пожалуйста, где я? — она просит – умоляет. Где она, черт возьми?
— Ты в безопасности, просто ложись обратно.
Он сжимает ее предплечье, она паникует. Вырывается как раз в тот момент, когда еще двое подходят и хватают ее. Она кричит на них, когда они заставляют ее брыкаться и кричать на кровати. Игла движется, чтобы сделать ей укол, она реагирует. Колени перед ней, он ахает и падает в обморок. Запрокинув голову, она слышит позади себя треск. Другой бандит поднимается; она вытаскивает кусок пластика и глубоко вонзает его в яремную вену. Жидкость брызжет, покрывая ее. Опустившись на колено, она бьет по колену бандита позади нее, и оно ломается. Крик вырывается из горла мужчины. Блеск металла, она тянется к нему.
— Стража! — первый мужчина кричит. — Сюда.
Она вытаскивает пистолет, не раздумывая дважды.
— Быстрее!
БАХ!
Его рот взрывается, стены окрашиваются в красный цвет. Двое лежат мертвые у ее ног, другой отползает от нее со сломанной ногой. Бах. Она слышит крики из коридора. Она стреляет в окно.
Гермиона вырывает руку, пугая Алекс. Сглотнув, Гермиона успокаивает свое учащенно бьющееся сердце; ей нужно больше контролировать это. Все ее тело покалывает, Алекс смотрит на нее сузившимися глазами.
— Гермиона? — женщина… Алекс. — Ты в порядке? — Гермиона никогда не слышала беспокойство в голосе Алекс. Это было впервые.
— Я в порядке, просто предупреждай в следующий раз. — отвечает Гермиона, указывая на прикосновение руки.
— У меня нет микробов. — шутит Алекс, но убирает руку.
— Было бы проще, если бы были.
Смущенная, Алекс откидывается назад, глядя на нее, Гермионе это совсем не нравится. Это новое развитие событий выбивает ее из колеи. Алекс медленно поворачивается к своему ноутбуку и закрывает его, убирая в чемодан.
— И это все? — спрашивает Гермиона.
— Это все. — соглашается Алекс.
— Все это было бессмысленно. — срывается Гермиона.
— Так ли это? Я только что получила отличную информацию, ты все подтвердила… ты знаешь, что это улица с двусторонним движением.
Гермиона замирает с ответом на кончике языка.
— Узнай, кто назначил награду за меня.
Жестокая улыбка появляется на губах Алекса.
— Я думала, ты никогда не попросишь. Береги себя, Грейнджер, я буду на связи. — прикосновение к плечу, и Алекс уходит.
Гермиона ломает голову над воспоминаниями, потирая плечи от дискомфорта. Она смотрит на свой телефон, прежде чем убрать его. Через несколько секунд улица оживает от звука ревущего мотоцикла, мимо проносится знакомый черный силуэт с сумкой, перекинутой через плечо. Гермиона ухмыляется, когда Алекс выходит из-за машин и исчезает вдали.
Вздохнув, Гермиона поднимается со своего места; она полагает, что ей следует вернуться к работе. Захватив еще одну чашку кофе, она отваживается пойти в ближайший тихий переулок, прежде чем исчезнуть с хлопком. Остальная часть недели проходит без происшествий. Только в четверг, когда она обдумывает свою работу, Сфинкс кричит на нее. Поднявшись со своего места, она подходит к сове, проводит рукой по ее перьям, она забирает телефон с совиного насеста. Сфинкс — отличный охранник, он позволяет Гермионе приставать к нему, большинство ненавидит ее сову и боятся ее видеть. Рон чуть не потерял палец из-за Сфинкса.
— Спасибо, Сфинкс. — говорит она, прокручивая список контактов.
Она нажимает "Позвонить", игнорируя легкий поцелуй в руку, когда Сфинкс просит награду за то, что он ее личный календарь. Она достает коробку, которая заставляет его взволнованно хлопать крыльями. Горстью мяса она скармливает своему пернатому другу, тот проглатывает еду без возражений.
— Хороший мальчик.
— Алло. — она улыбается знакомому голосу, ее охватывает тепло, она расслабляется, прислонившись к шкафу.
— Привет, мам.
— Гермиона! — ее мама радостно кричит. — Твой телефон не высвечивается! Тебе действительно следует это изменить.
— Мам, тебе нужно добавить мой номер в свой телефон.
— Я думала, что сделала это. — Гермиона посмеивается про себя.
— Это мой рабочий телефон, мама.
— Разве вы не используете сов?
— Я тоже ими пользуюсь, хотя магглы немного волнуются, когда совы сбрасывают им почту.
— Маггл – это я, верно?
— Да, не волшебный народ, как сказал бы старый друг. — Гермиона перекладывает телефон на другую сторону. — В любом случае, с днем рождения.
— О, я получила твои цветы, они были прекрасны. Отпуск в Италию, должно быть, обошелся тебе в целое состояние!
— Все в порядке, мама, мне достаточно платят.
Джин Грейнджер раздраженно фыркает на другом конце, явно недовольная.
— Ты правильно питаешься?
— Да, я ем.
— Хорошо, я беспокоюсь о тебе, Гермиона, ты слишком много работаешь.
— Вообще-то у меня были выходные.
— О, черт возьми, позвольте мне взять шарики. — Джин хихикает, прежде чем голос на заднем плане прерывает ее. — Да, это Гермиона, Ричард шшш, я сейчас пытаюсь с ней поговорить... Нет, она не приедет, она занята.… Я уже сказала тебе спасибо. Ты хочешь с ней поговорить?
Шорох заставляет Гермиону изогнуть бровь.
— Гермиона! — ее отец кричит в трубку.
— Тебе не нужно кричать, она не глухая! — кричит ее мать на заднем плане.
— Привет, папа. — Гермиона приветствует.
— Как дела, мой маленький эльф? — она смеется над прозвищем.
Когда она была маленькой, ее первый всплеск магии смутил ее родителей. Однако ее отец решил назвать ее маленькой эльфийкой, и когда она получила письмо в Хогвартс, прозвище осталось. С обещанием никогда не использовать магию в присутствии людей, боящихся объяснять это.
— Все хорошо, в основном просто работаю. Как насчет тебя, как продвигается ремонт лодки?
— Очень хорошо, немного краски, и она будет достойна моря!
— Ты не отправишься в океан на этом! Большая белая акула могла бы проглотить ее целиком. — ее мать предупреждает с заднего плана.
— Посмотрим, — парирует ее отец. — Так, когда ты приедешь к нам?
— Ричард, она занята, дай мне телефон.
— Ну, у меня есть приказ, береги себя, Гермиона, и звони нам, если тебе что-нибудь понадобится. Поговорим позже, эльф.
— Поговорим позже, папа, будь осторожен, командуя капитаном своей лодки.
— Адмирал, ты же знаешь. — ее отец хихикает, прежде чем передать телефон.
— Еще раз привет, — приветствует ее мать. — Он и близко не подойдет к тому пляжу с этими акулами.
— Мам, нападения акул очень редки.
— Ну, к делу не относится, только на прошлой неделе он упал с лестницы, неся коробку, заметь, сломал все мои рамки для фотографий. Иногда я задаюсь вопросом, откуда ты черпаешь свой интеллект, это точно не от твоего отца.
— С ним все в порядке? — спрашивает Гермиона.
— О, с ним все в порядке, — отмахивается ее мать. — Так, когда ты придешь к нам?
— Я не знаю, мама.
— Как насчет на Рождество? Всего за неделю мир сможет обойтись без героя войны Гермионы Грейнджер.
— Хорошо, я подпишусь над праздничными датами и дам тебе знать.
— Отлично. Ну, нам пора, у нас урок йоги через двадцать минут.
— Йога? — спрашивает Гермиона.
— Идея твоей матери! — кричит ее отец с заднего плана.
— Это полезно для сердца.
— Я уверена, что это так мама. Берегите себя, и я скоро с вами поговорю.
— Конечно, дорогая, я люблю тебя, будь осторожна… О, и спасибо Белле за цветы.
— Люблю. Тебя. Тоже. — шепчет Гермиона, когда телефон отключается. — Будь ты проклята, Белла.
Бросив телефон обратно в корзину, она тяжело вздыхает, когда Сфинкс кричит на нее. Он не любит громких звуков, она скармливает ему еще кусочек мяса как раз в тот момент, когда раздается стук в дверь.
— Войдите.
Входит Теодор Тонгс, помощник Кроукера с охапкой папок в одной руке. Он застенчиво улыбается ей, она с удивлением наблюдает, как он спешит к столу, чтобы аккуратно сложить папки, не желая раздражать ее беспорядком. Он открывает рот, чтобы заговорить, как врывается Кроукер.
— Тук, тук! — объявляет он при входе.
— Заходи. — отвечает Гермиона с сарказмом.
— Надеюсь, я не помешал? — спрашивает Кроукер, глядя на Сфинкса, который его не любит.
— Вовсе нет, просто кормлю Сфинкса. — говорит Гермиона и снова гладит Сфинкса.
— Злая птица. — Кроукер бормочет. — Пусть идет к черту.
Тонгс вылетает из комнаты, поджав хвост, и закрывает за собой дверь. Кроукер садится, кладет ноги на стол. Он берет ближайшую папку и начинает ее листать. Он просматривает их один за другим, небрежно бросая на стол.
— Скучное дерьмо. — Кроукер стонет, потирая ладонями глаза.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Массаж ног? — она фыркает от такого предложения. — Стоило попробовать. Как продвигаются твои исследования?
— Ничего необычного. Все те же колебания, во всяком случае, ничего не выходит за нормы. Ты здесь не для того, чтобы спрашивать меня об этом, не так ли?
Он улыбается с легкой гордостью.
— Нет, я полагаю, что нет. Я здесь из-за вашей дуэли.
— Мы уже говорили об этом.
— Да и, хотя мало кто задает вопросы, ты знаешь, что наша репутация должна оставаться незаметной. Пока что твоя репутация одного из Золотого трио – единственная причина, по которой люди не заглядывают слишком глубоко. Нам нужно поддерживать репутацию, и нам не пойдет на пользу, если все узнают, насколько мы обучены.
— Не вижу, не слышу зла...
— Не говори «зла». Точно, исправь это. — приказывает он, поднимаясь со стула.
— Кто задает вопросы?
— Аврор. Тонкс, я полагаю, что она не остановится.
Кивнув, Гермиона поняла, что было лучше не оставлять Тонкс на вечеринке.
— Я что-нибудь придумаю.
— Проследи, за этим. — дверь со щелчком закрывается.
— Ты просто не можешь уйти одна, да? — спрашивает Гермиона комнату. — Она так же плоха, как ты, как Энди, как собака с костью.
~~~~~ Капля в океане ~~~~~
Она добирается домой, когда вдалеке гремит гром, она надеется на дождь, чтобы разрядить духоту. Бросив ключи в чашу, она планирует принять горячую расслабляющую ванну, чтобы размять затекшие плечи. Голоса на кухне заставляют ее остановиться, и она меняет направление, узнавая Гарри и Рона, болтающих между собой. Улыбаясь, она идет поприветствовать мальчиков, Гарри сидит за столом с пивом, а Рон болтает без умолку позади него. — Добрый вечер, — приветствует Гермиона, делая паузу из-за попытки Рона привлечь ее внимание. Небрежно размахивая руками за спиной Гарри, Рон несколько раз проводит рукой под его шеей в ужасной попытке предупредить ее. Наблюдая за шарадами, Гермиона быстро теряет сюжет, поскольку Рон пытается выдать себя за то, что, по ее мнению, является коровой… Гарри. Она качает головой своему другу, прежде чем повернуться к печальным глазам Гарри, замечает красный оттенок в его глазах. Ее сердце замирает от его потерянного взгляда и падает еще сильнее, когда она смотрит на маленькую коробочку на столе. — Она сказала "нет"? — спрашивает Гермиона, Рон хлопает себя по лбу, и она бросает на него сердитый взгляд. — Нет, хуже… Она сказала "может быть". — бормочет Гарри. — Ну... «может быть» не значит "нет", так что это хорошо. — Гермиона пытается улыбнуться. — Все знают, что "может быть" означает "нет"! — отвечает Гарри, бросая маленькую коробку через всю комнату. — Эй, приятель, она, наверное, просто в шоке, не ожидая такого рода вещей. — Рон пытается ударить Гарри по руке. — Да, ты продолжаешь повторять, Рон, но почему она вернулась в тур? — Ну, это ее работа, — отвечает Рон, открывая еще одно пиво. — Она могла бы остаться и поговорить об этом. Вместо этого она просто говорит: "Я к этому не готова" и уходит. Мы любим друг друга, к чему она не готова? — требует Гарри. — Остепениться? — небрежно говорит Рон. — Я имею в виду, что она, вероятно, не готова к этому, возможно, не хочет остепеняться. Может быть, немного повеселиться, посмотреть мир, а не беспокоиться о счетах и прочем. — Рональд, заткнись, — приказывает Гермиона, садясь рядом с Гарри. — Прости, Гарри, но это может быть шоком. — Я не знаю, Миона. — бормочет Гарри. — Иногда я не чувствую, что мы связаны. Она была не просто шокирована. Может быть, я ошибался. Возможно, нам не суждено быть вместе. Гермиона сглатывает, прежде чем обнять Гарри, который утыкается лицом ей в плечо. Если Гарри и Джинни разваливаются на части, то Алекс прав, мир катится в ад. — Это требует только одного! — объявляет Рон. Она может просто проклясть его, если он скажет какую-нибудь глупость. — Нам нужно пойти утопить наши печали. — Это Рональд... — говорит Гермиона, отпуская Гарри и поднимаясь на ноги. — Это блестящая идея. — В конце концов, я не просто красивое личико. — Рон ухмыляется. — Я не знаю. — Да ладно, Гарри, мы не ходили в клубы с девятнадцати лет, — стонет Рон. — Он прав, Гарри, мы это заслужили, мы даже пойдем в маггловский клуб, чтобы нас никто не узнал. — вмешивается Гермиона. — Давай, приятель! — Хорошо, хорошо, пойдем по клубам. — соглашается Гарри. — Я пойду переоденусь, — объявляет Гермиона. — Рон, могу я одолжить рубашку? — О, у меня все еще есть одна твоя, которая осталась с Пасхи, после того как ты пролил крабовый сок спереди. — говорит Гермиона. — Интересно, почему. — Она в комнате для гостей, — сообщает ему Гермиона, выходя из кухни. — Ты лучшая! Тридцать минут спустя она одета в узкие джинсы, футболку и куртку. Сапоги стучат по лестнице, и она поправляет серьги перед зеркалом. Ухмыляясь Гарри, который не может застегнуть запонки, она поворачивается и помогает ему, как раз в тот момент, когда Рон входит в комнату, пропахшую духами. Она обменивается взглядом с Гарри, их друг был на взводе. — Мы готовы? — спрашивает Гарри. — Готовы. — Рон и Гермиона говорят в один голос. Три покидает дом, они берут такси и едут в центр Лондона, начиная с малого в местном пабе, делясь историями. Играли в бильярд, пили. Они переходят в следующий паб, выпивают еще две пинты пива, кувшин коктейля, потом мрачное настроение рассеивается, и они направляются в ночные клубы. Музыка громкая, они кричат, чтобы услышать друг друга. Гарри спотыкается, волоча за собой Гермиону, когда они пробираются к столу, они смеются, как сумасшедшие. Рон со стуком ставит на стол три кувшина, голубая жидкость расплескивается повсюду. Они пьют, веселые мужчины и женщины бесцельно болтают. Проверка серверов. — Она меня бросила. — говорит Рон посреди ночи. — Кто? Эта блондинка? — спрашивает Гермиона. — Да, говорит... говорит, что я не такой, как она думала. — Вот сука! — проклинает ее Гарри. — Ты, ты не должен принимать это, Рон. Ты помог уничтожить Волдеморта, не позволяй… пусть она скажет тебе обратное! Она фыркает на Гарри, когда он направляет свою соломинку на Рона, как будто это волшебная палочка. — Он прав, Рон, ты не должен занимать второе место. — К черту любовь! За дружбу! — кричит Рон, предлагая свой стакан. — За дружбу! — кричат Гермиона и Гарри вместе, чокаясь бокалами с Роном. С этого момента ночь Гермионы становится размытой. Она выпивает четыре подряд. Жар разливается по ее венам, когда она толкается и танцует на танцполе. Спотыкаясь, они выходят из клуба. Гарри икает. Рон рыгает, а Гермиона чертыхается, спотыкаясь о собственные ноги. Они едят, шашлык. Гарри выблевывает его обратно по дороге в следующий клуб. Со слезами смеха они улыбаются вышибале, который пропускает их. Свет тускнеет, мир расплывается. Ее тошнит в туалете. Моет руки, берет мятную конфету. Она снова пьет. Тела перемалываются. Она со стуком ставит бокал на стол, когда Гарри тащит ее танцевать. Они спотыкаются друг о друга. Смех. Глаза. Карие глаза, они захватывают ее. Она покупает выпивку для незнакомки. Они болтают. Чепуха. Они танцуют. Волосы черные, просто не того черного цвета, который она хочет. Дуэль языков, они врезаются в кабинку туалета. Руки блуждают. Произнесенные шепотом слова. Она не уверена в словах, которые произносит. Гарри теряет сознание за столом. Она оставляет записку, приклеенную к его голове. Рона тошнит прямо на танцполе. Спустя два бокала она желает Рону спокойной ночи. Ей нужно уйти. Позже поездка на такси. Ключ не попадает в замок до того, как она нащупывает женский топ. Они вваливаются в дверь. Претендуют на диван. Одежда разбросана. Горячие губы оставляют дорожку поцелуев на ее шее. Пальцы расстегивают ее джинсы. Белла. Она зарывается пальцами в ее черные волосы. В нее входят пальцы. Из ее горла вырывается стон. Сильнее. Ей нужна боль. Она впивается ногтями в плоть. Проклятие. — Ой, блять, не делай так. Реальность бьет ее со всей дури. Она резко открывает глаза и встречается взглядом с карими. Она отталкивает женщину. Натягивает джинсы, неуверенно стоит. Мир вращается вокруг нее. Она опирается на диван. — В чем, блять, твоя проблема? — требует женщина, поднимаясь на ноги. — Это была ошибка. — Гермиона заикается, проводя рукой по волосам. — Да ты, блять, издеваешься надо мной? — требует женщина, когда Гермиона снова надевает топ. — Ты не можешь бесплатно подрочить и оставить меня в подвешенном состоянии. Кем, черт возьми, ты себя возомнила? — Я ухожу. — отвечает Гермиона, накидывая куртку на протянутую руку. — Что это, блять, такое? Как ты это сделала? Чертов маггл! Вздохнув, Гермиона достает свою палочку. Пока женщина бормочет о магии и обмане. — Обливейт. Глаза закатываются, и женщина падает лицом на ковер. Вздрагивающая Гермиона смотрит на потерявшую сознание женщину, прежде чем взмахнуть палочкой и левитировать женщину к дивану. Пожав плечами, Гермиона берет себе шоколад и уходит. Выйдя из дома, Гермиона оглядывает пустынную улицу. Понимая, что это не лучшая идея, которая у нее когда-либо была, она аппарирует. Приземляется на колени в саду за домом. Ворча себе под нос, она цепляется одеждой за кусты роз и спотыкается о землю. У нее кружится голова, она ползет на четвереньках, как раз в тот момент, когда включается свет во внутреннем дворике, ослепляя ее. – Ты знаешь, что сейчас половина пятого утра? — зовет ее голос. С трудом поднимаясь на ноги, она застенчиво улыбается силуэту в дверном проеме. Вытирая потную руку о брюки, она кладет палочку в карман. Осознает странный аромат – вероятно, ее. Ее волосы сальные, и ей очень стыдно за свое состояние. — Могу я войти? — спрашивает Гермиона. Качая головой, фигура отступает от дверного проема, оставляя дверь приоткрытой, чтобы Гермиона могла последовать за ней. Спотыкаясь на ступеньках, Гермиона вваливается в дом. Прыгая на одной ноге, она снимает один ботинок, прежде чем соскользнуть по стене и приземлиться на задницу. Она улыбается, когда отпускает другую ногу, из-за того, что ее ступни вытянуты, она морщит нос. Ее глаза закрываются, усталость наваливается на нее, голова слишком тяжелая. Ее будит толчок в плечо, и перед ее лицом остается зелье. — Пей. — это не тот приказ, которому можно не подчиниться. Она проглатывает зелье. Бутылка покидает ее руки, когда человек закрывает дверь. Чья-то рука поднимает Гермиону на ноги и неуверенно ведет в гостиную, где с ревом оживает огонь. — Это мило! — Гермиона комментирует мебель. — Немного... дерева. — Просто сиди тихо, подожди, пока зелье подействует, я принесу тебе чай. — У тебя есть... огневиски? — спрашивает Гермиона. — У меня есть вода. — Чай – это прекрасно. Она падает на стул, моргая. Постепенно зелье начинает действовать. Туман в ее голове медленно рассеивался, оставляя позади холодный рассудок и жгучую головную боль. Она стонет, ее желудок протестующе переворачивается. Она чувствует себя грязной. Ее совесть высовывает свою уродливую голову, и она опускает голову на руки, когда перед ней материализуется чай. — Чай, потом другое зелье. — голос командует, и дрожащей рукой она отпивает чай. — Мне жаль, что я разбудила тебя, Энди. — Ну, сначала я подумала, что кто-то вламывается в мой гараж, но потом услышала, как ты высказываешь свое мнение о моих розах, и подумала, что лучше всего вмешаться.
