В самый тёмный час...

Дни за днями плывут словно утки, Ты нервируешь меня и это не шутки. Ты всё время мне о чём-то говоришь, Я жду, не дождусь, когда ты замолчишь. Разговоры, разговоры… Разговоры, разговоры… К тебе приходят твои подружки, Наливают чай в огромные кружки, И при этом они всё время громко смеются, Я жду, не дождусь, когда они заткнутся. Разговоры, разговоры… Разговоры, разговоры… Молчи, сука, молчи! Пока я тебя не начал мочить. Если, падла, ты всё время будешь трещать, Я заставлю тебя надолго замолчать… А теперь я лежу в палате номер восемь. Я один здесь нормальный, остальные «косят». К нам приходит сестра и молча колет уколы, А меня достают её разговоры. Разговоры, разговоры… Разговоры, разговоры… Молчи, сука, молчи! Пока я тебя не начал мочить. Если, падла, ты всё время будешь трещать, Я заставлю тебя надолго замолчать… Разговоры, разговоры… Разговоры, разговоры… Молчи, сука, молчи! Пока я тебя не начал мочить. Если, падла, ты всё время будешь трещать, Я заставлю тебя надолго замолчать… Молчи, пока я тебя не начал мочить! Молчи, пока я тебя не начал мочить! Молчи! «Черный Обелиск», 2003 г. Волна 1 + 22 дня, вечер. Группа Виктора, водопроводные тоннели. Не, всё-таки интересно местные придумали, как улицы не перекапывать и чтобы при прорыве не размывало — и это вызывало интересные вопросы, о том насколько тут старый город, и, как и когда его таким построили — те же шпалы, под слоем тоннельной пыли, изначально принятой мной за их естественный материал, оказались беловатого цвета — явная примесь диоксида титана для защиты от грибков и «бактериалки», а сам тоннельный гермозатвор вполне подходил для прохода вагона габарита Тб. Да и бывшие места установки какого-то, недвусмысленно намекавшего на имевшуюся когда-то электрификацию, оборудования попадались. Другой вопрос, что кривые были скорее, трамвайных радиусов, но, с другой стороны, в нашем мире это, при необходимости, таскать маневровыми тепловозами нормальные ж/д вагоны по трамвайным путям с безжелобчатыми рельсами не мешало… …Самое интересное, что зрелище местных тоннелей для Мари было явно не в новинку, вроде как для меня наше питерское метро, а вот Рафи с Рифой нет-нет, но оглядывались по сторонам… А так да, всё вполне себе продуманно, хоть и на болтовых соединениях, да собрано всё, судя по предупредительным маркировкам габаритов, впритык — как те же боковые отводы под трубы с гермозатвором, но при этом вполне оставалось место под установку дисковых затворов, внутренним диаметром до 1400 мм, и внешним диаметром конструкции до 2000 мм — как максимального внутреннего диаметра из подобных систем, при котором ещё возможен реверс направления потока, на до 25 атмосфер давления и до +150 градусов среды, — на что недвусмысленно намекали имевшиеся около затворов покрытые многолетней пылью «батареи» из отключаемых каждый своим вентилем сташестидесятимиллиметровых манометра на давление 0-25 кг/см² с точностью в десятую долю килограмма, термометра, на температуры 0-150 градусов Цельсия, с точностью в полградуса, причём, что характерно, с соответствующей нашей маркировкой — плюс мановакуумметра и стрелочного указателя наличия и направления потока, с ручным перекрытием затвора червячно-редукторным механизмом, снизу-сбоку отвода и возможностью дополнительной установки электропривода, от которого здесь оставалась площадка и дополнительный редуктор сверху-сбоку отвода — всё оборудование, вписывающееся в 2000 мм от стены тоннеля к центру спокойно влезло бы, да, впрочем, аналогичные системы, но поменьше, как раз до и после гермозатворов и стояли, позволяя «отсечь» от остальной системы повреждённый участок, да и дренажная канава под рельсошпальной решёткой имела собственные стоки, скорее всего, в канализацию, позволявшие отсечённому участку прорыва самостоятельно, без применения механизмов для откачки, «обсохнуть». На верхней паре труб такой проблемы с ограничением бокового габарита не было — полутораметровой общей ширины осмотровые мостки позволяли «вывешивать» часть оборудования в проход, так что там механизмы были сверху-сбоку, к центру мостков. Ну а так как габарит проёма гермозатвора позволял сюда для ремонта хоть полноценный восстановительный поезд завести, чтобы секции труб вручную не ворочать, то и особых проблем с ремонтом «трубного хозяйства», судя по показаниям виденных мной приборов — вполне себе работающего, у местных точно не было. Но вот это-то вопросы и вызывало — для такого занятного решения проблем с водопроводом город надо было почти сразу именно так строить, если я в этом хоть что-то понимаю, хотя, может местные просто использовали привнесённые прошлыми Призванными знания и построенное с их помощью оборудование на этапе строительства, обрадовавшись возможности «оторваться на все деньги», чтоб потом не переделывать, а потом, с течением времени, у них что-то не пошло — и они просто поддерживали, да и сейчас поддерживают критические для себя отрасли и системы отраслей, вроде тех же металлургии и механики… К тому же, и не замечал я что-то, чтобы тут кто-то в перестройку выходящих на улицы домов лез ниже второго этажа — это внутри кварталов чёрт ногу сломит, там-то всякого хватало, видимо, только на вход в подвал, оставшийся ещё от старой постройки, и ориентированного — место лишним не бывает… Вот и образовался в итоге такой вот своеобразный город-крепость с крайне реалистичным внешне закосом под «Просвещённое Средневековье» с элементами позднего «Нового Времени»… Было о чём задуматься… Волна 1 + 22 дня, очень поздний вечер. Двенадцатый округ, около «цирка». Через некоторое время нашей команде убийц-расчленителей — ну или как там нас в слухах обзовут, навозившись с открыванием и обратным закрыванием дверей — и чтобы пол-района не затопило, если что, и просто, чтобы настолько явных следов нашего здесь пребывания не оставлять — таки удалось найти место для выхода на поверхность и добраться до «цирка». Меня, конечно, беспокоила возможная реакция Рафи с Рифой на возможные подколки Белукаса — но реальность, как всегда, превзошла все ожидания… — Мотоясу, ты что здесь забыл, да ещё и в такое время? — прифигел я, увидев нашего Героюшку Немеряного Либидушки с какой-то завёрнутой в дорожный плащ явно босой розоволосой девушкой, лет эдак шестнадцати-семнадцати, на руках. …Серьёзно, двадцать два тридцать семь, а он тут сидит, да и вообще — кто это с ним? Он что, Эклер из замковой тюрьмы спёр? Нормально с Белукасом посоветоваться зашли, ничего не скажешь… — В-ик-тор? — явно не ожидал увидеть он меня. — Ты откуда здесь? И кто эти милашки? — обратил он внимание на Рафталию с Рифаной. …Вот же Кобеликус Вульгарус… — А то ты Мари не видел, Китамура! — холодно ответил я. — А они… — Рафталия! — представилась застеснявшаяся енотовая. — Рифана… — да и лиса наша слегка порозовела, смутившись. — А… …Бардак, как есть бардак… — А это у тебя кто? — кивнул я на девчонку, переводя тему пока этот кобелино мне личный состав не разагитировал. — Эй, ёё Сакура зовут! — воскликнул Мотоясу. — Она… …Эм… Получилось, что ли, с яйцом? Неожиданно… — Да? — перебил я его, рассматривая девчонку поподробнее. — А Наруто и Саске не против, что ты с ней встречаешься? …Не одним же вам с прЫнцесской надо мной издеваться… — Что?! Какие… — удивился Мотоясу. — При чём здесь это? Она сказала, что я папа! — Ага, и ты решил её продать, да? — продолжил я издеваться над ним. — Ну, этого следовало ожидать — от тебя-то, неспособный взять на себя ответственность грязный извращенец!!! — Ну и какой у неё срок, папаша? …Получай, фашист, гранату… Мотоясу аж девчонку чуть не уронил: — Да ты не понял, я её отец! — Инцест — дело семейное… — цинично ухмыльнулся я. …и ещё одну вдогон!.. Тот аж на пол грохнулся с открытым ртом, продолжая удерживать девчонку, чтобы та не ушиблась: — Я её купил! Она мой филориал! …Уммм… — заворочалась у него на руках девчонка, устраиваясь поудобнее. — О, избавь меня от подробностей ваших ролевых игр… — притворно простонал я, пока потерявшийся Мотоясу открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова. — Что, решил себе человеческого раба завести, БДСМщик херов? В курсе, что в Мелромарке людей порабощать незаконно, если это не осуждённые преступники? — К-какой БДСМщик? К-каких рабов? — жалобно простонал охреневающий Мотоясу. — Ты о чём вообще? Тут что и рабство есть? — Да куда б оно делось… — притворно-устало протянул я. — Ну и чего ты тогда здесь делаешь? Или… — Её Малти убить хотела! — перебил он меня. — Я… Я у продавшего мне яйцо монстроторговца узнать хотел, почему так… А она ещё и превратилась… Ты бы только видел… — мечтательно вздохнул он. …Не, он безнадёжен… — Ну насчёт Малти — я же вас предупреждал!!! — практически пропел я издевательским тоном. — Только ты же до сих пор думаешь, что этот мир — игра, так чего ж ты тогда за неё беспокоишься — подумаешь, убьют, новую заведёшь, невелика потеря… — Да ты… — попытался он вскочить, но по понятным розоволосым причинам, уютно устроившимся у него на плече и посапывающим ему в шею, не преуспел. — Да не могу я так! Игра или не игра, но не могу! И почему они такие злые? — тихо произнёс он. — Так же не должно быть! Да кто этих НПС писал! — Неписи, ага, как же… — скептически хмыкнул я. — Ну, с другой стороны, для гладиаторов в Колизее происходящее тоже, в каком-то смысле, игра — там хозяин тоже может запросто «стереть» персонажа, если ему что не понравится, такой вот «Mortal Kombat», однако… …Пусть поразмышляет над этим, ему полезно… — Причём тут… какой-то файтинг… —запнувшись, произнёс Мотоясу. — Так, постой, есть же меню питомца… — его взгляд слегка расфокусировался как при работе с СДР, а зрачки упорядоченно забегали по одному ему видимому интерфейсу. — Да нет… Не может быть… Она же человек, ну или как человек…— растерянно произнёс он. — Как же так… — Угу, и ты её хозяин… — подначил я его. — Там ведь именно это написано, да? — Да, тут это есть… — задумчиво произнёс он. — Так, так, так, это что же получается… — наморщил лоб Китамура, помотав головой, после чего обхватил голову руками и, вытаращившись на Сакуру, вскрикнул: — Я что, РАБОВЛАДЕЛЕЦ??? — Допёрло, наконец! — саркастично хмыкнул я. — Добро пожаловать в клуб! И что делать будешь — отпустишь её на все четыре стороны без денег и документов? Ну и как долго она на свободе пробудет? — В каком смысле «Добро пожаловать в клуб»? — зацепился за фразу офигевший Мотоясу, разглядывая нашу «честную компанию». — И ч-чего вы все в крови? Что с вами случилось? И ч-чем от вас несёт? …О, разглядел наконец… И унюхал… — То есть ты даже не в курсе? — кривовато ухмыльнулся я. — Ну ладно тогда расскажу — мы тут в соседний округ случайно забрели, а местные нам как-то не обрадовались — ну или наоборот, очень обрадовались трём девчонкам сразу — короче, в итоге состоявшегося философского диспута — на что, судя по тону, Мари нервно хихикнула, Рифа тяжело вздохнула, а Рафи осуждающе кхмыкнула — быстро перешедшего в стадию агрессивных переговоров — на что Мари звонко кхемкнула, Рифана апфыркнула, а Рафи, повторив виденный у меня жест, шлёпнула себя ладонью по лбу, айкнула, чуть ушибившись, и помотала головой — мы пошли дальше, а местные бандиты сейчас, наверное, к очистным подплывают, по частям, ну большей частью. — А-а здесь что, и бандиты есть? — изумился Мотоясу — И… И что значит «большей частью»? — Да вот чего! — выставил я на ближайший тюк сена свою поклажу. — Ты Белукаса не видел, а то тут к нему дело есть — я спросить хотел, как нам с нашей ситуацией за бандитов награду получить и в тюрьму не угодить. — К-какой ситуацией? — не понял он. — Что с вами не так? — Кроме того, что нас с Мари скорее самих «в награду» в тюрьму посадят, а Рафталию с Рифаной кому-нибудь продадут? — издевательским тоном пояснил я. — Да нет, ну вот вообще, прямо ничего не так — вот вообще никаких проблем! — Продадут? — удивился копьеносец. — К-как их могут вообще продать? Они же… …Ой, дурак… — А так, господин Герой Копья, что рабство нечеловеческих рас — а к ним, судя по всему, теперь относится и ваша… кхм… питомица — влез показавшийся из прохода к «основной части» «цирка» Белукас — в Мелромарке абсолютно законно, о, да… — Также, Господин Герой Копья — продолжил он — согласно моим бумагам на поставку, ваша кхм… Сакура — обычный филоарийский филориал. — Ума не приложу, как такое может быть, ку-ку-ку… А пока Мотоясу пытался переварить услышанное — и до нас дело дошло: — Давно не виделись, господин Виктор, и вы здесь! — обратился ко мне Белукас, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — Я вижу, приобретённые вами девушки выросли настоящими красавицами! Если вы согласитесь их продать, то я был бы рад предложить вам по двадцать золотых за каждую, о, да… — Белукас! — одёрнул я его, попутно услышав, как возмущённо кашлянула Рафи — я, конечно, тоже рад тебя видеть, но нет, я не продаю своих! …С фига ли он вообще затеял эту тему? Только девчонок пугает. Мы же вроде ещё тогда всё утрясли… Или… — заметил я выпучившего глаза Мотоясу — …не для меня цирк… — А что, господин Виктор —продолжил он — хорошая цена, вам в городе больше никто и не даст — учитывая слухи про вас, вряд ли они ещё девственницы! …Ага, а то ты про «правдивость» этих слухов ничего не знаешь!.. Кстати, у Китамуры сейчас челюсть клинанёт так, что обратно вправлять придётся, ну или инсульт случится, а может — и то, и другое сразу… — Да с чего вы взяли, что нас сюда продавать привели?! — оскорблённо возмутилась Рафталия. — Мы не… — Да! — перебила её Рифана — мы… ну…это… не…. — всё больше и больше пунцовея, и всё тише и тише, проговорила она, пытаясь спрятать алеющее лицо. — Ху-ху-ху… Вот, значит, как… Любопытно… — предвкушающе потёр он руки. — Что, правда до сих пор девственницы? — проворно отскочил он в сторону от меня, недвусмысленно разминающего пальцы. — Это меняет дело! Тридцать золотых, о, да! — Бе-лу-кас! — сделал я движение руками, словно хочу крепко пожать ему шею. — Ты не понял? Я! НЕ! ПРОДАЮ! СВОИХ! Это всё! — Белукас-сан? Виктор? Да о чём вы? — О, а вот и Мотоясу прорезался. — Точно? — П-птичьи наклонил он голову набок. — А может всё же… — Вот же! — досадливо хлопнул я себя по бедру и подхватил «доказательства» — а у меня тут почти верное дело было, на десять процентов от награды, но раз нам тут рады разве что как товару — мы, пожалуй, пойдём! — засобирался я на выход. — Виктор-сан! В каком смысле «товар»?! — попытался остановить меня Мотоясу. — Да что здесь происходит? — Пять процентов — и оставайтесь, господин Герой! — всё же от вашей поклажи кровью пахнет, ку-ку-ку… — Или это от вас, о, да… — От всего! — отрезал я. — Один процент — и твои люди помогают с получением награды в местном отделении стражи! — Виктор, да о чём речь? — влез Мотоясу — Что с Сакурой? Что здесь происходит? — Да вот, Мотоясу, — начал объяснять я ему, аккуратно подбирая слова — тут такое дело… …Ты нам договариваться мешаешь!!!.. — Что, согласно законам Мелромарка, выходцы из не-людей и представители «нечеловеческих» рас — законные рабы! — перебил меня Белукас — и я хотел бы выкупить у Героя Щита его рабов, для перепродажи, но, он, как от него и ожидалось, не согласен, о, да, ку-ку-ку… — Виктор?! — изумился Мотоясу. — Эти юные леди твои рабыни? Как ты можешь? Немедленно отпусти их! — Так и ты свою Сакуру отпусти, — ухмыльнулся я — а то чем ты меня лучше? — Да не могу я! — выкрикнул он, разбудив девушку. — Её же убьют, как ты не понимаешь?! — А ты, значит, понимаешь?! — злобно прошипел я. — А их нет, что ли? И вообще, ты бы хоть их мнения на этот счёт спросил, да узнал бы у них, где и как они до того были, Спартак недоделанный!!! Или бы по округе прогулялся, присмотрелся бы, что тут, где и как!!! — Папа? — слабо произнесла Сакура, но Мотоясу того даже не заметил. — Да ты… — продолжил он гнуть свою линию. — Да я — перебил я его — и сам бы не против, да только в Мелромарке это как оставить группу ортодоксальных евреев погулять около Рейхстага году так в сорок третьем — результат немного предсказуем!!! — Да не может всё быть так плохо!!! — выкрикнул он. — Ты всё врёшь!!! — А ты у них спроси — показал я на Рафи с Рифой — может или не может, а чтобы ты не думал чего — у тебя в меню даты изменения параметров есть? — Есть! — вскинулся он, визуализируя видимое ему окно «системы». — Вот! …Ну да, он несколько часов назад всё скинул… — Ну и сам смотри! — вывел я уже своё, по наказаниям, в которое я со времени перед первой остановкой на пути от Рабье не лазил. — Я так хоть сколько просидеть могу, чтобы ты не думал, что я тут чего-то подкручиваю в процессе, а если тебе и этого мало — тебя видео с моего регистратора устроит? — Устроит! — резко согласился он. — А… А у тебя и такое есть? А ты мне с Сакурой поможешь, не хочу я её к Малти возвращать. — Не хочу обратно к этой злюке… — перебила наши переругивания проснувшаяся Сакура. — Сакура? — заметил тот наконец, что разбудил её своими воплями. — Ты в порядке? Ничего не болит? — Да, только есть хочется очень — слабым голосом произнесла она. — А кто это, и чего вы ругаетесь? — осмотрелась девушка вокруг. — И где это мы? — У торговца монстрами… — ответил ей Мотоясу. — Я не… — Ну вообще-то, работорговца… — недовольно буркнула, перебив его, Рифана. — Ох, юная леди, вы мне всю конспирацию порушите, ку-ку-ку… — хохотнул, наблюдающий за происходящим и развлекающийся за наш счёт Белукас. — То есть вы… Вы не монстро, а работорговец?! — начал заводится Мотоясу. — Да как вы можете! Это же… — Ещё раз повторю, Господин Герой Копья — поднял Белукас палец вверх — в этой стране совершенно законно иметь рабов-полулюдей! — А в Шильтвельте и Шильтфридене, полулюдских странах, законно держать в рабах людей! Ну а в Зельтобле, стране купцов и наёмников вообще всех, кто не сможет, когда потребуется, отстоять свою свободу силой, и никого это не заботит, господин Герой! В Фобрее же — формально все равны, но в рабов там спокойно обращают и своих граждан, за долги перед частными лицами и банками, и преступления, включая в это понятие и забастовки из-за невыносимых условий труда, ху-ху-ху… Таков наш мир, Господин Герой Копья, о, да… — Но это неправильно, как так можно вообще! — продолжил распинаться Китамура. — В моём мире рабства не было, и здесь быть не должно! — прижал он к себе пискнувшую Сакуру. — Уверен, что не было? — скептически хмыкнул я — или ты его не замечал? Ты же не думаешь, что в государственных законах будут оставлять наказания за уже несуществующие преступления, вроде охоты на оленей в лесах феодала? — Но как же… — потерянно произнёс он. — Ну ладно, у нас тоже оно было, но оно же нелегально! И если ты их выкупил — то почему ещё не снял с них печать? — Потому что сними я с них печать — начал объяснять я — и… — Они уйдут от тебя куда подальше? — перебил меня копейщик. — Ну от тебя следовало этого ожидать! — Можно подумать я ушла! — отрезала следившая за вещами Мари, которой весь этот диспут уже порядком надоел. — Тоже мне, «Великий и непогрешимый»! Сам-то знаешь, с кем якшаешься, Герой, — презрительно хмыкнула она — да сколько на Второй Принцессе крови? Реальной, а не по навету? — Да не думал я, что она такая! — воскликнул он. — Зачем ей это вообще? И клеймо тогда зачем оставлять? — Мотоясу… — тяжело вздохнул я — …доконал уже… — а как ты думаешь? Во-первых, оно высокоуровневое, намного более сложно снимаемое, чем обычное, и в неактивном виде, то есть при незадействованном «наказании», никак себя не выдающее, и, в обычных условиях, жить не мешающее. Во-вторых, без него — потеряй я их в толпе — через сколько минут у них будет новый хозяин — с местными законами-то, и чем же, как ты думаешь, он их заставит заниматься? И это уже не говоря про, как минимум, две попытки нашего убийства — агентами Церкви, и местными бандитами. Как их без метки искать, случись что? …Блин, да я Мари с Рифаной из-за этого вместе оставляю, чтобы знать где они, если что!!!.. — Но… — попытался возразить он. — Разве Церковь…. — Разве они… — Командир, а можно я его стукну! — дернула меня за руку Мари. — Надоел уже — то ему не так, да это не этак! Бесит! — Отставить стукать Мотоясу! — остановил я её, а то ведь она и правда его прибьёт, за тот случай… — он нам на Волне ещё пригодится! …Не то, что мне бы и самому уже не хотелось его стукнуть так, чтоб он стал фиолетовым в крапинку, а то тупой больно, но всё же воздержусь… — Есть «Отставить стукать Мотоясу!», товарищ командир… — грустно вздохнула Мари. — Но не думай, что я забыла, как он меня тогда назвал! …Вот уж правда — бойтесь мести обиженной девушки, потому как её месть — как бомба замедленного действия: когда рванет — неизвестно, но результат будет однозначно крайне и крайне разрушителен… — Да я и не думал… — взял я Мари за руку, чтобы она подуспокоилась немного. — И вообще, Китамура, ты что, не в курсе, что я для Церкви Трёх — местный Дьявол, ну или кто там у вас, синтоистов, в вашем Аду главный… А у местного королька ко мне, если ты не заметил, свои счёты, причём они имелись ещё до моего тут появления, опять же по религиозным и личным причинам, причём, судя по его поведению и реакции на меня — причины эти явно старше нашего здесь появления. Доказательств же участия церковников у нас… Тебе что надо — оружие — щёлкнула Мари трофейным клинком на свободной левой — снаряжение, башка от собачки? — Какой собачки? — недоумённо спросил Мотоясу. — И что за… — вылупился он на наручный клинок. — Это что — скрытый клинок? Как? Откуда? Вы с каких ассасинов его сняли?! — А это с той пещеры, куда меня ещё на второй день твоя Ма-а-алти потащить хотела! — с злобным сарказмом протянул я. — Там ещё маленькая такая собачка была, двухголовая, с последней Волны — будешь рядом с нашей «заброшкой» — заходи, голову от неё покажу! А это добро — от тех, кто её кормил, правда, после того как они на нас с Рафи её натравить попробовали — у них что-то пошло не так, и она их первыми съела, но сам факт… — И что вы там делали? — как-то подозревающе посмотрел он на меня. — Не случайно же… — Нет, конечно, — решил выдать я ему относительно правдивую, но безопасную для нас версию событий — нам запрос от местных на эту животину взять пришлось, в обмен на то, чтобы они нам какой-нибудь свободный домик отписали — она у местных кучу народа в шахте съела, видимо, ещё до того, как её церковники отловили и, как им показалось, подчинили, местные-то потом туда и не совались, авантюристов каких-нибудь ждали, а тут мы подвернулись… — А как вы её убили-то? — удивился копьеносец. — Если она до этого стольких убила… — Да взорвалась она — нас с Рафи чуть не сдуло! — придумал я подходящее обоснование. — На ней ошейники какие-то были, и один из них Рафи повредила, когда одну голову этой твари снесла… Он, наверное, и рванул… Ну а снаряжение покойников уже мы присвоили — не, ну а чего добру пропадать? Да и ключ у них от нашего обиталища откуда-то был — нашли в процессе обыска их вещей, после чего все сомнения в их благожелательном настрое окончательно пропали. А уцелевшую башку мы местным предъявили, в доказательство, они как раз её должны были уже затаксидермичить… — А чего ошейник не свалился? — засомневался Мотоясу. — Должен же был… — Не знаю, он как врощены, что ли, были… — продолжил я выкладывать ему слегка скорректированную версию событий. — Мне как-то не до разглядывания было, она как раз мне жопу откусить пыталась, причём, аж в две пасти разом… — Да и жетоны у них были церковные — предоставила «жетончик» Мари — да и иные символы Церкви. — Можно, юная леди? — поднёс Белукас жетон поближе к глазам. — Действительно, жетон «Тени» Церкви. Редкая вещь… и опасная, о, да… — Но как же, — всё не мог поверить Мотоясу. — Они же просто обычные монахи, разве нет? — Крестовые Походы вспомни… — тяжело вздохнул я. — Или Инквизицию — тоже «обычные монахи» были… Или, если посвежее, исламских радикалов. Ну или ваших «Аум Синрикё», наконец! Была б религия — а религиозные, точнее, религиознутые, на весь жбан радикалы, готовые убивать иноверцев и прочих, объявленных ими же «великим злом», найдутся! — Но… — Иди да проверь! — едва не сорвался я — только без башки не останься в процессе — эти ребятки обычно очень не любят — вот прямо смертельно, когда в их подноготной копаться начинают! — Да я же… — попытался возразить Мотоясу. — Я же проверю! — Да, да, да ты же проверишь… — передразнил я его. — «Майн» уже проверил — какая неожиданность вышла, правда же? — Ты невыносим… — вымученно произнёс он. — Как они только тебя терпят… — И всё, же, господа Герои, может вы потом где-нибудь поругаетесь, ку-ку-ку — вернул нас от одного нашего барана к трём другим Белукас. — Господин Виктор, что у вас за дело такое? — Да вот — полез я развязывать «доказательства» — нас убить и ограбить пытались, ну и ещё кое-чего, похуже, причём непонятно — до убийства или после… — Или во время… — тихо дополнила Мари. — Мы там чуть Рифану не потеряли… — Какие знакомые головы, о, да, — протянул Белукас, рассматривая нашу поклажу. — И где же вы их встретили — или они вас, ку-ку-ку… — Головы? — вскинулся Мотоясу — что за… Ох… — увидел он нашу «поклажу и резко отвернулся, зажимая рот. — Мфиктор, тфы фто… — промычал он что-то упрекающе. — Тфу, бхе… Буэ… …Слабоват на желудок наш героюшка оказался… Ну да, это тебе не на компе виртуальные разбойничьи бошки виртуальной страже сдавать… — Да в город зашли не там, где надо — пояснил я — а эти хотели нас всех заставить «проход отработать», как они это называли… — Ху-ху-ху, прямо-таки и всех… — хохотнул Белукас. — Что ж, впрочем, тогда понятно почему они здесь, о, да… — Вы с вашими спутницами в курсе, сколько за них назначено? — По сотне за голову — ответил я, поглядывая, как уже Сакура пытается привести в порядок Мотоясу. — Сильно они, видимо, стражу достали… — Страш-фу? — прохрипел тот, отплёвываясь. — Эт-тфо чт-фо, бандиты какие-то? — Какие-то? — повернулся к нему Белукас. — Вы правда так так считаете, господин Герой? Что ж… — взял он первую голову: — Герхард Лэнг, Мясник из «Бойни», держал под собой бригады забойщиков и обложил данью жителей округа. Те же кто ему не платил… Говорят, на Мясном Рынке есть места, где можно купить и попробовать «особое мясо», если вы понимаете, о чём я, о, да… — Что за мясо такое? — недоумённо спросил Мотоясу. — О чём речь? — Человечина, господин Герой! — с фирменной улыбочкой пояснил Белукас, и, под звуки ещё более активно портящего пол употреблённой за прошедший день пищей, в результате свежеуслышанных откровений, Мотоясу, продолжил: — Ув Вебер — показал работорговец на голову «отработчика» — содержатель, и, так сказать, «вербовщик» и глава «вербовщиков» столичных нелегальных борделей — и если вы, господин Герой Копья, не хотите испачкать мне пол ещё больше, то вам лучше не знать, что там делают с девочками, да и не только девочками… И что с неугодными делал он сам… — Не… Только… Девочками… — простонал Мотоясу — ох… — Вот же убл… — и продолжил пачкать пол… — Вольфрам Фойгт — взялся за длинного Белукас. — Местный коллектор и глава их «организации» в Тринадцатом округе, впрочем, поговаривали, что и вообще во всей столице. Гнилой садист и убийца, и, чтобы «задолжать» ему, совершенно не надо было брать у него — или кого другого, в долг, ку-ку-ку… — И все это трое — продолжил он — поставщики нелегальных рабов для садистов и культистов, о, да… На том они и сошлись… — Так что это совсем не обычные бандиты, Господин Герой Копья, о, да… — Ещё и культисты? — зацепился я за новую информацию. — И кто есть кто? — Зельтобльские «Свиделели Конца Времён», например… — произнёс Белукас — приносят жертвы из людей и полулюдей во славу Богов-За-Волной, сперва заставляя сражаться на арене, а потом заживо вырывая оставшимся в живых сердца на устанавливаемом в центре арены алтаре, а после, когда последняя жертва умрёт, отрезают им всем головы, чтобы сложить их на месте алтаря в виде пирамиды… Если вам попадётся их символ — треугольник из двух волчьих голов… Есть фобреийские «Дети Бога Перемен» — продолжил он — эти обманом заманивают к себе или похищают юных девушек и держат их в, так сказать, «общественной собственности», производя на свет как новых культистов, так и «живой товар» на продажу, как для борделей, так и для некоторых особых гурманов, любящих «особое мясо»… Символ этого культа — глаз на фоне круга и восьми стрел… — Было ещё их же, фобрейское, официально уничтоженное сорок семь лет назад, «Братство Погибели» — продолжил он — культ, руководимый алхимиками-отступниками, культивировавшими в своих последователях болезни и распространявший их… Но однажды они слишком зарвались — большая же тогда была на них охота, о, да… Впрочем, я считаю, что кто-то мог и уцелеть, так что если увидите символ из трёх сложенных вместе треугольником колец с шипом и с тремя стрелами из их промежутков — дайте знать нам… — Ещё есть «Высшие хищники» Шильтвельта и Шильтфридена, да мелромаркские «Свежеватели» — похищают людей и полулюдей соответственно, и приносят их в жертву через как можно более длительные, болезненные и садистские пытки, обычно, заканчивая их своим любимым способом — свежеванием заживо… Символ первых — разделённый по вертикали на чёрную и белую половины рогато-клыкастый череп, вторых — тройная луна. — И это только самые крупные или опасные культы, господин Виктор, и только у нас на континенте… — следя за нашей реакцией, заверил нас Белукас. — Наша гильдия уже давно пытается перекупать предназначенных подобным культам, и уничтожать нелегальных раболовов, у которых они и берут «товар», но мы не можем успеть везде, и да, господин Виктор, герцог Рабье, у которого вы выкупили ваших спутниц, по нашим сведениям, как раз из «Свежевателей» о, да… — Так если вы убиваете таких как он, то почему он ещё жив? — скептически прищурившись, спросила Мари. — Можно легко убить бандита или обычного культиста, юная леди, — ответил ей Белукас — но крайне трудно убрать старого друга короля-консорта и герцога Мелромарка. — К тому же я обычный монстроторговец, и убийства культистов — не моя задача, впрочем, у нас обычно получается пристроить рабов к хотя бы относительно адекватным хозяевам, которые не будут обращаться с ними, как с бессловесными вещами,ку-ку-ку… — Ками-сама… — простонал лежащий на боку, головой на коленях у Сакуры, Мотоясу — этого точно в игре не было… — Куда я попал… — Добро пожаловать в реальный мир, Нео. — тихо произнёс я. — То ли ещё встретишь… — Я не Нео, и он мне уже не нравится… — кашлянул Мотоясу. — Можно мне домой… — А домой — после Победы, Мотоясу — иронично хмыкнул я. — Если у тебя будет ещё такое желание — это у меня там служба и война за выживание народа, включая и моих близких, мне обратно по-любому надо — а у тебя что там осталось? — Ну… — начал вспоминать он. — Мать меня в три года на отца кинула, не знаю даже где она сейчас… У отца сейчас тоже другая семья, он после моего выпускного вновь женился… — Что ещё осталось… — задумался он, закусив губу. — Четвёртый курс Кафедры передовых медицинских наук в Институте медицинских наук Тодай и обещанная магистратура — в Институте Хопкинса или MIT, на выбор? — И изрезанные тела Икуё и Момидзи в луже крови в комнате… — резко спал с лица Мотоясу. — Вот же… Что я полиции-то скажу? — Это те, из-за которых ты здесь? — подметил я имена на всякий случай. — Ну ты и влип, конечно — не знаю как у вас, а у нас ты как минимум бы с учёбы вылетел, без права восстановления, потому как «проблемный», ну а как максимум — ещё бы и сел бы лет на двадцать минимум — куда проще их смерти на тебя повесить, чем разбираться, тем более, что повышение получить за взятого живьём особо опасного сексуального маньяка-извращенца-некрофила куда как проще, чем за мертвую девушку, если я правильно тогда, в замке, тебя понял, заставшую соперницу у своего парня и зарезавшую её, после чего вскрывшуюся там же от осознания содеянного… И даже если тебя юристы каким-то чудом вытащат, и ты сможешь восстановиться — то ждёт тебя вечная работа заштатным «винтиком» в системе, и это при том, что науку можно и тут двигать… Тут-то тебя точно не забудут… — попробовал я сыграть на его амбициях. — Хотя, два трупа — это всё же не остеклованная и дико фонящая воронка в полкилометра диаметром и сто метров глубиной посреди зоны активных боевых действий… …Да и разбирающийся в нашей химии и биологии с физиологией человек нам адекватным пригодится… — Да и её — показал я на Сакуру — ты тут оставишь, с Малти? Если да — то я был о тебе лучшего мнения, Китамура… — Не оставлю! — оживился он, вцепившись в айкнувшую от неожиданности девушку. — Но… Как сделать, чтобы её не убили? — Убить самим… — ухмыльнулся я… — Что? — вскочил тот. — Да как ты… — Мотоясу! — перебил я его, подняв ладони вверх в знак примирения — что вообще ты знаешь о операциях прикрытия? — Это что? — задумался он — типа как в фильмах, с защитой свидетелей? Так я так и хотел, спрятать её где-нибудь… Но ни Рена, ни Ицуки в городе не было, и я пришёл сюда… А тут ты с своими девушками… Ты, где, кстати, таких красавиц нашёл? Девчонки, занятые приведением себя в порядок — вон, и пару вёдер воды уже где-то достали, пока Китамура тут свой внутренний мир на пол изливал — опять немного смутились, а Мари всё же не удержалась: — ну да, как тогда встретились, так «ты её уже оприходовал», а тут вон как заговорил! — А что, он и правда такое сказал? — тихо спросила её Рифана. — Ага! — мстительно прищурилась та — сейчас расскажу… — Где нашёл — там, слава всем богам, какие только вообще есть, их больше нет — отвлёк я его от своих подопечных, не надо ему мешать Мари о той встрече девчонок просвещать. — Новоиспечённый герцог Идор Рабье славится своей страстью к запытыванию рабов до смерти… — Но как он может, с такими красавицами — и так поступать! — возмутился блондинчик — что он вообще за чудовище такое? — Жирное, вонючее, и на принаряженного манкубуса смахивающее — циничненько сыронизировал я, даже немного приукрасив действительность. — Встретишь его — сам спросишь, только про нас никому и никоим образом не упоминай, а то, боюсь, что эта тварь найдёт способ Рафи с Рифой обратно забрать, чтобы потом запытать до смерти, чисто из собственных мерзотных соображений… Заодно и на его, так сказать. моральный облик полюбуешься — в отряде «семьсот тридцать один» или охране какого-нибудь нацистского «лагеря смерти» он бы прижился как родной… — Так вот ты куда пропал… — тихо произнёс он. — Понятно… Но как ты вообще о них узнал? — Мне ещё во дворце записку передали — повторил я ему «официальную версию» событий — с просьбой к Герою Щита их выкупить, пока ещё не поздно, Мари мне её зачитала, так как я по местному тогда читать не умел, и мы, как и было в ней указано, уничтожив записку, начали искать способы до тех мест добраться… Как видишь — добрались и выбрались обратно… Снаряжение, правда, у Эрхарта на изучение оставить пришлось, деньги-то у меня прЫнцесска твоя спёрла… — То есть ты так денег добыл? — услышал то, что хотел услышать Мотоясу — а если бы тебе не на что их выкупать было, что бы ты тогда делал? — Да нашёл бы способ, в любом случае, да хоть бы к Белукасу в охрану каравана нанялся, всё равно — что толку в деньгах, если за них с того света не выкупишь… — И из вас бы вышла неплохая охрана, господин Виктор, о, да… — протянул в своей обычной манере Белукас. — К слову, о деньгах — как вы рассчитываете получить награду за этих господ? — указал он на головы. — Я бы мог получить, но только если ты поможешь мне с Сакурой… — предложил Мотоясу. — Услуга за услугу, идёт? — Вариант неплохой… — задумался я, — и если ты их на себя возьмёшь, то у тебя и обоснование пропажи Сакуры будет — они её и убили — и того, где ты пропадал… Но есть нюансы, так что оставь её пока что на моих, и иди сюда, условия обсудим… — Какие условия? — вскинулся Мотоясу, аккуратно вставая с не слишком чистого пола. — Что тебе ещё надо? — Во-первых — поднял я палец вверх — чтобы ты меня не кинул на деньги — деньги, в размере награды, ты занимаешь у Белукаса, под расписку, и отдаёшь ему же, мне уже неважно как — Мари, по два экземпляра, напишешь? — Сделаем, товарищ командир! — звонко хихикнула сребровласка и спросила у Белукаса: — А у вас тут писчая бумага и принадлежности есть? — Обижаете, юная леди! — достал он требуемое. — По серебряной за лист! — Вик? — переспросила у меня Мари. — Заплатим по готовности — дал отмашку я — только листы не порти! — И запоминай пока, о чём мы договариваемся — попросил я её и продолжил: — Во-вторых — ты, Мотоясу, рассказываешь мне всё, что тогда Малти говорила — раз они тебя не видели, то и проговориться и ещё чём-то важном могли, это может быть важно для дела, как, впрочем, и то, в каком виде ты вывел Сакуру из крепости… — В-третьих — ты молчишь как рыба, обо мне, о моих способностях, о которых ты как-либо можешь узнать, и моей группе — в конце концов, это в твоих же интересах, если ты, конечно, заинтересован в выживании Сакуры — если из-за твоего несдержанного языка за нами начнут охотится всей страной, то я уже ничего не смогу гарантировать. — И, в-четвёртых, вытекающих из третьего — развлекай эту рыжую как знаешь, но только смотри, чтобы она к нам и в наши дела, как минимум, до возвращения Королевы, не совалась, а там ей уже не до того станет. Идёт? — Идёт… — тяжело вздохнул он. — Но как мне с ней вообще дело иметь, после такого-то? И причём здесь королева? — А без присмотра Малти, или кто с ней знакомый, ещё чего доброго, на Сакуру наткнётся — во у неё вопросов-то будет… — предупредил я его. — Да и остановить её от сотворения какой-нибудь дичи издали у тебя не выйдет, не говоря уже о том, что я так хоть буду знать, что она именно тебя на меня будет натравливать, а не кого-то ещё, мне неизвестного… А насчёт Королевы — тебе что, так никто и не сказал, что Олткрей тут всего лишь король-консорт, а главная как раз Королева — Мирелия, вроде, если я с именем не ошибаюсь? — Нет… — натурально удивился он. — Но как такое может быль? Он же… — Он же нас нае… — запнулся я, глянув на перемывающих косточки Мотоясу и при этом не отрывающихся от обмывашек от грязи и кровищи, а также попыток пересадить к себе Сакуру, девчонок — обманул он нас, короче — можешь тут у кого хочешь, из простого народа, в городе и за его пределами спросить, ответ будет одинаков. Поэтому ждём возвращения Королевы — она ему уж точно такое не спустит, и это слабо сказано — влетит всем причастным, и по полной программе, попытка мятежа — это вам не кот чихнул… Так что делай вид, что её слушаешь, езди, куда она там предложит, да смотри на её отношение к другим и делай выводы, мы тут пока что с ней ничего сделать не сможем, не с её связями… Ну так чего там Малти-то наговорила? — Ну, они обсуждали, что Сакура отраву есть не хочет — начал вспоминать Мотоясу — а там были отравленная крысиным ядом бобовая каша и молоко, как закрепитель от выведения… Потом Малти хотела её зарезать, а Лести её остановила и предложила повременить с этим до завтрашнего вечера — вдруг сама от голода помрёт, и после свалить всё на Райно… …Так вот как Малти Райно в рабство сплавила… — И ещё они какую-то притащенную королём «розовую зверолюбку» говорили, которую сам король в замок «притащил» — продолжил он — Малти и её убить хотела, но жаловалась, что пока не может… — Так! — остановил я его — то есть, по твоим словам, они говорили про какую-то «розовую зверолюбку»… — И Малти собиралась её убить… Это всё? — Да вроде, — неуверенно произнёс он — а ты что, знаешь, кто это? — Да, может быть… — зачесалось у меня в черепушке одно нехорошее подозрение. — А у Рена новой сокомандницы не появлялось — его, примерно, возраста, рыжевато-розоволосая, голубоглазая, дочь покойного маркграф-герцога Сеавета — Эклер Сеавет? — Нет… — задумался Мотоясу, вспоминая — не помню такой, но вот имя… — Рен за какую-то преступницу у Короля просил, но её так и не выпустили… И звали её как раз похоже — то ли Эклеа, то ли Эклер… — Вот же хрень… — выругался я. — Это осложняет дело… Так-то нам даже в замок лезть не надо было, расписками бы обошлись… …Не, серьёзно, не оставлять же её там, при таких делах-то? Я как бы на неё рассчитывал, сам-то я своих фехтованию нормально не научу… — А ты хочешь её освободить? — спросил Мотоясу. — Но если она и правда виновна, что тогда? — Про неё я слышал от них — указал я на Рафи с Рифой, всё же оттащившим розовласку к себе и продолживших доочищать снаряжение от сточной грязи — и у меня нет причин им не доверять, особенно учитывая, что вышеупомянутый Рабье — владелец соседнего надела, а зная про его наклонности, и то, что их деревню окончательно разнесли после Волны, поубивав всех взрослых, уже церковники. действуя вместе с ещё чьими-то военными отрядами, то ситуация вырисовывается вполне однозначная — она ему мясо для пыток из населения уже своей земли набирать помешала, за что и поплатилась свободой. Олткрей же… — призадумался я. — Чёрт его знает, что он там делал, что его и Рабье связывает с Церковью и предположительно, бывшим у Луролоны её главой — Балмусом, и как он успел с ней так быстро вернуться — а там почти неделя пути в одну сторону, но зная Рабье — её бы там и убили… А теперь убьют тут, если её оттуда не вытащить… — Знаешь, мне тяжело это признавать, но, ведь, Малти, наверное, и правда может… — задумался Мотоясу — и тогда на мне ещё одна мёртвая девушка будет… — Вот только где эту тюрьму искать… — Где-то под самим замком — вспомнил я канон — вряд ли её очень далеко запрятали… Но это не слишком-то облегчает дело. Да и в замок попасть как-то надо… — В замок попасть можно — влезла в разговор Мари — по ночам как раз провиант в крепость завозят, для гарнизона и обслуги крепости его много надо, и свежее, а не просто вяленого мяса или солонины какой — то на случай осады, на них можно жить, но с трудом… И охрана в это время повозки почти не проверяет, и гардий обойдём… Но вот обратно как — я не знаю… Через водоводы же я и сама не пойду, и вам не советую — там посты, а в канализации нас смоют, если заметят, что мы туда ушли — поёжилась она. — Как обратно — я примерно представляю, нам бы тюрьму найти, не засветиться там самими, да ещё сделать так, чтобы беглую пленницу не искали… — Слушай, Мотоясу, а от того места, где у тебя Сакура была до стены далеко? — Нет, метров двести, наверное, там целый комплекс с конюшнями, правда, у Сакуры свой отдельный сарай был — а тебе зачем? — Да вот думаю — а если в случае тревоги его взорвать, когда беглая, якобы, будет там — то и искать её особо не будут… — Надо только время согласовать… Хотя… — почесал я подбородок — а можешь там по Сакуре поубиваться? Мы дадим знать, когда надо будет всё разнести — навыки-то у тебя подходящие есть? Вот и вдарь ими по сараю — типа она туда побежала, только издали, метров так с сотни минимум… А мы с Мари пока «канатку» провесим и свалим по ней… …Ну и «тропу» я там, в сарае, одну скину, девять кило А-IX-1 — железобетонная гарантия зачётного «фейерверка», после которого, не то что куски от тела — от самого того сарая до-о-о-лго щепочки собирать придётся… — А что за «канатка» такая? — спросила Рифана. — И что, ты только с Мари пойдёшь, а нам что делать? …Катушки П-296 на 500 метров, на ней два куска по 250 метров на полумуфтах — стандартно, нагрузка на кабель на разрыв до двухсот пятидесяти килограмм — держит, диаметр 11,4 миллиметра — всё должно выйти, вот только звук выстрела баллисты тихим не назовёшь, «щелчок» довольно громкий… Хотя — вспомнил я всё более и более хмурящаяся небо — скоро должен пойти дождь, он загонит лишних любопытных в укрытия… — С дрона последите, чтобы чисто было, а я верёвку с баллисты перекину, отсоедините половину, а вторую, ко мне ближнюю, закрепите с вашей стороны — пояснил я — по ней и съедем аккуратно «на берег»… — Это безумие… — подметила Мари. — Так никто никогда не делал, а если и делал — то они разбились! Должен быть другой способ! — И именно поэтому этого они не ждут, Мари! — поднял я палец вверх. — Ты где пленников или осуждённых в замке держат знаешь? — Только примерно — вздохнула она — нас в те сектора не пускали, наверх оттуда только подъёмник был большой, рядом с кухней, через стенку, но там своя обслуга, из гарнизона… — понурилась Мари. — Извини… — Будем надеяться, что нам и этого хватит… — Проведёшь? — Да, но это самоубийство, командир… — шмыгнула носиком Мари — Темницы замка, как я слышала, — ниже уровня дна рва, и в случае попытки побега затапливаются. — Не выберемся… — Значит, надо избежать поднятия тревоги, как минимум, до того. как выберемся, точно выйти к нужному месту стены, как-то взвести и навести баллисту и выстрелить, после чего нормально закрепить «верёвку», натянуть её, привязать на крепление туда шашку грамм на пятьдесят с пятидесятисекундным запалом и в темпе свалить, не размазавшись по дороге… …Ага, великолепный план, товарищ сержант, просто охуенный, если я правильно понял. Надёжный, блядь, как швейцарские часы… Но другого у нас нет… — Веревку и я могу скинуть — предложил Мотоясу — но где ты их-возьмёшь-то? — Вряд ли в замке нужной длины и прочности найти можно… — Секрет фирмы, Китамура, секрет фирмы… — криво усмехнулся я. — Тут уж кому что досталось — меня вот когда обратно собирали — то, видимо, и всё остальное в радиусе сплошного поражения упорядочить пришлось, чтобы отделить остатки моей тушки от остатков близлежащей местности, так что есть кое-что, вот только толку от этого, если по уму, а не тупо нахапать — маловато, ресурс конечен, да и работать с тем, что есть — уметь надо, а тут и я не всё знаю и умею, как-то так… — немного недосказал я масштабы и полезность «инвентаря». — Но и цель для королька и прочих местных властителей я жЫрная, даже если им от полученного толку будет, как мартышке от очков, хапужничество — оно такое, очень заразное… — И ты ничего не пытаешься сделать? — удивился он. — Может можно было бы это как-то использовать? — А вот тут мы подходим к нашему отряду — посмотрел я на скармливающих Сакуре наши дорожные запасы еды девчонок — я пытаюсь научить хотя бы их — на большую группу боеприпасов к вооружению, топлива и запасных частей для обучения не хватит, а здесь необходимого не достать… Но если выйдет — три, пять, а, может быть, и десять лет — и ситуация может измениться… Главное не просрать всё, а то как вспомню, как наши в конце тридцатых — начале сороковых со сваркой брони или массовым выпуском патронов надолбались — так аж жутко, Сталинскую премию, бывшую в то время нашим внутренним аналогом Нобелевской, за пустяки не присуждали… — Но зачем здесь это? — удивлённо уставился на меня Мотоясу — какой вообще от наших знаний здесь толк? …Ага, вот поэтому-то у тебя крышку и сорвало — от мнимой собственной бесполезности… — А ты в местные водоводы спустись — и сам посмотри, что там и как — если ты хоть что-то понимаешь в технике, то будешь сильно удивлён… — Да и вообще — ты учёный или как? Или ты так плохо учился, что за проплату сдавал, а диплом тебе для бумажки нужен был? — Да нормально я учился! — вспылил он — или думаешь мне магистратуру в Штатах за так предлагали? — Только мне-то что с этим тут делать? И что там такого с водопроводом? — не понял он — ну есть тут водопровод, так он и в Древнем Риме был… — Да, на свинцовых трубах, и со всеми вытекающими последствиями — ну и много ты тут похожих на хронически отравленных свинцом видел, а? То-то и оно… Да и снаряга местных — зуб даю, кроме самого бросового ширпотреба для бедных, начинающих и жадных — некислой частью недурственная нержавейка и титановые сплавы, как у наших «реконструкторов» Средневековья, а это само собой подразумевает определённый уровень знания и технологии, ну или техномагии, а то на один такой доспех в нашем Средневековье можно было пол-Франции купить… — Да ладно? — искренне удивился Мотоясу — это так дорого стоило??? — Натурально — хмыкнул я — в те времена, согласно дошедшим хроникам, ради выделки комплекта рыцарских лат земли с замками закладывали, и это за довольно посредственный металл уровня прокатной стали для профильных столбов какого-нибудь забора, плюс работу мастера, превращающего эту дрянь в хоть что-то сносное. Нержавейку же вообще в тысяча восемьсот двадцатом или двадцать первом впервые получили, а производить начали только ещё через почти сто лет, в тысяча девятьсот двенадцатом, вроде. Ну а титан — это вообще целая индустрия с высокотемпературными вакуумно-дуговых электропечами, у меня дядя в Верхней Салде, на них в семидесятых на преддипломной практике был, там всё это так и называлось — Уральский промышленный район, шахт и заводов столько, что на ваших Японских островах всё и не поместится, им под это дело первоначально экспериментальную АЭС — Обнинскую — перестроили, до почти полутора гигаватт выработку доведя, вместо просто научной работы, чтобы всё это дело энергией обеспечивать… Вот мне и интересно — где тут это всё, ну или местные аналоги, потому как признаки наличия предыдущей, более высокоразвитой цивилизации, тут из всех щелей торчат… — А откуда ты вообще столько знаешь? — Как-то это… — повертел он ладонью в воздухе — необычно для военного… — Ну, во-первых — военный я полгода как, да и на моей «работе» тупые вообще долго не живут, кончаясь, так сказать, «естественным для зоны боевых действий путём» — у нас же не часть после очень длительного мирного времени, и находившаяся при этом в глубоком тылу, чтобы там деграданты от безделья и отсутствия каких-либо угроз серьёзней патруля «комендачей» разводились в промышленных масштабах, а во-вторых, я и сам морда любознательная, да и не мог я таким не стать — не с моими предками… — Это как? — хмыкнул он — учёные какие что ли? — Хуже — ухмыльнулся я. — Дед по отцу у меня авиатехник авиаштурмового полка, с пятьдесят пятого по шестьдесят девятый, на второй площадке «Электросилы» работал, она же первый цех ЛЭЗ-а, она же п/я номер 240, это там, где немного ранее, никому особо широко не известный инженер Ефремов и его товарищи решали задачу создания системы наработки «рабочего тела» для изделия РДС-1… Смекаешь? — Это что такое? — не понял он. — И странное название какое, так обычно заводы не называют… — Иными словами — электромагнитный сепаратор для разделения изотопов, СУ-20, вроде бы… И работал он там в токарке, не самым главным, конечно, но и не обычным «принеси-подай», а вот по подробностям — а там, уже во время его там работы, вроде бы и ещё более интересные вещи выпускали, а вот что именно — он никогда не рассказывал, подписка о неразглашении, я когда подробности после его смерти через архивы пытался запросить — был послан приходить после две тысячи шестьдесят девятого года, всё ж предприятие к атомной промышленности и наработке материалов для спецбоеприпасов отношение имело… — Так, постой! — прищурился он, размышляя. — Спецбоеприпасы… — Ты же так… Ядерное оружие, что ли? — вытаращился он так, что чуть глаза не повыпадали — Серьёзно? Слушай, а это не там, кстати, те бомбы собирали, что на нас в сорок пятом скинули? —Китамура, блин! — ехидно произнёс я. — У нас в сорок пятом в стране не то, что ядерных зарядов — циклотрона нормального не было, а пригодного материала было аж два миллиграмма, ну а нормальную наработку оружейных изотопов вообще только в июне сорок восьмого запустили, о чём ты вообще? — Да я как-то не помню уже, чего там по истории нам читали, у нас не так чтобы сильно на этом акцентировали… — попытался оправдаться Мотоясу — ну я и подумал… — Фигню ты подумал! — перебил я его — ты бы ещё про «северные территории» вспомнил, хотя, это бы в случае с внешностью вашей троицы было бы несколько иронично… — А здесь-то что не так-то? — удивлённо спросил он — ну да, есть мелкие различия, да и Рен разрезом глаз слегка на наших китайцев похож, но тебе-то что кажется странным? — Да морды у вас больно, как у нас бы сказали, «рязанские» — от обычного европейца почти не отличаются — пояснил я — чего в Японии моего мира не наблюдалось. — Наши как раз желтоватые и узкоглазые, типично монголоидного типа, и такой прикол, как у вас, у нас был бы возможен только в том случае, если не было второй волны переселения на Японские острова с территории современной Южной Кореи, когда переселенцы плавно подавили коренное население, переняв их обычаи и культуру. — Да не… — устало отмахнулся Мотоясу — причудлива иногда жизнь, но нет, у нас как ещё во вроде бы, палеолите, люди появились, так и не было больше никаких переселений… Вот только почему тогда у нас всё в истории более-менее совпадает? Да и откуда ты это-то знаешь, про заселения? — А у вас что, природные условия сильно менялись? — уточнил я. — Они в таких делах определяющие. Да и первые упоминания ваших родов, вот чтобы с фамилиями и остальным — примерно пятисотые года нашей эры, уже сильно позже второго переселения, так что, видимо, у вас и сами с фигурными плясками по политическим и политэкономическим граблям прекрасно справились… А про заселения — был в своё время в наших интернетах нехилый диспут на тему «А как бы в Японии могли бы появится люди с той внешностью, которую они в своих анимешках рисуют, а то после прогона нейросеткой там же почти что типичные наши большей частью получаются?». Ну и раскопали там, и про заселения, и про культуру Дзёмон, и про айнов, и про определяющую роль географии и ресурсов в истории Японии… — Ну может быть и так… — задумчиво вздохнул он — вроде как раз похоже выходит, но у нас названия немного другие… — А у вас что, тоже эта же проблема с островами, да? — Ну да — подтвердил я — у нас янки всё ваших накручивают, чтоб они об нас убиваться пошли, давая, в случае успеха, вашим тамошним американским союзничкам не только базы в Токийском заливе и на Окинаве, но и в бухте Касатка, например, и безопасный прямой подход их флота к нам, Северной Корее и Китаю, да и сами ваши надеются ещё и акваторию вокруг островов под себя взять, и на природный выход рения на Итурупе залезть… Впрочем, тут, как говорится, «мечтать не вредно» — янки вам рения ни грамма дадут, чтобы ваше военное авиастроение и дальше в загоне сидело, а то, ещё чего доброго, второй Пёрл-Харбор им устроите или чего похуже, а акватория им и самим, под нужды Седьмого флота США, пригодится… Да и ваше поражение их тоже устроит — они при любом раскладе при своих останутся, просто тихо отойдя в сторону, и без лишнего экономического конкурента, ещё и то, что ранее у вас против них время от времени дёргалось, с концами под себя подомнут, как обычно, выставив виноватыми нас. — Но разве они этим себя не обесчестят, потеряв лицо? — возразил он. — Разве так с союзниками поступают? — А это ты в Афганистане спроси — ехидно ухмыльнулся я — они, когда оттуда летом двадцать первого сваливали — им было пофиг на то, что они после себя оставляют. — Ну а «потерю лица» они как-нибудь переживут — хмыкнул я — им не впервой, ещё и «гуманитарки» какой вам впарят, чтобы под видом благотворительности подобным демпингом уцелевшие после кризиса местные производства добить — они у нас так после Развала с сельским хозяйством делали… Хотя, фиг ли теоретизировать — вон, у Рена спроси, про то, кому что после нас у них отошло, да что как потом пошло — он, кажется, как раз из похожего мира… — Да спрошу я… — устало вздохнул Мотоясу — заодно и теорию твою проверим… — Что там с нашим договором-то? — Да, вроде, Белукас с Мари дописали уже — порадовался я успешному отвлечению Китамуры от тайн содержимого моего «инвентаря» — лучше я его заболтаю, чем он меня. …Да и если он про «инвентарь» после этого вспомнит — не будет считать чем-то сильно полезным, он же про него уже слышал, и было там много нудятины и мало пользы, зато много проблем из-за раскрытия его наличия возникнуть могло… Ну, по крайней мере, он не полез у меня выяснять, как и чем я аккумуляторы заряжаю и себе такую штуку требовать, а если, хотя, скорее, когда до куколдлька чего и дойдёт — всё же шила в мешке не утаишь, можно разве что, подробности в свою пользу вывернуть — то после нашего уже сегодняшнего «выступления» с проникновением в тюрьму, в случае, если куколдлёк на меня начнёт давить — можно будет намекнуть на некоторые очень толстые мегатонные обстоятельства, с изотопной батареей и каналом управления подрывом на квантовой запутанности, якобы спрятанные на территории подземной части замка. Или крепости. Или города — при такой мощности уже пофиг, один хрен городу и замку кабздец, а непонятные слова ему Рен с Мотоясу быстро объяснят, ещё и усугубив ситуацию уже своей отсебятиной — инфу про китайские эксперименты с квантовой связью, в нужном мне контексте, я Рену чуть позже вкину, хе-хе-хе… — Расписки готовы, господа Герои — обратился к нам наблюдавший за нашими разговорами Белукас — можем засвидетельствовать хоть здесь, о, да… — указал он на отложенные исписанные красивым почерком Мари листки. — И кстати, большая часть награды за их головы — взнос как раз нашей гильдии — уж больно они нам работать мешали, да и не только нам, ку-ку-ку… …Ну это неудивительно, такие суммы сами не собираются, особенно учитывая, что у местного куколдлька и снега-то зимой не выпросишь… — Так что ты нам всё оформишь безвозмездно, то есть даром! — улыбнулся я во все «тридцать два» — а то я подозреваю, что от вашей Гильдии или от остальных, кроме основной награды ещё и дополнительные бонусы есть! — Да, господин Виктор, умеете вы выкрутится, ку-ку-ку… — хохотнул работорговец. — Вы могли бы стать неплохим торговцем, о, да… …Не, ну точно что-то имеется — и это «что-то» он успешно прикарманит! Ну и ладно, хрен с ним, в ноль вышел — и сойдёт… — Как-то мне сейчас не до того — отмахнулся я — всё равно у меня пока что и телеги нет, да и тянуть её нечем. — Но вот яйцо филоарийской породы я бы приобрёл, на перспективу — заодно и посмотрим, что вырастет, а то, боюсь, что если Мотоясу экспериментировать начнёт — будет нам тут «Двести тысяч уже готовы, ещё миллион на подходе», да и вообще, надо же будет появление у меня филориала как-то объяснить… — А это с «Звёздных войн», да? — узнал Китамура отсылку. — А с какой части? — «Атака клонов» — скабрезно ухмыльнулся я, вспоминая заскоки Китамуры в каноне. — Эпизод на Камино. — Так, Камино… — начал вспоминать он. — Постой, то есть ты думаешь, что я тут с расстройства армию из филориалов организую? — удивлённо возмутился Мотоясу. — Да не, мне, конечно, интересно, как так с Сакурой получилось, но как-то это слишком — зачем мне другие, если есть она… …Фуф, лолько-KFC-зерг-раш нам пока что не грозит… — Ну а мне свой точно пригодится — надоело уже всё на себе таскать… Да и теорию проверим, о влиянии нашего статуса… — Ну тогда вы, господин Виктор, как раз по адресу, о да… — улыбнулся, сверкнув очками, следивший за ходом разговора Белукас. — У нас как раз есть новая партия яиц, ку-ку-ку… — Тогда в порядке эксперимента — филоарийский, женское, с светло-розовой окраской — указал я требуемое — посмотрим, что выйдет. …Да хрен его знает, что там выйдет — хотя, Фиро с этой партии была, наверное, как раз почти перед Волной пришедшей… — С вас сто серебряных, или одна золотая, вместе с инкубатором, о, да… — объявил цену Белукас и двинулся за яйцом. — Рафи — отвлёк я нашу енотоняшу от запихивания еды в Сакуру— отсчитай, и да, что там у нас, было у них чего? — А? Да, сейчас! — отмерла она, отвлёкшись от своего, несомненно, интересного занятия. — Нет, там едва на золотой со всех наберётся… …Ну да, а зачем им много денег с собой таскать, если им и так никто не откажет, лишь бы только не тронули… — Ну вот тогда этот золотой и сдай, хоть какая-то польза с них будет! — Да, сейчас! — принялась она отсчитывать сумму. — Пару минуток! — Думаешь, это мой статус Героя так на неё повлиял? — спросил Мотоясу, пока Рафи необходимую сумму отсчитывала. — Но ты же собираешься её за себя вещи заставлять таскать? — неодобрительно посмотрел он на меня — она же девушка! — Да не твою Сакуру, успокойся! — успокоил я его — да и появление филориала у меня надо как-то объяснить… И вообще, как я слышал, у них особые отношения с телегами и прочим колёсным транспортом — вот прямо не могут они без него… …А может и не только колёсным — надо будет потом проверить… — И ещё, Мотоясу, ты так пока и не сказал — ты Сакуру из крепости как человека провёл или как филориала? — продолжил выяснять подробности у Мотоясу, пока Белукас бумаги заполнял, а то у нас обоих с письмом на местном пока что никак… — Как филориала — ответил он — чтобы подозрений не возникло — ну там торговцу показать, а то болеет, и прочее… — А потом она устала, не смогла идти и перекинулась, мне её нести пришлось… — И, да, Виктор, раз уж такое дело — что там с записью? — некстати вспомнил Мотоясу — чего на ней там такого? — Пыточная герцога Рабье там — мрачно произнёс я — та, что у него в подвале его поместья, и то, в каком виде я Рафталию с Рифаной оттуда вытащил, включая переговоры о их покупке, так что ещё и у них разрешения спроси, и перед Мари извинись, наконец — она мне тогда очень помогла… А запись мне хотя бы на телефон переписать надо, но проблема в том, что оборудование для этого у Эрхарта осталось… — То есть прямо сейчас тебе свои слова доказать нечем? — хмыкнул он. — Нет, я сейчас слышал от Белукас-сана, что он из какого-то кровавого культа «Свежевателей», но где гарантии, что ты их именно оттуда выкупил? — Как-то это всё… — повертел он в воздухе ладонью — ненадёжно. — Сам знаю! — резковато ответил я — но от слов своих не отказываюсь ни в каком виде — мне тут скрывать нечего. — Так что, подписываем? — Подписываем… — поставил свою подпись Мотоясу сначала на одном экземпляре, а после — и на втором. — Всё равно никакого другого выхода нет, где Рена с Ицуки неизвестно, а если я вернусь с ней — Малти её точно убьёт… Ну и я расписался на своей, и на копии. Рафи же пока что с Белукасом за яйцо и бумагу расплатилась, впрочем, меня не покидала мысль, что цену он всё же завысил… А обе копии обеих расписок оставались у Белукаса, как у гаранта сделки, так что если что — поедет наш копейщик в анальное рабство… — Сакура? — решил попрощаться с ней Мотоясу — ну ты всё слышала, да? — Та кивнула. — Ты идёшь с ними, тебе нельзя со мной обратно. — Я… Я понимаю, папа… — расстроенно произнесла она. — Всё из-за этой… — сжала она кулачки. — Я буду ждать… — И я буду ждать — обнял он её. — Ты только живи… …Так ладно, не буду в это лезть, сами разберутся… Впрочем, наблюдавший за этим Белукас не был так тактичен: — Так, господа Герои, я всё понимаю, но надо перерегистрировать печать — прервал он их. — Иначе при первой же проверке выяснится, что ваша — кто она вам там, господин Герой Копья — питомец, спутница или девушка? — вполне себе жива, о, да… — Делаем? — спросил я. — Делаем… — печально протянул Мотоясу. — Ты, кстати, где остановился? — Да как раз в той деревне, где мы квест на собачку брали — ответил я — есть там один известный местным брошенный домик неподалёку, примерно в получасе ходьбы по уходящей в лес старой дороге. Привели его в порядок, да там и обитаем. …В конце концов, если у церковников был ключ — то и Малти, скорее всего, в курсе, где нас искать… — А… А едите вы там что? — подрастерялся Мотоясу. — Не ходите же вы в деревню эту вашу каждый раз? — А что не убежало — то и едим! — ухмыльнулся я. — Ресторана нам не завезли! — Это как вообще, местных монстров что ли? — изумился тот, прокалывая палец, и капая в чернила. — Они же несъедобные!!! …Кап… — Не знаю как другие, а усапилятина, по моим наблюдениям, при готовке по схеме для крольчатины, вполне себе съедобна — пояснил я. — Только вот мяса с одной особи всё же как-то маловато — эти «кролики» всеядные, пушистые, и, почему-то с каким-то белым салом, хотя сейчас тут вроде как весна, и, для такой прослойки как у них, как-то рановато — впрочем, мы их всё равно на шкурки бьём, а на сале жарить можно… Да и кипрей на чай сушим — какой-никакой, а всё же есть, да и трав на приправу найти можно при желании… — занялся я своим пальцем. …Кап… — Ну ты прямо Беар Гриллс какой-то! — с смешком произнёс он. — Первобытный человек — тюк дубиной мамонта — и в пещеру! — А эти ваши усапилы, значит, ещё перерождаться не начали? А то Малти говорила, что они кровопьющие, но у них сало должно буро-красное, на запёкшуюся кровь похожее — они в нём запасы крови копят, как в губке… И вот их точно есть нельзя — отравишься! …Однако… Не знал… А у нас что — молодь, получается, что ли, с местного аналога «Зоны» лезет? Интересно… — Спасибо, что предупредил — поблагодарил я его — но нам такие пока не попадались — у нас там вообще дорога к местной «Зоне Отчуждения» — там какая-то история нехорошая с участием местных алхимиков приключилась, так что чем дальше в лес — тем опаснее для жизни, нас там местная биологическая «система сдерживания» — какие-то здоровенные бабочки-мутанты — чуть не съела… Так что хрен его знает, что там за «периметром» вообще водится — я только намёки на совсем уж даже по местным меркам дикие кошмарики слышал… Тут Сакура звонко ойкнула, а у меня появилось уведомление о приобретённом «монстре», а после и о ещё одном — Белукас и яйцо ко мне привязал, чтобы время не терять. — А там вообще безопасно? — высказал свои сомнения Мотоясу. — Про усапилов я знаю, они широко распространённые, а вот эти твои «бабочки» — это что-то новое, и раз они усапилов не едят, то у них есть какой-то предел размера цели… — Они, я так понял, местный эндемик, искусственно выведенный для своей цели — пояснил я — но с подробностями у меня плохо. А то, что они на малые объекты не реагируют — это я и так знаю, как и то, насколько быстро без контроля человека природа своё забирает… …Ага, ЧАЭС, Фукусима, и всякие брошенные военные городки в глуши. И если человек там не шастает, регулируя численность живности методом охоты — выходит эдакий заповедник, где зверьё безопасно обитает и размножается… — Так, господин Виктор, мы закончили, вот тут остатки чернил — передал Белукас мне флакон. — И у нас всё — одёрнула меня Рафталия — одежда очищена, подружка копейщика — хихикнула она в ладошку — покормлена, можно выходить! — Ага — посмотрел я на собравшихся девчонок — понял, Белукасу пять серебряных сверх оставь за беспокойство да выдвигаемся… — Да, сейчас… — ответила та, копаясь в кошельке. — А зачем тебе чернила? — поинтересовался Мотоясу. — От них что, разве какая польза есть? — А ты их на кристалл в копье капни и узнаешь — у меня это, например, бонусы к росту уровня рабов были — капнул я чернила на кристалл. [Требования к Щиту Монстровладельца выполнены!] [Щит Монстровладельца: Способность не освоена… Бонус экипировки: Ускорение роста монстра (Малое)] — Ну вот, новый щит открылся — переключил я стандартный Малый в него — с бонусами к росту «монстров»! — А… А что так можно было? — приохренел копейщик. — А нам почему никто про это не сказал? — Не знаю, может, потому что это очевидно? — пожал я плечами. — Я так и прокачиваюсь — а что, эксперименты — основа науки, знаешь ли… …Вот кстати, надо будет с Рафи и Рифы по прядке волос выпросить, потом пригодится… — Так, а если у меня? — капнул он на свой… Кристалл с лёгким шипением впитал чернила. — «Копьё монстровладельца»… — прочитал Мотоясу. — Не знал, что так можно… — Ну теперь вот знаешь… — усмехнулся я. — И перья от филориальей формы Сакуры собери, если есть — для того же могут пригодится… — Да, есть парочка, я их с собой взял…. — задумчиво произнёс он. — И скорлупа ещё осталась… — Вот и проверь, что выйдет, и не забудь стрясти должок с Малти! — Да уж не забуду! — скривился, как от зубной боли, Мотоясу. — А тут уже взрослые ездовые монстры есть? — У нас всё есть, Господин Герой! — предвкушающе сверкнул очками Белукас. — Например, молодые ездовые драконы — если вам надо, конечно же, ку-ку-ку… — Не сегодня, точнее, не сейчас, Белукас-сан — ответил Мотоясу. — Я ещё загляну к вам, с Малти… — Буду ждать, господин Герой, о, да… — предвкушающе потёр он руки. — Мы открыты круглосуточно! — Только смотри, чтобы она тебе про меня новой лапши на уши не навешала, например, про мозгопромывающий щит — предупредил я Китамуру, забирая у Белукаса яйцо — будь бы у меня такой — то у меня и проблем бы с местной Церковью не было — ну или чего она там ещё придумает. — Вряд ли теперь у неё это выйдет… — помрачнел он. — Но если она будет настаивать? — Подыграй ей — мы тут пока что совсем чужие, и такого противника как она, пока что даже все вместе не потянем, тем более она ещё и с Церковью вместе работает… — Придётся — скривился он — но… — А, к демонам! — Ты завтра где будешь? — спросил он, аккуратно завязывая головы обратно. — Всё же интересно, что там такого на записи… И да, яйцо посмотреть дашь? — Да, подержи пока — передал я ему инкубатор. — Зайдём к Эрхарту на обмерку — девчонкам новое снаряжение надо, а так — какой-нибудь двух-трёхкомнатный номер где-нибудь поблизости от него снять, ну или однокомнатный с кладовкой — я и там поспать могу, если места хватит… Там, наверное, и будем, ты главное, рыжую на буксире не притащи… — А, я что-нибудь придумаю! — отмахнулся он, рассматривая яйцо — не первый раз всё же… — Но что здесь происходит вообще? — Реальная жизнь иного мира, где мы явно не первые Призванные, Мотоясу — задумчиво произнёс я — и мне вся эта псевдоигровая система ой как не нравится… — Но почему? — удивлённо спросил он. — Что здесь такого? Даже если мир реальный — она же помогает нам становится сильнее и быстрее всё изучать, разве нет? — Вот только эта сила и навыки заёмные! — жестко подметил я. — Вряд ли её сами местные создали — и тогда возникают резонные вопросы — зачем её создали, как это связано с Волнами, и у кого от неё кнопка — ну или рубильник… И не отрубят ли нам её создатели в один «прекрасный» день все системные навыки… — Не, чувак, это уже паранойя какая-то — скептически хмыкнул он, отдавая мне инкубатор. — Уж больно это фантастично звучит… — Не более, чем наше здесь нахождение — парировал я — так что я уж лучше буду живым и параноиком, чем мёртвым и доверчивым, чего и тебе советую… — Ой, да ладно, что может случиться? — отмахнулся он. — Не объявят же нас врагами государства? — Да кто ж его знает… — припомнил я канон. — Объявят ещё еретиками какими, или лжесвятыми, и устроят на нас всех загонную охоту — всё может быть, так что лучше иметь планы и запасы и на такой случай… — Мне кажется, ты преувеличиваешь! — не поверил он. — Хотя ладно, мне ещё в замок вернуться надо, может получится девчонку эту вытащить! Ты же сегодня за ней пойдёшь? — А когда? — второго такого шанса не будет, так что здесь никак. Ты, главное, за мной подбери чего странное, если найдёшь, чтобы у тех, кто это дело будет расследовать, всё в нужную нам версию сошлось… И учти — ткнул я ему пальцем в грудь — заложишь меня — я буду знать, кто это сделал, точнее — мы все! — Нет, Виктор, всё-таки ты параноик! — отодвинулся он чуть назад. — Кто тогда за ней присмотрит? — показал он на Сакуру — всё ж раскроется! — Хорошо, что ты это понимаешь… — несколько ехидно подметил я. — Ну, доброй дороги тебе! — попрощался я с ним. — Ну и тебе удачи, параноик! — попрощался он, выходя из шатра. — Сакуру береги! Я же, подождав чутка, и осмотрев своих и свежеприбывшее пополнение в виде завернувшейся по уши в плащ босой Сакуры, скомандовал: — Так, народ, ждём пять минут и выходим! — Ага… — сонно зевнула Рифана. — К оружейнику, да? — Если бы… — тяжело вздохнул я. — У нас тут теперь проникновение в замок образовалось… — А я сегодня поспать хотела… — недовольно произнесла Мари. — Видимо, не судьба… — Не поверишь — я тоже! — ответил я ей, осматриваясь на предмет забытых вещей. — Но придётся лезть в замок… — Не нравится мне это… — зябко поёжившись, поделилась своими сомнениями Рафталия. — Вдруг ты не вернёшься? — Да вернусь я! — заверил я её. — Придумаем что-нибудь, если с тросами не выйдет! — Всё, пошли уже — показал я на выход. — Белукас, спасибо, что не выгнал! — Да что вы, господин Герой, как можно — вас и выгнать, ку-ку-ку… — хохотнул он в своей излюбленной манере. — Я всё-таки надеюсь, что вы разрешите мне использовать ваш успешный опыт в рекламе моей деятельности, о, да… — Только не перестарайся, чтобы не уйти в убыток! — намекнул я ему на возможные последствия — а то всех рабов с Луголоны твои конкуренты скупят и втридорога тебе же продадут! — О, я об этом позабочусь, господин Герой — улыбнулся он, сверкнув очками. — И да, по поводу тех рабов, про которых вы спрашивали — мы смогли их найти и выкупить, но девчонка очень слаба и больна — вы уверены, что она вам нужна, о, да… — Уверен — резко уточнил я — нужна и живой, подлатаем на месте, там осталось кое-чего от церковников… …Заодно и проверим — есть у меня идея, почему Атла и после зелья Иггдрассиля слепой осталась — да тупо выжгло ей глаза повторно, с непривычки к свету… — Что ж… — сверкнул очками он — если вы в этом так уверены, то куда их доставить — сюда или туда, где вы обитаете? — Перерегистрировать печать может и приказчик при обозе… — Сроки? — Ещё четыре дня до прибытия в столицу, господин Виктор, о, да… — Рют по пути? — поинтересовался я. — На четвёртый день мы будем там к полудню, на рынке, около аптеки, деньги спишете из известной вам суммы. — И да, — зацепился я за несоответствие — а как вы так быстро узнали, что они уже выкуплены? — Почтовые птицы, господин Герой, о, да… — Есть на всех почтовых станциях, неужели вы не знали? — склонил он голову набок. — Так что если надо — маршрут известен, можно и через Рют направить, пока вы за это платите, ку-ку-ку… …Вот кто бы сомневался… А ладно, не сюда же за ними топать, да и капсула с зельем там… — У нас ими почти не пользуются — честно ответил я. — Что ж, мы заберём их там. Удачи в работе, Белукас! — попрощался я с ним. — И вам удачи, господин Герой. — попрощался он. — И постарайтесь не умереть…