В самый тёмный час...

За своих до поры принимает нас враг, Сторож-пес не облает — оближет, Но смертельно опасен здесь каждый наш шаг, В нас нередко стреляют свои же. А приказ будет дан — И скользнем мы в туман: Мастера взрывов, рейдов, сожжений. Мы без права на плен Сеем гибель и тлен На полях наших тайных сражений. Кулаком и ножом снимем вражеский пост, Склад на воздух взлетит, и обрушится мост, И врагу, что в стране нашей что-то забыл, Хуже фронта покажется собственный тыл. А случится провал — Контрразведки подвал Не услышит ни мольб, ни признаний. Пусть я без вести пал, Но никто не узнал Ни имен, ни фамилий, ни званий. Ведь под формой чужой бьются наши сердца, За чужим языком — наши мысли. Если надо, свой путь мы пройдем до конца: Встанем к стенкам и в петлях повиснем. Да, удел наш суров, Ни к чему много слов: Испытаешь все это и сам ты, Если трудной порой Встанешь в сомкнутый строй Уходящих в туман диверсантов. П. Великжанин, 2014 г. Волна 1 + 23 дня, ранняя ночь. Группа Виктора, Двенадцатый округ. …Впрочем, сразу по выходу из «цирка» у нас произошла небольшая заминка: — Ай! — вскрикнула Сакура, поджав одну ногу. — Б-больно… …Накололась, блин на камушек… …Вот и чего с ней делать? Хотя… — огляделся я вокруг, подмечая что бы можно было использовать в качестве обуви — такой, чтобы не жалко было выкинуть, если вдруг она перекинется. И искомое вскоре нашлось — тихо ругавшийся возничий как раз выгружал на землю из короба новые — судя по отсутствию характерного запаха, но поеденные молью войлочные лошадиные подседельные потники… …Хоть тапки ей сварганю, одноразовые… — Слушай, уважаемый — обратился я нему — по чём войлок продаёшь? …Нет, вроде бы, и можно было бы, конечно, Сакуре и перекинуться, но та её форма для той же Малти с её подружайками отлично известна, так что пришлось принимать меры — ну хотя бы так… А так как такая «обувка» и нам самим с Мари при проникновении и отходе пригодятся — для относительно бесшумного передвижения по замку и скрытия следов обуви на земле, то и на нас надо взять, на ещё три комплекта «тапок», для надевания поверх берец, чтобы подошвой по камню не стучать, да ещё и «белой» ветоши на портянки, с «чёрной» ветошью для привязки «тапок» к ботинкам — надеюсь, наследница надела Сеавет сама разберётся, что, куда и как, а уж ботинки я ей организую… — Два серебряных штука! — оскаблился он. — Не, ну ты совсем загнул — усмехнулся я — им на рынке по пятьдесят меди цена свежим, а эти пыльные какие-то и поеденные. — Десять медных! — Ну и что, зато не воняют! — заявил он. — Сто пятьдесят меди! — Зато и спину ими лошадь сотрёт! — уточнил я. — Пятнадцать! — Да ты совсем без ножа грабишь, Демон! — хмыкнул он. — По серебряной давай! — Да щас! — хмыкнул я. — Тебя ж свои же за такие потники под седло поставят, будешь ржать и скакать, пока шкура не слезет! — Тридцать медных! — Да где я тебя не еденные возьму? — возмутился он. — Шестьдесят, больше не скину! — Ладно, бес с тобой! — отмахнулся я. — Договорились! Четыре штуки возьмём. — Рафи, отсчитай! — Есть! — отчиталась та, разбираясь с оплатой. После чего, забрав войлок, я тут же, чуть отойдя в сторону с виду, нарезал из него примитивные, в пару слоёв, тапки — их если что не жалко, а чтобы она ими ноги не стёрла — из нашей «инвентарной» «белой» ветоши с помощью Рафи сварганили розовласке портянки, дополнительно обмотав их сверху, от сползания, всё же идти нам долго. Кстати, в процессе «обувания» розовласки выяснилась ещё одна пикантная подробность — судя по всему, у Сакуры плащ был единственной одеждой… …Ну и чего с этой начинающей эксгибиционисткой делать? Вот же — «Не было забот — купила баба порося…»… Ветошь же, забрав необходимое нам количество из связок, просто оставили у «цирка» — чистая хлопковая ткань не «синтетика», подозрений в инородности у местных не вызовет, да и на тряпки её местные оприходуют влёт. К тому же, в процессе выкидки ветоши получилось разжиться несколькими местными тарными коваными гвоздями на 50 мм, по-быстрому вынутых, или скорее — выломанных, мною из полусгнивших досок от какого-то ящика. После чего сгрузив нашу с Мари поклажу, включая инкубатор с яйцом, на уже обутую Сакуру, мы довольно быстро дошли до уже известной нам «точки входа-выхода» из водопроводного тоннеля, и, осмотревшись насчёт посторонних глаз и ушей, коих обнаружено не было, ушли в него — надо было обсудить подробности вылазки. Обустроившись же там, я принялся допытывать у нашей синеглазки подробности плана проникновения на объект её бывшего места работы. — Так, белобрысая — взял я младшую за плечи — какой у нас план проникновения? — Ну да, у вас… — тихо возразила Рафталия, нервно подёргивая ушками. — А мы? Вдруг всё сорвётся… — Если всё сорвётся — нам вдвоём легче уйти будет, чем — глянул я на Сакуру — впятером, особенно, если будет кому встретить. — Всё понятно? — Всё… — нехотя согласилась Рафи. — Но так вас ждать неизвестно сколько… — И слух у нас лучше! — поддержала её Рифана. — И в темноте нам проще… …Вот кстати, да — «ухи» у нас есть, надо будет два СОТовских «ночника» с тепловизионной приставкой взять — в помещениях, если что — и с инфраподсветкой можно, а вот в момент выхода «на улицу» как раз тепловизор нужен, для быстрейшего выявления патрулей охраны. И инфраХИСы — у Рафи точно та связка ещё должна была остаться. Ну и регистраторы у нас с собой — заодно после хоть какой-то план Замка и Крепости можно будет попробовать составить… — Вот только вы замок, в отличии от Мари, даже приблизительно не знаете — парировал я — а с остальным — обойдёмся, вы нам снаружи крепости нужнее будете. — Есть… — печально вздохнула Рафи. — Ждём снаружи… — И что тогда нам делать? — нервно подёргивая под плащом хвостом, спросила Рифана. — Какой у нас план действий? …Понабралась от меня, ёлки-палки… — Да и меня больше план отхода беспокоит — зябко поёжилась Мари, то ли от холода, то ли от волнения. — А если сорвёмся? — Чтобы при спуске с крепостной стены сорваться — надо сначала в эту крепость проникнуть — съехидничал я. — И так, как именно нам туда вообще попасть? Есть идеи? — Есть… — тихо произнесла беловласка. — Насколько я знаю — телеги с свежим мясом грузятся с Забойного Двора на Мясном. Их практически никогда не досматривают и доставляют мясо сразу на кухню, чтобы свежее было. Это почти на всю ночь, чтобы до утра можно было первую партию еды приготовить — внутренняя дворцовая обслуга и гарнизон немаленькие, это на нас можно было экономить… — обиженно-печально произнесла Мари. — И вещи мои мне так и не отдали… — То есть прячемся среди груза и сразу заезжаем почти куда надо… — задумался я. — Не перемазаться бы только… Так, у нас ещё три плаща в запасе — берём один с собой, один оставляем Сакуре, взамен берём её плащ. После как-то проникаем в защищённую часть здания… …По шахте подъёмника? Блин, надо на месте решать… — Обходим охрану — продолжил я — может быть, глушим и связываем — сразу с этого момента у нас обратный отсчёт времени до обнаружения проникновения новой дежурной сменой или проверяющими, действовать надо будет быстро и решительно. Ищем ключи от камеры, после, проникнув в камеру снимаем или срезаем кандалы, если они есть и выводим или выносим цель, не поднимая тревоги хотя бы до момента достижения стены. …Вот действительно, что может пойти не так?.. Хорошо бы ещё пересечься с Мотоясу и отдать ему «доработанный» заряд от «тропы» и краткую инструкцию «по употреблению» — ему лучше знать, куда его тащить. …И заряд лучше бы подготовить заранее — надо будет его чем-нибудь «доработать», штатный способ подрыва не пойдёт… — Доходим до стены со стороны границы Третьего и Четвёртого округов — это тридцатая башня от ворот — Полуденная, если я правильно понял, и как-то обходим дежурных и поднимаемся на стену. Взводим стреломёт. После я «достаю» две катушки П-296 и две П-274, они как раз пластиковые. Обламываем одну боковую стенки на 274-х и так же обрезаем одну из боковых стенок на 296-х, чтобы не «тянуло» при смотке, или сматываем на поверхность площадки. Крепим к «дротику» «полёвку» и заряжаем в стреломёт, согласовываем «точку» и выстреливаем в район «точки» — ближайшего к нам перекрёстка улицы и «набережной», либо «набережной» — за неё, ту, которая без обозначения, вторая группа кабеля вытянет. Крепим наши концы и даем сигнал на ту сторону. Обвязываем пустые катушки второй «полёвкой», после чего ставим обрезной заряд, зажигаем шнур и вместе съезжаем — нам главное от стены отойти, если в ров шлёпнемся — не страшно, я первый, как самый тяжёлый, от удара об воду прикрою, а там нас Рафи с Рифой вытянут, а вот об обвод стены хлопнуться — это финиш…. После сдёргиваем за «полёвку» катушки вниз, желательно в ров… — А … А длины нам хватит? — боязливо уточнила Мари. — Мы вообще сможем это сделать? — Да должно, вроде бы… — почесал я свою бестолковку. — Так… — начал считать я — при высоте сто метров и длине пути в двести метров, длина троса выйдет двести двадцать пять — двести тридцать метров, при длине цельного куска двести пятьдесят метров. — Должно хватить! — «обнадёжил» я её. Мари на это лишь обречённо вздохнула… …Можно подумать, мне туда лезть очень хочется… Но надо… — Угол же — продолжил я, отойдя в сторону, присев и вычерчивая примерные масштабы, пальцем на покрытой тоннельной пылью платформе, приняв за единицу ширину пальца — так, меньше тридцати и больше пятнадцати, причём — провёл я биссектрису — ближе к тридцати, примерно двадцать пять — двадцать семь градусов, это при том, что на некоторых известных мне «зиплайнах» он доходит до двадцати восьми… Вроде бы выполнимо и «зависнуть» мы не должны… Осталось обеспечить торможение… …И не обделаться по дороге — я высоты боюсь… — И всё же — это опасно! — возразила Мари. — А если не выйдет? — Должно выйти, если подготовимся правильно — полез я «инвентарь» пересматривать на предмет наличия нормальной промальповской снаряги или её военных аналогов — должно же было быть хоть что-то? А то ведь на одной только «сидушке» в наше время разве что отбитые самоубийцы работают, да и страховку такому жмотистому кадру, ну или его семье, если кадр — в лепёшку, могут запросто не выплатить, да и вообще — даже самый дорогой и навороченный иностранный подвес до 60-80 килорублей стоил, и это-то при нашем дурном курсе валюты — при промальповской зарплате вполне себе доступно. Ну а штурмальп — там вообще только полная обвязка, с быстросбросом, но оно нам не особо пойдёт — там обычно те же D-ринги, которые на обычной промальповской снаряге металлические, на тканевые «мягкие» петли заменяют, «для бесшумности». Довольно спорное в плане долговечности и безопасности решение — уж лучше тогда «железку» изолентой или ниткой на клей обмотать… …Так… Вот — полная «пятиточка», X-образная, с передним креплением, чёрная… Для дела сойдёт, а потом надо будет Эрхарту заказать такую штуку в амуницию встроить… — Вот, держи! — достал я две штуки привязей и спихнул их Мари — нам пока хватит, сейчас на тебя подгоним, с этим ты точно не навернёшься, если только сама не расцепишься. …Ну или кабель не лопнет, но это вряд ли — их и так пара будет, на всякий случай… — А… Это как вообще надевать? — замялась та. — Да погоди ты! — притормозил я её — к ней ещё пару метров верёвки надо и пара ремней — выложил я недостающее — в виде двадцатиметрового отрезка 12-мм «статики» с парой карабинов — мы такие на броники вещали, в качестве эвакуационной стропы, ну а диаметр брался максимально возможный для работы с альпинистской оснасткой, потому что осколки обычно доставались не только бойцу, но и верёвке — в итоге, обычно тянули «потерпевшего» на «остаточной прочности» его собственной, побитой осколками, стропы — короче, когда на кону собственная шкура — лишние граммы значения уже не имеют — и шести ремней 1-го размера. Сейчас друг на друга соберу и отрез верёвки сверху, под пряжки, прокину — на один раз сойдёт. — Рафи, у тебя та связка инфраХИСов ещё осталась? — вспомнил я про недостающее. — А? — замялась та, но почти тут же вспомнила: — Те штуки, которые только в «ночник» видно? Остались! — полезла она в один из вещевых подсумков. — Да, нашла! — И да, тут это… — замялась Рифа — Вот! — протянула она тройку ЗТП-50. …Запасливая у нас лиса, однако… Ну вот и проблема с обрезкой кабелей решилась — перебьётся Китамура без тридцати-сорока сантиметров заряда. Блин, только бы посередине не зависнуть, при таком-то способе «обрезки»… — Так и не выложила? — усмехнулся я. — Спасибо. — Так, Рафи, нам три штуки ХИСов отсчитай — скомандовал я, забирая и Рифаны зажигательные трубки — остальные на себя вешайте, нам надо будет издали друг друга опознавать. Рации у себя включите на приём после часа с нашего с Мари ухода. — Время? — Ноль тридцать семь… — ответила Рафи. — Ноль тридцать девять… — отчиталась Рифана. — Ноль тридцать шесть… — доложила Мари. — И всё же… — Ноль тридцать восемь… — ответил я. — Выставьте моё, так у всех одно будет, по обвязке чуть позже… — Есть… — Теперь по вам — обратился я к остающимся «за периметром» Рафталии с Рифаной. Займите удобное место для наблюдения в районе границы Третьего и Четвёртого округов, около Полуденной башни, — продолжил я постановку задачи — вам надо будет определить предпочтительные места крепления кабеля или, при невозможности, раздобыть в качестве груза что-нибудь подвижное — да хоть телегу — и какие-нибудь фиксаторы — да те же клины под колёса, плюс тормозное полотно — достаньте где-нибудь, чтоб потом бросить не жалко. После ждите, как только мы выйдем на поверхность — мы дадим тоновый по рации, включение с вашей стороны не ранее четырёх ноль ноль — поднимаете дрон, согласовываем «точку выхода», и вы «проводите» нас до стены и выводите нас к стене в обход постов, до момента переброса кабеля. Сажаете и свёртываете дрон. По сигналу «Готовность три» ломаете «светляки» и вешаете на себя — их только в «ночник» видно, так мы будем знать, что это вы там, а не кто-то ещё нас поджидает. Сигнал «Готовность два» — мы готовы к переброске. «Готовность один» — мы запрашиваем, вы подтверждаете согласно графика патрулей. Следующий тоновый от нас — мы выстреливаем в вашу сторону дротик с кабелями. Подбираете, выкидываете дротик, вытягиваете кабеля и разъединяете по полумуфтам, перекручиваете на пятьдесят оборотов по часовой стрелке — вот вам приспособа — «достал» я здоровый балонный Т-образный «торцевик», такими самопалами под торцевые головки у нас «колёсники» колёсные гайки на БТР-ах, Урал-ах и прочих КамАз-ах и ГАЗ-ах с БАЗ-ами, МЗКТ и КЗКТ срывали, когда очередная купленная ими на свои кровные «мясорубка» невовремя накрывалась от своей «хорошей» и очень активной жизни, ну и у нас на машинах по два таких в запасе было — на ручки по кабелю и крутите, скрутив — крепите, протянув кабели через крепление на высоте роста плюс вытянутых рук, или, если нет возможности — за груз, после натягиваете и закрепляете, или же натягиваете перемещением груза и крепите его. После вскрываете ливнёвку. Растягиваете полотно, по готовности даёте сигнал «Готовность ноль» — тоном по рации. Ответный тоновый — сход. Принимаете нас на полотно, мы за «полёвку» сдёргиваем вниз остатки катушек, с стороны стены кабеля обрежутся после, вытягиваем, обрезаем с нашей стороны и скидываем его в ливнёвку. Убираем груз с улицы, если он есть. Уходим в ливнёвку, кабеля и полотно сбрасываем там же. В случае невозможности уйти «ливнёвкой — не нравиться мне что-то погода — сбрасываем в неё кабеля и полотно, закрываем и рассеиваемся — вы с Сакурой, я с Мари и целью — и выходим к лавке Эрхарта — «точка один». — Точки сбора? — переспросила подобравшаяся Рафталия. — Какие именно? — Первая основная — лавка Эрхарта, Первая резервная точка — «цирк», «точка два». Вторая резервная — «таверна», «точка три» — запасной ключ у тебя есть. Доклад о смене точки — по радиосвязи, «точка один», «точка два», «точка три». Всё. — А всё же? — запуталась в привязи Мари — как эта штука надевается? — Сейчас… — взял я у неё привязь. — Плащ скинь, сейчас оденем и подгоним… И потом, на месте, ещё по шлему — под «ночник»… …Ну не тащить же с собой ещё и 47-е, если их и на месте «достать» можно — мне «тройку», а белобрысой и «единичка» сойдёт… Через некоторое время и после моих переругиваний с Мари — то ей неудобно, то жмёт — и смайстрячив дополнительно подвесы из ремней и верёвок с карабином — пришлось ещё и дополнительно примотать верёвки достанной из «инвентаря» алюминиевой проволокой, «в девичестве» бывшей алюминиевой проводкой, через отверстия в ремнях и зафиксировать ей же пряжки — мы заканчивали последние приготовления к выходу. — Так… — почесал я подбородок. — ПНВ у нас с собой… Батареи на регистраторах свежие… — Связь? — Исправна! — отозвалась Рафталия. — Мы перед выходом проверяли! — Подтверждаю! — откликнулась Мари. — И заряд перед городом был полный! — Точно? — засомневался я. — А через «шумодавы»? — всключил я рацию с гарнитурой. — Проверь, а то мало ли… — Есть! — подтвердила Мари, включая рацию и гарнитуру. — Слышно? — Слышно! — подтвердил я. Рафи, Рифа, у вас как? — Включаемся! — сообщила та, включая рацию. Рифана же повторила за ней. — Слышимость? — спросил я в гарнитуру. Есть слышимость! — звонко доложилась Рифана, схватившись за выносную тангету — наш, местный «самопал» из мотороловских, переделанных под «Азарты». — Обратная? — произнесла она в тангету. — Хорошая! — кивнул я ей. — Рафи? — Есть! — повторила та действия Рифаны. — Работает? — Работает! — подтвердил я. — Мари, у тебя? — Подтверждаю! — отозвалась она. — У меня всех слышно было. Меня всем слышно? — Да, разборчиво! — подтвердил я. — У вас как? — спросил я Рафталию с Рифаной. — Есть! Разборчиво! — отозвались они. — Так, с этим разобрались… — резюмировал я. — Резервные батареи? — Двойной комплект, к рации, к дрону четыре, на «бинокле» — заряжены! — отчиталась Рифана. Мари же просто показала подсумок с запасными: — Аналогично, командир! — Так-с… — вроде бы всё в порядке, но что-то всё же не давало мне покоя. — Попрыгали! Ничего не бряцало и не звенело. Да и в тоннеле мы тоже ничего лишнего не бросили… …Ладно, чёрт с ним… — Ну, раз готовы, то — с Богом! — выдохнул я — а чего ещё ждать? — и скомандовал: — На выход. Время — час двадцать три ночи. Начинаем… Волна 1 + 23 дня, ночь. Виктор, Мари. Тринадцатый округ, окрестности Забойного Двора. Рисковать, идя по поверхности не стали — Мари, как оказалось, довольно неплохо знала, куда нам надо в итоге выйти, так что проникнуть в зону погрузки Забойного Двора вышло неожиданно легко — мы просто вышли под маскировкой из ещё одного здания, видимо, использовавшегося как административное или конторское — повезло, что и тут работяги тоже в ночную смену любят прибухнуть с «заначки» и прикорнуть в укромном месте, ну или прямо на рабочем — по крайней мере сторож на «проходной» дрых абсолютно бессовестно, и запашок имел характерный — дешёвого креплёного портвейна, так что проблем не создал, да и бригада погрузки, работавшая на площадке, судя по косвенным признакам, была неплохо так «навеселе», так что аккуратное проникновение на её территорию прошло без особых проблем. И погода способствовала — плотная, низкая облачность, от края до края. …Кажется, дождь собирается… Кажется, дождь собирается… И дождь неслабый — его вообще давно не было… — Так, и куда нам? — спросил я Мари, когда мы аккуратно, чтобы маскировка не «мерцала», добрались до точки, с которой был хороший обзор на «зону погрузки». — В какую лезем? — Нам нужна с особыми отметками на левом и заднем бортах! — шепнула беловласка. — Первая —прямоугольник с жирной линией с левой стороны и кругом на «палке» по центру верха, с вписанным в него наискосок мясницким топориком, стоящий на черте с «колёсиками» с цифрой допустимого груза между ними — это «мясовозки» так обозначают, и второй — двумя кругами с малым треугольником с цифрой «1» внутри — приписка к Замку. Целый ряд телег с подобным обозначением как раз уже был отгружен и стоял под подцепку — в одну из них, третью с дальнего конца от подцепляемых к тягловым «птичкам», мы с Мари и влезли. — Точно она? — Да! — подтвердила девчонка — метки правильные. — Идём! — А они вообще какие есть? — спросил я уже внутри телеги, когда мы, уже устроившись и замаскировавшись, ждали подцепки — Как-то я особо внимания не обращал… — Ну да, тебя больше устройство телеги интересовало! — слегка улыбнулась Мари. — Обычно, на левом и заднем бортах есть пара меток: — Первая — вида перевозимого груза и назначения — например, у муковозных — там вроде батона вписано, у угольщиков — квадрат, у «трубников» шестерня, у фонарщиков — фонарь вписан, горящая капля — осветительное масло или иные горючие жидкости, алхимические материалы — толстый чёрный диагональный крест, у почтовиков — сигнальный рог, у гарнизона — прямоугольник диагонально сверху вниз от правого угла перечёркнут, у патрульных отрядов стражи — линия вдоль по центру и круг на ней. Докторские, аптекарские или больничные — вписан круг с линией пополам и ещё верхняя половина круга от центра вверх пополам, а сверху на прямоугольнике крест. У уборщиков — пустой прямоугольник, а сверху как ёлка с двумя парами веток. Купеческие — простой, перечёркнутый из угла в угол крестом, прямоугольник и номер места приписки под ним. Это простые, их просто краской наносят. — И вторая — городские приписные метки — круг или два круга, с номером округа, и названием города. Эти сложнее, как известная тебе «Печать Раба», их в окружной управе наносят. Для нашего нашему Замка — круг с малым треугольником и цифрой «1» — номером Крепостного округа, внутри треугольника — это с Замка, два малых с цифрой «1» — хозяйственная часть — парк, коммуникации, три малых, как один большой, с пустым треугольным полем с цифрой «1» в центре — гарнизон Крепости. — А ты это откуда вообще знаешь? — удивился я. — Это как-то… — Многовато для прислуги? — тихо вздохнула, перебив меня, Мари. — Так нас всё это учить заставляли, чтобы мы про чужих могли докладывать, если встретим где на территории — не только же стража за порядком следит… — А пропуска? — поинтересовался я на всякий случай. — Есть чего? — Есть! — подтвердила беловласка — типа наших жетонов и на самой форме — небольшие пуговички с эмблемой службы на конце рукавов формы и именные нашивки внутри рукава на манжете, с краю — потом покажу, если мастер Эрхарт мою старую форму не выкинул. А ключ-карту технической зоны Замка — «0-9-9 — жёлтый» у меня забрали — они строгой отчётности. Но нам надо только за ворота подъёмника попасть… — Вот это-то меня и беспокоит… — мрачно произнёс я. — Как бы это сделать… И что за ключ-карта? — Универсальный ключ зоны безопасности — прорезь около обычного замка видел? — спросила белобрысая. — Стальная карта с отверстиями, формой и размером как наши жетоны, дублирует основной ключ — им можно без него дверь открыть, ты же не думал, что мы тут при уборке вязанку ключей с собой таскаем? — Занятно… — прикрыл я глаза, размышляя. — И где нам его взять? — Разве что с охраны… — грустно вздохнула Мари. — Но на посту должны быть запасные, для проверяющих. — Так… — посмотрел я на часы. — Два двадцать три ночи, если расписание как у нас, то смена суточного наряда была в восемнадцать, сейчас заступила вторая смена, смена караула, по таким условиям — раз в час, время самое сонное, они уже подзамороченные… Попробовать проскочить караулку при смене? Или же… …По уставу, часовой даже при пожаре пост, оставлять не имеет права, но обязан сообщить, но так как покидать его он не имеет права, а так как связи тут нет — на внутренних постах дежурят по трое… Как бы их оттуда выкурить… Идея про «выкурить» мне крайне понравилась — и даже было чем — у нас этим «чем-то», прозванным в народе «синеглазкой», а по документам, проходившим как «Уч. ЯДГ», правильность использования средств индивидуальной химической защиты проверяли — а то бывали всякие там любители спичек в клапанах… …А если к ней ещё и имитатор возгорания добавить, да и сам пожар, хоть и небольшой… Да и как что-то высокотехнологичное их корпуса не определяются — картон и картон, более того, у местных сигнальные дымы таким же образом «упакованы»… — Мари, подгони пока, как доедем — надевай! — всучил я ей ПМК-С, СОТовский ПНВ и 6Б47, а сам «достал» себе в довесок к аналогичному комплекту РГД-2Ч, ЯДГ, полуторалитровую бутыль каминного биотоплива, коробок охотничьих спичек и чёрный перманентный маркер. Подумав, решил не рисковать, и достав ещё две шашки, спички и бутыль, всучил всё это Мари. …Подымим! Главное, с шашек обозначения убрать, а после пожара наверху будет тот ещё бардак… — Это зачем? — спросила она, примеряясь к надеванию противогаза вместе с гарнитурой. — Что мы с этим делать будем? — Горючая жидкость без запаха — пояснил я — и дымовые шашки. — Устроим небольшой пожар, я первый, пока подгони шлем с противогазом — шашка с синей полосой вредный дым даёт, с хлорпикрином — не убьёт, не та концентрация, но крайне неприятная штука, надышавшись можно и в санчасть загреметь… — Ой, что будет… — побледнела Мари — если нас поймают — точно головы поотрубают, так и знай! И почему ты их мне дал? — Поэтому им не до нас должно быть! — пояснил я. — А так как известный тебе предмет может помешать — у нас так уже в прошлый раз было — то поджигать тебе! И тапочки, тапочки не забываем — сунул я ей «обувку» — мы же культурные люди, мы же не хотим хозяевам весь паркет грязными сапожищами истоптать… Волна 1 + 23 дня, ночь. Виктор, Мари. Окрестности Замковой крепости. …Вот с какого хрена я вообще на это подписался… — думал я, пока наша телега поднималась в подъём Крепости. …Мы же внутреннее расположение нихрена не знаем, горе-диверсанты, бля… И валить всех встречных наглухо нельзя — не та тут ситуация, и не те тут люди, чтобы подобным образом действовать, а скрытность обеспечить надо… Впрочем, снявши голову — по волосам не плачут. Да и ничего не длится вечно — наконец, после пары мелких остановок, наш временный транспорт загнали вовнутрь Замка, куда-то в цокольный этаж, слева от крепостного въезда, и, отцепив, оставили под разгрузку, судя по разговорам и доносившимся звукам, уйдя к конюшням, цеплять вчерашние, уже пустые, повозки. …Ну да, так и времени меньше надо, и сами повозки тут за день в порядок приведут… Да и мусор какой скинут, на вывоз — сюда же не только еду возят, просто «продуктовое» хуже охраняется… Я же принялся легонько трясти пригревшуюся и дремлющую у меня на плече девчонку: — Подъём, солдат! Пора спалить этот город! — А? Что? — тихо произнесла она, просыпаясь. — Мы уже на месте? — Да, приехали, нас только что отцепили! — подтвердил я, выдирая заглушки с шашек. — Мари, какой тут регламент? Сколько у нас времени в запасе? — Немного, командир! — тихо ответила она, аккуратно приподняв тент, чтобы осмотреться. — Скоро и до нас доберутся — сначала разгрузят, потом к конюшням, что у внешних казарм, утащат, на чистку. Надо уходить… — Так, «уши» выкручивай на максимум, слушаем — и пошли, тихо! Куда, кстати, отсюда? — Есть! — включила, судя по еле различимому короткому тоновому сигналу, «шумодавы» Мари. — Мы слева замок обошли, значит, это у нас восточный въезд — нервно прикусила она нижнюю губку — проезд к тюремному подъёмнику должен быть напротив ворот, но там охрана стоит… Отвлечь бы их чем… — И спустится незаметно! — согласился я — есть же тут резервная лестница? — Есть… — шепнула Мари — винтовая, в два с половиной метра шириной, но и она, и пост, такими же, как у нас в таверне, дверьми закрыты, только с ключ-картами, а не как у нас, и ей нечасто пользуются, не любят «тюремщики» ноги топтать. И она идёт вниз, сбоку от подъёмника, так что охрану там не обойти! — Хреново, ну да ладно…— Влазим! — начал я возиться с одеванием сначала противогаза, а затем и шлема — тот ещё цирк с конями, кстати… Но за пару минут управились. Ну что, всё? — взял я уже пропихнувшую микрофон через подвесную систему 6Б47 Мари за руку. — Готова? — Да! — кивнула она. Судя по тому, что шлем не съехал — всё село как надо. Выслушав, что около нас никого нет — а «активки» в этом неплохо помогали, усиливая подобные звуки — мы с Мари под прикрытием трофейных маскировочных плащей, покинули наш временный транспорт. Как оказалось — затащили нас в довольно высокую — метров восемь — галерею, по двум сторонам которой были оставлены повозки с грузами — с дальней от нас стороны их как раз разгружали на пандус, на катающуюся по нему по направляющим тележку, а уже пустые повозки вручную выводили наружу через въездные ворота. Мы тихо и аккуратно, практически след в след, пройдя вдоль пандуса почти до спуска, благо масляные лампы, висевшие на опорах осмотровых мостков, много света не давали, так — необходимый минимум, остановились за четыре повозки до ближней к нам половины воротного створа «шлюза». …Так, караульный пост и ворота, с «рабочим» проёмом метров эдак пять, и обходом… Время четыре ночи… Вот, кстати, неприятная особенность — Мари ничего не напутала, и двери тут реально стояли того же типа, что и у нас в таверне, так что открыть их можно было только со стороны караулки… Придётся выбираться обратно как-то ещё… Пост как раз сменяли, так что внешний дверной тамбур «шлюза» им пришлось открыть — иначе попасть на пост, по крайней мере, со стороны разгрузочной галереи, было невозможно… Да и смотровое окно было такой же, как и у нас в таверне конструкции, прикрытое аналогичной решёткой. Ну и как их выкуривать? …Тюрьма особого режима прямо, только на местный лад… Впрочем, рядом как раз был выход вентиляции, размерностью с наше «малое», квадратное окно, хоть и закрытый решёткой, но нам его вскрывать и не надо… …Лишь бы только у них избыточного давления в помещении не было… Подождав, пока разводящий со сменой уйдёт, а новая смене начнёт обустраиваться, я отошёл назад, и сложив туда старый плащ Сакуры, которым мы с Мари укрывались по дороге сюда, полил его и груз в третьей сзади нас телеге, стоявшей как раз рядом с масляной лампой, биотопливом, так, чтобы большая часть жидкости осталась в плаще, а часть протекла, и, пристроив шашки так, чтобы они гарантированно загорелись, открутил сливную пробку бачка лампы, кинув её под ней — масло потекло вниз, смешавшись с биотопливом, а будущее расследование предстоящего инцидента получило относительно достоверную первичную причину пожара… Мари вопросительно уставилась на меня, покрутив раскрытой ладонью — «Не поняла…». Я показал спички, изобразив кидание их в телегу, схватив левой правую, показал в сторону поста, показав доставшей свою шашку Мари «Жди!» и выдвижение караула, показал «За мной!» и «Быстро!». Девчонка кивнула… …План уточнили… Пора, пока они опять не задраились наглухо… Я показал — «Действуй!». Мари, чиркнув спичкой, кинула её в лужу, под телегой — и горючее, сперва нехотя, загорелось, а потом пламя «поползло» на стену, к лампе и в телегу. И, кажется, возгорание заметили — всё-таки в галерее довольно сильно посветлело… Но рабочие не успели ничего предпринять — пока они спохватились, загорелась основная масса в жидкости в телеге, тент ярко вспыхнул, пламя перекинулось на соседние повозки, а из пламени раздалось шипение разгорающихся шашек. Ещё через пятнадцать секунд густые клубы чёрного с белыми прожилками, дыма, начали заполнять помещение… — Что за… — донеслось с поста — а вот теперь и там всполошились. — Пожар, горим! — Мейно, доложить! «Водника» сюда, быстро! — раздался скрежет запоров, потом ещё, вслед за этим дверь распахнулась, и с поста буквально вылетел один из стражников, убегая в дальний от нас и зоны разгрузки конец коридора — видимо, дежурная смена караула обитала где-то там. Впрочем, со стороны зоны разгрузки уже и обслуга начала действовать, на свою голову… …Хреновенько у них тут с дисциплиной, даже вторую шашку в вентиляцию кидать не понадобилось… — Что эти крысы опять притащили! — ругнулся оставшийся стражник, обратившись к второму. — Потравят нас ни за медяшку, пьянь проклятая! — и закашлялся. Подобные же звуки доносились и по остальной галерее, а пожар начал распространяться… …Как бы и нам тут не поджариться… — Точно дрянь какая-кхт-та! — закашлялся второй. — Ал-кхи-мичес-кх-ая… — Бл-кха-ядь… Да-кха-й кха воз-к-дух, по-к-ха кх-мы т-х-ут кх-не сдо-кх-хли… Дождавшись, пока эти двое полузадохшихся со слезящимися глазами кадра проберутся мимо нас — а они там уже далеко не одни такие были, пытавшаяся было тушить возгорание обслуга, надсадно кашляя, разбредалась кто куда, от внезапно уж слишком едкого дыма подальше — а грязный, серо-чёрный дым был уже буквально везде, сильно ограничивая видимость и выедая глаза, впрочем, вряд ли кто сильно пострадает, да и гореть тут, кроме гружёных мясом телег, особо нечему — своды каменные, без деревянных балок — мы проскочили за привратные двери, в караулку — достаточно длинное помещение с пятью прикрытыми решётками глухими смотровыми окнами, выходившими в «шлюз», и двумя красными «штурвалами», типа стояночного тормоза в тепловозе, которыми, судя по табличкам, с поста открывались ворота «шлюза». Нужные нам ключи-«перфокарты» — судя по обозначениям, от «Зона № 1-1-7» с вчеканенной полосой красного цвета, и «Зона № 0-1-8» с аналогичной полосой серого цвета — вот где наука читать на местном пригодилась, спасибо девчонкам — оказались висящими на цепочке, в на моё удивление, неопечатанном — хотя «контролька» для этого там и была — пыльном стенде. Взяв пару ключей, я придвинул оставшуюся на каждом крюке пару так, чтобы недостачу сходу не было заметно. На стенд с ключами от подъёмника и механизмов управления я лезть не стал, приметно больно — всего по одному, да и пользовались ими часто — после чего аккуратно вскрыв двери еще одного «тамбура» — как раз «Зона № 1-1-7-красный» подошёл — мы, осмотрев таблички на двустворчатых «гермодверях» в разгрузочно-этапировочном помещении — «Конвойный отряд», «Досмотровая», «Внешний карантинный блок», «Санитарный блок» — белым шрифтом на красном фоне, одностворчатой — «Подъёмная», и опять двустворчатых, но с серым фоном — «Венткамера», «Лестница — виварий», и такой же — «Пайковая» — но опять с красным фоном, быстро вскрыли «серым» ключом двери на лестницу, пробрались внутрь и закрыли их за собой. …Заодно стало понятно, почему «подъёмник» — лифт тут был, по крайней мере, не меньше шахтного, скорее всего — проходной, хотя, припоминая, какие тут мордовороты обитают, вроде старого Героя Когтей — неудивительно, он и сам здоровый, да ещё и охраны для сдерживания надо не меньше отделения. Ну или тут что-то не так и такой размер подъёмника ещё зачем-то нужен… Первый этап был выполнен успешно — если пропажу ключей и обнаружат, то хоть ненадолго свалят всё на халатность предыдущей смены или или преднамеренную подставу от них же — остальные-то ключи на месте, а подобных идиотов-шутников и у нас хватало… Вниз мы, конечно, топали долго и упорно — сразу стало понятно, чего стража так не любит лестницей пользоваться — будешь тут любить, когда по сто десять — сто двадцать метров вниз и вверх топать… Да и сама «лесенка» была интересная — трёхуровневые трубчатые «перила» со стороны столба выступали креплениями-направляющими для находившейся вверху тележки-«носилок»-каталки — как-то так, наверное, эту хрень для перевозки хорошо зафиксированных пленников вниз можно обозвать… …Вот только кладка в конце была странная — камни не в размер, шли как будто дальнейший спуск вниз когда-то давно заложили… На нашу удачу уровень паранойи у местных охранников всё же не дошёл до совсем уж запредельного, и ключ подошёл и к нижним дверям — потому, как сделай они открывание верхних и нижних дверей разными ключами, каждым только своей — верхних ключом с «нашего» поста, а нижних — только ключом с нижнего поста, с тюремной «караулки» — вот тут бы мы и встряли… …Впрочем, не факт, что после нашего визита они так не сделают… — Мари, «ночник», работаем молча — скомандовал я, и очень аккуратно, чтобы механизм не скрипнул и не скрежетнул, начал открывать первую дверь… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Китамура Мотоясу. Замок. В замок я вернулся в полном раздрае — даже и притворяться не пришлось, пока добудились начальника стражи округа, пока он добудился своего финансиста, пока опознали головы и подписали все необходимые для получения денег бумаги — целый час прошёл. Так нервы вымотали, что даже оттягивающие местный заплечный мешок с лямками три кожаных мешочка, по сто золотых в каждом, не прибавляли ни капли доброжелательности к миру, тем более, как оказалось, ночью хозяйственная жизнь в Замке только начинается, и подъём в Замок пришлось преодолевать в компании целой вереницы из купеческих повозок… …И ведь как странно всё оказалось — казалось бы, сказочный, игровой мир оказался, если уж и игровым — то уж никак не сказочным… Ну или эта сказка очень уж страшная… Да и должен я их Виктору, как выяснилось, смогшему всё же найти себе спутников, хоть мне и не нравиться способ, но, если то, что он рассказал про того герцога, Рабье, правда — то уж лучше так, но живые. …Вот, кстати, будет он в Столице, на Волне или после неё? Хотелось бы самому на него посмотреть… Впрочем, по ним не скажешь, что с ними как-то плохо обращаются — и снаряжение у них явно не только местное — могу поклясться чем угодно, но у той рыжеватой милашки с ушкам в один из моментов явно мелькнуло что-то похожее на самообороновский 9 мм Kyūmiri Kikan Kenjū с каким-то крупным прицелом, какой-то трубкой сбоку — наверное, фонариком, и глушителем — и скорее всего, пользоваться она им умела, а иначе зачем он ей? Так что, похоже, что насчёт «инвентаря» Виктор не врал — с собой у него такого не было, и это не говоря уже про её и её подруги обувь — верх ещё ладно, но вот подошва и следы — нет пока в этом мире обуви с настолько развитым и, главное, асимметричным, рисунком протектора, по крайней мере, мне пока не попадалось… …А интересно, почему он им сразу одежду и обувь как у себя или Мари не взял? Должны же быть причины? Надо будет выяснить… Собственно, потому я и решил сперва зайти в нашу общую совещательную комнату — ту, где мы когда-то, ещё в первый день, сидели с остальными Героями — вдруг Рен или Ицуки вернулись, тогда там должна была остаться приколотой записка с датой, и местом, если они не стали останавливаться в замке — надо было узнать у них насчёт той же ситуации с полулюдьми… Но в комнате ни их, ни приколотых к настольной дощечке записок не оказалось, разве что Райно спала, свернувшись на кресле и выронив книгу. …Впрочем, это может быть даже лучше — она точно должна знать, что здесь и как… И не поэтому ли ещё Виктор Мари оставил?.. Вот только или я нашумел, или у Райно была хорошая чувствительность на посторонних — но, не успел я зайти в комнату, как она проснулась. — Сэр Мотоясу, я не виновата! — вскочила она с кресла. — Я… — запнулась она на вдохе — Я её не травила! — Райно? — мне даже не пришлось делать вид, что я удивился. — Так Софи плохо было, потому что её отравили? — Да, но… — Никаких «Но!» — схватил я её за руку и потащил из комнаты, пока она не привлекла внимание к моему возвращению. — Пошли! — Куда? Дёрнулась она. — Я ни в чём не виновата! — Как куда? — «удивился» я. — В тюрьму! Здесь же есть тюрьма? Вот там и разберутся, что где и как, а потом ты на месте покажешь, и потом уже будем решать виновата ты или нет! Есть же там хоть какие-нибудь следователи? Веди давай! — Но… — замялась она, вся сжавшись. — Как же… — Я же… — Так же! — перебил я её. — В конце концом, не ты её убила, а те трое со своими подручными, так что тебе надо лишь рассказать, не видела ли ты чего подозрительного, а мне — узнать, есть ли ещё подобные им! …Тем более, у Виктора сегодня были на тюрьму планы… А ведь может неплохо получиться… — Хорошо… — понуро согласилась она. — Но я ни в чём не виновата! Уже на подходе к нужному нам месту нас с Райно остановили: — Дальше нельзя, Господин Герой, там пожар и ещё какая-то алхимия разбилась! — остановил нас опухший, краснолицый и красноглазый стражник. — Ох, пфу… — Буэ… — вывернуло его на ступени. — Простите, кажись надышался… — Никто не умер? — подобрался я. — Помощь кому нужна? …Ну Виктор, вот же вояка отбитый… Точно его работа… — Нет, — отмахнулся он — пострадавших много, но тяжелых — нет никого, разве что глаза жжёт до сих пор, кашель ещё был, голова кружиться, да рвёт вот… Но не всех, это мы там наглотались, пока обслугу выводили… Наверное, эти чёртовы обозники опять какую-то хрень протащить пытались, контрабандисты херовы… — Ой, леди, извините! — заметил он Райно. — Туда пока нельзя, пока всё не отмоют, а то до сих пор, кажись, эта дрянь в воздухе висит… …Чем это он их таким? Слезогонкой что ли? Похоже по симптомам… — А зачем им это? — подыграл я. — Зачем им вообще такое сюда проносить? — Так к-х-рыс травить же! — кхекнул он — складские опять, небось, шашки, коими склады от крыс окуривают, в городе на бухло сменяли, а пасюки-то и обрадовались, вот и купили у каких-нибудь алхимиков-самоучек замену по дешёвке… — Ох, ну и дрянь же… — сплюнул стражник на пол. — Извините, аж комок в горле от этой гадости… — А если нам в помещения тюрьмы попасть надо — раз там у вас преступников держат, то и те, кто умеет правильно вопросы задавать там тоже есть, если я правильно понимаю? — Это вы про палача что ли? — хмыкнул стражник. — Так-то да, он вопросы задавать умеет, что есть — то е-кх-сть, да вот только не все после та-кх-их «разговоров» живыми оста-кх-ются, кхе-хе… И это при кх-том, что на та-кх-их «разговорах» обязательно пара целителей присутс-кх-твует, а то бывает ино-кх-гда, что или палач ошибётся или увле-кх-чётся, или допрашиваемый сам себе язык от-кх-усит, а это для дела следс-кх-вия ну вот прям совсем не-кх-орошо… Так кх-вам у кого и что у-кх-знать надо? — Да нам бы просто разузнать, кто тут про местных городских бандитов знает — решил я не рисковать Райно. — Встретил я в городе одних — и мне совершенно не понравилось, что они настолько нагло действуют! Они пытались меня ограбить и убили Софи! — Ну, я так смотрю, вам всё же повезло отбиться, раз вы тут, господин Герой — подобрался он, всё же прокашлявшись. — А что до птицы вашей — жаль её, но всегда можно купить новую. — А откуда вам вообще известно о ней? — удивился я. — За нами что, следят? — Да господин Герой, следят! — ухмыльнулся он — и за вами, и за Героями Меча и Лука — девки с обслуги, средь них полно ж слухов про вас ходит, вы ж тут главная тема всяких их там прислужьих россказней, так что ж вы удивляетесь, что все всё знают? — Про тюрьму же — так-то да, там, может, и знают чего, но они больше по шпионам и изменникам всяким, а не по всякому разбойному отребью… Да и как вы вообще про замковую тюрьму узнали, она всё же не самое известное место? — Так ты же мне и рассказал! — улыбнулся я, глядя на него. — Я лишь предположил её наличие! — Вот же вы хитрый человек, господин Герой! — пробурчал он. — Можно обойти через продуктовый склад при кухне, а там через пайковую выйти к подъёмнику, но ключи всё равно у смены в караулке, так что вам всё равно кто-то из них нужен, чтоб подъёмник открыть и пустить! …Да, вот только там уже прошли, и даже успешно… — Так проведи нас, что ли… — А смысл? — хмыкнул он. — Там по ночи только охрана, да и днём людей не сильно больше — палач от церковников приезжает, по надобности, целители наши, с гарнизона, а остальная обслуга, которые принеси-вынеси — с конвойных, нет смысла там внизу много людей держать — оттуда не сбежишь. Проще в казармах конвойного отряда людей знающих искать — это вам, если от подъёмника — то через досмотровую, а там уж найдёте! Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Виктор, Мари. Замковая тюрьма. Сразу на выходе мы чуть не нарвались — но, на наше счастье, тут про пожар наверху ничего не знали, и одиночный дежурный, видимый через аналогичное караулке наверху смотровое окно, спокойно спал на посту — а что, кого им здесь бояться? Впрочем, проблем дальнейшего проникновения это не снимало — дверку свою этот засоня закрыл наглухо, а уж про аналогичные верхним двустворчатые ворота, через которые пропускали конвой с заключённым внутрь, и упоминать было нечего. …Тем более, припоминая обмолвку Мари про систему затопления… Лифтовая шахта имела такую же блокировку, как и наверху — видимо, чтобы побег даже не предполагался. Да и вентиляционные же решётки тут были такие же — литые, под запор двумя, судя по всему, внутрирамными, задвижками с треугольным ключом, их только подрывать, да и то не сразу выйдет. Идиотская ситуация была бы, не прихвати я ключ с внешнего поста… …Видимо, местные требования безопасности — чтобы можно было хоть как-то быстро попасть в закрытую зону, не раздолбав ползамка… — Как откроем — я держу, ты его вяжешь! — приказал я Мари. Та молча кивнула. Повезло, что «штурвал» не заблокировали, а дежурный не проснулся, пока мы дверь открывали — тут бы нам и ключ не помог бы… — Чт… — только и успел вымолвить этот, успевший схватить со стола какую-то дубинку кадр, прежде чем получил от Мари дезориентирующий удар по глазам, после чего беловласка подбив ему ударом под колено ногу, навалилась сверху, подрубая руку с дубинкой так, что дубинка влетела под забрало шлема. Короткая вспышка — и дежурный растянулся на полу. Та же, поднявшись и бегло осмотрев явно артефактную «дубинку», чем-то смахивающую на помесь старой штатовской тюремной дубинки — такая же короткая — и дубинки Сан-Анджелесских копов из «Разрушителя», только кольца из сероватого металла и не так сильно выступающие, и с самозатягивающимся темляком на вертлюге с нижнего торца рукояти, потянула вниз опоясывавшее её около верхнего среза рукоятки кольцо, перещёлкивая до упора вправо —видимо, какой-то регулятор — и опустила кольцо ещё раз вниз, до щелчка, после чего из корпуса выдвинулось четыре прута-мечелома — после чего ткнула дежурного ей ещё раз. Ещё одна, короткая, с лёгким треском, вспышка. — «Что дальше?» — спросила Мари. — «Продолжаем?» — Продолжаем — нарушил я молчание. — Надо пристроить его на его же место, для маскировки — помоги-ка… …Если это хоть кого-то на пару минут обманет — нам крупно повезёт. А вот лежащий на полу или связанный часовой — это сразу палево. Надеюсь, Мари не ошиблась с временем действия этой штуки… Вот только когда я начал его поднимать, выяснилась одна неаппетитная подробность… — Это что? — показал я на явно протёкшего жёлто-коричневым «адреналином» караульного — Он жив? …А вот в этом у меня были вполне оправданные сомнения — самопроизвольное испражнение мочевого пузыря и кишечника одновременно обычно бывает как раз у трупаков… — Усмирителем… — шёпотом ответила явно удивлённая беловласка. — Здесь смертельное не используют. Я выкрутила до предела, он очнётся через час, ну может чуть дольше, всё же два разряда… Да и «покойничек» всё же еле заметно, но дышал. — А чего он обделался тогда? — Хотя… — посмотрел я на Мари, — в еле различимом мареве «адаптивки», шлеме и противогазе, зловеще подсвеченном зеленоватым отсветом «ночником» и сам «ночник» — в принципе, да — с ехидным сарказмом продолжил я — у него был отличный повод — такое зрелище как мы сейчас из себя представляем и у меня дома любого бы человека до икоты б напугало, а уж в количестве двух разом штук — жизнь его к такому явно не готовила! Мари тихо хихикнула. — Время засеки и помогай! — скомандовал я, засекая время на своих часах. …Четыре тридцать три… Смена в шесть… Надо успеть… Пристроив вырубленного дежурного за стол — типа спит на посту, мы попытались пройти дальше, но «наш» ключ к второй, внутренней двери на другой стороне поста, не подошёл — зато нужный –»Зона № 0-1-8 чёрный» оказался на поясе дежурного. Вообще, самое сложное было с определением численности противника — по уму — их не меньше взвода, а по факту? Но то, что тут был только один дежурный обнадёживало — значит, не должно их быть много, экономят тут на них… — Тихо, вперёд! — потянул я дверь, смотря, чтобы свет из караулки не попал вовне — благо, двери двойные. — Жестовый! Мари кивнула, подтверждая. «Стой!» «Внимание!» — я аккуратно прикрыл за нами дверь. Сейчас мы вышли в поперечный коридор отделявший «шлюз» от ещё одного подъёмника с дублировавшей его лестницей. …А ведь к подъёмнику тут и место для установки оборудования должно прилагаться, то есть плюс «этаж» выше данного уровня минимум… На наше счастье, в коридоре никого не оказалось — караульное помещение здесь было на другой стороне от караулки — да и освещался он довольно скудно, всё теми же масляными лампами. И если прислушаться, то можно было услышать доносящийся из караульного помещения храп… …Развели тут комнату отдыха, тюлени комнатные… Смотрю, давно у вас на стройке несчастных случаев не было… Впрочем, открывать дверь на следующую лестницу было всё равно потно… Такая же винтовая лестница, шириной и оснащением, как и та, по которой мы сюда спустились — на этот раз, по сравнению с предыдущей, короткая — метров сорок, наверное, до уровня камер — выводила на две странно близкие площадки, одна над другой, и ещё одну, ниже — видимо, технические помещения — и вот тут-то на всех дверях уже были ранее виденные нами в водопроводном коллекторе указатели затопления… …Да и вентиляция тут, внизу, примитивная — как раз указанные Мари накопители, греющие калильными пластинами воздух — по принципу вытяжного шкафа… Я посмотрел на часы. Время —четыре сорок три. Оставалось найти объект и смотаться отсюда. — «Куда, верх или вниз?» — показала жестами Мари. — «Верх» — показал я. Мы взялись за, надеюсь, предпоследнюю на сегодня дверь… То, что оказалось за дверью — многое объясняло — например, почему толщина перекрытия такая низкая — его не было, точнее оно не было хоть сколько-то несущим, просто перекрытие пятиметровой ширины коридоров по периметру и центрального, между двумя группами камер, и цельнолитые, толстые металлические решётки над камерами вместо потолка — видимо, из-за них и необходимости их доставки к месту установки тут и была такая ширина прохода — и выходы труб системы затопления, судя по всему, позволявшей как затопить как всё помещение, так и любую камеру отдельно. Местная тюрьма состояла из восьмидесяти камер, квадратов на пятнадцать каждая, пять на три метра, с столиком в правом углу, на который через специальную «дверцу» в стене камеры подавался поднос с едой — толщина стены в целый метр позволяла установить там шлюзовую конструкцию, управляемую строго снаружи, а за самим «столиком» можно было сидеть с торца жестко закреплённой к полу полуторной койки — маленькой раковиной и таким же как у нас в таверне унитазом. Располагались камеры в две группы по два ряда, по обе стороны от центрального прохода, в конце которого виднелась двустворчатая «гермодверь» — по двадцать камер с каждой стороны. …Прямо Гуантанамо какое-то, на местный лад… Да и пыточная наверняка есть… По идее, тут должны были бы постоянно патрулировать, но на это было подзабито. И камера была занята только одна — собственно, над ней единственной и была зажжена масляная лампа, позволявшая патрулю охраны видеть, что делает заключённый. Ну и обитатель камеры был, судя по копне розовых волос, вполне ожидаемый, точнее — ожидаемая. Но нас она пока что не заметила — спит себе, каким-то даже на вид старым одеялом накрывшись… …Так, центральный проход, ряд справа, седьмая… — приметил я камеру, у которой и свой указатель имелся — «С-7(47)». …И как только Мотоясу к ней сверзится умудрился, когда его в ублиет скинули? Или она тогда в другом помещении была?.. Да и держат её тут в кандалах — под одеяло уходило аж четыре цепи. …Хреново как-то она выглядит… — Вниз, вытаскиваем! — скомандовал я подзаряжавшей светонакопительные метки 6Э4-2 Мари. — И охрана где? Чего их так мало? — А как отсюда сбежать? — парировала Мари, пока мы шли к месту — да и людей мало, с Города много верных Королеве людей с королём на Волну ушло — да там и полегли все… — судя по длинному выдоху, печально вздохнула Мари. — Видел же, кто теперь в страже города… …Так вот почему после Волны в Крепости и Замке явный недостаток численности гарнизона — его куколдличество «спалило» на Волне верные Королеве подразделения… — Да уж… — хмыкнул я — Видел, твои ровесники, старики, и всякие отбросы, которым и нож-то доверить страшно… — Так потому их на волну и не регистрировали… — длинно выдохнула она. — Туда ведь и я чуть не попала… — Не обижайся — кривовато ухмыльнулся я под противогазом — но как боец ты не особо тогда была. — Как тогда? — Потом расскажу! — отмахнулась белобрысая. — Пришли уже… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Эклер Сеавет. Замковая тюрьма, камера № С-7(47). Трудно считать дни, если не видишь солнечного света. Но, видимо, это место так и задумывалось — сбить узника с привычной смены дня и ночи, заставить его считать, что ты здесь дольше, чем на самом деле, не давать никакого общения с другими — впрочем, других здесь и не было, слишком редко сюда кто-то попадал, да и попавшие, наверняка недолго жили… Я же, судя по двум сменам постельного, здесь, явно больше двух недель. И кто знает, сколько мне тут ещё придётся провести… …Балмус… Рабье… Олткрей… Волна ударила неожиданно, около Луголоны, одной из рыболовецких деревень на побережье. Мы с отцом находились в Сиэтто, столице нашего маркграфства — Сеавет, и когда всё началось — мы, не теряя времени, выдвинулись к пульсирующему на горизонте месту Прорыва, благо что Волну ждали, по всей стране отряды Королевской армии, армейские и церковные маги, а также добровольцы из числа авантюристов были зарегистрированы на короля, как одного из Героев Вассального Оружия, а гарнизоны поселений и отряды наёмников, приписанные к этим поселениям, личные отряды аристократов и гильдий, были приведены в готовность. Но не повезло именно нам. Тогда бы нам с отцом задаться вопросом — с чего бы это, на дух не переносящий полулюдей Идор Рабье, пришёл на помощь со своим личным отрядом, или откуда у Церкви взялись полноценные войска, и что здесь делает Первосвященник Балмус… Но время размышлений пришло потом… А тогда мы сначала старались побыстрее закрыть Прорыв… После — спасти как можно больше мирных… А потом — просто выжить… Нам повезло — или не повезло, что основная масса, практически проигнорировала Луголону, устремляясь в сторону Сиэтто, навстречу нам, чуя добычу — и не повезло, потому что два часа неспешной езды до Луголоны и чуть больше, чем полтора до места Прорыва превратились в несколько часов бойни в попытках прорваться к окружённым тварями армейцам. Бьющий с неба толстый ярко-фиолетовый луч, вокруг которого в небе закручивалась гигантская зловеще-фиолетовая спираль, а у основания пульсировал портал Прорыва, из которого пёрли твари Волны. Время от времени из спирали били молнии, создавая малые Прорывы, исторгавшие из себя несколько десятков — или сотен, если речь шла о мелких тварях и их погонщике — противников. Твари же… Здоровенные двухглавые и одноголовые то ли волки, то ли собаки, то ли демоны знают что — очень быстрые, очень сильные и очень трудноубиваемые — твари продолжали сопротивляться даже без лап, а двухголовые, к тому же — и без одной головы, когда любая другая тварь уже истекла бы кровью, а длинные прыжки с ударом острейшими и очень прочными когтями двухглавых были настоящим кошмаром, раздавливая и разрывая не успевшего увернуться — и броня не спасала, или так же пробивали собой оборонительный строй… Одноглавые же выступали преследователями, загонщиками и «пехотой» Волны, загоняя кавалерию и конных лучников, врезались в бреши оборонительного строя пехоты, пробиваемые двухглавыми тварями… Человекоподобные монстры, умевшие становиться почти невидимыми — сильные, быстрые, смертоносные, а кровь из ран, нанесённых их когтями и… ну, пусть будет, пастью — невидимость с мёртвых спадала, и эта морда до сих пор сниться мне в кошмарах — не останавливалась, просто отказываясь свёртываться — и раненые истекали кровью… Какие-то, почти поперёк себя шире, плотные, большеголовые, карлики, норовившие вырвать оружие, сорвать с коня, запустить в тебя камнем или обломком покрупнее — или же поднять и швырнуть о землю, расплющивая в лепёшку. Человекоподобные твари с крупной, шишковатой головой, что подчиняли людей и направляли своих на своих же, или координировали атаки мелких стайных тварей, похожих на помесь зайца с крысой — мелкие, юркие, быстрые, и всегда атакующие стайкой одну цель — даже без контроля твари пёрли из Прорыва целым ковром, пытаясь разорвать всех встречных на мелкие кусочки… И та трёхглавая Тварь — такая же, как те одно и двухглавые, но сильно крупнее, покрытая роговыми пластинами, и с длинным, покрытым острыми роговыми пластинами хвостом, заканчивавшимся стреловидным наконечником, прочности которого хватало, чтобы походя пробивать и рыцарскую броню, и конные латы. Но не это было самым страшным — самым страшным был Разум, с которым Тварь взирала на происходящее — она явно всем управляла, вступая в бой по необходимости, когда её неведомому Плану угрожала опасность, или когда пытались атаковать её, и она считала эту атаку опасной. И пока она была жива — атаки были скоординированными — мелкие твари охотились за мирными и ополченцами, карлики атаковали пеших и легкоконных армейцев, гильдейцев и наёмников, «невидимки» старались выбить арбалетчиков и лучников армейцев и гильдейцев, церковных магов и целителей, а нами — тяжёлой рыцарской кавалерией, панцирной пехотой и подвозившими её пехотными повозками, как нашего надела, так и армейскими — занимались эти демоновы псины… Когда я с остатками моей охраны всё же добралась до деревни, а отец с своим отрядом, потеряв всех своих людей, многих из которых я знала с детства, ценой тяжёлого ранения всё же смог зажать на обрыве и добить тяжелораненую кем-то ещё до нас тварь. И даже после её смерти прибывшим отрядам барона Рабье и Церкви понадобилось ещё около четырёх часов, чтобы зачистить местность — не раненых армейцев и наших с отцом людей почти не осталось, да и тех, кто уцелел, трудно было назвать боеспособными… В самой Луголоне спасать уже было практически некого — уцелели немногие, зато уцелели почти все дети — взрослые защищали их до конца, спрятав в местном укреплённом форте. Почти — потому что одной из знакомых девочек — Рафталии — нигде не было. Вокруг нас всё в той или иной мере было разрушено — твари пытались добраться до укрывшихся в домах — она девочка умная и была надежда, что она могла где-нибудь спрятаться… Пока отца перевязывали, я расспросила выживших и проверила место, куда, по их словам, её с родителями загнала та Тварь, но там были лишь кровь и ошмётки тел… Искать было некого… Но и скорбеть по одной из своих учениц времени тоже не было — отец был ранен, а в округе всё ещё бродило множество тварей Волны… Сопроводив отца до стен города, которому тоже крепко досталось — твари каким-то образом смогли проникнуть за стены Сиэтто — это уже много позже у меня возникли подозрения, как именно, но тогда было не до того — отец ранен, надел разгромлен, к тому же пришли доклады о появлении мародёров и раболовов… Куда позднее выяснилось, что это было ловушкой, но откуда мне было знать? Перехватить небольшую банду из шестерых раболовов, при трёх повозках, даже не попытавшихся оказать нам сопротивления, мы с тремя моими соотрядниками успели, и даже до того, как они клеймили детей. А вот дальше, когда мы стали на отдых лагерем, потому как к этому времени окончательно стемнело, дети были голодны, напуганы и обессилены, а мы смертельно уставшими после боя, я не ожидала проснуться от сильнейшей оплеухи, да ещё и связанной, наблюдая как освобождённые раболовы, под присмотром известного мне капитана «гвардии» барона Рабье, мерзко хохоча, скидывают в телегу окровавленные тела моих людей… Наших боевых коней нигде и близко не было, метка не отвечала — а пытаться увести от хозяина боевого коня алтенрутской породы — всеядную боевую химеру породным весом минимум в тонну, без учёта брони — гиблое дело, не говоря уже про то, что мой Ветерок сожрал бы любого покусившегося на меня вместе с доспехами… Капитан же объявил нам, что мы, находясь на землях герцога Рабье, вступили в сговор с зельтобльской разведкой и атаковали караван с беженцами, чтобы продать их в рабство. Бред несусветный, но мне даже слова сказать не дали, закинув в повозку и отправив в его поместье, где на меня надели кандалы, и я узнала о том, что оказывается, это не наши с отцом люди были на Волне, а барона Рабье и Церкви, а отец погиб в своём поместье «пытаясь спрятаться там от монстров демонических, даже не пытаясь выполнить свой долг». Тогда же я их вместе и увидела, во дворе поместья, около обелиска — Рабье, Балмус и Олткрей. Рабье хотел, чтобы меня оставили ему для, как он сказал, «очищения», и последующей с ним свадьбы — и что-то мне подсказывало, что овдовел бы он в тот же день, но Король-консорт отказал ему, напомнив о присвоенном ему титуле — «Идор, ты и так получишь эти земли, зачем тебе девчонка?», а когда он попытался возразить, Первосвященник напомнил ему о каких-то его проступках — «Не забывайтесь, коммандор Рабье, и мы, милостью Трёх, не вспомним о вашем маленьком богоугодном увлечении. Оно же богоугодное, правда же, коммандор? И не станем напоминать вам о пренебрежении Тремя Обетами, ибо все мы грешны…», после чего, они попрощались, а консорт дернул меня за цепь на себя, едва не впечатав в Посох, за который схватился и Балмус. Вспышка — и мы уже во дворе Замка Мелромарк. Король с Первосвященником ушли, а меня взяли под стражу и повели, как оказалось, в Церемониальный Зал. Король, Первосвященник, несколько верных королю и Церкви Трёх дворян — и короткий суд, на котором повторили обвинения капитана, а мне не дали даже слова сказать — и приговор — заключение в Замковой тюрьме, «до выяснения обстоятельств». Вот, собственно, и всё… Завели, приковали так, чтобы я могла дойти до стола, раковины и нужника, но не могла выйти за дверь — даже забирать поднос с едой, задвигаемый через нишу в стене, было сложно, как и ставить его обратно. Пару раз заходила Малти, наша Первая Принцесса, со своей подручной, Лести, Лести Дайс. Вдоволь покуражилась, тварь, я до сих пор вся в иссиня-жёлтая — и это ещё побои подрассосались… Ну хоть зубы не выбила и не поломала ничего… А ведь до учёбы в Фабли она нормальная была… Хорошо, что хоть и ценой избиения охраной, удалось нарвать из старой, пожелтевшей простыни полосы ткани, и обернуть руки и ноги под кандалами, чтобы они не натирали — вес цепей можно было использовать, чтобы хоть как-то держать себя в форме — я всё же надеялась выйти отсюда, и тогда — Короля и Первосвященника, я, может быть, и не достану, но вот кое-кому жирному и усатому придётся за всё ответить… А пока — спать, кто его знает, сколько мне ещё тут быть, силы мне ещё понадобятся, если меня тут не утопят как котёнка в ведре — здесь, из помещения охраны, можно было затопить каждую камеру отдельно, или всё помещение сразу — ну или не добьют окончательно… …И кто бы знал, что будить меня будет не охрана с утренним пайком… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Виктор, Мари, Замковая тюрьма. — Да, а как цепи снимать будем? — спросил я у Мари, осматривая дверь камеры и, судя по всему, местную «кормушку», управляемую парой рычагов — система простая, как мычание — первый рычаг открывал внутреннюю заслонку, второй — внешнюю. — Ключей-то от кандалов у нас нет… С дверью было попроще — разблокировать картой блокиратор проходящего поперёк двери засова-блокиратора доступа к «штурвалу», отведя его вверх, поднять рукоятки из пазов — и всё, можно открывать. А вот цепи… — Может их мечом перерубить? — полезла та за спину, за своим трофейным полуторником — ну цепи, не кандалы, их потом где-нибудь снимем. — Если цепи — сойдёт! — осмотрел я меч. — Главное тревогу не поднять, а то постигнет нас судьба описанной нашим писателем Тургеневым собачки породы «буль-буль-терьер»… — Что за собачка такая? — поинтересовалась белобрысая, примеряясь к балансу клинка. — Муму. Её утопили. Поэтому — «буль-буль-терьер»… Мари, судя по затянувшемуся промежутку работы клапанной коробки, тяжело вздохнула: — Очень смешно, командир… Аж до колик… — Ладно — взялся я за запирающий механизм — чёрт с ним, давай вытаскивать нашу спящую красавицу… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Эклер Сеавет. Замковая тюрьма, камера № С-7(47). Проснулась я от звука открывающихся запоров — негромкого, но мне проснуться хватило, это что-то вроде навыка, только не отображается нигде — у нас дома как на следующий день после трёхлетия меня, вместо доброго утра, ведром ледяной воды окатили — так и начало вырабатываться… Так и моего отца готовили, и его отца — проспишь врага — умрёшь, граница не прощает ошибок… Вот только что можно сделать, когда тебя за руки и за ноги, пусть и на достаточно длинные цепи, приковали? Дико неудобно защищаться, даже если бы руки между собой были скованы цепью — можно было бы использовать её как цеп, для захвата оружия и блокировки ударов или как удавку, а с этим? Эти же ни натянуть, ни взять нормально, а для охраны ещё рано. Малти всё же решила со мной разобраться? Или… Дверь медленно открыли, не появляясь в проёме. Странно — сама охрана камеру всего пару раз открывала — вещи сменить, и они так не делали, а убийцы, и уж тем более, Малти, церемониться бы не стали… Но нет, это оказались не Малти со своей подручной, и не подкупленная недругами нашего рода охрана — от увиденного инфернального зрелища я, неожиданно даже для себя вскрикнув, вжалась в угол. …Это что вообще такое?.. — неверяще уставилась я на двух вошедших в камеру странных «призраков» — одного чуть повыше и пошире другого, опиравшегося руками на меч коммандора-«инквизитора» Церкви Трёх, с странного вида лицами — или, скорее, личинами, каких ни у одного живого существа не увидишь — подсвеченными слабым мертвенно-зелёным светом, исходящим оттуда, где обычно находятся глаза. Но, вопреки логике, нападать они не торопились. — Доброй ночи, леди Эклер! — сдавленно-приглушённо прозвучало от безоружного существа. …Оно ещё и говорящее… — Наша частная военная компания — ЧВК «Глюк» — продолжил, судя по голосу, мужчина — проводит набор добровольцев для выполнения сложных, опасных, но интересных заданий в различных регионах мира, связанных с устранением самой угрозы Волн в целом, и устранением лиц, мешающих восстановлению территорий, пострадавших от Волны и представляющих опасность для населения пострадавших от Волны территорий, вне зависимости от их положения и титула, в частности. Также мы, в том числе и попутно с основной задачей, оказываем услуги розыска, сопровождения грузов и частных лиц, а вскоре собираемся добавить к этому и собственные транспортные услуги. — Что? Что за «частная военная компания» такая?! — охрипшим от того, что давно уже ни с кем не разговаривала голосом, спросила я. — Наёмники? — Отряд наёмников из отрядов наёмников — хмыкнул он сквозь свою странную маску — вот почему у него голос такой странный. — По крайней мере, мы известны и так. И мы собираемся расширяться. …Совсем рейты охренели… — откровенно вытаращилась на них я. …А Консорт что, до того уже страну довёл, что всякие авантюристы целые независимые армии сколачивают, чтобы от Волн отбиваться?! Да и как вообще они сюда попали???.. Тем временем, он продолжил: — Заключившим контракт гарантируется амнистия. За хорошее выполнение всех поставленных задач — премия, пока что в натуральном выражении, а то у нас денег нету, в максимуме втрое больше оговоренной в последующем ставки, лечение полученных во время контракта травм, проклятий и болезней — за счёт нашей отбитой на весь жбан компании. Оплачиваемый отпуск, компенсации, и предоставление высокооплачиваемой работы в случае, если вы не сможете ездить в командировки как действующий боец боевого состава компании в связи с травмами, заболеваниями и проклятиями — к сожалению, пока что не предусмотрены. — А если я откажусь, вы меня здесь оставите? — скептически спросила я. — Как вы собираетесь отсюда уйти? И что с охраной? — Ногами, леди Эклер, ногами! — иронично произнёс он. — Охрана жива, но в отключке. — К тому же — вы так и не ознакомились с контрактом! — скинул он мне приглашение в группу. — Ну и наглость! — решила я всё же прочитать его статус до того, как отказать — хоть и скинул он приглашение «чисто», с возможностью просмотра поимённого списка отряда, но… …«Виктор Северов», ЧЕГО?!.. — Ты… — вскочила я, собираясь треснуть хорошенько этого шутника. Совсем охренели, такими вещами шутить! — Не стоит произносить это здесь! — прервал меня он, убирая проявившийся на левой руке Щит обратно под плащ. — Это опасно для всех нас — просмотрите, кого именно. …Не шутил… — шарахнулась я назад, упав на пол. …Это как вообще? Как он сюда попал? Это же невозможно!.. — Как вы вообще узнали, что я здесь? Кто вас сюда направил? — Мир не без добрых людей леди Эклер — коротко выдохнул он через маску — например, если кто-то чужие земли присваивает, то всегда есть кто-то, кто этим недоволен. И подпалить этому «кому-то» хвост — мы можем и чисто из любви к искусству. Насчёт же «Кто прислал?» — так у нас акция — «Герой по вызову — второй подвиг бесплатно!». Его напарник приложил руку к маске, и, длинно выдохнув, помотал головой… — Это второй — продолжил он. — А по первому — вы лучше состав отряда просмотрите… …Так, ладно, спокойно, потом его прибью… — открыла я в приглашении приложенный к нему состав отряда — …«Виктор Северов», Мари Анри-Савье, Р… — Что? — неверяще уставилась на знакомые имена своих учениц. …Одно имя ещё может быть совпадением, но два — нет… — Она… Они… Они живы? — вскочила я. — Кто? Кто ещё? — Живы! — подтвердил я. — И останутся таковыми, если вы поторопитесь и нас не поймают! — Так, ладно, цепи срубишь? — спросил он свою напарницу. — Надо поближе к кандалам! — приглушённо произнесла, судя по голосу из-под маски, девушка, та самая Анри-Савье. — Натяните цепь! — Они… — вытянула я цепь на левой ноге. — Где они? — Нас прикрывают и обеспечивают отход снаружи крепости — ответил Герой. — Время! …Голубоватая вспышка самозаточки… Щелчок лопнувшего звена… — Есть! — довольно произнесла девушка. — Вторая! Всё повторилось. — Руки! — скомандовала девушка. — Лучше на полу, там зарубки не так заметны. Пришлось почти лечь на пол, извернувшись так, чтобы подставить под удар цепь, а не руки или что-нибудь ещё. Ещё два удара — и свобода. — Размеры? — спросил Герой, дав девушке какой-то предмет. — Какие? — вскинулась я, но девушка была быстрее. …Шурх… — Двадцать шесть и пять… — отпустила втянувшуюся в коробочку ленту девушка. — Но одежду бы тоже подобрать! — Согласен — осмотрел он то, во что меня тут вырядили — выполняй, я выйду. — Пять-восемь, восемь-два! — доложила девушка. Я, несколько смущённо терпела — не идти же в тюремном платье и босой. — Принял… — донеслось из-за двери. — Восемь-пять! — Ай, да не дергайтесь вы! — пробухтела эта наглая девка. Нашла, куда лезть — мучительно покраснела я — ни стыда, ни совести! — Принял, рост стандартный, найду… — пробухтело снаружи камеры — а после звуки — как будто что-то рвут. …Вот же повезло… — всё больше и больше краснела я, хотя, ещё полминуты назад, казалось, что дальше некуда. …Приличные девушки такое в секрете держат!!!.. — Передай! — протянули снаружи девушке одежду и обувь. — Странная какая… — осмотрела я переданную одежду — довольно хорошую городскую обувь с странной, с развитой асимметричной насечкой, подошвой, и штаны вместо платья. Хотя, в самих штанах как раз ничего удивительного — всё же в платье в бой не ходят, интересной была ткань, утяжки, множество карманов — их слипающиеся застёжки и издавали звук чего-то рвущегося — и, вроде бы, вшитая защита на коленях из какого-то странного материала, да фобрейские «бегунки» вместо пуговиц. Да и на куртке имелись такие же застёжки вставки на локтях, правда, в отличии от штанов — скрытые. …Достаточно интересно сделано… Вот только откуда всё это взялось — вряд ли они с собой несколько на выбор принесли, иначе — зачем обмерять? Но это можно узнать и потом, сейчас надо выбраться отсюда… Покопавшись, нашла и годную на обмотки ткань — теперь хоть ноги не сотру, и такие же как привязанные у моих «посетителей» к обуви накладки, с тканью для их привязки к ботинкам. …Войлочные — вот как они почти бесшумно ступают… Интересно придумано… — Сколько надо на переодеться? — спросила девчонка, посматривая на странный прибор, видимо, бывший часами. — Нам бы побыстрее… …Ничего себе, я только карманные, фобрейской выделки, видела, у консорта, и стоили подобные, будучи раза в два больше этих, вот просто абсолютно неприлично как дорого… Эти же — ни крышки, ни украшений, простые, зато с светящимися стрелками и метками на циферблате и кольце вокруг него — явно не для обычных людей сделано… — Минут пять… — удивляться я уже как-то устала… Впрочем, получилось даже чуть быстрее, после чего мне передали какую-то систему ремней с странноватыми пряжками. — Помнишь, как чего подгонять? — спросил он напарницу. — Да! — отозвалась та и начала надевать это на меня. — Что это такое? — не удержалась я — всё же интересно, что это вообще такое? — Наш билет на свободу, в обход постов охраны — ответил он. — Не прорываться же нам через спуск… — Может всё же как-нибудь иначе? — поёжилась она. — Неохота разбиться, если что не так. — Был бы другой рабочий способ — я бы так не рисковал — недовольно выдохнул он. — Но его нет. — Да понимаю я… — тихо пробубнила девушка. — Но всё равно страшно… — Так, вроде всё… — закончила она подгонять ремни. …А ещё у неё пара скрытых клинков… Это уже совсем за гранью… — Вот! — передал он мне какую-то верёвку с зацепами и ещё какую-то явно самодельную конструкцию из ремней и верёвок с парой таких же зацепов — пусть у вас будет, ни в коем случае не потеряйте и, не отрывайтесь от нас, иначе всё сорвётся! После, подёргав ремни и пряжки этой странной системы, скомандовал: — Дай ей свой запасной плащ и полуторник! — Есть! — размотала та из-под своего плаща второй — и повернула на нём «застёжку», после чего плащ стал внешне невидим, …Стандартный плащ «Теней»… Знать бы ещё чьих… И меч — жаль, конечно мой рейтшверт, стилеты и доспехи, мои и Ветерка — пики и панцерштекер я ещё в бою потеряла, но меч командора «чистых» Церкви Трёх, ещё и совсем новый… Артефактного — не просто из упрочнённого магией какого-то особого материала, а именно полноценного артефактного — оружия даже у нас немного было — не по карману нам, да и очередь на них… Такое обычно по наследству передают… — Откуда у вас это оружие и снаряжение? — решила выяснить я откуда у них всё это — не на ярмарке же они всё это купили, а если и да — покажите мне ту ярмарку, где такое продают! — Такие плащи есть у всех «Теней», скрытое оружие — обычно у наших и фобрейских, реже зельтобльских и остальных, но вот меч — точно Церкви Трёх! Да и часы эти и маски ваши странные… Как всё это к вам попало?! — Их бывшие владельцы настойчиво пытались нас убить — отвалил он от двери. — У них не вышло. Уйти живыми — тоже. Часы и маски же — артефакты моего мира. С часами понятно, вы правильно поняли, что это, а наши маски позволяют не надышаться всякой дрянью и видеть в темноте или теплые объекты. …Артефакты с героями всякие попадали, это да, было такое в старых хрониках, но таких, чтобы ночью видеть — ещё не было. Но это ещё ладно, вот снаряжение «теней» Церкви — это уже серьёзно, перебить без потерь их отряд — это та ещё задача… Как вообще им это удалось?.. — Это очень опасные трофеи… — покачала я головой. — Церковь этого так не оставит… — Да они и так от нас не отстают! — отрезал он. — Я ж тут у вас главная местная нечисть… — Ладно, чёрт с ним! — Всё, готовы? Я, в подтверждение, присоединилась к группе. — Тогда идём — и тихо! — Жестами, вы, леди Сеавет, за нами, три шага сзади — Мари, верёвку ей дай! Девчонка обернула верёвку прямо поверх «невидимки», оплела карабин, и взяв свой конец привязной верёвки, левой рукой, дала второй конец мне: — Держи левой! Рывок — «Стой!», два, «Вперёд!», три — «Атака!» — всё понятно? — А чего это ты тут… — возмутилась я её наглостью, но вспомнив, где мы, подтвердила: — Да, поняла… Веди… те… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Виктор, Мари, Эклер. Замковая тюрьма. Лёгкий удар втянувшихся запоров… Расходимся — я тяну на себя дверь, Мари, как я и учил, отходит в сторону, не показываясь в проёме, чтобы не нарваться на атаку — чёрт его знает, что там у пленницы в голове творится, таких как она обычно учат просыпаться на присутствие постороннего… «Не понял» — показала Мари, запросив уточнения. — «Я первый. Заходим». — «Принято»! Перестраховка лишней не оказалась — нас уже ждали, и то, что девушка, вместо того чтобы кинуться на нас, перепугано шарахнулась от нас назад, вжавшись в угол камеры — ничего не значило, запросто могло быть и наоборот… Она непонимающе-испуганно смотрела на нас, я мы на неё, и молчание затягивалось. Надо было что-то делать… — Доброй ночи, леди Эклер! — поприветствовал я её, чтобы показать, что мы не намерены её убивать ну или похуже там чего — а то её тут, судя по несимметрично приопухшему лицу, явно били и черт знает что ещё… Впрочем, ситуацию это не особо исправляло — видимо, нас из-за нашего снаряжения изначально приняли не за представителей рода человеческого или полулюдского, но возиться ещё и с снятием и надеванием обратно шлема с ПНВ, «ушей» и противогаза нам было некогда. — Наша частная военная компания — ЧВК «Глюк» — продолжил, я, пытаясь одновременно хоть как-то разрядить ситуацию и для неё, и для себя, и навести теоретических наблюдателей на ложный след, попутно объяснив, чем мы занимаемся и зачем нам она понадобилась — проводит набор добровольцев для выполнения сложных, опасных, но интересных заданий в различных регионах мира, связанных с устранением самой угрозы Волн в целом, и устранением лиц, мешающих восстановлению территорий, пострадавших от Волны и представляющих опасность для населения пострадавших от Волны территорий, вне зависимости от их положения и титула, в частности. Также мы, в том числе и попутно с основной задачей, оказываем услуги розыска, сопровождения грузов и частных лиц, а вскоре собираемся добавить к этому и собственные транспортные услуги. …Уф, надеюсь нам, в отличие от тех реально геройских мужиков в настолько жёсткие многомесячные замесы попадать не придётся… — Что? Что за «частная военная компания» такая?! — охрипшим от длительного молчания голосом спросила она. — Наёмники? — Отряд наёмников из отрядов наёмников — хмыкнул я. — Мы собираемся расширяться. …Ну да, вот уже и личный состав из бывших военных по тюрьмам вербуем… Тем временем, я продолжил нагнетать градус абсурда: — Заключившим контракт гарантируется амнистия. За хорошее выполнение всех поставленных задач — премия, пока что в натуральном выражении, в максимуме втрое больше оговоренной ставки, лечение полученных во время контракта травм, проклятий и болезней — за счёт компании. Оплачиваемый отпуск, компенсации, и предоставление высокооплачиваемой работы в случае, если не сможете ездить в командировки как действующий боец боевого состава компании в связи с травмами, заболеваниями и проклятиями, по всему миру — к сожалению, пока что не предусмотрены. — А если я откажусь, вы меня здесь оставите? — спросила девушка. — Как вы собираетесь отсюда уйти? И что с охраной? — Ногами, леди Эклер, ногами! — иронично произнёс я. — Охрана жива, но в отключке. — К тому же — вы так и не ознакомились с контрактом! — скинул я ей приглашение в группу вместе с её полным составом. — Ну и наглость! — фыркнула девушка, но, всё же судя по характерному взгляду, решилась хотя бы прочитать. И, судя по резкому выходу из «системы» и глазам на пол-лица и отсутствию уведомления об отказе — дочитала она успешно… — Ты… — вскочила она, попытавшись меня ударить. Зря — повезло всем, нам — что нас не раскрыли, ей — что Щит у меня в режиме стандартного… — Не стоит произносить это здесь! — прервал я её намечавшуюся тираду, убирая проявившийся на левой руке Щит обратно под плащ. — Это опасно для всех нас — просмотрите, кого именно. — Ик! — шарахнулась Эклер назад, упав на пол. Судя по всему, нас тут явно не ждали — так не сыграешь. — Как вы вообще узнали, что я здесь? — прошипела она. — Кто вас сюда направил? — Мир не без добрых людей леди Эклер — хмыкнул я — например, если кто-то чужие земли присваивает, то всегда есть кто-то, кто этим недоволен. И подпалить этому «кому-то» хвост — мы можем и чисто из любви к искусству. Насчёт же «Кто прислал?» — так у нас акция — «Герой по вызову — второй подвиг бесплатно!». Сзади раздался длинный выдох через клапан — Мари, приложив руку к маске, помотала головой… — Это второй! — закончил я. — А по первому — вы лучше состав отряда просмотрите… …А за третий мы с вашего куколдля стрясём… После последовал следующий сеанс работы с «системой» и новая порция охреневания: — Что? — неверяще уставилась она на только ей видимые строки. — Она… Они… Они живы? — вскочила я. — Кто? Кто ещё? — Живы! — подтвердил я. — И останутся таковыми, если вы поторопитесь и нас не поймают! — Так, ладно, цепи срубишь? — спросил я Мари. — Надо поближе к кандалам! — отозвалась она, поудобнее перехватывая меч. — Натяните цепь! — Они… — натянула Эклер цепь на левой ноге. — Где они? — Нас прикрывают и обеспечивают отход снаружи крепости — ответил я. — Время! …Голубоватая вспышка самозаточки… Щелчок лопнувшего звена… — Есть! — довольно произнесла беловласка. — Вторая! Всё повторилось. — Руки! — командным тоном продолжила Мари. — Лучше на полу, там зарубки не так заметны. Пришлось ей почти лечь на пол, достаточно неудобно выворачиваясь так, чтобы подставить под удар натянутую цепь, а не что-нибудь ещё. Ещё два удара — и дело сделано. Оставалось решить вопрос с обувью — тут у неё даже пародии на тапки не было, а нам её через весь город тащить… — Размеры? — спросил я, дав Мари портняжную рулетку — благо, она и так знала, с чего начинать и что делать — на Рафи с Рифой натренировалась. — Какие? — вскинулась Эклер, но беловласка была быстрее. …Шурх… — Двадцать шесть и пять… — отпустила она втянувшуюся в коробочку ленту. …Так, наш сорок первый… — полез я в «инвентарь», намечать требуемое. — Но одежду бы тоже подобрать! — дополнила Мари. Я осмотрел то, во что она была одета — права сребровласка, в этой тюремной платьеподобной хрени и не побегаешь нормально, и обвязка ей кожу сорвёт, надо что-то наше… …Так-с, «краевка», наверное, пойдёт, да и с опознанием проблем не будет… — Согласен! — подтвердил я. — Выполняй, я выйду. — Пять-восемь, восемь-два! — доложила Мари, через несколько секунд после того, как я вышел за дверь, косяк подпирать… — Принял… — подтвердил я, «доставая» ботинки. …24 Regular, должно подойти… — да и брюки нашлись, здесь, наверное, даже подшивать ничего не надо будет. — Восемь-пять! — Ай, да не дергайтесь вы! — донеслось из камеры — судя по всему, Мари «основную мерку» под куртку снимала… — Принял! — подтвердил я припоминая пропорции мечницы. — Рост стандартный, найду… — проворчал я, вставляя наколенники на их законные места и влезая в «инвентарь». …Small Regular — повезло, не редкая маломерная ростовка, а если большевато в поясе — потерпит… Так, теперь докинуть обмотки, «тапки» и привязку — и пока всё… — Передай! — протянул я в камеру сложенный комплект, который тут же у меня забрали. Я же полез «доставать» обвязку… — Странная какая… — раздалось из камеры голосом Эклер после непродолжительного шуршания — разбиралась, видимо, что куда, и что к чему… — Сколько надо на переодеться? — донеслось оттуда голосом Мари. — Нам бы побыстрее… …Вот уж точно, права мелкая — нам надо свалить отсюда до того, как вырубленного дежурного обнаружат… — Минут пять… — как-то отстранённо произнесла Эклер, судя по звукам, подгоняя на себя одежду. Впрочем, получилось у неё даже чуть быстрее… — Помнишь, как чего подгонять? — передал я беловласке обвязку. — Да! — отозвалась та — в конце концов, когда я на ней, ещё в коллекторе, всё регулировал, то как раз старался объяснить, что и как, а память у неё дай бог каждому… — Что это такое? — не удержалась от любопытства мечница. — Наш билет на свободу, в обход постов охраны — ответил я так, чтобы не вдаваться в долгие объяснения. — Не прорываться же нам через спуск… — Может всё же как-нибудь иначе? — поёжилась Мари. — Неохота разбиться, если что не так. — Был бы другой рабочий способ — я бы так не рисковал — недовольно выдохнул он. — Но его нет. — Да понимаю я… — тихо пробубнила девчонка. — Но всё равно страшно… — Так, вроде всё… — закончила она подгонять ремни. Я зашел в камеру, чтобы отдать верёвку с подвесом — да и обвязку надо бы самому проконтролировать. — Вот! — отдал я ей подвес — пусть у вас будет, ни в коем случае не потеряйте и, не отрывайтесь от нас, иначе всё сорвётся! Проверив же на всякий случай подгонку подвеса — вдруг белобрысая где ошиблась — вспомнил, что неплохо бы и ей модный плащ-невидимку подогнать, обратился к Мари: — Дай ей свой запасной плащ и полуторник! — Есть! — размотала та из-под своего плаща второй — и повернула на нём «застёжку», включив «адаптивку». И судя по реакции недавней пленницы, он прекрасно знала, чьё это… — Откуда у вас это оружие и снаряжение? — прорвало её. — Такие плащи есть у всех «Теней», скрытое оружие — обычно у наших и фобрейских, реже зельтобльских и остальных, но вот меч — точно Церкви Трёх! Да и часы эти и маски… Как всё это к вам попало?! — Их бывшие владельцы настойчиво пытались нас убить — отвалил я от двери. — У них не вышло. Уйти живыми — тоже. Часы и маски же — артефакты моего мира. С часами понятно, вы правильно поняли, что это, а наши маски — решил я не уточнять состав «комплектов», нет на это времени, у нас охранник скоро очухается — позволяют не надышаться всякой дрянью и видеть в темноте или теплые объекты. — Это очень опасные трофеи… — укоризненно покачала она головой. — Церковь этого так не оставит… — Да они и так от нас не отстают! — резковато ответил я. — Я ж тут у вас главная местная нечисть… …И изгнать в Ад меня пытаются с завидной регулярностью… — Ладно, чёрт с ним! — отмахнулся я и осмотрел их с Мари — не забыли ли чего? Вроде бы всё было в порядке. — Всё, готовы? …Интересно. а пришедшее уведомление о вступлении в группу можно считать уведомлением о готовности?.. — Тогда идём — и тихо! — Жестами, вы, леди Сеавет, за нами, три шага сзади — Мари, верёвку ей дай! Мари обернула верёвку прямо поверх «невидимки», оплела карабин, чтобы верёвка не соскользнула с пояса, и, взяв свой конец привязной верёвки левой рукой, дала второй конец Эклер: — Держи левой! Рывок — «Стой!», два, «Вперёд!», три — «Атака!» — всё понятно? …Ну да, это мы с белобрысой друг друга и Эклер через ПНВ под маскировкой видим — местные явно не рассчитывали свой оптический камуфляж на невидимость ещё и в «дальнем» ИК-диапазоне — а вот Эклер нас — нет… — А чего это ты тут… — начала она, видимо по привычке, возмущаться, но тут же осеклась, видимо, вспомнив, где и с кем находится: — Да, поняла… Веди… те… Волна 1 + 23 дня, очень раннее утро. Китамура Мотоясу, Райно Эдерт. Зона обеспечения питания конвойного отряда. Чем ближе мы в сопровождении этого странного охранника подходили к цели — тем более подозрительным казалось его поведение — вряд ли им по должности положено все пожелания посторонних людей выполнять, даже если они Герои. В конце концов, в «служебной» части Замка, куда мы раньше не забредали, и замки были другие — теперь понятно было, зачем около личины замка наших комнат нужна прямоугольная щель. Ну а двери, выходившие в это помещение — вообще как с какого-то бункера сняты… Могло ли это быть какой-то игрой? Был лишь один способ узнать… — Вы сейчас выведете нас в обход поста, с другой стороны, охранник-сан? Это конечно, хорошо, но как мы пройдём дальше? — Так я двери оставлю открытыми, так и вернётесь! — хекнул он. — Все, сейчас пройдём до подъёмника, впущу вас на лестницу, а после сами с конвойными ругайтесь! …Нет, тут явно что-то не так — но если нас хотят подставить, то подо что? Всё же нас вместе с Виктором практически никто не видел… Тогда — цель скандал? Может быть… В помещении подъёмника явственно чувствовалась какая-то химия, как после полицейской газовой гранаты — не повезло мне тогда на каникулах в Пхенчан на Олимпиаду съездить, вот кто бы знал, что у них так всё повернётся — хорошо хоть проскочили мы его достаточно быстро и не наглотались. — Всё, я дальше не пойд-кху — кашлянул охранник, открыв нам дверь. — Даль-кх-ше вы кхш-сами… И уже спускаясь вниз, мы с Райно наткнулись на поднимающегося Виктора с его подручной и ещё кем-то…