В самый тёмный час...

Кто ходит в гости по утрам — Тот поступает мудро! То тут сто грамм, то там сто грамм — На то оно и утро! Волна 1 + 23 дня, утро. Группа Виктора. — Рафталия, Рифана, это правда вы? — всё ещё неверяще спросила Эклер. — Как вы выросли… Или всё же не вы? Где я у вас уроки вела? — В малом зале форта за башней! — шепнула Рафи. — А вот она — кивнула она на Рифану — через раз домашку забывала! — А… — начала следующий вопрос Эклер. — Не время сейчас и без имён! — оборвала её Рифа. — Нас здесь вообще быть не должно! Расходимся? — спросила она у меня. — Город знаете? — обратился я к Эклер. — Выйти из него сможете, если что? — Знаю, и можно не так официально! — прошипела она. — И что значит «Если что»? — Если оторвёшься и потеряешься, вот что! — начала мне поднадоедать вся эта ситуация. — Вы со мной! — прихватил я Мари с удивившейся Сакурой за плечи. — Вы же — обратился я к Рафталии с Рифаной — выводите её к Точке Один. Если будут спрашивать — вы там за снаряжением для отряда. И помните — нас пятеро, пятеро вошло, пятеро вышло. Всё, расходимся и — удачи! — И тебе… Вам тоже! — шепнула Рифа. — Вернитесь только! — напутствовала нас Рафи. — Все! — Не беспокойся, вернусь! — заверил её я. — Идите уже! Собственно, на том и разошлись. А на улице тем временем, начался дождь, так что воды в ливнёвке слегка прибавилось… …Главное, чтобы не затопило тут всё, а так хоть скинутое нами в коллектор смоет, а там искать можно будет долго и упорно… Волна 1 + 23 дня, утро. Виктор, Мари, Сакура. Путь до лавки Эрхарта был не самым простым — когда мы добрались до места подъёма с ливнёвки, в ней уже текли потоки воды, полностью скрывавшие носы ботинок и подмачивая низы брюк — и вода явно собиралась прибывать ещё. Так что покидали мы её — около здания с входом в водопроводную систему — с нескрываемым облегчением и мокрыми ногами у Сакуры — всё же её «тапочки» для прогулок по подобным хлябям не слишком- то предназначены. Наша же с Мари «обувка» пока что воду выдерживала… — Вроде никого… — открыл я люк и осмотрелся я в тепловизор. — Если только они в мокрые тряпки полностью не замотались… Кто тут жил хоть? — Гостиница шильтфриденского посольства! — шепнула беловласка. — Давно уже так стоит, арестована вроде как — я точно не знаю… …Понятно, очередные дНипломатические сосанкции, всё как всегда… — Интересный райончик… — проворчал я. — Ладно, я наверх, вылазим, быстрее! …Так, а девчонки тут проходили? Надо было с ними оговорить этот момент… Так быстро мы ещё не управлялись — минуты не прошло, как белобрысая уже осматривалась внутри здания, а я, закрыв люк, рванул в её сторону. — Порядок? — спросил я, ввалившись в проход, и вовремя — на улице как раз показалась телега фонарщиков. — Да, вниз! — отчиталась Мари. — Что там, стража? — Фонарщики! — тихо ответил я ей, — спускаемся, тихо! …Не надо тут всяким знать, что здание не совсем необитаемо… Закрыв за собой дверь, я вздохнул с облегчением — во-первых — мы успешно оторвались от предполагаемой погони, а преследовать нас здесь с обычными фонарями — дело, заранее обречённое на провал — с ПНВ обычный свет не нужен только инфраподсветка в случаях, как сейчас, когда источников света нет вообще, да и мокроватые следы трех пар обуви с характерным асимметричным следом, тут как раз были — девчонки успели раньше нас. …А им, собственно, и негде больше пройти было — это позже есть варианты… Так что аккуратно и потихоньку ведя Сакуру так, чтобы она следы затаптывала, мы двинулись сначала к сбойке, а потом и далее — в Двенадцатый, к «цирку», подчищая за собой следы. …Вот сам дурак — должен же был знать, что этот путь — единственный им известный! Надеюсь, они хоть наверху не попадутся — трое не так подозрительно, как шестеро… Впрочем, судя по следам, до выхода у «цирка» они вполне успешно дошли, после чего след терялся — уходили мы под относительно обычным грозовым дождём, а вылезли под грозовой ливень! Город же начинал потихоньку просыпаться — и время уже, и сверкало, и грохотало так, что и покойника разбудит — и утро в нём точно уж не было добрым — городскую стражу уже явно оповестили о случившемся, и они уже пытались досматривать показавшихся им подозрительными людей и особенно — полулюдей. …Только бы наши проскочили… Другой вопрос, что они совершенно не собирались при этом мокнуть под ливнем, да и их самих было мало для полноценного перекрытия города, так что особой проблемой это не было — достаточно было пробираться местными дворовыми проходами, избегая длительных выходов на улицы, чтобы не пересекаться с патрулями стражи. Сам же плащ с отключенной маскировкой выглядел довольно обыденно для города и данной погоды, и давал даже местным множество поводов для сомнений в том, кого они видят — своих, вылезших в такую рань и погоду по каким-то неотложным делам, или всё же не нет, так что лезть к нам, на счастье Сакуры, для которой слово «Эксгибиционизм» сейчас было отнюдь не способом проверки на степень опьянения, а очень даже суровой правдой жизни, с расспросами вроде «Слышь, ты с какого района?» — или сдавать нас страже — никто не спешил. Оставалось, правда, пересечь ещё целых четыре района… Волна 1 + 23 дня, утро. Рафталия, Рифана, Эклер. Рафталия. Пока мы добирались до места выхода — вода всё прибывала. Хорошо хоть создаваемый нами при передвижении в этом всё менее и менее зловонном ручье характерный плеск до поверхности не доходил, да и звуки льющейся воды и ливня заглушали и размывали звук. Ботинки были уже сырые насквозь — холодная дождевая вода, скорее всего пропитывалась через тканевые вставки, впрочем, и было её уже столько, что она полностью скрывала носы ботинок, так что даже полностью кожаная обувь вымокла бы не хуже. А мы и так с Рифой за ночь перемёрзли — ночи в конце мая ещё холодные… Горло уже чесалось, да и нос начинало закладывать, да и Рифана — нет-нет, но пошмыгивала носом… …Вот интересно, у Вика зелья от простуды ещё остались? Лишь бы только они выбрались… Боязно за него. За них… — Не беспокойся, вернусь! — ободряюще произнёс Вик. — Идите уже!… Вот же дурень самоуверенный — не беспокойтесь о нём!!! Как о нём не беспокоится, если у нас что не выход — то какие-то проблемы!.. — Что с вами случилось? — спросила у нас с Рифой леди Эклер, пока я, сдвинув люк, осматривалась вокруг. — Где вы с ним познакомились? Как вы сюда попали? — Выкупил он нас… — шепнула Рифа. — Если бы не он — нас бы точно убили! — Вас… Вас что, поработили?! — изумлённо округлив глаза, возмущённо прошипела леди Эклер. — Кто… Кто посмел?! — А можно потом? — прервала я её возмущения. — Мы пока не ещё в безопасности! — Но как же… — попыталась возразить наша бывшая учительница. — Это же… — Не! Здесь! — грубо оборвала я её. — Выходим! Выбравшись из люка и закрыв его, мы перебежали к уже знакомому нам заброшенному дому, где можно было спустится в водоводы. — Заходим, быстро! — открыла Рифа дверь приложенным под камнем ключом. — В подвал и по лестнице, вниз! — Зачем мы туда лезем? — не сдержала любопытство леди Эклер, пока я закрывала дверь вторым ключом, висевшим сразу за дверью. — Мы здесь прятаться будем? — Не совсем! — шепнула я, направляясь к спуску в подвал и доставая фонарик. — Рифа, свет! — Сейчас… — полезла она за своим. — Лишь бы работал… — Странные какие артефакты… — удивлённо произнесла леди Эклер, наблюдая за проверяющей фонарик Рифаной. — Откуда такие? — Не сейчас! — прикрыла я фонарик рукой. — За нами и осторожно! — Ноги мокрые… — пожаловалась Рифа, показав на натекающую с похлюпывающей обуви воду. — Следы остаются… — А что я сделаю? — отмахнулась я, осматриваясь насчёт чужих следов — не у нас одних сейчас обувь сырая. — Идём уже, быстрее! …И даже неизвестно, что с ними — их следов у входа, показанного нам Мари нет — то есть или мы их обогнали, или… Нет, об этом и думать не хотелось! И ведь даже связаться с ними сейчас возможности нет — и не время, и не под землёй!.. — Водоводы? — удивлённо спросила леди Эклер, пока я открывала переходные двери в стене. — Нам туда? — Да, леди Эклер, — несколько раздражённо ответила я — и можно все расспросы после — нас тут вообще быть не должно, а разговоры наши далеко слышно! И не отставайте от нас, а то в темноте потеряетесь! — И как вы только во всё это ввязались… — сокрушённо вздохнула она. — Да когда же всё пошло не так?! — Не знаю… — тихо шепнула я. — Может и до Волны ещё… Идёмте… — И куда же? — Не здесь, леди Эклер, просто идите за нами, хорошо? Виктор, Мари, Сакура. …Ливень так и не переставал, идя, как говорят, «стеной», и, как будто зависнув над городом, пугая грозовыми раскатами и разгоняя потоками воды с пронизывающим, шквалистым ветром случайных прохожих, а стражу «заставляя» патрулировать с заходами в теплые, сухие места, где можно было с комфортом обсохнуть и приятно провести время — вроде пивных и небольших ресторанчиков, где погревшись, пропустив кружечку-другую пивка и перехватив немудрёной закуси, местные деятели страхопорядка, помянув крепким матом Демона, шильтвельтских диверсантов и своё начальство, снова возвращались на маршрут. И не было даже намёка, что это погодное безобразие — а уверенная видимость вдаль из-за ливня была метров пятьдесят-шестьдесят максимум, после чего отличить одного человека от другого было уже затруднительно — собиралось ослабевать и заканчиваться. …Эх, опять наших ушастых противопростудным отпаивать — а оно всё дома осталось… — Это надолго? — спросил я нашу белобрысую после очередной перебежки — нам оставалось пересечь два с половиной района. — Дня два-три! — зябко шмыгнула носиком Мари. — Поздневесенний ливень, каждый год на несколько дней, перед началом лета обкладывает… — Точно надолго, может переждём где? Не, — отмахнулась Мари — точно говорю, это теперь надолго — он, как старожилы говорят, — «За город зацепился», пока всё не выльет — не кончится. Пойдём лучше, пока стражи нет — мокрее мы уже не станем. — Это уж точно… — саркастично хмыкнул я. — Везёт же… Волна 1 + 23 дня, утро, Замок. Примерно это же время. — Итак, что же мы имеем? — с злобным сарказмом, от которого у присутствующим становилось дурно, буквально прорычал начальник охраны Замка, бригаденгенерал Иоганн Хегль. — А имеем мы то, что сраные зверюшки имеют нас где хотят и как хотят!!! Расслабились, бляди курортные?! Думали, раз стены большие да крепкие — не рискнут?! А вот рискнули! Выебли в самую жопу — до тюрьмы добрались!!! Вы, пидорьё тупое, хоть понимаете, что там с Хранилищем подъёмник общий?! — Да кто вообще мог знать, что у них подобные безумцы найдутся?! — попытался оправдаться начальник смены верхнего пропускного пункта, вахтмайстер Хаас. — Это же поход в один конец! — Вы и должны были знать!!! — взъярился Хегль — И службу нести как положено!!! — Так пожар же… — попытался оправдаться начальник дежурной смены, лейтенант Йерг — И алхимия какая-то непонятная… — Которую сперва за состав для окуривания складов приняли, да, я уже знаю! И то, что эта дрянь до сих пор действует, хоть и сильно слабее тоже! Вот только хвосты как-то прошли, и им это не помешало! — Так это тогда верхний караул виноват, а не мы! — попытался переложить с себя ответственность начальник караула тюремной охраны. — Они же их пропустили! — Караул пропускного, конечно, инструкции нарушил, но у них вся смена так или иначе от той дряни пострадала! А у вас, вахтмайстер Раум, много пострадавших, ну, кроме одного обосрыша? — разъярённо прошипел — Какого Демона вы у себя развели? Король уже знает о произошедшем, это по его распоряжению изменницу там держали, и скорее всего, Первосвященнику тоже уже доложили — он ей интересовался, хотел забрать к себе, в Церковный Исправительный Дом, для более подробного следствия. Нам уже приказано найти вторженцев и хоть какие-то следы изменницы. — А если не найдём? — побледнел Раум. — Что там искать — там же навыком Героя Копья в щепки всё разнесло! — А если не найдём — то они из нас зверюшек сделают! — вызверился на него бригаденгенерал. — Ты этого хочешь?! — Да как так-то?! — обиженно произнёс вахтмайстер. — Нас-то за что?! — Как?! — наехал на него нач. охраны. — Да забьют тебе в жопу грушу и раскроют, привязав к кольцу меховой воротник, после пришьют наживую уши от старого лисьего чучела — и скажут, что так и было! За образцовое несение караульной службы, блядь ты эдакая!!! Будешь у нас главным шильтвельтским диверсантом. Или шильфриденским, это уж как пойдёт — на это место у нас вторая кандидатура имеется!!! — злобно уставился он на поёжившегося начальника караула верхнего пропускного пункта. — Лейтенанту башку отрубят — продолжил он. — Меня повесят. И во избежание этой участи для нас всех, нам срочно надо согласовать, что именно мы доложим Его Величеству и Первосвященнику, а о чём промолчим, когда у нас захотят узнать подробности… Рафталия, Рифана, Эклер. Район лавки Эрхарта. — Ну что там, прошли? — спросила я осматривающую в отражении небольшого зеркальца улицу Рифану — Нет ещё? — Нет ещё… — еле слышно отозвалась она, наблюдая как патруль стражи скрывается за пеленой ливня. — Ждём… Ждем… Ждём… Сейчас, идём! Именно идём, как и шли бы обычные горожане, если бы им понадобилось куда-то выходить в такую погоду — «бегущий, нарочито прячущийся и нервничающий человек привлекает к себе намного больше внимания, нежели выглядящий идущим по своим делам», как объяснял этот момент Вик, когда мы возвращались из Рюта, в первый наш выход в деревню — и сейчас вот, пригодилось. А про небольшие квадратные пудреницы с зеркальцами уже Мари вспомнила, когда мы в город поехали, в платяной лавке — «абсолютно не вызывающая подозрений и крайне полезная вещь» — как она, с загадочно-довольным видом, нам тогда объясняла. И сейчас эти, казалось бы, совершенно ненужные траты в пять серебряных за штуку, окупали себя целиком и полностью. — Сколько… ещё идти осталось? — безжизненным голосом спросила леди Эклер. — Долго нам ещё так мокнуть? — Последний квартал, наверное… — недовольно шепнула я ей. — Дальше просто ждём… — Скорее б-апфырк-ы они… — на ходу чихнула Рифана. — Горло чешется… — Не у тебя одной… — шикнула на неё я. — Не отвлекайся… Надо осмотреть подходы, а то, мы, кажется, чуть не туда вышли… — осмотрелась я вокруг в поисках адресных табличек. …Так, напротив нас Schmiedgasse 17 и 19, значит мы между восемнадцатым и двадцатым домом… — Помнишь, где вход? — спросила я Рифану. — И сколько нас должны видеть? — Да, найд-пфу! — опять чихнула она, шмыгнув носом. — И помню. Ты куда? — Пойду одна, так меньше подозрений… — пояснила я, включая рацию. — Свою включи, я сигнал дам, когда можно будет — «Точка один», помнишь? Любой другой — бегите отсюда. — Да пф-омню я! — хрипло кашлянула, прикрывающая рот ладонью Рифана. — Только ты быстрее там… — И осторожней… — добавила леди Эклер. — Не рискуй зря… — Тут уж как выйдет… — устало выдохнула я, доставая зеркальце. — Спрячьтесь пока… Рафталия. Нижний Город, Седьмой район, близ Королевского проспекта — Schmiedgasse (Кузнечная улица). Осмотревшись в зеркальце и вслушавшись в улицу, выхожу под дождь — льет так, что видно только очень недалеко, вряд ли больше сотни-другой метров, да и шум дождя и льющейся с домов воды не давал слышать очень уж далеко и разборчиво — но тяжеловатую поступь шагов торопящейся скрыться в тепле стражи трудно было не услышать, а иные, легкие, быстрые и торопливые, вынужденных выходить в такую погоду на улицу людей, жавшихся поближе к домам с наветренной стороны, время от времени проходивших или пробегавших мимо, с ними спутать было невозможно даже с подвязанными косынкой ушами. …И всё-таки, сколько же тут людей… И даже ливень их не пугает… Но как же это неудобно, так вот над собой издеваться — ушки давило немилосердно, но и капюшон плаща не топорщился, всё же сейчас, если я хоть что-то понимаю, в первую очередь будут искать именно полулюдей. …И ведь найдут кого-нибудь — или нашли уже, кого можно было бы обвинить в произошедшем в Замке, кого-нибудь из вольных торговцев или редких полулюдей-авантюристов, которым не повезло сегодня оказаться в городе… Номера домов… Schmiedgasse, 18… До лавки оставалось около четырёхста метров, но насколько же сложно их пройти — кажется, что враг поджидает везде, а в самой лавке нас ждёт пара отрядов стражи. …Жива останусь — стрясу с Вика, как он умудряется справляться с подобным… …Schmiedgasse, 12… Двести пятьдесят метров. Сквозь завесу ливня уже проявляются очертания расположенных рядом с лавкой домов. …Schmiedgasse, 8… Сто семьдесят метров… Приближающиеся тяжёлые шаги сзади. Несколько человек. Патруль… …Спокойно, Рафи, не торопись и не оборачивайся, они пока далеко… …Schmiedgasse, 4… Семьдесят метров… Патруль приближается, но уже виден выход на небольшую площадь — Freierzunftplatz — перед лавкой, у самого Королевского проспекта… Аккуратно наметить переход — так, чтобы это не выглядело бегством… …Schmiedgasse, 2… Двадцать метров до угла… Уже слышно, как они переругиваются между собой, но меня как получеловека пока ещё не опознали… Пора… — Э, слышь, ты куда? — раздалось сзади. — Эй, я к тебе обращаюсь! Всё же что-то показалось им подозрительным, но я уже скрылась за углом первого дома. Ещё около двадцати метров быстрым шагом… Дверь на себя — на моё счастье, незаперто — и буквально проскользнуть внутрь, притворив за собой дверь… — Здравствуйте, мастер Эрхарт! — обозначила я себя, под удивлённым взглядом обернувшегося мастера, юркнув в переодевалку. …Наконец-то тепло… И не дует… — Юная леди? Рафталия? Что случилось? — спросил он, судя по звуку шагов, подходя ближе — И где Виктор? — Он… Мы шли к вам, но нам пришлось разделится… — тихо ответила я из-за шторки. — Нам… Нам теперь надо выбраться из города, мастер Эрхарт… Вы нам поможете? — Что, опять проблемы с Первой Принцессой? — мрачным тоном спросил он. — Вот же везёт вам на неприятности… Тут раздался звон придверного колокольчика: — О. а вот и вы, мастер! — раздалось от входа. — К вам сейчас никто не забегал? — А что случилось, господин обервахмейстер? — ответил оружейник. — Вы кого-то ищете? Я просто не так давно открылся… — А по следам не скажешь… — хмыкнул названный обервахмейстером. — Посетители? — Приказчики, утро же! — хмыкнул мастер. — Ну и да, посетительница… — А они что, про усиление не знают, что ли? — несколько удивлённо произнёс страж. — Мы тут, значится, с самого утра шильтских лазутчиков ловим, да только всё без толку… — Да нет, ничего такого… — удивлённо пробасил владелец магазина. — И от… — запнулся он — неё тоже… — А посетительница хоть молодая? — задал вопрос, судя по всему, стражник. — Ну понятно всё с вами! — хохотнул он. — Не будем вам мешать, хотя и не мешало бы проверить… — шагнул он в мою сторону. — О, нет, уж что-что, а туда я тебе, Эльхман, лезть не дам — сделал шаг мастер — у меня репутация! — Д-да и я буду сильно против! — высокомерно-возмущённо отозвалась я, чтобы не вызывать ещё больших подозрений. — Я, между прочим, не одета! Нет, ну до чего дошло — уже и заказ свой спокойно не забрать! — Молоденькая всё же! — тихо хохотнул стражник. — И симпатичная, наверно, да? Звать-то тебя как? — А тебе-то какое дело, Эльхман, — прервал его мастер Эрхарт — не к тебе же пришли! — Вот именно! — истерично-возмущённо выпалила я. — Вам делать нечего, анвёртер? …Вроде бы так в одной из родительских книг городской страже угрожали, разжалованием? Только бы я не ошибалась… — Ох, ну ты б хоть предупредил бы, что она с высокородных, Одзерт! — тихо, с осторожностью, произнёс обервахмейстер. — Ну ладно, удачи тебе с этой злючкой, если кого подозрительного увидишь — сообщай! Эх, зря только время потратили… — Да и ты не хворай, Эльхман! — попрощался с ним мастер. — Заходи, если что! Следом раздались шаги и звон колокольчика. — Так это за тобой? — немного погодя, спросил оружейник. — Ну так что случилось-то, что вас опять стража ищет? — А можно я лучше напишу? — отдёрнула я шторку, показав приложенной к голове ладонью большое ухо. — а то ведь так просто и не объяснишь… — Ну вы уж постарайтесь… — дал он мне угольную палочку и бумагу — а то ведь не каждый день у нас стража бывает… Ну я и начала писать, попутно наблюдая, меняется в изумлении его лицо: »…Шли к вам за новым снаряжением для нас с Рифаной, но по пути с нами приключилась череда случайных встреч, в результате которой Вик с Мари вытащили из тюрьмы леди Сеавет. Нам пришлось разделится, чтобы не привлекать внимания. И нет, стража не знает, что это мы — и не узнает, если не попадёмся. Вик с Мари будут позже, Рифана с Эклер ждут снаружи, договорились зайти со двора. Можно у вас пока подождать? И курительницу с огнём, эту записку сжечь…» — Как-то вот так… — закончила я описывать произошедшее с нами. — Надеюсь на ваше положительное решение, мастер… — Нет, юная леди, — посмотрел он на улицу — я решительно не понимаю, как вам удалось так испортить ваше старое снаряжение, но с новым… — перевернул он записку — с новым у вас таких проблем быть не должно… Но вот время… »…Надолго вас спрятать не выйдет, по крайней мере — всех…» — написал он, взявши палочку. »…Неподалёку отсюда есть гастхаус, и даже не один, но вам там будет сложно устроиться, как и в растхаусах в районе Площади Трёх Врат, вы же понимаете, юная леди?..» — Я понимаю, мастер! — ответила я, прочитав написанное. — Спасибо и на этом, мы найдём, где остановиться! Можно пока осмотреть снаряжение для остального отряда? — А почему бы и нет, юная леди? — осмотрелся он, вглядываясь в улицу за окнами. — Идите за мной, я всё вам покажу! — А всё же, почему вы нам помогаете? — спросила я, когда за нами уже закрылась дверь склада. — В чём ваша выгода? — А может я просто не хочу терять интересных клиентов, юная леди? — хмыкнул оружейник. — Вы об этом не думали? Да и не вам одним нынешняя власть добавила проблем… И жертв, «во имя прогресса»… — мрачно дополнил он. — Пожалуй, не будем об этом… Через сколько они будут здесь? — Скоро, по возможности… — отбила я сигнал. — Как договаривались… Лишь бы только не попались… — Ну, пойду встречу их, что ли… — кивнул он на выход во двор. — Внизу, у водогрейной подожди, заодно отогреешься, да и не надо, чтоб нас видели вместе. — Спа-пчхи-сибо… Рифана, Эклер. …Время тянулось неимоверно медленно — согласно часам, Рафи ушла всего несколько минут назад, но казалось, что уже прошли часы, которые мы здесь считали каждый вдох и каждый выдох, вслушиваясь в шумы города и стараясь не шевелится, когда мимо нас проходил патруль стражи. …Как тогда с Мари на том насыпном холме, когда мы их из шахты ждали, только вот тогда всё же было попроще и полегче… Ждём… …Длинный тонсигнал… Один. Подтверждение. Всё в порядке. — Порядок. Идём… — подтвердила я для нашей… даже не знаю, кто она теперь… в общем, для леди Эклер. — Идём как раньше? — тихо спросила она. — Нет… Должны видеть только меня… Я, осмотревшись вокруг и убедившись в отсутствии случайных свидетелей, сняла маскировку. — За мной, не отставайте! До уже знакомого прохода, ведшего ко двору лавки мы добрались буквально за несколько минут — осторожно и так, чтобы не выдавать наличие со мной лишнего человека. Не то, чтобы маскировка плаща спасала в дождь, но, на наше счастье, никто и не старался приглядываться к ряби маскировки плаща леди Эклер, ну или просто опасался лезть узнавать личность, предположительно, «Тени». Оставалось только свернуть в проход и пройти до двери… …А что сказать-то? Зачем я здесь? Надо что-то правдоподобное… Да быстрее соображать — подходим… Зачем мы здесь и по каким делам… «Вы там за снаряжением для отряда…» Точно, жетон же! Есть… Ну что ж, жетон достала — можно и постучаться. — Да сейчас! — раздалось со двора. — Кого там Бездной принесло в такую-то грозу? — Я за нашим заказом, мастер… — предъявила я открывшему дверь оружейнику жетон. — Ох… — осмотрел он меня, как будто впервые видит. — Серьёзно, наёмники? — Ну ладно, проходи внутрь, что ли… — отошёл он с прохода, так и не закрыв дверь. — Ваши ещё будут? — Мы с ними немного разми-кхну-нулись, как ливануло… — чихнула я, наблюдая краем глаза, как мимо нас прокрадывается леди Эклер. — Должны скоро прибыть… — Да? — спросил мастер, закрывая дверь. — Тогда вы не против их внутри мастерской подождать? Груз всё же довольно объёмный, да и проверите его, пока ждёте, может, какие доработки надо сделать или подогнать… — С удовольствием уберусь с этого уж-кха-са… — совсем не притворно обрадовалась я. — Можно у вас будет вещи просушить? — Да, внизу у водогрея, юная леди! — хмыкнул он. — Да и сухое найдётся, но за отдельную плату — хоть, скорее и символическую… — Сп-апфыпрк-сибо! — поблагодарила его я, пока мы пересекали двор. — Сколько с меня? — Да мелочь, юная леди, двадцать медных за комплект! — впустил он нас внутрь. — Вон у тех полок в ящиках лежит, почти что чисто городское — указал он на среднего размера ящики с залежалой одеждой и обувью. — Давно уже тут лежат и место занимает, но и совсем уж даром отдать я не могу. — Спуск вниз найдёте? — Да спасибо! — отсчитала я ему шестьдесят медных из своих. — Может хоть отогреемся… — Может… — вернул он мне десяток. — На одну из ваших соотрядниц ещё её старое есть — пояснил он мне — осталось тут, я не стал выбрасывать, хоть и пришлось отдать в прачечную. Я сообщу, когда они придут. — Спасибо… — шёпотом поблагодарила я, аккуратно взяв выбранные из ящиков вещи. — Мы подождём внизу… Виктор, Мари, Сакура. Окрестности Площади Вольных гильдий. — Ну что, последний рывок? — спросил я вслушивающуюся в удаляющиеся шаги патруля Мари. — Можно уже? А то на вас уже смотреть страшно… Чёрт бы побрал эту погоду… — Ага… — тихо отозвалась та. — Пойдём потихоньку, пока нами не заинтересовались… Собственно, идти было недалеко — Мари безошибочно вывела нас к улице, у нас бы носившей название Кузнечной, ну а на местном языке, напоминавшем смесь английского, немецкого, французского и итальянского — Schmiedgasse. Вообще, вот как-то интересно у них повелось — большая часть языка, связанная с общественной жизнью и названиями заведений, строительством и техникой, числительные — немецкого происхождения, и при том, основным размером почему-то выбран миллиметр, а не сантиметр, как это было у немцев изначально, часть научных терминов — английская или вообще русская, записанная латиницей, связанная же с всякой там архитектурой и искусством, одеждой и прочим дизайном — франко-итальянская — и всё это на местном 49-значном алфавите, напоминавшем обилием вариантов записи произношения букв словацкую 46-значную латиницу, причём, часть «нелатинских» букв имела похожее на наше, русское, произношение, и мало того, тут ещё и диакритические знаки, описывающие подробности произношения применялись… …Собственно, чего у меня, даже с «системной» поддержкой запоминания, с языком пока ещё были проблемы — письменный, с помощью девчонок и найденных в подвале бывшей таверны старых учебников, вполне уже понимался в части различных табличек и указателей, да и не слишком сложного текста, а вот разговорный я учил, прорываясь через «синхронный перевод» от Оружия до сих пор — тут разговорная практика нужна, да побольше, побольше… Впрочем, и с русского на него, и с него на русский неплохо переводилось, не знаю, как на английский — знал я его откровенно хреново, так что тут будем шевелить Мотоясу — он как раз в Штаты учиться собирался, так что язык на должном уровне знать должен. Так что, убедившись в отсутствии могущих на данный момент доставить неприятностей местных стражей местного бардака — а объяснять им, какого фига у нас Сакура в таком занимательном виде и что за странную фигню мы с собой тащим, мне им ужас как не хотелось — мы неспешно добрели до лавки Эрхарта. Единственно, что меня напрягало, в рамках моей вечной паранойи — это «Тени» и возможная засада в лавке. Хотя, в случае засады, Рафи или Рифа успели бы отсигналить… Так что в лавку я заходил первым, сзади же Мари страховала Сакуру, замыкая. Звякнул дверной колокольчик. Мы, под айканья врезавшейся в меня Сакуры и шипение споткнувшейся о порог Мари, ввалились внутрь. …Так, странно, что-то Эрхарта на месте нет… Случилось чего? Не нравится мне это… Впрочем, «пропавший оружейник» довольно быстро выбрался из подсобки. — Ну, здравствуй, парень… — хмыкнул Эрхарт. — И вы, юная леди! — поздоровался он с вцепившейся в меня Мари. — А это кто с вами? — осмотрел он Сакуру, показательно задержавшись на приметного цвета волосах скинувшей по моему примеру капюшон девушки. — Вы из-за неё здесь? — И вам, мастер, доброго дня! — ответил я, придерживая расслабившуюся в тепле беловласку. — Это довольно долгая история… Впрочем, вы её уже могли слышать… — Может, и мог, слухи всякие ходят… — иносказательно подтвердил он, что девчонки до него добрались. — Но от вас было бы интереснее. Так вы за новым снаряжением, получается? — Получается… — устало подтвердил я. — Но сначала надо кое-то обсудить, а то, пока нас тут не было, пара идей по доработкам появилась… — Ну пойдём, что ли… — обошёл он нас, закрыв дверь на задвижку и перевернув табличку, дававшую знать, что хозяин лавки ненадолго отлучился по неотложным делам. — Раз уж предложения есть — там и по твоим, парень, делам кое-что готово! Мы, оставляя мокрые следы от капающей воды и размокших «тапок» Сакуры, прошли на склад. — Эрхарт, мои где? — тихо спросил я его, когда дверь за нами закрылась. — Что с ними? — А новый щит, с которым мы тут почти всей площадью работали, тебя, значит, не интересует? — слегка приобиделся он. — И зачем только старались… — Без обид, но они мне важнее, а щит сам от нас не убежит — потом покажешь. Как они там? — Замёрзши и простывши… -так же тихо ответил он. — Внизу, у водогрея отогреваются. И их — кивнул он на Сакуру с Мари — тоже бы туда… — Спасибо, Эрхарт! — искренне поблагодарил я его, всё же, помогать он нам был ну вот никак не обязан — и тогда бы проблем у нас неслабо так прибавилось. — Куда тут идти покажешь? — У внешней стены справа от тебя лестница будет, спустишься… — проворчал он, беря с полки какой-то перевязанный тонкой верёвочкой свёрток. — У них там и одежда сухая на всех найдётся, кроме вас, юная леди! — обратился к Мари Эрхарт — надо же вам вашу старую форму вернуть. — Эм… — смущённо замялась Мари. — А… А я уж думала, что вы… Ну, за тот случай… — зардевшись так, что было видно даже в полумраке склада, сбивчиво произнесла сребровласка. — А… Она… Чистая? — Хорош бы я был, верни я её вам в том виде, в котором вы её оставили! — хмыкнул оружейник, передавая свёрток Мари. — Я всё равно раз в неделю выкупленное снаряжение в прачечную на очистку сдаю, так что не стоит благодарности. — С… Спасибо! — радостно улыбнулась девчонка. — Это… Много для меня значит… Спасибо! — Да, Эрхарт, насчёт одежды… — привлёк я его внимание к себе, пока Мари ушла за стеллаж переодеться. — Сакура — перевёртыш, оборотень, или как это у вас там называют, обычная одежда разлетается в клочки при обороте. Можно что придумать? — Перевёртыш… — призадумался оружейник. — К сожалению, у нас на них одежду и броню не делают, хотя… Да, надо Марте и Альфи спросить, это по их части. Потерпите до обеда, а к вечеру будет ясно, что, как, и сколько. — А она хоть кто? Просто обычно хоть какой-то признак остаётся, если только она не выше сорокового уровня или не из Кутенро — те могут полностью из полулюдей в людей перекидываться и до него. — Нет, там чуть иной случай, который я, до тех пор, когда это понадобится для работы, разглашать не буду, но случай крайне интересный. — А может мы уже пойдём? — подала голос обсуждаемая. — Зябко уж очень… И есть хочется… …А сообразительная она, на удивление… И, судя по всему, здоровая подозрительность ей не чужда… — Может и пойдём… — устало выдохнул я. — Сейчас, только Мари подождём. — Я сейчас, только шнурки затяну! — раздалось из-за стеллажа — беловласка то ли с обувью, то ли с платьем возилась, по понятным причинам я этого не знал, да и выяснять — без прямой просьбы помочь — не собирался. — Скрытные вы… — недовольно произнёс Эрхарт. — Опять что-то опасное? — Как обычно — ценой в голову! — саркастично пояснил я. — Её. Проблемы с Первой Принцессой. Нас, собственно, и спасает то, что она не в курсе наличия у Сакуры человеческой формы и её внешности, а то бы она с нас живых не слезла. — Занятно… — задумчиво почесал подбородок оружейник, — но раз такое дело — настаивать не буду. Альфи потом покажешь, ей надо будет размеры знать. Не хотелось бы, правда, и её в это втягивать, хотя… — Да и… — мрачно протянул он. — Поздно уже… …Странновато это. Хотя, видимо, и у него или них — а тут, судя по виденному, гильдейско-цеховая система вполне себе сохранилась — тоже довольно серьёзные разногласия с куколдлём. Уж больно он мрачно выглядит — что-то там явно крайне нехорошее случилось, раз «поздно уже»… — И на этом спасибо, — поблагодарил его я — нам ещё из города надо выбираться, но тут мы как-нибудь сами, как только с одеждой Сакуры решим. Да и вообще — непогоду пересидим, и уберёмся гостиницу искать, чтобы вас тут не беспокоить. — Эта непогода может и на пару дней затянуться. — подтвердил раннее слышанное от Мари Эрхарт — Не то, чтобы вы тут меня сильно стесняли, всякое бывало, но имей ввиду, парень. Да и ты уверен, что вам комнаты сдадут? — Нет… — припомнил я отношение к нам со стороны местной обслуги, когда мы в Рюте перекусить заходили — но иных вариантов нет. — У меня есть — обнадёжил нас оружейник, — тем более, это ещё и работу ускорит. Но это ближе к вечеру понятно будет, получиться или нет, уж больно Марте вредная иногда бывает. — Что? — непонимающе посмотрел он на удивлённого меня. — Иногда работа может пару дней занимать, поэтому пара комнат, в которых могли бы переночевать заказчики, у нас имеется — не всегда в близлежащих гастхаусах есть свободные комнаты, а упускать заказы только из-за этого нам бы не хотелось. …Ну, собственно, логично — Мари он же где-то на ночь оставлял… — Обязательно воспользуемся, если ничего не найдём. — заверил я его. — Впрочем, одну освобождённую нами особу всё равно даже к окнам подпускать опасно, не то, что выпускать за дверь. Да и ей бы хоть как-то в порядок себя привести. С этим проблем не будет? — Нет, не вы первые, и не вы последние. — отмахнулся Эрхарт. — Ты б, парень, видел, в каком виде ко мне иногда авантюристы приходят, особенно после рейдов в канализации — не удивлялся бы. С вас хоть дерьмо не капает — и на том спасибо, уж больно плохо оно потом выветривается. А по сумме — сочтёмся, тем более что после выпуска в работу тех вещей, что мы смогли освоить, я и не знаю теперь, кто тут кому и чего должен. — Ну так не за «Спасибо» же тебе работать, из энтузиазма! — возразил я. — Так что мы всё расходы компенсируем. — Так и я чужого не возьму! — поднял он руки в отрицательном жесте — с того, что ты, парень, натащил уже доход неплохой — и ты же не всё тогда вспомнил? — Не всё… — подтвердил я. — Только то, что было срочно надо, так что просто на девчонок мою долю с наработок раскидай, если так хочется, им деньги нужнее, им тут жить ещё, а вот на свой счёт я не уверен — мне обратно надо, по возможности, я Родине присягу давал, у меня там война незаконченная, если что. — Ну нет, тут ты сам разбирайся, и с войной, и с доходами! — отмахнулся он. — Документы я подготовлю, а там уж ты сам дальше думай, что, кому и сколько, а то мне и так уже с этими новшествами все нервы вымотали! — Ну так остающейся у тебя особе их отдай на проверку — и договорились, ладно? — решил завершить я затянувшуюся дискуссию, в конце концов целая маркграфская дочка в местных юридических тонкостях и финансовых вопросах с распределением доходов наверняка лучше меня разбирается. — А то мы уже больше суток активно на ногах… — Мари, ты всё там? — Да давно уже! — раздалось сзади от меня. — Всё жду, пока вы наговоритесь! Кста-а-а-ти — несколько издевательски протянула уже переодевшаяся в свои старые вещи сребровласка — ты, товарищ командир, про те найденные мечи и снаряжение спросить забыл! …Ох, язва малолетняя! Не то, что я не собирался, но уж точно не сейчас, а после того, как хотя бы в более-менее нормальный вид придём!.. — А что там за снаряжение-то? — откровенно непонимающе спросил Эрхарт. — Странное чего? — Не то слово… — стараясь сильно не ёрничать, подтвердил я. — Документы будешь отдавать — меч у неё возьми на анализ — там всё оружие и снаряжение такое, и мне очень интересно, как это может быть! — А вот теперь и мне интересно стало… — почесал в затылке оружейник. — Я так понимаю, они от тех же, что и плащ леди? Не поэтому ли вас ищут? — Тех же — подтвердил я — но не поэтому, что там было кроме нас, рассказать некому. — То есть… — начал он — вы… — Да, там без вариантов было, и довольно давно, но они сами себя перехитрили — не все животные одинаково полезны, я про то лучше потом расскажу. Да и подкинуть есть чего, с сроками выполнением к Волне. Тебе там уже за прилавок не надо? Мало ли у кого какие вопросы могут возникнуть… — Да как-то забыл тут с вами, всё же не каждый день у меня тут персонажи из старых легенд бывают… — хмыкнул Эрхарт. — Заболтался… Идите уже, я на обед закроюсь — приду… И, как только я спустился вниз, на мне тут же с радостными Рафталькиным «Вик!!!» и Рифаниным «Вернулся!» повисло двое наших ушасто-хвостатых. …Уф, живые! Вот только мне бы тут пошевелиться куда, чтоб их не обидеть — а то положение всё же несколько двусмысленное… — Да и я вас очень рад видеть! — погладил я смутившихся эклеровским «Пфкхем!» девчонок по головам, благо тут было несложно. — Давно тут сидите? — Эм… Минут двадцать… — посмотрела на часы Рифана. — Мы… М боялись, что ты не вернёшься… …Рафи же просто смущённо краснела. Странная она всё-таки… — Да я заметил! — слегка улыбнулся я. — Хорошо, что всё обошлось. — Да ничего не обошлось! — фыркнула Эклер. — Мало того, что мы ещё в городе — так ты ещё и их поработил! Как ты это объяснишь? …Да что ж вам всем неймётся то… — Не я, и выбора там не было! — резко ответил я ей, не до её претензий сейчас. — Вы, кстати, как не перемёрзли? — продолжил я расспрашивать девчонок, а то ночь на улице в такую погоду и сырые ноги не полезны для здоровья. — Г… Горло болит и нос закладывает… — тихо пожаловалась Рафталия. — А мы лекарства не взяли… — Аг-кха! — кашлянула Рифана. — Извини… — Вот же… — раздосадовано высказался я. — Простыли всё же. Мой косяк… — Мари, извини, конечно, но до аптеки сходишь? Срочно, деньги у Рафи возьми, если не хватает. — Схожу, командир… — устало вздохнула она — всё равно такая погода надолго, да и через площадь тут всего лишь… Скоро вернусь! — Ты, между, прочим, так и не ответил! — продолжила возмущаться Эклер. — Почему ты их потом не отпустил? — Куда? — присел я на мешок с углём. — В пустоту? «Ты свободна, ступай с миром куда хочешь!», без дома, денег и документов, до первых раболовов, так что ли? Отличная идея, леди, надёжная, как столичные городские часы! — Но… — Да какое тут «Но…»! — перебил я её. — Пока они не смогут сами свою свободу обеспечить — и вспоминать не стоит, иначе я за последствия не ручаюсь! И вообще, их так и повторно не поработить, и местоположение можно отследить, на случай похищения. Настройки я, как только мы из Райде выбрались, в ноль скинул, так что все остальные функции печати неактивны, что даже доказать могу! — сунул я ей под нос визуализированное «системное» «окно» с соответствующим разделом. — Ещё вопросы будут? — Да! А чего вы злитесь так, господин Герой? — язвительно протянула Эклер. — Есть что скрывать? — Да надоели вы мне все этими вопросами, словно это не у вас на государственном уровне рабство легализовано! Тоже мне, святоши нашлись… Можно подумать, что вы мне мстите за то, что я ваш же «инструмент» в практически что его противоположность выворачиваю! — И поэтому метки усиленные, как на рабынях для утех, да? — скептически хмыкнула она. — Чтобы вид не портить? — Леди Эклер, если вы сейчас же не прекратите — я вас кочергой стукну! — выпалила, вскочив красная донельзя Рифана — вот умеет же человек всех достать с утра пораньше! — Вот и выручай вас после этого… — поддержала её такая же красная Рафталия. — Рифа, тебе какую кочергу — побольше или поменьше? — взвесила она в руках указанные инструменты. — Побольше! — выпалила Рифа. — а то тут прямо дури много. — И где вы такого понабрались, леди Эклер? — Девочки, вы чего? — отползла от них леди Сеавет. — Вы его ещё и защищаете? — А вас там не было, леди Эклер! — сердито прищурившись, произнесла Рафталия. — Именно когда вы были нужны — не было! Ни когда солдаты королевства довершали начатое Волной, ни когда нас с Рифаной в рабство продали, ни когда мы у того толстого усатого аристократа — буквально выплюнула она последнее слово — в темнице оказались! Так что не вам судить! И да, Рифа, бери маленькую, большую я уже заняла! — Жадина! — показала та ей язык. — Но Рафи права — этот кусок сала нас почти уже убил, когда Вик нас выкупил, да и лечил потом, и вообще, я у нас в деревне больше попрёков тем, кто я слышала, чем от него! И где вы были, леди Эклер, когда наш дом сжигали те, кто должен был нас защищать? Мама с папой мои где? Она с ним раненым в деревне оставалась, пока я травы для лекарств собирала, когда всё началось — я даже не знаю, что с ними! А вы… Где вы были?! И вот тут нашу вечно весёлую лису и прорвало — да так, что уже мне пришлось её подхватывать, чтобы она не ушиблась, чему едва не помешала спрятавшаяся за меня Эклер, в которую Рафи всё-таки запустила меньшей кочергой, но, судя по гулкому звону попавшей в камень железяки, снаряд своей цели не достиг. Но продолжения не последовало — собственно, и скандал затих — настроение у всех нас, кроме, пожалуй, в первый раз видевшей подобное Сакуры, было преотвратнейшим. Да и мрачная, чернее чёрной тучи, Рафталия, которую я в первый раз в таком настроении видел, многозначительно поглаживавшая здоровую стальную кочергу, отбивала у всех всякое желание высказывать друг другу претензии. Так вот и сидели, в напряжённом молчании, я же, усадив Рифу рядом, аккуратно поглаживал по голове и верху спины, пока та не выплакалась и не заснула, пригревшись. …Собственно, тут и говорить-то ничего не надо, особенно всякие там бабско-деревенско-пошлейшие темы, вроде «Поплачь, легче станет» — от этих всех дуропричитаний только хуже становиться. Видал такую хрень на тех же похоронах или когда всякие недалёкие кумушки пытались свежеброшенную подругу успокоить — в лучшем случае истерикой дело кончалось, причём, в виденном мной случае дело дошло до «скорой», в худшем петлёй, иногда на фоне жёсткого запоя. Так что аккуратно обняли, молчим и гладим, пусть просто знает, что её не бросили — так действительно легче станет… Так вот и просидели, пока Мари не вернулась, с лекарствами и накладными на проявитель, про который я и думать-то уже забыл… Мари. Площадь Вольных Гильдий. Алхимическая лавка. …Отлично за новым снаряжением сходили, просто замечательно — впрочем, здесь именно моя ошибка привела нас в Тринадцатый округ вместо Двенадцатого, и, хоть это и дало возможность мне увидеть, как умер один из маминых убийц, но то, что он перед этим сказал лишь подтверждало то, что это просто исполнители, знавшие, где, когда и зачем она будет, а не те, кто их нанял. Или повелел им убить её, так что это далеко ещё не конец… Да и меня уже в живых быть уже не должно было — я не должна была вернуться в Замок, просто мне повезло, что Вик — параноик, крайне резко относящийся к смертям… да, всё-таки, вспоминая последующие его действия, оговорки и то предложение не участвовать в отражении Волны — всё же детей. Правда, всё же это немного обидно, когда тебя всё ещё считают за ребёнка, хотя, это всё же убеждения его мира, а не нашего, и уж точно не мои, да и кто может знать, как всё будет дальше? Наверное, всё же можно ему доверять, раз мы всё же выбрались из Замка, хотя, ничего не мешало меня там бросить — и тогда, и сейчас… …Вот только способ — совсем не то, что мне хотелось бы повторять, несмотря ни на что! Лишь бы только он сам не обиделся на уже моё недоверие… Всё же, некоторые вещи так просто не расскажешь… Ещё и ливень этот… Знала же, что такое будет, как и всегда, перед началом лета, но не сочла важным — и в итоге нам очень повезло, что мы успели пройти до того, как ливневые стоки стали опасны и непроходимы. Теперь же приходилось в очередной раз мокнуть под дождём… — Здравствуйте, юная леди! Вы из Замка? Что вас привело? — Мне требуется набор зелий для лечения простуды, мастер Эльсхольц — вы же понимаете, с этой погодой и нашей работой — положила я руки на прилавок так, чтобы он мог видеть символы службы приписки — простудиться не редкость. Но надо лучшее, что есть, не меньше десяти доз… — Да, я знаю! — отмахнулся он — что, Мари, замковые опять не справляются? — И, — куда более тихо, на грани слышимости, продолжил он — поправь меня, если я ошибаюсь — ты же больше там не работаешь? — Так я и того и не утверждала, мастер, вы сами так решили! — так же тихо произнесла я, слегка улыбнувшись. — Не после того, как меня там приговорили, мастер! Правда, я думала, что вы меня не вспомните… — Так значит, Эрхарт тогда не преувеличивал… — произнёс он под нос. — И нет, милая, вас и не запомнить довольно непросто, особенно учитывая, в каком виде вы тут были в прошлый раз и с какими вопросами, да и на память я, слава предкам, никогда не жаловался. — И всё же — продолжил он — я так понимаю, слухи насчёт вас и Щита не врали, в той части, что вы ушли с ним? И именно поэтому вам и нужны зелья. Или что-то ещё? — Вот… — отдала я ему бумагу — это из Рюта, сказали, что у вас есть необходимое. — Порошок для проявителя… — прочитал алхимик. — Ох, Йося, лис старый… Да у нас лет двадцать назад аж десять ящиков этого порошка закуплено было — по три забрали в Замок и в Академию, два в Церковь, осталось два, один неполный, плохо покупают, да и в Фабли новые составы появились, уже готовые и фасованные на литр. Но даже так обойдётся это вам довольно недёшево — двадцать пять серебряных за килограмм, пятьдесят золотых за ящик. — Ну, столько нам, наверное, и не надо — призналась я и тут же спохватилась: — А в ящике сколько осталось? Который почти пустой? И что за ящик — длинный, двести пятьдесят на сто двадцать, или половинка, кубик? …А ведь это может сработать — если у нас будут ящик и бумаги! Вот только где телегу взять и кто её потащит? Но, если получится, то нам не придётся ни лишний раз рисковать, ни тащить всё в Рют на себе… — Сто двадцать на сто двадцать, юная леди. Но вам нужен ящик или порошок? — подозрительно прищурился он. — Мне, знаете ли, крайне любопытно, что вы собираетесь с этим делать. — Не знаю, что собрался делать с проявителем командир, но нужно будет и то, и другое, и накладная на ящик, для вывоза из города — очень уж неохота все наши обновки на себе тащить, мастер! — То есть как упаковка… — задумчиво постучал он пальцами по прилавку. — Остаток двадцать шесть, если возьмёте всё отдам вместе с ящиком. — Зелья же… Десять серебряных за флакон. — Что-то подорожали они с начала весны, мастер! — иронично припомнила я — весной по пять серебряных были! — Ну так из-за Волны спрос тоже повысился, юная леди! Так что меньше семи точно никак! — Да, повысился — на средства от ранений и проклятий, причём тут простуды и кашель? Я ведь помню, что не в сезон оно у вас по три серебряных идёт! — Леди, да вы меня без ножа грабите! — показательно возмутился алхимик. — Три — это сейчас уже по себестоимости! При всём уважении — на меньше шести! — А как же вклад в отражении Волны? — возразила я. — Что насчёт него? Да и сроки хранения у них выходят скоро — до осени ещё ни одно не дотянуло. Четыре! — Ох, милая, ну это уж совсем нечестный приём! — недовольно проворчал он. — Пять — и всё. Согласна? — Пойдёт! — А с проявителем что? — По двадцать пять серебряных за килограмм мы его в Фабли и закупали, юная леди! — печально вздохнул он. — Так что, вместе с зельями — семь золотых за всё. — А вот теперь вы уже меня грабите, мастер! — припомнила я, сколько у меня денег оставалось. — Пятьдесят серебряных на зелья я найду, а остальное — вы напишите требование, я командиру предоставлю, и в обед закроем! — Приемлимо, милая! — согласился алхимик — Сейчас выпишу! …Интересно, а сколько всё-таки этого порошка надо было? Сильно Вик будет ругаться?.. — размышляла я, отсчитывая нужную сумму — еле-еле хватило. И ничего хорошего это не предвещало… …Ещё и Рафталия с Рифаной ругаться будут… — Собственно вот! — поставили передо мной открытый ящичек с десятью флаконами, в крышке которого лежал свёрнутый бланк. — Превосходного качества, как и заказывали, и требование. — Сроки — до вечера. — Спасибо, мастер… — поблагодарила я его. — А мазь от синяков и ушибов у вас есть? На всякий случай?