В самый тёмный час...

— Ты когда-нибудь с профессиональным шулером в карты играл? — Бог миловал пока. — Так вот, если ты знаешь, что я шулер, а я знаю, что ты это знаешь… Все равно выигрываю я. — А если я знаю, что ты знаешь, что я знаю? — Ну тогда я тебя уважаю! Эпизод из разговора майора ФСБ Лилина и командира отряда СпН ГРУ ГШ МО РФ майора Платова («Клим»), с-л «Спецназ», сезон 1, серия 1, «Сломанная стрела», 2001 г. Волна 1 + 23 дня, ранний день. Группа Виктора. — Уф, я вернулась! — с порога заявила ежащаяся от сырости Мари. — Зелья достала! — всучила она мне небольшую деревянную коробочку — на порошок нужна оплата до вечера, требование в крышке! Можно отдыхать, товарищ командир? — И что это с вами, случилось чего? — осмотрела она открывшейся ей натюрморт. — Я же буквально на полчасика отошла! — Да так, небольшие разногласия возникли… — открыл я коробочку. — Рифа, подъём! — А? Что слу-кхчи-лось — кашлянула она спросонья. — Да ничего, выпей и отдыхай! — отдал я ей флакон — я разбужу, если что. — Рафи? Рафи! — А, да, сейчас… выпала она из своего сердито-задумчивого состояния. — Вот же… — С Сакурой непонятно, а наша леди сама возьмёт, если расчихаться не хочет! — поставил я коробочку на притолку. — Во сколько обошлось хоть? — Пятьдесят серебряных, тащ командир, все деньги почти ушли — понурилась беловласка. — И там это ещё, на шесть с половиной золотых порошка… — Ты там всю лавку скупила что ли? — проворчал я, разворачивая требование. — Ё-моё, двадцать шесть килограмм!!! Нам бы и одного хватило бы! Как мы всё это понесём-то? — Прости, я не знала сколько надо! — шмыгнула она носом. — Ну и вот… — Так, а вот за карету нашей принцессе спасибо, а то я всё думал, как мы её мимо стражи протащим! — похвалил я её. — Собственно, уже это того стоило. Раздобыть бы ещё телегу какую… — Какую карету? — заглянула в бумаги Рафталия. — А… Ну так ей и надо! — с злорадным удовлетворением произнесла она. — Нечего было нас бросать! — Да не бросала я вас, меня саму ночью схватили! — попыталась одновременно оправдаться и сунуть нос в бумаги Эклер. — И что там такое?! Но я тут же свернул листок — а вот нечего мне тут фигнёй страдать! — Ч… Чего это вы? — удивлённо запнулась она, глядя, как я убираю листок к себе в один из карманов. — Там что-то неприемлемое? — Да ничего серьёзного, так, способ вас отсюда вывезти, не более… — холодно пояснил я. — И меня абсолютно не интересует ваше мнение по этому поводу, если, вам, конечно, жить не надоело! — Могли бы и рассказать… — обиженно фыркнула та. — Интересно же, что мне ждать… — А мне интересно, сколько мне ждать, пока вы перед Рафи с Рифой извинитесь! — отрезал я. — Хреново им. Я их таких первый раз вижу после того, как мы оттуда свалили. — Райдо… — спросила Эклер. — Это же Рабье город, да? У кого вы их там выкупили? — А по описанию непонятно? — хмыкнул я. — Там, вроде бы, всё очевидно. — Вам, может и очевидно! — парировала Эклер. — А вот я сразу нескольких подходящих под такое описание назову, и все из Райдо! — А там и угадывать не надо… — попрекнул её я. — Хорошо же вы своих соседей знаете! — Если вы о Рабье — то век бы этого жирного скота не знала! — возмущённо вспыхнула она. — Его не интересует ничего, кроме своего удовольствия и власти, он даже меня себе требовал, для какого-то «очищения» — выпалила девушка, на что Рифана громко айкнула и вся аж сжалась, так словно её ударить собирались, а Рафи вся побледнела, прикрывшись кочергой так, словно собиралась отражать удар. — Рафталия? Рифана? Что такое? — удивлённо уставилась она на них — а они как-то совсем с лица спали, я вообще первый раз видел, чтобы их так переклинило. — Что с вами?! …Впрочем, и я как-то от них такого не ждал… — Что случилось?! — продолжила она. — Вы что… — А он это так и называл… — безжизненным тоном произнесла Рифана. — Он до нас успел двух девочек очистить… Людей… Агнес и Лина… Т-так их звали… Я… Я н-недавно вспомнила… …Ёбаный ПТСР этого казино… Хрена себе дела… — К-как… — запнулась она. — Рабье? Да что там такое было? — Он их сёк сначала, — начала рассказывать Рифана — чтобы кричали… Ему нравилось, когда кричат… А когда они уже не могли — ледяной водой отливал и бросал ненадолго… А когда они и так уже не могли, он… Он притащил какой-то сундук, влил в них что-то, подвесил в цепях, и резать начал, раскалённым ножом… Вырезал на них что-то и словно молился кому… И трогал там, снизу… А они дёргались, бились и выгибались в цепях… — А… Что? Это… Это как вообще… — выдавила из себя побледневшая Мари. — Ты ведь поэтому его убить хочешь, да? — Он… Он что, и правда это… — внезапно охрипшим голосом произнесла позеленевшая Эклер. — Это же… …Да блядь, я знал, что он садист конченый, но это, блядь, за гранью… — А потом он… — продолжила за переводящую дух Рифану Рафталия, добивая откровенно охреневающую от слышимого Эклер — впрочем охреневала не только она— он Агнес снизу надрезал и стал из неё кишки на вынутый с жаровни шипастый валик наматывать… А потом волосы вместе с кожей с головы срезал и разрезал от горла и до конца, и рёбра выломал… У неё всё наружу висело… Мы… Мы видели, как она дышит… Она ещё живая была, понимаете?! А он и там её прижигал, и внутри… На Эклер уже смотреть страшно было — её трясло, и, кажется, она прокусила себе губу. — Мне… Что-то… Дурно… — выдавила из себя стремительно зеленеющая беловласка. — Извините! — резко вскочив, выскочила она из помещения в рядом расположенный закуток с уборочным инвентарём, судя по характерному грохоту и последовавшим столь же характерным звукам — за ведром. …Блядь… Просто блядь… Он больной, нахуй ебанутый пидор гнойный… — А потом — продолжила Рифана — он ей сердце у неё на глазах вырвал и на какой-то алтарь, что в сундуке был, выжал, как тряпку какую, нарезал на кусочки и поджарил. Заставил Лину съесть… Она не хотела… Он ей зубы выломал и заставил… А потом сделал с ней то же самое… А сердце её на углях запёк, с кровью, и сам сожрал… …Ебать мой х.й… Это блядь, что за хаосит ебаный, сука… Это как вообще… Это что ебанически ебанутый ёбаный пиздец… Его ж, блядь, пидорюгу поганого, и из Очка Ужаса, сука, выгнали б, сука, за, блядь, ебанутый садизм и охуевшее насилие… А вот тут уже и у Эклер не выдержала, выскочив вслед за Мари — теперь и у неё съеденное так рассказом заинтересовалось, что решило услышать это самолично и пошло на выход — и, судя по всему, произошло, так сказать, взаимоусиление процесса, вроде как с зевотой, и теперь, это, как говориться, до последней капли желчи продолжаться будет… …Знаю я эту тему — только кажется, что всё — как опять… А пока они там изливали ведру свой богатый внутренний мир, мне опять пришлось вцепившихся в друг друга Рифану с Рафталией успокаивать, уже зарекомендовавшим себя методом. — Трясёт? — погладил я Рифу по ушкам. Девчонку, уцепившуюся уже за меня, действительно потряхивало мелкой дрожью. — А… — обратила она наконец внимание на меня. — Да… Страшно просто… Он… Он… — Сдохнет… Обязательно сдохнет — и я обязательно для него что-нибудь особенное придумаю — заверил я её — но как ты будешь, например, с него шкуру спускать, если тебя от одних воспоминаний о нём колотит? — А м… А мы что, с него шкуру спустим? — отжила, также поглаживаемая по ушкам и приобнявшая Рифану с другой стороны Рафи. — Нет, он и не такого заслужил, но, всё же, зачем? Ты что с ней делать собрался? — Как зачем? На бубен натяну, ну или на барабан, и стучать в него буду! — пояснил я енотовой. — А может шильтвельтским или шильтфриденским бродячим артистам продам, я пока ещё не решил. Вы сами-то как? На вас аж смотреть больно… — Получше уже… — ответила, кажется, чуть порозовев, Рифана. — Спасибо, что вытащил нас оттуда… Ты ведь знал откуда-то, что там так будет, да? …Вот и что ей тут ответить… Ясен пень, знал, хоть и не в таких подробностях… Вот только, как всё это объяснить — не знаю… — Догадывался, что всё плохо, вот только не подозревал, насколько… — постарался я уйти с опасной для нас всех темы. — Но реальность оказалась ещё хуже ожиданий… — Да… Мы… Мы хотя бы живы… — грустно вздохнула Рафталия — а те, другие — он ведь нашёл же нам замену, да? Что с ними? — Я надеюсь, что Белукас всё же организует ему проблемы с поставками, Рафи, или по крайней мере, очень постарается, всё же пока что мы штурм города не потянем, да и после надо сделать так, чтобы на нас, по повелению одного старого маразматика, не открыли охоту всем Мелромарком и окрестностями — впрочем, вы тут уже немного помогли… — Спа… Спасибо, но к-как? — хныкнула, приоторвавшаяся от меня Рифа. — Что-то… Необычное было, да? — Да, когда вы… — запнулся я, не желая напоминать им лишний раз тот кошмар, про который они недавно рассказали. — В-общем, тот алтарь в сундуке — и есть доказательство, надо только сделать так, чтобы эту находку нельзя было замолчать, и для этого тоже нужно время, одни мы целый город не потянем. — Да, но сейчас же получилось… — тихо возразила Рафи. — Может, и там выйдет? — Всех собак на себя собрать нам выйдет — и подчинённые корольку войска, и церковников, и аристократов, потому что наше слово против него будет… — проворчал я. — Нам понадобится свидетель покрупнее, остаётся только найти его, иначе все преступления Рабье на нас и повесят, вместе с мятежом, ересью и убийством аж целого герцога королевства. И леди Сеавет тут не подойдёт — она беглая государственная преступница или вообще официально мертва, в зависимости от того, насколько чисто у нас уйти получилось. Нужен кто-то хотя бы сравнимый по положению с ним, а такого найти, да чтобы он ещё и за нас поручился — опять же время… …Ну а про то, КТО этим поручившимся за нас свидетелем будет — вам лучше не знать… — Но у тебя же есть хоть какие-то идеи? — слегка прищурилась подозревающая меня в чём-то енотовая. — Не отрицай, у тебя всегда есть какой-то план! — Ага, и я его придерживаюсь! — ехидным тоном ответил я. — Да мы большей частью на моих способностях и импровизации выезжаем, если ты не заметила. Проблем завалить Рабье нет, Мари справится, но что делать с охраной — нам же пленников вытаскивать, а их может быть больше одного, и в очень плохом состоянии? А с гарнизоном города? А с правдоподобным обоснованием наших действий? Но так-то да, план у меня есть, но он набросками и не сходится пока, дырявый уж больно… Так что отдыхайте пока, а я обдумаю, когда, чего и как, может и придумается чего… — Просто… Просто я боюсь, что не только мы с Рифой туда попасть могли — вздрогнула она всем телом. — Н-не хочется даже думать о т-таком… — Будем надеяться, что это не так! — погладил я ей по ушкам. — Уж слишком долго у вас тут сообщения доходят и времени на дорогу много тратится, но вытащить, если что, постараемся, ладно? — Хорошо… — с неохотой, замученно, согласилась она, устраиваясь поудобнее. — Можно я тут так посижу? Не хочу никуда идти… …Устали… Да и самому бы поспать — нет, сейчас я, как и раньше, когда в Москву и обратно на пригородных ездил, и четыре дня без сна протяну, но тогда возрастает вероятность что-то упустить или ошибиться, а это в наших условиях смерти подобно… И разве что Сакура держалась, да и то, скорее всего, от меньшей усталости и незнания, так сказать, предмета. Тем временем, к нам всё-таки вернулась наша белобрысая — впрочем, её-то винить трудно, самому не по себе было, но я, в отличии от местных к всякого рода поганостям устойчивее, сказывался опыт нашего мира с всякого рода кошмариками, начиная с страшилок про гроб на колёсиках и чёрную простыню, и заканчивая оттиранием остатков экипажа от внутренностей боевого отделения битой техники и тем, как у тебя на глазах твой боец уходит, а ты даже помочь не можешь, потому что ему ниже пояса всё нахер оторвало… …Ёбаный Мальборк… Да и я мудак, надо было по столу стукнуть и сваливать оттуда — мы ремонтники, а не пехота, вот только хер бы кто меня тогда послушал, даже я сам… — Ох, командир, да он больной напрочь! — плюхнулась Мари рядом с нами, выбивая меня из состояния саморефлексического самоуничижительного самокопания, а ушастых из тоскливого грустняка. — До сих пор нехорошо, как вспомню, чего вы тут рассказывали… — поёжилась она. — Как вы? — спросила она у Рафи с Рифой. — Не мутит? А то я там нашу принцесску отмываться загнала и насчёт поспать договорилась, до вечера! — Нет, но не по себе как-то… — полусонно произнесла удобно устроившаяся практически у меня на правом плече Рафи. — Как подумаешь, что там кто-то из наших там может оказаться… Страшно за них… — Килиана? — повернулась к ней Рифа. — Но я её не видела среди пойманных, может сбежала — она же… — легонько пихнула она Рафи — ну ты помнишь, да? — Может быть… — выпрямилась, отлипнув от меня, Рафи. — Я её тоже не видела, может и вышло у неё сбежать, она на берегу была, с мальчишками проверяла, что от сетей и прочего после Волны осталось, а туда они — вздрогнула она — не сразу дошли, а Кил всегда неплохо ныряла — помнишь, когда её целый день найти не могли, потому что она в отлив в грот занырнула, да там и осталась до следующего? — Это когда она почти полмесяца потом сидеть нормально не могла? — слабо улыбнулась Рифана. — Да, такое забудешь — всю ночь у нас в сарае задницей в корыте просидела, утопленница наша… Думаешь, она тогда там же спряталась? — Может быть… — чуть прикусила губу Рафталия. — Надеюсь, что ей… им… повезло больше, чем нам… — Да, я тоже! — влез уже я. — Всё же, ваше нынешнее времяпрепровождение в принципе нормальным не назовёшь. — Мари, чего ты там говорила, с нашим размещением? — Да ничего, уладила всё! — легкомысленно отмахнулась она. — Пока до вечера можно отдыхать! — Спасибо! — поблагодарил я её — только напомни Эклер — пусть у окон не появляется, а то мало ли чего, а нам ещё тут пару дней провести надо, пока всё сделаем. — А вы чего? — непонимающе уставился я на виновато мнущуюся Рафи. — Чего опять случилось-то? — Вик… Извини, я не… — упавшим голосом выдавила она. — Я не про… ну… — Да ты про что вообще? — прифигел я. — Да что у тебя там за странная мысль промеж ушей застряла? — Что… Не повезло нам… — виновато потупилась она. — Я не тебя имела ввиду… — А, да забудь! — отмахнулся я, видимо, перебив, хотевшую что-то сказать Рафи Рифану — сказал же — ненормально это всё, вот вообще, знал бы я для вас тут безопасное место, где вас бы потом не тронули — там бы и оставил, но теперь нигде не безопасно, так что проехали. — Идите уже, отсыпайтесь, пока есть где! — закончил я под смешок наблюдавшей за нами Мари. — То есть ты точно не обижаешься, да? — обернулась она в дверях, пока звонко хлопнувшая себя по лбу одной рукой Рифана второй пыталась выволочь её наружу. — Просто… — Ра-а-а-фи… — устало зевнул я, наблюдая за стремительно покрасневшей девчонкой. — Отдыхай уже, вечером ещё дела будут, ладно? Впрочем, отвечать-то мне уже было некому — наша лиса все же вытянула резко прекратившую упираться енотовую, да так, что айкнувшая от неожиданной потери равновесия Рафи чуть не завалила Рифану, после чего они буквально телепортировались наверх. — А они хоть знают куда, идти? — спросил я у слегка порозовевшей и как-то странно покашливающей беловласки. — Они же тут первый раз остаются. И ты это, не простыла часом? — Да не, всё в поряд-кхе! — как-то странно ответила пытающаяся скрыть улыбку девушка. — Я разберусь. — А ты тут останешься? — А-га! — мелко зевнул я. — Буди, если что, и спокойных снов, мелкая! — Сам ты мелкий, командир! — фыркнула, улыбнувшись, Мари. — И тебе тоже! …Спасибо, мелкая, спасибо… Впрочем, несмотря на усталость, и шедший от нагревателя жар заснуть так и не получалось — в голову всё лезли всякие нехорошие мысли, на которые раньше у меня просто не было времени — всё же, сколько от этого не бегай, а была бы только бумага и авторучка — и время, написать родителям, детям и жёнам ребят с моего отделения семь писем с объяснениями какого хера я жив, а они — нет, и как так несправедливо вышло, чтобы после собственноручно отдать их вместе с вещами ребят, получив укоризненный взгляд, плевок в рожу или просто прямого по ебалу — именно таков последний долг командира перед своими бойцами — не сберёг — огребай по полной… …Кстати, там наверху кто-то визжал или показалось? Странная фигня… — Эх, бля… — вздохнул я в пустоту. — Нажраться, что ли… — Да… — оживилась дремавшая в обнимку с «инкубатором» Сакура. — А есть чего? — Что?! — охренел я — бухающий филориал — это сильно. …И куда только Мотоясу смотрит, хотя да, это ж вопрос с заранее известным ответом… — В смысле? — Ну, поесть чего? — Поёрзала она на своём месте. — Есть уж очень хочется… Но не так, как обычно, когда я… …А не, отбой бухающим домашним птицам, тут по классике — мадмуазель изволит хотеть жрать… — Да понял я… — «достал» я пару коробок тушёнки. — Минут двадцать подожди — подогреть надо, а то холодное есть — ну такое себе… Оставалось только вскрывать банки и ставить их на водогрейку, чутка поворошив содержимое вилкой — не плита, но нам и так сойдёт, просто чуть дольше. — А… А что это такое он с ними делал? — спросила Сакура, пока я занимался этим крайне увлекательным процессом. — С теми девочками? И зачем? Разве это не больно? Так же и убить можно, да? — Так он их и убил, Сакура. — крайне мрачно подметил я. — Для своего больного удовольствия. В этом и весь смысл был, для него… — А что с ним не так, что ему такое нравится? — продолжила расспрашивать она. — Он что, не человек? — И, судя по всему, давно уже. Человек — он не рождением человеком определяется, а отношением к другим. И таких, как он — надо уничтожать, по возможности — назидательно для остальных, так, чтобы и иным урок был, и они сами успели прочувствовать, что с другими делали — такие твари подобного крайне боятся — а они и должны бояться, в это весь смысл… — А… — задумалась она о чём-то. — А мы разве сами такими не станем, ну, вот от этого? — Нет. Такие, как он убивают невиновных, умножая смерть и насилие. А мы, убивая им подобных останавливаем их навсегда, жестокостью их казни предупреждая тех, кто хотел бы пойти по их стопам о том, что их ждёт, если они ступят на этот путь. И те, кого они бы замучали и убили, остаются жить, даже не ведая о том, что могло бы их ждать в ином случае. Если для этого надо немного запачкать руки… Что ж — таков путь… И единственное, что меня в этом несказанно бесит — невозможность нормально заниматься этим самому — моё решение, моя ответственность — мне в дерьмо и лезть… — Понятно… — протянула Сакура, посматривая на греющиеся банки. — Я присмотрю пока, да? Чтобы не свалились… — Ну присмотри пока… — тяжело вздохнул я — а я… — Я… — Раздалось хриплым голосом из прохода. — Я его убью… Он… Он… Я сперва подумал, что это кто-то чужой — настолько этот голос был непохож хоть на кого-то мне известного, но появившаяся в проходе фигура рассеяла все сомнения — свои. — Нелюдь, садист и культист — я в курсе! — прервал я появившуюся наконец в виду прохода бледно-зелёную, разгневанно-брезгливо выглядящую Эклер. — Но что вы собираетесь с этим делать? И как там Рафи с Рифой и Мари? — Наверху, спят уже, наверное… — недовольно ответила девушка. — И что значит культист? Он что, из какого-то культа? — Да, из «Свежевателей» — вспомнил я сказанное Белукасом. — Слышали про таких? — Так… Я… Мы сейчас же поедем в Сиэтто, я найду людей отца, и мы его прикончим! — выпалила она. — И спасибо, что их спас, но всё равно, не стоило втягивать их в это! Это же демонопоклонники! Что, никого другого не было? — А вы сами у них спросите, стоит или нет, и какой жуткой длинны очередь к нам в отряд записываться не стояла! — злобно прошипел я. — Но там и тогда не было хорошего выбора! — И потом тоже? — скептически прищурилась она. — Ты же можешь просто отпустить их, или найти им безопасное место! — И где такое есть? — возразил я ей. — Очнитесь, леди, вашей маленькой равноправной сказке настал конец — там теперь Рабье заправляет! — И это надо прекратить… — злобно прошипела она. — Это больше не может — и не должно — продолжаться! Нельзя позволить ему продолжать… — Согласен, что нельзя — но именно вы собираетесь его остановить? — скептически поинтересовался я. — Излейте уж свои соображения… — Вы… Вы… — покраснела она до кончиков ушей. — Вы бы хоть постыдились таким попрекать — я же не специально… Просто… Это совсем что-то запредельное… Даже монстры так не поступают… — С запредельностью согласен… — мрачно подметил я. — И с остальной характеристикой тоже. Но что вы собираетесь делать? — спросил я у возмущённо молчащей девушки. — Вломиться к нему в одиночку и убить его? Вряд ли у вас выйдет — вас просто убьют. Может, у вас есть армия? Или даже просто надёжные люди, которым можно доверять? Сколько из них осталось в живых после Волны, и кто из них остался верен? Как вы собираетесь это узнать, не выдав себя? — А в чём здесь проблема? — выпалила она. — Узнают, что я жива — и что с того? Так, наверное, даже проще будет! — А в том! — решил объяснить я, чтобы не было недомолвок. — Сейчас для ваших врагов вы в статусе покойницы, мы об этом позаботились, по крайней мере, я на это надеюсь — и не надо их разубеждать. — Пока не надо! — остановил я уже готовую возмутиться девушку. — Да и Рабье… Лучше, чтобы он вообще не знал о том, что вы живы, пока ему не придёт время сдохнуть, причём он должен унести это знание с собой в могилу — иначе Церковь вырежет весь регион — восстание народа против потерявшего всякие края еретика-культиста — а у нас, судя по всему, есть на него кое-что, что докажет его вину, главное, найти тот его сундук с алтарём и сделать так, чтобы это не замолчали — и мятеж против Власти и Церкви под предводительством предателя-аристократа или вообще — еретички-самозванки — сильно разные вещи. Сунетесь сами и без подготовки — и для второго варианта будет достаточно одной ошибки. Держитесь нас — и вытянем на первый. — Как же… Всё сложно… — буквально выплюнула она. — И как же было легче, пока был жив отец… — А теперь вы вместо него! — напомни я ей об ответственности — и вы не имеете права подвести своих людей. Никого из них. Вот только сейчас нет хорошего выбора, сунемся туда сейчас — и нас уничтожат. Надо подготовиться, и вы нам в этом поможете. — Бездна с вами, помогу, — нехотя согласилась она — но когда? Он же там каждый день такое делает! Сколько ещё умрёт, пока его не остановят?! — Много… — сквозь зубы произнёс я. — Ещё пятьдесят-шестьдесят, может семьдесят-восемьдесят, но в случае неудачи — церковники, получив такой прекрасный повод, вырежут всех, раз уж того, кому они делегировали полномочия сделать всю грязную работу за них, и кого они после выполнения задачи могли спокойно зачистить, обвинив в ереси, убили. Вот это и есть отсутствие хорошего выбора, если вы понимаете, конечно… — уперся я взглядом в потерянно выглядящую девушку. — Нам понадобится пара месяцев на подготовку — Рабье ещё не зарвался настолько, чтобы кусать своих покровителей, но зарвётся обязательно. И тогда мы и ударим — и королю… — Консорту! — тихо перебила Эклер. — Это разница, знаешь ли! — Ой, ну извините, что не до конца в курсе ваших престолонаследных заморочек! — издевательски парировал я. — Так вот, ему ничего не останется, кроме как проглотить это, урезонив Церковь, которой будет, в свою очередь, совсем не с руки вписываться за своего так прославившегося исполнителя. — Но зачем до этого доводить? — возмутилась Эклер. — Вы же смогли проникнуть в Замок и уйти оттуда? Почему здесь так же не сделать? — Потому что у меня и со мной была Мари, знающая, как всё устроено изнутри! — решил объяснить я. — Я знал, что из-за потерь на Волне стража ослаблена, а по опыту моего мира было известно, что в таких случаях обычно усиливают внешний периметр в ущерб внутренним постам. У вас так и вообще не должно быть много охраны, и тем более, высококвалифицированной охраны — учитывая укреплённость и отсутствие прецендентов у них и их начальников просто обязано быть чувство ложной безопасности, в конце концов, в системах охраны человек — самое слабое звено. И у меня были и средства, которые можно было использовать для исполнения плана, и минимально необходимая для его исполнения численность отряда — если бы хоть один из этих элементов выпал — не отпустили бы нас Рафталия с Рифаной — и ничего бы не вышло. — Но вы же уже были там, да? — возразила девушка — В чём тогда проблема? — Проблема в том — продолжил я объяснения — что про поместье Рабье мне известно лишь то, что я видел сам и в течении очень непродолжительного времени — ни численность гарнизона города, ни численность личной охраны его или тех аристократов, которые могут прийти к нему на помощь мне неизвестны, но без внешней поддержки, а главное — хорошего повода, что сам по себе задерёт ставки так, что они не сунутся — у нас точно ничего не выйдет. — Нет, — оборвал я уже собиравшуюся что-то мне возразить девушку — у нас может получиться его убить и освободить нескольких пленников, но ему придут на помощь, мы завязнем и нас перебьют, после чего туда заявятся церковники и зачистят наглухо всех, хоть как-то отличающихся от человека и, вдобавок, всех, кого заподозрят в сочувствии к ним. В итоге, жертв будет минимум на два-три, а то и четыре порядка больше, чем если мы выждем. Но он попадётся — его наклонности, вкупе с его жаждой власти в итоге его и прикончат. И этот же фактор и помешает согласованной охоте на нас. — Это же какой фактор вы в виду имеете? — фыркнула Эклер — Не думаю, что он настолько предсказуем. — Леди, а вы понимаете, что вообще происходит у вас в стране? — практически впрямую намекнул я. — Зачем нужно было нужно упрятать вас в тюрьму, без шанса на освобождение? Кто в этом участвовал? Подумайте… — Отец был одним из ближайших к Королеве людей, ещё до её свадьбы с консортом… — медленно и как бы неверяще, произнесла Эклер. — Думаете дело в этом? — Ликвидация вашего маркграфства? — продолжил я. — Указ о роспуске гильдий? Создание проблем Королеве призывом всех нас четырёх здесь, и попытки уже моей ликвидации — почему так мало людей выделили и почему не довели до конца — на что отвлечены их силы? Ну и главное — откуда родом консорт и что там с престолонаследием? И какая там религия главная? Прибавьте это, поразмышляйте и получите расклад. И он вам не понравиться. — Расклад… — начала проговаривать Эклер. — Консорт родом из Фабли, передача престола по мужской линии. Религия — Церковь Четырёх, она там не распалась. — Но у консорта нет здесь верных ему сил — вскинулась она — даже если бы он и замыслил переворот — ему не на кого положиться. Так всегда было — как раз на этот случай! — Кроме Церкви Трёх! — напомнил я. — Там тоже есть, кому жаждать власти. Используй их — и убери после — знакомая по моему миру тактика — без обид, но у нас подобные перевороты в учебниках истории описаны, проходили уже этот этап, лет эдак в период трёхста — двухсот шестидесяти лет назад, если брать мою страну. Так что Церковь Трёх и Олткрей — такие себе союзнички — ровно до победы. После — сразу же, после низложения Королевы и Наследниц, вцепятся уже друг другу в глотки, в борьбе за власть. — Низложение Королевы? — изумилась Эклер. — Смена системы наследования? Но это же невозможно, пока Принцессы живы — а консорт не такое чудовище, чтобы их убивать, он и меня спас от Рабье, хотя мог этого и не делать. — А зачем их убивать? — вспомнил я историю нашего мира. — Отказ от прав какой-нибудь придумают, чтобы они подписали и скрепили, да его народу и скормят, при поддержке Церкви Четырёх и фобрейской армии, «помогшей победить мятежников из Церкви Трёх». И всё, готово дело, Олткрей — главный, а фобрейский монарх может удовлетворённо почёсывать своё Чувство Собственного Величия, устранив неправильность мелромаркской системы наследования и получив новый источник девушек, с которыми можно поиграть в обмен на право Олткрея править в Мелромарке — правда, вряд ли долго, несчастные случаи — дело такое, никогда не знаешь, когда монарха может подкараулить апоплексический удар золотой шкатулочкой в висок… И тогда Мелромарк станет просто ещё одной провинцией Фобрея. …Впрочем, это, скорее Такта план, реализуемый втёмную, через, в том числе, Малти, — ничего не помешает ему прокинуть рыжую так, что хрен её потом кто откопает, пока она в силу не вошла — и игру на противоречиях интересов местной знати — хотя, может и с негласного одобрения своего, уже приговорённого им к ликвидации, венценосного папашки… — То есть вы думаете, это Фобрей? — задумчиво спросила спавшая с лица Эклер. — Но почему сейчас, почему не раньше? И в чём их выгода? — Захват территории, ресурсов — и добываемых, и трудовых. Экспансия, короче, — вспомнил я планы Такта по захвату мира — но под благовидным поводом — помогли подавить мятеж фанатиков и всё такое, при этом, выживание Королевы и Наследниц им непринципиально, насколько я понимаю, это чисто Олткрея интерес. Почему сейчас — а кто сказал, что план не многолетний и мы просто видим завершающую его часть? Всё же для расстановки нужных людей — агентуры глубокого внедрения, работающей на своих местах, в меру сил саботируя развитие страны внедрения и нерегулярно передавая информацию в страну, их завербовавшую, до момента получения оговоренного сигнала или наступления особых обстоятельств, при которых они переходят к активным действиям — подобных агентов у нас называли спящими — на нужные места нужно время, и условия не всегда идеальны, один перебежчик может сдать всю разведсеть. Сейчас им показалось, что Мелромарк ослаб достаточно — и они дали отмашку на реализацию. …Видимо, это был «мягкий вариант», который в каноне нечаянно обломал Наофумыч, после чего Такт перешёл к, так сказать, плану «Б», с убийством Мирелии и развязыванием местной Первой, и по его планам — Последней — Мировой Войны, после победы в которой должна была остаться только одна страна — Фобрей — и один правитель — Такт Алсахорн Фобрей, чтоб его черти драли… — Но это только одна сторона! — продолжил я. — Церкви Трёх вообще с сохранением династии и заморачиваться не надо — вырежут всех, хоть разом, хоть по очереди, сваливая на, например, меня в частности и полулюдские страны в целом. Им надо только убедить вашего консорта, что они тут не при чём и вовремя воткнуть нож ему в спину. И будет тут какая-нибудь Тысячелетняя Теократия Мелромаркской Нации, в которую только людей чистого происхождения и запишут, а остальных, включая неверующих или верующих недостаточно — или просто истребят, вырезав поголовно, или поработят и тоже со временем истребят, но уже через невыносимые условия труда и жизни. — А Рабье тут при чём? — наморщила лоб Эклер. — Он здесь как участвует? И где вербуют этих твоих «спящих»? — А Рабье тут — тот самый их полезный идиот, возомнивший себя игроком на основании того, что вхож и к Консорту, и к Первосвященнику, и привычке к тому, что дружба с первым, и регулярные взятки второму уберегают его маленькую подземную тайну от раскрытия и оберегая его от охотников за такими, как он. Но он уже выбрал сторону и, как истинный ценитель, не откажет себе в возможности безнаказанно поиграть с редкой игрушкой, как только ему подвернётся такой шанс, заодно, как он считает, делая одолжение своему покровителю… — Кто? — настороженно спросила Эклер. — Кого… — Да нет… — внезапно поняла она — он же не настолько больной, чтобы похищать Первую Принцессу… — А кто говорит о Первой? — поправил её я. — Первая работает вместе с Церковью — уж не знаю, что ей там обещали — и будет нужна Церкви до последнего. Да и Рабье — он по куда более молодым особам, леди. — Вторая Принцесса — пояснил я — и не раньше того, как Церковь будет готова выступить открыто. — И потому вы собираетесь рисковать жизнью Наследницы? — упрекнула меня офигевшая от таких новостей Эклер. — Надо хотя бы сообщить об этом Королеве! — А вот тут мы и подходим к тому, что Наследница особо ничем не рискует! — прервал я её верноподданический порыв — Королева, если и не знает, то догадывается о ситуации, и тоже ждёт — того, когда её муж, Первосвященник, Рабье и прочие её противники вляпаются в дерьмо по полной, и ещё неизвестно, насколько она сможет надавить этим на Фобрей. Вряд ли она будет довольна, если мы поломаем ей план, так что вступим мы только на конечном этапе, вместо королевских «Теней» — и исполним, судя по всему, уже давно вынесенный жирному ублюдку приговор. — «Спящие» же — решил прояснить я второй вопрос -самое простое место их вербовки — заграничные учебные заведения, в стране пребывания. Уехал на учёбу — попался на провокацию или совершил что-то предрассудительное, чем в дальнейшем можно успешно шантажировать — и вернулся уже агентом иностранной разведки — как правило той страны, где учился. Как там, много ваших на учёбу в Фабли уезжает? Ищите там… — Первая Принцесса училась в Фабли… — ахнула Эклер. — Да и много кто ещё, но именно она имеет наибольшее влияние на своего отца и влияние в Замке и столице — она приходила меня пытать, избивала несколько раз, это от неё синяки… — Но она не была такой до отбытия на учёбу — продолжила Эклер мы даже дружили с ней, хоть она и старше… Это же… …Подмена? Или же Медея начала подавлять оригинальную душу и разум носителя, типа как крестраж Реддла на первом курсе Гаррички Квирелла «оседлал», только тогда, когда они встретились с Тактом, в результате каких-то его действий, например, ритуала? Интересно, кстати, а от оригинала там ещё хоть что-то осталось? Можно ли как-нибудь ебанутую бАгиню из тушки выпнуть, а рыжую оставить? По идее, она тогда должна будет в адекват вернуться, и при том, много чего знать о Главном Противнике — а по-иному тварей, уничтожающих целые миры ради развлечения я воспринимать не могу. Ладно, сразу наглухо гасить не будем, а там разберёмся — хрен она от меня куда денется, доберусь до оборудования Кёи — и шанса сбежать у неё просто не будет, никуда она не денется с «консервной банки»… — Измена на самом верху, да… — перебил я Эклер, подтверждая её догадку, всё же про ту же Медею и Такта-перерожденца она пока что точно не поверит, а так она сама себе нашла непротиворечивое объяснение. — С кем она там сойтись могла? На того, скорее всего, и работает на самом деле. И ситуацию сейчас используют в своих интересах все её участники — например, Королева, получившая шанс убрать «спящих» из системы управления государством и упрочить своё положение, включая международное, за счёт предъявления счетов странам-хозяевам «спящих». Собственно, это и есть одна из причин, почему нам пока что не стоит брать штурмом Райдо — поломаем Королеве планы — и она поломает нас… А остальные нас и так в гробу видать хотели, ввиду чего с ними в принципе договорится не получится… — Как же я всё это ненавижу… — зло прошипела Эклер. — Интриги, тайные правила, сговоры… Что им, живётся плохо — с голоду опухают и жить негде, в лесу спят? Так нет же — имения, слуги, податные у всех. И всё им мало, и всё им больше хочется, будь ценой хоть упадок, хоть измена… А народ — да что народ? Откуда-нибудь возьмётся, как-нибудь проживёт… — Знакомая фигня… — мрачно хмыкнул я. — Больше, чем хотелось бы — у нас тоже было достаточно управленцев, которые считали, что правитель им не указ. И ваше желание с ними разобраться тоже понятно, но бегать одновременно от королевской армии, дружин аристократов и отрядов Церкви мы долго не сможем. Впрочем, мы знаем, что они замыслили — и этого уже достаточно, чтобы переиграть их. Так что отдыхайте пока — всё равно без хорошего снаряжения в бою делать нечего, а у вас-то как раз его и нет, так что начнём с этого, а потом и до остального доберёмся… — Придётся… — печально резюмировала Эклер. — Но как же хотелось, чтобы подобного просто не было… — Для этого им надо регулярно напоминать, что бывает с теми, кому собственная выгода или собственные суждения важнее развития страны, леди — предпочтительно, путём развешивания подобных личностей на просушку, а иначе до них не доходит, проверено. — Как это «на просушку»? — удивилась девушка. — Странное какое-то наказание… — Как-как… — передразнил её я. — За шею, леди, за шею, как всяких разбойников вешают — лучшего не заслужили. «И их пример — другим наука!» — слегка переиначил я Александра Сергеевича. — Эм… Сакура? — обернулся я на до боли знакомый стук металла по металлу — ну, когда консервную банку металлической вилкой изнутри отскребают. — Что? — непонимающе глянула на меня Сакура — оно уже тёплое было! — И… — замялась она, задумавшись: — Спасибо! — Так, вроде, говорят, да? — Да, так, Сакура, ты только потом банки отсюда не выкидывай, их надо будет без лишних следов куда-нибудь деть. — А ты что, не знаешь? — окинула её непонимающим взглядом Эклер. — А… — запнулась она, удивлённо оглядывая батарею уже пустых банок — а это как вообще? — Да голодная она, несколько дней не ела! — попытался я перевести тему, а то как-то неохота и не ко времени мне тут ещё и про Сакуру объясняться. — И с памятью у нее проблемы — кроме имени не помнит ничего. Не бросать же её было? — Странно как-то это всё… — недоверчиво фыркнула девушка. — Подозрительно… Столько не каждый получеловек при резком росте съедает, а она на получеловека не похожа… Ей плохо не будет? — Ей — не будет… И можно отложить подозрения до вечера, а то-о-о-о спать хочется! — устало зевнул я, прикрывшись. — Мы всё равно ближайшие пару дней никуда не собираемся — и без вас — тем более, успеем ещё объяснить, что да как… — И всё же это странно… — задумчиво осмотрела она нас с Сакурой. — Но спасибо, что вытащили оттуда… — Да не за что! — отмахнулся я. — Тем более, что я больших проблем ожидал. Лучше с Рафталией и Рифаной объяснитесь, когда они чуть отойдут… — Если бы… — тяжело вздохнула Эклер. — Они со мной не разговаривают… Да и спят, наверное, уже… — Ну тогда вечером или завтра! — пожал я плечами. — Не будут они долго так, не в их характере, но вот ваше им недоверие они вам запомнят… — Да знаю я… — покраснела она. — Так и я такого не ожидала, что так вот будет… Непривычно — они вас точно не по принуждению защищали. — Но всё же, почему усиленные? — решила всё же дожать прерванную прицельным кочергометанием тему Эклер. — Почему не простые? — А чтобы их статус с первого же взгляда не определялся — хоть чуть лучше к ним относится будут, да и похитителям смену хозяина усложнить, всё же, сообразить, что не так — время надо, и им самим лишних напоминаний нет — всё меньше нервотрёпки — спокойно пояснил я. — Правда, всё же интересно, как вы, леди, до вашего варианта додумались? Ну так, для общего развития? — Да ну вас… — покраснела она аж до ушей. — Видела уже такое… К-кое где… — В интересном заведе… — съёрничал я. — Называется борде… — Что?! — вскочила она с места. — Да к-как вы вообще… — Адресок не подскажете? — Да вы… Вы… …зайти погром устроить, да организаторов перевешать? — А вы что подумали? — слегка улыбнулся я, глядя на пунцовеющую от возмущения девушку. — Не знаю, как вы, а я подобные места с иными целями не посещаю! …А нефиг людей таким вот ПРИНУЖДАТЬ заниматься — сказочки про «добровольность» работы в подобных заведениях оставьте для грудных младенцев… — Да вы… Вы… Вы… — Вообще! — выпалила она, сорвавшись наверх так, что чуть распущенные волосы о котёл не припалила. — Совсем!!! Я не… Не… Аргх… Пошлячище!!! — буквально выскочила она на верх, грохнув тяжеленной дверью — устроившаяся поудобнее и уже задремавшая Сакура аж подскочила на месте, но быстро оглядевшись, и, не найдя ничего опасного, тихонько хмыкнув, подтянула к себе оставленный Эклер плащ, накрылась им и снова задремала. — Ага, и вам спокойных снов! — поворочался я, устраиваясь поудобнее. — Может, хоть теперь передохну хотя бы полчасика… Волна 1 + 23 дня, День. Замок. Совещательная комната № 8. Олткрей Мелромарк XXXII. — Итак, бригаденгенерал, каковы итоги вашего расследования? — требовательным ледяным тоном поинтересовался консорт. — Кто это был, как им удалось проникнуть в город и Замок — и как им удалось уйти? Что вам удалось выяснить, Иоганн? Мы всё еще в безопасности или же нам уже нужен новый командир гарнизона Замка, который будет справляться с возложенными на него обязанностями? — Насколько мы смогли выяснить, проникновение было организовано под видом пожара в разгрузочной галерее, в которую и выходит створ портала пропускного пункта — начал доклад смертельно бледный Хегль. — Численность отряда, согласно показаниям унтервахтмайстера Винтера и обнаруженным следам составляла два неустановленных лица. Само проникновение произошло вместе с очередной поставкой грузов для Замка и Крепости. — И как же это могло произойти, а, Иоганн? — ничуть не сменив тона и манеры продолжил задавать вопросы консорт. — Кто виновен в том, что всякие неизвестные лазутчики разгуливают здесь как у себя дома? — Я давно настаивал на возобновлении полного досмотра прибывающих грузов, Ваше Величество! — попытался оправдаться Хёгль — но что комендант крепости, фёстунггенерал Беренфергер — указал он на испуганно икнувшего гладко выбритого сорокалетнего мужчину, по лбу которого обильно катилась испарина, — что управляющие запасами Крепости и Замка, оберстинтенданты Шмитт и Курциус — упомянул он ещё двух отсутствующих — были против. — Ну а вы, что скажете в своё оправдание, Ноэль? — с притворной заботой поинтересовался король у коменданта крепости. — Вам настолько надоела ваша должность — или вам настолько надоела ваша голова? — В-ваше Велич-чество! — начал оправдываться он — мы и подумать не могли, что проникновение может быть осуществлено настолько малой группой — это настолько самоубийственная затея, что её вероятность просто не учитывалась — проникших должен был остановить личный состав гарнизона ещё до того, как они успеют обеспечить проникновение остальных, а поступающие запасы проверяются на предмет отравления при поступлении на склады Крепости и Замка безо всяких сбоев. Риск считался приемлемым — если ввести полный досмотр грузовых повозок, то мы просто перестанем успевать пополнять запасы вовремя, В-ваше В-велич-честв-во! — Тогда почему не была усилена охрана внутри разгрузочной зоны, фёстунггенерал? Вам настолько не хватает людей для охраны, что вы не могли усилить караулы? — Караулы не пересматривались уже много десятилетий, Ваше Величество — именно из-за их достаточности в мирное время, а военное и тем более, осадное, положение у нас не вводилось, да и после потери более чем трёх тысяч человек гарнизона на Волне мы так и не оправились, от новобранцев в Крепости мало толку, Ваше величество — мы и так забрали из Города всех, кого было можно, но времени на их полноценную подготовку к службе было слишком мало, патрульная и розыскная служба довольно сильно отличается от крепостной, не все выдерживают долгие смены под землёй и без дневного света, Ваше Величество! — Это ваши проблемы, не мои! — раздражённо рявкнул король. — Продолжайте, Хёгль! — Со стороны города их поддерживала вторая группа — продолжил бригаденгенерал — показания свидетелей и найденные улики указывают на численность группы от двух до пяти неизвестных. Согласно описаниям унтервахтмайстера Винтера и свидетелей, неизвестными — вероятнее всего, людьми — использовалось снаряжение, частью схожее с обычным снаряжением «Групп Скрытых Действий» нашей и иных стран, частью напоминавшее снаряжение «Групп Скрытых Действий» Фобрея, возможно, трофейного происхождения. Часть снаряжения — верёвки, переброшенные ими с помощью стреломёта, были, вероятно, провезены в Крепость заранее и скрыты на территории Крепости, также проникшие были хорошо осведомлены о особенностях внутреннего распорядка и несения службы внешних постов и внутренней охраны Замка. При этом, причастность к инциденту разведок государств полулюдей или Фобрея доказать не представляется возможным — предпринятые ими меры сокрытия следов — исходя из остатков материала, войлочных подкладок на обувь — не дают точно установить пол и массу троих пересекавших парк неизвестных, но, есть предположение о том, что, как минимум двое из них — женщины или девушки, на что указывают особенности шага в двух образцах, при несколько меньшей массе, по сравнению с остальными образцами, в третьем, абсолютно подпадающем под определение оставленного именно женщиной или девушкой из-за ярко выраженного слишком низкого давления на почву, нехарактерного для вооружённого мужчины в снаряжении. В остальном же — по тем остаткам следов, что были нами обнаружены на территории парка, невозможно установить ни точный размер обуви и рост, ни точный вес их оставивших. — И это всё? — раздражённо потребовал ответа консорт. — Что по пленнице? Третья — она? Что там с следами? — Не могу знать, Ваше Величество — но, предположительно, пленница мертва — после применения Героем Копья своего навыка сложно сказать точно, от птичника, в котором, согласно его и авантюристки Эдерт показаниям, она могла укрываться, дожидаясь вывоза из Крепости, вообще не так много осталось, хотя, человеческих останков или их следов там обнаружено не было. Впрочем, при такой силы взрыве это и неудивительно, при всём уважении — Герой явно перестарался. — Перестарался… — мрачно подметил король. — Что он там вообще делал в такое время? — Согласно его показаниям — после возвращения из города он искал информацию о городских бандах, не придумав ничего лучше, чем спросить в ближайшей тюрьме, Ваше Величество! — В четыре ночи… — сердито проворчал консорт. — Идиот… — Девчонка эта, Эдерт, как с ним оказалась? Ну, мне долго ждать, пока вы соберётесь с мыслями, Хёгль? — поторопил он замявшегося докладчика. — В-Ваше В-Величество, согласно её показаниям, показаниям Героя и прислуги, принцесса Малти обвинила её в болезни питомицы Героя, и она хотела таким образом доказать свою невиновность. А там уже они спросили дорогу у одного из сотрудников внутренней стражи — вахтмайстер смены внешнего поста Альфред Лехнер, — и это, в совокупности с дальнейшим, в итоге и привело к произошедшему. — Идиоты… — сокрушённо констатировал Олткрей. — Целый парад идиотов… — И что помешало вашему человеку аккуратно отослать Героя подождать до утра? — Лехнер ссылается на то, что выполнял ваше же поручение по оказанию содействия Героям, Ваше Величество — отметил командир гарнизона — также он ссылается на активно-неуравновешенное состояние Героя, подтверждаемое показаниями смен на входе в Крепость — злой, как легион демонов Бездны — процитировал он. — Следы же… — продолжил он, прервавшись: — Подход к птичнику, как и к остальным хозяйственным постройкам, выложен каменными плитами, так что следы мы обнаружили только Героя и авантюристки Эдерт, в конфигурации, точно совпадающей с их показаниями. Таким образом, неизвестно, ушла ли пленница с лазутчиками или погибла там, Ваше Величество! — Приказ он выполнял… — злобно прошипел Олткрей, сжав захрустевший подлокотник. — Герой его напугал… — Переведите его в Пограничную Стражу, пусть там пугается! — Будет сделано, Ваше Величество! — отрапортовал Хёгль. — Разрешите идти? — Подождёте, Иоганн… — помассировал виски король. — И вы, Ноэль, тоже. Я ещё не решил, что с вами делать… Через несколько минут… …Что ж это получается — брезгливо поморщился Олткрей после нескольких минут размышления — это могут быть, как и твари, так и мой дражайший, Бездна его побери, кузен? Алсахорн, старый ты распутник… — удручённо вздохнул он, что докладчик принял на свой счёт — …поближе никого не было? …Или надо было обязательно украсть именно у меня и именно её? Вместо Малти — смотри, я и тут достану… Надо предупредить её… И Мирелию — как бы я не хотел её сместить, но такого она точно не заслужила… — Что же насчёт вас, Беренфергер, — обратился он к нервно озирающемуся коменданту Крепости — живите пока, господин фёстунггенерал, но помните, что ещё один провал — и вы вылетите из Замка вслед за своей головой! — С-спасибо, В-Ваше Величество! — пролебезил он. — Подобного более не повториться! — Вы свободны, Ноэль, пока что. — А вы же, Иоганн, останьтесь, с вами ещё не закончено. После того, как за комендантом крепости закрылись двери, король продолжил: — Теперь же, когда ваш соратник ушёл доносить Первосвященнику, рассказывайте! — потребовал консорт. — Вам известно, как они ушли из города? Были ли какие-то происшествия до и после проникновения? Что известно от коменданта Города и зачем Герой покидал Замок? — Происшествия… — начал Хёгль. — По слухам, возничий одного из обозов угольщиков жаловался, что во время погрузки на складах в Рюте девушка из «исповедников», угрожая их жизни, заставила их подвезти до Города группу из трёх неизвестных. Словесный портрет частично совпадает с бастардкой Анри-Савье, вероятно остальные — Демон и его зверюшки. Обозники немного схитрили, приведя обоз к въезду в Тринадцатый округ вместо Двенадцатого — риск, но оправданный, но докладывать в отделение стражи они не стали, и время было упущено. Снаряжения, с помощью которого можно было покинуть Крепость так, как это проделали неизвестные лазутчики, с ними на тот момент не было. Также, и по возвращению Демона в Замок с ним ничего подобного не наблюдалось, протащить же большой моток верёвки мимо обозников было бы крайне затруднительно, как и передвигаться с ним по Замку. Сообщников же здесь у него быть не могло, также, в парке не было установлено ни одного места, откуда подобное могло быть извлечено. — То есть, Ноэль был прав, и цельный кусок верёвки около трёхсот метров длиной, был завезён в Крепость заранее и надёжно спрятан… — задумчиво произнёс Олткрей. — Насколько же давно было спланировано проникновение? Саму верёвку нашли? — Никак нет, Ваше Величество, — вероятно, они сбросили её в стоки, а в такую погоду самоубийц лезть туда нет. Теперь если только на очистных выловят, если её туда вынесет. — Прекрас-с-с-сно… — ядовито произнёс консорт. — Что у вас не спроси — ничего у вас нет или вы не знаете! Выяснили хотя бы, где Щит с подручными взяли снаряжение «исповедников» и жетоны? Не сам же Первосвященник их им отослал? — Нет, Ваше Величество, в районе Рюта были столкновения «исповедников» с отрядами зверюшек из Шильтвельта, Шильтфридена и, что неожиданно — Кутенро, и одна неудачная засада на Демона — там-что-то пошло не так и монстр Волны вместо Демона уничтожил группу, которая его контролировала. Снаряжение могло быть подобрано ими на местах боёв, к тому же, тварь, по слухам, добили именно Демон и его подручные — ничего не мешало им обобрать мёртвых. Доложить Первосвященнику? — Бискас опять своевольничает… — недовольно констатировал король. — Можно подумать, получись у его людей, нам удалось бы не ввязаться в пока что ненужную нам войну. — Нет — продолжил он — как бы я не ненавидел этого выродка, но проблемы Бискаса с его неудачами меня не волнуют, Иоганн, так что нет… — задумчиво поморщился Олткрей, пояснив: — Не нравятся мне его наглость и самомнение, да и подозрительно скрытен он стал, так что пусть сам вещи своих «исповедников» ищет, будет в следующий раз думать, прежде чем делать — мог бы и подождать до Волны, а там — мало ли чего случиться может… Надеюсь, вы поняли? — Да, Ваше Величество, есть до Волны Демона не трогать. — Те двое зверюшек с ним — те же, что и раньше? — продолжил он расспросы. — И что синоби изолянтов забыли так далеко от своих Островов? — Абсолютно, Ваше Величество — они теперь зарегистрированы в Рюте как отряд наёмников. Подробностей от людей Первосвященника мало, но исходя из того, что нам известно — состав его группы неизменен. Что же до изолянтов — продолжил он — предмет их интереса пока неизвестен. Их группы ранее встречались только на побережье Сеавет, как раз около места удара Волны. Живыми их взять не удаётся, так что их цели нам неизвестны. …А не из-за забранного Бискасом из той деревни свёртка с Оружием от Волн они тут крутятся? Надо обдумать… — Постарайтесь всё же узнать, что им тут надо! — приказал Олткрей. — Продолжайте. — Позднее, согласно сведениям, предоставленным комендантом города Виттельсбахом, последовала «Бойня в Тринадцатом округе» — продолжил доклад Хёгль — показания местных осведомителей довольно сильно разнятся с показаниями отряда Главного отделения стражи Двенадцатого округа, куда Героем Копья были предоставлены доказательства смерти разыскиваемых бандитов, согласно его показаниям, напавших на него и его питомицу. Не сходится время и состав участников — местные приписывают их смерть Демону Щита, бастардке Анри-Савье и его подручным зверодевкам — убили их каким-то колдовством — процитировал он на память. — Как по мне, Ваше Величество — это стоит проверить, описания осведомителей довольно точны для того, чтобы быть ложными, а «колдовство» напоминает своим действием фобрейский огнестрел, только с множеством стволов или же самоперезарядкой. — И как вы это сделаете, Иоганн? — скептически спросил король. — Ваших с Виттельсбахом одноразовых осведомителей уже наверняка отправили кормить крыс — местные крыс не любят, входить же туда отрядом стражи — только терять людей. Нет, не будь бы угрозы немедленной войны с тварями — я бы сам его удавил, но здесь сложно будет отделить ложь от правды. Время же — задумчиво постучал он пальцами по подлокотнику — откуда у черни часы, а иные способы — посмотрел он в сторону витражного окна — уже с вечера были недоступны. Разброс может быть очень и очень велик. Впрочем… Демон с Героем могли сговориться? И что вообще Герой там забыл? — Щит мог добить раненых лазутчиками и попросить получить награду за него, Ваше Величество, но при этом, все полученные деньги находятся в покоях Героя Копья — пока он и Эдерт давали показания, мы тайно осмотрели их покои — будь бы они в сговоре, он бы не стал приносить их сюда. Герой, по его утверждениям, искал лекаря для своего филориала, но заблудился, итогом чего и стала та встреча, окончившаяся гибелью его питомицы и резнёй в Тринадцатом округе. Им негде было встретится с Демоном, Ваше Величество. — Торговлей монстрами занимаются в Двенадцатом, а Герой не очень хорошо знает город… — поразмыслил консорт. — Вполне вероятно, что он мог зайти не туда, и вполне вероятно, что он сам мог их уничтожить, а Демона, раз его там видели, уже приплели в слухах — дал по голове нескольким пьяным бродягам, мешавшим пройти — и вот из этого уже целую бойню раздули. — Сделаем так — если у ваших людей есть доказательства — сравните их с тем, что есть у Демона, если же нет, то проверить достоверность россказней черни будет крайне затруднительно — он и так уже, согласно трактовке чернью учения Церкви, ещё за годы до Призыва все укромные закутки у кнайпе обгадил, попутно разрушив дороги и водопровод, и не забыв наслать болезни на людей и скот, да неурожай на поля. Нам надо знать точно, кто это, здесь, в Замке, был и ошибки здесь недопустимы — если это и правда лазутчики зверюшек или Алсахорна, то у нас очень большие проблемы — раньше они так не наглели, не хотелось бы ошибиться, утешая себя мнимой решённостью проблемы. …Да и не выжил бы там Демон, попадись он им, и уж всяко бы не ушёл оттуда без потерь в отряде — кто там у него — списанная из дворцовых в низовые девчонка-недокурсантка, верх которой — жалкий «светляк», и две мелкие зверюшки? Где бы они выучили боевую магию или раздобыли фобрейское оружие, из того, что запрещено к вывозу из Фобрея?... — При всём уважении, Ваше Величество — возразил Хёгль — её мать проходила подготовку фобрейских «Теней», хотя, как все невзятые, и неполную, и могла её чему-то из этого научить! — И её навыков против же этих, как их… — Вебера, Лэнга и Фойгта — поднапрягшись, припомнил король, — оказалось мало, не говоря уже о девчонке или самом Демоне, даже если бы он всё это время развивал бы их, что он, согласно отчётам людей Балмуса, не имел возможности делать. А Герой же пусть предоставит описания оружия этих висельников или его само — оно у них, судя по розыскным листкам, хоть и довольно обыденное, но он должен был его видеть, и может даже забрать. Вот и выясним, кто с кем в сговоре и есть ли этот сговор вообще. — Будет сделано, Ваше Величество! — Впрочем, неважно, на кого нарвались эти три висельника со своими подручными — продолжил он — и кто их потом добил — с этим проходным двором в Тринадцатом уже давно пора заканчивать. — Что с поимкой лазутчиков? — Согласно докладу коменданта Города Виттельсбаха — усилены патрули в городе и введены проверки выходящих и выезжающих из города, Ваше величество! — доложился командир гарнизона — но результата пока нет, бродяги из зверюшек не в счёт. — То ли лазутчики покинули город сразу, то ли выжидают, но шансы обнаружить их теперь крайне малы. — А наказать кого-то надо… — подметил консорт — иначе уважать перестанут. — И одного сосланного на границу вахтмайстера тут будет мало… Или… — задумчиво осмотрел он побледневшего собеседника — сколько людей знает о произошедшем проникновении, в подробностях? — Во всех — только дежурная смена караула тюрьмы, Ваше величество — ну и мы с Беренфергером. Виттельсбах и его люди знают только фрагментарно или в результате выдачи ориентировок. — Что ж… — решил что-то для себя король — в этом случае можно ограничится клятвами о неразглашении и наказаниями за небрежное обращение с артефактами, а пожар же — просто пожар, цепочка нелепых случайностей. А если же произошедшее найдёт выход наружу — то и ваша голова найдёт выход с вашей шеи, бригаденгенерал. Продолжайте проверки в течении трёх дней, после ослабьте на день и ужесточите на следующее утро ещё на три дня — если лазутчики не ушли из города сразу — они могут попасться, поведясь на слухи о ослаблении контроля. Вам всё понятно? — Так точно, Ваше величество — отрапортовал Хёгль. — Разрешите идти? — Ступайте, Иоганн, и не заставляйте меня в вас разочаровываться… Волна 1 + 23 дня, Вечер. Верхний Город, Второй округ, Церковная Сторона. Церковь Трёх Святых. Балмус т. Бискас. — Не представляется возможным… — ухмыльнувшись, протянул Первосвященник, откладывая отчёт в сторону. — Мои люди справились куда бы лучше — я предлагал отдать девчонку нам, но Олткрей упёрся — честь в нём взыграла, да долг перед этим еретиком Сеавет, да страдай он в Бездне вечно, предатель рода человеческого! — Ну да туда ей и дорога — привычно спокойным, доброжелательным тоном, закончил он. — Что известно с вашей стороны о произошедшем, херр Виттельсбах? — Только то, что и было доложено, Ваше Преосвященство! Иных сведений у нас пока что нет — консорт скрыл подробности, а Тринадцатый округ — это Тринадцатый округ, полноценный поиск там неизвестно чего и неизвестно где не может окончится ничем, кроме бессмысленных потерь. Доказательств причастности Демона нет ни у нас, ни у короля, к тому же это настолько маловероятно, что просто смешно. Причастность же Шильтвельта, Шильтфридена и Фобрея — под вопросом, но, исходя из известного, я бы рассмотрел вариант Фобрея. — Херр Беренфергер? — Подтверждаю, Ваше Преосвященство — после того, как наш с командиром гарнизона Замка бригаденгенералом Хёглем доклад о произошедшем инциденте был окончен, меня настоятельно попросили удалится. Хёгль оставался наедине с консортом в течении около шести минут, и содержание происходившего там мне неизвестно. — Что ж… — довольно прищурился, сверкнув очками, Балмус — у нашего короля всегда было много тайн, не эта первая, и не эта последняя. Наш Бог ему прощает. Фобрейские же вероотступники… — прервался он, размышляя. — Они всегда изобретают что-то новое, и стреломёты эти их, конечно же они умеют с ними обращаться — и у их вождя был повод дать ему по носу. У животных же просто не хватило бы ума не лезть напролом. Это вы и передадите королю, херр Беренфергер, с нашими заверениями о всесторонней помощи в поимке форбейских шпионов, границу с ними давно уже следовало усилить. У вас есть ещё, что-то, что вы хотели бы поведать Богу нашему, господа? — Нет, Ваше Преосвященство! — ответили оба. — Что ж, тогда я вас больше не задерживаю, господа, ступайте с миром…