В самый тёмный час...

«Что это за пятна на обоях? Это химикаты? Или химики?» Гусь из Atomic Heart: Annihilation Instinct, комплекс «Менделеев», лабораторный уровень. 2023г. Волна 1 + 23 дня, вечер. Группа Виктора. — Тащ командир, подъём! — проснулся я от несильного потряхивания за плечо, сопровождавшегося немного сердитым и нетерпеливым шёпотом Мари — видимо, после ухода Эклер, я так и вырубился, где сидел. И я бы не сказал, что чувствовал себя выспавшимся, а вот затёкшим — вполне себе. — Мари, случилось чего? Давно я тут так дрыхну? — Да не, — отмахнулась та — несколько часов. — Сейчас восемнадцать двадцать три, на улице всё так же льёт и патрули стражи, Рафталия с Рифаной сейчас в лавке магических книг и артефактов, принцесска наша спит! — отчиталась белобрысая. — Ну и нам бы тот ящик порошка оплатить бы, вот! — Да помню я… — осмотрелся я вокруг — Сакура, устроившись поудобнее, тихо посапывала, накрывшись оставленным Эклер плащом. — Что было, пока я спал — нового сеанса кочергометания не случалось? …Лишь бы только они друг друга не поубивали — а то мало ли… — Пока… Нет! — иронично-предвкушающе отметила сребровласка. — Не то, чтобы они не пытались — не успели просто… Волна 1 + 23 дня, ранний день. Рафталия, Рифана. — Рифа, да отпусти ты! — попыталась вырваться Рафталия, попутно пнув что-то подвернувшееся под ногу, но у неё в очередной раз ничего не получилось. — Больно же! — А зачем? — обернулась резко остановившаяся Рифана — так что енотовую резко прижало к стене коридора. — Чтобы ты и дальше дурью маялась? Так ты там уже наговорила — и ещё на меня ругалась, когда что не так! Чего на тебя нашло-то?! — Д-да не знаю я… — попыталась оправдаться Рафталия. — Хотела одно сказать, а вышло… — Что вышло — то и вышло! — резко парировала Рифа. — Да и потом не лучше — вот чего тебе с первого раза неясно? Как маленькая совсем, хотя нет — ты и дома себя так не вела! Да что с тобой такое?! — Рифа… — жалостливым тоном протянула Рафталия. — Ну пожалуйста! — Что «Рифа»? Что «Пожалуйста»? — фыркнула та. — Не пущу, даже и не проси! Пойдём лучше нашу леди с гардеробной выкуривать! — заговорщическим шёпотом закончила Рифана. — А она там что ли? — окончательно перестала вырываться енотовая. — А как? А если испортим чего? — Да не, не испортим! — предвкушающе улыбнулась лиса. — Но легче ей не будет! Надо только кое-чего добыть… Через несколько минут. Склад лавки. — Попался! — подняла Рифа за хвост пытавшегося выскочить из-под накрывавшей его горловины старого ботинка домового мыша. — Вроде бы живой… Ох визгу сейчас будет… Эклер. — Рабье… Больной… Уб-блю-юдок… отплевалась я в уже использованное ведро. Ох, всё вроде, и даже отвратный запах содержимого и привязавшаяся горечь не могли уже больше ничего спровоцирвать — нечем уже было… — Эт-то что за кошмар такой и зачем? — спросила я сидевшую рядом с недовольно-удручённым видом девчонку — Мари, кажется. — А мне откуда знать? — раздражённо прошипела она — кто вас, аристократов, вообще поймёт, что вам надо и зачем? — Жаль, что я тогда его не пристрелила, когда была возможность! — мрачным, злым тоном, выпалила она. — Прав был Вик тогда — больной он, наглухо!!! — И это ещё… Уфф… — поморщилась она, осматриваясь: — Вот же… Хорошо хоть не на пол… Вот только кто всё это убирать будет? — поддела она носком обуви одно из вёдер. — Я не могу, я и так уже… — слегка покраснела она. — Лучше б мне с этим вот не попадаться… — То есть это мне убирать, что ли?! — Искренне возмутилась я. — И с чего бы?! — А с того бы! — резко отрезала девчонка. — Не полезли бы вы с своими расспросами — сейчас бы уже отмывались спокойно! — А тут что, есть где? — заинтересовалась я, а то за, как выяснилось, почти месяц, запах едва ли не въелся и бесило это несказанно. — Да, там наверху, гардеробная и несколько гостевых комнат — я там, в дальней комнате, целый день и одну ночь пересиживала, пока Принцесска командиру голову морочила — пояснила беловолосая. — И даже не предупредить было, кто она такая… — грустно вздохнула девчонка. — Ну да он всё равно вывернулся из того, что она ему приготовила, да и я пока жива… — на этом месте она заметно вздрогнула. — Принцесса же в Фобрее, с Королевой, разве нет? — не поняла я сначала о ком речь, уж больно неожиданно было, чтобы это могла быть именно Малти — уж кто-кто, а она была одним из последних людей, что у нас в стране пошёл бы к Герою Щита в группу. — А у нас их очень много? — едко ответила вопросом на вопрос девчонка. — А злобная рыжая сука из них и так всего одна! И я лучше не буду вспоминать, где и в каком виде чем-то не понравившихся ей девочек из обслуги находили — если вообще находили, а то и так уже нечем! — многозначительно покосилась она на вёдра с понятно чем. — И всегда она как бы ни при чём — просто так получилось…, просто случайно совпало… — а от них и следа не оставалось, как и не было их никогда — как будто нам аристократов да стражи мало! — Малти… Это ведь она да? — всё ещё не до конца веря услышанному, уточнила я. — Но зачем? Для чего? Её туда насильно определили, что ли? — Просто она в своих убеждениях в консорта пошла, а не в Королеву — пояснила я. — Как-то это не в её характере… — Зато в изнасиловании обвинять — в её характере! — зло ответила девушка. — Можно подумать, кроме её некого было — меня бы и искать не стали! — А его что, в этом обвинили? — чуть не сорвалась я дальше его трясти, пока он всё не объяснит. — Да как он… — Да никак он! — перебила меня эта нахалка, передразнив. — Не пахло от Вика этой рыжей — духи у неё запоминающиеся, ваниль и шафран, стойкие, — авантюристка салонная, чтоб ей провалиться! — раздражённо пояснила она. — Провонял бы! А сюда он, видимо, сразу после суда пришёл — всклокоченный весь, и во вчерашнем городском — я бы заметила, если бы он со вчерашнего хотя бы причесался, но нет, как выставили, с отсрочкой казни — так сразу и явился. Ну так от неё иного у нас и не ждал бы никто — её вся обслуга шарахается, лишь бы к ней в лапы не попасть! — Но как тогда его судить могли, непросто же так? — недоверчиво спросила я. — Как тогда так получилось? — А с вами как получилось? — резко парировала она. — Закон у нас вместе с Королевой уехал — и вернётся только с ней, а пока так вот, впрочем — печально вздохнула девчонка — ничего нового, просто теперь всё подальше обычного зашло! — Хотя, вам-то откуда знать… — Ты о чём вообще? — не поняла я. — Объясни хоть, в чём дело! — А в том… — спала она с лица, прикусывая губу. — Как у нас иногда штат обслуги пополняется — сам собой. Как Королева в отъезде — так и пополняется… И не докажешь ничего — никто даже слушать не станет — мы же чернь, а не аделинги, тут-то вон как расстарались! …В каком смысле «сам собой»? И что доказывать? И почему «расстарались»? Да нет, не может быть… — Ты что, хочешь сказать, что в Замке… — дошёл до меня смысл сказанного — Да как они… Это же… А… — А то вы не знаете, как! — язвительно ответила она. — Вот именно так — не приведи предки, сановникам каким или страже попасться, когда Королева в отъезде — повезёт, если не изобьют в процессе или без зубов не оставят, чтоб не кусалась! Хорошо хоть мы лучше их Замок знаем, да и в подземку не лазят — нас там мастера прикрывали от таких вот, как могли, хоть не всегда и выходило — а верхней прислуге куда деваться? — Так что это не про всех законы, ле-е-е-ди! — цинично резюмировала девчонка. — Я… Я и не знала, что у вас такое вот творится… — растерянно произнесла я, всё же как-то никак не такого ожидаешь от главного места нашей страны. — А ты… Не… — Не родился ещё тот стражник, что туда пролезет, куда я залезу! — хмыкнула Мари. — Одна беда — в вентиляции спать неудобно и дует постоянно. — Хорошо хоть я оттуда выбралась — продолжила девчонка — а остальным мы пока никак помочь не сможем, пока что — это куда сложней, чем вас было освободить… — Так что тут его просто оговорили — и не надо ему об этом напоминать, захочет — сам расскажет! — закончила она. — Если ты за него ручаешься, то ладно… — нехотя согласилась я, всё же речь шла о Малти, а она и правда запросто могла делать что-то подобное. — Но девочки… — Вы их просто не видели тогда, после Райдо… — тихо произнесла она — да и не пользовался он печатью ни разу — мы всегда, по возможности, вместе держимся — я бы заметила. …Да, их же для того и ставят, чтобы действие заметили и задержали, вернув раба хозяину — при нанесении печати минимальный уровень боли устанавливается сам, повышаясь с ростом уровня и сопротивления: — при побеге — такой, чтобы не получилось не выдать себя, при невыполнении приказа — такой, чтобы стимулировать, но не затронув работоспособность, а при нападении на хозяина — такой, чтобы надёжно остановить, не убив, чтобы не наносить убытков… — Но всё же, усиленные печати? — У нас такие с отбитых у раболовов, девочек снимали — те их собирались в бордель продать, а тут… — Чтобы каждый встречный мог о их положении узнать? — перебила она. — А зачем? Чтобы их всякие скоты за вещь говорящую считали, с которой делай, что хочешь, только хозяину плати? — А нам и подавно даже по суду ничего не выплатят — да и не в деньгах дело! — раздражённо выпалила девчонка. — А так они — свободные полулюди с правом ношения оружия — совсем иное дело, тут ведь выходит, что они и убить могут запросто, раз до сих пор свободны. Выглядят опасней, чем есть — ни кандалов, ни лучей Печати на шее — и волнений, что всё же украдут, куда меньше. — Нет, если так, то это объяснимо. — нехотя согласилась я, попутно решив всё же уточнить этот момент. — Но всё равно странно… — Но ведь работает же? — слегка улыбнувшись, посмотрела она на меня. — И по закону проблем меньше. — Ну да, имущество же… — печально вздохнула я. — Но не такой судьбы для них хотелось… — Всё лучше безымянной могилы! — парировала она. — Так что, поможешь ведра убрать, а? А я тебе очередь уступлю! …Ну и что тут оставалось?... Так что, пока Мари беседовала с хозяином лавки, Эрхартом, я потихоньку дотащила всё до гардеробной — очень уж хотелось наконец отмыться! Да тут даже тёплая вода и мыло были! Наверное, только тогда я и поверила, что всё это мне не приснилось и я не проснусь в холодной, полутёмной камере — после того, как отмылась начисто, и меня наконец перестала преследовать эта раздражающая вонь, какую у нас себе не каждый разбойник позволял, не то, что рейтар или крестьянин, не говоря уже о горожанах… …А иначе — что это за засада такая, которую можно учуять ещё издали? Запах-то довольно специфичный, зачем им лишний риск? Чем позже те же тягловые животные учуют чужаков, дав знать своим поведением возничим — тем лучше… Вот только спокойствие длилось недолго — не успела я досушить волосы, как услышала, как что-то шлёпнулось на пол, и… — Пи! Рафталия, Рифана. …Наша леди, как всегда, была неподражаема — как-то ещё в школе, на уроке рисования, мы узнали, что леди Эклер не боится никого! Никого, кроме мышей… …Впрочем, о том, наверное, вся Луголона узнала — когда задремавшая на солнышке леди Эклер, которую мы и рисовали, увидела карабкающуюся по камзолу мышку… Леди посмотрела на мышку, мышка посмотрела на леди, после чего мы чуть не оглохли, а её сопровождающие из гарнизона подумали, что нас монстры убивают — и примчались спасать нас от зверя лютого, монстра страшного! Жаль, что все рисунки погибли вместе с нашим домом… И на этот раз, если бы не достаточно толстые стены с тяжёлыми дверями — нас бы точно оглушило, а так даже мастер Эрхарт не всполошился, впрочем, нам и не до него было. — Ай! — еле успели мы с Рифой отскочить от едва ли не выбитой изнутри двери, из которой сначала вылетел, смачно шлёпнувшись об стену, явно насмерть прибитый неизвестный нам мыш — у нас с Рифой плоских точно не было, а за ним — запахнувшаяся в банный халат разъярённая леди Эклер: — Ш-ш-ш-ш-что вы здесь делаете, а?! И откуда здесь это? — Ну, наверное, вас ждём, нам бы тоже освежиться с дороги! — невинно улыбнулась Рифана, словно и не она пару минут назад запустила нынешний хвостатый блинчик через вентиляцию. — А это вообще что? — указала она на несчастного мыша. — Какой-то странный монстр — серый, плоский и с хвостом… А это что, лапки?! — Да вы что, издеваетесь?! — Откуда здесь мышь?! — А так это мышь была? — поддержала я Рифану. — Ну так нам-то откуда знать? Вы лучше у неё самой спросите, хотяяяяя… — несколько иронично протянула я — тут уже поздновато… — Нет, да вы точно издеваетесь!!! — зло прищурившись, прошипела леди. — Вы что, специально её подбросили?! — Да как вы могли такое подумать, леди Эклер! — продолжила спектакль Рифана — мы — и издеваться над своей учительницей и наследницей наших земель! Нет, никак не можно! — Ооооо… — возмущённо простонала леди. — Да за что мне это всё… Что, нельзя было просто постучаться и сказать, а не эту мерзкую тварь подкидывать?! — Кажется, нас опять в чём-то обвиняют, да Рифа? — Ага… — улыбнулась она — прямо как совсем недавно, и почти тут же… — Да не… — дошло наконец до наследницы Сеавет — да как он… …Выводы, правда, были не очень-то правильными… — А кто сказал, что нас кто-то посылал? — прервала я её, пока она дальше с Виком ругаться не убежала. — Между прочим, это ещё обиднее… — Да уж… вздохнула Рифа — Нет, ну ладно мальчишки или торгаши какие нас всяко называли, но вы… — Да вы сговорились что ли! — возмутилась Эклер. — На землях Сеавет видовые оскорбления были запрещены, вплоть до изгнания! — Можно подумать это кому-то нас обозвать мешало! — хмыкнула я. — Не бегать же нам с докладом о каждом — мы их и сами проучить могли, правда Рифа? — Ага! — показательно улыбнулась подруга — Да и теперь можем, было бы кого! — Ага, можете… — проворчала, вздрогнув, леди. — Гадость всякую подкидывать… — А вы — в гадости всякой обвинять! — парировала я. — Какая-то вы мнительная стали, леди Эклер, прямо ужас! — Вот прямо обидно! — поддержала меня Рифана. — Очень! — Т-то есть это случайность была, д-да? — с дрожью в голосе произнесла Эклер. — Д-да откуда мне знать было? Всё же так сошлось… Извините… — Не перед нами вам извиняться надо, леди… — с лёгкой издёвкой ответила я. — Не с нами одними сошлось же… Пойдём, Рифа, подождём где-нибудь ещё… Эклер. …А вот здесь стыдно стало уже мне — он нахал, конечно, ещё тот — но иной бы и не пошёл бы на такой риск — впятером, или, скорее, вчетвером против целой страны — и, может быть, я даже зря с ним так, но кто же знал, что он не обычный проходимец, заполучивший силу и решивший подчинить себе всех, до кого дотянется, по примеру некоторых владельцев Звёздного Оружия, начиная с самых бесправных — а Рафталия и Рифана как раз под это понятие идеально подходили? Да и ещё дома приходилось слышать истории о рабовладельцах, подращивающих рабов-полулюдей на продажу всяким извращенцам — и тут опять, казалось бы, совпало, и возраст, и вид печати… Вот только, по тому, что знала я, на такое месяца мало, да и с знакомыми таких рабов никогда не держали, либо же одного из рабов убивали на глазах другого, чтобы проще было переписать характер, иначе они цеплялись друг за друга и запечатления на нужного человека, избавившего их от страданий, не происходило. И, похоже, это были всё ещё известные мне Рафталия и Рифана — выглядело так, словно их просто не успели сломать для лучшей верности новому хозяину, да и кочергой в меня Рафталия швырялась совсем не по приказу, не говоря уже о реакциях самой Рифаны, и самого этого Виктора — желание убить Рабье самым жестоким из известных ему способов буквально чувствовалось. Да и девчонка эта — Мари — не похожа она на профессиональную актрису, чтобы сыграть свою часть настолько достоверно. А последняя из их компании — Сакура — вообще непонятно кто и откуда — можно подумать, что они её вообще на улице подобрали, до нитки ограбленную, что вполне могло иметь место, учитывая как и где мы сюда добирались — девочки там, в тех тоннелях, точно не первый раз были, а метки на стенах, обозначавшие окружную принадлежность водоводов я читать ещё не разучилась, да и находившийся сверху округ имел довольно дурную славу и за пределами Столицы. И хоть мне и неизвестно, что именно свело их всех вместе, но, по крайней мере про печати он не врал. Надо было всё выяснить самой. Впрочем, при упоминании этой жирной твари герцога сдержаться мне всё же не удалось… Виктор, Мари. …Но, в общем-то, старались! — закончила описание инцидента Мари. — Потом уже и наша очередь подошла. Поспали немного… Недавно хозяйка магической лавки заходила — они с мастером о каких- то схемах преобразования разговаривали и о материалах для улучшенной брони шильтвельского типа, с самовосстановлением, с ней Рафталия с Рифаной и ушли. — Понятно… — заключил я. — С леди Эклер мы наши недопонимания выяснили — и как видишь, все живы. Надеюсь, девчонки там на стражу не нарвались… — Вряд ли они рискнут… — успокоила меня Мари. — Городская стража не любит лезть в дела мастеров и магов даже по прямому приказу, а просто так — и подавно. Но насчёт оплаты надо будет всё же вопрос закрыть! — Да понял я… Пойдём… И практически сразу после нашего подъёма из подземелий мы встретились с скучавшим за прилавком Эрхартом. — Ну что, отоспался, парень? — поприветствовал он нас. — Чего там-то, чего наверх не пошёл? — Да не до того было, — отмахнулся я — где отрубился — там и отрубился, дело привычное. — Рафи с Рифой где? — Да с Марте они ушли, проверяться! — отмахнулся Эрхарт. — Может, и материал на них получить поучится. — Так, Марте — это владелица магической лавки, которую, да? — скептически оглядел я его — как бы мне их выручать не пришлось. — Что за проверка такая? — А другой у нас и нет, парень! — хмыкнул он. — Только не вздумай ей на возраст даже намекать, если жизнь дорога, она этого ужас как не любит! А насчёт проверки не беспокойся, это на предрасположенность и резерв, это безопасно. — Ладно, поверю тебе на слово… — недоверчиво буркнул я, косясь на дверь. — Подробности не расскажешь? — Да ничего особенного, просто выясняется, какие виды магии будут даваться легче стандарта и какой предельная сила навыка доступна, не больше. Всё тот же треугольник «Объём — восполнение — Проводимость», его и у нас проверяют, для допуска к обучению работе с артефактами. — Мари? — решил подтвердить информацию я, пока наша белобрысая по делам не смылась. — Н-ну да, объём резерва, скорость восполнения и предел проводимости каналов! — слегка запнувшись и побледнев, выпалила она. — Чтобы маг не выгорел при сотворении или поддержании каста! И на наиболее выгодное направление обучения… — как-то потерянно выдала она, аж не по себе как-то стало. — Я пойду, да? — Да погоди ты! — тормознул я её. — Ты чем платить собралась? И да, Эрхарт, что там у нас с взаиморасчётами? — Твои двести пятьдесят так и остались — отмахнулся он — я бы не сказал, что затраты превышают доходы, один заказ на перевыпуск снаряжения для армии чего стоит! — Ага, и церковников да? — съехидничал я. — Не расскажешь, как так вышло? — Ты про меч тот и клинки? — подобрался оружейник. — Да, нехорошо получилось с металлом — но работа не моя, у Церкви свои цеха, там цунтфмейстер Стивенсон главный, как и у магов — цунтфмейстер Ильвин, они вне Гильдейского Договора, парень. Король использовал Право Выкупа — тут ничего не сделаешь, особенно с нашим странным положением — нас же теперь, вроде, как и нет, только по старой памяти и не трогают, пока что. — Цунтфмейстер… — покосился я на него. — Да и сам ты не простой лавочник, да? Ну я так и думал. Вот только непонятно, чего ты сам тут за прилавком, а не ещё кто-нибудь? — Не знаю, как у вас — хмыкнул он — а у нас — положение обязывает в главном представительстве самому быть, тем более, в такие времена, когда нас упразднить пытаются как организации. — Но при этом заказы у вас вполне себе размещают… — недоверчиво покосился я на него. — Как так? — А не у кого больше, ни маги, ни Церковь не справятся ни в приемлемые сроки, ни даже в ближайший год — слишком большой объём работы. Но вот указ «О роспуске гильдейских и цеховых объединений» все же вышел, и мы его даже соблюдаем, пусть и очень формально! …Догадываюсь даже как — у нас так МПС на РЖД и мелкие конторки раздербанивалось — формально — а зачастую и реально — частные фирмы, с своей областью работы, бывшие ранее различными подразделениями Министерства Путей Сообщения. И проблемы тут наверняка те же — подобная децентрализация всегда очень мешает согласованию работы и своевременному её выполнению… — Но с согласованием теперь бардак, да? — хмыкнул я. — Знакомая тема. И ради чего все эти сложности — зачем вообще свою экономику так вот ломать? — Да, консорту всё неймется! — хлопнул по прилавку Эрхарт — затевалось-то по форбейскому примеру, да начали не с того конца… — По примеру Фобрея? — переспросил я. — И что там у них? — Да, синдикаты какие-то! — отмахнулся он. — Но это не совсем то, они же просто чужих из торговли внутри Фобрея выдавливают — ни защиты собственных работников, ни взаимопомощи — ничего от них не дождёшься. Для них рабочие — такой же ресурс, как металл, парень… Если мы так работать будем — без людей останемся, у нас не-гильдейских школ нет и не было никогда, у нас же не Фабли с его системой общественных школ, училищ, институтов и Университетом, каждый себе сам смену учит, все на перечёт, так-то! А теперь… …Так, синдикат… Что это вообще такое было — объединение производителей, если не ошибаюсь, в Британии… И французский профсоюз… — Ну так организуйтесь под эти самые синдикаты — с новым названием, но по старой схеме, «на переходный период» — и пусть попробуют запретить! А переходный период может длиться практически вечно… — Да, собственно, что-то такое мы и собирались сделать, но всё равно спасибо за идею! — хекнул Эрхарт. — Дел, правда, с переоформлением бумаг по тем же школам и учебным мастерским будет… — Под училища и институты? — скептически поинтересовался я. — А выйдет? Всё же не самое простое дело? — А у нас и выбора теперь нет — ещё пару месяцев и этот бардак нас сожрёт! — стукнул он по прилавку. — Не сдаваться же этим неучам! Своё мы отстоим, уж не сомневайся, парень! И людей своих не бросим! — Ну раз так, то, в случае удачи, ждёт вас самое сложное — до организаций по распределению загородных участков и путёвок на Кальмиры — ну или какие у вас тут курорты — не скатиться! — продолжил я, с ироничной ухмылкой припомнив наши профсоюзы, под конец Союза таким образом деградировавшие за утратой необходимости защиты прав трудящихся. — А то при первом же изменении жизненных реалий сожрут вас всех со всеми потрохами! …Собственно, наши так и кончились, столкнувшись с реальным звериным оскалом капитализма, а не его лубочными картинками в партийной литературе от «Политиздат»-а — нет, сами «профсоюзы», ради соблюдения видимости законности, остались, но как карманные конторы начальства концернов и предприятий, толку в защите прав работников от них, в лучшем случае — никакого… — Можно подумать, что ты сам где-то такое видел… — пробурчал он. — Нет, не должны, и так уже… нарасслаблялись… — Некуда уже дальше, если мы не хотим всю работу обрушить… — Так то сейчас — а потом? — Запишите уж где-нибудь, чтобы не потерялось — и чтобы не забылось, а то поколение-другое-третье — и расслабятся да распустятся, если знать не будут, как вы добились им спокойной, сытой жизни с уверенностью в завтрашнем дне, как было до того, и какова была альтернатива! Тут-то их и поймают на красивых обещаниях… — Нет, парень, ты такое точно где-то видел… — недоверчиво покосился он на меня. — Вот только где? — Видел… — грустно усмехнулся я. — Вырос я в этом, Эрхарт… — Продали наши тогдашние власти нас ни за стопку выпивки, страну по провинциям на независимые куски порвав, чтоб самим там всласть править, да и народ не забыли — обобрать и без работы оставить, естественно… Назвали они потом это Святыми девяностыми. Мы же — Лихими, сразу, и Проклятыми потом, потому как потерь — как от двух мировых войн, во всех смыслах — да и третья-то, по большому счёту, итогом того предательства стала. Вот и весь сказ, короче… И у вас мне такой херни не надо — у себя там хватило, по полной! — Интересно это всё, конечно, особенно учитывая твое, парень, снаряжение… — задумчиво подметил Эрхарт — уж извини, но на произведённое в разрушенной стране оно не похоже. — А тут предкам спасибо — запас прочности и вообще запасы такие оказались, что и за десять лет разворовать и порушить не смогли, хоть и очень старались, да и под конец десятилетия они фатально ошиблись в выборе компромиссной фигуры в правители, взамен предыдущего, тяжело больного — впрочем, до поры, до времени, почти всё следующее десятилетие их это особо не беспокоило, а когда опомнились — уже не их власть была, да и заграничные торгаши своих правителей стали настраивать на тему того, что их эти сто раз купленные ими, и столько же раз проданные своими же вождями тупые дикари обижают — налоги и пошлины платить заставляют, да делать что и где им хочется не дают, как раньше, разобраться бы надо. Но вломиться напрямую они к нам не могли — на то свои причины были, и попытались работать через знакомых им людей, которые уже были под присмотром. Наши насторожились и начали задавать им неудобные вопросы, на которые с той стороны даже соврать правдоподобно не могли, ну и попутно восстанавливая разрушенное, тревожно поглядывая на устроенную у границ так называемыми заграничными партнёрами военную и околовоенную движуху… Те же ещё больше ущемились и движуху нарастили… Ну и пошло-поехало, да до войны доехало… — Ну это уже более понятно — задумчиво хмыкнул оружейник — у нас так Фобрей развлекается, запугивая соседей ради различных преференций, и очень не любит, когда им отказывают. На нас, правда, руки коротки пока что, но с нынешним положением я уже ничего не гарантирую — развёл он руками. — Ты, кстати, где её — указал он взглядом наверх — отыскал? — Вы что, в крепостную тюрьму влезли? Ты, парень, как вообще до настолько самоубийственной затеи дошёл, и как вы оттуда выбрались, без большого боя? — А что, там ещё и крепостная есть? — несколько удивился я его предположениям. — Крепостного гарнизона? Интересно, кто ж её б туда посадил… …Ну да, оттуда ей могли помочь бежать и без нашего участия, и намного раньше… — То есть не гарнизонная… — задумчиво постукивая пальцами по прилавку проговорил Эрхарт. — Да нет, не Замковая же? Оттуда ж обычно не возвращаются, да и планов её ни у кого нет! Как?! — Да на самой обычной наглости, некоторым моим возможностям, и некотором везении, как и всегда! — пространно ответил я. — Риск был, но вполне приемлемый, в пределах допустимого. Главное, чтобы вся эта история наружу не вышла — нас там не было, а Эклер Сеавет официально мертва — и всё об этом! Лучше с телегой хоть какой помоги, нашу покойницу с города вывезти, кого запрячь я уж найду! — Знаешь… — почесал он в затылке — я думал, ты за то оружие большего стребуешь… — Не продешевишь? — Нет, так если это в тот счёт — усмехнулся я — то ещё не вечер, Эрхарт, но ничего непосильного уж точно! И да, с моего оставленного сейчас надо будет тридцать золотом! — Знаешь, парень, а вот сейчас уже мне как-то не по себе стало — весело проворчал он, отсчитывая необходимую сумму — но так ты точно не пропадёшь! — Да я и не собирался никуда пропадать, я вам ещё долго нервы портить буду! — отшутился я, забирая деньги — так что не надейся так легко от меня избавиться! — Мари, сходишь? — отдал я ей всю сумму. — Там ещё вам троим по золотому на расходы — премия за риск и всё такое! — Эм… — несколько смущённо замялась сребровласка. — Это… Много, конечно, но… — Да, схожу! Ну а пока Мари под дождём промокала, туда-сюда бегая, я успел обсудить с Эрхартом компенсацию за его промашку с материалами — мы теперь у него стандартное оружие и снаряжение за четверть цены брать будем, а нестандартное, то есть экспериментальное — вообще как у нас в войсках было с тестовыми, предсерийными или новыми образцами техники и снаряжения — за подробный отсчёт о недостатках и требуемых доработках. Дополнительно ещё и заказ на десяток слегка непрофильных вещей стряс — наборов для подрезания девчоночьих коготков, на полтинник предметов. Одних ножниц — пять видов, десять штук, для работы правой и левой рукой, десяток «напильников по когтям» на разную абразивность, десяток двусторонних «ковыряльников», десяток двусторонних инструментов для работы с вросшими ногтями, ну и туда же — четверо кусачек, и шесть разнотипных пинцетов, и всё это на «гармошке» из кожаных пластин с тканевыми сгибами, в футляре чуть больше двойного подсумка для магазинов к АК, чтобы много места не занимало. Собственно, поэтому и подгадал, когда их рядом не будет — чтобы нервы им не трепать в ожидании получения сего набора на руки — изведутся же! Это мне пары ножниц достаточно, да и то, пока не врастёт чего, где совсем не надо, а им ещё и за внешностью следить надо куда как тщательней, чтобы, по необходимости одевшись в гражданское, не выдавать сферу профессиональной деятельности — специфические мозоли от оружия надо ещё увидеть, да и понять, что именно ты видишь, а вот на хреново обкорнанные ногти одетых «по гражданке» девчонок любая женщина внимание обратит, и заинтересуется — «А с чего бы это у прилично выглядящей девушки руки такие запущенные?». С женскими причёсками, кстати, тут такая же тема — встречаемые же местные авантюристки «на выходе» волосы в косу стягивали, дополнительно переплетая тканью, и, судя по всему, убирая конец под поддоспешник так, чтобы, и проблем с поворотом головы не доставляло, и шею сзади дополнительно защищало, и схватить с намоткой на руку было нельзя. А вот любая минималистичная подрезка длины для местных была подозрительна — если копна не до середины лопаток хотя бы — или простолюдинка, тяжело работающая — и отношение будет соответственным, если вообще страже не сдадут, как «укравшую то, во что вырядилась», либо авантюристка/наёмница из «охотников за головами» или им подобных, кто только с людьми сражается и иных заказов не берёт, что для местных тоже лишний повод насторожиться — «А какого она под горожанку вырядилась?». И если с всякими средствами, вроде всяких там отваров они и сами неплохо справлялись, благо растительные компоненты были широко распространёнными, да ещё и лес у нас рядом, то как раз «железок» им и не хватало, ну а так как я в них дальше «отрезать лишнее, вытащить вросшее» не разбираюсь, то тупо «вытащил» несколько разнокалиберных наборов, содержимое которых и должно было быть скопировано, с некоторыми дополнениями — пилки для ногтей должны были быть «двойного назначения» и могли быть применены в качестве стилета, а часть иного инструмента могла при определённой сноровке и за неимением лучшего сгодится и в хирургии, по части удаления мелких осколков, без всяких доработок. …Насчёт же «Где, чего и как располагать?» Эрхарт уже у своей знакомой владелицы «Лавки готового платья» решил уточнить, а то по поводу «напильников» мы так и не разобрались, в какую очередь их поставить… Да, собственно, так дофига всего и вышло, потому что хрен его знает, что там надо, а что не очень… Так хоть у каждой своё будет, из качественной нержавеющей стали с серебряным покрытием, и может даже с собой, а не как сейчас — один неполный комплект на троих и тот в Рюте найден, и ценность представляет разве что антикварную — если кому-нибудь вообще нужна кучка покоцанных позеленевших латунных инструментов и довольно тупые ножницы в комплекте с выкрошившимися кусачками в рассохшейся шкатулке. Впрочем, успели до возвращения Мари, так что будет им небольшой презент. Также Эрхарту был пристроены на изучение различные хирургические наборы инструментов, оставшиеся от близлежащего полевого госпиталя и местной больницы — насколько я понял, пока мы с «косметичкой» разбирались, местные медики тоже не всегда только магией и навыками обходились, да и наверняка были случаи, когда магию или навыки применять нельзя было, чтобы не добить пациента, так что пусть теперь разбираются, что у них есть, чего нет, и вообще — что куда, и что к чему. А чтобы окончательно добить подкинул нагрузки уже чисто по оружейной части — пока я думал, как мы будем трос перебрасывать, в «инвентаре» было найдено несколько блочных луков и арбалетов — блочные луки Bear Archery Motive 6 и PSE Full Throttle, арбалеты — с обычными плечами — полноразмерный Scorpyd Aculeus 480 и полноразмерный, с электронатяжителем — Ravin R500E, компакты — однозарядный BearHunter Super Mamba и пятизарядные — компакт Mamba Agregator, с обратными плечами — полноразмерные BearHunter, Doom Militari и Armageddon, средние пятизарядные Doom Mini Aggregator и его же версия с электронатяжителем, ну и самый странный вообще — торсионный Lancehead F1 Limbless Crossbow. Не сказать, что что-то из этого мощнее местных, всё же усилие на современных для моего мира арбалетах, в отличие от местных полуторатонных кранекинных «рекурсивок», редко выше четверти тонны, но вот с компактностью, точностью и массой с коэффициентом полезного действия у них явно лучше, чем у выпускаемых здесь, да и сама проблемная для местных конструкция малоразмерных арбалетных блоков наглядно представлена. А про саму же концепцию блочных луков с возможностью установки дополнительного обвеса и говорить нечего, тут о таком пока и не задумывались. Так что, судя по всему, остатки инвентаря мальборкского клуба околосредневековых пострелушек и базировавшихся на аэродром частей СпН или же, судя по присутствовавших на однозарядных «мишках» безынерционных катушках с леской, связистов, облегчавших себе подобным «оборудованием» работу по протяжке кабелей, были успешно пристроены. Заодно договорились с Эрхартом их потом Ицуки подсунуть — пусть арсенал расширяет, у него подобные штуки вообще должны в что-то жуткое — за счёт, если я правильно понимаю, времени отката навыка, соответствующего времени полной перезарядки — превратится, не сильно уступая темпу прицельной одиночной стрельбы из какой-нибудь FN FAL или M14. Да и новый щит, изготовленный уже за счёт уже местной итерации наших защитных материалов, посмотреть удалось — вот честно, даже не представляю, чего им это стоило, но результат был, в случае именно Легендарного Оружия, стоящим — от штатного образца, учитывая то, что он сам был запечатанной стальными листами и отожравшейся до размера башенного щита штатной керамической бронеплите, напоминавшей армакомовский штурмовой «Веер-6», но длиннее, шире, и с узким смотровым окном. Да и держать эту штуку можно было любым удобным по ситуации хватом. Правда, замечания у меня всё же нашлись — так что систему удержания придётся немного доработать, доустановив выдвигающиеся и убирающиеся снизу тычком ноги шипы, служащие для дополнительного вбивания щита в землю, как и лицевую панель, под установку подсветки и стробоскопов, да и на само бронестекло для смотрового окна мной было аж целое лобовое бронестекло от «Тайфуна» пожертвовано. Обсудили доработки к форме — в новой версии, изготавливаемой уже и на Рафталию, Рифану и Эклер, элементы альпинистской обвязки включались в саму конструкцию, а подбой уже должен был состоять из арамидной ткани, поверх которой шла кольчужная сетка, поверх которой была расположена защита, аналогичная металлическим потрохам ЖЗЛ-74. По утверждениям Эрхарта — арбалетом не пробивалось, но карманы под интеграцию между ней и амортизационным подбоем органокерамических или стальных бронеплит я всё же затребовал, на случай встречи с фобрейцами, и так это всё дело ещё одним слоем 48-слойных арамидных пакетов обзавелось — для улавливания осколков керамики от плит. Добавилась система распределения веса, частично содранная с трофейной канадской Mawashi Uprise, которую в случае Рафталии с Рифаной пришлось несколько доработать, так как штатной полноценной сцепки с задней часть пояса, по понятным сильнопушистым причинам, там не выходило. Плюс, на их образцах была добавлена возможность установки защиты этой самой сильнопушистой причины от отделения от остального тела с помощью чего-нибудь острого, по типу шильтвельских и шильтфриденских образцов, с тем отличием, что то, что было у нас, скорее напоминало хвост Чужого, имея возможность нанесения ударов заточенными броненакладками на конце и около него, по краям. …Достаточно неприятный сюрприз — и раны должны довольно неприятные оставаться, кстати… Накладки на рукавах были собраны в цельную конструкцию, крепившуюся к системе распределения веса — теперь сломать кости ударом по внешней поверхности руки стало ещё более затруднительно, энергия удара «перераспределялась» по анатомической раме и гасилась подбоем. В итоге — пояс, в отличии от оригинала, «ушёл» на «брючную» часть, одевавшуюся первой, после чего она доукомплектовывалась защитой хвоста и обувью, после чего одевалась и пристёгивалась «куртка». Весить, правда, это всё вместе должно довольно нехило, на уровне штурмового бронежилета со всеми допами, одетого вместе с противоосколочным костюмом, но и защищало по возможному максимуму, практически не снижая подвижности. Так же, от шильтвельтских и шильтфриденских образцов, была взята и концепция зашиты головы, правда от готовых образцов пришлось воздержаться, определив в «жертвы прогресса» чей-то «Эльбрус-Т» модификации «В», который пришлось доработать под установку связки «наушников» с костной проводимостью, микрофонов и вывода для ларингофона, анатомические особенности пользователей и нештатную защиту лица от всякой разной дряни, на что пошли уже визоры от 6Б34 и вентиляторы от ломаных ESS Profile Turbo Fan и притащенные Эрхартом со склада брикеты скульптурного пластилина — предполагался двусторонний обдув линзы двойной линзы визора, изнутри, от краёв к центру, чтобы не запотевало. Внешне же, в итоге вся эта фигня напоминала помесь любимых всякими мотоанимешниками нитриносовских мотошлемов с спартанским шлемом-противогазом, правда, с клапанной коробкой с переговорным устройством и подмасочником от ПМК-4 вместо каноничной клапанной коробки от чехословацкого противогаза М10, содранной тогда ещё чехословаками с амерского М17 и непонятно как переделанной под наши 40-мм резьбовые фильтры, в качестве средства защиты от всякой вдыхаемой ядовитой дряни, дополненную боковыми планками над обычными «ушами» и на них же — в общем, те ещё расчётные три килограмма безобразия с ушками и приделанными к забралу шраудом и съёмным при ненадобности респиратором. И это ещё ладно — вес стального шлема в пять килограмм тут был в порядке вещей, как, впрочем, и в нашем Позднем Средневековье и Новом Времени — в этом вопросе чудес не бывает. У нас же четыре с половиной выходило со всем возможным обвесом, часть которого, вроде системы предупреждения о лазерном облучении, была здесь вообще необязательна, но установка которой всё же была предусмотрена — сверху, промеж «ушей», так что пришлось всё ещё немного доработать, совместно с бронекурткой, в которую добавилось ещё и присоединённое к разгрузочной системе устройство типа помеси прикрываемого спереди панелью по типу противоосколочного ворота от плитника, ворота-стойки, не дающего рывком сместить голову вперёд ударом сзади или сзади-сбоку, ломая этим смещением шею, и сзади, по типу помеси того же противоосколочного ворота и FIA-шной HANS, не дающей сделать то же самое при ударе спереди и спереди-сбоку. Но за временем непрерывного ношения, даже с подобной разгрузкой, всё равно следить придётся, а это при такой массе — не больше трёх часов. Оставалось теперь дождаться, когда это всё, нормально сняв с девчонок мерки, изготовят. …Зато и по голове не настучат — ну разве что мне, когда мне им уже нормально сделанные образцы выдавать придётся. А вообще, под это дело надо активный экзоскелет подводить, но вопрос того, как тут местные решали вопрос с подвижностью в тяжёлой броне, оставался пока что открытым. Лёгкую же уже не могли позволит себе мы сами — лучше обливаться потом, чем обливаться кровью… И, хотя, из-за необходимости внешне не сильно отличаться от местной лёгкой экипировки, являясь, по факту, средне-тяжёлой, тут не было нормальной системы быстрого сброса, но решение этого вопроса уже было запланировано на после Волны. С Сакурой же было сложнее — на неё с гарантией требовалось специальное волокно, получаемое местными путём преобразования содержимого магрезерва будущего пользователя в волокно — в конце концов, ей требовалась самая простая приличная в обществе одежда, с остальным же разберёмся по мере готовности прототипов… Рафталия, Рифана. Сон долго не шёл — ни мне, ни Рифане — уж очень долгим был вчерашний день. А когда всё же удалось заснуть — и непонятно даже было, когда — раз, и уже не почти двенадцать дня, а, как потом выяснилось, уже почти шесть вечера, меня Мари за плечо тормошит, а на соседней кровати, поверх застеленной покрывалом кровати, Рифана посапывает. …Да, собственно, так и спали, не раздеваясь — как-то не до того было, да и сморило незаметно… — Я… Я опять кричала да? — несколько виновато спросила я, всё же, видимо, опять тот день снился, просто я не запомнила, вот и… — Да нет, — отмахнулась Мари — просто вечер уже. — А дождь всё так же и идёт… — печально вздохнула она. — Пойдём хоть у Вика про ужин спросим — а то есть хочется… — мечтательно прищурилась она — ужас просто! — Хорошо, я сейчас только Рифу разбужу! — тихо ответила я, вставая. — Леди наша там как? — Спит! — хихикнула Мари. — Наскандалилась — и спит! Она у вас всегда такая? — Нет! — шикнула я. — Не всегда! Просто она за нас переволновалась! — пояснила я, тряся Рифу. — Уммм… Рафи, что? — заспанно посмотрела она на меня. — Случилось что? — Да, есть будешь? — спросила я у неё под утвердительное бурчание Рифаниного желудка. — Ой… — порозовела она, сев на кровати и смущённо оглядываясь вокруг. — Спрашиваешь… Пошли быстрей! А что есть? — Не знаю пока — развела руками Мари — опять, наверное, тушёнку! — Ну или я попробую в окрестных гаштетах что-нибудь на вынос взять! — Ну выбирать-то не приходится, да? — подытожила я, продолжив: — Нас же здесь вообще быть не должно, так? А если заинтересуется кто, кому это и почему он сам прийти не может? Может, ну его, гаштет этот? — Ну нет — так нет! — повела плечиками Мари — тушёнка так тушёнка. — Пойдёмте уже! Спустившись вниз, мы застали довольно интересную картину — мастер Эрхарт разговаривал с какой-то немолодой уже женщиной, выглядевшей как вполне обычный маг. — А это кто? — указала она на нас. — Девчонку я знаю — она в прошлом году Конрада допытывала, а это кто с ней? — Марте, ту такое дело… — начал мастер — им снаряжение надо, но готового, как ты понимаешь, у меня нет… — …А на постой их не пускают, я уже поняла! — оборвала она его. — Они вообще кто? Уж извини, но как-то это для тебя странно… — окинула она его подозрительным взглядом. — И же сколько ты с них содрать собрался? — Марте, ту такое дело… — уже более осторожно начал оружейник, но был опять же прерван: — А то у них самих языка нет! — Так кто вы и сколько с вас затребовал этот пройдоха? — Марте… — Ой, молчи лучше! — оборвала она его. — Не тебя спрашивают! — Наёмники мы… — буркнула Мари, доставая жетон. — Вот! А вы сами кто? — Марте Хенот, — представилась она — владелица лавки магических предметов и учебных материалов. — Интересный у вас жетон, юная леди! Можно? — Да, вот… — протянула ей Мари жетон, не отстёгивая его от пояса. Имя — на жетоне, уж извините… — Да знаю я, кто ты, — отмахнулась она — ты ж Конраду всю плешь проела и не ему одному! -А вот подруг твоих впервые вижу! Мы с Рифаной представились, как были записаны в жетонах. — Так, а твой можно? — спросила она уже меня, вернув Мари её жетон. — Странные вы всё же. Не то, что я ей доверяла, но привлекать внимания нам было нельзя, так что я всё же протянула ей свой жетон. — Интересно… — осмотрела его женщина. — Действительно, личные имена родителей не указаны… «Чёрный отряд», Мелромарк, Столичный регион… — соотнесла она прочитанное. — Не помню таких… Эмблему не успели… Недавно зарегистрировались, значит… Где? — Рют, леди! — ответила я ей. — Мы там неподалёку живём! — И как — уставилась она на меня — старый Христиан там поживает? Всё так же там старостой? — Какой Христиан? — удивилась я. — Вы ошибаетесь, леди, староста Рюта — Адальберт Бергманн! — И как он там со своей одной ногой? — спросила она уже Рифану — Свою деревяшку на что-нибудь поприличней так всё ещё и не сменил? — Какой одной ногой? — также удивилась Рифа — у него обе на месте! Мы ему запрос на тварь из шахты сдавали! — Так это вы его внука от неё спасли? — обратилась она к Мари. — Чернявый такой, лет десяти! — Какой внук? — подозревающе прищурилась Мари. — У него только внучка — Мира, точнее Мирабель, Мирабель Эмилия Ингрид Ле Февр-Бергманн, рыже-каштановая, зелёноглазая, лет семь-девять на вид! — Так… Вы… Вы нас проверяете, что ли?! — возмущённо выпалила она, уперев руки в бока. — Зачем?! — Ну наконец-то дошло! — усмехнулась женщина. — Вот, держи! — отдала она мне жетон. — Правильно всё. И не обижайся — надо так было, мало ли, кто вы! Тем более, с вами вашего Демона для комплекта не хватает! — Спит он… — недовольно буркнула Мари. — И мы бы сейчас отсыпались — да проголодались немного, а то вчерашних грешников надолго не хватило, леди! — искренне улыбнулась она. — Совсем тощие были, и души так себе — хиленькие! А тут вы со своими вопросами! — Пф… — фыркнула она — тоже мне, банда вурдалаков-душеедов! — Нет, была бы неграмотной — может, и поверила бы — продолжила она — но вы так не ощущаетесь! — Или… — слегка прищурилась она — ты так пошутила что ли? Ох, ну и манеры у вас, юная леди! Где вы только такого понабрались? — А можно я не буду отвечать? — улыбнулась, опустив глаза в пол наша подруга. — А то я… — замялась она, растягивая время — Не могу! Бездна… Не велит! — О-о-о-о-ох… — сокрушённо простонала женщина. — Молодёжь… — грустно вздохнула она. — Тебя хоть на склонности проверяли, язва ты нахальная? Хотя да, вас там должны были… — как вспомнила она что-то. — А вы? — обратилась она уже к нам с Рифаной. — Было что-нибудь подобное? — А… А что должно было быть? — не поняла Рифана. — Вы про что вообще? — Вот и мне непонятно! — поддержала я её. — Вы сейчас о чём? — Понятно всё с вами… — удручённо вздохнула она, пояснив: — Проверка на склонность для выявления направления или направлений магии, обучение которым будет даваться легче обычного. — Неужто у вас и этого не было? — У меня было… — тихо и зло ответила Мари. — Но у меня всё плохо — нет у меня никаких склонностей… Нас… — запнулась она, как что-то вспомнив: — Меня в поддержку готовили, мы накопители заряжали, когда могли, и других подпитывать учили, только и всего… — Странно это всё… — проворчала женщина — раз склонностей нет, то ты универсал, а универсал, напрямую заряжающий накопители, с плохим резервом, восполнением и проводимостью быть не может, иначе он сам себя выжжет и умрёт… — Так резерв раскачивают. — Но зачем им неучёные толком универсалы с большим резервом? — призадумалась она. — Если только… Да нет, не настолько же они рехнувшиеся? Или всё же настолько… — Марте? — окликнул её Эрхарт. — Ты про что? Ты же не думаешь… — Не думаю, и не советую тебе тоже думать об этом здесь и сейчас! — резко оборвала она его. — То для здоровья вредно, понял? Это нашей гильдии дело, я сама разберусь… А пока что их проверю — или ты им с обычного материала снаряжение делать собрался? Они и подрастут ещё, и, если в оборот уйдут — оно же или рассыплется или их самих искалечит! — Да нет… — попытался он что-то объяснить. — Я… — Ну вот и решили! — оборвала она его — Со мной пойдёте, проверить надо, что вы можете! — А ты чего? — обратилась она к посторонившейся от нас Мари. — Идите, я до Вика дойду, у нас ещё небольшое дело есть, я чуть позже к вам подойду! — Ладно, только не задерживайся особо… — проворчала женщина ей вслед. — Я вас до ночи ждать не собираюсь! — Перестраховщицы… — Вот кто бы говорил! — отозвалась с идущей наверх лестницы наша подруга. Мы же с Рифаной, забрав со склада подсохшие плащи, покинули лавку вместе с нашей новой знакомой. …На улице всё так же лило — дождь как и не собирался прекращаться, раскрашивая наступивший вечер в мрачную, серую хмарь, подёрнутую пеленой падающих с неба капель. Частые, торопливые, всплески шагов вышедших в такую погоду людей, скрадывались шумом падающих на каменные мостовые капель и льющихся с водосточных труб потоков воды. Перейдя площадь, мы добрались до, как было указано на полустёршейся и позеленевшей табличке около двери — «Лавки магических предметов и учебных материалов Гильдии Магов и Артефакторов Мелромарка». Собственно, подобные табличка и у мастера Эрхарта была, но уже от Гильдии Оружейного и Бронного дела Мелромарка. Ну а вывеска и вовсе была привычная — оббитый стальной щит с короной, с книгой на фоне солнца, служившей фоном для скрещённых посоха, меча, и вертикального малого жезла артефактора, пересечение которых закрывал странный, с пятью разных цветов каплями — красной, оранжевой, синей, серой, и чёрной, с белым кругом внутри каждой, образующих белую пятиконечную звезду, лучистый круг. — Ну, заходите что ли… — проворчала хозяйка, открывая дверь. — Не трогайте только ничего без спросу! А трогать тут было чего — по всему магазину на полках теснились ряды потрёпанных книг, на прилавках лежали кристаллы, а также всеразличные кольца и перстни, а за самой стойкой висели посохи и жезлы. …Впрочем, от этой, как Вик высказался, крайне опасной для жизни и здоровья привычки нас давно уже отучил, устроив, пока мы с лесопилки трофеи таскали, как он выразился, ликбез по минам-ловушкам и показав для наглядности на том устройстве — планшете — что от таких любителей всё хватать без проверки, остаётся — там иногда и хоронить даже нечего бывает, заодно и объяснив, почему мы там всё и не бросили — что могло сработать– тут уже сработало, да и не таскают обычно ловушки в своей амуниции, чтобы не перепутать чего случайно, и самому себя не прикончить… — Насмотрелись? — слегка насмешливо спросила хозяйка, отвлекая нас с Рифаной от разглядывания лавки, а меня от воспоминаний. — Идёмте, не будем терять время! В глубине Магической лавки были две двери — одна, судя по запаху еды, вела в жилые комнаты, вторая — в мастерскую, в которую нас и повели. Потолок был поднят на уровень ещё около трёх метров, на уровень потолка второго этажа, пол испещрён вделанными в камень металлическими линиями и знаками, а в центре, на пьедестале стоял артефакт из вделанного в корпус из чёрного дерева и латуни стеклянного шара черным с шаром на столбике внутри, полуметрового квадрата стеклянной панели с круглыми ручками по бокам, и чем-то вроде клавиатуры рядом с ним. — А это что? — спросила я, внимательно рассматривая конструкцию артефакта. — Это не опасно? — Сколько себя помню — ещё никто не умер и даже не пострадал! — усмехнулась она, повернув пару рукояток, отчего от внутреннего шара к внешнему потянулись бело-голубые нити. — Это измерительный артефакт — он стандартную единицу забирает, прогоняет через себя и возвращает, и так по нарастающей, до десяти единиц, а потом выводит результат на это стекло. — Старый ещё, сейчас попроще обходятся. — А пользоваться им как? — полюбопытствовала Рифана. — А тебе и не надо им пользоваться! — ворчливо пояснила магичка — просто подойди и положи руки подушечками пальцев на кристалл, да не отнимай минуту — и всё! А данные сами на стекле высветятся, как всё закончится. — Ну ладно… — недоверчиво подёргивая хвостом из стороны в сторону, произнесла Рифа, прикасаясь к поверхности шара, отчего нити собрались у кончиков пальцев и стали толще и ярче. — Холодит… И чешется… — Это нормально! — отмахнулась хозяйка лавки. — Так и должно быть. — Так, теперь результаты… — глянула она на показания. — Ну что-то такого я и ожидала — свет, тьма, пламя в связке с водой, воздухом, землёй, анимансией и малефикой, анимагия в связке с метаморфизмом, плюс ментал и малефика отдельно. — Эм… — Иллюзии, отвод глаз, магия душ, стихийное и проклятое пламя с возможностью действия на оболочки души, оборотничество — пояснила она — у твоего подвида всё это — норма. Проводимость каналов отличная, каналы без дефектов, резерв выше среднего, с отличным потенциалом роста. — С-спасибо! — несколько смутилась Рифана. — А дальше что? — Да ничего! — отмахнулась Марте — Уступай место! Как только Рифа отошла, я заняла её место. Действительно, поверхность холодила кончики пальцев и они, как будто, почёсывалась. — Ну, что тут у нас… — принялась рассматривать результаты женщина. — Как и ожидалось — свет и тьма, воздух в связке с пламенем, землёй, водой, малефикой, менталом и анимансией, анимагия в связке с метаморфизмом, да ещё и ментал, превращение материи и анимансия отдельно… — Немного… Кгхм… Необычно для енотовых — несколько заинтересованно заключила женщина, пояснив: — у вас обычно только свет, тьма, воздух с подвидами, превращение и анимагия, такие же склонности я у вас не помню, разве что… — запнулась она, не договорив: — Нет, так не помню, это по справочникам смотреть надо, редкое что-то. — А так, в-общем, то же самое — продолжила она, почти — иллюзии, отвод глаз, магия душ, стихийное и проклятое пламя, превращение, работа с душами и оборотничество. Проводимость каналов тоже отличная, каналы без дефектов, резерв выше среднего, с отличным потенциалом роста. — И что нам с этим всем делать? — несколько растерянно от свалившегося на нас с Рифаной знания, спросила я. — Для чего это всё? — Учиться вам надо, да… — ностальгически вздохнула магичка. — И для выбора предпочтительных направлений обучения, где вы быстрее обычного прогрессировать будете! — Но тут такое дело — продолжила она — полноценное бесплатное обучение в Мелромарке возможно только в Академии, за три года обязательной службы Короне, либо частичное, при работе на Гильдию. Вольным же магам приходится покупать заклинания в обучающих сферах или книгах заклинаний и разучивать их самостоятельно. — Но как же тогда «Анализ»? — не поверила я, ведь это заклинание были нам уже известны от мастера Эрхарта, и он о подобном запрете даже не упоминал! — Как так? — Самостоятельно разрешено обучаться только различным заклинаниям Анализа, малым заклинаниям Лечения, и заклинаниям не выше первой ступени! — назидательным тоном пояснила хозяйка лавки — Остальное только через сферы обучения и книги заклинаний. Цены на сферы и книги заклинаний устанавливаются Академией — производим их мы, а выкупают они их для себя чуть дороже стоимости их изготовления, для иных же покупателей стоят они столько, что нам в Гильдии не столько ими торговать приходится, сколько обычными книгами, чтобы не разориться! — То есть вы нам не поможете, да? — понурилась Рифана. — И вот совсем ничего нельзя сделать? — Кое-что можно! — обнадёжила нас женщина. — Учебники и сферы у нас принудительно выкупила Корона, для Героев — язвительно пояснила она — но обучить заклинанию можно и напрямую, если только вы об этом не будете распространяться — за подобное наказывают, от штрафов за гражданские, до гильотины или даже Зала Сожжения за особо опасные боевые, так что ничего сверх ваших предрасположенностей и ничего смертельного я вам не дам, да и материалы для вашего снаряжения с вас надо ещё получить. — Это которое самоподстраивающееся, да? — вспомнила я услышанное ещё у мастера Эрхарта в лавке. — А вам это зачем? — Да, Мантию Мага или Доспех Мага, как их называют — подтвердила женщина. — Последнее — не самая распространённая вещь, у нас всё больше Мантия в ходу, хотя принципы те же, просто Доспех сложнее делать — здесь чем больше функций, тем сложнее, а уж готовое дорабатывать и его создатель не всегда возьмётся. — А «Зачем»? — слегка призадумавшись, продолжила она, отключая артефакт: — Если вы с Героями на Волне погибнете — то с того света мне дела вести трудновато будет, да и не с кем, а если выйдет, но с вами что случится — то Демон ваш точно не подобреет, а злой на страну Герой, даже такой — всегда плохо. — Не нравится мне, как вы о нашем командире отзываетесь… — как можно более нейтрально произнесла я, прервав её объяснения. — Мне уже поздно свои убеждения менять, милая! — отмахнулась она, указав нам на дверь в соседнее помещение — Уж не после нескольких войн с шильтами уж точно. Но ни он, ни вы, тут ни при чём, у нас тут свои причины есть — и это те вложения, что точно отобьются, да и академских со святошами лишний раз макнуть полезно будет. Так что, начнём? Мы вышли из зала и спустились вниз по лестнице, в нижний зал, где находилось восемь рядов конструкций, состоявших из поставленного стоймя вытянутого вверх прямоугольного короба с кристаллом в зажимах вверху, рядом с которым находилась панель с крутилками и рычажками, полукруглыми цифровыми шкалами, в каждой из которых находилось по парному рычажку, а около каждой шкалы — двенадцать разноцветных кнопок, и с торчавшими из шестнадцати прорезей под ней металлическими картами, который был соединён справа с такой же по размеру стойкой с сменным веретеном, а слева, то есть с другой стороны от веретена, на коробе была закреплена ручка с вставленным в крепление маленьким кристаллом. Рядом с каждым из артефактов, с левой стороны, стояли самая обычная деревяная табуретка и составленные задними стенками друг к другу два высоких, пятидесятиячейных, аптекарских шкафа. — А… А это не опасно? — как-то недоверчиво оглядела Рифана ближайший к себе артефакт. — Да нет! — «успокоила» она нас, ища что-то в находившейся у стены большом аптечном шкафу — тут всё учтено, для забора очередной части энергии надо прокрутить на один оборот ручку, а в случае магического истощения сознание ты потеряешь раньше, чем нанесёшь себе какой-либо вред. — То есть как это «сознание потеряешь»? — возмутилась я — это что, разве нормально? — Если будешь из себя через «не могу» силу тянуть — очень даже, милая! — иронично хмыкнула женщина. — Всякое бывает — вдруг ты из таких, нетерпеливых, кто предела своего не чует даже когда поплохело? Мне-то откуда знать? — А это вообще долго? — поинтересовалась Рифана. — И зачем их столько? — А затем, что неизвестно, сколько на получение материала времени уйдёт — на Мантию и полдня хватить может, а на Доспех и недели может быть мало, тут не угадаешь — пояснила хозяйка лавки. — Так была бы просто Мантия, да на одного всего — так и той «прялкой», что в зале, за полками, обошлись бы, а так здесь вот будете. Да и раньше в это время здесь уже немного клиентов было. — А почему так? — уточнила уже я, всё же интересно было. — Где все, тут же вон мест сколько! — А сейчас, после Волны, многим уже не нужна самовосстанавливающаяся защита — да им уже больше ничего и не нужно — помрачнела женщина — а кто жив остался — им уж не до того — Тут какое ведь дело — продолжила объяснять она — будущих Королевских магов формой Академия снабжает, до самого выпуска, но вот как они на полевые выходы ходить начинают — тут-то им казённые тряпки неудобны становятся, запасные-то на себе таскать, а много на себе не унесёшь. Так что как у них середина седьмого года, к концу декабря — так и начинаются от них заказы, а в последние недели марта и первые недели апреля, как у них в учёбе перерыв — здесь совсем уж все места по записи разобраны. И так они с ней потом ещё пять лет после — то в Академии, то на полевой практике, а кто и всю оставшуюся жизнь, и после окончания учёбы и трёх лет службы. Это сейчас их после восьмого года всех забрали, потери закрывать, не дав доучиться — некем же больше! — И у вас тоже, да? — вспомнила я, чего Мари рассказывала. — А панель эта для чего? — Установки это! — указала она на панель. — Сначала надо выставить во что энергия будет переходить — в нить или накопитель, а если в нить — то сколько в ней будет волокон и какого диаметра будет нить, и из какого диаметра волокон. Материал, переплетение и алхимическое покрытие волокон задаётся картой-схемой, магическая составляющая волокон задаётся на координаторе. И не вздумай сюда руками лезть — а то всё испортишь! Я всё выставлю, а твоё дело — ручку крутить, пока не устанешь. — Понятно… — немного расстроилась я от таких «подробных» объяснений, всё же, что папа с мамой, леди Эклер, что Вик, старались подробно объяснять неизвестные и непонятные мне и нам вещи. А тут просто — «Не лезь!» …Впрочем, спорить тоже особого желания не было ни у меня, ни у Рифаны, всё же сложность самого артефакта была видна и так, а лезть в него не зная, чего тут и как, после объяснений Вика о пагубности такого подхода как-то вот совсем не хотелось — вдруг взорвётся ещё. Но всё равно обидно как-то… — Ну всё, вроде! — закончила выставлять ползунки женщина. — Теперь можно. Как только устанете — прекращайте, а если совсем тяжело будет — там за последним рядом, за дверью, комната с кроватями есть, для перестаравшихся, а я пойду, а то мало ли кого в лавку занесёт… Виктор, Мари. От обсуждения окончательного оформления геометрии ушной зоны нас с Эрхартом оторвал звук открывания двери и звон дверного колокольчика. — Мари? — обеспокоенно осмотрел я сбросившую капюшон и отряхивающую от воды плащ девушку. — Всё в порядке? — Да, всё, договорилась… — устало улыбнулась она — документы на вывоз из города есть, забрать можно будет в любой день в рабочее время, но только самим, за нас его никто никуда не повезёт. — А Рафи с Рифой не вернулись ещё? — Да нет пока! — посмотрел я на часы: — Почти час прошёл — что-то они долго. — Ну, вряд ли им там что-нибудь угрожает… — попытался успокоить нас Эрхарт. — Марте своих клиентов в обиду не даст! — А если на обратном пути случилось чего? — засомневался я. — Всякое может быть. — Тогда бы мы уж точно это заметили — она бы их одних не отпустила б. — Наверное, опять увлеклась немного, или за материалы юных леди посадила, вот и задерживаются. — Материалы… — припомнил я про аналогичные планы для Сакуры — это на изменяемую при обороте одежду, да? — Да и броню можно — уточнил оружейник — а то как по-твоему, полулюди при обороте её сохраняют? — Но это не нить, точнее, не только она, там и энергии куда больше надо, и элементы между собой сопрягать сложно — куда сложней, чем на простой одежде. Но и куда как выгоднее — такое снаряжение само себя чинит, со временем, просто в него надо магию направить. — Вообще, неплохо было бы что-нибудь подобное — согласился я — это бы и с ростом бы проблему решало. — А по срокам сколько? — Если Доспех — то не меньше недели на выделку и сборку, да и материалы ещё столько же получать, если без зелий. — Зелья? — насторожился я, припомнив, что многие из них могут быть не слишком-то полезны для здоровья. — И насколько это может быть опасно? — Это от качества зависит — многие их делают сами, из экономии, так что и побочные явления возникают, вроде усталости каналов — ответил Эрхарт. — От зелий хорошего качества и выше такого не бывает, разве что общая усталость, но и восполнение магрезерва идёт на пределе проводимости каналов, так что требуемую энергию можно и за пару дней успеть получить, а зелья отличного качества и выше при этом ещё и каналы укрепляют. — Так, тогда надо успеть… К Волне, может и не уложимся, но вот после… Моих финансов хватит? — Ещё и на остальных останется! — заверил меня Эрхарт. — Тут в другом проблема — есть ли у Конрада зелья? Их обычно только под заказ производят. — Разберёмся… — отмахнулся я. — Мари, бери Сакуру, идём в книжный договариваться. …В конце концов, хоть на неё тоже надо было, что-нибудь эдакое, но пока что, ей требовалась самая простая приличная в обществе одежда, с остальным же разберёмся по мере готовности прототипов… — Сейчас… — грустно вздохнула она, направившись на второй этаж. — Опять под дождь идти…