В самый тёмный час...

«Да ла-а-а-адно-о-о! И так сойдё-ё-ё-т!» Некий товарищ сержант, приделывая систему связи к собственному шлему. Волна 1 + 24 дня, двадцать сорок два, Эклер. …Скучно... Собственно, кроме этого слова, даже описать нынешнее моё состояние более точно было вовсе никак — хорошо хоть здесь было тепло, и можно было нормально согреться — а не как в камере, где холод, казалось, пробирал насквозь, хоть и не до той степени, чтобы замёрзнуть насмерть, но делая нахождение там невыносимым, и превращая любое пребывание вне согретого собой пространства в изощрённую пытку. Единственное, что помогало — те физические упражнения, что можно было выполнить, учитывая размеры камеры и, ну, так сказать, некоторую скованность, с их помощью получалось и хоть немного согреться, и не превратится в развалину, пока я находилась там, ожидая… …Даже не знаю, теперь чего… Наверное, помилования от Королевы? Но… Дождалась бы я, дожила бы там до этого момента — или, даже не так: — позволили бы мне до него дожить? Теперь уже и не знаю… Здесь же… Может, и не убьют по прихоти, но и на улицу не выйти, и даже в окно не посмотреть, что абсолютно несказанно бесило — вот же оно, только занавеску отодвинь немножко… Но нельзя… И даже горячая и свежая еда, от чего я уже успела отвыкнуть, не особо исправляла положение. И неизвестно, сколько ещё так придётся провести, пока моё имя не очистят от той клеветы, что мне вменили… Так что, хотя, сдерживающих циркуляцию магии кандалов теперь на мне, спасибо цунтфмейстеру Одзерту, уже не было — невидимые кандалы, такой вот несвободы и собственной совести, никуда не делись. Оставалось лишь думать о том, что я вообще теперь могу сделать… И как, чтобы за мной действительно не стали охотится все, кто только может, в отсутствии защиты Королевы — да и была бы у меня возможность объясниться, с таким обвинением? Не то, что я бы не попыталась, если бы позволили, но… Сложно было бы объясниться, очень… А ещё бы мне пришлось бросить Рафталию с Рифаной, и бросить неизвестно с кем, на что я тоже не могла пойти, уж точно не теперь, когда я ещё и поссорилась с ними, и довольно глупо, надо признать, поссорилась. …Вот тоже, странный человек этот Виктор… И навыки у него странные, и артефакты — и если бы только он сам ими пользовался, но он и девочек научил! Не за счёт же его навыков они работают? Не говоря уже о том, что я подобного раньше нигде не видела, да и не слышала про артефакты, позволяющие связываться голосом на расстоянии, и тем более — хоть чем-то на расстоянии управлять, если, конечно, на брать в расчёт древние детские сказки! Да и снаряжение у них было довольно странное, даже не беря в расчёт их странные «артефакты» — если внимательно присмотреться к повреждённому рукаву, то становилось заметно, что под слегка похожую на повседневную лёгкую бронеодежду авантюристов средней руки был замаскирован очень качественный пластинчато-кольчужный защитный доспех индивидуального исполнения, подбитый изнутри слоями странной золотистой ткани, да и «верёвки» те, с помощью которых мы бежали — явно не и верёвки были вовсе, какой-то непонятный гибкий материал, внутри которого — скрученные металлические — медные, латунные, или бронзовые, не было времени разбираться — проволочки, и это уже не говоря о доставшейся мне одежде — никогда таких застёжек и материалов не видела, какие -то одинаковые мелкие странные крючки из какой-то алхимической смолы, похожие на крючки репейника, цепляющиеся за не менее странный алхимический «войлок» — удобные, вроде бы, и даже достаточно крепкие, но шумят сильно при расстёгивании… Поведение — тоже необычное для его возраста — другой парень девочек уже давно бы… Даже думать не хочется, что… Но мне даже за одно предположение от девочек досталось, без всяких его приказов, так что здесь — совсем нет… И умения у него — возрасту нехарактерные, если только его с пелёнок не учили тайнодействию… Впрочем, эта ссора и подтвердила то, что он не делал с ними ничего предрассудительного — а такие подозрения у меня действительно были, всё же любители достоверно подрощенных полулюдей — порода весьма гадостная и, к сожалению, встречающаяся чаще, чем мне хотелось бы, так что проверить я была обязана, но будь он таким — девочки и близко бы так не отреагировали, ещё и так, чтоб чем под руку попало, швыряться… …Ну а я их слишком давно — спасибо папе и нашей маленькой «школе» — знаю, чтобы понять, что это они не наигранно или под принуждением делали… И, самое в этом всём плохое, что Рифана была права — плохой с меня защитник собственной земли… Они-то с Рафталией живы, а остальные? Наверняка — кого убили, кого поймали, поработили и продали, пока я в этом трижды проклятом каменном мешке сидела, и самое плохое, что это всё — моя ошибка, раз я дала себя поймать — надо было всё же найти сил добраться до дома, может, тогда и отец был бы жив, и всего этого кошмара не было б... И ведь даже сделать с этим ничего нельзя, пока что — ни найти, ни помочь, пока мы в городе — уж точно. Да и потом, действовать надо осторожно, если этот Виктор прав, и тут замешана Церковь — дело плохо, очень-очень плохо, но ничего не делать я просто не могу — одно осознание того, что на нашей земле этот жирный скот хозяйничает, меня просто убивает… Внезапно мои нерадостные размышления прервал, заставивший резко вздрогнуть, неожиданный, но аккуратно-учтивый, стук в дверь: — Извините, леди, вы не заняты? — донеслось из-за неё приглушённым голосом цунтфмейстера Одзерта. — К вам можно? — Нет, не занята, входите, в конце концов это же ваш дом… — приняла я более подобающий своему статусу вид. — Что-то случилось? — Да, вот! — вошёл он, передав мне папку исписанной деревянной бумаги. — Мы с известным вам авантюристом так и не успели всё расписать всё на бумаге, я надеюсь, вы не откажетесь вычитать проект, чтобы у нас с ним не было разночтений… — Да, конечно… — забрала я проект, в конце концов, довольно трудно было не понять, о ком шла речь. — Всё равно тут делать нечего… — А что это? — Договор о авторских отчислениях же! — несколько удивлённо пояснил оружейник — Надо же как-то ему и юным леди отчисления с продаж их изобретений оформить! — Интересно… — отложила я папку на столик, ожидая дальнейших объяснений. — А он сам это предложил, или это ваша идея? — Да, парень, вроде как решил на всякий случай их без средств не оставлять, случись с ним что. — Странно, конечно, — повёл он плечами — кто они ему вообще, но, кто его знает, решил — так решил, не отговаривать же его… — А там хоть ценное что было? А то вдруг это так, мелочи какие, едва стоящие траты на них бумаги? — Нет, поймите меня правильно — перебила я уже собравшегося возмутится цунтфмейстера, продолжила дознаваться я до сути — в конце концов, так куда проще понять, с кем я собираюсь иметь дело — но вдруг это просто красивый жест? — Кому, может, и мелочи, а кому и нет… — несколько иронично хмыкнул он, сложив руки на груди -но уж голодать им точно не придётся, если вы об этом, да и хороший дом в столице со временем купить можно будет, через год-другой, если я правильно понимаю, а может, и раньше — это уже от наших с Короной заказов зависеть будет, в первую очередь — там и материалы новые, и мелочи полезные, так что дело явно прибыльное! — Эм… — а вот теперь я несколько удивилась, сумма-то, значит, явно немаленькая, хорошо так за тысячу золотом должна быть, если я правильно помню, но надо было всё же узнать всё до конца: — Настолько прибыльное? — Ну, контракт на обновление снаряжения столичной стражи нам подтвердили… — задумчиво почесал подбородок цунтфмейстер, вспоминая — и там, как минимум — наши материалы и работа. — Шлемы — продолжил он — заказали с новым подвесным, но подвесные — это не только по части нашей Гильдии проходят. — В итоге же — поставка десяти тысяч комплектов в течении года, и первой тысячи — в течении месяца, с возможностью перезаключения при улучшении образцов, по условиям стандартного контракта военного времени. Я аж поперхнулась: — Сколько?! — Десять тысяч! — усмехнулся моей реакции мастер — и это не последнее обновление! — С учётом же обмена комплектов один к одному, и доплате около десяти золотых за каждый — тут главное, не говорить консорту, что там реально, за материалы с работой — пять, а по договорённости — половину с оставшегося мы Демону и его приспешникам отчисляем — тоже, знаете ли, леди, стандартный процент! …Два с половиной золотых за комплект… Двадцать пять тысяч за год… Какой там «дом в столице» — это уже, пусть и маленькое — просто хороший дом с крайне небольшим участком, но всё же — поместье в Верхнем Городе, не меньше!... — И, я так понимаю, это не всё? — не зная, чего ещё ожидать, уточнила я, видя по реакции мастера, что ему ещё есть о чем упомянуть. — Не всё! — подтвердил мои подозрения мастер — оружие и инструмент тоже, но там пока раскупят… Но там поменьше и нерегулярно, да вот только с учётом стандартного срока — может и не меньше набраться, на каждого из них, тогда ещё четверых. — И… И мне вот это всё оформлять, да? — в свете ответственности за настолько немалые для суммы, идея формально «посмотреть бумаги» уже не выглядела столь хорошей. — Почему я? У вас что, своих людей нет? — Тех, кого можно отправить с ним — нет… — тихо и твёрдо ответил он. — Всё из-за влияния Церкви, никогда не знаешь, кто, где и когда может проговорится. — Да и к тому же — продолжил он — у парня явные проблемы с доверием, так что вам, леди, и делать — не в ваших интересах ему и юным леди жизнь осложнять. — Кстати, если не секрет, кто они вам? — Эту седую я вчера первый раз видела — припомнила я его ерепенистую сребровласую спутницу — а вот Рафталия с Рифаной… — Воспитанницы, наверное… — печально вздохнула я, вспоминая нашу с ними ссору. — У нас в их деревне небольшая школа была для местных детей, чтобы «Я и с обычными людьми за пределами двора и отряда общаться могла!» — процитировала я отца. — Так мы и познакомились тогда… …Но да, папа был прав, это было интересно и познавательно, да и хорошие они, нет в них этой светской фальши и заискиваний передо мной, как наследницей Сеавет и дочерью архканцлера… — Да, ваш отец, леди, всегда был честен с людьми... — неподдельно опечаленно нахмурился он. — Жаль, что его нет больше с нами… — Вы знаете, что с ним произошло? Это была Волна? — Нет, уже после… — начала вспоминать я события того дня. — Когда я его видела в последний раз, целитель Северин отправлял отца вместе с ранеными в Сиэтто, я же, с оставшимися в строю, отправилась проверить сообщения о набеге раболовов, и не могу знать, что произошло после, в Сиэтто или по дороге туда — меня схватили на месте нашей ночёвки, до нашего возвращения в поместье, и я до сих пор не знаю, жив ли хоть кто-то из тех, кто был со мной, или тех, кто остался дома… — Соболезную вашей утрате, леди! — сухо произнёс он. — Но да, вы правы, странно это всё… Если он был жив и со своими людьми, то должен был остаться в живых… — Я понимаю, мастер, но, раз так случилось, то защита моей земли — теперь моё дело, как и месть убийцам отца. — Если вы хотите помочь — мне будут нужны оружие, снаряжение, доспехи и информация, и последнее -сейчас куда важнее первых двух. — Так что, если это для вас не секрет — как он узнал, что девочек там и оттуда вызволять надо? Я правильно понимаю, что это была не случайность, так ведь? — Оружие и снаряжение я вам, подберу, леди… — напряжённо задумался мастер — пусть даже оно будет и не слишком привычного вам вида и качества. — Юные леди же… — когда я у него спрашивал — он ответил, что им во дворце записку передали, с просьбой помочь… — недоумённо пожал он плечами. — Больше я ничего об этом не знаю. …И что же было в той записке, такого, что он её не проигнорировал, пойдя на осознанный риск ради каких-то неизвестных полулюдок, что было крайне странно для человека… — А эта записка — она цела? — решила я всё же дознаться до того, откуда взялась эта странная записка, вдруг мне всё же удастся узнать почерк того, кто её написал — ван Райхнотт это был, или ещё кто-нибудь из знакомых отца? …Может, хоть кто-то остался верен мне, а не Церкви? Мне это очень важно знать… — Нет, конечно! — нехотя пояснил он — они её сожгли, если я понял, как и требовалось в ней… — И… С кем они туда отправились? — жаль, оборвалась ниточка. — Немногие бы стали ему помогать, если быть до конца честной, не то, что взять с собой в обоз! …Если только они не придумали, как скрыть Оружие, но это очень маловероятно — Церковь долгие годы старалась, чтобы выставить Щита настоящим Демоном Бездны, и даже намёка на это хватило бы для того, чтобы их выкинули посреди ничего, несмотря ни на какие договорённости… — Ну… — неуверенно начал он, нервно почесывая подбородок — если вы знаете, кто такой Белукас… — но я тут же его оборвала: — Не надо, я в курсе, кто это! …Ещё бы не знать — его даже отец описывал как крайне опасного человека, недвусмысленно намекнув его связь на связь с Королевой и полумифическими Охотниками на Нечистых, когда я возмутилась, чего это в наших землях работорговцы делают… Ох, чтоб его, да в Бездну — да «Тени» записку и передали, без вариантов, а девчонка наверняка ему объяснила, чем чревато невыполнение таких «просьб», ну а Рабье же, хоть и конченный ублюдок и, судя по описаниям Виктора и девочек — культист, но ещё не потерял последние мозги, чтобы навлекать на себя Охотников, тут ему и Король уже не поможет… Но зачем Королеве какая-то деревенская девчонка, пусть и дочь местного старосты? Непонятно… — Это… — несколько замялась я, правильно подбирая слова — многое объясняет… — Спасибо… — Да, не за что! — отмахнулся он, как от незаслуженного — не меня вам надо благодарить, если уж так… — Я надеюсь, я вас не сильно утомил? — Ни в коем случае, даже в чём-то помогли! А бумаги вам когда вернуть надо будет? — Я думаю, уже после Волны, так что оставьте пока у себя — всё равно пока что все нюансы расписать не выйдет, но хотя бы основные положения урегулируем! — Ну, тогда, раз не срочно — я с ними и посмотрю — так проще будет, а пока что… …И вот надо же было — так невовремя проявиться тому, что есть захотелось!... — В соседней комнате, на столе, как обычно! — пояснил он, слегка усмехнувшись услышанному предательскому бурчанию. — Посуду там и оставьте до утра! — С-Спасибо… — чувствуя, как всё сильнее и сильнее краснею, произнесла я. — Извините! …Стыдобиша какая!!!... — Да, пустяки, леди, отдыхайте — и приятного вам аппетита! …Ох, куда бы провалиться… Волна 1 + 25 дней, Девять ноль шесть. Группа Виктора. Лавка магических товаров. С чего обычно начинается день? В смысле, обычный день обычного гражданского человека — с нами-то, армейскими и так всё понятно — сакральная фраза «Рота, подъём!», если повезло, и «ревуна» боевой тревоги или его заменителя — если не очень, потому как если не повезло совсем — то и проснуться уже или вовсе не получится, или же «проснёшься» уже в компании помешивающих тебя в котле и мерзко ухмыляющихся чертей. Впрочем, это у нормальных гражданских и нормальных армейских — наш же сборный отряд пропавших без вести покойников так и вовсе спать не ложился, так что для нас очень поздний вечер как-то незаметно перешёл в уже совсем позднее утро, что, кстати, стало той ещё неожиданностью — в конце концов, я всё же рассчитывал, что время ещё глубокая ночь, и что хоть кто-то успеет хоть немного поспать, или же просто вырубится в полудрёме ненадолго, но куда там — любопытство победило сонливость с разгромным счётом, оставив после себя кучу бумаг и корявых рисунков моего авторства, более прилизанных черновых рисунков авторства Рафталии и Рифаны, и их же чистовых рисунков, с пояснениями написанными красивым девичьим почерком авторства Мари, так как она была единственной из нас, кто знал, как правильно оформлять местные бумаги, чтобы они выглядели как местные технические эскизы с пояснениями к ним, а не моё кривое чёрти-что с каракулями на местном, мелромаркском. Собственно, к восьми утра успели всё планировавшееся — даже разогретой «инвентарной» тушёнкой перекусили, и по крайней мере, с щитом и мечом управились, успев даже доработанный титановый бачок для примуса под реечную горелку от «Шмель-1», вместе с жестким контейнером под сам примус — в «оригинале», в крышку от котелка или сам котелок можно было ещё и горючее с подбитой техники сливать, добывая таким образом топливо для примуса, и проектным титановым походным котелок на основе помеси шведского Kokkärl M44 и советского десантного комбинированного с смарта срисовать, благо, там несложно было, а Мари ввиду своей бывшей работы, местные обозначения резьб и местные чертёжные обозначения на местных же чертежах, знала, чем очень сильно помогла, а то, как выяснилось, система и стиль оформления у них слегка отличалась от нашего оформления по ЕСКД, которому нас, собственно, и учили, непринципиально, но именно в подобном нюансе я пока что в местном письменном был неграмотен. …Другой вопрос, что такой «комбер» весил даже чуть больше шведского прародителя, так как планировался из 2 мм листа, для большей неубиваемости, потому как допусков на зазоры практически не имел — 0,2 мм в этом случае — не допуск, а формальность, чтобы не «звякать» на всю округу как титановые китайские «комберы», которые приходилось в полевых условиях любой чистой бумагой прокладывать, чтобы не шумели. Впрочем, там и особой альтернативы не было, потому как ещё советские алюминиевые фляги умудрялись внезапно «пушиться» окислом алюминия, а возможность прогнать их через гальванику, с покрытием — в идеале — тем же серебром, чтобы и материал изолировать, и вода дольше не тухла, была не у всех. Пластик же, даже самый лучший, всё равно давал противный привкус — пить, конечно, можно, но хранившаяся там хотя бы пол-дня — особенно на жаре — вода на вкус становится уже так себе, да и воду в ней не подогреть и мокрым чехлом нормально не охладить — собственно, потому у нас в армии пластиковые фляги, котелки и прочие кэмелбеки-верблюжатники так и не прижились… Бачок же к примусу устранял все недоработки оригинального «Шмеля», выявленные за почти 70 лет жизни модели, если считать его австрийского прародителя — Phoebus 625, будучи совместим с оригинальной арматурой от «Шмель-1», и имел внутреннюю резьбу М10х1 под сорокамиллиметровый осевой манометр, отдельную заливную горловину под внешнюю резьбу М22х1, отдельную внутреннюю резьбу М10х1 под вывод отдельного предохранительного клапана, что позволяло использовать бак без необратимых переделок и на газу, выкрутив предохранительный клапан, насос, и заглушив их отверстия; сливную крышку на днище под внешнюю резьбу М22х1, в норме служившую заборным колпачком, то есть нижней точкой бака, до линзы топлива посередине которой должна доходить топливная трубка, поворотные «лапки» для устойчивости, в норме сложенные треугольными опорными площадками под днищем бачка, и съемную верхнюю «плиту», одевавшуюся своими штырями поверх подпружиненных толкателей «лапок» — хоть чай в стальной кружке грей, хоть суп в большой кастрюле вари — всё без проблем, не проваливается, и примус не опрокидывается, ещё и давление показывает, давая знать, когда нужно срочно гасить «смерть туриста» во избежание фееричного самоподрыва из-за перегрева и заклинившего или наглухо заглушенного из-за поломки и отсутствия запчастей предохранительного клапана. Ну а титановое исполнение гарантировало, что и через пару веков эта штука не сгниёт, разве что прокладки высохнут — а я всё-таки надеюсь, что нам получится использовать и кожаные, для замены резины — ну и кожаную манжету насоса сменить придётся. Занимались же мы этим рукоблудием потому, что я рассчитывал, что данные простые в исполнении устройства, будучи оформлены на девчонок, прокормят их ещё много лет, несмотря ни на что, разве что кроме какого-нибудь Конца Света с потерей местными технологий и полной анархией, потому как внятной альтернативы им, как я успел убедится, у местных не было, а относительная простота освоения и доступность топлива — а «шмелёвская» прямоточная реечная «голова» беспроблемно жрала всё, от этилового спирта и авиационных топлив Т-6 и Т8В, до слитой с тепловоза «тяжёлой» солярки, лишь бы не слишком масляное и горело — компактность и неубиваемость снаряжения местными авантюристами и наёмниками была востребована, но пока что они тут перебивались кто как мог, в лучшем случае используя как походную посуду что-то вроде древнего французского Gamelle Individuelle Mle. 1852 — и аккуратнейше подсушивая сыроватые дрова магией до их просушки или самостоятельного их возгорания и горения, что, впрочем, судя по замечаниям девчонок и подслушанным по дороге разговорам, не мешало этим же отсыревшим по весне или после сильного и продолжительного дождя и недосушенным деревяхам нещадно дымить в процессе, и частенько тухнуть без магического «допинга» — и это я ещё и о том не упоминал, что в принципе немногие авантюристы могли настолько аккуратно дрова подсушить, не спалив их в угольки или не взорвав паровым взрывом вместе с окружением костровища. …В итоге, выходила ещё и тренировка контроля магии по «бразильской системе» — или учишься правильно контролировать мощность потока, или валишь с подпаленной мордой от разгорающегося леса в случае использования Огня, и выковыриваешь из морды щепки от полена, если жив остался, в случае использования Воды, как-то так… Туда же ушёл и слегка увеличенный обоюдоострый керамбит — пойманной рыбе таким ножом головы отсекать, брюхо вспарывать для выпотрашивания, и выскабливать плёнку с полости, было куда удобнее, чем обычным, ну а кольцо на рукояти позволяло его привязать к руке, на петлю или пристегнуть шлейку с карабином к наручу, чтобы не потерять, если работаешь им прямо в лодке. Ещё в планах осталась распечатка доработанной энтузиастами до гексогональной формы «чешуйки» «кольчуги НАСА», в её двуслойном варианте, с двенадцатью дуговыми проволочными соединениями между углами пластин — шесть вертикальных, за которые ячейки могли скрепляться кольцом по три ячейки в одно соединительное кольцо, и шесть косых, которые могли сцеплять сами ячейки между собой, 6 в 1, и центральной поддержкой, дополнительно скреплявшей верхнюю и нижнюю пластину — уж больно заманчиво смотрелась такая «гибкая» броня, сочетающая свойства кольчуги и ламеллярного доспеха, ещё и, в отличие от классической кольчуги, хотя бы частично распределяющая удар на площадь, но это 3D принтер надо «доставать» и задействовать, так что точно не сегодня и не здесь, к тому же, не слишком понятно, получится ли эту технологию задействовать, соединять звенья там по-хорошему надо уже при «выращивании» бронепанели, но, если выйдет собирать их с применением тех маготехнологий, которыми местные кольца кольчужных сеток бесшовно замыкают — дело выгорит, к тому же, так можно и «выращенные» стандартные «панели» скреплять, для облегчения и ускорения работы. В общем, идей для нашего КБ «Рога и Копыта», ой, простите — «Рафи, Рифа и Мари» было ещё много, и не все можно было реализовать именно сейчас, к тому же, не всё из планируемого можно было сбыть именно Эрхарту, просто сейчас у нас иного варианта элементарно не было. Эрхарту я оставил, для снятия параметров ствола один из МПЛ-1 и свои трофейные «не-Глоки», и Glock-18 с АПБ, плюс пару стволов от PM-98 — нам, после шахты и города на них новые стволы нужны были, мы там нашими, российскими 7Н21, стреляли, а они, хоть и тоже 9х19 мм, но из-за большего на 0,2 мм диаметра пули, возникшей из-за разницы в разработке едва ли не в целый век и изменения за это время системы сертификации калибра, имеют разные внешние параметры пули и ствола — стандарты 9х19 Para приняты ещё в 1902-м с обозначением калибра по дну нарезов, как 9,02 — 9,04 по дну нарезов и 8,82 — 8,84 мм по полям, современные русские патроны 9х19 7Н21 и оружие под них сертифицированы уже в 1990-х и позднее, по уже общепринятой после ВМВ более современной системе сертификации, с обозначение калибра по полям нарезов — 9,02 — 9,04 мм по полям, и — 9,22 — 9,24 мм по дну нарезов, уже в стандарте имея на патроне 7Н21 ещё и более высокое давление в гильзе, плюс скорость пули в 445 — 470 м/с при сравнимой с «стандартным» западным патроном массе пули в 5,4 грамма — в итоге, выстрелов за 500 наши отечественные армейские патроны 9х 19 мм превращают почти любое западное нарезное оружие под их 9х19 Para в гладкоствольное, разве что Глоки 3000-5000 выстрелов держатся, из-за своей фирменной схемы термоупрочнения ствола и запаса прочности остальных частей, рассчитанному на более мощные, чем 9х19 Para патроны, так как австрияки знатно упоролись в унификацию запасных частей к своим пистолетам, имея одни и те же детали, материалы и технологии их обработки в образцах и на 9х19 Para, и 10х25 Auto. …Впрочем, стреляный нашими 9х19 мм Глок с сменённым стволом — уже лотерея, не «Ярыгин» раннего выпуска с рассыпавшейся на настреле около 2000 выстрелов пластиковой рамкой, конечно, но хрен его знает, когда на нём его пластиковая рамка сдастся — у редкого австрияка она 20 000 выстрелов настрела 7Н21-ми выдерживает… Ну а так как деталь была относительно простая, то с неё и начали, приложив для примера новенький ствол от ПЛ и «расписав» смену нарезки на полигональную, с вогнутой с радиусом 15.10 мм гранью, 12-гранную, теоретически позволявшую «снять» в промежутке 9,02-9,24 мм максимально близкие к оптимальным параметры соотношения обеспечения стабилизации пули при минимизации сопротивления её движению через ствол. Правда, западные 9х19 Para в таком стволе имели все шансы не стабилизироваться, но под эту «классику», в качестве образца у нас глоковские полигональные стволы были в наличии. И если, всё получалось, то по дальнейшим планам была, ни много ни мало, доводка МПЛ до полноценного автоматического пистолета, с дальнейшей сменой калибра на 9х25 Dillon с пулями от 7Н21 и 7Н31, а также от патронов линейки СП-10 (7Н29), СП-11 (7Н28) — СП-13, (7БТ3 (9х21 7БТ3 гс)) и 7Н42, имевшихся в «инвентаре» в небольших количествах вместе с несколькими 6П72-1 и СР-2МП, что позволило бы иметь на руках пистолетный патрон предельных параметров и оружие под него, не скатываясь в борьбу с «избыточным поражением», породившим патрон 9х18 ПМ, который даже колесо едущего грузовика не всегда пробивал, что было неоднократно практически проверено дорожной инспекцией на деле, и вынудившим уже к 1990-м искать ему более эффективную замену — но, пока возились, произошло массовое распространение дешёвых и эффективных СИБЗ — тут уже и «форсированного» 9х19 мм стало мало, но от массового внедрения иных, более мощных, патронов, и наше МО, и НАТОвское, да и остальной мир, пока что отказывались, в первую очередь, из-за крайне больших расходов, требовавшихся на внедрение в массовое производство новых патронов и оружия. …Всё та же проблема «ижмашевского конвеера» во всей её «красе», не дававшая отойти от классической конструкции АК даже к АКВ-521 — «Делать умеем быстро, много, и даже относительно неплохо — но только одно заданное изделие или небольшие его модификации, иначе придётся менять всю производственную линию, а это — такой же новый завод рядом ставить надо, а у нас на это денег нет!» А затраты там действительно серьёзные нужны — вложили в ИжМаш и обеспечение возможности массового выпуска АК несильно меньше, чем в разработку ядерного оружия… Здесь же, в этом смысле, было чистое поле, и на случай моего возможного возврата обратно, ничего не мешало сделать так, чтобы у нашего небольшого отряда было бы передовое стрелковое оружие даже по меркам Земли 2024 года, а местные армейские могли бы крайне неприятно удивить любых вторженцев — вот, прямо, насмерть… Так что, пока — дробовики и элементы пистолетов, потом уже дойдём до ПП под 9х19 мм на рамке МПЛ, и выйдем на начало реализации первоначально когда-то теоретически обсчитанной ещё для моего младшего брата и его так и не увидевшей свет компьютерной игрушки по сеттингу «Метро 2033», высокоунифицированной модульной стрелковой системы, адаптируемой под любой промежуточный патрон калибров от 5,45 до 12,7 мм (5,45х39 мм — .50 Beowulf/12,7х42 мм), имеющий в основе заготовки гильз наших 5,45х39 мм и 7,62х39мм, западных 5,56х45 мм и .50 Action Express, китайских 5,8х42 мм, длиной до 65,0 мм включительно, и формат магазина — с помощью сменных адаптеров по типу адаптеров AR15 Magwell Conversion Kit из комплекта Kalashnikov Conversion System индианской Definitive Arms, на основе механизмов АК и 6П67/6П68. …Кажется, несерьёзно, учитывая первоначальное применение — но задачей была ещё и возможность реализации в реальном железе, чтобы было не прикопаться, что «хрень какую-то придумали, так не бывает». Вполне реализуемо оказалось, если на материалах не экономить, используя стали и сплавы ещё 50-х годов — но беда была в том, что как раз экономить-то «на гвоздях» наше государство крайне любило, как, впрочем, и остальные, так что мы, зная это, даже и не пытались что-то с этими наработками делать — всегда найдутся «старые специалисты», которые раскритикуют всё в хлам — чисто потому что не их идея, и останутся при своём мнении, даже когда подобное выкатит противник, массово, серийно, и работоспособно… Дальнейшим развитием планировалась аналогичная высокоунифицированная система под винтовочный патрон обычного калибра — на любой, созданный на основе западных 7,62х51 мм и 7,92х57 мм, нашего штатного 7,62х54R и его экспериментальной, безрантовой, версии, которая и планировалась основной — благо доработка там требовалась настолько немудрёная, что с помощью «альбомного» чертежа варианта 7,62х54 R «ШКАС» с указанными толщинами стенок гильзы, листа параметров геометрии внешних поверхностей патрона 7,62х54 R стандарта С.I.P., САПР, и одного из изданий ЦНИИ Информации по теме, с этим можно было управится буквально за день — и в калибрах от 5,45 до 12,7 мм, при длине боеприпаса до 85,0 мм включительно, что ещё и позволяло «подогнать» систему под любой массовый стандартный армейский земной винтовочный патрон, применявшийся в 50-х годах 20-го века, до принятия 7,62х51 мм как единого стандартного винтовочного патрона НАТО, кроме — и то, наверное, — французского 8x50 R Lebel. …Хотя, в принципе, 308-я Сайга и КС-18,5 по ширине ствольной коробки — вроде бы — были одинаковы, а во что 12/76мм по диаметру лезет — то и 8x50 R Lebel переварит… Позднее, добавились системы и для винтовочных патронов на основе патронов .338 Norma Magnum (8,6х64 мм), .338 Lapua Magnum (8,6×70 мм) и .375 Belted Rimless Magnum (9,5×72 мм) и патроны длиной до 95,0 мм включительно, требовалась уже своя отдельная система, где, к тем же пулемётам под эти патроны шла и высокоточка, сдираемая с лобаевских образцов. Аналогичная была и под .375 Cheyenne Tactical (9,5×77 мм) и .408 Cheyenne Tactical (10,3×77 мм), с длиной патрона до 110,0 мм включительно, позволяя достигнуть результатов систем под 12,7х99 мм на куда более лёгком и компактном патроне, попутно позволяя уверенное поражение целей из снайперских полуавтоматических винтовок на дистанции в 1800 плюс-минус сто метров, в зависимости от температуры, давления и влажности воздуха. Далее уже шла система под 10х100 BWА, 12,7х99 мм и 12,7х108 мм, с длиной патрона до 150,0 мм включительно, и завершала комплекс вооружения система под 12,7х114 (ТКБ-421) — 14,5х114 — 23х115/204 — 25х115/204 мм системами на патронах на основе гильзы 14,5х114 мм, с длиной патрона до 205,0 мм включительно, имевшими ответвление на 25х76 мм тяжёлые дробовики, и дробовики/гранатомёты под 25х76/140 мм с патронами на основе как исправленной и пригодной отбраковки от выпуска гильз на 114/115 мм, так и полноценных вновь выпущенных. Да и финальным, самым сложным, этапом разработки первыми упомянутых пистолетов и ПП должна была быть «лёгкая» и «тяжёлая» высокоунифицированные системы с патронами калибров от 6,5 мм — аналога шведского 6.5x25 CBJ — до 10 мм включительно, на основе гильз 5,45х39 и 10 мм Auto соответственно, с длиной патрона до 36,0 мм включительно, при мелких модификациях, позволявшая доработку «лёгкой» системы хоть под 7,62х25 ТТ, хоть под 9х19 Para. …Правда, некоторые патроны у нас отсутствовали и их пришлось бы воссоздать — но, учитывая наличие на харде «Альбома конструкций…» 1946 года, каталогов C.I.P. и SAAMI вместе с изданиями ЦНИИ Информации, БГТУ, и прочими по теме, это не стало бы совсем уж нерешаемой проблемой — наблюдая, как ситуация на нашем земном шарике приобретает всё более нехороший оборот, я тащил по теме «Как сделать АК и боеприпасы к нему» всё, до чего мог дотянуться — да, собственно, и амерская инструкция по кустарному изготовлению АК была, правда, зараза такая, на арабском… По подствольным/ручным однозарядным и многозарядным гранатомётам планировалось оружие под боеприпасы от АГС-40 — 7П39 и их производные, с применением конструктива БЧ от амерских 40х46 мм и 40х53 мм, коих было «в ассортименте», и если получится решить вопрос с отдачей при выстреле 132-х миллиметровой длины и 430-граммовой массы гранатой — при том, что обычно «боевой» ВОГ-25 имел массу в 255-280 грамм в зависимости от модификации, и длину до 122 мм — именно масса и могла стать проблемой, а «изобретать» АГС под ВОГ-25 мне было откровенно лень — так что, пусть местные с компенсаторами мучаются, вдруг что дельное придумают. Ну а системой крепления планок должна была стать помесь НАТОвской системы M-Lock и «Базис» от «Зенит», с доработанными креплениями — планка снизу имела ответные части для вставления в овальные прорези «Базиса», на минус 4 мм глубже тыльной поверхности двух или трёх миллиметровой толщины материала цевья, после чего, стоящая поверх 3 мм овальная стальная пластина снизу разворачивалась на 90 градусов, и входя в паз между этих частей, притягивалась, фиксируя планку без возможности сдвига куда-либо — «Cross-Lock» Был и второй вариант — с поворотом прорезей на 45 градусов, низом вперёд — здесь был чуть более удобный хват за голое цевьё — «X-Lock» …Такое вот, рождённое на Третьей Мировой… Осталось только идею «по железу» утрясти, хотя копия правого рычага переводчика огня Rus Defense V SF-A практически точно будет на всём, что больше пистолет-пулемёта — таким зимой, в перчатках, и с покрывшимся инеем УСМ, удобней работать, длинна рычага, всместе с адекватной площадью и размером дальней площадки, как раз дают шанс сорвать «прилипание» примёрзших от попавшей влаги или воды деталей УСМ за счёт большего усилия, если правым рычажком это нормально не вышло… Вообще, как результат, всё это безобразие должно было помочь упростить производство, ремонт и обучение личного состава, оставляя возможность модернизировать конструкцию основного пехотного стрелкового оружия как на производстве, без необходимости коренной перестройки производственных линий, так и при наличии модернизационных комплектов заводского изготовления — в оружейной мастерской при в\ч или полевой мастерской, под практически любые доступные земные патроны — от высокоскоростных бронебойных до стопперов. А ещё при этом оружие при повреждении ствола не требовало отправки на завод, и могло быть оперативно возвращено в строй даже силами самого его оператора, при наличии нового ствола и динамометрического ключа для обтяжки и протяжки креплений ствола, и соответствующей подготовки, что снижало и загрузку «оружейников», с которых требовалось лишь выдать запасные части и инструмент, и «транспортников», которым не требовалось таскать в тыл потенциальный металлолом, потому как оружие полноценно дефектовалось и ремонтировалось уже в ближнем тылу, а не на заводе, обратно в глубокий тыл отправлялись только уже рассортированные согласно маркам стали, непригодные к дальнейшей эксплуатации части и элементы оружия, для их дальнейшей переработки… …Главное — только в итоге не облажаться, как поляки с GROT-ом, хоть там причина и ясна — панове сунули на испытания нормальные образцы, а на серийных — сэкономили хлеще пакистанских кустарей из Зоны Племён… — О чём задумался, тащ командир? — слегка толкнула меня в плечо, отвлекая от моих размышлений, Мари. — Случилось что? — Да нет, так, планы на будущее обдумываю… — с оглядкой на придремавших Рифану и Сакуру, ответил я ей, принявшись аккуратно собирать бумаги с оформленными Мари эскизами, меж которых незаметно примостился лист с моим простеньким наброском французской лилии. — Как всё же времени не хватает… — Может, тогда и терять его не будем? — тихо шепнула, опасавшаяся напугать их, Рафи. — Что у нас ещё осталось, до вечера, кроме этих бумажек? — Нам эти бумажки надо будет Эрхрату отдать… — начал я так же тихо пояснять сегодняшние ближайшие планы. — После отвести Сакуру на обмерку, обмеряться. Обсудить и утвердить внешний вид её будущей одежды, если успеем, вернуться сюда. Дождаться Ицуки, взять телегу и Лисию, зайти к алхимику и загрузить в телегу ящик, доехать до Эрхарта. Под видом нашего снаряжения запихать в ящик Эклер и убедится, что она доедет в живом виде, сдать телегу и Сакуру Лисии и надеяться, что пронесёт. — Вроде, ничего не забыл. — А им кто скажет? — кивнула она в сторону дремлющих девчонок. — Нам же уже сейчас надо собираться, да? — Нам, не тебе — и не им, пока что! — Рафи, последи за ними, мы пока по делам сходим. — А как же мы? — у енотовой аж ушки непроизвольно опустились. — Давай и мы с тобой сходим! — Не надо — взял я её за руку — отдохни пока, нам ещё обратно ехать, не забыла? — Только время не пропусти — мы ненадолго, но мало ли задержимся… — И не обижайся, ты вечером не уставшая нужна — это Мари может всю дорогу спать, а нам с тобой такое даже и близко не грозит. — Есть… — недовольно-печальным тоном протянула Рафталия. — Есть «Отдыхать»… — А почему я всю дорогу спать могу? — язвительным шёпотом одёрнула меня обиженно поднасупившаяся Мари. — Я чем хуже? — А ты так хочешь в первую очередь на выскочивших на дорогу нападающих выйти? — возразил я. — У тебя несколько другая задача, не забыла? Если уж тебе в ближний бой лезть — то после нас с Рафи, и Рифаны, и то, когда уже настолько плохо, что иначе уже совсем никак! — А… Да… — вспомнила она, наконец, про свою специализацию, смущённо порозовев. — Извини… …Ну да ничего, обвыкнется — для того и объясняю, что без продуманных, на основе достоверных разведданных, плана и тактики поведения — в бой лучше не лезть, убьют, и очень быстро… — Да фигня, проехали! — успокаивающе отмахнулся я. — Идём уже! Наверху нам встретилась тоже явно не выспавшаяся хозяйка лавки: — Ну что, доброе утро, молодёжь! — с плохо скрываемой иронией поприветствовала нас магичка. — Выяснила я, кто эта ваша родства не помнящая, что вы в Тринадцатом подобрали! — В общем… — И вам доброе утро! — поприветствовал её я, прервав объяснения. — И что там, опасное что? …Не ну мало ли, что там бабка накопала, может нам валить отсюда надо, в темпе… — Да не перебивай ты! — с добродушным раздражением отмахнулась она, продолжив: — В-общем, есть такая старая легенда, да что там легенда, сказка детская, — «О королеве филориалов — Фитории, подвигах и жизни её», так вот там похожие формы превращения упоминались. — Но только похожие! — подняла она палец вверх — я таких странных крыльев, как у твоей Сакуры, даже там не нашла! — Хотя, может, и потеряли что пересказчики за давностью лет — то ж прошлой Эпохи Волн история, из цикла легенд и сказок о Схождении Миров — девочка твоя может, слышала — о Часах Возвращения, Зеркале Филории и прочем, с тех пор столько времени прошло, что разве что сама эта легендарная Фитория имена Героев и вспомнит, если только сама она не сказка, как то, якобы, Схождение, и реально существовала! — А что за «Схождение»? — несколько смущённо поинтересовалась, слегка порозовевшая от её нескромного замечания, Мари. — Никогда не слышала! — А, вроде как — слияние двух миров в один, как там написано! — отмахнулась хозяйка лавки, как от чего-то несерьёзного — но я даже не представляю, как это! — А как вообще две планеты могут в одну слиться? — не понял уже я. — Это как вообще как? …Ага, океан, раскалённая жидкая мантия, и разделяющие их, чтоб всё это не долбануло охренительным паровым взрывом до самой мезосферы, тектонические плиты — идите вы на… Кхм… Хотя… А если переносом поверхности континентов — редкие же упоранты вглубь континентальной плиты ниже 15 километров бурят, и добывают ниже десяти — ну или насколько глубоко там «карманы» с нефтью и газом залегают? Но даже так, я просто не понимаю, как компенсировать возникающие при этом литосферные, гидросферные и атмосферные возмущения воистину апокалиптических масштабов. Но, если у «божков» есть методы, то что тогда выходит? Создали эти «божки» мир, скопировав Солнечную систему и поместив её в галактике, да в системе той — одна обитаемая планета с одним обитаемым континентом, с людьми и флорой с фауной. И один «герой-защитник» — вроде так в каноне было, или что-то около того, если тут своего Фальшивого Неба нет, как в Аркнайтс, конечно. А дальше — первое Схождение Миров — итог — мир с двумя континентами и двумя «героями». Второе Схождение — мир с четырьмя континентами и четырьмя «героями»… Сейчас, получается, третье Схождение и бой за право стать, с точки зрения «божков», каким-нибудь «постоянным миром типа Терра» с восемью континентами, что, к слову, даже земной геологической истории не сильно-то противоречит, если в модели с семью континентами — Индийский субконтинент учитывать как восьмой, и на всех этапах, как говорится — «плей-офф», мир-победитель жив, мир проигравший — остаётся какая-нибудь микробная фауна, поддерживающая атмосферу, и пустые, постепенно разрушающиеся от времени, поселения, если судить по тому, что в каноне от мира Сейн осталось… — Вот потому и не представляю! — многозначительно подняла палец вверх хозяйка лавки. — Это ж такие катаклизмы в обеих мирах должны быть, что там и плесень не факт, что выживет. — Потому и сказки это! — Сказки — так сказки! — не стал спорить я. — Спасибо вам! — Да не за что, идите уж, куда вы там собирались! Пройдя через уже знакомый зал с книгами, мы с Мари вышли на улицу. — Наконец-то солнышко! — счастливо улыбнулась, прикрыв глаза и облегчённо потянувшись, вдыхая полной грудью пока ещё чистый, утренний воздух, беловласка. — Ммммм… …Смотрелась она при этом, счастливо улыбающаяся, и с просвечиваемой солнцем распущенной копной до пояса… Я даже описать не могу, как, но теперь я точно уверен, что руководство Церкви Трёх — абсолютно хтонические адские пидарасы, голубые, бл..ть, до чёрно-синего, друг другу копчёные дымоходы трубочисты, раз решили таких красивых девушек на запитку ритуалов переводить… — Ай! …А вот мостовые были ещё мокрые… И немного скользкие… — Аккуратней! — обхватил я девчонку за талию, удерживая от падения. — Расшибёшься на ровном месте! — С-спасибо! — смущённо порозовев, ответила та, всё ещё цепляясь за меня — как ухватилась, когда поскользнулась, так и не отпускала. — Просто… Утро хорошее, вот! …Вот только было это как-то… То ругалась почти только что, то вот теперь… Ну не наворачивалась она на ровном месте до того, ни разу!… — Ладно, пойдём уже! — слегка улыбнулся я, аккуратно взяв узенькую, слегка прохладную, ладошку нашей белобрысой хитрованки. — Или ты не можешь? Подвернула чего? Тебя донести? …Что? В старую, как весь наш мир, игру — «Засмущай другого» — можно играть и вдвоём… — Н-нет! — резко подалась она назад, и снова чуть не поскользнулась, уже по-настоящему. — К-кажется… — как-то грустно закончила она, скромно прикусив губку, и ярко покраснев. — Вроде бы… И… Идём? — Идёмте, леди! — взял я ещё больше смутившуюся мелкую заразу под руку. — Не будем заставлять нас ждать! Волна 1 + 25 дней, утро. Виктор, Мари. Лавка Эрхарта. — Д-доброе утро, мастер! — поприветствовала его, всё ещё ярко алеющая щёчками, Мари. — В-вы сейчас свободны? — И вам доброе утро, юная леди, и тебе, парень! — Поприветствовал нас явно не выспавшийся, но странно довольный оружейник. — Вы за снаряжением пришли, так ведь? — Здравствуй, Эрхарт! — поприветствовал и я слегка недовольного оружейника. — Нет, пока что — мы его уже после обеда забирать будем, может что подогнать ещё придётся. — Как там с ним дела, затруднения, может, какие есть? — Да куда ж без них-то… — нехотя подтвердил он мои опасения. — Знаешь, парень, оно, может, и готово, но, не так, как мне хотелось бы. — Не хотелось бы продавать вам нечто ненадёжное. — Сейчас всё, что угодно, надёжнее простой одежды… — возразил я — нам сейчас всё сойдёт! — В чём там проблемы хотя бы? — Да времени мало, парень, не во всём удалось разобраться! — устало пояснил он, продолжив: — Устройство фобрейского комплекта сложное, некоторых необходимых материалов у нас пока ещё нет, но тебе же ждать некогда, как я понимаю? — Некогда… — нехотя подтвердил я. — А что хоть надо? — То, что на поддоспешное с бронёй надо — я уже заказал — отмахнулся Эрхарт — но в ближайшие три дня оно не прибудет, так что пока что тем, что есть обойтись придётся. — Даже неочищенную гравейковую руду, для выплавки гравиума, чтобы часть веса брони компенсировать, удалось найти, но вот шпинель, будь она неладна… Я хотел улучшить, чтобы вас уж точно не достали, ослепив, но поди ж ты — как назло, весь чистый магний вышел, а новая поставка только сегодня с утра пришла… …Очистка и переплавка гравейковой руды, той самой, что в каноне упоминалась? Интересно, а как они расплав удерживают, чтоб он не улетел? Какое-то силовое поле, на основе магии и артефактов? Или локальное манипулирование гравитацией с помощью системных навыков? Хотя нет, всё же артефакты, скорее всего, так надёжнее, и сидеть около не надо. «Отсталый мир», как же — да наши земные металлурги, за подобную печь, в зоне плавки которой можно силу тяжести регулировать, убили бы — это ж сверхчистые материалы без необходимости постройки и обслуживания орбитального завода получать можно… — А с ней что — не понял сначала я, очередной раз прифигевая с местных промышленных маготехнологий, хотя в уме что-то такое скреблось. — А с тем, что есть — что не так? И магний зачем? …Шпинель, шпинель… Где ж я про такое слышал, и как это вообще с бронёй связано… — Так искусственная шпинель же, не природная, — пояснил оружейник — естественная не годится, грязная больно, тут сначала чистую смесь создать надо, да выращивать из неё потом, по заданной форме — хорошо хоть осталось у нас ещё на чём — мы тогда успели скопировать фобрейские наработки, для себя, а сейчас им и предъявить нам нечего будет. …Ну да, теперь у вас и хороший повод их повторное появление оправдать есть, в моём лице — не знаешь, что сказать — вали всё на Призванных… Но причём тут шпинель, ещё и искусственная, ещё и с выращиванием по форме… Нафига? Вспоминай, голова, шапку новую куплю!... — Так что так! — звучно стукнул он по прилавку пальцами — доспехи на юных леди готовы, хоть и на старых материалах, то с шлемами пока проблемы, пока что — и готовы, и не готовы одновременно. — А защита эта вообще зачем, кроме упрочнения? — решил всё-таки довыяснить я в чём тут загвозка. — Того, что есть — мало будет, что ли? — От всякой едкой дряни же! — поучительно хмыкнул он. — Так, например, этот твой «поликарбонат» разъесть может, если алхимией едкой плеснёт, так что ты через него разве что размытые силуэты и увидишь — вот я и подумал, шпинелью его прикрыть, а твою пластину за ней поставить, от осколков, чтоб в глаза не впились, если разобьют её. …Так, стоп, вот теперь вспомнил! Это ж бронестёкла, из относительно новых разработок, их как раз на основе алюмомагниевой шпинели и разрабатывали — для защиты линз лазерного оружия применять собирались, да и бронестёкла по этой технологии можно было делать гнутыми, что само по себе — прорыв неслабый, особенно для авиапрома… Собственно, вопрос «Как местные герметизируемый шлем, не ограничивающий обзор, сделали» на этом отпадал — такое «стёклышко», при вполне удобоваримой для личной бронезащиты, толщине, и пулей не всякой пробьёшь — требовалось что то потяжелее, чем даже 7,62 мм винтовочный патрон, с пулей с сердечником из карбида вольфрама или тяжёлого сплава на его основе — или просто испортишь обзорность первым же ударом клинка, правда, в наших подобных бронестёклах ещё и армирование сверхтонкими волокнами оксида алюминия предлагалось использовалось, а реально, для техники и шлемов планировалась выпускаться пакетная конструкция, из упрочнённого оптического силикатного кварцевого стекла — центральным слоем, между более технологически старым монокристаллическим лейкосапфировым, или же новой разработки, из армированной монокристаллической алюмомагниевой шпинели, шедшим лицевым, и поликарбонатной подложкой… — Ну, раз всё равно мучаетесь… — пододвинул я к себе блокнот и местный «карандаш», вспомнив про наши подобные «конструкции», благо, что Эрхарт сильно так подсказал — конструкцию улучшить можно. — Упрочнённое силикатное кварцевое стекло посередине дополнительным слоем можно добавить — у нас так делали, чтобы прочность повысить… И вот ещё — микроармирование самой шпинели… — Многослойная, значит… — задумчиво проворчал он, просматривая переданные записи. — Можно, но тогда шлемы только перед Волной передать выйдет… …Вот же шлемы Шрёдингера, чтоб их… — Так и то, если в эти твои «микроволокна» не лезть — дополнил Эрхарт — это Хику всё с Конрадом надо смотреть, они в этом всём лучше меня разбираются… — Ну так и нам пока и простой многослойной хватит! — предложил я остановится пока что на компромиссном решении. — Вторая часть не сильно к спеху, хоть и качественней будет, скорее всего. — И раз уж ваша доводка и производство — так себе и забирайте, процентов девяносто с прибыли, если она вообще будет — меня сейчас сами шлемы больше беспокоят, мне самому с ними тоже поработать надо будет, по части установки системы связи, нам без неё совсем плохо будет. — Может, мы тогда пока без лицевой части обойдёмся — если я правильно помню, её съёмной делали? Мы всё равно в ночь перед Волной в город собирались — успеем и сами обратно поставить. — К Волне мы и с тем твоим сплавом разберёмся — пока что не всё ясно по обработке, но свойства… — задумался он, перебористо постукивая пальцами по прилавку — свойства обнадёживают, даже лучше тех твоих заготовок под ножи будет. — Как раз разберёмся, как с его применением клинки и броню лучше делать. — Так что, тогда эти забирай, по недостаткам только не забудь расписать, что и где не так, а улучшенные я вам уже перед Волной передам, заодно и испытаете, отчёт только потом не забудьте. — И да, парень — обвинительно ткнул он в меня пальцем — ты это специально так задумал? — Что именно? — не понял я, к чему это он вообще. — О чём ты? — Та сталь твоя, парень — у нас права на её производствопо праву Требования Короны были переданы также и оружейным Цехам Магов и Церкви, но — поднял он палец вверх — в этот год, по договору, они с нас больше ничего стребовать не смогут. И тут ты приносишь формулу нового материала, ещё более лучшего… — Извини уж, парень… — многозначительно протянул он — но это похоже на какой-то план… …Да, конечно, чтоб я ещё и все ваши местные взаимоотношения знал… Вот откуда бы? И кто бы мне про них рассказал?... — Если бы… — пожал я плечами. — Случайно вышло… Ну и да, видимо, недоумение на моей морде было таким, что сомнений в случайности события не оставляло. — Ну да, случайно… — как-то недоверчиво проворчал оружейник. — Ну случайно — так случайно, ты главное, про отчёты не забудь! — То есть, мы теперь полевая испытательная группа… — подметил я момент с отчётами. — Так, выходит? — По сути да, парень! — подтвердил мою догадку Эрхарт. — Обычно, мы их за отдельную плату нанимаем, из проверенных авантюристов, но зачем лишний раз тратится, если есть ты? К тому же, без тебя их бы долго ещё не было, так что так честно выходит. — Ну, раз такое дело — то в книжной лавке контейнер с алхимической горелкой остался — там к чертежам практическое приложение, сама горелка. А в самих чертежах — кухня походная, на Рифу с Рафи оформишь — и ладно. Выпускать начнёте — результат тоже в деле испытаем! — Вот об этом я как раз и уточнить у тебя, парень, собирался... — деловито достал он из-под прилавка какую-то довольно увесистую, завязанную шнурками, папку. — Мы тут… — указал взглядом наверх — подумали, обсудили — в-общем, вот, посмотришь! — пододвинул он её в мою сторону, передавая. — Проект. — Конкретику по изделиям и доли сам распределишь, мне чужого не надо! — Да не то, чтобы я об этом беспокоился… — забрал я, по-видимому, какие-то очень важные бумаги, тут же передав их Мари, чтобы не забыть, и, чтобы в руках не мешались — просто понять не могу, чего ты об этом так беспокоишься? Можно подумать, с этого какие-то несусветные деньги получаются! — Парень, а ты хоть в курсе, сколько у нас за изобретения платят? — недоумённо поднял он левую бровь. — Мы с своими поставщиками честно работаем, если уж так! — И речь о суммах… — сам там прочитаешь, я второй экземпляр отдал — указал он взглядом наверх — сравнишь, как, где и что! — Ну если так уж важно… — посмотрю, мы там ещё кое-что поднабросали, там как раз расписано, что и на кого оформить. Просто как-то не верится, что от этого толк будет больше, чем денег для снять комнату без тараканов и клопов, и поесть купить там же, но и то уже неплохо. — Да там лучше, чем неплохо, выходит! — иронично хмыкнул оружейник — ну это уже сам посмотришь, список и примерные расчёты я приложил! — А снаряжение? — напомнила нам смущённо прижимающая к себе в защитном стиле папку с документами, Мари. — К обеду всё соберём, юная леди, — заверил её Эрхарт — если надо — и подгоним, до вечера как раз управимся. — Ну тогда договорились, в четырнадцать будем! — подтвердил уже я. — Мари? — Эм… — чуть нервно прикусила губку всё ещё слегка смущенно порозовевшая девчонка. — За Сакурой? — А… Агась! — подтвердила беловласка, так энергично кивнув, что завеса её густых и пушистых серебристых волос опять завесила ей лицо. — Пфуф! — Ну, удачи тебе, парень! — то ли хмыкнул, то ли хохотнул, провожая нас, оружейник. — Она тебе явно пригодится! …Да, я в курсе… Обратный путь долгого времени не занял — оставив бумаги и забрав Рафи с Рифой, прервав эксперименты последней с её странного, синеватого цавета, огоньками, которые она умудрилась вызывать на кончиках всех пальцев рук — хотя, девчонки за все наши приключашки морально вымотались так, что даже перспектива прикупить чего-нибудь поновее из обычной — ну или не очень обычной — одежды их не слишком заинтересовала, в отличии от нового снаряжения, но на небольшое баловство у них всегда откуда-то находились и силы, и желание — и Сакуру, мы двинулись решать наши проблемы дальше. — А может нам надо было там остаться, ну, до обеда-а-а-а… — замученно зевнула Рифана. — Лучше бы ещё разок ручку покрутили… — Чтобы вы с Рафи мне потом плешь проели, что я вас в столичный модный магазин не взял? Нет уж, спасибо, я не собираюсь так рисковать! — Вик, ты что, серьёзно? — возмущённо ткнула меня локотком в бок Рафи. — Как ты только мог… — Вот именно последнюю фразу вы бы мне потом всю оставшуюся жизнь и высказывали б! — возразил я, прервав возмущённо помахивавшую хвостищем девушку. — С дома ещё, по собственному опыту знаю! — Между прочим, ты тогда, в Рюте, с нами не ходил! — возразила Рафи. — Ты тогда… — Да в своем мире ещё… — Это где ж ты с ними дома пересёкся, а, тащ командир? — не упустила случай подколоть меня одна белобрысая зараза. — Мы чего-то о тебе не знаем? — Не, я бы провал в другой мир точно запомнила б! — звонко хихикнула, поддержавшая шутку Рифа. — А ты, Рафи? — Однозначно! — довольно улыбаясь, пригвоздила енотовая, тоже звонко рассмеявшись. — О, женщины, имя вам — коварство… — хлопнул я себя ладонью по лбу, сокрушённо помотав головой под дружный весёлый смех этих трёх зубоскалок и непонимающий взгляд завернувшейся в плащ Сакуры. — Кого хочешь доведёте… — Не наговаривай, командир, мы не такие! — открыто улыбнулась беловласка, легкомысленно накручивая на палец как бы случайно выпавший из причёски локон. — Ну правда… — Да-а-а-а, вот тебе-то я особенно охотно верю… Прямо ни разу не накосячила! — Злю-ю-ю-ка ты, командир! — весело рассмеялась Мари. И это за время, пока мы только из лавки вышли и дорогу перешли, да… Впрочем, была и польза — внимание на нас спешившие по своим делам горожане если и обращали, то не как на наемников или группу Щита, а как на парня, которого хитрые девчонки заманивают в своё тайное логово, чтобы заниматься всяким жутким и кошмарным извращённым непотребством с его кошельком — в общем, — иронично, сочувственно , но никак не злобно — хотя, последнему наверняка способствовали мой спрятанный щит и трофейные плащи Рафи с Рифой с их уже привычкой не выделяться из человеческой толпы, пока мы в городе. Впрочем, если бы не рядом расположенное место, вывеска которого гласила, «Ателье и лавка мужского и женского платья, обычного и артефактного, готового и на заказ, гражданского и служебного, Мелромаркской Гильдии мастеров ткацкого, портного, златошвейного и белошвейного дела» и несла на себе занятный герб — перекрещенные, если считать слева направо — меч, игла с нитью, и большой посох мага, помещённые под небольшой короной, наше поведение могли счесть и неуместным, а так — и из рамок особо не выбивались, и успели аккуратно осмотреться через витрину на предмет наличия иных посетителей. Крутанув для приличия рукоятку звонка — не всё ж витрину рассматривать, задерживаться тоже подозрительно, мы аккуратно прошли внутрь. — Да, сейчас! — донеслось из-за двери у прилавка мелодичным голосом, какой бывает только молодых у девушек, а через несколько секунд появилась и сама хозяйка — стройная, я бы даже сказал — изящная, девушка, ростом Эрхарту по брови, с светло-русыми волосами и ярко-зелёными глазами, в старинных круглых проволочных очках. — И… — несколько растерянно осмотрела она нашу компанию — чем могу быть полезна? — Извините, если мы вас прервали — мы по вопросу артефактного платья на… — подтолкнул я вперёд Сакуру — …вот эту юную особу. — Эрхарт или Марте вам на этот счёт ничего не передавали? — А, да… Так это и есть та странная девушка-оборотень, да? — Так, минуточку! — подпорхнула она к двери, перевернуть табличку. — Всё, пойдёмте, не здесь же мерки снимать! — Как-то вы быстро согласились… — аж засомневался я от такой расторопности, уж больно это было подозрительно. — И не сочтите за наглость, но… — Ой, извините! — ярко смутилась девушке. — Я Алфонсайн Эскофье, хозяйка данного дела! — подала она мне руку, как здесь было принято. — Виктор Северов, призванный! — представился я, аккуратно поцеловав тонкие пальцы девушки, как было положено по местному этикету. — А это — Мари, Рафталия, Рифана и Сакура! — представил я остальной состав нашей группы. — И всё же, не подскажете, чем мы вас так заинтересовали? — Ну так Эри и ваше снаряжение показывал, и то, что для вас делали — интересно же, как оно и для чего так… А вдруг ещё кто такое закажет, для города, или даже как выходное? — Сейчас многое меняется — продолжила она — и застёжки эти ваши, войлочно-крючочные заказать могут, да и мастеровые гильдейские, а потом и городские, из служб, про эти ваши штаны с подвесными карманами и наколенниками спрашивали, для работы — и удобней, вместо кармана инструмент можно прикрепить, и реже менять надо — не протираются. — И про ткань эту вашу, усиленного плетения — интересный способ, кстати. — То есть, от снаряжения, что мы Эрхарту понатаскали, может уже сейчас польза быть? — спросил я пока девчонки с плохо скрываемым интересом осматривались по сторонам. — Но как они с вставками решать будут, у вас же их пока делать не из чего? — Ну нет резины — пока кожа сойдёт, клееная — всё равно они рабочие, там особой красоты не надо, так что не беда! — отмахнулась девушка. — Резиной у нас дядя Конрад со своими согильдейцами занимался, они всё способы получения искусственной основы искали, а то у нас не Фобрей, нам Шильтфриден каучука не даёт, для гевеи у нас условия не подходят, а шины резиновые аристократам и купцам хочется! …А, ну вот и тут подход нашёлся, надо только найти, где та переводная монография по резинам у меня на харде лежит, распечатаю — и пусть ковыряются на здоровье в составах и катализаторах… — Посмотрим, что можно сделать, может и найдётся что полезное… — принял я к сведению полученную информацию. — А по нашей проблеме — есть что? Просто нам уже сегодня уезжать… — Ну, сегодня точно ничего ещё готово не будет! — Так, вы тут осмотритесь, а мы… — схватила она за руку Сакуру — …пойдём, основу обмеряем! — А… — не успел я узнать, нужен ли я буду, для оценки фасона с не-женской точки зрения, как мне уже отказали: — А вас пока не надо, не для мужских глаз это дело! — Пойдём уже! — потянула она Сакуру за собой. — А вы пока каталоги посмотрите! — кивнула она на напольную полку с даже на вид тяжёлыми фолиантами, с страницами формата эдак А2. — Там фасоны разные, ткани, застёжки, вышивки — может, приглянется что! Алфонсайн, Сакура, примерочный зал. — А… А что мы сейчас делать будем? — опасливо озираясь вокруг, спросила Сакура. — Это… Это не больно? — Нет, конечно, иначе кто бы к нам ходил бы! — успокоила её Алфонсайн. — И, я так понимаю, что под плащом… — Угу… — кивнула розовласая. — Рвётся… — Понятно… — достала Алфонсайн из сумочки блокнот и мягкий метр. — Плащ придётся снять — иначе у нас ничего не выйдет — и постарайся не шевелиться, мне нужны как можно более точные размеры — ты же хочешь, чтобы всё сидело как надо? — А… Да… — скинула плащ Сакура. — Но это как-то… Очень странно… И неудобно… — О, это просто смущение! — рассмеялась мастерица, обмеривая розовласую. — Ты разве не знаешь? Тебе что — три годика? — Нет… Двадцать… — начала, застенчиво прикрываясь так, чтобы это не мешало снятию мерок, Сакура. — Ну вот, видишь… — прервала её Алфонсайн, записывая результаты — так что… — Дней… — ЧТО?! — аж подскочила девушка, выронив карандаш. — Как это так? Как такое возможно? Уж извини, но ты не выглядишь на две недели! — Ну… Я и не человек, вроде как… — Не так уж вы, полулюды, и отличаетесь! — продолжила своё занятие по снятию мерок мастерица. И всё равно — даже у них такого не бывает! — Так какого ты рода? — Я… Не знаю… — Странно это всё… — задумчиво осмотрела она Сакуру — чтоб вы, полулюди — и род свой не знали…- Ну, разве что тебе память отшибли! — предположила, записывая последние обмеры Алфонсайн. — А какие у тебя ещё формы? Может, хоть так понятней будет. — Ну, я в человека превращаюсь, и ещё в что-то, мы не знаем, что… — Ой, да в человека все полулюди после сорокового уровня превращаются, тоже мне — удивила! — фыркнула мастерица — но для шильтской лазучитцы ты слишком уж наивная, как будто тебе как-то память стёрли, но уровень не скинули! — Так что показывай, мне с них тоже мерки снять надо! — А можно вам чуть отойти? На пару шагов? — Действительно надо? — удивилась девушка. — Обычно, у вас с этим без проблем! — Ладно, только лавку мне не развали! — ПУХ! — Филориал?! — отскочила назад, хлопнувшись задом об пол, мастерица. — А… — Угу… Филориал… — грустно подтвердила Сакура, на что Алфонсайн грохнулась в обморок, благо, падать было уже неопасно. — Эм… — Вы в порядке? — аккуратно потрогала её крылом, неосознанно щекоча нос, Сакура. — Что… — Апчих! — очнулась мастерица. — Говорящий филориал… — Ну... Да… — виновато пошаркивая лапкой, подтвердила Сакура. — А что… …И тут же была неаккуратно схвачена за крыло изумлённой, всклокоченной, со съехавшими с одного уха артефактными очками, девушкой, тут же принявшейся её ощупывать, убеждаясь в реальности происходящего: — Невероятно… Это как вообще? Ты вообще кто? — Не то, что в обиду, простоя думала, что все полулюдские формы знаю, но чтоб так… — Да не знаю я… — аккуратно развела крыльями Сакура. — Просто так вот есть… — Ох, ладно, потом разберусь! — поправила она очки. — А вторая форма? — ПУФ! — Ну… Вот… — обратилась Сакура в свой «совообразный» вид. — Тётя Марте — прибью! — с мрачноватой резкостью проворчала наблюдавшая за этим девушка, поправляя причёску. — «Интересный случай», как же! — ехидно процитировала она. — Предупреждать о таком надо… — Я… Я не знала… — Да не о тебе речь! — отмахнулась мастерица — Ладно! — присела она, подбирая она оброненные блокнот и ленту. — Продолжим… Десять пятьдесят семь. Группа Виктора. Ателье. Фолианты, на поверку оказались местными гримуарами, только специализированными для местных модниц, и позволяли выводить трёхмерную проекцию выбранного, с подбором цветов, вышивки, и сочетания с украшениями, так что как только девчонки освоили, так сказать, управление — для мира они на некоторое время были потеряны. Впрочем, я и не в претензии — им тоже надо хоть иногда отвлекаться от нашего ужастика-выживастика, да и вообще — пусть сами себе что нравится насмотрят — потом хоть меньше вопросов будет, когда до какого-нибудь официального приёма дело дойдёт, а я же, накидав по- быстрому более-менее приемлимый вариант своего парадно-выходного — а то эти и меня наверняка на официальные мероприятия потащат — занялся более актуальным — «достав» из «инвентаря» образцы — пряжку «Кобра под 35 мм ремень, харлампиевский Долг М3, магпуловский MS3 Gen 2 и «Зенит»-овский «Полоз-5» — всё это «скрещивал» между собой, записывая каракулями на мелромаркском подробности необходимых доработок, результатом которых должен был стать 35/40/45/50-мм ширины на выбор, универсальный оружейный брезентовый — потому, как не плавится и очень плохо горит — ремень с нержавеющей фурнитурой, универсальным креплением — как под QD, так и под карабины — для перехода на одноточечный подвес, возможностью смены антабок — креплением куском ремня, на притяжку через трёхщелёвку, и съёмной подушкой-расширителем… — Эх, вот в таком бы — да на Новогодний Королевский Бал попасть! — повернула Мари проекцию платья для местных балов, отвлекая меня от последних правок в проект будущего ремня, а именно — расписывания вариантов исполнения по ширине, а то с ней дело такое — кому 35 мм ширины стропы на пустой ПП много, а кому-то, обвешанный ПКМ или ПКП таскать — наоборот, мало, и подушки-расширители положение не особо спасают, так что — шаг ширины 5 мм — и сами подберут, что кому удобно, и что кому нравится. — Краси-и-и-и-вое… …Ага, и смотреться на ней это серебристо-бело-голубое полукружевное вышитое нечто будет, особенно, если всякой серебристой ювелирки подобрать с насыщенно-синими прозрачными камнями — серебром или платиной с синими сапфирами, бентонитами или танзанитами, так, что мелкую натурально сопрут, причём не то, что вместе с забором — вместе с Столичной Крепостью, и нифига не из-за стоимости ювелирки… — Ох, белобрысая, — печально вздохнул я, пытаясь отогнать представленный образ, что получалось из рук вон плохо — тебе что, проблем мало, ты ещё и войну с Фобреем затеять решила? — И — глянул я, чего там Рафи с Рифой насмотрели — а, вы тоже, да? …Не, тут явно тяжёлый случай, примерные фасоны «парадно-бально-выходного», что у Рафталии, что у Рифаны, от Мари отличались разве что подбором основного цвета под цвет волос, а дополнительного цвета под цвет глаз, и по тому же принципу подбирались сочетания металла и камней ювелирки — рубин, карминовый сапфир или рубеллит с розовым, красным, синим, или обычным золотом и платиной у Рафталии, и подобное же, но без рубинов, у Рифаны, и хотя, тут явно не на один день уточнений по форме и орнаменту, потому как это был только один из насмотренных девчонками вариантов — были и белые основы, и чёрные, и чёрные без дополнительных цветов, и с серебряными или платиновыми украшениями… И не откажешь же — не поймут, совсем не поймут… Впрочем, чего уж там — деньги найдём, в крайнем случае — Рабье обчистим, он девчонкам по жизни должен, как земля — колхозу, а вот куда в таком выйти — вряд ли, и уж точно не в ближайшие два-три месяца, не с нашими ожидаемыми проблемами… — А… А причём тут Фобрей? — не поняла она, кажется, слегка обидевшись. — С чего бы им… — Потому что — перебил я её — если тебя в этом увидит фобрейский королёк — мне придётся его убить, иначе он от нас не отвяжется! — А… А... Эм… Ой… — густо покраснела сребровласка, смущённо завесившись своей белобрысой копной. — Ик! — А что, правда, что ли? — с плохо скрываемой ехидненькой хитрецой спросила Рифана. — А чего её, а не нас с Рафи? — Потому что вас я уже и сам выкрал! — напомнил я им обстоятельства нашей с ними первой встречи — так что не считается! — А вот Мари — на что, от спрятавшей алеющее лицо за волосами сребровласки, раздался ещё один крайне смущённый «Ик!» — просто работу сменила! …И теперь работает удалённо… И хорошо работает — пока что ни один клиент жаловаться не приходил… — Впрочем — продолжил я взывать к здравому смыслу женской части нашей честной компании — если вас вот в это вот, что вы насмотрели, нарядить, да ещё и с соответствующими украшениями — и вас придётся держать от этого фобрейского деятеля подальше! — Хмпф! — смущённо поперхнулась, быстро подбирающаяся по насыщенности цвета к Мари, Рафталия. — Н-не… Преувеличивай… — Я, скорее всего, ещё и преуменьшил! — а вот нечего меня пытаться засмущать было — причём, для вас всех! — Ип… — так, пора завязывать, а то от ушей нашей беловласки уже прикуривать можно! — Эм-м… — Спа… — Спасибо, конечно! — застенчиво сбиваясь, выдавила из себя Рафталия — н-но, я всё же не настолько… Что… Чтобы… Кого-то…Заинтересовать… — А… Ага… — слишком уж притворно бодро поддержала её Рифана. — Т-точно не я! От дальнейшего повышения градуса неловкости нас спасла появившаяся из примерочной хозяйка, вернувшая наконец, нам Сакуру: — Не хочу вас отвлекать от вашего времяпрепровождения, но я, пока что, закончила. — Странная она у вас, конечно… — прикусила губку девушка. — Теперь надо разве что украшения основной формы выбрать, и степень защиты. — Степень защиты? — переспросил я? — А она разве не одинаковая? — Нет, — продолжила свои объяснения мастерица — обычно, самый лёгкий вариант — это простая шейная лента-эффектор у девушек, с односторонней проекцией, вниз. Пояс — это уже двусторонняя проекция, это несколько сложнее, и обычно — это мужской вариант. — Ещё более сложные — с двуслойным развёртыванием, и сверху, и снизу, впрочем, они вполне могут сочетаться и дополнительно включать в состав до пяти двусторонних эффекторов на одну конечность, и дополнительные на голову — как ленты для волос и косы. — С лентами, кстати, можно быстро волосы в закрытый хвост собирать! — что тут же и было продемонстрировано, вызвав у девушек весьма заинтересованные взгляды. — Суммарно выходит до четырёх слоёв. Ну и украшения, вышивка, цвет основы — это тоже не в последнюю очередь! — Да их-то мы подберём — показал я ей наши наметки — лишь бы только с нашей подопечной проблем не было, всё же она не совсем обычный человек… — Ну… — изящной отмашкой расплела она волосы обратно — с вашей Сакурой, конечно, сложно будет, но можно попробовать сделать артефактную основу с ступенчатым развёртыванием — тётя Марте же упоминала, что мы эту технику у шильтов подсмотрели? — как бы между делом, спросила девушка, и, убедившись, что мы слушаем, продолжила: — У них попадаются не самые удобные формы полного оборота, так что это не самая большая проблема, даже если мы не знаем кто и что она такое, это всё равно работать будет — так ведь можно не только для полулюдов делать, но и для людей, две-три формы одежды или даже доспеха в одной — такие у нас обычно для чинов Дипломатического Корпуса, и иногда — Корпуса Магов заказывают, так что и здесь выйдет. — А больше трёх можно? — осторожно спросила Мари — Или так никто не делает? — Мама с папой доводили до шести форм, отличных от базовой — для группы Скрытых Действий Королевы — больше не выходило, система становится нестабильной! Впрочем, этого обычно даже для их работы вполне достаточно. — Церковники, например — как-то нехорошо прищурилась девушка — плащами, вроде ваших обходятся. — Кстати, если не секрет, откуда они у вас? — Трофеи с покойников! — не стал скрывать я, одновременно глядя на реакцию нашей кутюрье. — Нас убить пытались, но им не свезло. — Не пропадать же добру! …А реакция была занятной, и очень знакомой — я, наверное, так же выглядел, когда за казнью местными в Элке врачей-наводчиков бригады «потрошителей» наблюдал — мрачное такое удовлетворение от свершившейся справедливости… — И, если уж речь о том — как вы поняли, что это такое и чьё? — настороженно спросил я. — И кто бы ещё смог сходу так их узнать? А то, я уже слышал, что сослуживцы бывших хозяев одёжки очень не любят тех, кто её затрофеил или ещё как достал. — А, за это особо не беспокойтесь! — успокаивающе улыбнулась мастерица — для этого надо с чем-то подобным работать, но, и сами «исповедники» — буквально выплюнула она это слово — редкость, да и сами церковники — хуже, чем убить, подстроив несчастный случай, с вами самим они ничего не сделают, если только они не хотят войны с полулюдами здесь и сейчас — в случае, если они сделают это открыто. — А мастеров, таких, чтобы как мы с тётей Марте в деле разбирались — ещё меньше! — Правда, вот с остальными — всякое возможно, но, опять же слишком рискованно, вы для них — проблема, а не угроза, но, раз вы ещё живы — им пока что явно не до вас. — Вот в этом и проблема — проворчал я — «пока что». — И в том, до кого им сейчас. — Не хочу показаться параноиком — но дела у вас в стране явно тухлые творятся, и церковники явно одни из инициаторов и выгодоприобретателей этих процессов… — Я знаю… — как-то резко сникла девушка. — Лучше, чем хотелось бы. — И мы их остановим, с вами или без! — Извините… — взволнованно закусила она нижнюю губу — это… Несколько личное… …Мда, похоже, Церковь Трёх тут много кому в компот насрала, то-то их так быстро вычистили в каноне — было и кому, и за что им отомстить… — И вы извините, если задел — я и дома был тем ещё параноиком, и с тех пор поводов им быть у меня только прибавилось… — Да ничего, главное, что вы не с ними! — примирительно отмахнулась девушка — Ну что, кто следующий? Так вот мы следующие часы и провели, обмеряясь, утрясая изначальный внешний вид комплектов, по своей структуре бывших довольно сложными комплексными защитно-боевыми артефактами — вот кто бы знал, да? Собственно, поэтому они и создавались не так, чтобы часто, и для любого мастера участие в этом было сродни высшего экзамена на профпригодность, вроде как для наших технарей-«лазерщиков» 70-80-х годов участие в работах по разработке лазерного вооружения комплексов «Терра-3» (Объект 2505) и ГДЛ РД0600 для боевой орбитальной станции 17Ф19, известной в народе как «Полюс», хоть и никогда так не называвшейся — и само по себе престижно, и отличный повод себя испытать, а в условиях местной конкуренции — ещё и возможность дело своё продвинуть — а такая возможность местным мастерам выпадала даже не в каждом поколении. Учитывая же, что в случае Призванных и их групп весь «банкет» оплачивала местная госказна — поводов ограничиваться у них вообще не было, был бы только заказ да новые идеи... Вот мы и накидывали всякое — не так, конечно, чтобы до конца всё обрисовалось, тут реально может уйти пара месяцев только на согласования, но начальный «ошейник» так сказать, «первого этапа», у Сакуры всё же будет уже к Волне, а остальное надо согласовывать с остальными мастерами, включая пока что не виданного нами Хикваала, того самого канонного Ювелира, потому как украшения местных даже у гражданских не всегда были просто для красоты или статуса, а уж маги и аристократы так и вовсе простых побрякушек не таскали, имея под их видом целый арсенал накопителей, детекторов магии, щитов и боевых артефактов. Впрочем, привязку к стилистике гексагональной основы, ячейку которой я в всё же кое-как накарябал на одном из листов блокнота нашей мастерицы, и даже некоторые нюансы мы всё же согласовали — так, например, разрабатываемые для меня Мари, Рафталии и Рифаны пока что лишь парадно-выходные комплекты, которые, согласно утверждённым планам, позднее будут вписаны как отдельная форма получили названия: — «Чёрный снег» — мой, как напоминание, что лично я уже успел разок превратиться в радиоактивную пыль и полететь поражать внутренним облучением личный состав вооружённых сил противника… — «Метель» — Мари просто очень шла вся эта бело-снежно-зимняя тема — ну просто Снегурочка из сказки, прекрасная и опасная. — «Алая хризантема» — Рафи опять же, очень шло это вот хризантемно-сакурное на псевдояпонский лад, и вообще — это её, заслуженная по праву наследования, стилистика, ну а если некоторые чиновники из Кутенро будут возбухать — так я всё равно планировал посетить с визитом её историческую родину — для нанесения добра и причинения справедливости всяким там охреневшим лисам... — «Огонёк» — ну, тут всё было просто, хоть и сложно сопрягаемо с внешностью Рифы и её занятными огоньками — нашу, пока что однохвостую, — не кантовать! Сакуре же предназначалась «Камелия» — и я очень надеюсь, что вот в этом конкретном случае Мотоясу никогда в жизни не допрёт, в чём тут прикол, иначе бить меня будут долго, сильно, неаккуратно, и, возможно — даже ногами и по голове… …Просто маленький фактик — японская камелия является официальным цветочным символом штата Алабама. И да, я знаю, что я старый, злой, циничный мудак, с шуточками, что местами пошлей японских и чернушней, чем у старого патологоанатома… Правда, довольно задумчивый вид мадмуазель Алфонсайн, зарисовывавшей мои объяснения идеи шестигранной ячейки, с кратким описанием и пояснениями, был ну очень странным — что вообще человека её рода занятий могло так заинтересовать в, по сути, мелком элементе доспеха? Но она выглядела так, словно что-то похожее на давно искомый ответ на какой-то важный для себя вопрос нашла, и теперь, пытаясь понять, как это работает, потихоньку понимает, что оно реально работает, работает, именно так, как ей надо, и ответ этот верный... — А если не секрет, откуда вы это взяли? — всё же не выдержала, наконец, давления своего любопытства мастерица. — Вы хоть знаете, что это такое? — Да нет… — не понял я такого её странного, явно заинтересованного, воодушевления. — Всего лишь одна из последних вариаций конструкции защитных покрытий для массового машинного производства, я только скрепление трёх ячеек в одно соединительное кольцо по углам пластин думал добавить. — Нет в нём ничего особенного, по меркам моего мира, правда, мы просто только пока ещё не добрались до необходимости массового внедрения подобного — это же выращивать целыми блоками надо, а потом подгонять и скреплять, а это, в нашем мире — массовая замена оборудования и переобучение нескольких миллионов людей как минимум, так что, это едва ли не единственная из достоверно известных «отложенных технологий» — это такие разработки, которые намеренно не внедряются до момента исчерпания возможностей старых, чтобы не вкладываться в переоборудование привычного производства, не выжав из уже освоенной технологии всю возможную прибыль — пояснил я в ответ на её немой вопрос. — И едва ли не единственное, что мы можем попробовать создать здесь, у вас, хотя бы в виде гибридного кольчужно-ламеллярного доспеха. — Не просто доспеха… — тихо произнесла девушка. — Это больше, чем доспех... Это надо Эри показать! И тёте Марте с дядей Хиком! — А это вообще зачем? — спросила Рафи. — Не слишком ли… — Сколько стихий в нашей магии? — возбуждённо перебила её мастерица — и как, по-вашему, управляется смена формы? А эти проволочки — их можно использовать, как перетоки! А скрепление поверхностей — для размещения накопителя, в каждой ячейке! Можешь себе представить ёмкость и устойчивость такой системы? Она же самостабилизирующаяся выходит, стойкая к повреждениям и основы, и подобной конструкции, может и не без своего предела, но предел здесь, возможно — дальше на порядок, чем обычно! А идея с заданными свойствами поверхностей основы и их многослойности? А система перетоков внутри ячейки и между ними? Да мы только на вытканные шестигранники основы для Группы Скрытых Действий вышли — а это даст создавать Мантии и Доспехи на порядки совершенней, чем сейчас! — Так! — натурально вцепилась она в меня — если бы не защита на руке однозначно синяки бы в виде её неожиданно очень сильных тонких пальцев остались бы — мне нужны расчёты! И материалы! Что вообще у вас есть, если на предельные для вашего мира образцы смотреть? — Да я как-то и сам не помню… — неслабо удивившись такому напору от вроде бы, довольно скромной и тихой девушки, пояснил я. — Всякого у нас напридумывано, и всякого у меня в хранилище информации натаскано было — у нас системы хранения знаний может, и похуже ваших гримуаров по системе взаимодействия, но куда как объёмнее по вместимости, компактнее, и неспециализированы. — Было и по системам регенерации воздуха, но у вас, как упоминал Эрхарт, есть свои способы решения этой проблемы, и по искусственным мышечным волокнам — они, вроде бы, простые, но вот тут есть сомнения, что у вас выйдет создать их по описаниям в статьях, даже если перевести это всё на мелромаркский, да и к тому же, я элементарно не представляю, как создать в ваших условиях систему управления ими, если это и у нас не получилось. — А можно поподробнее? — как-то уж слишком заинтересованно спросила Алфонсайн. — Что именно с ними у артефакторов вашего мира не вышло? — Много что! — отмахнулся я, впрочем, судя по явно навострившим уши Рафталии с Рифаной, сидевшей, словно палку проглотившая, с видом «Ничего не понятно, но очень интересно!», Сакуры, и старательно делающей вид, что она ничуть не отвлекается от своего занятия с гримуаром, Мари, у которой за всё это время вообще никуда дело не двигалось — это было обыденностью только для меня. — Это только одна из проблемных точек, не дающих пустить их в производство — нужно синхронизировать их с естественным движением без задержки, но неинвазивный нейроинтерфейс… — А это что? — прервала меня хозяйка, записав неизвестное выражение в свой блокнот. — Система, считывающая сигналы управления мышцами с мозга и дублирующая их искусственным волокнам. Самое простое, чтобы всё работало — мышечный каркас человека повторить, на внешнем, надеваемом на оператора экзоскелете, чтобы лишний раз с интерпретацией сигналов не мучаться. — Внешний скелет как основа… Примерно понятно… — записала она пояснения. — А помешало что? — Его у нас так и не сделали, пока что — считывание пока что слишком ненадёжно, выходит или слишком много ошибочных команд, либо — отсутствие части команд вообще, а если применять относительно надёжно работающий инвазивный — это сразу боец-инвалид, потому как с дыркой в черепе, запертый в «консерве» на кабеле — источники питания как раз вторая проблема этих систем. — А ещё что? — уточнила, записав услышанное, девушка. — Это же не последние проблемы? — Если бы… — печально вздохнул я, понимая, что отвертеться уже явно не получиться. — Третья проблема — многослойное устройство. — Нужен медицинско-регенеративный слой, не дающий бойцу в таком комплекте вытечь при ранении, что наружу, что в себя, потому как привычно перевязать его или зафиксировать осколки костей — не выйдет, как и зашить его нормально. Извлекать надо, или внедрять в кровь специальные наномашины — автономные механизмы, размерами сравнимыми с клетками крови, что будут зашивать повреждения, но внедрение в кровь подобных механизмов у нас пока что — научная фантастика, там всё те же же проблемы с питанием и управлением... А если комплект используется и для полётов — его ещё и с высотным компенсирующим костюмом надо совместить, и систему жгутования конечностей так же можно и нужно будет при всём том реализовывать. — А можно и здесь подробнее? — Это для каких «полётов»? Фобрейцы пару лет назад пытались запускать людей на большие высоты с помощью шаров с газом — этих, как их — поморщилась она, словно вспоминая что-то — «стратонавтов». — Это для чего-то подобного? — Примерно — по высоте вы угадали, а вот по скорости — нет. Это для полётов на тех самых, стратосферных, высотах, в механизмах, могущих превосходить скорость распространения звука в воздухе — это более тысячи двухсот километров в час. При этом, любое отклонения направления движения вызывает для оператора такого механизма местное изменение силы тяжести — в результате, кровь отливает в ноги от головы настолько, что можно потерять сознание, и соответственно — управление, что на таких скоростях — фатально, в землю влетишь буквально за считанные секунды. У вас пока что с этим явлением не сталкивались, у нас же — лет восемьдесят пять — или даже сто пять — как начали, смотря, откуда считать — с первой реализации или с первой идеи необходимости подобного. — Вот потому бы и поподробнее! — настоятельно указала она, записывая услышанное — Не зря же они у себя этим занимаются… — Да что там — подробнее! — «достал» я один из ВКК-17 из имущества наших аэродромовских соседей. — Вот такая штука примерно нужна. Воздушные камеры можно и слоем управляемых волокон заменить, так легче, надёжнее и устойчивей к повреждениям будет, главное, параметры и направления сжатия обсчитать и отрегулировать, управляя ими так, чтобы у оператора потери сознания от отлива крови от головы к ногам не возникало, как и обратного кровоизлияния крови в голову — сам этот костюм только половина необходимого, система управления компенсацией отдельной внешней системой идёт, установлена в самом лётном механизме, и как с неё алгоритмы работы вытащить — я даже и не представляю, как и то, как сделать её лёгкой и компактной при использовании давления воздуха или жидкости так что тут точно на обжатие волокнами переделывать придётся. — К тому же — припомнил я немаловажную часть — если эту систему несколько доработать — можно будет поддерживать дыхательный и сердечный цикл оператора принудительно — или хотя бы заставить его жидкость из лёгких выкашлять. — Надо будет обсудить… — рефлекторно поправила она очки. — В любом случае, и, как бы не через Госпиталь с Магакадемией — вроде бы было у них что-то такое, из старых проектов… — Уж слишком опасная область, чтобы на вас опыты ставить… — А дальше? — Поверх него — климатический слой, и он же слой термической маскировки — чтобы оператор не замёрз и не перегрелся, и чтобы внешняя видимость в тепловом спектре была минимально возможной — самый продвинутый комплект, с принудительной циркуляцией термостабилизирующей жидкости по трубкам, у нас был для комплектов для работы под водой на глубинах более шестидесяти метров, там, где вода постоянно холодная — его можно было быстро одеть или снять самостоятельно. — Два разнонаправленных слоя с изоляцией между ними, значит… — записала она свои выводы. — Возможно, но сложно, были такие раньше… — Следующий — слой биологической защиты — продолжил я — это при том, что у вас тут с защитой от всяких излучений пока даже не сталкивались. — Впрочем, необходимые материалы у Эрхарта были в готовом виде. — Тот самый странный материал из странных костюмов, на который дядя Конрад ругался, что понять не может, зачем он? — спросила Алфонсайн. — Явно защита, просто по аналогии расположения с вашим защитным снаряжением, но вот от чего — он так и не понял. — Скорее всего! — предположил я, что до начинки «Демрон»-ов они всё-таки уже добрались. — Ну и вот ещё — отдал я ей отрез радиопоглощающей ткани — это тоже использовалось — мы в неё средства связи заворачивали, слоёв в десять, чтобы сигнал не проходил — и работало. — А здесь зачем? — не поняла она. Необходимость? — А это то, на что фобрейцы ещё не нарвались — проблемы электромагнитной совместимости и помехозащищённости — в очередной раз пояснил я. — Здесь же, наверняка от самой работы приводов помехи будут, так что лучше подстраховаться. …Хрен его знает, на самом-то деле, но если действительно так — потом хотя бы не придётся всё переделывать, да и от ЭМИ защита будет, хоть какая-то… — Это ведь не всё? — сделав очередные пометки, уточнила мастерица. — Мы ещё даже до самих приводов не дошли! — С внутренними слоями всё! — пояснил я. — Следующими, поверх всей этой сборки идут уже сами приводы и их несущий каркас. Их бы тоже экранировать надо, от термического излучения, если возможно будет. — Легче уж точно не стало! — сделала она ещё одну запись. — Это хоть для чего? — А чтобы приводы всегда в оптимальной температурной среде работали, при 20-22 градусах выше точки замерзания очищенной перегонкой воды на высоте уровня моря, и воздействиям извне не подвергались — да и сами они при работе обычно греются. — Дополнительная защита — тем более, что её и пробить могут, случись что. — Да, ваше оружие… — явно призадумалась она, как будто что-то вспоминая. — Неприятное, скажем так — первый удар, наносимый без внешних проявлений магии, идущий быстрее реакции мага, с расстояния, на котором уже трудно точно попасть в ответ, и артефакты его совсем не всякие сдержат — у большинства их теперь скорости перехода в активный режим не хватает, ещё и эффект, как у болта-«пробойника», с резкой перегрузкой щита в малой точке, накладывается… — зябко поёжилась девушка. — А дальше? Ближе к поверхности? — Бронезащита, конечно, с креплением к каркасу псевдомышц. — Поверх всего — системы обнаружения, детекторы активности в радиодиапазоне — перехват переговоров и активности на частотах управления дронами — и активности источников когерентного излучения — направленного монохроматического света с постоянной разностью фаз на любом расстоянии, вне зависимости от времени — это в наших системах наведения и коррекции на финальном участке траектории боеприпаса используется — и маскировки — камуфляж в ближнем и дальнем инфракрасном, оптическом, ультрафиолетовом, диапазоне. — И как вы только у себя выживаете… — тяжело вздохнула она, откладывая блокнот. — Как бы ещё увидеть, с чем хоть работать с этими «детекторами» и «маскировкой» — пока что у нас только от обычного взгляда, да от тех, кто ультрафиолет и тепло видит, спрятать можно — некоторые виды полулюдей могут сразу в них видеть — пояснила она откровенно прифигевшему мне — и у всех них — способность развиваемая, пришлось им для себя делать, так что и у нас есть, но помогает, правда, не всегда — на ваших плащах они должны поворотом нижних застёжек на вороте предварительно активироваться, срабатывая при запуске «Размытия». — А вот с этим вашим «ближним и дальним инфракрасным» пока непонятно, как работать. …Во блин! А мы и не знали, что тут такое есть — и что самое обидное, я сам это проверить так и не допёр — инерция мышления, чтоб её! И подсказать некому было… — Оборудование для проверки есть… — выложил я «Тор-2» с GPNVG-18 c самопальным батарейным отсеком под 18650 и «проверочный» защищённый смартфон с тепловизором-приставкой. — Заряжать у Эрхарта, я у него зарядную станцию оставлял, сегодня ещё докину, чего надо. — Образцы пигментов были в ткани формы. …Да и нам бы свои трофеи проверить бы не мешало, как домой попадём — займёмся… — А пользоваться ими как? — скептически осмотрела она новое и непонятное для неё оборудование. …Да блин! Опять объяснять… Ну нихрена ж себе — порисовали чуточку… — Я потом инструкцию напишу, всё равно не самого ближнего времени дело… — А «детекторы»? — вот же неистребимое женское любопытство! — Как направленную и рассеянную магию обнаруживать — понятно, а там что надо? — А здесь и проще… — «выложил» я до того придерживаемые трофейные блоки Wilcox BOSS Xe 64000G2303B, Wilcox BOSS Xe 64000G2403B, и VISM NcSTAR Blue — жаба душила, красный 23-й и NcSTAR синий у меня вообще по одному были, а зелёных рабочих 24-х — 27 штук, но так бы у них в наличии самый большой «выбор» — красный, зелёный, инфракрасный, разных мощностей и режимов, плюс синий — «излучателей» для испытаний. …Ещё и SANYO UR16650ZTA с длинными крышками-адаптерами надо не забыть оставить — мы этими 3,7-вольтовыми 16650 на 2500 mAh ёмкости штатные трёхвольтовые CR123 с их 550 mAh ёмкости заменяли — даже учитывая потери на понижающей напряжение до стабильных трёх вольт плате в крышке, устройства от них работали в три-четыре раза дольше, не говоря уже о том, что это были перезаряжаемые аккумуляторы, а не одноразовые батарейки, а уж подключить зарядное устройство мы могли ко всему, что имело бортовую сеть, включая электрогенератор с электростартером — свою-то батарею он тоже заряжает… — Достаточно реакции на облучение источниками из этого набора с указанием направления облучения — …и сложнее — систему радиоперехвата пока что встроить не выйдет, я просто не понимаю, как это сделать, как и то, зачем вам это всё надо. — Фобрей, господин Герой... — как бы всё объясняющим тоном произнесла девушка. — Они очень быстро развиваются, делая оружие, подобное вашему, пусть пока и не столь опасное, но им можно вооружить любого — и мы не имеем права отстать. — Иначе… — аж поёжилась она — мы знаем, что они делают с теми, кто слабее их. — Их синдикаты не потерпят конкуренции — нас просто уничтожат, и не в смысле работы — физически — и мастеров, и семьи. Всех… Чтобы больше некому было им перечить. Слишком велик риск восстания… …Нихрена ж себе у них там нравы — у нас такого и на заре дикого капитализма, в «период первоначального накопления капитала», не бывало — сдачей станков и производственных линий в металлолом и переделкой заводов в торговые центры ограничились, с массовыми поголовными увольнениями и отправкой бывших работников этих производств на все четыре стороны, новую работу себе искать… — Я и не думал, что всё так плохо… — Это последние лет пятнадцать так… — печально пояснила она. — Обычно, фобрейцы просто угоняли мастеров из завоёванных стран к себе. Теперь всё изменилось, и люди стали пропадать, хоть и не сразу, но — пропадать… Поэтому боевую форму и надо просчитать так, чтобы учесть всё — она не только для вашей группы будет, господин Герой, и любая идея может быть ценной. — Дядя Конрад с тётей Марте вам этого не скажут — продолжила она — но нам сейчас нужно любое преимущество, пока не стало слишком поздно. — Если вы сможете предоставить хотя бы описания и формулы материалов — мы посмотрим, что можно сделать. — Их переводить придётся… — нехотя привёл я, спасая свои «инвентарные» запасы бумаги, краски и тонера, последний, подсказанный моим внутренним жабо-хомячьим дуэтом, аргумент. — А другие Герои эти языки знают? — С какой-то затаённой надеждой спросила она. — Они могут помочь? …А нет, не сработало, она ж, судя по её настрою, проверит! Ну, делать нечего — наука требует жертв, так что, извините, мужики, ваша жертва не будет забыта… — Да, Ицуки — Герой Лука — вроде бы знает английский, и, может быть — наш, русский, есть такие подозрения, Рен и Мотоясу — точно знают английский — сдал я их этой въедливой особе. — Могут перевести. — Тогда всё в порядке! — обрадованно подпрыгнула на носочки девушка. — Не будет вас — дядя Конрад их спросит, чтобы перевели. — Лишь бы было, что переводить, а контракт на передачу — стандартный, вам Эри такой должен был дать! — Да он-то дал, и процент там нас устраивает, но нам бы ещё со всеми этими формами разобраться… — решил я, что и в ответ бы неплохо чего-то полезного сверх оговоренного срубить. — А то мои сокомандницы уже и не знают — или нас слушать, или проект наряда составлять… — А, ну один гримуар я вам могу с собой дать! — обрадовала девчонок Алфонсайн — там спереди, в оправке, ячейка с сохраняющим проект записывающим кристаллом — я вам шкатулку с ними дам! — Ста штук хватит? — А зачем так много? И какая вам с этого выгода? — видимо, поняв, что нового о моём мире пока не будет, спросила у направившейся к шкафчику за прилавком мастерицы, Рафи. — Они же дорогие, наверное! — Дорогие! — подтвердила она, доставая из шкафа небольшую шкатулку, стоявшую в рядах таких же — но вы это быстрее сами у себя сделаете, принеся или почти готовое, или готовое! И нам, и вам время зря не тратить, да и может, вы ещё и новое что придумаете! — Вы, главное, гримуар вернуть не забудьте, когда готово будет — их каждый раз новому сезону обновлять надо. …Ну да, у местных Королевские Балы были к началу и середине каждого сезона были привязаны, а у Академии Магов — к астрономическому циклу равноденствий и солнцеворотов, и аналогу кельтских сезонных праздников, так вот и выходило — шестнадцать крупных светских событий, вполне сопоставимых по составу участников и участниц, за год, не считая Дня Рождения Королевы и Дня Мага, который, по чернушной иронии местного календаря, отмечали второго августа, в день официального окончания зачисления абитуриентов и выдачи дипломов выпускникам, и учитывая, что первого августа был как раз один из Академских Балов, где выпускники «сдавали вахту» зачисленным, то «праздненство» «нагулявшихся» ещё со вчерашнего магов по описаниям крайне напоминало День Десантника в его самые отвязные времена, если не ещё хлеще… Впрочем, самым статусным, по заверениям Мари, всё равно считался именно Новогодний Королевский Бал, а не Бал Зимнего Солнцестояния в Мелромаркской Академии… — Вернём, конечно… — посмотрел я на время — а было уже тринадцать сорок три. — Собираться уже надо, нас к двум часам Эрхарт ждёт, обновки подгонять. — Да, я сейчас проекты скопирую! — собрала у нас с гримуаров кристаллы мастерица, вставив их в, судя по всему, копирующее устройство, представлявшее из себя стоявшую на прилавке «двухкомфорочную плитку», имевшую вместо чугунных дисков ТЭНов два разъёма, как на гримуаре и смещённый вниз поворотный выключатель при паре переключателей между ними. Собственно, копирование каждого на чистый кристалл и минуты не заняло — работала эта система так же просто, как старая стиральная машинка «Сибирь-6» — поворот ручки — запуск, ручка отщёлкнулась обратно — готово. Ну а «тумблеры», судя по табличкам, за направление перезаписи и стирание отвечали. — Вот, всё! — отдала она нам кристаллы. — Вы их, главное, не потеряйте! — Не потеряем! — прибрала их к себе Рафи. — Точно не потеряем! — Не, я своё точно никому не отдам! — аккуратно закрыла на защёлку оставленный нам гримуар наша беловласка — Зря я что ли всё делала? — И вообще, там ещё доделывать надо! …Ага, знаю я это «доделывать» — сам такой, когда дело техники касается… Хотя, им хоть заняться чем будет, кроме их нынешней, мало согласующейся с нормальным образом жизни обычной девушки, рутины, главное — мне им в этот момент ненароком не попасться — расспросами замучают… — А шкатулку никто не забыл? — напомнила им Рифана, подгребая оную к себе. — Или с проекции перерисовывать будем? — Вот ещё! — возмущённо фыркнула Рафи. — Я так не смогу, пока что! — А может вы не будете ссориться? — влезла в их шуточную перепалку недовольная Сакура. — Нехорошо это! — Да не беспокойся, они всегда так! — успокоил я внезапно проявившую интерес к происходящему в нашем коллективе бардаку, ну, наверное, всё же девушку, уже привычно смотря за их сборами и оценивая готовность к выходу. — Ну что, пойдём, что ли? …Правда, просто так свалить мы всё же не успели… — Так, подождите, я с вами! — Что? — искренне возмутилась девушка в ответ на наши с девчонками удивлённые взгляды. — Мне, между прочим, ваше снаряжение воспроизводить, так что я ваши расспросы, господин Герой, ещё не закончила! …Вот же любознательная… — И вообще! — продолжила она — вдруг там Эри с ними что напортачил? А то начал: «Сами справимся, сами справимся!» — передразнила кого-то очень знакомого, мастерица — подумаешь, что у нас в артефактной одежде опыта больше! …Это ж чего они там наделали? Впрочем, скоро узнаем… Через несколько минут. Лавка Эрхарта. — Что ж, вы, как всегда вовремя! — поприветствовал нашу компанию Эрхарт, но заметив пришедшую с нами мастерицу, как-то неожиданно растерялся: — Эм… А… Леди Алфонсайн? — А… Кхм… — И… И что привело вас сюда, если… Н-не секрет? …Причём, то, что он впервые на моей памяти — и, надо сказать, довольно своеобразно — не знал, куда деться и чего сказать, наводило на вполне определённого рода подозрения… — А, т-так, дела Гильдии, ц… цунтфмейстер Одзерт — ответила, кажется, слегка смущённо порозовевшая девушка. — Йе… Есть н-некоторые вопросы п…по снаряжению Героев, если вы помните… …Да и с мастерицей нашей что-то явно не то, при тех же симптомах и нехарактерно застенчивом поведении вкупе с не слишком явным, но смущением — не краснеет, как наша беловласка, до самых ушей, но вполне себе заметно… — Т..Тогда пройдёмте, что ли… — пригласил он нашу компанию на склад. — Ос… Осторожней, только! — придержал он едва не стукнувшуюся локтем о косяк Алфонсайн, от этого лишь ещё больше порозовевшую. ...Блин, да ну нафиг — реально? У-у-у-у… Да тут, похоже, тяжёлый случай… — Ну, что, вот, привезли, пока вы у Леди Алфонсайн были! — показал он на среднего размера деревянные ящики с нашими, так сказать, инициалами, на мелромаркском — Не скажу уж, что работой я доволен — посетовал он — но что уж успели. — Собрать сможете? — Попробуем! — открыл я свой, осматривая укладку — заодно и посмотрим, насколько просто это сделать без подсказок. — Не первый раз с техникой без инструкции работать, а вы пока там свои дела обсудите! — Ну нет, — возразила Алфонсайн — вы так себе только прищемите чего! — Мастер Эрхарт — вы уж объясните Герою, что и как, а я его спутницами займусь, там вопрос… — слегка смутилась девушка — несколько деликатнее! — И можно несколько… помочь? Ящики… Тяжёлые… — Ладно уж… — нехотя согласился я, берясь за, судя по всему, Рифанин: — куда ставить-то? Ну а когда с перетаскиванием поклажи было закончено, нас с Эрхартом попросили временно покинуть превратившийся в примерочную склад, я не преминул задать оружейнику интересовавший меня вопрос: — Слушай, Эрхарт, ты уж не обижайся, но это вообще что? И как? И нафига? И… Она тебе кто? Только не отнекивайся, я не настолько слепой! — Сам не знаю… — задумчиво произнёс оружейник. — Алфи… Я её еще совсем маленькой помню, а тут… Сама привязалась… — Ну ты её вряд ли настолько старше, как я — Мари, да? — По тебе не скажешь, парень, — внешне вы с юной леди почти что ровесники, а я… — тяжело вздохнул Эрхарт, продолжив: — Алфи — девятнадцать, мне скоро тридцать семь… Вдруг я ей всю жизнь испорчу? — Знакомо… — меланхолично вздохнул я — но, кто знает, что у неё на уме — а то мне тут Мари вчера такую хрень устроила, что теперь только вопрос времени, когда я ей, как ты сказал, «жизнь испорчу» — и вот бог её пойми, что её сподвигло в ритуалы играться… … Нет, подозрения-то были — да вот только я для неё и остальных свободы выбора хотел, а не каких-то там подчинений, привязок, и не дай бог — смерти, так что то, что она учудила, было крайне удивительно — с моей точки зрения, ни она, ни Рафи с Рифой, ни остальные, не были мне ничего должны в принципе, потому как то, что я делал — я делал в соответствии со своими принципами… — И что, насколько всё серьёзно? — озабоченно оглядел меня Эрхарт. — Что за ритуал? — Полная привязка через клятву, если я правильно понял — но не рабская и не брачная, как знакомая тебе хозяйка книжного, нас заверила. — И в чём проблема? — не понял оружейник. — Если только это не опасно для вас, но Марте бы тогда вас предупредила… …В чём-чем… В том, что при моём возвращении в мой мир — её этой связью явно утащит вслед за мной, а там — как в старой киноклассике — «Или я веду её в ЗаГС, или она меня — к прокурору!» — спасти могли лишь подложные документы, и то, что мелкая, при правильном инструктаже о наших реалиях, вполне себе могла сойти за младшекурсницу какого-нибудь университета. А еще была и проблема иммунитета к нашим болячкам… — Проблема в том, что её теперь, при моём возвращении в свой мир, вместе со мной перетащит, так что придётся на этот случай ей документы выправлять, благо — есть на чём, и надеяться что мне дома голову не оторвут за такие дела — там у нас ни меня, ни её, если хотя бы заподозрят, что она, по нашим меркам — несовершеннолетняя, слушать вообще никто не станет — пояснил я удивлённому услышанным оружейнику нюансы нашей судебной практики — припишут мне вообще всё, что только придумают в меру своей испорченности, и даже врачебное заключение о том, что её никто и никогда и пальцем не тронул, не поможет мне избежать тюрьмы лет так на десять вперёд, а ей — сиротского дома и промывания мозгов от наших местных врачей, работающих с сумасшедшими, со всеми последствиями этого, в виде пожизненного клейма «ненормальной». …Которое, учитывая то, что она им может рассказать, ей практически гарантированно — будь проклят монах Оккам и его сраная «бритва», позволяющая списывать всё к самым простым факторам, что, в случае Мари, просто пересказывающей кто она и откуда, гарантировала ей пожизненное проживание в палате с мягкими стенами… — Ну и порядки у вас… — помрачнел Эрхарт. — Жуткие какие-то… — Так случается, когда хорошие и правильные законы сталкиваются с реальностью и людьми, которым «Всё сразу ясно», не имея мер защиты от такого — мрачно пояснил я. — И тогда они превращаются из инструмента наказания реального преступника ещё и в инструмент наказания и его жертвы, и её родителей, и вообще — инструмент сведения счётов с неугодными — обвинения-то, часто, никто и не проверяет, а если и проверяет, то чаще всего сталкивается с «Ну и что, мне теперь вместо него/неё следственную группу сажать?» — а так как для «расследующих» обвинительный приговор по такому делу — это практически гарантированное повышение в должности, а оправдательный — практически гарантированное взыскание, то они очень стараются выявить виновность обвинённого или обвинённой — хотя, обвинения в подобном женщин как раз крайняя редкость — и зачастую, не стесняясь в средствах, доходя и до выбивания нужных им «показаний», и до подлога «доказательств». — Ну и всё на этом, в общем-то… — Да уж, непонятно теперь, чего ты так спокойно отнёсся к обвинению… — ещё более мрачно подметил оружейник. — Ты, парень, сам что ли так попадал? — Бог миловал… — пожал я плечами — не было ни у кого и никогда повода, но с нашими системами распространения информации, я мог наблюдать далеко так за десяток примеров, когда обвинённого в подобном сажали, несмотря ни на что, и как им не помогали никакие доказательства их невиновности, так что, когда я сообразил, чего эта рыжая ко мне так клеится — а она один в один по схеме работы «профессиональных пострадавших» действовала — был уже морально готов к отпору до упора. — Что за «пострадавшие» такие-то хоть? — Не понял Эрхарт. — И почему «профессиональные»? — Да есть у нас такая порода дамочек… — зло выдохнул я, в очередной раз припомнив одну местную рыжую шаболду — ловят всяких состоятельных приезжих или сами по стране ездят, подлавливая их где-нибудь на отдыхе. — Обычно всё происходит примерно так: знакомство, встреча — может, даже, не одна, часто две-три, чтобы свидетелям было, что вспомнить, потом вечер в ресторане, обычно при гостинице или отеле, вино, в котором немного снотворного — и затаскивание полусонного «клиента» в номер. — А с утра — вопли голой и осиняченной дамочки про «изнасилование», подкреплённые фото «от бдительной подруги» — которая как раз и «помогла» ей с синяками и прочими несогласными воплями с созданием «шума, вроде бы, борьбы» из комнаты, для случайных свидетелей, которые его потом добросовестно опишут, если до того дойдёт, и требования денег, чтобы она в стражу не обратилась. Ну а не заплатишь — тюрьма лет на десять-пятнадцать гарантирована. — А у нас клеветникам — то же наказание, что и по их клевете, положено... Было положено… — тяжелым тоном припомнил оружейник. — Видимо, теперь не всем... — Но обвинить у них тебя, парень, всё же вышло, даже с приговором… — Не жалеешь? — Нет! — замысел я им всё равно поломал! — объяснил я ему. — Главное, что ей и консорту остальные Герои не поверили, кто больше, кто меньше. — И не верят теперь — как минимум, просто так, на слово, да и остальные доказательства будут подвергать сомнению, благо мы тоже записывать происходящее умеем… — Можно подумать, что ты это спланировал, парень… — вновь, как и ранее сегодня, окинул он меня цепким, подозревающим, взглядом. — Очень уж это к месту пришлось… — Ну так я тогда, субъективно — сутки как из боя, так что из «режима параноика» я и не выходил, плюс отношение людей ко мне было уж очень показательным, ещё и Мари — спасибо ей — помогла — в общем, я ждал подлянки, и подготовился, как мог. — Ваш вид артефактов записи, да… — припомнил Эрхарт, смягчившись в своих подозрениях и переходя на более безопасную тему. — Вы тоже на кристаллы записываете, а то что-то я не заметил ничего подобного… — Ну, учитывая то, что технология нашего мира основана на легированном кремнии… — поддержал я его в этом — …то, по сути — да, на кристаллы, но только магии в этом — ни на медяк нет, всё чисто на немагическо-технологической основе, да и этот самый кремний там используется сверхтонкими слоями-основами — уж извини, но объяснять принцип работы полупроводников и особенности литографического процесса долго, я лучше потом точную информацию у себя найду по этой теме, переведём — прочитаешь. — Так дело в том, парень, что если это не магический артефакт, то его можно попробовать воссоздать — пояснил Эрхарт — ты же переживал, что тебе эту вашу связь в шлемы встраивать? — Да, но это пока что не вашего мира уровень — я ни малейшего понятия не имею, как обеспечить совместимость систем из нашего мира и тех, что будут воссозданы в вашем, а рисковать тем, что наши переговоры будут прослушиваемы первым встречным, я не хочу. Посмотрим, что я смогу найти по теме, а там уж — разберёмся, как воссоздать синхронизировать алгоритмы работы наших устройств у вас, или сделать лучше. — Кстати — продолжил я — чего вы там такого с доспехами наделали, что твою соседку привлекать пришлось? Алфонсайн, Мари, Рафталия, Рифана, склад, в то же время. Рафталия. — Да, жаль — поддоспешное придётся переделывать… — расстроенно вздохнула мастерица, осматривая наше новое снаряжение. — Впрочем, я бы удивилась, не будь иначе… — А в чём дело? — спросила я, переодеваясь в чистое нательное, шедшее в комплекте. — Что-то не так? — Стиль — как минимум, не так, у вам же шестиугольная основа, а не ромбовидная! — ткнула она в прострочку поддоспешного. — Ну и дорабатывать всё это придётся ещё не раз, пока до идеала не доведём… — По вашим записям? — спросила её Мари. — Так это когда только будет — я чем больше узнаю, как у командира в мире чего устроено, тем больше понимаю, что знаю слишком мало, чтобы понимать, как оно работает! — А вы это воспроизвести хотите! — Не то, что воспроизвести — поправила её мастерица — скорее, имитировать эффекты, это проще. — Но новые знания никогда не бывают лишними! — Ой, а хвост укладывать как? — отвлекла нас уже влезшая в поддоспешник Рифа. — Никак не пойму! — Ободок вокруг левой застёжки у горла поверни! — ОЙ!!! — вскрикнула от неожиданности Рифа, схватившись за внезапно собравшийся, закрывшийся и слегка и утянувшийся хвостовой сегмент поддоспешника. — Что? Как? — Ну вот, и утянулось, и не прищемилось даже! — подметила мастерица. — Теперь так же поверни ободок на правой! — Вы бы хоть предупреди… АЙ!!! — а теперь аккуратно утянулся в размер сам поддоспешник. — Так, вот с этим Эри и просил помочь! — довольно заключила мастерица, доставая что- то из своей сумочки с записями: — Так, вот вам ленточки — это для головы, они как у меня заколка работают, и потом надо несущий каркас собрать и отрегулировать… Виктор. …Собрать получилось, правда, не без заминки — комплекты были именно что полные и боевые, так что и одевались, начиная с подобия нашего армейского белья времён ПМВ, что и объясняло то, что нас с Эрхартом временно попросили со склада — и, вот честно слово, понимаю, почему — пока на нас собирали систему распределения веса, подгоняя размерности каркаса, то я прямо вот вообще не знал, куда бы деться — на девчонках даже полный стёганный изнутри ромбом, набивной поддоспешный комплект из соединяемых внутренним поясом куртки и брюк с встроенным лёгким бронированием по образцу нашего старого снаряжения, и с гибкими креплениями для притяжки этой самой системы распределения веса смотрелся настолько симпатично, что я отвернулся от греха подальше, пока Эрхарт с каркасом брони возился, регулируя его самой обычной большой плоской отвёрткой — оставалось только выполнять его команды, когда ему требовалось проверить удобство и подвижность регулируемых сегментов. В итоге, на первую полную сборку и подгонку с настройкой у нас ушло около двух часов, зато после заднюю часть разгрузочной системы можно было уже не трогать — та аккуратно соединялась с поясной частью двумя «кобрами», расстёгиваемыми одним тросиком, а на похожих, но изменённых под задачу защёлках собирался и несущий каркас, он же пассивный экзоскелет, на который, на защёлки с тросиками открывания, прищёлкивались части тяжёлого бронирования, облегчённого изнутри гравиумными пластинками, благодаря которым вес, например, Рафталькиного с Рифаниным шлемов — самых металлоёмких по очевидным, ушастым, причинам — в сборе ощущался в районе 350 грамм, и дополнительно скрепляясь между собой на автоматические, явно артефактные, замки, самостоятельно срабатывавшие при установке части по месту, и расстёгивавшиеся рывком за кольцо собственного активатора сброса, или по команде от артефактного переключателя «общего сброса», активируемого приводом в виде, опять же, кольца с тросом, спрятанного под воротом у левого плеча, или, в крайнем случае — механически, поворотом самого запирающего элемента влево за паз как раз под местную плоскую отвёртку. Так что наш знакомый оружейник, можно сказать превзошёл сам себя — новая броня, при том, что качественно превосходила всё, что можно было до того достать в Мелромарке, как и было оговорено, после настройки одевалась уже без посторонней помощи, хотя и довольно непривычно — в неё надо было буквально влезать, после застёгивая на местные «молнии» и запуская самоподгонку. …Это мне, наверное, карма так за выбранный псевдоним мстит, не иначе, хорошо хоть в ёбаного робота полезать не заставляют… Хотя… Подождите, а ведь первые подобия «контактников» уже на нас, да и Черепаха у них тоже на «ручном управлении» оказалась… Вот же чёрт… Впрочем, из-за своей конструкции — судя по ощущениями, явно какой-то хитрый наддув и тросики с ремнями — на защиту от запреградной травмы подобная «самоподгонка» не то, что негативно не влияла — скорее, она её усиливала, и в комплекте с уже испытанной на себе системой «климат-контроля», она устраняла возможность натереть себе что-нибудь не то, и позиционировала крепления разгрузочной системы как надо, а не как им хочется. По завершении этого не слишком приятного для меня процесса — да, придавило слегка на секундочку кой-чего — нам с Мари оставалось донадеть элементы кирасы — а Рафи с Рифой, до того, ещё и закрыть защиту хвоста — шлем и перчатки, после чего влезать уже в «навесное» в виде разгрузочных жилетов с снаряжением. И, будучи полностью собранным, результат работы Эрхарта, на той же Рафталии выглядел довольно угрожающе — полный матово-чёрный, покрытый как будто поглощающим свет материалом, доспех, комплектовавшийся такого же свойства комбинацией разгрузочного жилета с поясом под сплошного нашива панели УМБТС, и подсумками — одиночными под магазины к ПЛ, под магазины к PM-06 — на четыре магазина в подсумке с разделением кожаными вставками, что выходило почти в размерность стандартного подсумка под два магазина к АК-74, но на 30 миллиметров короче, ординарные на 60/двойные на 30 подсумки под магазины АК-74, с ячейкой УМБТС сбоку под отдельный подсумок гранаты, выстрела к ГП, или под РОП/РСП — все с «двухконтурным» бесшумным запиранием клапана — современной версией «испанского замка» с запиранием на длинный, не выскальзывающий сам при переползании, прошитый из двух слоёв кожи, «замок», явно впрямую содранный с нашего самопально доработанного земного снаряжения, имевшего такой же, но тканевый, из прошитого в четыре слоя куска камуфляжной стропы ИТГФ, до того или аккуратно споротой со списанного снаряжения, или купленной и пересланной с «гражданки», кольчужно-чешуйчатой «юбкой», хотя и дававшей дополнительную защиту — традиционное «слабое место» подобных земных и большинства местных комплектов было устранено по примеру доспеха Лисии — но сделанной, как и на её образце, скорее для приличия, и частично прикрытой сзади короткой поясной тканевой накидкой, прикрывавшей основание хвоста. К тому же, именно на пряжку ремня пояса, которым всё это крепилось поверх доспеха, и были вынесены селекторы управления маскировкой. Также, в комплекте были и ножны под боевые ножи с изменяемым перестановкой по 15 градусов углом наклона ножен относительно крепления — уже местной реплики «краба», явно скатанного с стичевских кайдексовских кобур для ПЛ, парочка которых в не слишком потребном, слегка подплавленном, виде как раз была на оставленном Эрхарту на изучение снаряжении. …А вот поэтому аналоги этих кобур и были из уже местной, вываренной в специальной маслянистой пропитке, твёрдой кожи на тонкой стальной, из местной пружинной нержавейки, основе — она в принципе нормально не горела, припаливалась — но не оплавлялась… В наручах на предплечьях, снизу, могли крепится выдвижные клинки, аналогичные клинкам церковников, выступавшие в качестве встроенного оружия. Латные перчатки тоже были доработаны, и теперь не только защищали, просто прикрывая руку — при сжатии в кулак самые верхние, дополнительные пластины, в норме гладко пригнанные, вставали почти что колом — а так как они были заточены, то получившему удар кулаком в такой вот перчатке в лицо — на Земле не всякий пластический хирург его обратно собрать взялся бы, да и кто взялся — только под отказ от претензий в случае неудачи. Крайние же имели мечеобразную форму, слегка выходя за длину пальцев, но так, что сжать руку на рукояти меча или оружия, или аккуратно работать с сенсорным экраном это не мешало, но удар ладони с сжатыми пальцами, что пронзающий, что секущий, становился крайне опасен. Спина прикрывалась не доходившим до колена плащом из плотной непромокаемой ткани в цвет доспеха, скрепляемым отрывной застёжкой, разрывавшейся в случае превышения определённого предела нагрузки, и служившим для прикрытия переносимого на спине оружия от любопытных глаз и непогоды. Сам шлем был совместно с воротом доспеха устроен так, чтобы не давать сломать шею боковым ударом по нему, дополнительно фиксируясь регулируемыми стопорными ремнями, с тросом быстрого разъединения в броневороте, и имел местную систему рециркуляции воздуха, как я понял, впрямую скатанную с опять же фобрейского доспеха Лисии, совмещённую с маской земного респиратора, и шрауд с RIS-планками под земное навесное оборудование. …И что-то мне подсказывает, как минимум мне сегодня придётся обойтись без него — знаю я тут кое-кого, кому шлем с такой системой нужнее будет… Вкупе с заточенными сегментными пластинами защиты хвоста, чем-то напоминавшую формой кромок пластин лезвие Меча-Кладенца из «Последнего богатыря» — почти такой же фламмберг-незацепляйка, только с центральной частью от хребтины Завулона и гравиумными пластинками внутри них, облегчавшими вес конструкции — от общего вида комплекта даже меня жуть продирала, было в этом доспехе и что-то гигеровское — о чём я и поведал Эрхарту, показав ему несколько картинок одного известного двухклинкового наруча, — и что-то толкиеновско-назульское, и что-то от «дневного оснащения» ударного отряда вампиров из «Другого мира», усугублявшееся закрытым шлемом с ушами, дававшим тот же эффект, что и броня старинных самурайских доспехов, создавая вкупе ощущение реальной и неотвратимой безликой, буквально демонической, угрозы, припёршейся из самых дальних глубин Ада, чтобы перекусить твоей бессмертной душой. Такой вот страхолюдно выглядящий составной комплексный артефакт, в-общем. — Да уж, вот теперь сразу видно — злобные приспешники Главного Демонюги! — поднял я палец вверх. — Спасайся, кто может, и горе тем, кто не успел удрать! — Если только облачиться успеем, товарищ Главный Демон! — ехидно добавила из-под шлема Мари, кивнув на раздражённо чиркающую по полу крайней, остро отточеной бронепластиной защиты хвоста, Рафи. — Я-то ладно, а у Рафи с Рифой проблемы были, пока с самошнуровкой не разобрались… — Ну разобрались же! — проигнорировал я возмущённый и явно несогласный хмык Рифы — лишь бы они сами были целы, и со всеми своими конечностями! — Но да, надо подумать будет, как и что улучшить, пока возможность есть… — Возможность-то есть… — задумчиво осмотрел склад Эрхарт — это же, по сути, так, прототипы, только вот знания, что и как улучшать, пока не хватает… — Ничего себе «не хватает» — вы даже самоочистку материала сделали! — Не сложновато ли для прототипа? — И ничего не сложно! — с каким-то праведным пылом возразила Алфонсайн. — Лучше уж вам для дела, чем какому-нибудь аристократу, чтоб ему руки вытирать вместо салфетки удобно было! — А то я не знаю, как они мою работу используют, свиньи высокородные! — Да, а мы в чьей-то крови, грязи и саже не хуже вымажемся! — попробовал я несколько успокоить явно разошедшуюся в праведном гневе девушку — вот гадом буду, попили ей крови местные аристократы. — вряд ли лучше будет! — Ну и что! — вздёрнула она носик — зато я свои предположения проверила, по улучшению совместимости сложной маскировки с самоочисткой, так что уже не зря! — А раньше это было не сделать? — осторожно поинтересовался я. — Почему именно мы? — А кто бы ещё испытывать согласился? — парировала мастерица. — Желающих так рискнуть, ещё и надёжных, что снаряжение на сторону не перепродадут — совсем не толпы! — И всё же — можно было сделать и лучше, если материалы сменить… — в очередной раз пожаловался Эрхарт. — Нам бы ещё неделю времени на исследования и доработку… — Было б у нас это время… — проворчал я, в очередной раз недвусмысленно намекнув на наши обстоятельства. — Пока что — и так сойдёт! — И к тому же — почему только материалы? — хитровато улыбнулась мастерица. — Можно ещё и саму структуру защиты улучшить… — Эм… Алфи… — нерешительно прервал её Эрхарт. — Не то, чтобы я не знал, что вы тоже с личной защитой работаете, но… — Что? — перебила его Алфонсайн, ткнув тонким пальчиком ему в грудь. — У нас не тот профиль? — Так может и я не с пустыми руками осталась, и мне есть, что предложить взамен, к нашей… обоюдной выгоде! — Э… Эм… Алфи… — ну всё, полный финиш! …Выпьем за нашего холостого оружейника, не чокаясь — недолго ему холостым ходить осталось, судя по всему... — А можно вы без нас решите, как и что делать? — прервала, к явному облегчению Эрхарта, происходящее безобразие Мари. — Нам… — стрельнула она взглядом наверх — ещё кое-что закончить нужно… — Да, Ицуки и транспорт, будь оно неладно… — поддержал её я. — Они тут будут после восемнадцати, так что, времени у нас не то, чтобы очень осталось… — Рифа, сколько там? — Почти половина пятого… — шестнадцать двадцать две! — отрапортовала наша однохвостая. — Я… — указала она кончиком хвоста наверх — пойду… — Да, собираемся… — подтвердил я, что понял её намерения. — Жаль, Сакуре хоть временного ничего не сообразили, чтоб в лоскуты не рвалось… — Ой… — смущённо опомнилась от загоняния Эрхарта в метафорический и реальный угол Алфончсайн. -Знаете, а у меня есть идея — у вас это войлочно-крючковой застёжки в лентах нет? Я быстро! — Да было, вроде… — принялся я просматривать «инвентарь» — А сколько надо? — Метров двадцать, на всякий случай! — не стала мелочится девушка. — Ну ладно… — сдал я на растерзание семь трёхметровых мотков 15 мм кабельной велкростяжки — этого барахла, притащенного с «гражданки», и у нас, и у связистов, хватало — ей удобнее и экономнее было временно жгуты проводов по месту прихватывать, чем одноразовыми пластиковыми хомутами — мы, конечно, умели вскрывать хомуты шилом, но из-за времени, на это требовавшегося, их, обычно, просто скусывали кусачками — к тому же так выходило быстрее и надёжнее, чем просто куском провода или проволоки подвязать — отхватил ножом кусок от ленты в подсумке — и готово. — А зачем? — Так, я потом покажу, сначала сделать надо! — выхватила она у меня упаковки с лентами и буквально выбежала из лавки: — Через пару часов буду! — Офигеть… — облегчённо вздохнул я, когда дверь за девушкой захлопнулась. — И всегда она так? — Да сколько помню… — тоже с явным облегчением, хоть, вероятно, и по иной причине, пояснил Эрхарт. — Но уж лучше так, чем как недавно было… — Алфи хоть отжила немного… — Тоже… Потеряла кого-то на Волне? — осторожно спросила Рафи. — Но разве… — Родителей, Гилберт и Ариана Эскофье… — тихо прервал её оружейник. — Не на Волне, после, в дороге, около фобрейской границы… Безопасники объявили, что это было обычное разбойное нападение, да только вот что это за разбойники такие, чтоб явно выше сорокового уровня были, и в Реестре про них ничего не было? — Гнилое там дело, так-то… — Ну, это многое объясняет… — подменил я данный факт биографии нашей мастерицы. — Церковь? — Возможно… — уклончиво ответил Эрхарт. — Но это только догадки — и очень опасные догадки, парень… — Не лез бы ты пока в него, а то тоже исчезнешь… — Так мы и не ищем неприятностей — они сами нас находят, и до нас докапываются! — самоиронично парировал я. — Рано или поздно — всё равно вляпаемся в историю! — Живыми только останьтесь, «Чёрный Отряд», храни вас предки… — тяжело вздохнул Оружейник. — А то тебя уже и так неплохо пожевали… — Но не дожевали же! — шутливо парировал я. — И вообще — лучше меня, чем их! — Что? — обернулся я на крайне неодобрительный хмык надувшейся, чиркающей хвостом по полу и сложившей руки под грудью Рафи. — У меня был план! — Ой, дурак… — звонко хихикнула Мари, тут же примирительно подняв ладони вверх: — Извини, тащ командир! — Конечно… — с едким сарказмом ответила Рафи. — План — «чтоб эта жуткая тварина тобою насмерть подавилась»! — Не делай так больше, ладно? — Ну это уж как выйдет! — не стал ничего обещать я. — Меня всё же сложнее убить, чем вас. — И всё равно… — аккуратно положила она свою затянутую в латную перчатку ладонь на нагрудный сегмент моей брони. — Будь осторожнее…