В самый тёмный час...

Вечерний шмон… Вечерний шмон… Как много дум Наводит он! Что-то из народного цинично-сатирического творчества. Год и авторство установить не удалось. Волна 1 + 25 дней, Семнадцать ноль одна. Виктор, Рифана. Склад алхимический лавки. Почему-то у нас как-то так само собой повелось, что сколько проблем мы не решали — всегда находились новые. И вот сейчас, оставив сборы нашей не самой покладистой поклажи на Рафи и Мари, отдав им распоряжение открыть ворота грузового двора по сигналу, и прихватив с собой изрядно уставшую за сегодня Рифану, я двинулся за каретой для нашей Золушки. …С каретой, правда, случилась небольшая неприятность — она уже превратилась… не, не в тыкву — в ящик, но Эклер про это знать пока что необязательно… На улице было уже ещё более многолюдно, чем раньше — местные явно пытались решить отложенные на время непогоды дела, впрочем, нас интересовало лишь лишний раз не попасться на глаза страже — кто его знает, что им может в голову взбрести от служебного рвения, особенно, если они ещё и рьяно религиозные попадутся. …Но, пока что нам везло, и можно было особо не торопиться… Так что, быстро осмотревшись и не заметив в зоне видимости патрулей, я аккуратно дал жестом команду следовать за мной. …Дожили — практически как на вражеской территории себя ведём… Главное было не торопиться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, так что пока мы с Рифой добирались до места, лавку алхимика, а точнее, как я уже знал — представительство их гильдии, покинули посетители, а именно — скинувший в абонентский ящик бумаги местный посыльный, давая нам возможность сделать запланированное без лишних свидетелей. Крутанув для порядка рукоятку дверного звонка, я пропустил девушку вперёд, а сам, коротко осмотревшись, зашёл следом. — Здра… — а, это вы, да? — сразу узнал нас вышедший забирать свежедоставленные бумаги алхимик. — Ну пройдёмте, не будем терять времени, как я понял — вас уже ждут. — Кто? — насторожился я, показав Рифе «Готовность». …Не то, чтобы мы не ждали ту же Лисию, но мало ли… — Девушка, примерно вашего возраста, по манере держаться — дворянка из наследных, зелёноволосая. — Знаете её? — Вроде бы… — по описанию действительно было похоже на Лисию, но я не был до конца уверен. — С ней был кто-то ещё? — Один из Героев, Герой Лука, — тихо, как будто опасаясь чего-то ответил алхимик — но сейчас… — напряжённо обдумал он что-то, прежде чем сказать — сейчас у него несколько иные задачи. …Так, Лисия точно, а Ицуки… Ицуки, видимо, Маруда отвлекает, чтобы не мешался… — Тогда я, кажется, знаю, кто это… — слегка расслабился я, всё же вряд ли Ицуки притащил с собой кого-то незнакомого, хотя, в местных условиях, его могли и заставить, так что дело требовало проверки, и без подставления лишних целей под удар. — Рифа, проверь груз, найди чем его грузить, ладно? Я пока с нашей провожатой встречусь… — Есть! Сейчас сделаю! …Ну а я, пока наша отрядная лиса проверяет содержимое, с нашей провожатой всё к загрузке подготовлю… Виктор, Рифана, Лисия. Семнадцать ноль девять. — Доброго дня, леди! — поприветствовал я напряжённо ждущую кого-то у весьма потасканной крытой тканью грузовой повозки с впряжённой в неё сильно уставшим от жизни такой внепородным мерином, у которого в предках явно шайр затесался, уже знакомую девушку. — Нас ждёте? — А? — резко, с непривычным для этой Лисии, растерянно-испуганным видом, повернулась к нам девушка. — А, э-то в-вы, да? А-а что, уже время? — Да вроде как… — недоумённо выдал я, всё же такое поведение Лисии для меня было довольно неожиданным, но дело есть дело, и его надо было делать, несмотря ни на что. — Чёрт, как-то далековато вы встали — тащить далековато и неудобно… — заключил я, внимательно и аккуратно осмотревшись кругом, не только на предмет как легче грузить, но и на предмет возможных наблюдателей. — Знаете что, леди — а подгоните телегу под навес рампы, задом, вплотную — мы там хотя бы нормально погрузимся, без затаскиваний груза вверх на руках, а я пока посмотрю, чем там Рифа занята. — Справитесь? — Н-наверное… — неуверенно ответила девушка. — Т-только… …Да чего с ней? Что такого случилось, что она тут чуть ли не ногти грызёт, сама того не осознавая? Мы так с ней в городе застрянем, если так продолжится... — Никаких «только»! — поднадавил я, чтобы она на меня сорвалась, иначе я так до завтрашнего утра причины её расстройства выяснять буду. — Не знаю, что у вас тут случилось, но нам этих проблем дожидаться некогда, нам надо успеть до темноты! — Да как вы… — резко и зло развернулась девушка, хлестанув меня косой по боку. — Ицуки… Он… Он… …Опять… Ну что, Лисию канонную заказывал? Ну вот, получай, с доставкой!... — Помер? — на всякий случай сравнил я сложность Волны, которая не изменилась. — Да нет, вроде, тогда бы Волна усилилась. — Похитили? — нарочито цинично предположил я. — А тебя почему оставили? Ты же свидетель! Или ты оставшихся разбираться с тобой похитителей тайком прибила и коню скормила? …Что? Местные «лошадки» могут — алтенрютская порода, продукт длительной модификации местными Алхимиками Плоти чего-то вроде британского тяжеловоза до боевого коня, пригодного под конный доспех, и имеющего при этом возможность быстро развивать и поддерживать скорость, имея при этом отличную длительную выносливость — вполне себе всеяден, и практика избавления местных заводчиков от внепородных как раз предусматривала их кастрацию/стерилизацию и продажу по цене, не сильно превышавшей цену аналогичного веса качественного мяса, службам, грузоперевозчикам и местным крестьянским общинам — под упряжь и вместо трактора. Ну а так как «вне породы» — это то, что на третий год ниже меньше 1000 килограмм массы, 210 см в холке, и не умеет приседать в своём доспехе при падении всадника для его подбора — то пара таких «внепородных» легко справлялась с распашкой там, где требовалось минимум четыре обычных… — Да как вам… — укоризненно всхлипнула эта зараза зеленовласая. — Вы… Вы… — Да у вас что, совсем сердца нет? Как вы только… …Так, ноет, но ругается… Дело пошло… — Суть дела!!! — нарочито резко прервал я её, отчего девушка аж вытянулась. — Кратко. Где он, что с ним? Силы противника, их расположение, численность, вооружение? Наличие, состав, расчётное время подхода подкреплений? — Что?! Какие… — окончательно растерялась девушка. — Причём тут… — Нет… Не нападал никто… Но может, наверное… — зло смахнув слёзы, сердито пояснила она. — Не знаю я, но… — Конкретнее! Куда он опять вляпался? — Там… Дело… Опасное… — расстроенно и зло шмыгнула она носиком, язвительно подметив: — А я здесь, с вами застряла… …О, вроде какой-то прогресс… — Да у вас тут, куда не сунься — всё опасное! — попытался успокоить я наконец перешедшую во «вторую фазу» девушку. — На войне и то легче было, там хотя бы известно было, что и откуда ждать — большую часть времени, а у вас тут сплошные тайные заговоры с отрядами убийц в комплекте. — Вот именно! — зло прошипела Лисия. — И что с ним — неизвестно, ещё и вы тут… Издеваетесь… — Ну что жив — это точно! — заверил я её. — Иначе… — Иначе «Что»? — резко перебила она меня. — Как вы… Откуда вы… — Иначе бы сложность Волны возросла! — жёстко перебил я её, сунув ей под нос свой интерфейс «Системы» в визуальном режиме — а чего нет — того нет, я вот прямо сейчас проверял! Да тут бы пол-города нападение заметило — тебе наше Оружие что — шутка какая-то? — А… — А там уж сам выберется, не беспомощный же он. — Да и кто на него нападать сейчас будет? Это ж я тут у вас пока что Верховная Нечисть, а не он. …Но это, правда, именно что пока что — до тех пор, пока остальные Герои не исчерпают свою полезность для Первосвященника… — Но… Сопровождение… Послание… Приоритет «Алый-Ноль»… Понимаете? — Нет! — действительно, местные приоритеты срочности передачи я пока что не знал, и то, что сказала Лисия мне ни о чём не говорило. — Объяснишь? Вкратце. А то для меня твой «Алый-Ноль» — как для тебя начальные нули в начале номеров наших документов! — А… Что за нули? — тихо поинтересовалась Лисия. — Для чего? …Почти получилось… Ещё чуть-чуть… — Обозначение степени секретности! — напоказ недовольно сложив руки перед собой, пояснил я. — Мне долго пояснений ждать?! — Степени угрозы содержимого сообщения существованию Мелромарка и приоритет передачи… — на одном духу выпалила девушка. — Выше только «черный». — Я за всю свою жизнь такого не помню, я их только в учебнике видела, а он… Он… — С кем-то, у кого подобное сообщение, в сопровождение пошёл, значит… — раздражённо постучал я пальцами по локтю. — И с чего тогда траур? Кто это был? Как представился? — Девушка, высокая, блондинка, от какого-то «блондина» из какого-то «Токио»… — потерянно вздохнула зеленовласка. — И сэр Ицуки явно узнал пославшего! …Блондин, из Токио, ещё чтобы и Ицуки понял… Китамура, однозначно — никто больше не подходит. Но с чего бы? Он же не должен был никуда влазить, уж точно не с Малти в надсмотрщиках… — Есть мнение, что я знаю кто это… — осторожно обнадёжил я Лисию, так, чтобы не раскрывать личность Райно. — Но вот причины мне неизвестны. …Хотя, и к гадалке не ходи — нашёл наш ловелас на жопу приключений, и, судя по всему — неслабых таких приключений… Как бы и нас не зацепило… — Знаете? — с затаённой надеждой спросила Лисия. — Откуда? А девушка? Где вы её уже встречали? — Это Героя Копья человек, я у неё на подобном сопровождении был, Китамура её в Тринадцатый оружие убитых им бандитов забирать посылал — и, как видишь, — я живой. — А у него — ещё и оружие атакующего типа, если раньше не пропал — то и теперь не пропадёт. — Тринадцатый… — задумчиво пошаркала носком сапожка по пыльной брусчатке Лисия. — Вы… Вы… П-правда так думаете? Обещаете? — Знаешь… — призадумался я над ситуацией, и тем, с чего бы ей так за Кавасуми переживать — не знаю уж, к кому и куда, а к тебе он обязательно вернётся! — решил я попробовать подбодрить Лисию, и заодно посмотреть на её реакцию — Ты только верь и жди, ладно? — Хорошо, но… — зябко поёжилась она — всё равно страшно… — Всем страшно… — несколько равнодушно поделился я. — Но нельзя давать страху себя сожрать. Иначе — убьют, и тебя, и остальных. — Я понимаю, но… — грустно выдохнула девушка — Но сложно это принять, когда вот так вот всё, неожиданно… — Привыкнешь, со временем — жизнь умеет неприятно удивить, уж поверь на слово… — Нашла! — прервала нас подбежавшая к нам Рифа. — Только там механизм какой-то под ним, и я не знаю, как его тащить! — Понял, сейчас разберусь… — делать было нечего, надо самому посмотреть, в чём там проблемы. Впрочем, и про подуспокоившуюся Лисию забывать тоже нельзя было: — Вы пока телегу к рампе подведите, а я пойду посмотрю, что там такое, да ящик этот чёртов заволоку… Ящик, кстати, заволакивать было не особо проблемно — если у Эрхарта виденные мной грузы были в ящиках «на пару грузчиков», то тут и паллетные погрузчики были — четыре подкатных вилочных, на гидравлике, один в один как в наших земных складах — допереть до столь немудрёной системы облегчения складской жизни местные смогли и сами. Было ещё и пара гидравлических вилочных штабелёров, но, судя по слою пыли, пользовались только одним, и то нечасто, да оно и понятно, почему — всё же, больших ящиков на верхних полках склада было не так много. — Вот! — и как раз один из погрузчиков и был загнан под ящик. — На нём, вроде как катить надо, но никак не пойму, как выше поднять, а тут — указала Рифа на мешавший уголок усилителя вертикальной балки — не проходит! А если так тащить — я подёргала — ящик сползает! …Вот в нём-то и были главные затруднения Рифаны — под ящик-то она его подвела, и даже ящик чуть подвывесила, но надо было приподнять ещё чуть, а такую штуку Рифа явно в первый раз видит… — Сейчас… — Зажал я рычаг. Ящик опустился на пол. — Не то… …Впрочем, попробовать всё равно стоило, вдруг тут иная схема работы — такое бывает, я по этой части приборную панель «Sonderkraftfahrzeug 251» помню, как пример техноэргономического извращения… Опустив его вниз, я проверил свою догадку — ну да, как на наших, оказывается — я несколько раз «качнул» её вниз — это ж обычный подкатной гидравлический домкрат, по сути. Ящик поднялся на нужную высоту. Теперь всё проходило. Так что, разобравшись сам, и объяснив Рифе на будущее принцип, я вытащил нашу покупку со склада и закатил в телегу, тут же отдав Рифе погрузчик, для его возвращения на место. Теперь оставалось лишь, с помощью всё ещё расстроенно шмыгающей носиком Лисии, довезти ящик до второй точки маршрута. — Так что, до грузового двора Эрхарта повозку сама доведёшь? — уточнил я у уже собравшейся отправляться девушки, передавая ей бумаги на груз. — Д-да, там вроде не сложно, только площадь пересечь… — всё ещё несколько неуверенно ответила она. — Минут за десять доберёмся, даже если сейчас движение сильное! — Вот только… — вопросительно уставилась она в накладную — …зачем вам столько старого фобрейского фотопроявителя? — Шкуры обрабатывать! — тут же сообразил я хоть как-то правдоподобную отмазку — а то что-то мне их лёжкость не нравится, а это у нас — проверенный антисептик, вроде как… — Странно, конечно… — недоверчиво произнесла Лисия, как будто что-то вспоминая. — Ну да, вроде бы так действительно можно его применять…. Покажете потом, что получилось? …Вот блин… И действительно же — придётся хоть что-то предъявить, хотя бы одну партию шкурок, иначе… Иначе, при самом худшем развитии событий — за нами пол-Мелромарка будет бегать с яростным желанием посадить нас на кол. А другого плана организации отхода в случае неприятностей на пиршестве после Волны у меня нет… — Да хоть на целую шубку! — слегка улыбнулся я, чтобы не вызывать у девушки подозрений. — Нам и самим пригодиться, это же только кажется, что зима далеко ещё. — Мы с вами где встречаемся? — Если вам в Рют, то… — задумчиво притихла зелёновласка, нервно накручивая на тонкий пальчик выбившийся из причёски локон. — Южный Тракт, у старого сторожевого поста, идёт? — Знаете, где это? — Да, вроде бы… — припомнил я на дороге от Рюта брошенную каменную сторожку, несильно отличавшуюся от надземной части нашего околорютского обиталиша — если бы от него оставили два этажа, а вместо половины «зально-номерной» части сделали конюшню — где вполне ещё можно было укрыться на ночь от монстров. — Главное, чтобы мы не заблудились по дороге. …Заросло там, вокруг, конечно, неслабо, но ориентир вполне себе приметный. Вот только если по темноте искать — с поиском могут быть проблемы, в том числе и кусаче-шарообразные… — Я вас там до рассвета ждать буду — заверила меня Лисия. — Если не придёте — тогда постараюсь вас в Рюте сыскать! — Ну, раз так — тогда, двинулись, что ли… — недоверчиво покосился я на недобро поглядывающего на меня мерина. — Мы с Рифой пешком, так быстрее! …И от мерина этого подальше — а то мерин этот, скотина такая, так на меня пялится, словно это я его кастрировал… — Вперёд, Книпп, шевелись! — слегка стеганула вожжами Лисия недовольно взоржавшего мерина, направляя его в открытые ворота. — Шагом! Рафталия, Сакура. Шестнадцать пятьдесят семь. …Пока Вик и Рифа забирали необходимый для успешного вывоза леди Эклер из города, предмет, мы пытались собрать нашу леди в дорогу и самим ничего — и никого — не забыть. Получалось… Ну так себе — всё же, как выяснилось, мастер Эрхарт и на неё успел комплект снаряжения подобрать, типа старого снаряжения Мари, только уже из стандартного, не заказного — теперь и его надо было погрузить так, чтобы его не заметили. ...Вот тоже работа, и умение — как вещи в грузе прятать… Не то, чтобы мы сами это не умели — иногда надо было припрятать что-нибудь вкусненькое или для обмена полезненькое, но вот совсем не в таких объемах… — Уф, успела! — чуть ли не бегом заскочила в лавку уже знакомая мне леди-мастерица, сдувая с лица выбившуюся на бегу из причёски прядку. — А командир ваш здесь? — придерживая одной рукой скрученную бечёвкой одежду, поправила сбившиеся она очки, быстро осматриваясь. — Нет? А где? — Н-нет, они с Рифой в алхимическую лавку ушли, за грузом. — ответила я. — А что, случилось что-то? Тут из водогрейной на шум выбралась Сакура — она там выданные нам мастером вещи складывала — потом их надо будет или тут оставить, или ещё где-то в городе, чтобы у нас хоть-какой-то запас местного был, в котором нас ещё не видели — вдруг пригодится, ну и инкубатор проверяла, а то вдруг там уже яйцо вылупляться начало, но с ним, пока что, явно обошлось. — Ой, это вы? — удивлённо округлила глаза наша новая сокомандница. — А уже всё, да? — А, ты-то мне и нужна! Вот! — буквально всунула обновку Сакуре мастерица. — Сделала! Рваться всё равно будет, но где надо и как надо! — А… А как? — недоумённо уставилась на неё Сакура, пальцами ища изменения в форме. — А, да швы перешила, лентами этими — да и всё! — легкомысленно отмахнулась она — так что обратно соберёте — и порядок, но в обуви в лужи лучше не лезть! Остальное — потом, там ещё только с тканью работы — дня два, как минимум! — С-Спасибо! — стеснительно поблагодарила за обновки Сакура. — Я сейчас! — Да не надо, я и так знаю, что подойдёт! — счастливо улыбнулась она. — Вопросы есть? — быстро оглядела она наше новое снаряжение. — Вопросов нет? Ну и всё тогда, Эри от меня — привет! — упорхнула явно довольная девушка из лавки. …Ну и ладно, вещи надо успеть собрать… Эклер, Мари. Семнадцать ноль девять. За прошедшее утро нам с мастером удалось подобрать себе хоть какой-то доспех — подозрительно напоминавший уже виденное у этой седовласой — к сожалению, вид получался совсем мне непривычный, но оно хотя бы двигаться не мешало, как это бы делало большинство стандартных армейских доспехов, что вообще не рассчитывались на женщин. Оружие же — да даже давно привычный, зельтобльский рейтшверт, подаренный папой на моё 14-летие, был теперь неизвестно где, а без хотя бы него… То, что было из бывшего в наличии в лавке — или слишком лёгкое, или слишком тяжёлое, или с непривычным балансом, или непривычно короткое, или слишком длинное, или сам клинок слабоват, или вообще хват не подходит… Помучавшись, мастер вспомнил, что у Героя вообще-то есть трофеи от Церкви Трёх — и если у них есть ещё один из их мечей — то это может быть хоть какой-то заменой для тяжёлого прямого боевого клинка, но вот с повседневным малым — дело совсем было плохо — те, что у девчонок, не имели ни защиты, ни мечеломов — примерно как подобные им клинки Кутенро — и были, как и они, с непривычно сдвинутым вперёд — на 21,5 сантиметра от эфеса — балансом, так и с плохо приспособленным для глубоких уколов, изгибом рукояти и формой клинка — с таким клинком — разве что на охоту на монстров ходить, а клинок седовласой, не имея мечеломов, был плохо приспособлен для боя с мечниками, имея вдобавок всё те же проблемы с формой клинка. Впрочем, тяжёлые клинки у них были вполне себе достойные. А вот ножи — опять же, больше охотничьи — или же, для жестокой и кровавой поножовщины с горой трупов авантюристов, наёмников, бандитов, или же — стражи в ближайшем кнайпе — кожаная броня такому клинку не была бы проблемой, а удары в слабые места лёгких и средних доспехов были бы как минимум, очень неприятны, а обычно — фатальны. Но это было ещё утром, а сейчас — день уже начал склоняться к вечеру, да и узнала я об этом совсем не по изменению освещения в комнате. — Добрый вечер, леди! — тихо поприветствовала меня вломившаяся ко мне, даже не постучавшись, одна седовласая наглячка, следом, так же тихо дополнив: — Вы уже собрались? Нам скоро выезжать! …И почему-то какая-то странно-радостно-издевательская улыбочка и манера разговора этой седовласой мне ну вот совсем никак не нравились… — А стучаться вас в Замке не учили? — не преминула я так же тихо, как и она — вряд ли она стала так перестраховываться без присутствия посторонних, но правила — есть правила — напомнить ей о соблюдении хоть каких-то приличий. — А если бы я переодевалась? — То я бы ничего нового там не увидела! — съязвила в ответ эта зараза, продолжив, не давая мне и слова вставить: — Вы только не шумите, леди, вы же понимаете, что вас надо вывезти скрытно? — каким-то подозрительно довольным тоном поинтересовалась она, с какой-то предвкушающей хитрецой глядя за мной из-под своих пушистых ресниц. — Про ваше присутствие даже возница знать не должен, иначе всё сорвётся! …Как будто что-то знает, что-то такое… нехорошее. Или позорное… — Можно подумать, что это вообще возможно! — сильно сомневаясь в подобной затее, ответила я. — Вы же меня за эту… Сакуру выдать решили, да? А если не получится? — Да получится всё! — тихо, но звонко хихикнула она. — Вы только не шумите! Нам вообще незачем лишнее внимание, особенно сейчас! — Да понимаю я, но в чём дело? — Неужели сразу сказать нельзя? — Нельзя! — резко и категорично отрезала эта несносная девчонка, пока я продумывала, всё ли взяла, что надо было взять — впрочем, своих вещей у меня теперь, можно сказать, и не было, так что «собираться» и «одеваться» теперь означало практически одно и то же. — Только на месте! …Ну вот за что мне это всё?!… Группа Виктора. Семнадцать двадцать три. Пока наша возничая переезжала, я отбил по рации длинный тоновый, и, дёрнув рычаг снаружи, снял с стопоров противовесы, прикрывая за собой ворота — этого небольшого действия было достаточно, чтобы задвижные створки сами закрылись под их весом, а на внутренний запор их уже без нас закроют — нам некогда, да и засов тот — работоспособная обманка для воров, главные системы запирания — в помещении обслуживания механизма под воротами были, вместе с механизмом, и разблокировать их без ключа — было можно, конечно, но это было бы или долго, или шумно, поскольку подразумевало силовой взлом. — Рифа, нам надо успеть раньше неё! — Есть! Торопиться нам было куда — у нас же оставалась самая сложная и опасная часть — засунуть слона в холодильник к жирафу — ой, извините — Эклер к порошку, и надеяться, что обойдётся. И нет, за порошок-то я не беспокоился — всё-таки приличную девушку везём, а не Хантера Байдена, так что по дороге не снюхает, а вот за сохранность самой Эклер я вполне обоснованно переживал. И это при том, что площадь нам пришлось пересекать, не привлекая к себе лишнего внимания — вышли из проезда за домом Alchemistenstraße, 2, то есть лавки-представительства Гильдии Алхимиков — и быстрым шагом, вперёд, до Эрхарта. …Кстати, со стороны торца района, край «сектора» района алхимиков имел иное название — Apothekerstraße, Аптекарская улица, короче. Там тоже можно было купить зелья, но только лекарственные, готовые и сильно попроще, всё что сложнее зелья от простуды и насморка, головной и зубной боли, несварения, местной зубной пасты, да мази от синяков — только по рецепту… — Стой! Стоять! Да стой ты, волчья пожива! — это Лисия пыталась пробраться через местное, как назло, усилившееся к вечеру, «дорожное движение», а так как мерин Лисии попался вреднючий, то он высказать на происходящее вокруг своё «пфе» не стеснялся, стараясь взять с места порезче, да и останавливаясь так же, от чего девушку то и дело пыталось выкинуть с места возничего, что естественно, ей ну вот совсем не нравилось: — Куда прёшь, на колбасу спешишь? Так сейчас успеешь, конины кусок! — и, в описании ближайших перспектив мерина при продолжении такого поведения, не слишком-то стеснялась. — Шагом давай! — И-гхо-гхо! — Ржёт ещё, зараза такая! Смешно ему! Бездново отродье, а не конь! …В общем, мы успели раньше её… — Здравствуйте ещё раз, мастер! — поприветствовала Эрхарта Рифана. — Не подскажете, Рафи ещё тут, у вас? — Да, юная леди, ваша подруга, в водогрейной, собирается! — ответил Эрхарт, показав жестом, что посторонних в здании нет. — Ваши вещи там же, если хотите успеть выйти до закрытия — поторопитесь, я пока с вашим главным переговорю. — Спасибо, мастер! — убежала вниз Рифа. — Табличку смени пока, парень! — попросил Эрхарт аккуратно указав в сторону склада. — Мало ли! Что я и выполнил, пройдя вслед за ним на склад. — Ну что, парень, инструменты вот! — указал он на лежащие на местном ящике поверх старого брезента, ножовку, молоток и банку с не первой свежести гвоздями — «соткой». — Материалы… — есть брус-«сороковка», бывшие стойки от ящиков, сойдёт? — Сойдёт! — осмотрел я выданное на предмет пригодности к делу — обрезки сорок на сто на от «восьмидесятисантиметровых» ящиков — ящик старый, хоть усилю чуть, а то вдруг там снизу проедено — я под порошок не лазил… — Там к грузовым воротам Лисия уже должна была телегу подвести, скажете ей под крытый навес поставить? А то мало ли, опять ливанёт? — Да не должно бы… — и тут нас прервал звук, похожий на работу старого механического будильника, звонил местный дверной звонок-крутилка у выходившей в проезд двери. — Ну да ладно… — отмахнулся заторопившийся в сторону двери Эрхатрт — некогда уже. — Собирайся там пока, парень… Лисия. Семнадцать двадцать одна. …Это несчастный кусок конины нам с сэром Ицуки всучили уже в самой Столице, узнавшие сэра Ицуки местные фонарщики — наши лошади, прошедшие с нами от самого дома, как и догадывались мы с Астой, были полными доходягами, годными только в один конец, так что обмен, казалось, был совсем не в их пользу. Впрочем, подвох выяснился быстро — у этой скотины, явно неслучайно обозванной в честь колбасы, был свой норов, который он сейчас злонамеренно демонстрировал, то ли будучи не слишком-то рад смене хозяев, то ли просто по привычке. И спасибо ещё, что не кусался — совсем бы нам тогда конец был бы, отбраковка алтенрютской породы — всё равно всё ещё всеядная тварь, что и парой-другой разбойников перекусить может, за неимением овса, требовавшегося лошадям Древних для нормальной работы и жизни, а не существования в стойле, ещё и натасканная за первые три года жизни быстро и эффективно убивать своих похитителей и атакующих врагов — всё же создавали их и как замену филориалам, их вообще в среде столичных дворян, Церкви и Армии недолюбливали, из-за старого и нелепого суеверия, что «королева филориалов может шпионить через них», и для противостояния «драконьей кавалерии» Хайкадзуя. В общем, сменять пару пятнадцатилетних доходяг на пару трёх с половиной годовалых меринов — казалось выгодной сделкой, впрочем, стоило их старым хозяевам убраться, а сэру Ицуки отойти — и тут же стало ясно, в чём было дело. Не без труда заведя злорадно фыркающего мерина в нужный проезд, я слезла с козел, и, крутанув ручку звонка у выходившей в проезд двери лавки, принялась ждать, пока откроют ворота — снаружи без специального ключа открыть их было невозможно, так что противно дребезжавший звонок был единственным вариантом. И не то, чтобы с первого раза всё получилось — видимо, у мастера Эрхарта были и свои дела. Книпп издевательски взоржал. — На колбасу сдам… — зло прошипела я этой скотине, повторно крутанув ручку, и отходя в сторону от двери. И вновь безрезультатно. — Иг-х-гхо! — Вот и будет тебе «Иго-го», когда тебя к пиву подадут, гад ты эдакий! — Понял? — предприняла я третью попытку. — Иииии… — продолжил ёрничать этот демон копытный, впрочем, быстро заткнувшись — за дверью послышалась возня, а за ней — звук отпираемых запоров. — Юная леди? — настороженно поприветствовал меня мастер. — Вы за заказом? — Да, мастер, ворота не откроете? — Сейчас! — ответил мастер, закрывая дверь. — Пару минут, я пока ворота открою! — И… — раздалось уже со двора — …ставьте сразу под навес, а то погода так себе, того и гляди, опять дождь начнётся, чего вам лишний раз мокнуть! — Спасибо, сейчас! — поблагодарила я мастера — погода к вечеру действительно была непонятной — вроде и солнце, но ветер к вечеру сменился, а облака по краю горизонта с наветренной стороны всё еще висели хмурые, дождевые — и тащило их теперь на нас, так что попасть под короткий, но сильный дождь вполне можно было, если и не прямо сейчас, то во время погрузки. Впрочем, для этого надо было как раз загнать эту несчастную телегу под этот самый навес… — Иг-х-гхо! Виктор, Лисия. Семнадцать двадцать девять. Пока Эрхарт разговаривал с Лисией, да пока она разбиралась с телегой — я намеренно её не торопил, иначе пришлось бы объяснять странности, творимые мною с брусками и инструментом — я успел эти самые бруски подготовить, и даже подзабить в них гвозди, чтобы их не повело по волокнам, как это иногда случается. …Только мне ещё вылезших вбок гвоздей не хватало… А пока с деревяшками возился я — там и Лисия освободилась. — А, это вы тут стучали, да? — как-то подозрительно уставилась зеленовласка на бруски с гвоздями. — А зачем? — Да так, усиление, на всякий случай, — с легкомысленным видом отмахнулся я, а то только мне её подозрений сейчас не хватало — а то мне эта деревяшка как-то доверия не внушает, он же меня старше! — Так что я тут пока немного доделаю, а вы там разбирайтесь пока с Эрхартом, что там с твоим снаряжением. …Ну хоть в этом врать особо не пришлось, ящик реально был старше, если уж не меня — то Мари точно… — А, точно, я же его изучать оставляла… — недовольно вздохнув, вспомнила смущённо порозовевшая девушка. — Я надеюсь, вы успеете, пока я поговорю с мастером? Нам ещё доспех подогнать надо будет — я там метки поставила, но… — несколько замялась Лисия — за полчаса управимся, может, и быстрее выйдет, это же ничего? — Да, вполне… — облегчённо ответил я, удовлетворившись тем, что время у нас будет. — Лишь бы только сегодняшним днём за ворота успеть, остальное не слишком принципиально. …Вот только я бы на эти полчаса не рассчитывал, если я прав — Лисия не первый раз подобным занимается, времени до её возвращения у нас будет мало… Пока же эта вредная зелёновласка забирала своё снаряжение обратно, проверяла его и подгоняла после разборки, я принялся обустраивать несчастный ящик, слава богу, это особо много времени не заняло — приколотить кованым гвоздём в две стороны, за верх и чуть ниже середины четыре уже обрезанные в примерный размер бруска, подсунув низом за мешки с порошком — невелика наука. Ну а после мне предстояло самое сложное… Волна 1 + 25 дней, Семнадцать тридцать шесть. Группа Виктора. Лавка Эрхарта. Что самое сложное в том, чтобы объяснить девушке необходимость полезать в тесный деревянный ящик и трястись в нём по, местами, не самым ровным дорогам — и трястись так несколько часов подряд? Нет, конечно, виденные мной мелромаркские дороги были в этом плане очень разнообразные: — и, в самой новой местной итерации, сильно напоминавшие аэродромные покрытия старых аэродромов — набранные из шестигранных плит с шириной 2500 мм по центральным точкам половины параллельных сторон и толщиной в 500 мм, их трапеций-половин по краям, и с ромбами-третьми с треугольниками-шестыми, применяемыми при устройстве поворотов, если брать уже стандартные, «договорные» «королевские тракты», — и местные дороги уложенные наново более мелкими плитами, на 625, 500 и 250 мм, с толщиной в половину ширины, а не в одну пятую, как на более крупных — это уже было такое вот феодальное творчество «по образу и подобию», так как крупные, на 2500 и 1250 мм, плиты — дорожные и обустройства обочин/укрепления насыпи/дренажных канав соответственно — из-за их массы, благодаря которой такие дороги и не расплывались, крайне и крайне неохотно приходя в негодность, выплавлялись «горняками» из привезённого насыпью сортового базальтового щебня в специальных передвижных печах едва ли не по месту будущей установки, что означало соответствующего уровня расходы, а так как относительно нормальные дороги, хотелось всем и подешевле, то для дорог местного значения покупались такие вот относительно транспортабельные готовые изделия, после чего расходы отбивались платой за проезд, взимаемой с большинства категорий путников. Ну а ещё — даже «мелкой» 250 мм плиткой при её толщине в 125 мм было крайне неудобно кидаться в взимающую плату за проезд дорожную стражу — тяжёлая и неудобная, зараза, а расколоть её — ещё постараться надо было. Впрочем, были и относительно удобные для этого плитки 125 мм ширины, но это «орудие пролетариата» надо было ещё найти, так как они обычно применялись для мощения садовых и парковых дорожек. Но, впрочем, объединяло их всех одно — асфальт на них, хотя бы для того, чтобы не скользить при торможении на мокрой каменной дороге, как по гололёду, последний раз клали аж никогда, а, так сказать, колёсная техника, хоть и на гужевой тяге, по ним ездила, в большинстве случаев, очень и очень часто, но местных от гарантированного самовыпила пока что спасали относительно низкая скорость передвижения, и то, что в любом случае хотя бы у одного из направляющих телегу, в черепе имелись какие-никакие, но, всё-таки — мозги, причём, однозначно трезвые. …Хотя, и тут, если вспоминать рассказанное Райно, как говориться, «Были варианты» — у собравшихся погоняться местных мажоров… И, конечно же, ещё оставались имевшиеся пока что во множестве древние корявины, из собранного по округе разномастного местного булыжника, на которых, из-за неравномерно повылазивших разносортных и разномастных камней мощения, ночью ноги переломать было — раз плюнуть, да расползающиеся после любого средней силы дождя «гравийки» с раскисающими в грязную жижу грунтовками, да и в сухое время колея на них обычно была такая, что в ней и армейский УАЗик на днище можно было посадить с первой же попытки движения по ней… Ну, наверное, это тоже повлияло на то, что эта самая девушка, услышав про такой вариант эвакуации, едва ли не наотрез отказалась это делать, но главный аргумент всё же был — ни за что не поверите — положение ей, видите ли, не позволяет! — Ни! За! Что! — яростно прошипела Эклер. — Нет, нет, и нет, я в этот гроб не полезу, даже не уговаривайте! — Ну, тогда вы можете попытаться уйти пешком, мимо имеющей ориентировку стражи, но — назидательно поднял я палец вверх — тут, как говориться, главное слово — попытаться, леди! — В конце концов, не вы первая, и не вы последняя, кому таким образом выбираться приходится! — Ну да, конечно, можно подумать, ничего лучше придумать было нельзя! — скептически скрестила руки на груди девушка. — И кто эти ваши «кто-то»? Разбойники какие-нибудь, беглые с каторги? — Да был в одной из стран, с которой мы в моём мире воевали, у прошлой местной королевы, муж-консорт был — припомнил я один забавный фактик из нашей, земной, истории — когда у него в его стране династию свергли, того в ящике из-под апельсинов, на отходящем из страны грузовом корабле, спрятали, причём — успешно! …Нет, звали его не Чебурашка, звали его Август Филипп Хоук Бруксбанк, более известен же он был как принц Филипп, герцог Эдинбургский, хотя, таки да — ухи у него были всё-таки довольно характерно так большеваты… — Я там задохнусь! — продолжила препираться, на плохо скрываемую радость, крайне старающихся не улыбаться и не смеяться — особенно плохо выходило уже придушенно пофыркивающей Рифаны — девчонок, наша скандальная аристократочка. — Всё продумано! — всучил я ей в ответ свой новый шлем — как было выяснено, для работы регенерации выдыхаемого воздуха весь комплект доспехов не требовался. — Он с копией фобрейской системы регенерации, я, правда, не знаю, как у вас тут она технически реализуется, но несколько часов эта штука уж точно выдержит! Да и ящик сам не сильно новый, вон — с вентиляцией! — ткнул я пальцем в теоретически обеспечивавшими небольшую вентиляцию тонкую щель между высохшим досками. — Изверг несчастный! — раздосадовано прошипела Эклер под весьма характерный такой кашель Рафи, сильно напоминая большую такую и очень рассерженную кошку. — Как тебе это только в голову пришло?! — Точно не помню, где-то в подборке книг по истории операций нашей Службы Внешней Разведки о таком читал! — с видом лихим и придурковатым ответил я, и, уж не знаю, как ей это перевело, но на это наша леди-скандалистка чуть выданный ей шлем себе на ноги не уронила — а что? — Ничего уже… — буквально потеряла запал Эклер. — Только… Как вы собираетесь его вывезти? У вас же явно не на чем! — У нас — не на чем! — недвусмысленно намекнул я о стороннем участии в планируемой операции. — Но нам и не надо — мир не без добрых людей, леди, если уж так. — Но всё равно — ведите себя тихо, пока мы вас не выгрузим, наши сообщники намеренно не осведомлены о характере груза, чтобы, когда их будут спрашивать о характере груза, их утверждения не выглядели ложью! …Собственно, это одна из причин использования подобного сокрытия информации — когда такого курьера спрашивают о том, содержится ли у него в грузе что-нибудь противозаконное, он отвечает правду, согласно своей точки зрения и степени осведомлённости, не выказывая даже тени сомнения, на которую обучены реагировать патрули, стража, охрана, таможенники, пограничники и прочие оперативные сотрудники… — Подозрительный у вас набор навыков, господин Герой, очень… — недоверчиво прищурившись, осмотрела меня усевшаяся на предмет спора, Эклер. — Вы там у себя кем были? …Кем-кем — лицом, крайне нежелающим объяснять нашим тогда ещё ментам, например то, куда это пропала давно брошенная, стоявшая уже с полтора года на кирпичах и полгода без заднего стекла, около забора хронически неоконченной с августа девяносто восьмого стройки, «девять—девять», и почему, если я нихрена не знаю, у меня под ногтями застряла свежая, но застарелая смазка, например… Особой пикантности ситуации тогда добавляло, что менты модель спутали — то «пятнашка» была, она тогда на наших колёсах на ближайший пустырь уехала и на запчасти разобралась. Такая вот «зона русского экстрима, стиль criminal», м-да… — Ну, скажем так, у меня был некоторый практический опыт — то тут, то там… — ну очень уклончиво, и вот чёрт его побери — ничуть же не подозрительно, правда? — ответил я, чтобы не вдаваться в излишние и совсем не своевременные объяснения подробностей некультурной жизни эндемичной фауны окраин ночного Питера конца нулевых годов двадцать первого века от Рождества Христова, в моём лице. — Понимаете? — Опыт… — крайне скептическим тоном передразнила меня Эклер. — Интересный у вас опыт — как у контрабандиста какого. Или «тени». Это многое бы объясняло! — Не-не-не-не-не! — протестующе выставил я руки ладонями вперёд. — Не был, не состоял, не участвовал, не привлекался! — Конечно… — скептически фыркнула девушка, сложив руки на груди. — Примерно так вы всегда и отвечаете! — Всё равно места маловато будет… И порошок ещё этот… — Ну мы уж постараемся что-нибудь придумать! — осмотрел я склад на предмет необходимых для маскировки нашей не слишком довольной происходящим, «поклажи». — Надо будет сделать так… В итоге, выглядело всё так: — слой мешков с порошком на дне оставался как подкладка — лучше, чем ничего, сверху их застилала «инвентарная» ветошь — чтобы и помягче было, и не пылило, потихоньку превращая нашу леди внешне в типичного представителя электората Демократической партии США, в углы ящика — засовывались опоры из досок «инвентарных» же ящиков, а на опоры сами клались сколоченные накрест палки, которые, вместе с положенными на неё вещами и прикрывали полость ящика. Сверху же предполагалось кинуть старую форму Мари, поверх — уже моё первое местное снаряжение с завёрнутым в него инкубатором, ну а поверх всего кинуть, прикрыв наискось крышкой — её замковое, чтобы отбить желание лезть глубже — не любят обычно местные стражники в женском ковыряться, ещё и на виду у всех — пока что, у них тут в их среде не выработалось, что приличия не должны быть во вред профессионализму, хотя вот насчёт церковников или «теней» таких сомнений не возникало —так всё это, в итоге, и непротиворечиво вписывалось в «прикупили дубильный состав вместе с ящиком — докидали сверху оставленным про запас старым снаряжением и вещами, что продать не удалось, да вот — будущую животину понадёжней засунули», и отклик при применении какого-нибудь местного варианта заклинания «Поиска жизни» объясняло — главное было в ящик всякими острыми железками не тыкать. — Как-то это… Ненадёжно… — не преминула в очередной раз пожаловаться Эклер, уже из-под нагруженных на два перекрещенных древка, вещей. — Не вызывает доверия. Я бы обыскала. — Вот поэтому вывозить вас из города будем не мы — приладил я под свои старые вещи притащенный Сакурой инкубатор — нас точно попытаются, хотя бы из вредности. Пешими — отобьёмся, а так — неизвестно, чем всё может кончится. — Если только эти ваши знакомые страже меня не сдадут! — крайне скептическим тоном подметила девушка. — Вознаграждение уже назначили? — Не, мёртвой вас объявили! — издевательски-веселым тоном поведала ей укладывающая свои вещи поближе к ящику, Мари. — Но то официально, а так — кто знает… — Да и на кого свалить, ваши власти точно искать будут — дополнил уже я. — Но пока что, они вне подозрений. — Вне подозрений, значит… Кто-то из Героев? Но не Герой Копья — как там его, Китамура, да? — Не буду пока ничего говорить, о чем не знаете — то и не выдадите! Всё на месте узнаете, если захотите. — Любите же вы загадки, господин Герой! — пожаловалась Эклер. — Вот как вам, такому, верить? — А зачем мне верить? — спросил я в ответ, отчего вещи в ящике аж пошевелились. — Верить в наше время вообще никому нельзя. — Но… — А с ними всё просто — они уже люди проверенные, доверять можно. — Но вера — это не доверие. — пояснил я нашей «Узнице ящика Иф». — Вера — это когда без доказательств. И вам мы уже свою надёжность, как я считаю, доказали, не говоря уже от том, что вы мне живой нужны — кто их вот сражаться учить будет? В ответ на это, из ящика раздался лишь тяжёлый, приглушённый шлемом и досками, вздох… Лисия Айвиред. Семнадцать пятьдесят семь. …Как оказалось, мастер всё же привёл моё вымученное долгими вечерними посиделками в мастерской Унивеситета, снаряжение в порядок — его требовалось лишь немного подогнать в паре мест — там, где очерченные острым керном метки вокруг регулировочных винтов несущего каркаса доспеха были найдены мастером неправильно — они и так были не новые, ещё и в процессе первоначальной сборки, ещё в Фабли, так вышло, что в спине и плечах их было несколько, и без меня там было не разобраться. — Кажется… — проверила я, не сковывает ли движения при новой регулировке. — Да, теперь всё — только на спину бригантину накинуть, и всё, дальше я сама! — Сложная броня… — задумчиво осмотрел меня мастер. — Не в обиду, юная леди, но оно того стоило? — Стоило! На второго курса практике — они обычно в горах Фумантес проходят, мы на хребте Гранд Жон, на горе Пуанте, были — я под выброс серного газа попала, если бы не броня — там бы и осталась! — зябко поёжилась я, вспоминая. — Да и людей не стоит недооценивать — некоторые яды, из новейших, как раз вдыхаемые или контактные. — Но ведь Братство истребили, разве нет? — серьёзно о чём-то задумался он. — Братство истребили, а яды магистра Дэви остались! — процитировала я ответ на подобный вопрос нашего преподавателя прикладной алхимии, командора Королевской Гильдии Алхимиков Фабли, Андре Каура — да и плюющиеся всякой дрянью монстры никуда не делись, и времени глаза промыть они не дадут. — Тоже верно… — задумчиво подметил мастер. — Выживают те, кто лучше подготовлен, тут не поспоришь. — Но, к сожалению, то не до всех доходит — то ли жадные, то ли ума им не хватает… — А эти все давно за стенами бывали? — закончила я с установкой «постоянного», не требующего снятия для выхода из комплекта, обвесом. — Мне и академики такие попадались, из кабинетных теоретиков, знающие, что нам в поле надо, а что нет! Хорошо хоть старшекурсники нас тогда предупредили, по необходимому снаряжению, а то бы ещё на первой практике погибшие были б! …Передняя часть бригантины… Есть соединение… Горжет и наплечники защёлкнуть…. Левая перчатка… Правая… Всё… — Не знаю, как там в Фабли, а у нас, юная леди, это обычно, либо начинающие авантюристы, либо ветераны из наёмников — и те, и те сами знают, что им лучше! — И ладно ещё, если только сами погибнут — так они часто и группу за собой утягивают, чтоб их Бездна съела… — Действительно, Бездна их сожри… — припомнила я нашу первую боевую практику и отдельных, искалечившихся там, идиотов, которых потом всем лагерем выхаживали, своими же зельями и повязками, и на себе обратно тащили. — Лишь бы на Волне таких не попалось, а то опять всё плохо кончится… …Мне и так этого Маруда хватает — ужас, а не сопартиец!... — Здесь могу только пожелать вам удачи, юная леди! — добродушно улыбнулся мастер. — Она нам всем тогда понадобится — никто не знает, что там ждать! — И на том спасибо, мастер! Сколько я вам должна? — За возможность изучить фобрейский доспех? — усмехнулся мастер. — Это я вам ещё доплатить должен был бы, по совести, так что... — призадумался он, размеренно осматривая лавку — …с меня ещё походное снаряжение, когда оно вам понадобится, но не злоупотребляйте этим, юная леди, в разумных пределах — десятков комплектов я вам не дам! — Спасибо! — не стала отказываться от такого своевременного сейчас предложения. — А можно посмотреть? Группа Виктора. Восемнадцать тринадцать. Дождавшись тащившую доработанную Эрхартом с учётом изучения нашего снаряжения местную, после его доработок — уже опционально однолямочную, перекидную сумку-гармошку со своим шлемом, и старый местный дорожный мешок с чем-то металлически позвякивающим, крайне довольную Лисию, передав ей с рук на руки Сакуру и проинструктировав на её счёт, мы двинулись к выходу на площадь — всё же, лучше, чтобы мы не попадались на глаза одними и тем же людям вместе с Лисией и Сакурой, да и ещё раз проверить, не забыли ли мы что-нибудь нужное, нам тоже не мешало — хотя времени на это и было катастрофически мало, но не возвращаться же потом обратно из-за какой-нибудь забытой важной мелочи? — Эй, парень! — окликнул меня Эрхарт. — Ничего не забыл? На прилавке перед ним лежал десяток каких-то кожаных подсумков, вроде как под автоматные магазины. …Так, что за… А, точно, вспомнил! Правда, я думал, что пока что не готово… — Да я и не думал, что так быстро получится… — взвесил я в руке увесистый, словно в него и правда пару магазинов запихали, «подсумок». — Спасибо! А то с подобным инструментом у нас проблемы были. — Да не за что, парень! — добродушно отмахнулся Эрхарт. – Эта мелочёвка нам особых проблем не доставила, да и прибыльна, вроде как, только оформить надо подороже. — Как раз нашим старикам будет, чем заняться. — А что там? — нетерпеливо полюбопытничала Рафи. — Что за инструменты такие? — Да всякое когтестрижное! — перекинул я Мари комплект. — Посмотри, вам пойдёт? — А что там, что тяжёлый такой? — начала ковыряться в застёжках Мари. — Ой… — А это… зачем… столько? — с застенчиво-смущённым недоумением уставилась она своими синющими глазищами на развернутую «гармошку с инструментами. — Что… Что мне с этим всем делать? — Да я откуда знаю? — не понял я вопроса, как по мне, как раз наше бедовое Её Белобрысейшество и должна была в предназначении всех этих напильников-ковыряльников лучше всех в нашем отряде имени Слабоумия и Отваги, разбираться. — Так, из завалявшегося образцов в кучу собрал, всего, что было — а вы там с Рафи и Рифой сами как-нибудь разбирайтесь! — Что? Я? — не поняла Рафи. — Да я половины не знаю, зачем нужно, я так, мамиными, ну и помнишь, те, что нашли, да? — Ну… Да… Ни разу как-то такое не видела! — неуверенно дополнила Рифана. — Ножницы да кусачки — да и всё, больше у нас и не было! — Да помню я, потому и вот… — Так что, много что ли получилось? Тяжёлое и ненужное? Так выложите потом, что вам там ненужное будет. — Эм… — смущённо покраснела беловласка, не зная куда деть руки, в которых она непроизвольно перебирала набор. — Нет… — Просто... Понимаешь… — начала она подбирать слова, всё больше и больше смущённо краснея в процессе. — Обычно… Поменьше… Всего… Раза в четыре… И то, у знати… Наверное… — Ну а теперь у вас каждой свои будут, а чего там и куда — разберётесь как-нибудь, со временем. — Тоже мне, проблема! — Т-то есть, это и правда нам? — аккуратно спросила Рифана. — Насовсем? — Так для того и заказывались, и с запасом — вдруг что потеряется. — не понял я, чего это она. — А не хватит — ещё докупим! — Правда? С… Спасибо, командир! — стеснительно произнесла подкравшаяся поближе Мари — и, пока я отвлёкся — обняла и быстро поцеловала в щёку, и тут же отскочила в сторону, под возмущённый фырк Рафи и смешок Эрхарта, спрятавшись за не меньше меня удивившуюся Рифану. …Офигеть… — аккуратно прикоснулся я к щеке. …Чего это она?... — Ип… — донеслось и-за Рифаны. — Прости, тащ командир, я… — шмыгнула она носиком так, словно сейчас расплачется. — Я… — Да было бы за что! — аккуратно шагнул я к ним, и вытащил её из-за Рифаны, благо, Мари и не думала больше сбегать — Но… — аккуратно погладил я её по голове, начал я придумывать, как бы так сказать, чтобы не обидеть нашу сребровласку — не стоит эта мелочь твоей подобной благодарности! — И нет, не противно, даже наоборот, но… Просто… Не стоит. — Я, может, и слишком старомоден, но всё же, ни одна вещь или услуга и близко того не стоит, если только это не тот, кого ты всем сердцем любишь, понимаешь? — Угу… — уткнулась она мне в плечо, как недавно, на улице. — Я… — тихо шепнула она, аккуратно, как нехотя отстраняясь. — Я понимаю… — Тогда собираемся, ладно? Нас ждать никто не будет, так что закидывайте обновки к себе. — поторопил я её. — Да идём уже! Ицуки Кавасуми, Райно. Семнадцать сорок три. Королевская Академия Магии Мелромарка. …Как только мы с этой странной девушкой покинули грузовой двор — она, вместо выхода на Площадь и к Проспекту, потащила меня дальше по проезду, пока мы не оказались в какой-то закрытой массивными воротами подворотне, что, впрочем, никак её не смущало. …В отличии от меня — не каждый день меня красивые девушки по подворотням зажимают… — Не шевелись, я сейчас иллюзию накину! — тихо проговорила она, покусывая губы и внимательно осматривая меня и моё снаряжение. — Зачем? — всё же, не применул я уточнить уровень опасности. — Всё настолько серьёзно? — Хуже, чем ты думаешь… — болезненно прошипела она, то ли случайно, то ли специально слишком сильно прикусив нижнюю губу. — Слушай внимательно! — наклонилась она ко мне поближе, так что её длинные светлые волосы щекотали мне лицо — тебя зовут Курт Эдерт, ты со своими сопартийцами охотился на монстров Волны, в столицу прибыл затем, чтобы внести недостающие деньги за обучение! — Я твоя старшая сестра, Райно Эдерт — продолжила девушка — учусь на третьем курсе Академии, Институт изучения применений Энергии, Первый факультет, кафедра иллюзий и менталистики, по направлению «Обеспечение общественной безопасности», и специальности «Активная внутренняя и международная дипломатия». Встретились в городе, в Двенадцатом, в час дня, у гастхауса «Совиный котёл» — ты там троих пьяных рейтов спугнул, что меня облапать пытались, после мы оттуда быстро убрались, и я теперь вот показываю тебе город и место твоей будущей учёбы, и заодно проверяем, не увязались ли за нами дружки безвинно пострадавших! — Запомнил? — Рёкай! — от возникшего напряжения, сам для себя неожиданно, по—уставному, ответил я, впрочем, Оружие всё равно явно сгладило смысл. — Запомнил. Повторить? …Не то, что это было просто, но подобное быстрое запоминание входило в моё обучение, хоть и занимался этим лично дедушка. «Офицер флота должен запоминать и осознавать увиденное с полувзгляда, а услышанное — сходу! В бою времени ещё раз свериться с приборами и переспросить не будет!»… — Некогда! — предостерегающе прошипела она, слизнув выступившую капельку крови. — Не ошибись только! И не отходи далеко, чтобы иллюзия не спала, а то Оружие… — Так если в нём проблема… — перебил я её — просто скажи. — Зачем ещё и иллюзии? …Памятный Лук!... — под удивлённым взглядом девушки уменьшил я Оружие и спрятал в левый рукав, под манжету. — Всё? — А сразу ты сказать не мог? — обидчиво надулась Райно. — Т-только время зря потеряли! — Так ты и не спрашивала! Сразу сюда потащила! — Ну так всё надо было делать быстро, и всё должно было выглядеть обыденно! — недовольно парировала она. — А это было вполне обыденно! — Только лишь бы нас за извращенцев не приняли… — несколько нервно рассмеялся я, напомнив девушке о том, как могут воспринять нашу «легенду», если кто-нибудь умудрится связать с её весьма характерно припухшими, ещё и слегка укушенными, губами. — Слухи же пойдут… — Слухи — наименьшая из наших проблем, уж поверь мне! — легкомысленно отмахнулась девушка, впрочем, тут же став серьёзной. — Идём быстрее! …Вопреки моим опасениям, за весь путь от Площади Вольных Гильдий до Площади Триединства на нас так никто и не напал, хотя, может быть потому, что мы с этой девушкой, Райно, не выглядели как посыльные с каким-то важным посланием — скорее, как девушка-студентка с парнем-авантюристом, и, благодаря схожему цвету волос — возможно даже родственниками, а что же до узнавания меня в лицо — моя привычка не выпячивать свой статус сейчас нам отлично помогала. …Но такая опасность всё равно оставалась, да и вряд ли это продлится долго — скорее всего, до первой Волны… И именно сейчас нам моё инкогнито и могло создать проблемы — Героя Лука со спутницей в Академию пустят, а вот неизвестного парня при студентке Академии — сильно сомневаюсь, не проходной же двор у них там? — Ой, а давай в Академию зайдём, я тебя с подружками познакомлю! — дернула меня Райно в сторону семиарочных Главных ворот Академии… …Впрочем, «ворот» — это как сказать, вход на территорию Академии с Площади Триединства, на которую также выходили и похожие, но открытые, чисто символические, пятиарочные ворота парка при Храме Церкви Трёх, представлял собой огромные семиарочные ворота, с проездной десятиметровой ширины центральной аркой, и витражами в готическом стиле, с тяжёлыми трёхметровыми двустворчатыми дверями по низу остальных — можно было даже подумать, что это и есть вход в главное здание, если не знать… — А меня пропустят? — закономерно засомневался я, вспоминая нашу школу в Сендай. — У вас тут разве не по пропускам? …Не знаю, что она задумала — может попасть на территорию вместе с группой студентов и студенток, которых здесь и сейчас было в избытке настолько, что обычных горожан в этой студенческой толчее надо было ещё поискать, но, видимо, какой-то рабочий план по проникновению внутрь у Райно всё же был... — Да не беспокойся, братишка, проскочим! — мило хихикнула она, обозначив линию поведения и нашего прикрытия. — Держись только уверенней, чтобы не выделяться! …Вот уж чему меня учить не надо было…. — вспомнил я наши с Алей похождения по закоулкам головного русского «Орлана» — у неё папа «досмотровой группой» из состава прикомандированной к их «Кирову» в честь ротации с «Фрунзе» сводной роты из 876-го ОДШБ МП СФ и 313-го отряда ПДСС СФ — командовал, их на нашу самую южную базу Флота «Такадзе-Сендай» и прислали, в соединении вместе с новейшими атомными крейсерами «Такао-IV» с их исторически известным силуэтом, и тяжёлым атомным авианесущим крейсером «Синано-IV», южан и янки пугать… …И неплохо получалось — каждый раз, при выходе на учения АУГ Организации Харбинского договора из Аомори, Владивостока, Шанхая, и Вонсана — у южан и гоминдановцев начиналась форменная истерика, а янки объявляли предвоенную готовность на Гавайях и своём Западном побережье — и это ещё классифицированные янки как «BB-CVAN» и названные в их печати как «мобильные базы поддержки высадки» — авианесущие тримараны, совместно разработанного нами, русскими и немцами проекта 11460, «Авианесущий базовый боевой корабль 1-го ранга», несущие кроме авиации и ещё и множество наступательных и оборонительных систем — «Ямато», «Восход», «Чжунго» и «Корё», ещё пока в русском Большом Камне достраивали в четырёх построенных под проект полуторакилометровых сухих доках. В Европе, на Кольском полуострове, в таких же доках 35-го завода достраивались «Советский Союз», «Теодискус», «Сингидунум» и «Скади»… Всё же, Явление Способностей, 17 апреля 1982-го, в 18:33:32 по токийскому времени, если и что в мире и изменило, то явно не межгосударственные отношения и менталитет политиков янки, понимавших только язык пахнущего свежайшесгоревшим кордитом ствола «Хамада», засунутого им в ноздрю, что они и доказывали при любом удобном случае, с упрямством, достойным куда как лучшего применения… — А это надолго? — поддержал я её игру. — Нам уже сегодня выходить, в ночь, вдруг я к отряду не успею? И обязательно сюда идти было? Прошли бы от Стены — и сразу к вашим общежитиям… …Общежития студентов, чем-то напоминавшие мне многоэтажные казармы, если смотреть от нас от нас — находились как раз ближе к Стене Верхнего города, за Главным зданием Академии и бывшими за ним учебными полигонами для отработки заклинаний, и имели свою дополнительную, ажурную кованую ограду с гербами Академии по длине, и соответствующего факультета Академии на своих проездных и проходных воротах, так что, если кто-нибудь нас искал бы — неофициальных посыльных уже отслеживали, и одно наше нахождение здесь могло бы нас выдать… — Ой, да ладно, ты же тут первый раз — неужели не интересно увидеть Академию с лучшей её стороны? — мелодично рассмеялась девушка, прикрыв рот узенькой ладошкой. — Пойдём скорей! …Впрочем, так тоже можно… Проскочив вместе с остальными студентами мимо лишь мельком глянувшего на нас усталого дежурного, мы с Райно без каких-либо проблем прошли на территорию Академии, превышавшую даже оставшийся у южан Токай — примерно, как у русского Московского Университета, если по длине от реки и до гнутой дугой улицы, и по ширине меж тех двух проспектов взять, направившись к Главному зданию. — Ну как, красиво, правда? — подпихнула меня острым локотком в бок девушка. — Жаль, что с этими Волнами пришлось в академотпуск уйти, впрочем… — застенчиво улыбнулась Райно — этот курс я всё равно сдала досрочно! — Да, действительно… — осмотрелся я вокруг, используя одну из граней своей способности, чтобы собрать побольше информации о этом месте, особенно насчёт позиций для дистанционной атаки на нас. — Спасибо! …Главное здание Академии, к которому вела широкая, с Королевский проспект, аллея, занимавшее собой полукилометровый квадрат, со шпилем, доходившим до высоты в триста десять метров, и силуэтом чем-то напоминавшее тот же Московский Университет, если бы его построили в европейском староготическом стиле, выровняв корпуса по ширине с малыми башнями, закрыв двумя дополнительными корпусами боковые дворы, сдвинув главную башню в центр, а сзади неё — сделав куда как более длинный корпус для Академической библиотеки, было расположено на расстоянии где-то в одну треть длины территории Академии от входа с Площади Триединства. И спутать его, хоть раз увидевши, с ещё чем-то, было практически невозможно — находившийся от него в трёх километрах, такой же по занимаемой площади и той же высоты от поверхности земли до шпиля, известную мне благодаря моей способности, Храм Церкви Трёх, имел свою, отличавшуюся, архитектуру, хоть и в том же готическом стиле, и при этом, Церковь также имела свою, аналогичную академической, окружающую территорию, только никак из города явно не выделенную — хотя там, как и в Академии, в большинстве мест стенами служили сами дома по границе территорий, различного назначения, но проход в парк и на земли Церкви, через арки в домах и по проходившим через территорию улицам, был свободный… — Да не благодари! — улыбнулась девушка. — Кто ещё тебе город покажет, если не я? …Впрочем, в Верхнем Городе было ещё четыре подобные «высотки»: «Высотка» Управления делами Верхнего Города, «высотка» Управления делами Нижнего Города, «высотка» Королевского Банка, Почты, Фельдъегерской службы, Дел наёмных гильдий и авантюристов, а также «высотка» Госпиталя. И все они были равны друг другу и Замку разве что по длине, ширине и высоте от поверхности до кончика шпиля, к тому же, эти четыре «высотки» Верхнего Города никаких парков при себе не имели, но при этом, судя по карте, располагались на одинаковом удалении от Замка, зачем-то образуя большой правильный шестигранник... — Не то, чтобы я об этом просил, конечно… — несколько опечаленно-философски подметил я. — А здесь всегда так многолюдно? — всё же, довольно большое, несмотря на погоду и уже немного позднее для учёбы время количество куда-то спешивших по своим делам или обсуждающих что-то между собой студентов и студенток различных направлений обучения и происхождения, меня несколько настораживало. …Узнать же институтское направление обучения и происхождение студента можно было по различающемуся, соответствующего направленности, цвету окантовки герба академии на левой стороне груди, и, левее него, если он вообще был — гербу их рода — европейский — вроде бы такой назывался «готским» — гербовый фон с знаком происхождения рода, ниже которого у древнейшей аристократии — или выше которого у остальных — и был вписан герб, имевший ещё и личные модификации, обозначавшие положение в роду, и которые я пока что так и не успел выучить. На правом лацкане формы носились серебряные или золотые курсовые нашивки, иногда чередовавшимися — золотой цвет которых, как успела рассказать Райно, означал цвет сдачу курсовых экзаменов соответствующего курса с отличием, над которыми находился значок—эмблема факультета. На левом носились — если были — знаки участника или главы студенческого совета, участника или главы студенческой дружины, и того, что я бы назвал должностью старосты класса — «представителя объединения специалистов»… — Да не! — непринуждённо отмахнулась девушка — это ещё мало, из-за погоды! — Вот как день тёплый и солнечный будет – так тут совсем не протолкнуться будет! — Здесь вот — и не протолкнуться? — удивлённым тоном спросил я, чтобы не выбиваться из нашей, явно наспех сочинённой Райно, «легенды». — А сколько же тогда здесь людей учится? А то мне даже не по себе как-то… — Нам рассказывали, что только в аудиториях Главной башни двадцать тысяч мест! — мило улыбнувшись, пояснила девушка. — А так, во всей Академии — и до ста тысяч обучающихся доходить могло, если верить старым хроникам — я не ректор, я точно не знаю! …Да, неудивительно, что отведённая Академии часть района целую четверть Верхнего Города занимает — у них тут, наверное, со всей страны на учёбу набирают, и тут одних способностей мало — ещё и денег надо иметь достаточно… Это же сколько у них население тогда? Ладно, потом узнаю, не до того сейчас… — Ничего себе… — теперь уже совершенно не наигранно удивился я. — Интересно, а если мне надо документы ректору передать, то мне куда надо идти? — А тебе зачем? — хихикнула девушка, аккуратно подпихнув меня локтем в бок. — Решил курьером подработать? — Ну мало ли, у меня лишних серебряных не бывает… — равнодушно пожал я плечами. — Раз уж пришли, да и вдруг какие проблемы с оплатой будут… — Покажешь? Или это долго? — Ой, а это не ты ли к группе торопился? — звонко рассмеялась Райно, потрепав меня по волосам. — Лучше бы ты про более важные места спросил! — Это какие? — не удержался я. — Что за места, важнее ректорского кабинета? — Ну смотри! — развернувшись прямо на ходу ко мне, подняла сжатую в кулак руку девушка, и начала перечислять, разжимая пальцы по очереди, начиная с большого: — Столовая, библиотека, кабинет заведующего лабораториями, кабинет заведующего полигонами — и, если учишься так хорошо, что получаешь стипендию — бухгалтерия! — Спасибо! — поблагодарил я её за информацию — я запомню, но всё же… — Ладно, пошли, покажу, перестраховщик! Пройдя через расположенные за обманчиво лёгкой колоннадой двери, мы с Райно беспрепятственно прошли в Главное здание, но вот дальше… Дальше у нас могли быть реальные проблемы… …В холле первого уровня Главной Башни, судя по увиденной в холле схеме, находилось целых шесть лифтов и две винтовые лестницы, но лишь центральный от главного входа, находившийся за небольшим, хорошо защищённым, помещением—приёмной, ходил до двадцать седьмого уровня, находившегося на отметке «260», из тридцати уровней, доступных изнутри здания, на отметке «290», а самая высокая обзорная площадка Главного здания Академии была на уровне «29» и отметке «280». Остальные пять, как и лестницы, доходили вверх только до девятнадцатого уровня, находившегося на отметке «180», нам же с Райно нужен был кабинет ректора, находившийся на двадцатом уровне, на отметке «190», и бывшим первым уровнем в цилиндрической части Центральной башни Главного здания Академии, и чтобы туда попасть — нам с Райно надо быть очень убедительными… — Вам чего? — оторвалась от чтения сидевшая в приёмной симпатичная рыжая девушка в очках. — Приёмный день — среда, не видите, что ли? В ответ Райно достала из сумочки шифросообщение, и с хорошо различимым шлепком прислонила его к стеклу. …Надо было видеть, как при этом у только что отказавшей нам девушки менялось выражение лица — от желания прибить нас на месте до удивления и паники в больших, ярко-зелёных, глазах… Это что там такое, в этом сообщении?… — Да что вы… — вскочила она, уронив книгу и чуть не потеряв очки. — Убери, убери, я сказала, сейчас… Кидайте в лоток и идите к левой, я… Я…Сейчас… Открою! — Ректору, лично в руки! — чуть не засунулась в лоток для документов Райно. — Да не ори ты, дурная! — сердито прошипела девушка. — Вижу я, что не мне! В лоток клади, мне проверить надо! …что Райно тут же и сделала. — Есть! —дёрнула на себя лоток дежурная. — Сейчас… Через примерно тридцать секунд лоток открылся уже на стороне девушки. — Яды, проклятия — безопасно! — подтвердила она. — Энергетические метки… Подлинник… — аж посерела она, хватая шифросообщение. — Вот же срань… — Быстрее вы! — сорвавшись с места, начала открывать она дверь, и запустив нас, тут же торопливо закрыла. — Давно получили? Почему не посыльным? Это что, иллюзия? — Некогда было! — отрезала Райно, скинув с себя иллюзию местной формы. — Совсем! — Уф, извините, не ждала я такого что-то… — смахнула она выступившую от волнения испарину со лба. — Сейчас… Найдя нужный ключ и открыв двери, она запустила нас в комнату перед лифтом, нажала кнопку, дёрнула какой-то рычаг с потёртой от времени бронзовым рукояткой-навершием, слева от кнопки, на левом скосе стены у похожих на лифтовые, дверей, и нервно запинаясь, спросила: — П…Подъёмником пользоваться умеете? Если нет — надо по прибытии, если подъёмник пустой, дёрнуть два рычага у кнопки — блокираторы только не трогайте, а то двери сами не закроются — начиная с правого, зайти, дёрнуть за д-два рычага у панели со стороны дверей — начиная с левого, нажать кнопку нужного этажа, и дернуть отдельный рычаг справа! Как приедете — он отщелкнется, дернете рычаги у панели в обратном порядке! Вызывать — как я сейчас делала — кнопка и рычаг подачи питания! — А это… — несколько растерялся я от такой нестандартной схемы работы местных лифтов — … может вы с нами? А то мы перепутаем ещё чего… — А если вы не одни такие? — возбуждённо парировала она. — Вы хоть знаете, что притащили? Нет? — Нас не посвящали, просто сказали «передать»… — Да, гильдейские маги, судя по меткам — их аппарат… — взволнованно дополнила девушка. — Карта расшифровки у вас? Так же, как мне — ректору передадите, там свой нейтрализатор есть! В этот момент с мелодичным звоном отщёлкнулся рычаг питания, означая прибытие лифта. — Ну, чего встали, езжайте уже! — А это нормально, что этот ваш подъёмник с комнату размером? — успел удивиться я, тут как бы помещение метра три на три, и на три в высоту получалось, да и масса с вместимостью были указаны, на очень старой, потёртой, латунной табличке, каким-то ломано-угловатым шрифтом: — «5000 𝔨𝔤 / 50 𝔓𝔢𝔯𝔰𝔬𝔫𝔢𝔫». …Странно… А почему я вообще понял, что здесь написано?... — На перерыве у студентов спросишь! — раздражённо прошипела девушка. — Или у Королевы с её стражей! Главный подъёмник от остальных размером не отличается! …Да, что-то дурацкий вопрос вышел — это если тут двадцать тысяч, то… Да тут пяти таких ещё и мало будет, чтобы все по своим делам за перерыв успели… Сверившись с схемой здания, я вдавив кнопку двадцатого уровня и закрыв двери, запустил лифт — судя по короткому, растянутому рывку, вверх — успешно. Теперь оставалось ждать… Довезло нас довольно быстро — секунд за восемьдесят, если я не в подсчётах не ошибся. Как только рычаг питания со звоном отщёлкнулся, мы с Райно открыли двери и вышли на этаж, в какой-то закрытый, освещённый артефактными светильниками, широкий коридор, упиравшийся в находившуюся сразу за парой направленных друг к другу распашных дверей, стойкой секретаря, сзади которой виднелись ещё одни двери. — Авантюристы? — холодно поприветствовала нас с Райно находившаяся за ней высокая, светловолосая женщина, возраста слегка за двадцать. — Кто вас сюда пустил, Астрит? — Окинула она нас каким-то крайне нехорошим, оценивающим взглядом — словно через прицел посмотела. — В неприёмный день, без записи? От кого, такие наглые, будете? — Карту! — протянула руку Райно. — Шифропослание? Гильдейские? — Так точно, от цунтфмейстерин Хенот! — шагнула Райно к стойке. — Вот! — положила она перед ней карточку, перевернув. Та вся с лица спала, побледнев. — Подтверждённое? — прохрипела, враз потерявшая голос, женщина. — Не фальшивка? Грифы чего разные? — Если та рыжая девушка — Астрит — то да, она подтвердила подлинность! — ответила Райно. — Грифы занижены из-за возможности перехвата заинтересованными лицами — кивнула девушка в сторону почему-то столичного Храма Церкви Трёх. — Сейчас проверим… — засунула женщина бумаги в аналогичный уже виденному внизу, лоток. Через тридцать секунд у лотка загорелась зелёная «лампочка» и лоток открылся. — Убедились? — недовольно вскинула подбородок Райно, сложив руки на груди. — А теперь — пропустите нас, у нас срочность… — Вот же Бездна, где ж мы так нагрешили… — поднялась побледневшая женщина из-за стойки. — Идите за мной! Пройдя направо через уже привычные по Замку, распашные двери в очень толстой, пятиметровой толщины, стене, и ещё одни такие же, перед кабинетом, мы наконец добрались до цели, попав в рекреацию довольно большого кабинета, занимавшего, судя по всему, целый уровень здания, а уже из неё — аккуратно, чтобы не мешать, прошли к центру кабинета. Теперь за нами был дверь, ведущая ещё куда-то, но явно не к лифту, максимум — к его шахте или на какую-то лестницу, а по бокам этого, вписанного в ширину шахты лифта помещения, были лестницы, расположенные по обе стороны, ведшие на второй этаж, находившийся над приёмной и ещё каким-то, пока неизвестным нам помещением, вход в которые был с площадок «второго этажа» кабинета, отделанных каким-то даже на вид дорогим деревом и соединённых между собой переходом, отчего вся эта конструкция напоминала своим видом корабельный мостик эпохи ещё парусного флота. Если же смотреть от нас с Райно вперёд — то посередине, за спиной сидящей во главе Т- образного стола в даже на вид удобном, но массивном, подобии директорского кресла уже довольно немолодой, седовласой — явно от возраста, а не из-за природного цвета волос, женщины, в данный момент работавшей с какими-то бумагами, находился выход с коротким спуском на находившуюся двумя метрами ниже, на отметке «188», квадратную площадку с четырьмя, устремлявшимися ввысь до двадцать третьего уровня, башенками, пару которых можно было наблюдать из кабинета сквозь узкие и высокие — от пола до потолка — витражные окна кабинета. — Аннализ? — обратилась к вытянувшейся по стойке «смирно» секретарше, оторвавшаяся от документов женщина. — Кто это? С чем? — Райно Эдерт, шифротекст от цунтфмейстерин Хенот, по протоколу «Черный-Ноль»! — отчиталась моя спутница. — А ваш спутник? — внимательным, цепким, взглядом, осмотрела она меня, как будто изучая. — Ицуки Кавасуми, ну, вы знаете, наверное, кто… — Да, было в докладных… — ещё раз придирчиво осмотрела меня женщина. — И вы действительно похожи на своё описание, молодой человек, но… — Если вы сомневаетесь… — перевернул я левую руку ладонью вниз, превратив выскочивший из рукава Лук туда и обратно. — Принимается… — недовольно проворчала, вставая из-за стола ректор. — Но, если Марте решила меня так разыграть — передайте ей, что это была очень плохая шутка…— Давай сюда! — аккуратно забрала женщина у Райно бланки. — Подождите пять минут, я сейчас вернусь! Через пять минут ожидания, сопровождавшегося какими-то механическими щелчками, закончившимися тихим, едва мной расслышанным «Бездна… Балмус и правда вконец осумашедшел…» ректора, женщина вернулась к нам — и вид её не предвещал ничего хорошего — и я очень надеюсь, что не к нам. …Балмус… Кто такой Балмус? Бискас Теодор Балмус, Первосвященник Церкви Трёх? Коды эти странные… Это какая-то угроза? А чему? Надо разузнать, только осторожно, судя по поведению этой ректора, да и Райно с Лисией — дело явно опасное… — Так, молодые люди, если вам жить ещё не надоело, запомните: — кто бы вас не спросил — этого визита никогда не было, вы ничего никому не передавали. — Аннализ, проводи их, и бегом в каретные — передай приказ подать экипаж — через получаса он должен быть у выхода из библиотеки, я пока соберу, что надо… — А… — Не надо тебе об этом знать, если тебе жить не надоело! — жёстко оборвала Райно ректор — и Астрит то же самое передай! — А теперь — идите отсюда! И помните, что я вам сказала, если вам жить не надоело! Лисия Айвиред. Площадь Трёх Врат. Девятнадцать сорок семь. …Очередь, начинавшаяся незадолго до площади, двигалась до противного медленно, и времени до закрытия выезда из Города на ночь оставалось всё меньше — уже меньше полутора часов если верить видимыми отсюда, если встать на козлах, небольшим часам над воротами — а мы с этим куском вредной конины разве что к проезду вокруг городской стены добрались, что было крайне странно – всё же, трое ворот на одном выезде позволяли покинуть Город быстрее, даже с учётом формальностей с проверкой документов. …И видимо, так было везде — иначе бы возничие тут не стояли — всё же, будь иначе — минимум семь ворот на район, при общем их числе в сотню, позволили б найти и более свободный выезд из Столицы — но даже простые формальности уже собирали очереди… — Лисия? — тихо окликнули меня справа — и голос я узнала сразу, да и некому больше было меня по имени звать. —Лисия, это ты? — Сэр Ицуки? — соскочила я на тротуар, неожиданно даже для себя, крепко обняв его. — Ты… Вы… Всё в порядке? — Да, мы успели, вроде как! — торопливо ответил он, пытаясь делать вид, что ничуть не устал, и не бежал сюда, но получалось у него плохо. — Задушишь… — Прости… — чуть отстранилась я. — Я волновалась… — Я так и понял! — облегчённо выдохнул он, аккуратно осматриваясь вокруг. — Но… — тихо спросил он так, чтобы слышала только я — теперь-то расскажешь, что это за код такой? Ради чего всё? — «Алый-Ноль» — так же тихо ответила я — «Недоказанная опасность государственного уровня — эпидемия, мятеж, Волна, вторжение, угроза уничтожения династии, высший приоритет важности передачи». — А «Чёрный-Ноль»? — «Чёрный-Ноль» — это же самое, только доказанное. — А где ты про него слышал? …И где мог… Если только «Алым» не скрыли «Чёрный»… Ой… — Неважно, пока что… — ничуть не успокоил он меня этой своей отговоркой. — И слишком опасно, да? …Но… Он же всё равно влезет, да? Тогда… — Именно… — постаралась как можно увереннее подтвердить я. — Я не буду вас отговаривать — но будьте очень осторожны! …Тогда — хоть так… — Не беспокойся, я не пропаду! — ободряюще улыбнулся он мне. — Только… Не ищи меня, ладно? Я сам найду, как связаться… — Хорошо… Я буду ждать! И вот так вот попрощавшись — очередь шла довольно быстро, и задерживать её было бы неуместно — всё же, на выезде просто проверяли личные и документы на груз, а они были у меня в порядке, и лишнее внимание мне было ни к чему — сэр Ицуки исчез в толпе, а я осталась ждать проверки наедине со своими мыслями. …Интересно, а Маруда и Вельта уже выпустили из участка? Не хотелось бы, чтобы они наедине с Астой надолго оставались… Тем временем, подошла и моя очередь. …Оставалось только не оплошать… — Обервахмейстер Кмреут! Предъявите ваши документы и накладные на груз! — Вот, пожалуйста! — подала я ему документы. — Не помните только! — Лисия фом Айвиред, урождённая графиня земли Норланд и Корван… — недоверчиво осмотрел он меня. — Не самозванка? В ответ я быстро нажала четыре стилизованных под элементы орнамента кнопки на родовом браслете на левой руке, и коснулась герба, который тут же спроецировался в воздухе. — Ещё доказательства нужны, херр обервахмейстер? — Ох, извините, Ваше Сиятельство! — обозначил коротким кивком вежливый поклон обервахмейстер. — Но почему вы… так вот, и без публичного герба? И кто это с вами? — указал он на спящую у ящика, завернувшуюся в дорожный плащ Сакуру — У неё документы есть? Да и в ящике у вас живое что-то… — Личные обстоятельства, связанные с угрозой выживания рода! — ответила я стандартной фразой, дававшей знать о жизненной необходимости оставаться инкогнито. — Это прислуга, Сента, наняла в городе. В ящике — инкубатор с филориальим яйцом. — Яйцо нас не интересует… — продолжил дежурный. — А вот ваша прислуга… Документы у вашей прислуги есть? — Если и были, то утрачены! — начала я пересказывать известную мне от Виктора историю Сакуры. — Её ограбили в Двенадцатом — голову ей люди мастера Белукаса залечили, но она не помнит ничего до того, как очнулась позавчера вечером, около его «цирка» — вы наверняка знаете, где это. — Так может, из беглых она? Или полулюдка? — Вы же не будете отрицать, что мастер Белукас может отличить полулюда или преступника от честного человека? — нехорошо так, оценивающе, прищурилась я. — Впрочем, я не могу исключать, что на это и был расчёт тех, кто её там бросил. — Мне нужен был человек, не связанный с причиной обстоятельств, и для меня его слова достаточно. — Но документы… — Вспомнит, кто она — восстановим! — нарочито недовольно оборвала я его. — Люди обычно не берутся из ниоткуда. — Если не выяснится — получит новые. — Я, надеюсь, у вас больше нет вопросов? — Нет, Ваша Светлость! — передал, наконец он документы обратно. — Вы уж извините, служба у нас такая! Проезжайте, и счастливого вам пути! Волна 1 + 25 дней, Двадцать один ноль два. Группа Виктора. По пути к месту встречи. …Выходили мы через Двенадцатый, через ближайшие ворота к Тринадцатому — так нам было ближе до оговоренного с Лисией места. Правда, через ворота мы успели пройти только почти под закрытие — сначала долго добирались, ну а докопаться до наших документов — это вообще для местной стражи, кажется, было святым делом, так что мост мы уже пересекали под грохот опускающейся решётки. Вид городских окрестностей, открывавшийся с моста в поздних вечерних сумерках был, казалось, был даже лучше, чем днём — удаляющиеся по направлению от города и объезжающие город по местной «кольцевой», шедшей вокруг рва, телеги с уже зажжёнными огнями, медленно двигавшимися и исчезавшими в уже почти что ночной темноте, создавали какую-то свою неповторимую атмосферу, слегка напоминавшую наши земные ночные дороги мирного времени, но с каким-то своим неспешным местным колоритом. …А в военное, по крайней мере под Питером и западнее — ночное движение оставалось только для военного транспорта и машин с устройствами светомаскировки, ближе к «ленточке» вообще водили без освещения и габаритов, через ПНВ —и тут особенно ценились трофейные GPNVG-18 из-за их угла обзора в 97 градусов, и их, собранные из штатных ЭОП и печатных/фрезированных корпусов, аналоги… Впрочем, так как скоро и такого света у нас не будет — Щиту, эксперимента ради, был пожертвован AN/PSQ-42 с убитой осколками левой стороной. И эксперимент удался: [Требования к Щиту Наблюдателя выполнены!] [Щит Наблюдателя: Способности не освоены… Способности: Ночное видение, Тепловое видение, Комбинированное ночное видение, Выделение цели. Способности не освоены… Бонус экипировки: Ночное зрение 1] И, хотя, ни защиты, ни тем более, атаки, он не прибавлял, но всё равно жизнь облегчал неимоверно. Так что пока мы пересекали «утапливаемый» в стену рва мост, бывший, судя по всему, довольно занятной конструкцией, в свете уже зажжённых вдоль идущего вокруг стены проезда, фонарей, бывших теперь и источником света, и ориентиром, — всё же, Солнце, называемое здесь Сола, зашло уже полчаса назад, а до восхода же, уже, должно быть, пару дней как полной Луны, называемой в Мелромарке — Ма́ни, оставалось ещё два с половиной часа — я его и проверял, стараясь не спотыкаться при ходьбе — а то переключение режимов видения слегка, на мгновение, сбивало мне пространственную ориентацию. …Зато позволяло посмотреть на мир глазами дракона, спёршего из замка красивую девушку… И вот, в ходе этой-то проверки, я и зацепился взглядом за некоторую неправильность внешней оборонительной стены Столицы, точнее — одной из виденных с моста её башен… …Показалось? — присмотрелся я получше к видимым в NIR бликам света на кладке. — Да не… Точно не показалось… — Мари? — окликнул я девушку, так как иного источника информации о Столице у меня не было. — Мари, ты же местная — что это за странная фигня такая… Не пойму что-то, для чего так сделано… — Ты о чём, тащ командир? — удивлённо уставилась на меня, всё ещё смущавшаяся чего-то, беловласка. — Я не… — Да тут как будто моста не хватает! — указал я на башню внешней стены, в которую упиралась стена Тринадцатого, под которой и напротив которой в стенах рва были углубления под мост. — Только вот проезда в башне под него нет, хотя проезд, вроде как, и был, когда-то — там, в отблесках света, линии между камней ровные. — Вот это как раз и странно — если там проезд, то при такой надёжности запирания проезда — куда бы он мог вести? — Въезд в стену? — предположила Рафи. — А зачем? — Вот и я не понимаю, зачем… — недовольно вздохнул я. — И почему именно здесь, а не левее или правее. — А если я чего-то не понимаю — это плохо, потому что мы это «что-то» и его возможности или угрозы учесть не можем! — Может, мы потом у кого-нибудь разузнаем? — предложила Рифа. — Сколько нам ещё идти? — Час ещё, если как сейчас… — прикинул я, относительно нашей скорости. — Не самое близкое место, всё же… — Зато хоть до закрытия ворот успели… — внесла немного позитива Мари. — Хотя, и почти в последний момент! — И новостей плохих по дороге не услышали! — дополнила её Рафи. — Ну, вы знаете, каких! — Это уж точно… — облегчённо выдохнул я — всё же, если бы Эклер попалась — слухи бы уже разошлись хотя бы среди отъезжающих из города путников и торговцев. — Лишь бы и дальше их не было…