Крепостная: другая сторона

Время близилось к обеду. Китти всё ещё не было в доме, как и Павлины. Григорий изрядно нервничал, думая о разном. Он допускал мысль даже о том, то они могли сбежать вдвоём, что ему не давало покоя. Но в тот же момент он понимал, что эти мысли – лишь пустое. Горничные и остальные крепостные принялись украшать главный зал, где должно было проходить сегодняшнее событие, а Натали заведовала всем этим. Ей нравилось создавать суету в такой момент, нравилось заниматься приготовлением чего-то прекрасного. ¬- Как тебе, Григ? - С ликованием спросила дама, обнимая мужа под руку. - Очень нравится. Какая ты у меня умница. Я пойду пока к себе в кабинет. Поцеловав жену в лоб, он сначала направился на кухню, однако, не застав там нужных ему людей, он решил выйти на задний двор, где как раз и встретил её, идущую под руку с Павлиной. - Где вас черти носят? – Он грозно взглянул на Китти, наблюдая за её глазами. - Григорий Петрович, утром матери плохо совсем стало, хворая она у меня. Бежали, как могли! - Ладно, идите уже. – Проводя взглядом Павлусю, он вновь одарил Катерину грубым выражением лица, после чего схватил её за предплечье. – А ты стой! Катя стояла неподвижно, её глаза пытались не смотреть в его чёрные очи, но не смотря на всё это, Григорию не составило труда поднять рукой её тонкий и изящный подбородок. - Вечером после бала я приду к тебе. На его лице вновь появилась эта ухмылка. Это пугало и одновременно заставляло удивляться. Ей удавалось держать свои брови в одном положении, не проявляя эмоций, пока она не задала вопрос. - Зачем? - Узнаешь. Эта дьявольская улыбка, эти глаза, как ему удаётся быть одно время сочувствующим, добрым и даже нежным, и в другое – нахальным, бессовестным? Ей хотелось закричать, высказать всё ему в лицо, засыпать нелестными вопросами, которые она всё не могла задать из-за страхов, а теперь решила попытать свою смелость. - Григорий Петрович, - она чётко и внятно произнесла его имя, хмуря бровки, - вы поступаете бесчестно и немыслимо! - Вот как? - Он подошёл ближе и, осмотревшись по сторонам, дабы никого нет поблизости, он произнёс почти шёпотом, проводя своими пальцами по щеке Кати. - Я думал, что тебе понравились мои ласки той ночью. Китти стала тут же отстраняться, пятясь назад, прочь от его рук, а на её лице появилось отвращение от поведения пана. - Не смейте меня трогать! - Ух.. А ты мне такой даже больше нравишься. - Улыбнулся он. - А как же Наталья Александровна? Неужели вы настолько бесчувственны по отношению к ней? Вы мерзки! После своих слов она резко вырвала свою руку и скоротечно направилась в дом, тот лишь смотрел ей в след, сжимая руку на трости до напора, сдерживая свой гнев и злость. Бал вот-вот должен был состояться. Время близилось к празднику, устроенному Натали. Первые гости уже прибыли. Это были влиятельные богатые молодые люди из Нежина и всей ближней округи. Туда явилась и Лидия, которую Григорий видеть на этом вечере не имел никакого желания, однако ей было всё равно. Она прибыла в изысканно украшенный зал, где звучала прелестная музыка, были устроены фуршеты с благородными закусками и шампанским, а Натали находилась в спальной комнате, готовясь к выходу. Китти и Орыся помогали ей выбрать нужный наряд и сделать причёску. - Китти, как думаешь, лучше небесно-голубой или всё-таки нежно-розовый? - Наталья Александровна, - улыбнулась девушка, - вам пойдёт любой цвет. - Но всё же, - хихикнула она, - какой? - Небесно-голубой очень красивый. - Вот и я так думаю, правда Орыся? - Конечно, панночка! Натали примерила это чудное платье с небольшим декольте, которое подчёркивало её наикрасивейшие черты. Орыся завила её локоны в кудри, украсив всё это заколкой из драгоценных камней. - Китти, а почему ты ещё не одета? - Пани, как же.. - Сколько раз я говорила, не называй меня "пани", для тебя я просто Натали. -С улыбкой промолвила девушка. - Я бы тоже хотела тебя видеть на балу. - Я думаю, что это будет неправильно. - От чего? - Я не являюсь гостем и думаю, что буду полезна всё же здесь, рядом с Павлиной, на кухне. - Что же, если ты надумаешь, то ты можешь явиться в главный зал в любое время, хорошо? - Да, пани..Натали. - Исправилась Катя. Спускаясь вниз по лестнице, Натали видела Григория, который в своём парадном мундире ожидал девушку, подавая ей руку. Поцеловав её нежную кисть, он улыбнулся, а затем они направились в зал к гостям. - Натали, ты прекрасна. - Спасибо, Григ! Гости встретили панов громкими аплодисментами, а в зале зазвучала громко инструментальная музыка, раздался звук скрипки и рояля, солирующими в произведении, зазвучал мелодичный вальс, после чего все кавалеры стали приглашать дам на танец, Григорий, не смотря на то, что не любил такие новшества, пригласил свою жену, одаривая её улыбкой. Лидия стояла в стороне с бокалом шампанского и провожала кружащуюся пару взглядом, дерзким и каменным. - Так, Галка! - Крикнула Павлина. - Неси это на фуршет. - А Катька на шо вам?! - А Катька мне помогает, ты не видишь? Оставшись на кухне одни, Катя присела к Павле за стол, сложив ручонки вместе. На кухню доносилась музыка, звучащая в доме, она была изумительной. - Слышишь, Павлусь? - Улыбнулась девушка. - Вальс.. - Ну и шо теперь, паны новую игрульку придумали, вот и тешатся. Катерина в миг стала представлять её, вальсирующую с Алексеем в том зале. Его прикосновения, улыбку, то, как им хорошо вместе. Ей стало мгновенно больно от настоящего, от его отсутствия. На момент, когда Григорий удалился в компании мужчин в курительную комнату, Натали с улыбкой подбежала к Лидии. - Душенька! Я так рада, что ты пришла! Мы не поговорили, после того, как.. - Как Григорий узнал обо всём. Зачем же ты ему рассказала, Натали? Подруга замешкалась, ей стало вновь стыдно за свой поступок, но и Лидию обвинять одну она не могла. - Лидия, я поступила неправильно. Я виновата в этом. - Это было лучшее решение, что ты только могла принять, дорогая подруга. Но ты передумала, видимо. - Да, но и ты не права. Ты стала слишком сурова по отношению к Китти. - Прости? - Грозно оскалилась брюнетка. - Не уж-то ты думаешь, что какая-то крепостная девка стоит твоих переживаний? - Но она не просто крепостная, Анна Львовна.. - Очнись, разве Анна Львовна здесь? Её уже нет, к моему великому сожалению, это не значит, что вы должны лелеять эту дрянь. - Давай оставим это сегодня, милая. Сегодня такой чудесный вечер. - Я лишь хотела огородить тебя от боли, что может причинить тебе твой горячо любящий муж. Натали резко помутнела во взгляде. Она разочаровалась в этой беседе, опасаясь худшего. - Лиди, прошу тебя.. - Твой муж более заинтересован в той особе, чем ты можешь себе представить. Я говорю это тебе, потому что знаю. - Лиди, остановись. - Голос Натали зазвучал твёрже и настойчивее. - Я не позволю пятнать Григория. Он мой муж, и любит меня. Я понимаю, что Катя для тебя не просто крепостная. Она девушка, которую.. - Хватит! - Рявкнула девушка. - Которую любил Алексей! И я знаю, что ты чувствуешь. Но зачем тебе делать мне больно? Они молча разошлись по разные стороны друг от друга, оставив нелестный осадок. Вечер в скором времени подошёл к концу. Натали пыталась выбросить из головы их разговор с Лидией, но нервничала сильнее. Её голова кружилась, девушка ступала к себе после праздника, чтобы переодеться, пошатываясь из стороны в сторону. - Натали! - Окликнул Григорий, подойдя к ней. - Что с тобой? Мужчина взял её под руку, второй же приобнял за талию, сопровождая в комнату. - Что-то голова кружится. - Может, мне за доктором послать? - Нет, Григ, всё впор.. Не успела панночка договорить, как потеряла сознание. Её кожа побледнела в миг. Григорий едва ли успел подхватить её на руки, отбросив трость в сторону. Орыся, увидев это, прикрыла лицо руками, сдерживая слёзы. - Что стоишь?! Прикажи послать кого-то за лекарем, срочно! - Закричал пан. - Сейчас, сейчас..! Горничная взбунтовала почти весь дом, поставив его на уши, доктор вот-вот скоро должен был подъехать, а она тем временем забежала на кухню, где всё ещё сидела Катя с Павлиной. - Орыся! Ты, як приведение увидела! Что случилось то?! - Там, Панночка-Наталочка.. Катерина встала изо стола, ни на шутку испугавшись. - Что? - Без чувств! Григорий Петрович понёс её в комнату. Сейчас доктор приедет. - Так, Катруся, бери нюхательную соль и беги к пани! А я воды наберу, Орыся, помоги! Катенька отправилась с предметом молниеносно в спальную комнату. На постели лежала Натали без сознания, а Григорий сидел рядом, его бросало в холодный пот. - Григорий Петрович, отойдите! - Тихо промолвила Катерина, подбежав ближе к пани. Тот молча послушался, испуганно смотря на её действия. В тот момент он буквально потерял дар речи, не зная, как ему себя вести. Он растерянно смотрел на свою жену, и на то, как Катя пытается привести её в чувства. Но через пару секунд им повезло - Наталья с кашлем и отвращением от чудо-действия стала просыпаться, пытаясь дышать после такого зловония. Она медленно открывала глаза, пока Китти удерживала её, дабы той было удобно, однако, увидев перед собой Катю и, рядом стоящего Григория, ей стало не по себе. - Наталья Александровна, как вы? - Катя посмотрела на неё с сочувствием, пока в комнату вбежала Павла с блюдцем холодной воды. - Орыся, открой окна! Быстрее! Пани, вот, сейчас будет полегче. Смачивая маленькое полотенце в ледяной воде, она аккуратно уложила его на лоб дамы. - Натали, - Григорий вновь присел рядом, - как ты? Что-то болит? - Голова кружится и тошнит. - Так можешь это у вас из-за малыша так, такое бывает, пани. - А что с ним? Я..я боюсь.. - Истерично встревожилась Наталья. - Отставить, Наталья Александровна, это просто период такой. Сейчас доктор приедет, посмотрит, и скажет. - Григ, не уходи, пожалуйста! Она обхватила его ладонь своими маленькими руками, притягивая к себе ближе. - Что ты, друг мой, не уйду, я рядом. Это наблюдала Китти, стоящая рядом, возле окна. В тот момент она почувствовала что-то двоякое и непонятно ей, она стала отдаляться и вскоре, вместе с Павлиной и Орысей покинула комнату. Дождавшись доктора, они вместе проводили его до комнаты, где лежала пани, после чего Катя отправилась к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок перед сном. Она закрыла дверь на щеколду изнутри, чувствуя себя немного безопаснее. - Наталья Александровна! - Возразил врач. - Вам не о чем беспокоиться. - Правда? Точно, доктор? Почему так тянет живот? - Это просто небольшой тонус. С ребёнком всё хорошо. Вам нужно перестать, как можно быстрее, нервничать! Сейчас я сделаю вам укол, чтобы вы уснули. Сразу после того, как доктор покинул комнату Натали, Червинский отправился за ним. - Вы не принесли то, что я просил? - Ах, да, запамятовал. Вот. Последняя партия на этой неделе. - А его мне хватит? - Попробуйте разделить, я думаю, что должно хватить, пока не привезут новую. Григорий пробыл с панночкой, пока та окончательно успокоилась и уснула, после чего ночью вышел из комнаты, как и задумавши, отправился к Китти. На его лице ещё не было той ужасной улыбки. Он давно подошёл к её двери, но не решался открыть её. После нескольких минут раздумий, ручка всё же дёрнулась, а дверь не открылась. Она была заперта. Всё это слышала Катя, она сидела на кровати и прикрывала лицо одеялом, боявшись пошевелиться. - Катя, открой. - Его тихий голос хорошо доносился до её ушей. Это было неописуемо страшно, она боялась подойти к двери, а представляя, что она вот-вот может открыть её и впустить злодея, не могла позволить себе уничтожить чувства собственного достоинства, а главное - чувства Натали. - Я знаю, что ты слышишь меня, я не сделаю тебе ничего. Через пару минут она услышала лишь тихое и печальное «пожалуйста...», после этого неуверенными и тихими шагами стала приближаться к двери. Поправив свою белоснежную сорочку, она аккуратно вернула щеколду в прежнее состояние. Дверь открылась. Она тут же отстранилась назад, наблюдая, как он входит в её комнату. Было темно, лишь свет луны немного просачивался сквозь прозрачную тюль. - Катя.. - Прошептал он, подходя ближе. Ухмылка, где же она? Где тот Григорий, который всё разрушает на своём пути и не даёт жить счастливо? Сейчас он был похож за запуганного котёнка, который не знал, куда ему деться. - Что..что вам нужно? Тон Кати был ниже, она остерегалась этого зверя, всё время отходя на пол шага назад. Она видела, будто бы его боль в ноге возвращалась, видела, как он с трудом стоит, опираясь на трость. Видела, как его тело напрягалось от боли. - Вам плохо? Снова нога? Капли пота стекали с его лба, а он пытался удержаться на ногах. Девушка медленно стала приближаться к нему, затем обхватила руками его плечи, плавно пододвигая стул, чтобы он сел. Он стиснул зубы от вернувшегося недуга, доставая из своего халата лекарство. - Сделай, прошу тебя. Протягивая ей шприц в руки, он невольно прикрыл глаза, поднимая голову вверх, а Катерина неуверенно держала в руках его и ампулу, после чего стала готовиться, чтобы оказать ему помощь. Неуверенным движением она направила иглу в больное место, куда указал пан. Он терпел, пока лекарство вводилось в рану, хватаясь за подлокотник, он сжимал его всей силой. - Прошу, почитай мне. - Почитать? - Переспросила девушка, оглядываясь по сторонам. Она зажгла пару свечей на столе, и нашла одну из любимых книг Анны Львовны, которую начинала читать Червинскому. Русоволосая присела напротив хозяина и стала тихо шептать каждое слово, написанное в ней. Переворачивая страницу за страницей, она постоянно посматривала на него, не стало ли ему легче, этот взгляд был с неким опасением, недоверием и страхом, однако с каждой новой стрелкой на часах, это медленно уходило. Он не спал, а лишь слушал, ожидая, когда боль окончательно отступит. Когда Китти заметила его более ясные глаза, она осмелилась прикрыть книгу, задав ему вопрос: - Как Наталья Александровна? С ней всё в порядке? - Да, просто небольшой стресс. - Слава Богу, я так волновалась за неё. - А обо мне ты волновалась? - Последовало мгновенное молчание. - Да, конечно. - Помоги мне снять халат, и развязать галстук. Дышать нечем. Его взгляд был незначительно грубым из-за состояния. Катя осторожно отложила книгу в сторону. За окном разыгралась погода и начался холодный проливной дождь, ветер шумел и постоянно ударял в окна, напоминая о себе. Она молча встала с места и подошла к пану, присев на колени, их взгляды постоянно были сосредоточены друг на друге, при всё при этом девушка стала бережно снимать с него одёжу, а после принялась развязывать его галстук, приблизившись слишком тесно. Между ними почти не оставалось расстояния, ничего не мешало ему самому сделать навстречу шаг, но он лишь смотрел на её губы, смотрел на их очертание, вдыхал аромат от её волос, которые небрежно лежали на её плечах по всей длине. Прежде Катерина не была ещё так близко к Григорию по своей воли, ей ничего не мешало разглядеть его шею и щетину на лице, всё было гладко выбрито на вид, лишь усы давали о себе напомнить, какие же они колющиеся. Тишина стояла в комнате, были слышно только капли, ударявшие о стекло окна. Её пальцы ловко развязали его, после чего она принялась медленно расстёгивать пуговицы на его жилете. Когда оставалась последняя, она посмотрела в его глаза, которые были наполнены болью и печалью, руки всё ещё держались на ткани, а его же - стали обвивать девушку, притягивая шею к его лицу. Она не сопротивлялась, поддалась. Этот поцелуй был впервые - медленный, тихий, аккуратный, впервые она не препятствовала, а ответила ему, лишь углубляя его, ручонки дрожали, в миг начав остывать. Его же тело горело от едва ли прошедшей боли. Он наминал её шею нежно пальцами, перебирая другой рукой пряди волос, Григорий целовал её нежно, пока она положила свои ледяные руки на его щеки, чувствуя эту гладко выбритую кожу, чувствуя тепло. Но долго держаться она не смогла. В секунду ей стало омерзительно от самой себя. Она разорвала этот приторный поцелуй, оторвавшись от пана. Тот всё ещё молчал. - Григорий Петрович, - слёзно шептала она, пока сырость образовывалась на её щеках, - это неправильно, простите..я... Червинский не смог даже слушать это хныканье, которое рвало его душу. На второй раз он резко, как делал и прежде, притянул её к себе, дьявольски впиваясь в уста. Катя стала издавать писки, вырываясь, пыталась уничтожить эту химию. Поднимая её с колен, он встал с места. Руки, будто бы ветви, стали обвивать её талию, плавно спускаясь к бёдрам. Сорочка поднималась всё выше, но не для того, чтобы она исчезла, руки лишь просто скользили по телу. Он не хотел принуждать в тот момент девушку к чему-то, он хотел, чтобы она сама сделала этот шаг. Хотел властвовать над ней только тогда, когда она сама решиться попросить об этом, хоть и знал её нравы и характер. Он тихонько отстранился от неё, после чего прижал девушку к себе, она уткнулась к нему в грудь, прижимаясь всем телом. В один момент - хотелось зарыться там, подобно маленькой наивной девочке, уткнуться в его шею, представляя, что он не такой, каким хочет казаться, но в другой же - хотелось оттолкнуть, дать жгучую пощёчину, сбежать, заплакать. - Ты только моя, моя, - сквозь зубы шипел он, обнимая её сильнее, - и я ни за что тебя никому не отдам. Эти слова звучали так страшно, одной стороной, завораживая, другой - убивая. Ей было жаль этого человека, который не умел совладать со своими эмоциями и поступками. Было жаль, что он потерял почти единственного родного человека, которого всё равно любил. Было жаль, что он разрушает всё, не думая о последствиях. Это было глубокое сочувствие. Она знала, что он никого не будет слушать, он будет делать, что хочет, ставить его на истинный путь было бессмысленно глупо, однако так хотелось помочь ему. Катя ощутила слезу, которая упала ей на оголённое место спины, опосля аккуратно освободилась из его объятий, посмотрев на Григория. Его глаза были красными, от чего? - Почему вы..Григорий Петрович? - Мне не хватает рядом матушки, мне..мне так стыдно перед ней! Он смотрел вверх, на потолок, скрывая свой взгляд, пытался сосредоточиться, успокоиться и прийти в себя. От этих слов Китти лишь сама сильнее завелась, вспоминая Анну Львовну, своё детство рядом с этой женщиной, которая раннее сдувала с неё абсолютно все пылинки. Стало больно, она знала, что Грише - ещё больнее. Медленно взяв его за руку, она как бы успокаивала его лёгким поглаживанием. - Вы не должны винить себя. Вы любили её, а она смотрит на вас с неба, она знает о ваших чувствах, знает. Резко он вырвал свою руку, поменявшись в лице. Стал отталкиваться. - Ты ничего не понимаешь. Слышишь? - Я.. - Растерянно заявила русоволосая. - Ты девка, которая одурманила меня, одурманила всё вокруг. А сейчас утешаешь? Хочешь казаться белой и пушистой? Ты не такая уж и святая, Катенька. Пристально наблюдая за его глазами, она не могла понять, что могло так вдруг вновь его изменить до неузнаваемости. Во взгляде проявлялась ненависть, даже отвращение, которое Григорий всячески провоцировал. - Что вы, Григорий Петрович, я же.. - Замолчи. Он молча развернулся, взяв свою трость, он покинул комнату девушки в каком-то омуте. Червинский сам не понимал, что произошло в тот момент. Ему стало противно от самого себя. Гуляла мысль вокруг, будто бы матушка рядом, будто бы она всё видела. Видела, как он убил Косача, как измывался на её крестницей, как совершил самострел, как делал самые пакостные вещи, как творил безбожества в Петербурге, как думал о самых мерзких вещах. Стали появляться силуэты, самые странные, нелепые, Алексей стал бродить рядом, словно настоящий призрак, который преследовал Григория, насмехался и пугал. Пан пытался не закричать, он вбежал к себе в кабинет, закрывшись изнутри, горячка стала возвращаться. Это было немыслимое чувство, которое стало ходить рядом всю ночь.