Наказание для меня или наказание - это я. (О том, как я была орком)

Странно просыпаться от шума не вокруг себя, а внутри. В моей голове звучал голос Галадриэли. Она звала меня. Я приподнялась на постели (как хорошо в ней спалось) и ещё раз прислушалась. В голове опять прозвучал призыв к пробуждению. Потом меня попросили покинуть шатёр. Я встала и аккуратно натянула сапоги, так, чтобы никого не разбудить. Когда я уже подошла к выходу и подняла полог мягкой ткани, меня остановили: — Ах, да, забыла сказать. Будь добра, захвати свой альбом для рисования. Откуда она вообще про него узнала? Ах, да. Она же мысли читает. Интересно, зачем ей мой блокнот? Ладно, на месте узнаем. Достав свою драгоценность из котомки, я вылезла из палатки и остановилась в нерешительности. Я думала, что она меня здесь ждать будет, но на поляне никого не было. В голове опять прозвучал голос: — Иди прямо в лес. Я послушно пошла вперёд и скоро оказалась под листьями мэллорнов. Лестницы вокруг деревьев побледнели, но ещё продолжали излучать неяркий свет. Видимо скоро будет рассвет. Я продолжала тупо идти вперёд, пока не увидела её. Она стояла, окружённая будто бы светящимся ореолом. Мудрые глаза смотрели на меня пристально, проникая насквозь. Я даже как-то содрогнулась под этим прямым взглядом. — Не бойся, — снова прозвучал голос в моей голове. — Иди за мной. Она повернулась и неслышно заскользила по траве и опавшим листьям. Я последовала за ней. Вокруг уже было заметно, что здесь ухаживают за природой. Даже обозначились садовые дорожки. А под конец вообще пришлось по лестнице спускаться. Я ВСПОМНИЛА! Она же меня к зеркалу ведёт! Правда, а куда же ей ещё меня вести? — Ты что же, думаешь, что в Лориэне и пойти некуда? Я смутилась. Опять она меня подслушивает! — Я тебе посоветую одно место, где можно увидеть закат покрасивее того, что ты видела вчера. Я отведу тебя потом туда, если хочешь. А пока подойти сюда. Она подвела меня к возвышению, но в зеркало заглянуть не попросила. — Я не для этого позвала тебя сюда, — проговорила она. — А для чего? — а я так в зеркало хотела заглянуть! — Дай мне свой блокнот, — вместо ответа попросила она. Я не посмела отказать, но с неохотой протянула его. Какое-то беспокойство охватило меня. Что она будет делать с моими рисунками? — Для того, чтобы стать собой, тебе придётся пожертвовать кое-чем. — Чем же? — что же она так медлит? Я скоро умру от беспокойства. Она раскрыла альбом на странице, где был нарисован цветок мэллорна. — Мне понадобится этот рисунок, — сказала она, — его надо вырвать. Как же не хочется с ним расставаться! Такой хороший рисунок получился… Но если это поможет мне обрести своё тело, то так и быть, я им пожертвую. Протянув руку, я взяла альбом и, с трудом подавив неприятную дрожь, рванула лист. Легко отделив его от остального блокнота, я протянула его эльфийке. Она осторожно приняла его и подошла к зеркалу. Я настороженно следила за её движениями. К моему ужасу, она опустила его в воду! Всё. Прощай, мой рисуночек. Я смотрела, как лист бумаги медленно размещает и опускается на дно. Но не достигнув его, он вдруг засветился, сжался и потому в я рекомендую сиянии, которое вырвалось за пределы зеркала в виде стола света. Что с ним?! Почему он так ярко светится? Что эта тётя Галя с ним сделала? — Смотри внимательно! — откликнулась она на мои неисчислимые вопросы, видимо не заметив последней реплики. Я послушно уставилась на светящиеся зеркало, да так, что мои глаза заболели вовсю. Но я не сделала оторвать от него взгляда и вскоре стала замечать, что свет слабеет. Наконец он совсем потух, и я с удивлением увидела, что рисунок исчез. Вместо него на дне лежала маленькая (5 см в длину и 2 см в диаметре) каплевидная бутылочка на цепочке. Она была серебристого цвета, по ней вился узор из золотых цветов. Галадриэль протянула руку и вытащила её из воды. А как же правило не касаться воды из зеркала? На мой вопрос тут же ответили: — Этого нельзя делать во время видений, так как лишнее вмешательство в них может повредить настоящим событиям. А так, вполне может касаться. — А можно мне дотронуться? — моё любопытство не знает границ)). — Если тебе так хочется, то дотронься. Я коснулась воды. Холодная. Но всё-таки самая обыкновенная. Я решила не заморачиваться с ней и через минуту уже забыла про неё. Моё внимание увлёк кулон с флакончиком. Хотелось уже поскорее превратиться в саму себя. — Что ж. Тебе придётся подождать. — был ответ. — Как это подождать? Почему? — Я видела видение. Тебе ещё понадобится это тело. У тебя есть задача, которую без него тебе не выполнить. — А как же я пойму когда мне можно будет выпить это содержимое и стать собой?! — Я чуть не заплакала. Ну как же так? Я же пожертвовала своим рисунком, которым так дорожила, и мне всё равно не дают вернуть своё собственное тело. — Не расстраивайся, — изящная рука Галадриэль легла мне на плечо. — когда-нибудь ты станешь сама собой. Я уверена, что Эру Илуватар не оставит твои заслуги незамеченными. — Какой Эму Илюминатор? Галадриэль улыбнулась. Вложив флакончик мне в одну руку, она взяла меня под другую и повела к лестнице. — Я хочу показать тебе лучшее место, где можно встречать рассвет, он как раз скоро будет. А по дороге я расскажу тебе, кто такой Эру Илуватар, Единый, Создатель мира.

***

Рассвет был просто прекрасен. Намного лучше того, что я наблюдала вчера. Мы сидели на вершине городской стены. Она оказалась очень высокой. Как хорошо, что я высоты не боюсь. Хотя поначалу всё равно было страшно. Ведь стены я собственно говоря и не видела. Как объяснила мне Галадриэль, видеть её могли только эльфы. Это мера предосторожности такая. Поднялась я на стену, вцепившись в руку эльфийки, которая спокойно шла по невидимой лестнице. Спустя какое-то время страх ушёл, уступая место восхищению. Камни, из которых была выложена стена, вбирали в себя свет солнца и начинали сверкать и менять цвет на какой-то золотисто-рыживатый. Они сливались с солнцем. Когда солнце встало, Галадриэль вдруг сказала: — Пора спускаться, а то тебя искать начнут. А мне пора заняться своими делами. Нелегка жизнь правителей. Она улыбнулась и встала. — Проводить тебя или сама найдёшь дорогу? — Дорогу я найду сама, но мне понадобится ваша помощь, чтобы спуститься со стены. Мы спустились вниз и попрощались у её подножия. Перед тем как уйти она сказала: — Помни о том, что я тебе сказала, не забудь о том, что у тебя есть задача, которую тебе не выполнить без тела орка. До встречи. Мы скоро ещё увидимся. Она подняла руку в знак прощания и скрылась за деревьями. Постояв немного на месте, я повернула в сторону нашего шатра и зашагала между деревьями, напевая себе под нос песенку крокодила Гены: — А я играю На гармошке У прохожих На виду. К сожалению День рождения Только раз в году… А какое сегодня число? Помнится сейчас тут зима. А какой месяц? Уж не февраль ли?! Я остановилась. Февраль? Тут на меня налетел причитающий вихрь с рыжей бородой. Гимли! Я тут же задала ему вопрос, который так и вертелся на языке: — Гимли, какое сегодня число? Гном остановился на секунду, а потом выпалил: — Четвёртое февраля. Зачем тебе? Мы тебя обыскались! Где ты была? Я уж начал подозревать, что тебя эльфы украли! Он прыгал и вертелся вокруг меня, засыпал вопросами, а я его не слушала. Я была потрясена мыслью, которая возникла в моей голове. Четвёртое февраля. Мой день рождения! Сегодня мне исполняется восемнадцать! Сегодня я стала совершеннолетней! Сегодня… Но какое это имеет значение, если я здесь, в Средиземье, в теле какого-то орка! Как хочется выпить содержимое этого флакончика! Я прикоснулись к груди, где под одеждой висела заветная бутылочка. Нельзя, нельзя… Задача, миссия… Мира, где твоя сила воли? Отчитав себя мысленно за такое нетерпение, я сосредоточила свои мысли на Гимли, который продолжал рассказывать о том, как все меня искали. Наконец он снова спросил: — Так где же ты была, Изумрудинка? — Да так, рассвет встречала… Он посмотрел на меня с подозрением, но всё же оставил эту тему. Зато он стал спрашивать, зачем мне понадобилось сегодняшнее число. Как я не отнекивалась, он решил добиться от меня ответа и пришлось сказать. — Так у тебя сегодня день рождения?! Что же ты раньше не сказала? Мы бы тебе такой пир закатили… Без этой эльфийской травы, а с настоящим шашлычком… Ну ладно, ещё не всё потеряно. Вот если бы ты сказала вечером, было бы поздно. Мы вышли к шатру. Возле него суетились хоббиты, Арагорн сидел у дерева и чистил свой меч, Боромир сидел рядом, уставившись в одну точку. Что-то он странный какой-то в последнее время. Эльфа нигде не было видно. Видимо ещё ищет меня. А вот и он. Уже возвращается. Наконец нас заметили хоббиты. Они бросились чуть ли не обниматься, будто мы месяц не видели. Арагорн только спросил где я была. Сказав ему тоже самое, что и гному, я прошла к шатру в поисках завтрака. Краем глаза я заметила подозрительно суженные глаза со стороны эльфа. Ну конечно. Он мне не поверил. Ну и ладно. Рассказывать ему о своей ночной прогулке я не собираюсь. Вдруг сзади раздался торжественный голос Гимли: — А вы знали, что сегодня за день? — Четвёртое февраля, если я не ошибаюсь, — ответил Арагорн. — Это да, но я не то имел в виду. Сегодня… — он сделал паузу, удостоверился что все в нетерпении смотрят на него, даже Боромир, и закончил, — день рождения нашей девочки! Что тут началось! Хоббиты стали водить хоровод вокруг меня, все наперебой поздравляют. Арагорн поинтересовался сколько мне теперь лет. — Восемнадцать. — Да ты ж ещё совсем ребёнок! — воскликнул эльф. — Сам ты ребёнок, — я обиделась. А вам было бы приятно, если на ваше совершеннолетие вам сказали, что вы ребёнок? Мне нет. — К твоему сведению, остроухий, в моём мире восемнадцать лет — это совершеннолетие. Я с удовольствием глядела на оболдевшее лицо Леголаса и решила добить его. — А каких-то двести лет назад девушек выдавали замуж в тринадцать лет. Теперь уже все смотрели на меня как на ненормальную. — Да не бойтесь, я пока замуж не собираюсь. Видели бы вы их лица! Я еле сдержала смех. — Так ты пошутила? — уточнил Гимли. — Никак нет, — ответила я с самым серьёзным выражением лица. Все ещё немного помолчали, а потом махнули рукой на мои факты и продолжили поздравлять.

***

*Вечер того же дня* Мы сидели с Гимли, прислонившись спиной к мэллорну, и разговаривали. Гимли всё занимал один вопрос, ответ на который он пытался вытянуть у меня уже битых полчаса. К тому же он был изрядно пьян, поэтому отделаться от него не представляло возможности, а просто уйти было бы слишком неприлично, ведь он устроил для меня довольно-таки неплохое праздненство, даже раздобыл где-то пару бутылок крепкого вина и мясо для шашлыка (надеюсь он не убил для этого какого-нибудь эльфийском питомца). Теперь все переваривали этот неожиданный пир: хоббиты устроили себе сиесту*, Арагорн дремлющую на солнышке, гондорец ушёл гулять, эльф выглядел немного обалдевшим, потому что гном, можно сказать насильно, заставил его выпить с ним, а потом ещё и шашлычком заесть, хотя он был готов обойтись яблоком и хлебом с водой. Теперь он медленно переваривал всё это, опершись на дерево и глядя куда-то невидящими глазами… Как я уже сказала, мы с Гимли сидели у мэллорна. Он в десятый раз уже спросил, точно ли я тогда пошутила (это на счёт свадьбы). Я не выдержала и спросила: — А тебе что, так не терпится на мне жениться? Надо было видеть его искренне недоумевающее лицо. — Нет, ну что ты? Я ж не о себе радею, а об остроухом нашем. — Что?! — Да ты ж разве не видела, как он на тебя смотрит иногда? — Гимли, ты с ума сошёл! Я же орк, а он эльф! Да к тому же и принц. — Да, но ведь ты не на самом деле орк. Может быть ты ещё превратишься в себя, а я уверен, что ты на самом деле такая красавица, что никакой эльф не устоит! Не ожидала я такого комплимента. Но всё равно приятно. Меня по-моему никто ещё красавицей не называл. Да ещё такой красавицей, что ни один эльф не устоит. Я хихикнула пару раз, но потом приняла серьёзный, немного обиженный вид и проворчала: «Сводник нашёлся мне тут…»

***

Прощание с Лориэном было грустным для всех. Даже Гимли приуныл. Вечером, накануне отплытия, нас позвали Владыки и сказали, что нам пора двигаться дальше. Потом они долго беседовали с Арагорном, который у нас теперь был за старшего (хотя я думаю эльф его в несколько десятков раз старше). После этого они сказали, что готовы предоставить нам лодки, чтобы мы смогли спустится по Андуину до водопада Рэрос. Потом нам пожелали доброй ночи, и мы пошли выспаться перед дорогой. Утром нас проводили до пристани, и мы стали загружать три лодки своими вещами и продовольствием, которое нам милостиво дали эльфы. Перед самым отплытием появились Владыки. Галадриэль начала одаривать каждого хранителя тем, что ему было нужнее всего. Арагорну — ножны для Андрила и эльфийский берилл в виде летящего орла, Боромиру — пояс с золотой пряжкой в виде цветка (интересно, зачем ему он? Чтобы штаны не спадали, что ли?), Мэрри и Пиппину — кинжалы, Сэму — верёвку, Фродо — флакон чик со светящийся водой, Леголасу — лук, Гимли — прядь волос… Осталась я. Честно говоря не очень рассчитывала что-нибудь получить, ведь главный подарок уже висел у меня на шее. Но вот эльфийка подошла ко мне. В руках у неё была обычная жестяная бутылочка, ничем не украшенная, размером с ладонь. Что в ней? Зачем она мне? — Это вода из гномьего озера Келед-Зарам. Из того самого озера, где ты видела отражение орка, а не себя самой. Я думаю, она тебе понадобится. Ты найдёшь ей применение. Я не очень поняла зачем мне ещё какая-то вода, но поблагодарила из вежливости и направилась к лодкам. Скоро отплываем. Гимли не пожелал меня отпускать и сел со мной в одну лодку. Туда же он затащил Леголаса. Вот вёсла ударилась о берег, и нас вынесло на стремнину. Оглянувшись, я увидела одинокую белую фигуру на берегу, с поднятой рукой. Это Галадриэль провожали нас в трудную дорогу. Скоро фигура скрылась за поворотом реки. Между серебристо-золотыми мэллорнами всё чаще стали появляться другие растения, безлистные, зимние, не подвластные волшебству. Прощай Лориэн!