Книга I: Последний Волшебник

***

      Не в силах понять, шутит подруга или говорит серьезно, Аоко сердито нахмурилась, постепенно отходя от удивления.       — Я тебе говорю, Алиса. Какого ты мнения обо мне?       — Дура, у которой нет понимания своего настоящего характера, — безжалостно оценив Аоко, Алиса звучала, словно говорила чистую правду.       — Каким бы ужасным характером не обладал человек, он же не сможет так глупо встать на путь преступлений. К тому же этот ребенок уже стоял у дверей, когда я пришла. Тут нет никакого похищения! — Аоко сердито посмотрела на девушку, чувствуя разрастающееся сомнение в душе за свой образ в глаза соседки.       В этот момент у одного из окон раздалось чириканье, и голубая птичка мягко приземлилась на плечо Алисы, клюв шевельнулся, и она кивнула получив ответ.       — Я поняла тебя, — в этот момент у одного из окон раздалось чириканье, и голубая малиновка мягко приземлилась на плечо Алисы, и девушка кивнула, получив ответ, — так что ты хочешь делать дальше, Аоко?       Как только она упомянула о «деле», первоначальное воодушевление в груди Аоко внезапно потухло, оставив после себя гнетущее ощущение вины. Всегда уверенный голос прозвучал немного сдавленно:       — Разве ты не видишь, что происходит? — Аоко старалась объяснить подруге, что в этом нет ничего опасного и предосудительного. — Сейчас так поздно, мальчик, явно не местный, и я не знаю, возможно, он убежал от родителей, или еще что по хуже.       — И ты собираешься привести его в мой дом, Аоко? — упомянутой хватило ума уловить злые нотки в голосе хозяйки поместья, которая продолжала стоять на своем, ни в какую не принимая доводы и объяснения.       — Послушай, Алиса, разве у тебя нет хоть капли сострадания к людям? Можно быть хоть чуть-чуть человечнее! — вспылила Аозаки, но сразу же постаралась взять себя в руки. Она не хозяйка этого дома, вполне возможно, что сейчас Алиса просто-напросто выгонит их обоих под проливной дождь поздним вечером.       Но даже после этого Алиса вовсе не собиралась принимать её точку зрения, взглянула на подругу, которая иногда была чересчур свободной и вольной. Переведя оценивающий взгляд на мальчишку, юная Куонджи цеплялясь глазами за мелкие детали его внешнего вида.       И действительно, хоть его одежда и не разительно отличается от того, в чем предпочитают ходить местные, от девушки не скрылись отдельные мелкие аксессуары, выдающие знакомый ей строгий английский стиль. Прилетевший Робин сообщил, мол мальчик уже давно стоял у ворот особняка и действительно рисковал промокнуть до нитки, задержись еще хотя бы на десять минут.       Насколько вероятно, что этот мальчишка действительно убежал от невнимательных родителей, наслушавшись местных легенд? Алиса даже представить себе не могла, что решимость и настойчивость нынешних детей так сильна, раз он не ушел даже после наступления темноты.       Куонджи поморщилась, в душе отмечая этот инцидент как небольшую неприятность, которую вполне может перетерпеть. По правде говоря, Алиса действительно не любит, когда кто-то посторонний вторгается к ней домой по своим собственным глупым причинам, однако нынешняя ситуация по факту зависит от разбушевавшейся непогоды.       Алиса пыталась не поддаваться раздражению: если она не согласится впустить незнакомца, то Аоки не перестанет донимать ее еще очень долгое время. Немного колеблясь между субъективной логикой и собственным набором моральных ценностей, снова замолчала.       Эдвард, уже проникнувшись замкнутостью и нелюдимостью этой мисс, вздохнул и, выйдя вперед, изящно поклонился, отвечая на английском языке с характерным британским акцентом и спокойным голосом, как и подобает юному джентльмену.       — Добрый вечер. Я уверен, госпожу Куонджи терзают сомнения ввиду моего бесцеремонного визита, но я смею думать, что имеющееся в моем распоряжении письмо предоставит все ответы! — несмотря на юный возраст, маленький джентльмен уже имел задатки хорошего воспитания и поставленной речи.       Мальчик потянулся к внутреннему карману пальто с изящными золотыми пуговицами, предоставляя конверт с сургучной печатью.       — Хорошо, проходи, — узнавшая печать Алиса сдалась, отступая в сторону, словно приглашала гостей, — но ничего не трогай! — добавив, развернулась и медленно прошла вглубь дома, а юный гость последовал вслед.       Наблюдающая за этим Аоко все еще пребывала в ступоре. Ну конечно! Он англичанин, откуда ему знать японский.       Объяснив этим его молчание в их встречу, Аозаки сетовала из-за недостаточно хорошего уровня английского, так как не смогла понять и слова за весь их короткий разговор с Алисой. Покачав головой и решив, что все решилось как нельзя лучше, она опустила красный зонтик в подставку и последовала за подругой.

***

      В прихожей было так же мрачно, как и снаружи. Неизвестно почему, но проектировщик здания, очевидно, постарался свести к минимуму количество осветительных приборов. Главным из них здесь являлся высокий зенитный фонарь, сквозь который днем проникал солнечный свет, а ночью — лунный.       В дождливые дни прихожую заполняла пасмурная серость, а безлунные ночи приносили с собой холодную и непроглядную тьму. Лишь с приходом Аоко, удалось поставить несколько светильников на светодиодной основе.       Особняк был разделен на восточное и западное крыло. Аоко разрешалось хозяйничать во всей восточной части, но ей с головой хватало и двух помещений, которые девушка обставила по своему вкусу. Обои с золотым узором, два кожаных дивана, персидский ковер и тридцати дюймовый телевизор — единственное, что с трудом вписывалось в общую атмосферу комнаты.       Присев на один из диванов, Эдвард взял чашку с крепким ароматным черным чаем, которым хозяйка обычно угощала редких посетителей, и благодарственно кивнул, добавив:       — Благодарю.       Как принимающая сторона, Алиса мало говорила. После символического приема она села напротив мальчика и взяла письмо, вглядываясь в печать. Она была ей хорошо знакома, и хоть данный факт довольно сильно огорчал, девушка старалась это скрыть.       Легко проведя подушечками пальцев по ребристому сургучу, Алиса слегка надавила на центр и теперь, все присутствующие наблюдали слабое свечение после которого печать легко растворилась будто ее там никогда и не было. Внешняя обертка из плотной бумаги, начиная с левого угла, выгорела до самого основания, открывая взору письмо, не оставив после себя даже пепла.       Эдвард знал о природе своего клана и личности ведьмы Алисы, потому ни капельки не удивился увиденному. Ожидая возвращения Аодзаки, которая поднялась наверх, Эдвард постарался незаметно оглядеть комнату, а затем просто опустил голову, уткнувшись в чашку.       — Позволит ли мисс Алиса Куонджи называть вас старшей сестрой? Или все же стоит использовать местный термин «онее-сан»? — перемешивая сахар чайной ложкой, мальчик вскользь, шутливым тоном, решил прощупать почву и прояснить отношения с хозяйкой.       На это предложение девушка промолчала, и, лишь мельком взглянув на него тяжелым взглядом, продолжила изучать текст. Они продолжили молча ожидать возвращения Аоко, каждый погруженный в свои мысли.

***

      Комната Аоко находилась в самом конце длинного коридора на втором этаже восточного крыла. Она выбрала эту маленькую комнату не из вежливости, а из элементарной практичности — маленькую комнату проще убирать.       Спальня, обставленная без особых изысков, большая кровать, письменный стол из красного дерева, гардероб, комод и два высоких книжных стеллажа.       Сменив школьную форму на домашнюю одежду Аоко поспешила вернуться к гостю и подруге на первый этаж. Ее энергичная и заводная аура мгновенно рассеяла суровую атмосферу, повисшую в гостиной чуть ли не первую секунду прихода юного джентльмена.       Вздохнув, девушка откинулась на спинку дивана и пригубила слегка остывший чай. Заинтересованно глянув на письмо в руках сожительницы, Аоко подавила желание подсмотреть краем глаза в содержимое, да и если бы хотела, все равно ничего не смогла бы понять.       — Хорошо, ты понимать, что я тебе говорить? — на корявом английском она решила наладить контакт, но тут же вспомнила об одном упущении: она даже именем его не поинтересовалась, и совсем не имела представления, как спросить, потому смущенно замолчала.       — Эдвард Куонджи, мисс Аозаки, — представился мальчик вежливо на чистом японском, заставив Аоко почувствовала себя немного глупо.       «Ах, кажется, он до этого отвечал мне на японском, как я могла забыть?»       Аоки старалась скрыть стыдливый румянец на щеках, но получалось это весьма неудачно. От того она запоздала поняла первую часть его следующего предложения:       — Госпожа Алиса приходится мне двоюродной сестрой, и с этого момента я буду проживать с вами неопределенное время, пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — встав и поклонившись согласно японскому этикету на девяносто градусов, он произнес свою речь.       — (°ロ°) !       — (￢_￢) ?