The Snow King

Хватка Шлатта усилилась. — Что ты сказал? Таббо не боялся его мрачного тона. — Я сказал, что ты проиграл. — Таббо откинул голову назад, встретившись взглядом со Шлаттом. — Спасибо. Без вашей помощи я бы не разобрался. — И что же это за помощь? — сказал Шлатт. Его взгляд упал на то, что держал Таббо, и Таббо ощутил возбуждение. Наконец он одержал верх над Шлаттом. — Я знаю этот лес как свои пять пальцев. То, что ты держишь, не зеленый лист, и на многие мили вокруг нет зеленых листьев. — Оо, правда ли? — сказал Таббо. Он разжал ладонь, любуясь листом. Это был идеальный золотой цвет, не испорченный темными пятнами или недостатками. Он был легким, как перышко в его руке. — Ты дальтоник? — спросил Шлатт. Таббо издал непроизвольный звук, когда его голова была наклонена в сторону, чтобы Шлатт мог проверить. — Я попросил зеленый лист. — Дальтоник? Я нет. Но Джордж да. — сказал Таббо. Он приготовился к тому, что собирался сказать дальше. Он знал, что это правильно, и все же. — Вы послали его ко мне нарочно. — Джордж сам разыскивал тебя. — сказал Шлатт, пожав плечами. — Он может действовать как охранник, но его должность посла означает, что у него есть некоторые раздражающие личные свободы. — С вашей поддержкой. — сказал Таббо. Он повертел лист в руке, пытаясь успокоить дыхание. — А может и нет. Но это послужило вашей цели, не так ли? Факт дальтонизма не просто разрушил мои планы, он меня сильно потряс. Обычно он мог бы придумать план гораздо быстрее. Но между едва предотвращенным приступом паники во время разговора с Джорджем и короткой беседой с Квакити, он был совершенно сбит с толку. Сначала он не понял этого, потому что это не имело смысла. Зачем ему давать эту помощь, даже если она представляет собой сложную загадку? Это имело смысл только после того, как он принял то, что хотел Шлатт. Таббо чуть не сломался под давлением и серьезно обдумывал предложение Шлатта. — И что с того? — сказал Шлатт. — Я не виноват, что люди такие хрупкие. Там было приглашение, которое Таббо отказался признать из-за собственного здравомыслия. — И очень удобно, что прежде, чем я успел что-то придумать, подоспел Квакити. Честно говоря, я в шоке, что вы не прислали Фанди. — Фанди — желанная команда. — ответил Шлатт. Не совсем отрицание, но и не совсем признание. Но по тому, как он нахмурился, Таббо знал, что может сказать, к чему все идет. — Джордж видит жёлтый вместо зеленого. — сказал Таббо, вздергивая подбородок и высвобождая руку Шлатта. — Следовательно, этот желтый лист для него зеленый. Ты не сказал «зеленый лист», ты сказал «зеленый лист для Джорджа». Вот что такое зеленый лист для Джорджа. Просто обычный желтый лист и всё. — Это твоя логика. — сказал Шлатт. Его свободная рука легла на руку Таббо чуть ниже пульсирующего плеча. — И что, теперь из-за дальтонизма Джорджа желтый лист — зеленый? — Я прав. — упрямо сказал Таббо. — Потому что иначе ты бы уже потребовал мое имя. «Это было такое простое элегантное решение» — подумал Таббо, вертя стебель листа между пальцами. Джордж практически рассказал ему решение с самого начала. Он все время обдумывал решение, уверенный, что оно должно быть более сложным. Как хитроумно упростить решение, а не усложнить его. Загадка, предназначенная для того, чтобы поймать человека с привычкой слишком много думать, чтобы сокрушить его своей неуверенностью. Что Шлатт узнал из их разговора? Таббо оглянулся. Мрачный взгляд Шлатта вернулся в десятикратном размере, дружелюбное поведение исчезло. Теперь он не мог колебаться. — Я выиграл. — Верно. — сказал Шлатт через мгновение, слегка смягчив хмурый взгляд. — Хорошая работа, малыш. Он вырвал золотой лист из руки Таббо, заставив Таббо слегка вздрогнуть, прежде чем наклониться вперед, чтобы посмотреть. Лист начал сморщиваться, становясь более глянцевым и жестким. Через мгновение Осенние Чары уже были в руке Шлатта. Таббо почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он выиграл. Он перехитрил короля Осеннего Двора. Он был на шаг ближе к освобождению Томми. Он потянулся вперед, готовый схватить его и добавить к своему браслету. Но Шлатт тут жк отдёрнул руку, поднимая её как можно выше, чтобы Таббо не дотянулся. — Тебе не нужно его брать. — сказал Шлатт. Часть холодного гнева ускользнула из его голоса. Это прозвучало почти… умоляюще. — Ты можешь выиграть сделку, но все равно станешь моим сыном. Ты даже можешь сохранить Чары. Таббо тяжело сглотнул. — Нет. — мягко сказал он. — Очень заманчивое предложение. Но у меня есть лучший друг, который ждет, когда я его спасу. С щелкающим звуком амулет соскользнул на его браслет. Таббо вздохнул с облегчением, наклонив запястье, чтобы увидеть движение амулетов. Он глубоко вздохнул. У него было чувство, будто он должен что-то сказать, но он не знал, что. А затем издал испуганный крик, когда его швырнуло на землю, Шлатт сжал ему руки. Шлатт навис над ним, его золотые глаза горели. Ветер хлестал вокруг них, поднимая листья, пока они не оказались в своей собственной осенней метели. — Ты сказал «нет». Я предложил тебе стать принцем Осеннего Двора, сынок, а ты говоришь «нет». Так что ты можешь пытаться оставить своего друга жалким смертным, таким же, как и ты. — Да. — прошептал Таббо. Больше он ничего не мог сказать. — И ты думаешь, я просто отпущу тебя? — прошипел Шлатт. Таббо издал тихий болезненный звук, когда хватка на его запястьях усилилась. — Никакой охоты. — сказал он, слегка задыхаясь. — Никаких помех. — Это было во время испытания. — прорычал Шлатт. — И ты действительно думал, что это спасет тебя? Одно моё слово, и найдутся наемники, которые выследят тебя от моего имени. Зимний Двор так или иначе хочет убрать тебя с дороги. Таббо стиснул зубы. Он не мог этого опровергнуть. Он не удивился бы, если бы Уилбур написал это письмо, стремясь к такому результату. — Я буду драться с тобой. — Он поклялся. Он не позволил бы Шлатту взять его без боя, как бы это ни было заманчиво. — Я буду пинать, я буду кричать, я буду бежать при любом удобном случае. Удачи в том, чтобы заставить меня согласиться. — Какой ты наивный. — прошептал Шлатт. Таббо ахнул, когда хватка на его руках внезапно ослабла. — Тогда давай, вперёд. Беги. — Какого? — сказал Таббо. Шлатт откинулся назад, освобождая Таббо. Он выглядел бы скучающим, если бы не мрачный взгляд в его глазах. — Я дам тебе фору. Скоро ты поймёшь, что безнадежно пытаться сбежать от меня. Потому что в противном случае тебя успокоит долгий сон в дереве. Таббо замер. Он слышал об Осеннем Дворе, который ловит людей в деревьях. Подобно статуям Зимнего Двора, это считалось судьбой хуже смерти. Шлатт постучал по кончику носа. — Не смотри так, малыш. — самодовольно сказал он. — Это не будет слишком плохо для тебя. Я хочу, чтобы ты был послушным, а не сумасшедшим. «Никогда» — подумал Таббо. Но глаза фейри были смертельно серьезными. Таббо медленно сел, готовясь под пристальным взглядом Шлатта на случай, если фейри решат забрать его обратно. — Прямо сейчас. — сказал Шлатт, внимательно изучая. — Беги. Таббо вскочил на ноги, развернулся и помчался по тропе, как испуганный олень. Он слышал утонченное хихиканье Шлатта с оттенком безумия, разносимое ветром. Его ноги ударялись о землю в устойчивом ритме, контрастирующем с его бегущим умом. Отсюда должен был быть выход. Шлатт не бросил бы псевдо-вызов, если бы Таббо не мог продолжать то, что фейри считали безнадежным приключением. «Но…» — подумал Таббо — «…я не ожидал и такого… извращенного желания усыновления.» Таббо понятия не имел, как предсказать, что Шлатт сделает дальше. И мысль об этом приводила его в ужас. Вся эта ситуация приводила его в ужас. Его правое плечо начало медленно неметь, вероятно, не такое уж фантастическое изменение. Ему нужно было проверить его, но он боялся замедлиться. Таббо не хотел, чтобы Шлатт налетел на него и запер в дереве до тех пор, пока он не согласиться стать принцем. Но бег сломя голову в деревья тоже не поможет найти выход. Таббо замедлил шаг, потянувшись к карману, в котором был компас. Через мгновение он отдернул руку. Он не хотел рисковать тем, что Шлатт украдет или уничтожит его, чтобы еще больше раздавить его. Стоит ли ему снова пытаться залезть на дерево? Таббо вздрогнул, подумав о своем плече. Он рисковал навсегда покалечить себя, пытаясь. Что теперь? Пока не- Это была ужасная идея. Ужасно глупая. Томми назвал бы его идиотом, если бы он был здесь. Таббо остановился, обхватив себя левой рукой. Но это была единственная мысль, которая у него была на данный момент, кроме как бежать и надеяться, что он найдет границу до того, как Шлатту это надоест. — Квакити? — Сказал он молчаливому лесу. — Я хочу заключить сделку. На мгновение воцарилась тишина, и Таббо подумал, что он ошибся. Может быть, Квакити вернулся в тронный зал или в свой дом и смеялся над ним прямо сейчас. Хрустнула ветка, и Таббо осторожно отступил на шаг, когда Квакити обогнул дерево перед ним. Крылатый советник выглядел удивленным, скрестив руки на груди. — Привет, малыш, давно не виделись. Он спросил. — Я слышал, ты хотел заключить сделку? Сначала Таббо подумал о Фанди, думая, что он может быть более неопытным. Но, в конце концов, он решил, что из них двоих Квакити с большей вероятностью действительно заключит сделку. В конце концов, Квакити, как известно, заключал сделки с отчаявшимися. — Да. — сказал Таббо. Он прочистил горло. — Я хочу заключить сделку о безопасном проходе в летний двор. — Э, я не знаю, малыш. — сказал Квакити, поправляя шапку. — Шлатт немного разозлится, если я облегчу тебе задачу. И мне любопытно посмотреть, куда это пойдет. — Я так не думаю. — сказал Туббо. — Если бы он хотел усыпить меня или что-то в этом роде, он бы сделал это там. У тебя нет на примете ничего, что ты хотел бы получить взамен? Квакити потер подбородок, оттягивая время. — Что ж… — Он протянул. — Может быть, ты сможешь кое-что сделать для меня. — И что это? — сказал Таббо. Он действительно надеялся, что это будет что-то разумное. Каждая секунда проведённая здесь приближала его к тому, чтобы снова попасть в паутину Шлатта. — Ой, не будь таким! — сказал Квакити, ухмыляясь. Таббо показал ему язык. — Ладно, ладно, я перейду к самому пикантному. Видишь ли, у меня есть… его можно назвать его своего рода кавалером в Летнем Дворе. Но из-за того, что Шлатт мудак, я не могу часто навещать его. — А также? — подсказал Таббо. — Я просто хочу, чтобы ты доставил письмо. — бодро сказал Квакити. Он полез в свой пиджак и вытащил золотой конверт. — Люди ведь до сих пор используют письма, верно? — Ага? — сказал Таббо. Он никогда не получал писем, но знал, что люди занимаются чем-то подобным. — Это не ловушка, не так ли? Как закодированные инструкции по атаке. Квакити фыркнул. — Я имею в виду, он довольно дикий, поэтому он и без «моих инструкций» может напасть на тебя. Так зачем мне тратить на тебя лишнее место? — Странно обидно, но обнадёживающе. — сказал Таббо, глядя на Квакити. — Кому тогда письмо? — Я не скажу тебе! — Что это за детские выходки? — сказал Таббо, сбитый с толку. — Как я тогда доставлю письмо? — Предположи! — сказал Квакити. — Видишь ли, я не могу сделать это слишком легким для тебя. Ты должен угадать, кто мой кавалер, и доставить письмо. Лучше тебе выбрать правильного человека, я не удивлюсь, если другие его уничтожат. И скажем так, я буду очень зол, если мое письмо будет уничтожено. Что ж, это был дерзкий ход. Но Таббо держал это при себе, не желая рисковать сделкой. — А в обмен на то, что я доставлю письмо в целости и сохранности, ты благополучно проведёшь меня до границы? — Абсолютно. — сказал Квакити. Его рука потянулась к куртке, и Таббо замер. Предаст ли его Квакити? — Хей, раслабься. Я просто вылечу и твое плечо. Только тебе нужно будет доставить второе письмо другому моему особому человеку в Весеннем Дворе. Таббо замер, глядя на Квакити. «Сколько любовниц у этого парня?» Второе письмо представляло собой странную смесь пурпурного и зеленого цветов, отличавшуюся от золотистого цвета первого. — В обмен на доставку обоих писем, верно?. От Таббо не ускользнуло, что Квакити прямо не сказал, что это будет обмен. Квакити ухмыльнулся ему. — Исцеление твоего плеча за доставку одного письма, и безопасный проход за доставку другого. Устраивает? Таббо на мгновение задумался. Оставалось еще право на ошибку. Он понятия не имел, кто был получателем и что было в письмах. — Есть ли другие условия? — Спросил он. Квакити усмехнулся, качая головой. — Ты умный ребенок. — сказал Квакити печальным тоном. — Ты уверен, что не хочешь принять предложение Шлатта? Мы могли бы повеселиться, терроризируя его. Не в первый раз Таббо задавался вопросом, что именно сделал Шлатт, чтобы Квакити так ненавидел его. — Нет. — Таббо в очередной раз отказал. — Что за дополнительные условия? Квакити вздохнул. — Ты не можешь открывать письма ни при каких обстоятельствах. А если ты его откроешь, повредишь или отдашь не тому человеку, то я лично доставлю тебя к Шлатту. Таббо немного вздрогнул. — Ладно. Я принимаю сделку. — Сказал. А какой ещё у него был выбор? Таббо чуть не вздрогнул, когда Квакити подошел ближе. — Что ты делаешь? — Вот. — сказал Квакити. В его руках были конверты. Таббо протянул руку и быстро схватил их. Это были причудливые конверты из толстой, почти бархатистой бумаги с некоторым весом. Такие, какие он привык видеть в модных витринах больших городов. Таббо осторожно сунул их в один из многочисленных карманов пиджака, опасаясь, что испачкает их своими грязными руками. Когда он снова оглянулся, Квакити уже был намного ближе, чем раньше. Таббо со скрипом отпрянул назад. — Расслабляться. Мне будет легче исцелить тебя, если я прикоснусь к тебе. — сказал Квакити, пожав плечами. — Не двигайся. Я не хочу возиться с твоими костями или что-то в этом роде. Таббо заставил себя оставаться неподвижным, когда кончики пальцев Квакити скользнули по его раненому плечу. Квакити присвистнул. — Не хилый, конечно, перелом. — Я вступил в бой с гравитацией и проиграл. — сказал Таббо, немного зашипев, когда его плечо пульсировало. Казалось, что теперь это повторяющаяся тема в его жизни. — Да, вижу. — сказал Квакити. Таббо задохнулся, когда его плечо сжали сильнее. Он практически слышал, как скрипят кости. Каждая мышца его тела умоляла его отстраниться. Но вместо этого он заставил себя замереть. Через мгновение из его плеча начал исходить обжигающий жар. Жар продолжал подниматься, как будто он сунул плечо в угли костра. Таббо прикусил губу так сильно, что пошла кровь, пытаясь не заплакать. Был момент, когда боль усилилась, и он был почти уверен, что Квакити солгал и пытался убить его. За несколько мгновений до того, как он успел отстраниться, жар внезапно прекратился, оставив его плечо блаженно онемевшим. Таббо издал слабый вздох. — Ты закончил? — Он спросил. Квакити ещё мгновение держал его за плечо, прежде чем отпустить. — Некоторое время это будет очень чувствительным — сказал Квакити. — Тебе нужно быть с ним осторожным. Какое-то время не нужно падать или получать сильные удары. Это плечо помнит, каково это быть сломанным, и ему будет легко вернуться в это состояние. — Не могу обещать… — сказал Таббо, усмехнувшись. Квакити ухмыльнулся в ответ, мотая кончиками крыльев туда-сюда. — Знаю. — Квакити отвернулся, глядя в лес. — Последний шанс, малыш. Шлатт может немного раздражать, но мы будем относиться к тебе хорошо. Не могу обещать, что следующие два испытания не бросят тебя на самое дно. — А этого не было? — сказал Таббо, качая головой. Испытание был намеренно организовано так, чтобы сбить его с толку, наказанием должно было быть его имя, и теперь он знал, что Осенний Двор может преследовать его позже. — Ну, мы не пытались тебя убить. — сказал Квакити. Таббо уставился на него, пытаясь выразить всю глубину своего презрения к этому заявлению. — Эй, ты сам упал с дерева. — Фанди. — Если вы последовали за таинственной лисой, сбившейся с пути в Завесе, мы не несем за это ответственности. — сказал Квакити, пожимая плечами. В этом был смысл. Таббо не совсем понял, какой конкретно, но он был. — Тогда ладно. — сказал он, немного кашляя. В отличие от предыдущего, это был не притворный кашель, а настоящий. Несмотря на то, что вход в Завесу означал потерю потребности в еде и воде, его тело не совсем поняло это. В горле то было нормально, то сухо, как в пустыне. Он очень надеялся, что у Томми, который спит, нет той же проблемы. — Хочешь выпить? — спросил Квакити. Таббо покраснел, качая головой. Он просто хотел уйти. Чем быстрее он доберется до Летнего Двора, тем быстрее сможет вернуться домой и вкусно поесть. — Я в порядке. — сказал он, махнув рукой. — Я бы предпочел, чтобы мы просто начали идти. Желательно на тропе. — Какой ты душный. — сказал Квакити, пожимая плечами. Он не ступил на тропу, лишь шёл параллельно ей. Несмотря на то, что он был немного ниже Шлатта, он все же был достаточно высоким, чтобы Таббо немного отставал. Таббо на мгновение посмотрел на чужие крылья. Они были не такими большими, как у Филзы, но гораздо более красочными. До Таббо доходили слухи, что они постоянно запятнаны кровью тех, кто пытался убежать от своего долга, но перья Квакити были такими же чистыми и ухоженными, как и у любых других птиц, которых он видел. Было только два фейри, которых Таббо видел с крыльями. — Вы родственники с Филзой? — спросил Таббо. Квакити издал странный кашляющий звук, едва не наткнувшись на дерево, прежде чем неловко споткнуться вокруг него. — Что заставило тебя так думать? — Сказал он пронзительным голосом. — Я имею в виду, это имеет смысл, не так ли? — сказал Таббо, пересчитывая причины на пальцах. — У тебя такие же крылья, как у него, вы оба невысокого роста, вы оба самодовольные раздражители, и я слышал, что один из его сыновей носит похожую вязаную шапку. — Это ужасные причины. — пробормотал Квакити. Таббо зачарованно наблюдал, как его перья взъерошиваются и шевелятся, как у птицы. — Моя шляпа намного лучше, чем у Уилбура, и наши с Филзой крылья совсем не похожи. — Если он будет ходить, как утка, и крякать, как утка… — сказал Таббо, давая ему умолкнуть. Он знал, что Квакити не мог быть родственником Филзы, но было приятно иметь возможность немного пошутить. Квакити уставился на него, но в этом не было настоящего жара. — Продолжай в том же духе, и, может быть, я приведу Шлатта прямо к тебе. Туббо споткнулся. — Ты бы не стал… — сказал он, и его сердце ёкнуло. Несмотря на уверенность, которую он проявил, когда объявил о своем решении, после бегства эта уверенность быстро исчезла. Он не знал, как долго сможет сохранять решимость, если Шлатт заберет его. Мысль была горько-сладкой. Раньше он удивлялся, как Томми подпустил фейри так близко. Теперь Таббо хорошо это понимал. Квакити молчал мучительно долго. — В настоящее время? Мм, я не знаю об этом. Но позже? Да, я бы, наверное, так и сделал. — Могу я заключить с тобой сделку, чтобы ты не вмешивался? — спросил Таббо. Это было рискованно, но удержание одного фейри могло иметь огромное значение для того, чтобы попасть в плен и остаться на шаг впереди. Квакити усмехнулся. — Малыш, ты забываешь, кто вообще побудил Шлатта задуматься об усыновлении. Ты хороший ребенок для него. Он ни разу не пытался тебя убить. — Кроме Фанди. — тихо напомнил Таббо. Но он не был уверен, кого он пытался напомнить. Квакити пренебрежительно махнул рукой. — И мне ты нравишься, и Фанди обеими руками за. — Он сделал паузу. — Ну, сначала не был. Но к настоящему моменту он в основном согласен, и я не думаю, что тебе стоит из-за этого беспокоиться. Таббо молча выругался. Он мог убедить Фанди. В будущем он должен больше доверять своему шестому чувству. — Неважно, что вам, ребята, нравится. — наконец сказал Таббо. Его взгляд упал на листья у его ног. На них было легче смотреть. Здесь много золотых листьев. — Но не все ли равно, что тебе нравится? — сказал Квакити. Таббо отказывался смотреть на него. — Похоже, ты очень хотел его выслушать. — Я хочу, чтобы Томми вернулся. — сказал Таббо. — Не то, что пытается создать Зимний Двор, а мой Томми. И я хочу вернуться домой и забыть, что со мной когда-либо случалось, кроме как рассказывать страшные истории у костра. — Я не думаю, что это когда-нибудь может случиться, малыш. — сказал Квакити. — Ты и твой друг сейчас в глубоком плену. Даже если вам удастся сбежать из Завесы, вы никогда не сможете сбежать полностью. Нравится тебе это или нет, но Завеса оставляет на тебе свой след. И какая-то часть Таббо в глубине души знала это. Вспомниная тьму в глазах Шлатта, Таббо понял, что его мир уже никогда не будет прежним. Искушение вернуться всегда будет. Но он также знал, что не может покинуть свой мир без боя. Каким бы заманчивым ни было предложение, Томми все равно ждал его. — Осталось всего полторы недели. — тихо сказал Квакити. Он остановился перед Таббо, заставив мальчика посмотреть на него. — Знаешь, даже не будучи сильными союзниками Зимы, другие Дворы так же опасны. — Я знаю. — сказал Таббо. Он глубоко вздохнул, пытаясь выпустить из себя весь страх и оставить только мужество. — Я выиграю. Неважно, что они бросают в меня, или что вы, ребята, пытаетесь сделать. Я выиграю. Таббо уже устал от того, что каждый думает, что он не знает об опасности. Он знал. Но Томми того стоил. — Хорошо, малыш. — сказал Квакити. Его крыло ударилось о плечо Таббо, заставив его собраться, прежде чем он упал. — Тогда здесь наши пути расходятся. Если ты пойдёшь по тропинке, она приведет тебя во владения Лета. — Безопасно? — Безопасно. — Квакити рассмеялся, качая головой. — Мне потребовалось много времени, чтобы довести до совершенства эти письма, я не хочу, чтобы они были уничтожены. Лучше позаботься о том, чтобы они были в безопасности. — Конечно. — Пообещал Таббо. Об этом он был обязан позаботиться. Квакити улыбнулся и помахал ему. — С тобой приятно иметь дело! — Сказал он. — Удачи, малыш. Я бы не хотел вернуть тебя в критическом состоянии. — Я ценю это. — сказал Таббо. Последняя часть была ужасающей, но он просто собирался проигнорировать ее для своего душевного спокойствия. Квакити кивнул, повернулся и пошел обратно по тропинке. Таббо стоял там, наблюдая за ним и пытаясь игнорировать ноющее чувство потери. Он знал, что со временем оно успокоится. Но оно никогда не покинет его полностью, как если бы деревья пустили свои корни в его сердце. Таббо посмотрел вверх, наблюдая, как листья шелестят на ветру. — Ты найдешь другого. — сказал Таббо, наблюдая, как ветерок дует в кронах деревьев. Он надеялся, что они найдут того, кто готов остаться. Но потом он вспомнил темноту и жадность, и он не думал, что это будет последний раз, когда он увидит их. Но у него было стремление продолжать, и он не мог оставаться здесь, в осенней роще, вечно. Итак, Туббо продолжал идти по тропинке в поисках летних зеленых лесов.