The Snow King

Таббо вздрогнул, когда теплые руки обвили его, приблизив к мягкому разноцветному свитеру. Он замер, наполовину готовый к тому, что кинжал вонзится ему в спину. — Значит, ты тот Таббо, о котором я так много слышала! — Таббо отступил на шаг, довольный, что они, кажется, не слишком крепко держались. У Таббо перехватило дыхание. У женщины, наблюдавшей за ним, были розовые волосы до плеч, розовые чешуйки усеивали ее щеки, как веснушки. Фейри. Определенно фейри. Таббо сделал еще один шаг назад, не зная, стоит ли ему оставаться или бежать. Она улыбнулась, показав острые зубы. — Все в порядке. Я та, кого ты ищешь. Рада встрече. — Никачу? — сказал Таббо, все еще готовый бежать. К настоящему времени у него было достаточно опыта, чтобы понять, что королева фейри, проявляющая к нему интерес, — это очень плохо. Но ведь ему не могло невезти три раза подряд, верно? — О, не называй меня так. — сказала она, сморщив нос от отвращения. — Зовите меня просто Ники. Как тебя зовут? — Вы только что его назвали. — сказал Таббо, пассивно игнорируя просьбу в ее словах. Он зашел так далеко не для того, чтобы попасться на такие маленькие ловушки. — Так вы этого не знали? — Стоило попробовать. — сказала Ники, слегка пожав плечами и улыбнувшись. — У тебя все нормально? Ты выглядишь так, будто плачешь. — Всё прекрасно. — Таббо солгал, протирая глаза. Вероятно, они все еще были красными, а его лицо было покрыто пятнами. Он был самым обычным плаксой. Но он никак не мог сказать этой даме, что рыдал от всего сердца. Кроме того, теперь, когда он нашел ее, ему не нужно было так сильно волноваться! В конце концов, еще одни Чары, и он сможет вернуть Томми! — Твое лицо говорит об обратном. — весело сказал Ники. — Это нормально для человека? Это так много объясняет о городах, которые я посетила. Таббо уставился на нее в немом ужасе. Сколько людей она заставила плакать? И почему? — Это не так. — сказал он неловко. — Но я не хочу об этом говорить. Вы знаете, зачем я здесь? — Может быть. — сказала Ники. Она сложила руки, глядя в небо. — Ты заблудился? Многие люди теряются и забредают слишком далеко. Таббо усмехнулся. В этот момент он почти пожалел, что не потерялся. Быть потерянным было бы намного проще, чем этот квест. — Я хочу заключить сделку на Весенние Чары. — Хм. — сказала Ники, оглядываясь на него. — Я подумаю об этом. — Чего? — сказал Таббо. — Вы… Вы не можете просто думать об этом! Мне нужно это как можно быстрее! Он вздрогнул, когда в небе прогремел гром. Глаза Ники потемнели, когда она посмотрела на него. — Я сказала, что подумаю об этом. И если ты хочешь сделать это сейчас, то мы можем. Но имей в виду, что шторм неизбежен. Таббо неохотно отступил, стиснув зубы. Он ненавидел весенние бури. Все становилось грязным, и из-за дождя было трудно что-то увидеть. А с его удачей бури в Завесе были еще хуже. «Она должна заключить сделку, которая даст мне достаточно времени, чтобы я мог завершить квест» — напомнил он себе. Или она просто обманывала его. — Отлично. — сказал он неохотно. Он очень хотел покончить с этим. — Итак, я просто… — Да, да. — сказала Ники. — Я собираюсь встретиться с кем-то очень быстро. Оставайся на этом лугу, и ничто тебя не убьет. Я скоро пришлю кого-нибудь забрать тебя. Таббо склонил голову набок, наблюдая, как она исчезает в водовороте лепестков. Запах свежего дождя наполнил воздух, и ему пришлось сильно прикусить губу, чтобы не качнуться вперед, как если бы он мог схватить магию, которая ненадолго наполнила воздух. Она не собиралась далеко, он знал это. Зачем ещё ей встречаться с ним? Она не просто так хотела, чтобы он остался на этом лугу. Часть Таббо хотела уйти, просто назло ей. Таббо тщательно обдумал этот план, прежде чем отказаться от него. Он не хотел рисковать, откладывая сделку. К тому же, ему не помешало бы немного отдохнуть. Луг был великолепен, и он мог слышать слабое жужжание пчел. Таббо ухмыльнулся, направляясь к источнику. Луг был великолепен, если быть честным. Мягкая зеленая трава покрывала землю, но под яркими цветами ее почти невозможно было разглядеть. Земля была похожа на хаотичную радугу, но каким-то образом все цветы, казалось, работали вместе и становились чем-то странно прекрасным. Он должен был быть осторожен, когда ставил ноги, не желая раздавить цветы. Одна из немногих историй, которые он знал о Весеннем Дворе, была особенно кровавой, когда человека наказывали за то, что он раздавил один из любимых цветов королевы. А пчелы- Улыбка Таббо стала шире. Между цветами порхали пчелы. Они были крупнее обычных, примерно размером с его ладонь, покрытые густым пухом. Абсолютно очаровательны. Таббо хотел забрать домой каждого из них. Наверняка Томми не будет возражать, ведь он говорил о том, что им нужен питомец. Осторожно отодвинув цветы в сторону, Таббо сел на относительно чистое место, наблюдая за пчелами поблизости. Никто из них не приближался к нему, явно робея перед внезапным незнакомцем. «Могут ли фейрийские пчелы жалить?» — подумал он. Вероятно, они могли бы, учитывая, насколько опасны были большинство обитателей Завесы. Но когда он смотрел на них, он не мог найти в себе страха. Это была привычка, порожденная долгой практикой, когда Таббо оставался практически неподвижным. Ему уже удавалось заставить пчел заставить любить его. Не то, чтобы в горах можно было часто заметить пчёл, но в то редкое время, когда на горы всё же приходила весна, он часами сидел на лугу, наблюдая за пчелами. Таббо пришлось прикусить губу, чтобы скрыть хихиканье, когда одна особо решительная пчела зарылась головой в цветок и вылезла из него полностью покрытая золотой пыльцой. «Она похожа на Томми», — подумал Таббо, подперев подбородок ладонью. Он бы назвал её Пчелми. Он уже как то называл одну пчелу «Пчелми», но это было давно, ещё когда он был в приюте. Тем не менее, это была особая пчела для него, и ему не хотелось называть так какую-нибудь другую пчелу. Что ж, во всех правилах есть исключения. Таббо смотрел, как Пчелми неуклюже поднимается в воздух, ненадолго застывая на месте. — О, ты прекрасна. — Он прошептал. — И ты это знаешь, не так ли? Ты владеешь этим лугом. Все остальные боятся тебя. Пчелми слегка покачивался в воздухе, приближаясь к нему. Ободренный, Таббо продолжал говорить. — Ты очень пугаешь. Поэтому я зову тебя Пчелми. «Томми любит говорить, что он самый устрашающий человек на свете.» Это напоминание заставило сердце Таббо сжаться, но он быстро отвлекся на пчелу, решившую приземлиться ему на колено. Таббо издал звук, который могли услышать только собаки и некоторые фейри. — Ты такой большой. — прошептал он, совершенно довольный. Пчелми был явно тяжелее большинства пчел, которых он встречал, но на ощупь он были легкими, как лист. Пчелми смотрел на него снизу вверх, его насекомоподобные глаза сверкали на свету. Это был лучший день Таббо за последнюю неделю. Он сжал руки, прижимая их к щекам. — Я действительно хочу погладить тебя, но я не думаю, что это хорошая идея, потому что ты определенно умен. И часть его знала, что он должен беспокоиться о том, насколько умна эта пчела. В конце концов, она явно реагировала на его голос, и даже другие пчелы начали подлетать ближе. Но другая, гораздо более громкая часть, говорила ему, что они абсолютно очаровательны. Если бы Таббо знал, что они существуют, он мог бы прийти в Завесу, просто чтобы взглянуть на них. Ладно, наверное, нет. Но они определенно стоили бы того. Ни в одной истории никогда не рассказывалось, что в Завесе водятся гигантские пчелы. Таббо придётся подать жалобу. Авторам историй о фейри стоит убрать несколько кровавых историй и заменить их рассказами об очаровательных пчелах. — Интересно, что ты за пчела? — сказал Таббо, склонив голову набок. — Ты похож на медоносную, но твой цвет больше похож на шмеля. Конечно, оба прекрасны. — сказал он, увидев, как дергаются пчелиные антенны. — Но мне просто любопытно. Или вы совсем новый вид пчелы? Еще одна антенна дергается. — Наверное, всё же новый тип. — сказал Таббо, кивая. — Ты отличный собеседник. — Еще одна антенна дергается. Таббо улыбнулся. Он был отчасти счастлив, что Ники оставила его в покое. Потребовались годы, чтобы привыкнуть к тому, что Томми был рядом во время его «пчелиного времени». Дети в приюте не были ужасными, но большинство считало странным разговаривать с пчелами. Они пересаливали его еду и заставляли его есть, насмехаясь над тем, что он странный. После прихода Томми дела пошли лучше. Томми всегда лучше справлялся с хулиганами, даже если это доставляло ему неприятности. Но с тех пор ему было не очень комфортно, когда вокруг были другие. Были реакции и похуже, чем добавление слишком большого количества соли в еду. — Томми был бы рад познакомиться с тобой. — сказал Таббо, позволив пчеле заползти к нему на ладонь. — Он бы сказал, что ты ему не нравишься, потому что он любит противоречить себе, но он бы любил тебя. Он любит милые вещи. «Может быть, когда-нибудь мы вернёмся сюда, и я покажу ему этих пчел» — подумал он. Таббо нахмурился. Вряд ли это будет возможно. Если им каким-то образом удастся сбежать от Дворов, они не смогут вернуться, чтобы навестить пчел. — Жалко… — сказал Таббо, стараясь не дергаться, пока Пчелми исследовал его ладонь. Это было довольно щекотно. Таббо вздрогнул, когда еще одна пчела приземлилась ему на колено, крутя антенной. — Я не цветок, извини. — Пчела начала крутить антенной сильнее. — Ты тоже хочешь внимания? — спросил Таббо. Крутит антенной. — Я просто приму это как «да»… хмм… Крутилка. На этот раз Крутилка выглядел явно довольным, в этом Таббо был почти уверен. — Вы двое друзья? — Таббо задумался. — Похоже на то. Луг выглядел довольно большим, когда Таббо бродил по нему. Был шанс, что могут быть два соперничающих улья, но эти двое выглядели вполне довольными наличием другого рядом. Пчелми улетел, усевшись рядом со Крутилкой. — Не пытайтесь меня запутать. — сказал Таббо, слегка зевнув. Теплый солнечный свет вызывал у него легкую сонливость. — У Крутилки кривая антенна, вас легко отличить. Ему ответил нахальный взмах Крутилки, пчела ткнулась ему в руку. Таббо уставился на него, поджав губы. Это снова подтолкнуло его. — Хочешь, я тебя поглажу? Еще один толчок. Едва сдерживая ликование, Таббо осторожно провел двумя пальцами по мягкой пушистой спине Крутилки. Пчела замурлыкала, почти как кошка. Это было все, чего Таббо хотел, и даже больше! Мех был таким же мягким, как он и предполагал. Маленькая пчела была странно теплой под его рукой. Пчелми оттолкнул Крутилку, когда Таббо вновь собрался его погладить. — Не будь жадным. — сказал Таббо, зевнув на полпути. — Я поглажу вас обоих. До возвращения Ники оставалось еще немного времени. Наверняка его хватит, чтобы погладить этих очаровательных пчел? Таббо немного прикрыл глаза. Через несколько минут Крутилка улетел, быстро сменившись другой толпящейся пчелой. — Спасибо, что не перегружаете меня. — сказал Таббо. Этот вообще не признал его, только хладнокровно подтолкнул его руку, чтобы он снова начал его гладить. Странно, он не помнил, чтобы останавливался. Опять же, он немного устал. Таббо продолжал лениво гладить пчел, чувствуя, как его глаза все больше и больше закрываются. Он вздрогнул, когда что-то пушистое пролетело прямо перед его носом, заставив его чихнуть. Глаза Таббо расширились, и он несколько раз моргнул. Крутилка завис перед его лицом. — Крутилка? — сказал Таббо нахмурившись. Как он не заметил подкрадывающуюся к нему пчелу? Жужжание было не совсем тихим, скорее даже наоборот. «Довольно успокаивает» — подумал он, и его глаза снова начали опускаться. Это было мило. Он так давно не спал. Вдалеке он услышал, как играет колыбельная. Это звучало мило и красиво, и Таббо почувствовал, как его мысли уплывают вместе с ним. Он снова чихнул, потирая нос. Крутилка парил прямо перед ним. Что-то было не так. Таббо почувствовал, как в его желудке образовалась дыра. Возможно, в первый раз он мог пропустить Крутилку, немного убаюканный безмятежностью луга, но дважды? — Что за? — Пробормотал он. Крутилка отлетел немного дальше, словно прося его следовать за ним. Ники искала его? Таббо выпрямился из своего сгорбленного положения, медленно пробирался между цветами. Он так устал, что едва мог двигаться, но медленно маневрировал туда, где парил Крутилка. Его рука коснулась чего-то грубого и твердого, непохожего на мягкую влажную грязь луга. Таббо с любопытством посмотрел вниз. Что делала палка на лугу? А потом, когда его взгляд сфокусировался, Таббо с визгом подпрыгнул, отходя как можно дальше от того места. Это была не палка, а человеческая бедренная кость. Теперь, когда он смотрел, он мог видеть кости, наполовину утопающие в цветах, незабудки, распустившиеся из глазниц черепа, ирисы, обвивающие грудную клетку, скелетную руку, все еще сжимающую одуванчик. Он даже мог разглядеть рваные клочки выцветшей ткани, частично спрятанные в цветах. «Никаких следов борьбы» — подумал Таббо с приглушенным ужасом. — «Как будто человек просто заснул, пока луг не забрал его тело.» И что еще хуже, луг уже держал его. Даже сейчас, когда он протирал глаза, его все еще одолевала усталость. Он широко зевнул, прежде чем жестоко ущипнуть себя за запястье. «Сосредоточься» — подумал он. — «В этом лугу должно быть какое-то волшебство. Что-то, что заставило меня хотеть спать. Я должен понять это прежде, чем Чары луга полностью поглотит меня… Ники совершенно точно это спланировала» — Таббо сузил глаза. В ее словах не было ничего, что полностью отвергало бы мысль о том, что это ловушка. — Какой же я глупый… — пробормотал Таббо. Он хотел вскочить на ноги и бежать, но его конечности были словно желе. Он просто сначала падал лицом в цветы, а потом начинал чихать из-за пыльцы… — Конечно! — сказал Таббо, щелкнув пальцами. Яд должен быть в пыльце! Его истощение усилилось, когда он гладил пчел, которые были в ней. Пчелы были теперь далеко, чтобы исследовать цветы, но это не означало, что ущерб не был нанесен. Он уже мог видеть пыльный желтый налет на своей одежде и руках. Таббо потер руки о штаны и огляделся. Что он должен был делать? Таббо посмотрел вверх, чтобы провести рукой по своей голове, прежде чем замереть. Его рука наткнулась на что-то мягкое, приютившееся среди взлохмаченных локонов. Он дернул за это, задыхаясь от внезапной искры боли. Белый цветок камелии остался в его руке. Пока Таббо смотрел в недоумении, с конца стебля упала капля крови, впитавшаяся в землю. Через несколько мгновений Таббо позволил цветку упасть и снова потянулся вверх. Он чувствовал еще два цветка прямо над своим лбом, как если бы он сделал венок из двух цветов. Они не болели, когда он прикасался к ним, чувствуя странное оцепенение в каком-то инопланетном смысле. Например, дергать за волосы и вау, он действительно не хотел об этом думать. На этот раз Таббо не стал их вытаскивать, глядя на упавший цветок с приглушенным ужасом. Надо признать, это был довольно хитрый план. Заманить человека на луг, зная, что он погрузится в вечный сон. Обещать, что никто не причинит ему вреда, потому что действительно, как вы можете чувствовать боль, когда спите? Но что с этим делать? Он не мог покинуть луг. Даже если он сможет собраться с силами, Ники специально заявила, что пошлет кого-нибудь за ним. Уйдя, он потенциально мог отсрочить их сделку. Таббо поднял руку, чтобы потереть подбородок, прежде чем хмуро опустить её. Нет необходимости распространять пыльцу дальше. Он не мог уничтожить цветы, что было его следующей импульсивной идеей. Если он уничтожит цветы, Ники может призвать к возмездию. А после инцидента с огненным жезлом он не был уверен, сможет ли снова довериться огню. Неохотно, он пока отложил эту идею. Может быть, если другого выхода не будет… — Что вполне вероятно. — пробормотал Таббо, снова зевнув. Ему казалось, что он едва может думать, поскольку его разум затуманен усталостью. Во-первых, ему нужно было замедлить продвижение яда. Слегка поморщившись, Таббо осторожно стянул с шеи шарф. Он надеялся и дальше держать его хотя бы частично спрятанным под воротником свитера, чтобы он не стал очевидной мишенью. — Если они прикоснутся к моему шарфу, я сожгу этот луг. — пробормотал Таббо, повязывая его вокруг головы так, чтобы закрыть нос и рот. Вряд ли бы ему это сильно помогло, но это даст ему хоть немного дополнительного времени. Таббо оглядел луг. Должно быть лекарство от яда. В каждой ловушке фейри было лекарство, жестокая шутка, которую можно было разыграть над своими жертвами, ключ к побегу был вне досягаемости. На мгновение Таббо подумал о том, чтобы съесть один из цветов. Он мог видеть несколько наиболее съедобных разновидностей, и было бы скверным трюком, если бы источником яда было также и лекарство. Но это было бы легко. Слишком легко. — Всё это цветы. — сказал Таббо, оглядываясь по сторонам. Он снова провел рукой по волосам, вздрогнув, когда почувствовал, что к макушке прибавился еще один цветок. — Но я не вижу никаких следов животных. Если не считать пятен, которые, как он теперь знал, скрывают темные тайны, луг был нетронут в своей красоте. Такой пышный луг, и все же на нем не было животных, которых он обычно ожидал увидеть на весеннем лугу. Никакие кролики не пробирались через подлесок, ни пугливые олени, трусившие с одного пастбища на другое. Таббо постучал себя по колену, оглядываясь. Фактически, единственными живыми существами, которых он видел с момента прибытия сюда, были пчелы. Пока он смотрел, они мирно занимались своими делами, не замечая смертельного яда, который наполнил их тела. — Это удивительно умно. — заметил Таббо. — Спрятать лекарство среди хранителей яда. Медленно, пошатываясь, он поднялся на ноги, приготовившись, прежде чем мог упасть. Таббо наблюдал за пчелами, высматривая кривую антенну. Там! — Мне так жаль. — сказал Таббо, осторожно подхватывая Крутилку из воздуха. — Но ты уже помог мне, поэтому я хочу понять, могу ли я снова рассчитывать на тебя. Он осторожно держал Крутилку, не подпуская жало к рукам. — Если ты меня ужалишь, я могу раздавить их. — Предупредил он, не поднимая глаз. Угрожающий гул наполнил воздух. — Я действительно очень не хочу этого делать. Я бы не хотел обидеть пчелу. Немного поморщившись, он сорвал один из цветков со своей головы, наблюдая, как из него вытекает капля крови. Крутилка замер. — Направь меня к лекарству, и ты получишь мою кровь — Пообещал Таббо. Было рискованно кормить кровью фейрийских животных. Хотя они не могли использовать её для заклинаний или гипноза, как высший эшелон, это давало им опасный прирост силы. Таббо глубоко вздохнул, отпуская Крутилку. Пчела зависла на мгновение, прежде чем приземлиться на его руку. Со странным щекотливым чувством капля крови исчезла. Пчела снова взлетела, и на этот раз Таббо последовал за ней, пробираясь через луг. Несколько раз он чуть не упал, усталость сковывала его конечности, но он отказывался останавливаться. Если он упадет сейчас, он был уверен, что больше не встанет. Каким бы прекрасным ни был этот луг, он не хотел оставаться здесь навсегда, еще одним скелетом среди цветов. Пока он шел, он мог видеть остатки более неудачливых путешественников. Длинные ржавые топоры, потрепанные мешки, и, как ни чесались пальцы их прихватить, он не стал. За воровство в Завесе каралось гораздо хуже. Там был даже массивный скелет, череп размером с его ногу. Или было бы таким, если бы вершина давно не осыпалась, чтобы освободить место для плюща, карабкающегося по нему. К тому времени, когда Крутилка подвел его к улью, Таббо уже не чувствовал своих ног, а венок был в одном цветке от завершения. Таббо с сомнением посмотрел на улей. Это было похоже на один из тех деревянных ящиков, которые он видел в более престижных городах для одомашненных пчел, только намного больше. Он возвышался над ним на несколько футов, отбрасывая тень на землю. — Это оно? Крутилка приземлился на вершине. Таббо медленно приближался, опасаясь жужжания, которое он мог слышать. Мед сочился между деревянными планками неестественно золотистого цвета. — Это должно быть так. — Но Таббо никак не мог заставить себя подойти ближе. Это может быть еще одна ловушка. Он вспомнил, как слушал рассказ о городе, который внезапно заболел и умер после того, как замаскированный фейри продал всем мед, сделанный из ядовитых цветов. Таббо поднял руку, вздрогнув, когда почувствовал цветок в том, что когда-то было пустым пространством, завершив корону. Ему нравились цветочные венки, особенно те, которых не было у Томми, но это было ужасно. Собравшись с духом, он шагнул вперед, окунув палец в мед. Ничего не произошло. — Ну, здравствуйте. — пробормотал он молчаливому Крутилке. Таббо опустил шарф, слизывая мед с пальцев. Его рот наполнился вкусом сахара, богатым и чистым. Это было похоже на первый день весны, когда воздух был насыщен ароматом только что распустившихся цветов. Он с трудом остановил себя, чтобы не попробовать ещё. Таббо вздохнул с облегчением, когда усталость прошла. Венок во всей своей инопланетной красе все еще был на месте, но он, по крайней мере, остановил тикающий таймер. — Отличная работа! Я думал, ты никогда этого не поймешь. Таббо подпрыгнул, развернувшись. Фейри стоял прямо позади него, улыбаясь. Он убрал с глаз спутанные каштановые кудри, и Таббо невольно отступил на шаг. В глазах фейри не было ни склеры, ни радужной оболочки. Они были почти полностью фиолетовыми, единственной необычной вещью был лимонно-зеленый водоворот в центре. Таббо заметил с ужасом и восхищением, что узор такой же, как и на его свитере. — Кто ты? — спросил Таббо, вздернув подбородок. Он не собирался ослаблять бдительность сейчас. — Я Карл. — сказал фейри. — Ники послала меня за тобой.