The Snow King

Таббо не знал, как ему удалось вернуться домой. Все было, будто в тумане. Логически Таббо знал, что спустился с дерева и проделал долгий путь обратно к дому. Он оставался бдительным и параноидальным на каждом шагу, но не было никакой призрачной фигуры, приближающейся к нему. Всё казалось Таббо нереальным. Он не чувствовал, что вернулся. Мысли в его голове постоянно возвращали его к разговору с Карлом, к его последним словам. Никто даже не посмотрел на него, когда он вернулся в деревню. Как бы он ни старался, всего, чего он смог добиться, это несколько любопытных взглядов. Возможно, это просто гипноз, скрывающий пятна от травы на его одежде, и затравленный взгляд в его глазах. Все, о чем он мог думать, это выражение глаз Карла, когда он сказал это. Принятие, усталость и веселье, больше похожее на психоз, над всей этой ситуацией. Но больше всего в глазах Карла было жалости и сожеления. Таббо уставился на траву, снова и снова прокручивая этот момент в своей голове. Это был второй раз, когда он встречал кого-то, кто присоединился к фейри. Хотели ли Карл и Панц сбежать, как он? Слова Карла намекали на это. Взгляд в глазах Панца, когда он говорил о Парплде, мягкий и грустный, был еще одним намёком. Но, похоже, попытки обоих не увенчались успехом. Оба они, по-своему уникальные, присоединились к Дворам и стали такими же опасными. Таббо будет следующим? Будет ли он когда-нибудь с грустным взглядом в глазах, с любовью говорить о давно минувших смертных днях? Таббо покачал головой. Он сомневался, что ему даже удастся выразить недовольство всем этим. Панц и Карл были уже взрослыми, и быть завербованным было совсем не то, что быть усыновленным. Таббо с дрожью обхватил себя руками, вспомнив уверенный голос Шлатта и веселый тон Дрима. Они точно лишат его воспоминаний. Детский дом, хижина, все это будет скрыто густым туманом, сквозь который он не сможет пробраться. «Им не нужна собака, которая всё время будет пытаться сбежать.», — мрачно подумал Таббо. Он хотел сам выбирать, кого ему любить, а кого ненавидеть. — Таббо? — Мальчик поднял голову, когда кто-то коснулся его плеча. Он резко подскочил, оттолкнув руку и злобно глядя на нарушителя его личного пространства. Корнелиус отшатнулся, широко раскрыв глаза. Таббо замер. — Ох, прости, я не хотел… — Прошептал Таббо. Он сложил руки на груди, нервничая и смущаясь. Корнелиус немного поморщился, когда выпрямлялся. — Я глубоко задумался, и ты напугал меня. — Всё в порядке. — сказал Корнелиус, махнув рукой. — Я не должен был тебя отвлекать. Я просто хотел сказать тебе, что всё уже закончилось. Мы голосовали без тебя не думали, что тебе будет удобно голосовать. Ты никогда раньше не голосовал. Таббо тяжело сглотнул, отказываясь смотреть на виселицу. — Я бы не стал. — Сказал он, голос немного резким. — Так что спасибо. Часть Таббо знала, что скоро на месте жертвы должен быть он. Таббо ругал себя за бездействие, за то, что он стоял и думал, когда мог плести интриги. Но другая его часть устала. Ему хотелось лечь и вздремнуть. Забыть о скорой смерти. По крайней мере, ему не нужно было голосовать. Его никто не заставлял голосовать ни на одном из собраний, и он не собирался этого делать в ближайшее время. Одно дело подняться туда самому, и совершенно другое — поставить туда постороннего человека. Таббо тяжело сглотнул, чувствуя легкую тошноту при этой мысли. Таббо мог убить, если того требовала ситуация. Какая-то часть его мозга хранила запасные планы на всякий случай, но они были направлены на только на защиту. Не для таких ситуаций. Убивать ради убийства Таббо бы ни за что не стал. — Ты должен вернуться в свой дом в ближайшее время. — сказал Корнелиус, его голос прервал мысли Таббо. — Небезопасно выходить на улицу после наступления темноты. Таббо сухо кивнул, отвернулся и пошел к своему дому. На полпути он замер. Зачем ему идти внутрь? Он ненавидел этот дом. Ненавидел то, как дверь запиралась, не давая ему выйти. Ненавидел удушающую тьму. Если бы убийца не открыл дверь и не отвлекся, он был бы мертв. Действительно, что мешало ему остаться снаружи? Что мешало кому-то из них остаться снаружи? Его неудачная манипуляция в самом начале уже уничтожила его шансы умереть в этой временной петле, так что он мог спокойно эксперементировать. Легкая улыбка скользнула по лицу мальчика, когда он обошел край дома, прижавшись спиной к дереву. С этого ракурса он будет скрыт от других домов. Если ему повезет, он сможет увидеть, из какого дома вышел убийца. Если нет, то он, по крайней мере, знал, что может бродить по ночам. Таббо смотрел на тени, затаив дыхание. Закат пришел на поляну с размытым цветом, прежде чем начал уступать место прохладным сумеркам. В любой момент наступит тьма. — Ты жульничаешь. Таббо подпрыгнул почти на фут в воздух, вскинув голову. Карл прислонился к стене рядом с ним, неудобно близко. — Я не жульничаю. — Таббо бросил вызов. Он не собирался позволять Карлу приказывать ему вернуться на место, будто он какая-то собака. — Нет правила, согласно которому я должен оставаться дома ночью. — Ну да, потому что никто этого не делает. — сказал Карл. Несмотря на спокойный тон его голоса, его руки беспокойно теребили книгу. — Убийцам разрешено обсуждать свои дела наедине. — Ну вот пусть тогда и договариваются. — сказал Таббо. В их договоре с Карлом ничего не говорилось о том, что он должен следовать правилу «не покидать дом ночью». — Меня не было дома прошлой ночью, и тебе было плевать. — Агхк, я знаю! — сказал Карл. Он провел рукой по лицу, немного надувшись. — Это другое. Ты же доктор, ты спас себя тогда. — Это все еще не имеет никакого смысла. — пробормотал Таббо. Он снова заговорил, но уже громче. — Разве я не могу просто заранее спасти себя? Это очень хорошо решает проблему. Если Карл сейчас собирался уговаривать его своими «загадочными молвами», пока Таббо всё ещё отходил после убийства, он мог справиться с последствиями. Таббо теперь был доктором. Может быть, он был слишком взвинчен адреналином? Вероятно! Но это не значило, что он был неправ. — Нет, ты не можешь! — расстроенно сказал Карл. — Если ты нарушите правила, у тебя будут проблемы! — Ну и пусть. — сказал Таббо после долгой паузы. Он устал быть добрым и милым. Он был готов немного сойти с ума. Может быть, он, наконец, увидит, кто стоит за всем этим, вычеркнет это из своего списка желаний. Карл разочарованно вздохнул. — Неужели я никак не могу уговорить тебя вернуться внутрь? — Спросил он. Таббо обдумывал ряд вариантов. Он мог бы попросить Карла оставить его в покое. Мог попросить вытащить его из этого кошмара и погасить его долг. Объяснить, что берёт свои слова назад и что передумал. — Нет, я думаю, мне и здесь хорошо. — сказал Таббо. Он прислонился к стене, расслабившись. Ну, если «расслабление» — это поломанные нахер нервы, сбившиеся в один огромный клубок. Если да, то всё верно — Таббо был расслаблен. — А ты довольно хорошо проводишь время, прячась в лесу и пугая меня. Карл покачал головой. — Ты почти такой же упрямый, как Сапнап. — Ворчал он. Таббо нахмурился. Таббо бы хотелось извлечь больше выгоды из этой ситуации, но, как говориться, дарёному коню в зубы не смотрят. — Ладно, если не хочешь по-хорошему, то будем по-плохому. Таббо сделал шаг назад, подняв одну руку, чтобы защитить себя. Он знал, что вел себя рискованно, но сейчас не мог отступить. Он никак не мог выйти из ситуации, не опасаясь, что ею воспользуются. Таббо вздрогнул, когда холодная рука обхватила его запястье. Хватка Карла была не слишком сильной, но и не слишком слабой. Однако это не значит, что Таббо устраивал подобный расклад. — Отпусти! — рявкнул Таббо, вырывая запястье из чужих рук. — В следующий раз не пытайся жульничать. — сказал Карл. Его улыбка была широкой, а зубы острыми. Таббо выпрямился, готовясь к наказанию. А потом мир закружился, размывшись по краям. Таббо моргнул, глядя на Карла, гадая, когда тот лег. Он лег? Он не мог вспомнить, почему он сделал что-то подобное. Он что-то делал. Но сейчас он был таким ужасно уставшим, что не мог даже думать. Таббо вяло пытался подняться. Он не мог заснуть здесь. Только не с фейри, наблюдающим за ним и готовым в любой момент наброситься, если Таббо проявит хоть малейшую слабость перед ним. Мальчик взвизгнул, когда его руки подогнулись, отправив его лицо обратно к земле. Твёрдая рука прижалась к его груди, удерживая от новой попытки встать. Таббо посмотрел вверх, затуманенно моргая сквозь тени. Карл издал тихий щелкающий звук и уселся рядом с ним. — Перестань двигаться, ты только навредишь себе. — Карл ругал его, но в этом не было никакой злобы или обвинения. Таббо медленно моргнул, шестеренки в его голове пытались вновь начать работать. Что-то в было не так, но Таббо не мог понять, что именно. Он что-то забыл, он был уверен. Чужая рука гладила его по кудрявым волосам, и Таббо наклонил голову вперед, пытаясь сбросить ее. Не сработало. Карл только рассмеялся, как будто Таббо сделал что-то очень смешное. — Посмотри на себя. Ты такой очаровательный. Я мог сделать что угодно прямо сейчас. Я мог бы вытащить твоего драгоценного нового друга… как его звали? Кэтмен или что-то типо того, и зарезать его у тебя на глазах. Или закинуть его на столетие или два назад, а после бросить прямо перед тобой сумасшедшего, бредящего безумием человека, что будет умолять о смерти. А ты бы продолжал моргать, как испуганный кролик. Таббо был уверен, что в словах Карла что-то не так. Но он просто не мог думать прямо сейчас. Ему казалось, что его мысли спутались в огромный клубок, а голова категорически отказывалась думать. Таббо упал лицом на землю. Он слишком устал, чтобы продолжать напрягать шею, так ещё и под таким неудобным углом. Карл снова рассмеялся. Таббо тихо заскулил, надеясь, что фейри поймёт намёк. Но рука всё ещё оставалась на его волосах. — Я мог бы украсть тебя прямо сейчас. — лениво сказал Карл. Таббо покачал головой, не совсем понимая значиния слов, но зная, что ничего хорошего они не значат. — Ты ничего не мог с этим поделать. К тому времени, как ты проснешься, все будет кончено. Время — моя власть, и я могу делать с ним все, что захочу. Это почти вызывает привыкание. — Карл продолжил. — Я понимаю, почему ты так понравился Дриму и Шлатту. Я просто хочу накинуть на тебя одеяла и заманить во временную петлю, из которой ты никогда не сможешь выйти. — Нет. — сказал Таббо, слово невнятное и едва узнаваемое. Он не хотел, чтобы это произошло. Он не совсем понимал почему, потому что одеяла и время для сна звучали прекрасно, но что-то внутри него кричало, что он должен сражаться. — Это не то… Это не дело… — Мне кажется, что ты не совсем понимаешь своё положение. — сказал Карл. Послышался шаркающий звук, и Таббо попытался запротестовать, когда его подняли. Но, на его удивление, ему было довольно комфортно. Куртка Карла была мягкой и пахла цветами. Таббо почувствовал, что обмяк, его голова покоилась там, где у обычных людей было сердце. Сердцебиения не было, но Таббо слишком устал, чтобы испугаться. — Я отпущу тебя пока. — сказал Карл, тихо смеясь. — Ты сможешь побыть свободным еще немного. Я хочу посмотреть, что ты будешь делать в деревне. Это уже был лучший цикл за последние годы, и я с нетерпением жду следующего хаоса, который ты создашь. А если ты заблудишься по дороге, то, полагаю, я все равно смогу тебя увести. — Иди к чёрту. — с раздражением сказал Таббо. Он зевнул, чувствуя раскатистый смех Карла. — Ты выглядишь не очень. Где-то далеко в своей голове, будто из-под толщи воды, Таббо мог слышать голос. Но он был слишком тихим, чтобы Таббо разобрать слова. Он закрыл глаза, когти дремоты, наконец, потянули его вниз. Что бы это ни было, оно могло подождать. Когда Таббо проснулся, то увидел безвкусный деревянный потолок. На него было наброшено новое одеяло, заменившее то, которое он бросил в убийцу. Таббо какое-то время смотрел на него, наслаждаясь приятной сонливостью от того, что наконец заснул. Прошло несколько секунд. — Я убью его. — сказал Таббо. Его приятный тон не выдавал убийственных намерений, которые он испытывал. Он перевернулся на другой бок, зарывшись лицом в подушку, чтобы избежать попадания солнечных лучей в окно. Он прощупал куртку, завязанную вокруг его талии, и с облегчением обнаружив, что письмо все еще там. Таббо всё рассчитал. Его первоначальная цель была поставлена ​​в тупик, но он многое узнал. Во-первых, он не мог оставаться снаружи после наступления темноты, хотя почему, было до сих пор неясно. Во-вторых, Карл был намного сильнее, чем выглядел. Он был не то, чтобы громоздким, но Таббо не ожидал, что фейри сможет так легко нести его. Таббо так же ужасно сильно перепугался. Карл усыпил его одним прикосновением. И да, хотя частично это могло быть связано тем, что Таббо и без этого был уставшим, фейри, казалось, не приложил практически никаких усилий. Таббо закусил нижнюю губу, прокручивая в голове события. Не было абсолютно никакого способа предотвратить это, кроме как вернуться назад, когда Карл попросил его. Магия была мгновенной, и не было возможности увернуться или дать отпор. Не то, чтобы Таббо вообще мог дать отпор без серебрянного меча или соли, но он не думал, что сможет вечно уступать Карлу. Если бы он всегда не был бы на шаг впереди, фейри бы просто постоянно водили его за нос, пока им не надоест. На мгновение Таббо пожалел, что не был подготовлен немного лучше. Ему стоило взять с собой серебро, соль или хотя бы одно из тех дурацких заклинаний, вроде красной магии, которые, как мальчик был уверен, ничего не делали, кроме как развлекали фейри. Ну, хоть какое-то утешение было бы. Таббо покачал головой, сильнее вжимаясь в изношенную подушку. Если бы у него было бы что-либо из этого, один из фейри, скорее всего, убил бы его, прежде чем он прошел бы Осенний Двор. Он прожил так долго, потому что был достаточно неугрожающим, чтобы быть забавным. Наличие оружия заставило бы их относиться к нему серьезней, и это Таббо бы не пережил. Его раздражало, что для того, чтобы выжить, его нужно рассматривать как более слабого. Это имело смысл, идеально вписывалось в его планы, но все же. Таббо позволил себе еще несколько мгновений покоя, прежде чем выкатиться из постели. Он примет участие в следующей казни. Таббо не думал, что эту петлю можно спасти, но, по крайней мере, он мог получить какую-то полезную информацию. Он надеялся, что на следующем голосовании они выберут убийцу, чтобы весь цикл мог начаться заново. Таббо был почти уверен, что одна из предыдущих казней была успешной, учитывая, что в ту ночь, когда на него напали, убийца был один. Хотя было возможно, что только один решил прийти, учитывая, что каждую ночь умирал только один человек. Таббо был почти уверен, что предыдущие, вероятно, были совместными усилиями. Он поморщился. Обрабатывать так много информации было сложно. Любая из его теорий могла быть жестоко подорвана без предупреждения. Таббо толкнул дверь, не удивившись, увидев, что голосование уже начали без него. На мгновение он подумал о том, чтобы вернуться внутрь и просто забить на всё. Заметят ли жители вообще? Таббо покачал головой, закрывая за собой дверь. Он уже встал с постели, он мог бы пойти посмотреть, что происходит. Никто не смотрел на него, когда он присоединился к толпе. Таббо нахмурился, следя за разговором, пока думал. Он ожидал, что у них будет более серьезная реакция, учитывая, что трупы появлялись направо и налево. Судя по тому, что Таббо подслушал, никто даже не подумал, что он умер. Сделал ли Карл что-нибудь, пока он спал? Или кто-то посетил его дом и нашел его спящим? Оба варианта были такими себе. Таббо сунул руки в карманы, покачиваясь взад-вперед. Часть его хотела спросить Карла, но он был почти уверен, что фейри ему не скажет. Таббо поднял глаза, когда спор внезапно превратился в хаос. — Ты шериф? — повторил Корнелиус. Таббо проследил за его взглядом, его глаза расширились от шока. Кэтбой спокойно стоял, положив руки на трость. — Да. Каждую ночь я слежу за кем-то, чтобы узнать, покидали ли они свой дом. Таббо огляделся, ожидая, что кто-то заговорит. Невозможно, чтобы Кэтбой мог быть следователем, это же явно была ложь. Как он вообще мог за кем-то «следить», с его то глазами? И ему разрешено выходить из дома ночью? Или у Кэтбоя был настолько хороший слух? — Значит, у тебя есть информация по этому делу? — подсказал Корнелиус. После смерти мэра он вроде бы стал фактическим лидером деревни. Он все еще не был уверен, в безопасности ли он, но, похоже, он неплохо справлялся со своей работой, ведя дискуссию. Насчет Кэтбоя Таббо все еще не был уверен. Мужчина мог использовать ту же тактику, которую пытался использовать он, но только по другой причине. — Ничего конкретного. — сказал Кэтбой. — Но завтра у меня должна быть более достоверная информация. Может быть, он и правда шериф. В любом случае, Таббо не думал, что завтра увидит Кэтбоя. Убийца никак не мог упустить возможность вывести шерифа из игры, потому что именно это произошло с Таббо. Остальная часть встречи прошла более гладко. Таббо вернулся, как только были поданы голоса. Позади него он мог слышать гневные проклятия женщины, так что он был почти уверен, за кого проголосовали. Ещё совсем немного. Ему просто нужно было продолжать собирать информацию и ждать, чтобы увидеть, кто был вторым убийцей. Затем цикл снова сбросится. На этот раз Таббо не стал ложиться спать, просто рухнув на кровать. Сельских жителей стало гораздо меньше, чем раньше, они должны были быть близки к окончанию. Таббо оперся головой на подушку и поморщился, когда его рука коснулась венка. Он оказался на удивление прочным. И даже через несколько дней цветы не показывали признаков увядания. Таббо поморщился. Вполне возможно, что это останется с ним на всю оставшуюся жизнь, какой бы долгой она ни была. Томми посмеялся бы над этим, он знал. Или разозлился, потому что не смог бы больше плести ему венки. Они делали их раньше, в тихие дни путешествия. Это вызвало ностальгическую улыбку на лице Таббо. Конечно, белые камелии не были чем-то, что они использовали бы. Это были цветы для причудливых садов, а не типичные полевые цветы, которые они находили. Это… раздражало его из-за отсутствия лучшего слова. Он был уверен, что цветы, вероятно, имели какое-то значение, но Таббо раздражало, что сам цветок был чем-то красивым, предназначенным для демонстрации в саду, а не диким цветком. Ух, посмотрите на него сейчас. Обижаться на цветы. Если бы кто-то сказал ему об этом две недели назад, он бы подумал, что он лжёт. Таббо перевернулся, одним глазом глядя на дверь. Это было маловероятно, да, но он все еще не хотел, чтобы его убили. Таббо чувствовал себя сумасшедшим. «Может быть, это был план Карла» — подумал он. — «Заставить меня сойти с ума и стать параноиком, пока он не сможет сказать, что правда, а что ложь.» Шутка. Таббо уже был параноиком. Он вздохнул. Таббо хотел вернуться домой. Он уже устал от этого места. Письмо практически прожигало дыру в его кармане, умоляя, чтобы использовать себя. Еще одна петля. После этого он оставался еще на один круг. Это был уже почти конец, Карл уже ничего не сможет сделать, верно?

***

Утром линчевали Корнелиуса. Кэтбой плакал, хотя именно он сообщил информацию, которая привела к его смерти. Таббо отвернулся, делая глубокие вдохи и стараясь не думать о любопытных зеленых глазах и первых встречах. Корнелиус был убийцей.