The Snow King

— Если подойдешь ко мне хоть на шаг ближе, я тебя укушу. — Пригрозил Таббо. Он просто хотел лечь на землю и выиграть пять секунд. Всего пять секунд, чтобы полежать в цветах и ​​представить, что он находится на одном из лугов у себя дома. Что он просто бегал с Томми, а не участвовал в какой-то там извращенной игре. Он думал, что будет в порядке. Что после того, как Кэтбой и Корнелиус уйдут, их с ним связь будет разорвана. Таббо заставлял себя забыть их имена, когда они упоминались в разговорах, и называл всех общими описаниями. Уход не должен был повлиять на него. Но потом он их увидел. Реально увидел. Как обычных людей, которыми они были, а не роли, которые играли. И да, возможно, некоторые из них были напуганы, но Таббо был не лучше. Он хотел удивиться и разочароваться в себе за то, что оплакивал свой уход, но не мог. Томми прав, Таббо такой плакса. Послышался тихий вздох, шорох страниц. — Признаюсь, я не ожидал, что ты справишься. — сказал Карл. Таббо фыркнул. — Разве ты не должен иметь дело со временем? Не то чтобы я ждал ответа, я не хочу платить еще раз. — Спросил он. Таббо был бы вполне счастлив, если бы прожил остаток своей жизни, ни разу больше не увидев деревню. — Просто кажется маловероятным, что ты не знал, что я сделаю. Между мальчиком и фейри повисло молчание. Чем больше оно затягивалось, тем больше беспокойства бурлило в животе Таббо. Не было ни птичьего пения, ни стрекотания насекомых. Абсолютная тишина. Это было похоже на затишье перед бурей, на затишье хищника, вторгшегося в какую-то местность. Все затаили дыхание, ожидая неизбежного нарушения тишины. Было ли это из-за того, что в Завесе было не так много дикой природы, или это из-за того, что фейри сидел рядом с ним. Таббо задумался. В нескольких историях описывались фантастические звери: например, существо, похожее на лошадь, которое бежало сквозь огонь, не обжигаясь, или ворон, который мог разговаривать, как человек, и даже массивное существо с силой десяти волов, чьи опасные атаки разрушали деревни по всей стране. «Фанди больше похож на фантастического зверя, чем на фейри.» — фыркнув, подумал Таббо. Фанди, вероятно, убил бы его за такие слова. — Что смешного? — спросил Карл. Таббо покачал головой, медленно моргая. На небе не было солнца, но свет все равно согревал. — Ты о чём? — Ты смеялся. — сказал Карл. Послышалось тихое шарканье, когда фейри склонился над ним. Таббо попытался глубже вжаться в землю, надеясь, что вдруг обретет способность погрузиться внутрь и исчезнуть. Однако ничего не произошло, потому что он был проклят, чтобы его преследовала надоедливая фейри. — Почему? — Это шутка, которую ты не поймёшь. — сказал Таббо, неловко пожав плечами. Он действительно не хотел полностью объяснять это на случай, если Фанди узнает и обидится. — Я просто подумал о том, что в Завесе нет животных, но я видел что-то близкое. Карл напевал странный немелодичный звук, от которого Таббо съёжился и заткнул уши. — Людей трудно читать. Они постоянно дрейфуют от одного к другому. Всегда с нетерпением ждут, пытаясь получить то, что они хотят. Но вместо того, чтобы идти по легкой дороге, они блуждают. Они мучаются из-за возможностей, которыми решили не воспользоваться, и игнорируют легкий путь, проложенный для того, чтобы выбрать путь, полный ловушек. Это странно. — То, что что-то легкое, не означает, что оно лучшее. — сказал Таббо. Любить Томми было нелегко. Другой набрасывался на всех подряд, бил и воровал. Дошло даже до того, что он распотрошил бедную плюшевую пчелу, которая была всем, что осталось Таббо. Таббо ударил его кулаком в глаз тогда, а затем начал плакать. На следующий день пчела лежала на его подушке, аккуратно зашитая и снова набитая ватой. Подушка Томми же была не чем иным, как рыхлой тканью. Таббо снова заплакал. Это был долгий и трудный путь, чтобы привести их обоих к их маленькому дому. Но он ни секунды не жалел об этом. — Почему бы и нет? — сказал Карл. — Если бы ты принял мое предложение, ты мог бы спасти их. У тебя бы точно вышло. — Но я бы потерял себя. — сказал Таббо. Он бы мучился из-за каждой смерти, горевал десятки раз. — Было бы легче спасти их, чем горевать? Может быть. Но то, что мне нужно. Мои поиски уже достаточно сложны. — Ты очень глупый ребенок. — сказал Карл. Его рука взъерошила волосы Таббо, и мальчик вздрогнул. — Ты просто проигнорировал самое простое решение из всех. Разговор был закончен. Был ли Карл убийцей с топором, пока был человеком? По крайней мере, Карл был самым спокойным из всех фейри. У Таббо все еще болели синяки от боя с Дримом. — Мы позволим тебе увидеть его. — прошептал Карл. Таббо снова закрыл глаза, не желая смотреть в на фейри. — Тебе не обязательно отправляться в это ужасное путешествие, чтобы спасти своего друга. Мы бы не разлучали друзей. «Это тот, кто создал ту ужасающую деревню» — напомнил себе Таббо. Или тот, кто, по крайней мере, считал это забавным развлечением. Он не должен был вызывать у него такое же мучительное желание чего-то, от чего он отказался много лет назад. — Но ты разлучаешь нас. — сказал Таббо. Он чувствовал, что должен говорить слишком много за последние несколько дней. — И не спорь, что это для нашего же блага или что бессмертный и смертный не могут быть друзьями. Мы оба были друзьями до этого и останемся друзьями после. Но я не желаю уступать твоим требованиям относительно того, какой будет наша дружба. Возможно, если бы у Таббо был выбор, отправляться ли ему в Завесу, если бы они с Томми шли рука об руку, он бы обдумал слова Карла. Но он видел так много. Было такое чувство, будто огромный кусок сердца Таббо просто взяли и вырвали. К нему возвращались его старые воспоминания, которые всё это время пылились где-то на задворках его памяти. И теперь до его цели по возвращению Томми остался всего один шаг, лишь один Двор. И куча собственнических фейри. Но Таббо был почти уверен, что если будет думать об этом слишком долго, то сойдет с ума. Вмешательство фейри не требуется. Он поднялся на ноги, отряхивая штаны, больше по привычке, чем по необходимости. На его одежде не было пятен от травы, потому что боги упаси фейри испачкаться. Мягкая фиолетово-зеленая куртка Карла? Пончо? Что бы это ни было, на нем не было ни единого пятнышка. Ни капли крови. Как будто вместо того, чтобы быть частью мира, они просто баловались им, отбрасывая все слишком грязное. Даже немного жутко, если бы вы спросили Таббо. Ему нравилось быть чистым, но не было ничего лучше, чем немного испачкаться, например, играя в ручье. — Что-то тебя интересует? — сказал Карл, изогнув одну бровь и по-дурацки откинув волосы назад. Таббо вздрогнул. — Ты смотришь на меня. — Любопытно. — сказал Таббо, пожав плечами. Хотя все фейри вызывали такое странное чувство, будто они были вырваны из произведения искусства. Все они выглядели такими разными. Если бы не дрожь, он бы поклялся, что Шлатт, Дрим или Карл никак не могли быть сделаны из одной ткани. Честно говоря, он мог сказать то же самое о большинстве фейри, которых он видел. Рядом с ним, в его грязной и слегка оборванной одежде, он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Таббо повел плечами, немного вздохнув, когда его спина хрустнула. Он собирался переживать это приключение несколько недель. — Я и забыл, что смертные так могут. — сказал Карл, выглядя немного ошарашенным. Таббо посмотрел ему в глаза и тут же начал хрустеть своими пальцами. Он должен был как-то отомстить. — Хорошо хорошо. Ты готов идти? У меня есть одна временная петля, которую я должен посетить и планы на день. Несмотря на прилив рвения, Таббо колебался. Его мысли задержались на этих последних словах. — Не сделка, но эти люди застряли там из-за долга перед тобой? — Спросил он. В словах Карла было несколько лазеек, из-за которых в его уме теплились сомнения. — О, да. — сказал Карл, и его глаза загорелись. — Почему интересуешься? Хочешь ещё во что-нибудь поиграть? — Точно нет. — сказал Таббо, быстро качая головой. Карл рассмеялся. — Я вижу, когда ты лжёшь. Тебе понравилось. Может быть, ты подавляешь это или, может быть, ты думал, что это я виноват, но тебе понравилось. Ты немного поторопился, когда проделывал свои трюки, не так ли? Когда ты понял, что можешь знать, кто жив, а кто умер, что ты можешь это контролировать. — сказал Карл, наклоняясь вперед. Его глаза были широко раскрыты и голодны. — Мы сейчас не об этом. — сухо сказал Таббо. Карл снова рассмеялся, качая головой. Они оба знали, что он лжет. Было что-то… приятное в игре. То, что по большей части не нужно беспокоиться о сворачивании его планов. Получив шанс проверить планы, которые он хранил в самых темных уголках своего разума, планы, о которых Томми знал, но никогда не видел. И именно поэтому он никогда не мог вернуться. Он слишком сильно напирал, вытягивал гамбит за гамбитом. Погрузился слишком глубоко после неудачи. Сделки с фейри были обманом. Они умели играть эмоциями с деликатностью кукловода. Таббо прочистил горло. — Я хочу заключить с тобой сделку. Чтобы погасить хотя бы часть их долгов. — О, это заманчиво. — сказал Карл, склонив голову набок. — Моя цена будет довольно высокой. Даже за часть долга этой деревни придется заплатить довольно приличную сумму. Но это будет очень справедливая цена. Таббо немного вздрагивает от приторной сладости последнего предложения. Отвратительно, но он был почти уверен, что знает, чего хотят фейри. Почему это продолжает происходить с ним? — Я заплачу иначе. — Таббо засунул руку в пиджак и вытащил зелено-фиолетовый конверт — Это подойдёт? Глаза Карла остановились на конверте, голод усилился. Он пошевелился, словно готовясь к броску. — От кого оно? — Квакити. — сказал Таббо. И, может быть, было глупо отдавать письмо сейчас. Может быть, он обрекал себя и Томми, променяв запасной вариант, просто чтобы помочь деревне, переживающей мучения. Но если бы он ушел сейчас, ничего не делая, то всю оставшуюся жизнь нёс бы эту вину. — Разве тебе не сказали просто передать его мне? — сказал Карл, поджимая губы. — Квакити никогда не раздает свои письма бесплатно. — Он ничего не сказал о том, как я могу их использовать. — сказал Таббо, пожав плечами. Возможно, фейри знал, что он это сделает, и хотел посмотреть, что произойдет. А может быть, он просто не подумал об этом. Должно быть мило, не быть тем, кого преследует ужасающая фейри. — А что помешает мне заставить тебя нарушить твои условия? — сказал Карл. Таббо заставил себя выпрямиться, чтобы не вздрогнуть, когда фейри оперся подбородком на руку, его глаза потемнели. — Если я не позволю тебе завершить доставку? — Тогда я сожгу его. — сказал Таббо, вздернув подбородок. — Если ты попытаешься саботировать меня, я унесу его с собой. И ты никогда не увидишь, что там написано. Карл прорычал, и маска вежливости на мгновение слетела. Таббо хотел убежать, его колени тряслись от страха. Но он поймал фейри на крючок. Фейри были такими же собственниками как предметов, так и людей. В тот момент, когда письмо будет носить его имя, оно должно быть у него. Сейчас Таббо вёл очень опасную игру. Если бы не странная извращенная привязанность к нему, Таббо не сомневался, что был бы разорван в кровавые клочья за то, что посмел так насмехаться. Руки Карла сжались на книге, костяшки пальцев побелели. Таббо оставался напряженным, готовый повернуться и броситься в любой момент. — Я мог бы поместить тебя в стазис. — прошипел Карл. Его слова звенели в воздухе, как истерзанные колокола. — Ты заслужил это за то, что был таким раздражающим. — Я уничтожу его. Клянусь, я это сделаю. — Таббо выругался. — Ты готов рискнуть, только чтобы наказать меня? Или ты примешь мою сделку? Письмо, чтобы погасить как можно большую часть долга города, и тебе не разрешается втягивать их в долги еще больше. Карл пожал плечами. — Если они придут ко мне, я не буду их останавливать. — прошипел он. — Для этого тебе нужно будет больше, чем одно письмо. — Хорошо, тогда ты просто не можешь заставить их влезть в долги. Если они идут к тебе добровольно, это нормально. Но создание ситуаций, в которых они должны заключить с тобой сделку, исключено. — сказал Таббо. Он поднял письмо. — За слова любви? Я думаю, что часть долга и это требование — справедливая цена. — Мы еще сделаем из тебя фейри. — сказал Карл. Таббо зарычал, но остался на месте. Он не собирался позволить своему отвращению заставить его отказаться от этой сделки. — Какой в ​​этом смысл? Хочешь спасти своего драгоценного Кэтбоя? Было что-то странное в его словах. Он выплюнул имя, как будто это было что-то гнилое. Таббо покосился на него в недоумении. — Ты… ты ревнуешь меня к нему? Потому что он мне понравился? — Он поморщился, когда Карл отвел взгляд. — Поэтому ты убил его и Корнелиуса в том последнем цикле? Он предположил, что это была просто ошибка! Обычное невезение. Даже в самом параноидальном состоянии он думал, что это было сделано для того, чтобы побудить его согласиться на сделку Карла. Но нет, видимо, фейри просто ревновал! Почему? Потому, что Таббо вел с ними цивилизованные беседы? Ну, Таббо и с Карлом бы так же разговаривал, если бы он не был таким придурком! Таббо застонал, спрятав голову в ладони. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не ревновал их. — Это была бы совершенно новая вершина безумия. Даже Шлатт по-настоящему не ревновал. — Хорошо! — крикнул Карл, хлопая в ладоши. Его лицо залило фиолетовым румянцем, и он не смотрел Таббо в глаза. — Письмо о части долга и этот пункт вполне подойдут. Передай его, и мы можем идти на нашу встречу. Это скоро. Не хочу опоздать. — Ты настоящий кошмар. — Таббо невозмутимо передал письмо. Он вздрогнул, когда небо, казалось, снова вспыхнуло между днем ​​и ночью. Его ноги едва удержали его в вертикальном положении. Как будто время оборвалось, а затем внезапно остановилось. Хотя он знал, что это повлияет на оставшееся время, это заставило его нервничать. — Приму за комплимент. — сказал Карл, беря письмо. Его прикосновение было нежным, и он провел пальцем по конверту с мягкой ухмылкой. С большей осторожностью, чем ожидал Таббо, он сунул письмо в карман пиджака. — Хорошо, а теперь давай отправимся в путь. Карл отвернулся и пошел дальше по садику рядом с лугом. Это было похоже на фермы, которые он видел во время своих путешествий, но более дикие. Не было никакого аккуратного и упорядоченного интервала, вместо этого деревья росли так, как им нравилось. И где они любили. Пока он смотрел, яблоня проросла, выпустила листья, которые превратились в цветы, которые превратились в яблоки, которые сгнили на ветке. Дерево опрокинулось с ужасным стуком и превратилось в пыль. Таббо немного вздрогнул, решив остаться позади Карла. Быть раздавленным падающим деревом он не хотел. — Окончательно. — пробормотал Таббо. Он последовал за Карлом, морщась от боли в ногах. Усталость преследовала его шаги, и ему приходилось внимательно следить за своими ногами, чтобы не споткнуться и не упасть. — Хочешь я тебя обрадую? — спросил Карл. Он повернулся, шевеля пальцами. — Я рад немного помочь тебе. Ты даже не заметишь каких-либо недостатков. — Спасибо, не надо. — сказал Таббо. Даже если бы он хотел заключить сделку, у него было смутное подозрение, что имел в виду Карл. — Я в порядке. — Моё дело предложить. — сказал Карл, пожав плечами, возвращаясь на свою тропу. — Я определенно не скучаю по этой части человеческого бытия. Из-за этого было так трудно что-либо сделать. Как фейри, мне даже не нужно спать, если я этого не хочу, хотя маленьким детям все равно нужно много сна. Таббо немного покраснел от этого замечания. Никогда не было приятно, когда ему напоминали, что по меркам фейри он практически младенец. — Значит, тебе не хватает чего-то, связанного с тем, чтобы быть человеком? Ты сказал, что не пропускаешь эту часть. А другие? — Несколько вещей. — сказал Карл так тихо, что Таббо пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его сквозь шелест ветвей. — Маленькие вещи. Например, пойти в пекарню и купить теплый хлеб или иметь возможность отправиться в деревню, чтобы люди не подумали, что я нападаю или раздаю бесплатные желания. Маленькие вещи. Таббо они не казались маленькими. Вещи, которые делали вас счастливыми, никогда не были маленькими. Их нужно лелеять и ценить, потому что они делают плохие вещи намного менее плохими. — Если бы ты мог вернуться назад, в то время, ты бы изменил своё решение? — спросил Таббо. — Остался бы человеком? — Нет. — сказал Карл, качая головой. Костяшки его пальцев побелели от дневника, который он нес. — Я бы не стал. Я был изгоем. Если бы я не… Если бы я не сделал то, что сделал, я бы никогда не встретил своих друзей или моих парней. Я сидел бы где-нибудь в домике, один. Теперь я могу исследовать новые места, я влюбился, и у меня есть вечность с теми, кого я люблю и кем дорожу. Это все, чего я когда-либо действительно хотел, и это оправдывает потерю мелочей. Таббо хмыкнул. Он не думал, что когда-нибудь действительно поймет это, но он вроде как мог понять, почему. Если бы Томми был фейри, когда они впервые встретились… Да. Он видел, как сам делает этот выбор. — Теперь, если ты закончил копаться в моем прошлом, то мы на месте. — сказал Карл, отходя в сторону. Таббо скептически поднял бровь. Стена живой изгороди тянулась в обе стороны, насколько он мог видеть. Листья были неестественно зелеными и пышными. — Здесь, к сожалению, я должен тебя покинуть. У меня нет встречи с королевой и других дел. Если я тебе понадоблюсь, позови меня, и я вернусь. — По цене, я полагаю. — криво сказал Таббо. Он был почти уверен, что Карл на самом деле собирается читать свое сентиментальное письмо и с ума сходить по нему. Карл одарил его озорной улыбкой. — До свидания. Таббо глубоко вздохнул, собираясь с духом, прежде чем шагнуть в кусты. Он чуть не споткнулся, когда ветки легко поддались, наклонившись в сторону, как будто знали, что он делает. Таббо спохватился, взглянув на поляну. Его глаза встретились кроваво-красными. — Добро пожаловать, Сизиф.